В библиотеке

Книги2 383
Статьи2 537
Новые поступления0
Весь каталог4 920

Рекомендуем прочитать

Аверьянов Л. Я.В поисках своей идеи. Часть первая
Автор рассматривает социологические проблемы вопроса, делится размышлениями о предмете социологии, анализирует факт как философское понятие и его интерпретацию, исследует процесс социализации. Надеюсь особый интерес вызовет статься «Как выйти замуж». Рассчитана на массового читателя и специалистов.

Полезный совет

Поиск в библиотеке можно осуществлять по слову (словосочетанию), имеющемуся в названии, тексте работы; по автору или по полному названию произведения.

Алфавитный каталог
по названию произведения
по фамилии автора
 

АвторДыхне А.М.
НазваниеОн между нами жил...
Год издания1996
РазделКниги
Рейтинг0.27 из 10.00
Zip архивскачать (1 284 Кб)
  Поиск по произведению

Опеpежавший вpемя

С А.Д.Сахаровым я не был очень близок, но наши отношения всегда были искренними и дружескими. Друзья и дружеские отношения - понятия трудно различимые, и часто этому не придают большого значения. Иное дело с Андреем Дмитриевичем, жизнь, позиция и судьба которого, словно удары горных ливней, легко размыли эти различия, внесли четкие разграничения - друг, недруг, прохладные отношения и отношения дружеские.

Впервые мы встретились в 1945 г., будучи аспирантами теоретического отдела ФИАНа. Знаменитым отделом руководил Игорь Евгеньевич Тамм - выдающийся ученый и человек, исключительно чуткий и заботливый, особенно к тем, кто нуждался в поддержке. Он и был научным руководителем А.Д.Сахарова. Моим же руководителем был Моисей Александрович Марков - человек необычайно скромный и порядочный. Мне, таким образом, тогда сильно повезло, так как я попал в настоящую научную среду.

Четыре аспиранта теоротдела были дружны. Двое, И.Таксар и я, жили в общежитии (на Малой Бронной, 18), М.Рабинович проживал неподалеку, а А.Д.Сахаров был тогда уже семейным, с женой и ребенком жил у родителей и иногда присоединялся к нам. Главные разговоры были тогда о физике, о квантовой теории частиц. Хорошо помню, что А.Д.Сахаров всегда выделялся независимостью суждений и уверенностью в достижении больших вершин в науке, хотя в общении с друзьями был мягок и скромен. Например, некоторые положения маленькой книжки Гейзенберга "Физические принципы квантовой теории" мы воспринимали с трудом и, как нам казалось, из-за недостатка своих знаний. Сахаров как-то с отчаянием говорил, что, наверное, все поймет, когда станет доктором наук. То есть его больше волновало преодоление научных преград, достижение же научных степеней он считал само собой разумеющимся. К слову, некоторые из обсуждаемых нами тогда вопросов так и остались открытыми, а в решение других - вклад А.Д.Сахарова трудно переоценить.

Аспирантура - это не только учеба, но и активная общественно полезная деятельность. Мне запомнились поездки за город в 1945-1946 гг. за саженцами деревьев и последующие работы по благоустройству двора старого здания ФИАНа (надеюсь, эти деревья живы и сейчас во дворе на Миусской, 3). А.Д.Сахаров в полуспортивном костюме цвета хаки старателен, размерен в движениях. Высокий, с очень красивым лицом Христа, как мы шутили, хотя ему такая характеристика не нравилась.

Ложь он не терпел. Его неприятие лжи, несомненно, гармонировало с атмосферой теоротдела, характером самого И.Е.Тамма. Но в отличие от И.Е.Тамма, реагировавшего бурно на малейшее проявление такого человеческого порока, А.Д.Сахаров реагировал абсолютно спокойно и также только отрицательно.

Хотя А.Д.Сахаров был младше нас по возрасту, но его уверенность в себе делала его старше, особенно в вопросах науки. Аспирантская работа сопряжена и с трудностями, а иногда и с неудачами. В такие минуты слегка картавый сахаровский говор успокаивал нас. Говорил он ровно и всем нам одинаково. Правда, таких минут было за все время не так много, больше было дискуссий, фантазий и веселья, несмотря на тяжелое послевоенное время.

В 1948 г. И.Е.Тамм, вероятно по своей личной инициативе, рекомендовал А.Д.Сахарова и некоторых других молодых физиков на работу в атомном проекте. Я был несколько обескуражен. Дело в том, что мой отец умер в начале тридцатых в Семипалатинской тюрьме (ему не было предъявлено обвинений). Хотя я всегда писал об этом в анкетах, но опасался репрессий, тем более оказавшись в столь режимном предприятии. Поэтому я написал отказ, мотивируя желанием работать в своей республике, где, по существу, физической науки еще в то время не было. Думаю, что я поступил благоразумно, а свой отказ и прошения я сдал в ЦК в Москве (здание на ул.Куйбышева), куда нас пригласили для беседы.

В 1949 г. я переехал из Москвы в Алма-Ату. В общежитие меня пришли проводить И.А.Таксар, М.С.Рабинович и А.Д.Сахаров. Мне было приятно ощутить по-прежнему хорошее отношение моих сокурсников, чувствовавших, наверное, мои переживания. Более того, А.Д.Сахаров поехал проводить меня и на вокзал. Он в моем представлении остался выдающейся личностью не только как молодой физик с высоким интеллектуальным потенциалом, но и как бесстрашный человек. Это с особой силой я ощутил, когда уже в конце шестидесятых он опубликовал свои предложения о конвергенции. Не каждый мог пойти на такой подвиг, хотя время было послесталинское. А тогда, в конце сороковых, нам и в голову не приходила мысль о том, что рядом с нами человек с невероятным будущим.

В конце пятидесятых годов я увлекся идеей использования подземных ядерных и термоядерных взрывов в мирных целях, в частности, для добычи подземных вод, нефти из заброшенных скважин и т.п. Расчеты с чертежами, с предложением правительства Казахстана были направлены А.Косыгину и Е.Славскому. Все осталось без ответа, как говорят "ушло в песок", так же, как и заявка на доклад на международную конференцию в Женеве. Только А.Д.Сахаров поддержал эти идеи и ходатайствовал в верхах всесильного ведомства. Все было напрасно - стена молчания. В те годы такой исход был закономерным. Здесь начинается мой новый этап познавания А.Д.Сахарова.

В 1957 г. в Алма-Ату прибыли И.В.Курчатов и Ю.Б.Харитон после очередного (успешного - для военного ведомства, и ужасающего, как оказалось, - для местного населения) испытания атомной бомбы на Семипалатинском полигоне. Тогда же и был решен вопрос об организации в Алма-Ате Института ядерной физики АН Казахской ССР. По делам предполагаемого института я прибыл с ними в Москву. Сразу же связался с А.Д.Сахаровым, желая обсудить научную тематику института, но он был склонен вести разговор об отношении к взрывам в районе Семипалатинска. Он считал продолжение испытаний опасным для человечества в целом, но особенно гибельным для жителей близлежащих к полигону районов. Для меня выяснились и печальные свидетельства: родина моих предков, аул моих родителей (сам я рос в детдоме) оказался чуть ли не в центре атомного полигона. А.Д. перечислял названия знакомых мне мест - Кара-Аул, Кайнар и др. Мир тесен, ирония судьбы - "сахаровские" бомбы рвутся вблизи аула моих предков. Тогда я еще не осознавал опасности, не знал масштабов испытаний. И его резко отрицательное отношение к испытаниям мне было непонятно, тем более слышать такое от одного из создателей бомбы - оружия мощи и силы государства. Он убедил. И не только меня, насколько я теперь понимаю.

Тогда мы в Казахстане подняли весьма робкий протест против испытаний в таком густонаселенном регионе, как Семипалатинская область. Обращение к Н.С.Хрущеву подписали, однако, лишь двое, зато одним из них был великий казахстанский писатель М.О.Ауэзов. Справедливости ради надо отметить, что свои действия мы согласовали с руководством республики, в частности с Д.А.Кунаевым. И, несмотря на это, я получил-таки свою долю - строгое предупреждение от Демичева и Славского. М.О.Ауэзова власти не удостоили ответа вообще, видимо, квалифицируя его как неспециалиста. Я к этому вопросу больше не возвращался - не хватило храбрости, а настойчивые и бесстрашные усилия А.Д.Сахарова увенчались успехом -были приняты международные соглашения о запрещении испытаний в тpех средах.

Летом 1965 г. мы с Сахаровым случайно встретились в Крыму. Оказывается, они тогда часто приезжали именно в этот санаторий. Так получилось, что я, прибыв туда раньше, занял их номер. Одним словом, бывшие аспиранты опять оказались вместе, но уже на отдыхе. Запомнилась мне одна мелочь - А.Д. либо не любил, либо не умел плавать. На пляже и в воде я больше был с его детьми, он на пляж почти не ходил. Может быть, не хотел солнечного загара. Однако я знал, что ему милее всего его любимое Подмосковье. Во время наших бесед он часто отмечал заслуги Н.С.Хрущева, высоко его ценил и считал выдающимся деятелем, хотя и имеющим большие странности и противоречия в речах и действиях.

В связи с этим хочу изложить отношение А.Д.Сахарова к Н.С.Хрущеву и свое мнение на эту тему. Он считал подвигом выступление Н.С.Хрущева на XX съезде КПСС с разоблачением культа личности Сталина. По-видимому, и А.Д.Сахаров мог проявить себя лишь благодаря оттепели Хрущева. Брежневский неосталинизм уже не мог остановить дальнейшего развития начала демократии, возникшего в хрущевский период. Сам же Сахаров до своего выхода на политическую арену как защитника прав человека и до своего видения конвергенции был сосредоточен лишь на научных задачах, но представлял собой почти небесную совестливость и глубокую порядочность. До правления Хрущева он тихо работал в закрытых учреждениях, но со временем стал высказывать тому же Хрущеву свои крамольные взгляды. Хрущеву это, естественно, не нравилось, но совестливый и настойчивый Сахаров не унимался, будучи уверен в своей правоте. Как мне кажется, А.Д.Сахаров является выдающимся сыном хрущевской оттепели, развившимся дальше благодаря своему исключительному таланту, данному Богом, природой.

В последующие годы я встречался с А.Д.Сахаровым лишь один раз, где-то в конце шестидесятых годов. Это было вскоре после смерти его жены, я выразил ему свое соболезнование, так как был очень хорошо знаком с его семьей.

У меня были свои неприятности, связанные с негативным отношением ко мне руководства республики. Многие из этих бывших руководителей оказались коррумпированными людьми, но они были хозяевами в решении не только судеб людей, но и судеб развития отдельных отраслей науки. Я был вынужден в 1976 г. перейти из Академии наук республики в университет. Какая-то негласная реабилитация произошла только в 1987 г.

Возвращение А.Д.Сахарова из Горьковской ссылки, затем его выступления на Съезде народных депутатов я воспринял как надежду на ростки новой демократии. И было очень горько наблюдать враждебность со стороны многих депутатов, не понимавших умные предложения человека, опережающего свое время.

Не будет большим открытием сказать в заключение, что А.Д.Сахаров - явление нашей жизни и нашего общества. В моей жизни ОН действительно остается таким.
СодержаниеДальше

наверх страницынаверх страницы на верх страницы









Заказать работу



© Библиотека учебной и научной литературы, 2012-2016 Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования