БИБЛИОТЕКА УЧЕБНОЙ И НАУЧНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
Книги2 383
Статьи2 537
Новые поступления0
Весь каталог4 920
Поиск




Рекомендуем прочитать
Аверьянов Л.Я.
Контент-анализ
Работа посвящена особенностям и принципы создания и анализа текста. Большое внимание уделено логической структуры текста и логике предложения. В работе рассматривается процесс образования искусственного понятийного пространства, которое образуют совокупность предложений с заданным словом.

Полезный совет

Если у Вас есть хорошие книги и учебники  в электронном виде, которыми Вы хотите поделиться со всеми - присылайте их в Библиотеку Научной Литературы info@sbiblio.com.

загрузка...
Алфавитный каталог
по названию произведения
по фамилии автора
 
А/ Б/ В/ Г/ Д/ Е/ Ж/ З/ И/ Й/ К/ Л/ М/ Н/ О/ П/ Р/ С/ Т/ У/ Ф/ Х/ Ц/ Ч/ Ш/ Щ/ Э/ Ю/ Я/

АвторВильсон Дэвид М.
НазваниеАнглосаксы. Покорители кельтской Британии
Год издания2004
РазделКниги
Рейтинг0.42 из 10.00
Zip архивскачать (929 Кб)
Обсудить книгу на форумеhttp://www.sbiblio.com/forum/
  Поиск по произведению

Глава 4
В
ооружение и война

Это была героическая эпоха: произведения на народ­ном языке дают наглядное тому свидетельство. Даже Христа изображали воителем, «юным героем», «доблест­ным и решительным».

Больше всего в те времена ценилась верность своему повелителю. Воин получал свою часть военных трофе­ев, но был готов при необходимости отдать жизнь за господина; если вождь погибал в сражении, а кто-то из воинов оставался жив, то это считалось позором. Этот героический дух отражен и в поэзии, и в англосаксон­ской прозе и сохранялся долгие века после прихода хри­стианства. Войны оставили после себя огромное коли­чество археологического материала в виде множества оружия, захороненного в могилах воинов и крестьян. Обсуждая этот героический век, мы должны рассматри­вать и то, что от него осталось.

Хотя меч являлся главным оружием в англосаксон­скую эпоху, мечи встречаются в англосаксонских захо­ронениях не слишком часто по сравнению с другими видами оружия. Болдуин-Браун еще давно назвал весь­ма показательные цифры: в 308 погребениях Кингстона найдены 2 меча, в 150 захоронениях в Бифронсе — 7; в Сарре же на десять погребений приходился один меч. К тгим цифрам можно добавить более новые данные: один меч был найден после раскопок ста захоронений в Хо-ливелл-Роу, и ни одного в 123 погребениях в Барвелле.

Мы знаем из источников, что меч считался сокровищем и передавался от отца сыну. Меч, принадлежавший Оффе 1 , один из англосаксонских принцев в XI столетии завещал своему брату. В древнеанглийской поэзии мы постоянно встречаем упоминания о том, что меч обла­дал особой силой, поскольку он был древним или при­надлежал кому-то из прославленных героев прошлого.

Мечами владели богатые и знатные люди. Некоторые мечи, как, например, меч Беовульфа Наэглинг, имели свои имена. Немногие из этих мечей дожили до наших дней. Но и в лучшем случае все, что от них осталось, — это остатки бронзовых или из более драгоценного ме­талла частей рукояти (фото 2). Время от времени в наши руки попадают богато украшенные мечи, и тогда мож­но не сомневаться, что их владельцы занимали особое и важное положение.

Самые древние англосаксонские мечи языческого периода были обоюдоострыми и имели длину прибли­зительно 75 сантиметров, клинок был тонким, имел прямое лезвие и закругленное острие. Эти мечи имено­вались «спата», их далеким прототипом был кельтский меч латенской культуры, похожей длины и формы. Мечи носили в ножнах, которые делали из двух тонких деревянных планок, обтянутых кожей. Верх ножен иног­да украшали металлической окантовкой. Одним из ин­тересных образцов являются найденные в Чезел-Дауне ножны с позолоченными бронзовыми накладками на внешней стороне и рунической надписью на задней. Некоторые ножны были укреплены полосками металла и имели металлический наконечник, который иногда, как у ножен из Брингептона, покрывал орнамент. По­рой ножны обтягивали необработанной кожей, вероят­но для того, чтобы шерсть предохраняла лезвие от влаги.

  • 1 Едва ли имелся в виду Оффа Мерсийский. Скорее всего, это оружие связывали с именем легендарного Оффы, правителя англов на континенте.

Рис. 23. Схематическое изображение рукоятей мечей: а — рукоять из Камберленда ( VH столетие); б — рукоять из Гилтона, Кент ( VI столетие); в — викингская рукоять, место производства не установлено; г — рукоять из Абингдона ( IX столетие, см. фото 22)

Профессор Аткинсон подробно описал ножны меча из Петерсфингера. В них чередовались слои древесины и кожи; внутри — тонкая деревянная пластина, снаружи — с одной стороны дерево, с другой — кожа. Эти пласти­ны скреплялись по краям бронзовыми полосками. В Брушфилде, в Дербишире, Томас Бейтман нашел нож­ны, обтянутые кожей и украшенные ромбическим орна­ментом; обломок подобных ножен (фото 25) был найден в Хексхеме в Нортумбрии. Лезвие меча было сравни­тельно тонким и иногда украшалось гравировкой: на­пример, на лезвии меча из Ривер-Ларк выгравированы два кабана. Иногда при изготовлении лезвия несколько железных прутьев скручивались вместе и затем расковы­вались в тонкий клинок, который укрепляли по краям прочной сталью, — это придавало клинку особую гиб­кость. Лезвие меча после этого полировалась. В поэме «Беовульф» говорится об одном из таких мечей: «Также герою стало подспорьем то, что вручил ему вития Хрод-гаров: меч с рукоятью, старинный Хрунтинг, лучший из славных клинков наследных (были на лезвии, в крови закаленном, зельем вытравлены узорные змеи)». Часто, однако, лезвия ковали из цельного куска металла, и в большинстве случаев они не имели украшений.

Рукояти (рис. 23) использовались для типологической классификации мечей, но пока удовлетворительных ре­зультатов достигнуть не удалось. Рукоять надевалась на стержень, который являлся продолжением лезвия. Гарда представляла собой обычно тонкую прямоугольную пла­стину из кости или дерева, выступающую на 2—5 санти­метров за края лезвия. Рукоять делалась из дерева (реже — из кости) и обтягивалась тканью или кожей, а иногда об­матывалась серебряной проволокой или шнуром. Иногда, как на мече из Чезел-Дауна, рукоятка была украшена ме­таллическими плашками с орнаментом. На стержень, вы­ступавший за пластину наверху рукоятки и не имевший никакого функционального назначения, надевали навершие — «яблоко». Оно могло быть богато украшено и име­ ло различные формы. У меча, найденного в захоронении во Флим-Дике (Кембриджшир), например, было шарооб­ разное «яблоко». Иногда навершие представляло собой треугольную железную пластину. Но чаше оно имело фор­ му, изящно обозначенную как «треугольная шляпа». Не­ которые такие навершия украшали колечками, из которых одни свободно перемещались, вто время как другие были жестко закреплены. Эта разновидность «яблока» редко встречается в Англии, и в основном в Кенте, но в Север­ ной Европе она была повсеместно распространена. Дос­ таточно вспомнить отрывок из «Старшей Эдды»:

Мечи лежат на Сигарсхольме...

Есть там один самый лучший...

С кольцом рукоять, храбрость в клинке

Страх в острие для тех, чьим он станет... 1

Кольцо, как часто указывалось, ассоциировалось с мужеством и отвагой.

Этот древний тип меча, спата ( spatha ), с простой руко­ ятью, очевидно, продолжали производить и в христиан­ ский период. На рисунках из каролингских манускриптов изображены мечи подобной формы. Но в конце VIII сто­ летия, с началом викингских нашествий в Западной Ев­ропе, возможно, в Англии, а возможно, в долине Рейна появилась совершенно новая по своей конструкции и тех­ нике изготовления разновидность мечей. В Англии най­ дено приблизительно 50—60 мечей этого типа, некоторые из них, очевидно, принадлежали викингам. Они значи­ тельно отличаются друг от друга как по качеству, так и по размеру. Большинство из них имеют лезвия длиной в 75—80 сантиметров, по центру которых проходит жело­ бок, и изготовлены описанным выше методом из сплетен­ных железных прутьев. Лучшие образцы — гибкие и обоюдоострые. Примитивная рукоять спаты заменена более роскошной, с прекрасно отделанной гардой, которая мог­ла быть прямой или изогнутой. По форме «яблока» руко­яти грубо можно разделить на две типологические груп­пы: одни закругленные и плоские, а другие полукруглые. несколько же типов не попадают ни в какую категорию.

  • 1 Беовульф. Старшая Эдда. Песнь о Нибелунгах / Пер. А. Корсу- на. М., 1975. С. 255.

Лезвия этих более поздних мечей были намного бо­лее крепкими и более тяжелыми, чем у спаты. Иногда на лезвии значилось имя мастера, который делал меч, благодаря чему мы знаем, что некоторые из мечей были изготовлены на континенте.

Некоторые англосаксонские рукояти отличались бога­тым декором. Например, «яблоко» меча из Феттер-Лейн (Лондон) (фото 24) сделано из серебра, покрыто позоло­той, и на нем изображены переплетающиеся змеи на фоне лиственного орнамента. Это один из шедевров англосак­сонского искусства, сохранившихся до наших дней. Чуть менее роскошный меч найден в Абингдоне (Беркшир) (фото 22). Его гарда и «яблоко» покрыты серебряными пластинами; на них чернением выполнены изображения животных, растений и даже людей. На абингдонский меч похожи мечи из Ривер-Уитэм около Линкольна (фото 23), а также находки из Долвена, Гроннеберга и Ховена в Нор­вегии. «Яблоко» и гарда обычно делались из железа и иногда покрывались серебром, но чаще просто украша­лись выгравированным орнаментом. Иногда, однако, они изготовлялись из бронзы, как, например, у меча из Эксте-ра, на котором выгравирована надпись на латыни « eofri mefe » (т. е. меня сделал Эофри). Поскольку большинство таких мечей найдено в Англии случайно, то мы знаем о ножнах этого времени меньше, чем о ножнах более ран­него периода. Однако остатки древесины и довольно изящная оковка ножен свидетельствуют, что они мало чем отличались от своих языческих предшественников. Меч носился на левом бедре на перевязи, которая перебрасы­валась через правое плечо (рис. 24).

Рис. 24. Воин, изобра­ женный в поздпесаксоп-ской рукописи. Британ­ский музей

Родственник этого меча — нож с заточенным с одной стороны лез- нием — скрамасакс. Такими ножами убили Сигиберта в 575 г. Григорий Турский описывал их как «крепкие ножи, обычно именуемые скрама-саксами, смазанные ядом». Вероят­но, это заявление дало повод для неправильного предположения, что желоб на мечах делали специально для смазывания их ядом. Под об­щим названием «скрамасакс» объ­единяется большое количество но­ жей от самого короткого, длиной не более чем 7,5 сантиметров, до серь­езного оружия, имевшего длину в 75 сантиметров. В этой главе мы опишем только боевые ножи.

Типичные скрамасаксы (фото 26, 27) периода Вели­кого переселения народов, найденные на континенте, — это грубо сработанные ножи с лезвием длиной прибли­зительно 40 сантиметров и асимметричной рукоятью — стержнем, хотя иногда, как в случае ножа, найденного в Пуане, они имели длину 52 сантиметра и красиво ук­рашенную рукоять. Скрамасаксы появились в Англии в конце языческого периода, а разнообразие их форм не позволяет четко их классифицировать, так, например, один из скрамасаксов, найденный в Анклеби в Йоркши­ре, имел длину ои сантиметров, но встречаются и образ­цы длиной 35 сантиметров. Их носили на бедре, в ножнах, которые крепились к поясу с помощью неболь­ших бронзовых петель. Гарда скрамасакса часто очень небольшая, в то время как «яблоко» могло иметь различ­ные формы от скромной «треугольной шляпы» до изящ­ного серебряного навершия, как, например, у ножа из Винчестера (фото 27), который состоит из трех частей: к центральной выпуклости примыкают два боковых эле­мента, по своей форме напоминающие звериные голо­вы. Еще одно интересное, хотя и относящееся к более позднему периоду навершие рукоятки скрамасакса было обнаружено в Виндзоре. В его центральной части поме­щена золотая пластина с орнаментом-плетенкой из зо­лотой филиграни; из более толстой проволоки выполнен орнамент, завершающийся условным изображением зве­риных голов; дополняют декор виноградные грозди из маленьких золотых гранул.

Скрамасаксы оставались в ходу и после принятия англосаксами христианства. Так, скрамасаксы, найден­ные в Офтоне и Хоксне, в Суффолке и в Темзе около Вендсвурта, были сделаны в VIII столетии. Но наиболее типичные скрамасаксы позднего периода представлены двумя образцами, хранящимися в Британском музее, из Темзы и из Ситтингбурна (Кент) (фото 26). Скрамасакс из Темзы имеет длину 71 сантиметр; на нем инкруста­цией медью, бронзой и серебром выполнен орнамент из треугольников и ромбов. Также инкрустацией изобра­жен весь футарк, рунический алфавит. Скрамасакс из Ситтингбурна украшен пластинами с декором в винче­стерском стиле начала X столетия. На них также выгра­вированы имена владельца и мастера, сделавшего меч: Сигеберет и Бьерктельм. На многих более поздних скра-масаксах была инкрустация медью и бронзой, и эта тех­ника использовалась до XIII столетия. Скорее всего, скрамасаксы служили в качестве кинжалов, хотя позднее длинные образцы, возможно, применялись и как мечи.

Самым распространенным орудием защиты, обнару­женными в англосаксонских захоронениях, является щит (рис. 25). Англосаксонский щит был деревянным, круглой формы, в центре его имелся металлический умбон. Деревянный каркас иногда обтягивали кожей, а отверстие в центре позволяло перемещать руку внутри углубления, образованного умбоном, где крепилась ручка. Некоторые из щитов оковывались по краям метал­лом, но это было редко, в большинстве случаев исполь­зовалась кожа. Щиты различались по размерам. Самый маленький английский щит, найденный в Петерсфин-гере (Уилтшир), имел 30 сантиметров в диаметре, а са­мый большой — диаметром 76 сантиметров — найден в Рингмере (Суссекс). Остатки деревянных щитов ред­ко находят в англосаксонских захоронениях, поэтому к приведенным цифрам следует относиться с осторожно­стью. В Кенби в Линкольншире была найдена часть щита, толщина которого составляла около трех санти­метров; он был украшен позолоченными бронзовыми накладками с орнаментом-плетенкой. Судя по тому, что у некоторых щитов ручка и умбон были склепаны вместе через деревянный круг, и учитывая толщину со­хранившихся деревянных фрагментов, англосаксонские щиты языческого периода были не толще 12 миллимет­ров. Здесь можно вспомнить, что викингский щит, най­денный на гокстадском корабле, был большого разме­ра и довольно тонкий. Такой щит был легок, и им удобно было пользоваться в сражении.

Щиты обычно делали из липы и иногда покрывали кожей, как в случае со щитом из Саттон-Ху. Деревян­ные каркасы порой расписывали, как мы можем видеть по находке в Гокстаде. Все сохранившиеся умбоны сде­ланы из железа и бывают трех различных форм: с вог­нутыми поверхностями и клиновидные, с выпуклыми поверхностями и конические. Они крепились к деревян­ному щиту бронзовыми или позолоченными заклепка­ми и обычно изготовлялись из цельной металлической болванки, но иногда, как у щита, найденного на Мель­бурнском кладбище, конический умбон делался из свер­нутого в конус плоского металлического листа.

Много времени было потрачено в спорах о том, была ли поверхность щитов выпуклой или плоской. Часто говорится, что «скос кромки умбона указывает на значительную кривизну поверхности щита*. Этот аргумент неубедителен. Скос кромки умбона, вероятно, связан с техникой изготовления, поскольку очень трудно делать умбон с плоскими краями из-за внутреннего напряже­ния металла. В то же время скос кромки обеспечивал лучшее прилегание к дереву, когда умбон крепился зак­лепками. Но этот спор нельзя разрешить окончательно, поскольку до н'лс дошло слишком мало целых щитов. Во всей Северной Европе, однако, ни одного выпуклого щита не было найдено. С другой стороны, строение руч­ки щита из Саттон-Ху говорит о том, что он был выпук­лым. Аналогичные аргументы приводятся в пользу выпуклости щитов в Италии и Германии. Детальное исследование ручки одного из щитов из Петерсфингера (Уилтшир) убедило археологов в том, что щит был вы­пуклым, с радиусом кривизны приблизительно 50 сан­тиметров. Конструкция этого щита весьма интересна. Профессор Аткинсон показал, что каркас щита «состо­ял из двух или более слоев дерева, при этом они располагались так, что волокна лревесины одного слоя шли под прямым углом к волокнам следующего слоя, как в современной фанере». Он предположил, что такая кон­струкция требовалась, чтобы сделать выпуклый щит. Описание щита, найденного в XIX в. в Линтоне, может быть интересно в связи с находкой из Петерсфингера: «Сохранность его была достаточной, чтобы понять, что он имел круглую форму и что деревянные планки схо­дились от краев к умбону. Планки крепились к основе щита, по всей видимости деревянной. Точный смысл этого описания не вполне понятен, но оно имеет мно­го общего с описанием щита из Петерсфингера, и воз­можно, что эти щиты были конической формы или выпуклые. Вероятно, англосаксы использовали выпук­лые щиты, и иллюстрации из рукописи (рис. 26) под­тверждают это предположение.

Рас. 25. Изображение англосаксоггского щита

Рис. 26. Щиты, наконечники и боеиые топоры, изображенные в англосаксонских рукописях

Вооружение рядового воина состояло из щита и ко­пья. Вероятно, это были просто деревянные щиты, об­тянутые кожей, и только богатые люди имели щиты с металлическим умбоном. В Оберфлахте в Германии, например, был найден овальный деревянный щит, по­крытый кожей и без умбона. Тацит, описывавший гер­манцев в начале нашей эры, говорит, что их щиты были плетеными. Весьма вероятно, что англосаксонские щиты имели такую же конструкцию. Большинство англосак­сонских щитов, изображенных в рукописях, круглые, в то время как большинство щитов, изображенных на го­белене из Байе, имеют закругление в верхней части, прямые боковые стороны и заостренный конец. Одна­ко других свидетельств того, что щиты в то время име­ли такую форму, у нас нет. Кроме того, из рисунков в рукописях и гобелене можно заключить, что щит уже в поздний саксонский период использовался в качестве носителя геральдической символики. Мы не можем ут­верждать наверняка, что изображения на щите опреде­лялись чем-то помимо принципов симпатической магии или художественных вкусов владельца, но не исключе­но, что эти рисунки могли свидетельствовать о принад­лежности к тому или иному роду.

« Arma , id est scutum u lancum » (оружие человека — щит и копье), — говорится во франкских законах, и простые англосаксы сражались главным образом с этим двумя предметами. Если говорить об оружии, железные нако­нечники копий наиболее частая находка в англосаксон­ских захоронениях. Но вероятно, в силу их скучного од­нообразия поэтому их никогда детально не изучали. Копье, применявшееся не только как оружие на войне, но и как орудие для охоты, можно с одинаковым успехом об­наружить и в могиле бедного человека, и в королевском погребении Саттон-Ху. Оружие Водена использовалось повсюду и всеми, и образцы наконечников, инкрустиро­ванных драгоценными металлами, служат ясным указани­ем на то, что оно у англосаксов ценилось.

Источником наших знаний об англосаксонских копь­ях с археологической точки зрения являются железные наконечники. Наконечники обычно делались в форме листа и имели паз для соединения с древком (рис. 27). В сечении они представляли собой ромб.

Рис. 27. Англосаксонские наконечники копий, найденные в Лондоне

Наконечники отличались по своим размерам: они имели длину от 20 до 60 сантиметров. Их форма в тече­ние саксонского периода почти не изменялась. В неко­торых случаях они ковались из переплетенных железных прутьев, но это бывало очень редко. Одной из поздних деталей, отличающих наконечники, называемые также каролингским, являются два «крыла» (рис. 27, я). У них имелось конкретное предназначение: они служили для того, чтобы копье не входило слишком глубоко и мож­но было легко вытащить. Такую конструкцию копий можно видеть во многих рукописях начиная с IX столе­тия. Из этих рисунков (рис. 26) ясно, что иногда «кры­лья» крепились не к раструбу, а к древку, тогда они делались из дерева. Ни одно из англосаксонских копий полностью не сохранилось. Но в Оберфлахте, в Герма­нии, было найдено целое копье, захороненное рядом с гробом, в котором покоился воин. Длина его составля­ла приблизительно 210 сантиметров, а наконечник был прибит к древку позолоченными гвоздями и примотан кожаной лентой. Благодаря этому копью мы можем счи­тать достоверными иллюстрации в рукописях, где копье по длине превосходит рост человека. Косвенным под­тверждением служит расстояние между концом наконеч­ника и концом копья в погребениях в Чезед-Дауне и Петерсфингере.

Меч, скрамасакс, щит и копье — наиболее распро­страненное оружие, постоянно встречающееся в англо­саксонских захоронениях и на месте англосаксонских поселений. Однако следует поговорить о менее распро­страненных типах оружия и доспехов. К ним относятся топор, шлем, лук и стрелы, дротик и кольчуга. Обычным оружием на континенте в языческую эпоху была фран-киска, или метательный топор (рис. 28), который имел сравнительно короткую ручку и обух, который шел от ручки под тупым углом к слегка вздернутому лезвию. Топоры такой формы применялись главным образом у франков, но иногда попадаются и в Англии, например в Кенте на обухе. Одного из таких топоров, обнаружен­ного в Хоулеттсе, имеется позолоченная пластина на обухе. В более позднюю англосаксонскую эпоху широ­кое распространение получил топор с широким закруг­ленным лезвием, укрепленным под прямым углом на рукоятке (рис. 26). Его использовали в основном как боевой топор в рукопашной схватке; подобные топоры изображены на гобелене из Байе, поскольку к этому времени боевой топор становится типичным оружи­ем англосаксов (Стентон говорит, что он был тради­ционным орудием личных королевских воинов — «хус-карлов») наряду с копьем. Такая разновидность топора, вероятно, использовалась и для рубки дерева (хотя Т-об­разный топор чаще применялся для этой цели). Топо­ры с металлической рукоятью, найденные в Саттон-Ху, также, должно быть, представляют собой разновидность боевых топоров. Железную рукоять нельзя разрубить метким ударом другого топора.

Рис. 28. Франкиска, или боевой топор, найденный в Хоулеттсе, Кент. Лондон, Британский музей

Только два шлема были найдены в англосаксонских захоронениях, и оба принадлежат к языческому перио­ ду. Первый обнаружен в Бенти-Грейндж в Дербишире в 1848 г. и имеет очень сложную конструкцию (фото 29). Шлем составлен из металлических полос, образу­ ющих сферу: на наноснике серебром инкрустирован крест. Промежутки между полосами были покрыты пластинами из рога (которые не дошли до наших дней). Они крепились к каркасу серебряными заклепками. На гребне шлема помещалась фигурка кабана (фото 28), украшенная позолоченными серебряными накладками. На месте глаз помещались гранаты, оправленные в зо­ лотую филигрань. По-видимому, тело кабана было пер­ воначально покрыто эмалью. Второй шлем найден в Саттон-Ху. Он, по всей вероятности, был привезен из­ далека, и поэтому мы поговорим о нем в другом месте. Фигурка кабана на шлеме из Бенти-Грейндж проясня­ ет ряд образов, встречающихся в древнеанглийской литературе, в частности, в «Беовульфе», где шлем име­ нуется «кабаном»: «И тогда на костер золотые сокро­ вища вместе с воином, с героем Скильдингом, были возложены: люди видели окровавленные битв одеж­ ды железотканые с кабаном позолоченным на груди вождя».

«Золотой... железобокий кабан» — наиболее приме­ чательная деталь шлема из Бенти-Грейндж.

В англосаксонский период шлем носили, скорее всего, только вожди или богатые люди. На ларце Френкса, на­пример, только шлемы предводителей имеют наносник, а у остальных воинов головные уборы из мягкой кожи. Даже на континенте, в германских погребениях, шлемы находят редко, хотя во Франции, Германии и Швеции они встречаются гораздо чаще, чем в Англии. В рукописях христианской эпохи только знатных людей изображают в шлемах. В битве при Гастингсе у всадников 1 были шлемы с коническим верхом и наносником. К сожалению, ни одного шлема этого типа не было найдено в Англии, хотя в других местах подобные шлемы часто встречаются: на­пример, шлем святого Вацлава, хранящийся в Пражском кафедральном соборе, который, подобно шлему из Бенти-Грейндж, украшен изображением христианского символа (в этом случае — распятия) на наноснике. Кажется весь­ма вероятным, что к концу англосаксонской эпохи шле­мы стали носить все воины, о чем свидетельствует запись англосаксонской хроники под 1008 г., где говорится, что с каждых восьми гайд земли должны были быть предос­тавлены шлем и кольчуга. Но мисс Келлер, несомненно, права, когда говорит, что шлем был сравнительно редкой вещью до этого периода. Простой воин, вероятно, носил так называемый фригийский колпак, который, возможно, как предполагает Лейниг, был обшит металлическими пластинками.

Лучники изображены на ларце Френкса, сделанном в VIII столетии (фото 56), на гобелене из Байе и во многих рукописях англосаксонского периода. Луки и стрелы, од­нако, очень редко находят в англосаксонских захоронени­ях. В отчете о раскопках в Чезел-Дауне Хиллер написал: «Присутствие лука около пяти футов в длину можно уста­новить по явно выраженному темному следу сгнившего дерева, оставшемуся в меловой почве». Болдуин-Браун нашел аналогический след в Бифронсе. Также в Чезел-Дауне были найдены наконечники стрел и следы много­численных древков, которые были сделаны, по предполо­жению археологов, из орешника. Наконечники стрел иногда находят, но это не самый распространенный арте­факт англосаксонской эпохи, и, по мнению Болдуин-Брауна, это вполне мог быть наконечник копья или метатель­ных копий. Среди них встречаются наконечники с растру­бом и стрежнем, некоторые явно поцарапаны. Однако возможно, что стрелы делали вообще без наконечника, а просто сушили в огне. В Оберфлахте, в Швабии, напри­мер, были найдены стрелы длиной приблизительно в 60 сантиметров, «настолько иссохшие, что их приняли за тетиву»; на месте наконечника имелось лишь коричневое пятно. Там же было обнаружено несколько луков; длина одного из них составляла около 2 метров. Они были сде­ланы из тиса, укреплены в центре, сужены к концам и слегка изогнуты.

  • 1 По-видимому, автор имеет в виду нормандских всадников. Ан­глосаксы, как известно, всегда сражались пешими.

Рис. 29. Войны несут оружие. Гобелен из Байе

Лук был оружием рядового пешего воина и служил как для охоты, так и для сражения. Стрелы с оперением носили в колчане, который висел на плече. Луки, изоб­раженные на гобелене из Байе, имеют длину приблизи­тельно 1,2 метра, но едва ли разумно делать какие-то выводы по поводу размера луков, основываясь на иллю­страциях. Гораздо более длинный лук был найден в Хе-дебго в Германии; единственный сохранившийся до наших дней лук, найденный в Англии и датированный началом XIII столетия, имел длину 1,2 метра. Считает­ся, что лук не был привычным оружием англосаксов, и в утверждении Генри Хантингтонского 1 , что Вильгельм Завоеватель одержал победу из-за того, что у англосак­сов не было хороших лучников, возможно, есть доля истины.

Агафий, писавший о войнах между Юстинианом и «тевтонами», вторгшимися в Италию, сообщает, что главным оружием захватчиков было легкое оружие, ко­торое могло использоваться и как метательное копье, и в рукопашной схватке. «Древко было покрыто листом металла так, что дерево едва было заметно». Описание Агафия несколько путаное, и попытки уяснить, что же он имеет в виду, пока не дали результатов. Это мог быть «ангон», который часто находят на континенте; но так­же и в Англии, главным образом в Кенте, где образцы подобного оружия нашли в Сарре, Бифронсе, Хай-Дау­не и Струде. Другие экземпляры обнаружены в Беддин-гтоне в Суррее. Но это оружие является, несомненно, чужеземным и настолько редко попадается в Англии, что не стоит обсуждать его здесь.

Кольчуги, которые в большом количестве изображе­ны на гобелене из Байе, практически не представлены среди археологических находок. Фрагменты кольчуги были обнаружены в Саттон-Ху и в Бенти-Грейндж, но от кольчуги из Бенти-Грейндж сохранился очень ма­ленький кусок, возможно, что она всего лишь покры­вала шею (подобный шлем нашли и в захоронении № 6, Вальсгарде, Швеция). Кольчуга из Саттон-Ху, безус­ловно, представляла собой кольчужную рубашку. В от­личие от континентальных кольчуг кольца в ней были не заклепаны, а сцеплены. Подобная техника имела только одно преимущество — простоту исполнения. У кольчуг, изображенных на гобелене из Байе (рис. 29, 30), короткие широкие рукава и нижняя часть в виде «юбки», с «разрезами» впереди и позади, чтобы удоб­нее было ехать верхом. Сэр Джеймс Манн указал, что, несмотря на эти прорези в «юбке», ездить в такой коль­чуге даже сильному и выносливому воину было труд­но. Такие кольчуги, должно быть, стоили дорого, и, очевидно, их носили только знатные воины. Кожаная безрукавка считалась достаточной защитой для просто­го человека. Кольчуга надевалась на такую же безрукав­ку, чтобы, если она будет пробита, кольца не впивались в кожу.

  • 'Генри X а II т и н г т о н с к и й — английский хронист середины ХП в.

Рис. 30. Изображение воина. Гобелен из Байе

В качестве примера, на котором можно уяснить при­емы ведения боя и использование разных видов оружия, я выбрал описание сражения, происшедшего 11 августа 991 г. около Мэлдона в Эссексе. По названию этого го­ рода его именуют Битвой при Мэлдоне. Сражение про­изошло на берегу реки Блэкуотер. Даны 1 первоначально находились на острове Нортхей, но по неразумению анг­ лосаксов переправились через реку по насыпи, которую можно видеть и сегодня. Этой битве был посвящен гобе­ лен, который до наших дней не сохранился, его подарила аббатству Эли вдова Бюрхтнота, предводителя англосак­ сов; а также поэма на древнеанглийском языке, текст ко­ торой я привожу ниже. Я сократил поэму, убрав из нее некоторые риторические пассажи и те фрагменты, кото­ рые не относятся к нашей теме:

Сам он всадникам приказал

всех коней отпустить, спешно спешиться, —

уповали бы d рукопашной молодые лишь на доблесть

да на доброе свое оружие... ...стал по уставу Бюрхтнот

ставить войска, скакал на коне, указывал

каждому воину, кому какое мужу место,

а вместе наказывал, чтобы щиты

наизготове держали крепко в руках и прямо,

дабы страха не ведать; когда же рать-преграду

построил как должно, там он спешился,

среди приспешников верных, среди приближенных дружинников,

живших в доме его.

(Тут появляется вестник викингов, предлагающий ан­ глам заплатить выкуп и таким образом избежать битвы; его предложение с презрением отвергнуто.)

¦Даны — датчане, викинги.

Там со щитами

он [Бюрхтнот] поставил воинов, над рекой по его приказу

войска стояли, и только протока

противников разлучала...

(Через какое-то время Бюрхтнот любезно позволяет врагам переправиться через брод.)

Стая волчья

стала переправляться, войско викингов

— воды Панты их не пугали — через потоки светлые со щитами

на восточный берег вышли и вынесли

боевые доспехи; Бюрхтнот же к бою

с ратоборцами изготовился, сторожил кровожадных,

и сложить повелел, собрать из щитов ограду,

чтобы ратовать стойко дружине в сраженье:

приближалась битва, слава близилась,

время пришло пасть избранниками израненным

на поле брани. Вот взволновалось войско,

вороны кружат, орел воспарил, стервятник,

крики на поле; тут пустили стаю

копий, как сталь, каленых, остреные древки,

дроты взлетали, луки труждались, жала,

визжа, в щиты вонзались, сшиблись дружины,

мужи гибли, первые пали юноши

на поле ратном... был племянник Бюрхтнота

избит мечами, сын сестрин

в сече изрублен...

сам он [Бюрхтнот] двинулся в сечу,

меч подъявши и щит для защиты,

ища противника, войсковода отважный

воину вражьему шел навстречу — зла, не блага,

они желали друг другу; морестранник направил

с полдня копье остреное и поранил, задел

вождя ратного, — тот щитом прикрылся,

распласталось надвое древко, ясень копейный,

вспять прянул, и тут же неукротимый

пустил ответное, горло гордому

врагу пронзило, смелым бойцом

умело нацеленное жало прошило

шею ратнику, — жизни решил он

несокрушимого, и сразу грозный

срезал второго, грудь пронзил,

просквозил доспехи, от плеча разошлась кольчуга,

торчал из сердца дрот отравленный...

(Бюрхтнот снова ранен.)

...меченосец новый

к знатному приближался, коваными кольцами

искал поживиться, чистой кольчугой,

мечом счеканенным; Бюрхтнот не мешкая —

меч из ножен, сверкнул широколезвым,

по железу ударил; но поздно: на помощь недругу

подоспел корабельщик,

отсек предплечье,

изувечил рамой, — в землю вонзился

золотом украшенный клинок его,

и не смог бы воитель взяться — отказали руки...

(Бюрхтнот произнес торжественную речь, после чего был убит вместе с двумя своими воинами; кое-кто из англов бежал с поля боя, но другие смело кидаются в битву, состязаясь при этом в героических речах.)

За них же прилежно

и заложник ратовал, из нортумбрийцев

знатного рода, этот Эскферт,

Эглафа отпрыск, прочь не пустился,

из потехи бранной, но мечет, не мешкая,

меткое жало, то по шиту,

а то и в тело, раз по разу

дразнит, ранит, колет, доколе

рукой владеет, Там же еще остался

статный Эадвеард... рушил шит-ограду,

ратовал с недругом, воздал морским бродягам

за вождя кольцеподателя, местью за смерть,

и с мертвыми лег он; так же Этерик:

этот знатный, ратник рьяный,

брат Сибюрхта, не на жизнь сражался;

и дружинники многие копья в щиты вгоняли,

оборонились храбро; сшибались щитов ободья,

битва страшную пела

песнь доспехов... щиты грохотали,

одолевали морескитальцы... Бюрхтвольд молвил,

щит подымая, тряс он, яростный,

дротом ясеневым, ратник старый

учил соратников: «Духом владейте,

доблестью укрепитесь, сила иссякла —

сердцем мужайтесь; вот он, вождь наш,

повергнут наземь, во прахе лежит добрейший;

да будет проклят навечно, кто из бранной потехи

утечь задумал; я стар, но из стычки

не стану бегать, лучше, думаю, лягу,

на ложе смерти рядом с господином,

с вождем любимым 1 .

Эта поэма, написанная вскоре после сражения, ког­да память о героических деяниях была еще свежа, по­зволяет воссоздать военную тактику, применявшуюся в англосаксонскую эпоху.

Англосаксы сражались в пешем строю. Битва была тяжким делом: как только противники сходились, сра­жение превращалась в рукопашный бой на ограничен­ном пространстве, длившийся до тех пор, пока одно из сражающихся войск не было полностью уничтожено или не обращалось в бегство. Из поэмы видно, что, несмот­ря развитые политические институты, характерные для Англии этого периода, в армии были живы героические традиции языческого времени, и их основой были взаимные обязательства воина и его повелителя. Когда вождь побеждал, его воины делили с ним богатства и славу, когда же удача ему изменяла, они делили его судьбу и, подобно Бюрхтвольду и Этерику, погибали рядом с ним на поле боя. Бежать с поля битвы после смерти повелителя значило покрыть себя позором. По­чти все сражения того времени длились очень долго и были кровопролитными.

  • 1 Цит. по: Битва при Мэлдоне / Пер. В.Г. Тихомирова //Древне­ английская поэзия: Изд. подготовили О.А. Смирницкая, В.Г. Тихо­ миров. М.: Наука, 1982. С. 137-156.

Из текста поэмы «Битва при Мэлдоне» следует, что предводитель англосаксов строил своих воинов в боевой порядок, создавая стену из щитов. Высказывались пред­положения, что стена из щитов строилась по принципу римского testudo боевого порядка, при котором вои­ны держат щиты над своими головами. По мнению про­фессора Гордона, «стена из щитов была своего рода оборонительным укреплением, созданным из рядов во­инов, стоящих близко к друг другу и державших свои щиты так, чтобы получалась сплошная стена. Передний ряд выставлял щиты вперед, а задние ряды держали их над головами, чтобы защитить стоящих впереди и себя». Эта интерпретация в общем верна, но мне кажется, в ней присутствуют некоторые идеи, чуждые англосаксон­ским представлениям о битве. Прежде всего, я считаю, что мы должны отбросить идею о перекрывании щитов, поскольку в таком случае любой маневр становился не­возможным. Даже в отлаженном римском testudo щиты держали так, что они не перекрывали друг друга. Также сомнительно, что воины во втором ряду, если вообще была вторая шеренга, держали свои щиты, прикрывая свои головы и головы первой шеренги. Сражение в те времена начиналось тем, что воины с обеих сторон пус­кали в противника стрелы и метали копья, а при таком построении невозможно ни натянуть лук, ни бросить копье. Можно предполагать, что войско строилось бо­лее или менее в линию и достаточно тесно, каждый воин держал щит перед собой. Противникам при этом казалось, что они видят стену из щитов. Воины второй шеренги делали то же самое. Когда кто-то «разбивал стену из щитов», он, по всей видимости, прокладывал себе путь через ряды стоящих воинов.

Щиты действительно играли важную роль в сражении: иногда в них попадало столько стрел и копий, что воины, не в силах их удержать, просто бросали их на землю. Ими пользовались в качестве защиты в рукопашной схватке и, как указано в поэме, отражали удары копья. В литературе того времени довольно часто описывается, как щит был расколот. В руке у воина в таком случае не оставалось ничего, кроме умбона, который он мог применять как оружие нападения. После сражения нетрудно было заме­нить разбитый щит.

Меч использовали как рубящее оружие, а копье — как колющее. Важность этих оружий следует из приве­денного отрывка: на его примере отчетливо видно, что именно они решали исход сражения.

СодержаниеДальше

наверх страницынаверх страницы на верх страницы

Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования







Web Researching Center © Библиотека учебной и научной литературы, 2012-2013