В библиотеке

Книги2 383
Статьи2 537
Новые поступления0
Весь каталог4 920

Рекомендуем прочитать

Дешан Л.М.Истина, или Истинная система
Настоящее издание произведений малоизвестного французского философа Леже - Мари Дешана является наиболее полным. Оно включает произведения, характеризующие философские и социально - политические взгляды мыслителя, воссоздающие его концепцию утопического коммунизма.

Полезный совет

Если Вы заметили ошибку в тексте книги или статьи, пожалуйста, сообщите нам: [email protected].

Алфавитный каталог
по названию произведения
по фамилии автора
 

АвторДыхне А.М.
НазваниеОн между нами жил...
Год издания1996
РазделКниги
Рейтинг0.27 из 10.00
Zip архивскачать (1 284 Кб)
  Поиск по произведению

Его нельзя вычеркнуть из истории

Лишь тот достоин жизни и свободы,
Кто каждый день за них идет на бой.

Гёте"Фауст"

Глава из книги: В. А. Цукерман, З. М. Азарх, "Люди и взрывы". Арзамас-16, 1994.

Когда Андрей Дмитриевич появился у нас, сразу стало ясно, что пришел большой талант, личность совершенно незаурядная, мыслящая по своей собственной неповторимой программе. Внешне это был скромно и небрежно одетый флегматичный молодой человек, типичный литературный образ ученого, отрешенного от людей и мира.

Внешность была обманчива. Области научных и общественных интересов Андрея Дмитриевича почти безграничны. Так же, как и безгранична его беспокойная, неутомимая заинтересованность в судьбах людей, далеких и близких. Считать его теоретиком в обычном значении этого слова - неправильно. Наряду с работами по тонким теоретическим проблемам, он, подобно Э.Ферми, превосходно понимает эксперимент, легко устанавливает контакты с экспериментаторами. Он - талантливый физик, изобретатель широкого профиля. Генератор идей с прекрасно развитой интуицией.

Как это часто бывает с одаренными людьми, к собственным идеям Сахаров относится легко, не фиксирует их и не заботится о своем приоритете. Поразительна физическая интуиция Андрея Дмитриевича. Он предвидит результат буквально "сквозь" сложнейшие формулы. Вспоминается такой эпизод: Яков Борисович Зельдович на семинаре рассказывает о своей новой работе по астрофизике. Сложные теоретические построения, громоздкие формулы, тонкие оценки. Аудитория напряженно слушает, задаются вопросы по ходу рассуждений и неожиданно звучит вопрос Андрея Дмитриевича. Он уже "видит" ожидаемый результат. Докладчик на минуту умолкает и, оценив ситуацию, обращается к Сахарову: "Вы бы погуляли часок, Андрей Дмитриевич, а мы к тому времени, возможно, доберемся до вашего мнения". Откуда такая способность видеть результат? Это дар, подкрепленный воспитанием. Отец Андрея Дмитриевича - Дмитрий Иванович Сахаров - выдающийся педагог-физик, воспитавший не одно поколение учителей, которые с благодарностью и любовью вспоминают его. Дмитрий Иванович - автор популярного в свое время курса физики и замечательного, ныне незаслуженно забытого, сборника физических задач. Несколько изданий этого учебника после смерти Дмитрия Ивановича вышло под редакцией Андрея Дмитриевича.

Из традиций семьи, возможно, берут свои истоки присущие Андрею Дмитриевичу демократизм, скромность, уважительное отношение к чужому мнению, способность в любых обстоятельствах быть верным своим принципам и убеждениям и многие другие качества, объединяющиеся в понятие "интеллигентность".

Путь Андрея Дмитриевича в науку оказался непростым. Поздней осенью трагического 1941 г. в университетском эшелоне, вместе с другими студентами и аспирантами Московского университета, Андрей Дмитриевич эвакуируется в Ашхабад.

После окончания университета в Ашхабаде весной 1942 г., Андрей Дмитриевич несколько месяцев пробыл на лесозаготовках в глухой сельской местности под Мелекессом, а в сентябре того же года был направлен на большой военный завод на Волге, где работал инженером. Через некоторое время Дмитрий Иванович получает от сына рукопись статьи по теоретической физике. Листы, заполненные сложными формулами, символика векторного анализа. Дмитрий Иванович показывает эту работу своему другу - А.М.Лопшицу - математику, специалисту по векторному и тензорному анализам. Тот понял, что в работе есть незаурядное физическое содержание и передал рукопись Игорю Евгеньевичу Тамму. Последовал вызов Андрея Дмитриевича в столицу и поступление в аспирантуру Физического института Академии наук [1] (1945-1947 гг.). С 1950 г. Андрей Дмитриевич работал в нашем институте. "Последние двадцать лет - непрерывная работа в условиях сверхсекретности и сверхнапряженности сначала в Москве, затем в специальном научно-исследовательском центре. Все мы были тогда убеждены в жизненной важности этой работы для равновесия сил во всем мире и увлечены ее грандиозностью", - так писал об этом времени Андрей Дмитриевич.

Навсегда запомнилась оценка Яковом Борисовичем высокого творческого потенциала Андрея Дмитриевича. В одной из последних моих бесед с ним он сказал: "Завидую Андрею Сахарову. Мой мозг устроен так, что может работать как хорошо отлаженная, быстродействующая электронно-вычислительная машина. Но эта машина работает только по заранее составленной программе. Мозг же Андрея Дмитриевича сам задает себе программу".

В 1953 г. в возрасте 32 лет Сахаров избран действительным членом Академии наук по физико-математическому отделению. Представлявший его академик И.В.Курчатов сообщил на собрании отделения: "Этот человек сделал для обороны нашей Родины больше, чем мы все, присутствующие здесь". При голосовании на отделении Андрей Дмитриевич получил требуемое число голосов с первого голосования. Это был самый молодой академик. За свой вклад в создание оборонной мощи Советского Союза А.Д.Сахаров был удостоен званий лауреата Государственных премий, лауреата Ленинской премии и трижды - в 1953, 1956 и 1962 гг. - Героя Социалистического Труда.

Принадлежность к высшей научной иерархии создавала для Андрея Дмитриевича и нескольких других руководителей необычные, иногда комические ситуации. Каждый из них являлся охраняемой собственностью государства. Функции охраны выполняли вооруженные телохранители, неотступно сопровождающие их на работу, на прогулки, в магазин, в гости. Было занятно видеть задумавшегося Андрея Дмитриевича, шагающего в сопровождении конвоя.

В 1950 г. И.Е.Тамм и А.Д.Сахаров пришли к идее магнитной термоизоляции плазмы для получения управляемой термоядерной реакции. Они вплотную подошли к решению величественной проблемы XX века. По словам Тамма: "Сахаровым не только выдвинута основная схема метода, согласно которой можно надеяться осуществить управляемые термоядерные реакции, но были проведены также и обширные теоретические исследования свойств высокотемпературной плазмы, ее устойчивости ит.д.". В результате многолетних усилий большого коллектива советских ученых была создана система "Токамак", признанная сейчас оптимальной. Она наиболее близка к первоначальной идее Сахарова и Тамма.

В те же годы Андреем Дмитриевичем предложена магнитная кумуляция. Это новое явление заключается в концентрации магнитного поля, позволяющей в сотни и тысячи раз увеличить его начальную интенсивность. В простейшем случае МК-генератор представляет собой заряд взрывчатого вещества в виде цилиндра, который помещается снаружи соленоида, намотанного на полый металлический цилиндр. До взрыва заряда соленоид создает первичное магнитное поле. При взрыве заряда происходит сжатие цилиндра. Напряженность магнитного поля из-за сохранения магнитного потока возрастает во столько раз, во сколько уменьшается сечение сжатого взрывом цилиндра.

Первичные эксперименты по магнитной кумуляции, проведенные А.И.Павловским, Р.З.Людаевым и другими весной 1952 г., подтвердили бесспорную перспективность этого направления. В первом же опыте магнитное поле увеличилось в 25 раз по сравнению с первоначальным. В экспериментах 50-х гг. получились магнитные поля напряженностью пять миллионов гаусс. Позднее, с применением усовершенствованных МК-генераторов, были созданы воспроизводимые сверхсильные магнитные поля, превышающие десять миллионов гаусс. В настоящее время разработка различных взрывомагнитных генераторов (взрывных динамомашин) развилась в самостоятельное направление. Получены импульсные токи амплитудой до 300 миллионов ампер.

Теоретическая физика была первой любовью Андрея Дмитриевича. Он остался ей верен на всю жизнь: "Больше всего на свете я люблю реликтовое излучение, доносящее до нас информацию о первых мгновениях существования Вселенной". Андрей Дмитриевич внес существенный вклад в фундаментальные проблемы физики и космологии. Основополагающей стала его работа, посвященная фундаментальной проблеме строения нашей Вселенной - вопросу о том, почему в ней вещество преобладает над антивеществом, или как говорят физики, вопросу барионной асимметрии Вселенной. Если бы Вселенная была симметричной, число частиц в ней равнялось бы числу античастиц, при столкновении они бы взаимно уничтожались (аннигилировали) и вместо окружающей нас материи и нас с вами существовали бы одни кванты света.

Почему же возникла "спасительная" барионная асимметрия Вселенной? В рамках традиционных представлений это было необъяснимо. В своей работе 1967 г. Андрей Дмитриевич выдвинул революционную идею о распаде протона, о его неустойчивости. Речь идет о времени жизни этого основного "кирпичика" мироздания, которое в миллиарды миллиардов раз больше времени существования Вселенной. По теории Сахарова оказалось, что этот, очень слабый эффект объясняет, почему в первые мгновения возникновения Вселенной не произошло полного взаимного уничтожения материи и антиматерии и возник небольшой остаток протонов, достаточный для образования всех галактик, звезд и планет.

Этот парадоксальный, в полной мере революционный вывод, затрагивающий самые основы микромира, был принят учеными с большим недоверием. Однако через несколько лет развитие физики пошло в русле концепции Сахарова. Проведенные затем детальные расчеты времени распада протона позволили надеяться обнаружить этот распад экспериментально, и тем самым мотивировали строительство и запуск сложнейших установок в разных странах мира.

Таким образом, одна из самых "сумасшедших" идей физики XX века, выдвинутая Андреем Дмитриевичем в 1967 г., перешла в начале восьмидесятых годов из области чистой теории в область практически осуществимых экспериментов.

Судьба привела Сахарова к созданию водородной бомбы. В отличие от Ферми он не мог видеть в этом только "интересную физику". "В начале, - говорит Андрей Дмитриевич, - я воспринимал неизбежные последствия взрыва водородной бомбы чисто умозрительно. Чувство особой ответственности возникло у меня на испытаниях, когда видишь обожженных птиц, бьющихся на обгорелых пространствах степи, видишь как ударная волна сдувает здания, чувствуешь запах битого кирпича, расплавленного стекла и, наконец, сам момент взрыва, когда ударная волна несется по степи, прижимает стебли, подходит к тебе и швыряет на землю".

Это обостренное чувство ответственности ученого заставило Андрея Дмитриевича проанализировать последствия применения ядерного оружия, его влияние на возрастание онкологических и наследственных заболеваний. В 1959 г. в Атомиздате был выпущен маленький сборник, центральной статьей которого стала работа Сахарова "Радиоактивный углерод ядерных взрывов и непороговые биологические эффекты". Сахаров рассматривает неконтролируемые мутации, вызываемые ядерными испытаниями, как дополнительную к другим причину гибели десятков и сотен тысяч людей. "Единственная специфика в моральном аспекте проблемы - это полная безнаказанность преступления, поскольку в каждом конкретном случае гибели человека нельзя доказать, что причина лежит в радиации, а также в силу полной беззащитности потомков по отношению к нашим действиям". В 1969 г. Сахаров передал почти все свои сбережения - более ста тридцати тысяч рублей Красному Кресту и на строительство Онкологического центра в Москве.

Он один из основных инициаторов заключения Московского договора 1963 г. о запрещении испытаний в трех средах - атмосфере, воде и космосе.

Особенностью активного гуманизма Андрея Дмитриевича является полное отсутствие страха перед возможными последствиями своих действий в защиту отдельного человека или группы людей. Его нельзя запугать.

В конце 40-х и начале 50-х гг. в стране сложилась гнетущая атмосфера, наложившая отпечаток на психологию и судьбы многих ученых института. В 1951 г. работники отдела кадров и режима нашего института обнаружили, что математик М., намеченный к выдвижению на руководящую должность, имеет законченное религиозное образование и диплом раввина. Решение об удалении М. из института было принято незамедлительно. Ученые института проявили себя в этой ситуации различно. Одни из них перестали при встрече здороваться с М., Игорь Евгеньевич Тамм демонстративно заканчивал работу раньше и уходил помогать М. паковаться. Сахаров же на много месяцев предоставил М. свою московскую квартиру.

Еще более активное участие проявил Андрей Дмитриевич в судьбе одного из ведущих экспериментаторов института, открыто осудившего антинаучное "учение" Лысенко. В результате замечательного проявления солидарности со стороны Сахарова и других ученых высылка А. была отменена [2].

После XX съезда партии стала возможной борьба за возрождение в нашей стране уничтоженной лысенковцами генетики. В основном эта деятельность осуществлялась физиками и математиками. По инициатива И.В.Курчатова в Институте атомной энергии был образован радиологический отдел, а академиком М.А.Лав-рентьевым в Новосибирском Академгородке - Институт генетики. Одновременно в Физическом институте Академии наук возник семинар, посвященный проблемам молекулярной генетики и радиобиологии. Тем не менее гибельная для науки и сельского хозяйства деятельность Т.Д.Лысенко не только не прекращалась, но и находила поддержку у нового руководителя страны. Решающее сражение за генетику было выиграно в июне 1964 г. при выборах действительных членов Академии наук.

У меня на столе пожелтевший от времени лист бумаги, которому без малого четверть века. Это машинописная запись скандального заседания Академии наук, которое произошло 26 июня 1964 г [3]. Выступление Андрея Дмитриевича на этом заседании хорошо выявляет его гражданскую позицию и заслуживает более подробного рассказа. Обычно утверждение действительных членов и членов-корреспондентов на общем собрании Академии наук является простой формальностью. На таких собраниях присутствуют академики всех специальностей и, как правило, утверждаются решения отделений, так как историкам, языковедам, химикам и биологам довольно безразлично, кого решили выбрать, например, физики на представленные им места. Но при утверждении кандидатуры Н.И.Нуждина, баллотировавшегося по биологическому отделению, картина оказалась иной. Н.И.Нуждин был ставленником Лысенко. При голосовании на отделении он прошел, набрав 67% голосов.

На Общем собрании первым взял слово академик В.А.Энгельгардт. В лучшем академическом стиле, со ссылками на П.Л.Капицу, предложившего определять достоинство научного работника по числу ссылок на его работы, Энгельгард предложил воздержаться от выборов Н.И.Нуждина, на работы которого он не нашел ни одной ссылки.

Вторым, и это было кульминационным событием, взял слово академик А.Д.Сахаров. "Что касается меня, - сказал он, - то я призываю всех присутствующих академиков голосовать так, чтобы единственными бюллетенями, которые будут поданы "за", были бюллетени тех лиц, которые вместе с Н.И.Нуждиным, вместе с Лысенко несут ответственность за те позорные, тяжелые страницы в развитии советской науки, которые в настоящее время, к счастью, кончаются". Далее выступил академик И.Е.Тамм. После голосования оказалось, что против Нуждина было подано 114 голосов и только 23 человека голосовали "за". Это был завершающий удар по антинаучным представлениям, развиваемым Лысенко и его последователями.

В середине шестидесятых годов Андрей Дмитриевич Сахаров, ученый и мыслитель, активно включается в борьбу за права человека. В 1968 г. он обратился к народам мира, ко всему прогрессивному человечеству с прозвучавшей набатом статьей "Размышления о прогрессе, мирном сосуществовании и интеллектуальной свободе". Здесь впервые была обозначена и доказана неразрывная связь счастья и безопасности народов с индивидуальной свободой, с правами каждого отдельного человека.

Очень скоро после появления Декларации Андрей Дмитриевич был отстранен от секретной работы и уволен из Института. В это время в полной мере проявили солидарность, сострадание и мужество его непосредственные коллеги - сотрудники Теоретического отдела Физического института Академии наук (ФИАНа). По поручению уже тяжело больного И.Е.Тамма Е.Л.Фейнберг поехал к Андрею Дмитриевичу и пригласил его вернуться на работу в Теоретический отдел ФИАНа. Андрей Дмитриевич с готовностью принял это предложение. Сопротивление дирекции и парткома удалось преодолеть. Однако сотрудники отдела непрерывно подвергались неприятностям со стороны партийных органов. Так, секретарь партбюро института приходил в отдел и кричал: "Как вы смеете с ним доброжелательно общаться? Ему руку нельзя подавать". Крупнейшего ученого Е.С.Фрадкина, секретаря партгруппы отдела, прошедшего войну, раненного и награжденного, в райкоме "уговаривали" со всякими угрозами и поношениями, но он был непоколебим. Начальника отдела академика В.Л.Гинзбурга вызывали в Президиум Академии, где предложили подписать известное "антисахаровское" письмо. Но он твердо сказал "нет".

"С 1970 г. защита прав человека, защита людей, ставших жертвой политической расправы, выходит для меня на первый план", - пишет Сахаpов. Отличие его от многих других заключается в том, что для него не существует дистанции между убеждением и действием, между словом и главной стратегией жизни.

В 1973 г. Андрей Дмитриевич в беседе со шведским корреспондентом предупредил мировую общественность об опасности и недопустимости одностороннего разоружения демократических стран, способного вызвать непредсказуемую агрессию. С этого момента на него обрушилась массированная кампания поношений, угроз и клеветы, организованный "гнев народа". В атаке на него объединились "коллективы трудящихся", писатели, ученые. Жизнь Андрея Дмитриевича, его жены и детей оказалась под угрозой. Но общественная позиция Сахарова осталась неизменной. Выступая по принципиальным вопросам общественной жизни, он с огромной энергией защищал узников совести, репрессированных за свои политические или религиозные убеждения. Он писал письма в различные советские инстанции, в международные организации, сидел в залах судов, ездил в места ссылок, объявлял голодовку, созывал конференции. В этой тяжелой борьбе было мало побед и много поражений. Но он не отступал. В глазах многих и многих, на Западе и Востоке, Андрей Дмитриевич стал символом справедливости, защитником и последней надеждой. На его имя шел непрерывный поток писем с призывом о помощи. Пришло письмо и с таким выразительным адресом: "Москва, Министерство прав и защиты Человека, А.Д.Сахарову [4]". Вполне закономерно в 1975 г. ему была присуждена Нобелевская премия мира.

На 15 лет опережая наше время, Сахаров потребовал полной амнистии политических заключенных, свободы печати, свободы забастовок, свободы выбора места проживания в Советском Союзе, выезда из него и возвращения, самостоятельности и частичной денационализации предприятий, введения многопартийной системы.

В 1979 г. Сахаров выступает против введения советских войск в Афганистан. Реакция правительства была быстрой и однозначной. Его лишили всех правительственных наград и без суда и следствия отправили в бессрочную ссылку в город Горький. "С момента, как меня схватили и привезли в прокуратуру 22 января 1980 г., я живу в Горьком под арестом - круглосуточный милицейский пост вплотную к дверям квартиры, но это нельзя назвать домашним арестом, потому что я нахожусь не у себя дома, и нельзя назвать ссылкой, так как в ссылке нет охранников у дверей и не ограничивают контакты с приезжающими. Ко мне же, кроме жены, практически никого не пускают".

После высылки в Горький руководители Теоретического отдела приняли решение бороться за то, чтобы А.Д. остался сотрудником отдела, продолжал научную работу, и связь с ним не прерывалась бы. В.Л.Гинзбург поехал с этими предложениями в Президиум Академии, но не добившись успеха, смело обратился в ЦК. В это время боялись даже громко произносить имя Сахарова. Предложения Гинзбурга были переданы выше и вскоре последовало согласие по всем пунктам: Сахаров остался сотрудником отдела, с ним поддерживались научные контакты. Всего за годы ссылки удалось осуществить 46 "человеко-поездок", выбирали наиболее интересных людей по работе. Все считали такие визиты большой честью и радостью для себя. Только один раз, когда пронесся слух, что А.Д. умирает, В.Л.Гинзбург помчался один. К счастью, слух оказался ложным.

К счастью, ссылка оказалась не вечной. 15 декабря 1986 г. в квартире Андрея Дмитриевича неожиданно был установлен телефон. На другой день ему позвонил Михаил Сергеевич Горбачев и предложил возвратиться в Москву, чтобы продолжать свою патриотическую деятельность.

В первый же день после возвращения в Москву, несмотря на бессонную ночь в поезде, бурную встречу на вокзале, Андрей Дмитриевич Сахаров поехал в Теоретический отдел ФИАНа. Волей случая это был вторник - традиционный день таммовского семинара. Свое сообщение очередной докладчик начал словами: "Как показал А.Д.Сахаров..." На семинаре, председателем которого был Е.Л.Фейнберг, царила атмосфера приподнятости и радостной торжественности. После семинара ближайшие коллеги вместе с Андреем Дмитриевичем собрались в маленьком кабинетике, где все годы висела табличка с его именем, и говорили, говорили. Уходить никому не хотелось.

В этот первый день в Москве Андрей Дмитриевич провел в Теоретическом отделе ФИАНа около 6 часов. Стало ясно, что Теоретический отдел - его второй дом.

Лауреат Нобелевской премии мира Андрей Дмитриевич Сахаров, почетный член множества иностранных академий, народный депутат. Скромную квартиру его посещают ученые, государственные деятели, премьеры и президенты, в его честь устраивают приемы, к его мнению прислушиваются руководители сверхдержав. Просто и естественно в силу своего гения и щедрого сердца, он стал духовным лидером современного мира.

* * *

Едва мы успели поставить последнюю точку в нашей рукописи, как пришло трагическое сообщение: 14 декабря 1989 г. от сердечного приступа скоропостижно скончался Андрей Дмитриевич Сахаров. Смерть всегда неожиданна. Но смерть такого челове-ка- неожиданна вдвойне. "Андрей Дмитриевич - явление великое, вышедшее за национальные рамки. Он перерос то предназначение, которое уготовано каждому человеку на земле. Его никто не в состоянии вычеркнуть из истории, куда он вошел как великий сын своего a href="#snoska">народа <(см. примечание 5]". К этим прекрасным пророческим словам, принадлежащим другу Сахарова Анатолию Марченко, трудно что-нибудь добавить.

Примечания

  1. Ср. статью А.М.Яглома. (Прим. ред.)
  2. Об этих двух эпизодах см. также в статье Л.В.Альтшулера. (Прим. ред.)
  3. Полную стенограмму этого заседания см. в Приложении I. (Прим. ред.).
  4. См. статью Н. Комаровой (Некипеловой) в "Сахаровском сборнике" ([9] в библиографической справке в конце книги. - Прим. ред.).
  5. См. [9], с. 57, в библиографической справке в конце книги. (Прим. ред.)
СодержаниеДальше

наверх страницынаверх страницы на верх страницы









Заказать работу



© Библиотека учебной и научной литературы, 2012-2016 Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования