В библиотеке

Книги2 383
Статьи2 537
Новые поступления0
Весь каталог4 920

Рекомендуем прочитать

Хомяков А.Церковь одна
Одни считали Хомякова А.С. глубоко образованным человеком в различных областях знания, другие – дилетантом. Но как бы о нем ни судили, надо признать, что А.С. Хомяков был обладателем многих дарований. Одним из этих дарований был дар глубокого понимания церкви. Систематическое изложение учения о Церкви А.С. Хомякова находится лишь в одном из его трудов: "Церковь одна". Это сочинение кратко по объему, просто, понятно и содержит в себе все существенное, что сказал А.С. Хомяков по вопросу догмата о Церкви.

Полезный совет

Расскажите о нашей библиотеке своим друзьям и знакомым, и Вы сделаете хорошее дело.

Алфавитный каталог
по названию произведения
по фамилии автора
 

АвторВасин В.
НазваниеНостальгия по будущему
Год издания2004
РазделСтатьи
Рейтинг0.04 из 10.00
Zip архивскачать (89 Кб)
  Поиск по произведению

Ностальгия по будущему

Разум -- высший Божий дар человеку.

(Софокл, "Антигона")

...корень всех зол есть сребролюбие...

(1-е Тимофею, 6/10)

Содержание

Предисловие

1. Общество разумного гуманизма

  • а. Социальная пирамида
  • б. Разумная власть
  • в. Конституция, закон, правопорядок
  • г. Административный аппарат
  • д. Социальные прослойки

2. Экономика (1)(2)

  • а. Деньги
  • б. Собственность
  • в. Трудоустройство

3. Наука и технология

4. Воспитание, просвещение, образование (1)(2)

5. культура, творчество, искусство, эстетика (1)(2)

6. Нравственность, духовность, религия

7. Права и свободы

8. Семья

9. Нации и этносы

10. Пути к построению разумного общества (1)(2) (3)

Литература

Предисловие

Настоящая книга в некотором смысле является продолжением моей первой книги "11-я заповедь (Отчаянная попытка просветить современного варвара)", где были заложены основные философские установки, подкрепленные высказываниями многих древних и современных мыслителей, и где я дал свои определения и интерпретации таких понятий, как истина, разум, ум, духовность, нравственность, добро и зло, смысл жизни, свобода, демократия, гуманизм, политика, экономика, национализм, патриотизм, искусство, красота и т.д. Ознакомление с первой книгой в значительной мере облегчило бы читателю восприятие взглядов, утверждений и предположений, содержащихся в настоящей книге.

Вопреки общепринятым представлениям о том, что автор обязан хотя бы кратко ознакомить читателя с историей рассматриваемого предмета (в данном случае, утопии), я не буду этого делать по двум причинам. Во-первых, очень вероятно, что читатель знает об утопиях не меньше меня. И, во-вторых, по этой теме имеется масса сведений в литературе и энциклопедиях. Я лишь кратко отмечу некоторые противоречия, содержащиеся в трактовках утопий и антиутопий.

Многие мыслители обращались к жанру утопии как средству выражения своих представлений о путях развития человеческого общества. Любой человек, заглядывающий в будущее, автоматически становится или утопистом, или антиутопистом. Того, кто ищет пути изменения общества к лучшему, полагаясь на то, что в людях могут возобладать такие чисто человеческие черты, как разум, добродетель и нравственность, обычно считают бесплодным мечтателем, то есть утопистом. Позиция же антиутопистов сводится, в сущности, к критике, разоблачению и высмеиванию утопий, которые они понимают как "насилие над человеческой природой, как обоснование и идеализацию тоталитарного строя" (БСЭ, 1977, т. 27, стр. 416). Истинным антиутопистом может быть только тот, кто или полностью осуждает всякие попытки изменить человеческое общество к лучшему, или пассивно созерцает его и пытается лишь уловить тенденции его стихийного развития.

К антиутопистам относят, в частности, Н. Бердяева и О. Хаксли, которых, однако, нельзя назвать истинными антиутопистами, ибо они, будучи мыслителями-гуманистами, "болели душой" за человека и его будущее. Хаксли, написавший по крайней мере две антиутопии -- "Отважный новый мир" и "Остров", -- приводит в первой книге в качестве эпиграфа следующее высказывание Бердяева: "Утопии выглядят гораздо более осуществимыми, чем в это верили прежде. И ныне перед нами стоит вопрос, терзающий нас совсем иначе: как избежать их окончательного осуществления?". Но позднее, в своем уже не художественном, а публицистическом произведении "Возвращение в отважный новый мир", как и во многих других своих книгах, Хаксли высказывает мысли о необходимости и возможности улучшить наш современный мир.

Сам же Бердяев, предостерегая против утопий, создает свою утопию -- "царство Божие"; призывает к преображению мира посредством творчества, к "спасению" через самопожертвование и любовь, к "персоналистической революции", в то же время оправдывая социальный отбор и право "сильной личности".

Если исходить из общепринятого значения слова "утопия" как идеального, совершенного общества, то общество, которое описываю я, нельзя назвать утопическим, ибо почти каждый читатель найдет в нем для себя ряд несовершенств именно потому, что я и не предлагаю идеи совершенного или идеального общества. В этой книге речь идет не об обществе, каким нам его только хотелось бы видеть, а об обществе, которое реально могло бы быть, если бы мы попытались выполнить предлагаемые ниже условия. Как писал Эрих Фромм в конце своего жизненного пути (To Have or to Be?, стр. 186), " "Утопизм" -- более реалистическая цель, чем "реализм" сегодняшних вождей. Создание нового общества и нового Человека возможно лишь в том случае, если прежние стимулы -- прибыль и власть -- будут заменены новыми: осмысленным существованием, взаимопомощью и пониманием; если рыночная ментальность сменится стремлением к творчеству и братской любви; если кибернетическая религия сменится радикально новым гуманистическим духом".

Современные демократические институты уже не в состоянии противостоять социальным стиxиям, размываются изнутри и снаружи, вязнут в трясине неразрешимых социальныx проблем. Настало время попытаться разработать новую, жизнеспособную социальную структуру. Предлагаемая мною модель разумного общества и является одной из такиx попыток.

Книга рассчитана на людей ищущиx, мыслящиx и совестливыx и может рассматриваться как приглашение к дискуссии и сотрудничеству. Она построена в форме диалога. В качестве подзаголовков я использую обобщенные вопросы, которые задавались мне в беседах с различными людьми или которые, как я предполагаю, могут возникнуть у читателя.

Выражаю благодарность Александру Бородину, Вячеславу Семенихину и Михаилу Пивнику за наводящие вопросы, критические замечания и полезные советы.

1. Общество разумного гуманизма

Цель построения такого общества -- освободить человека от забот о физическом выживании, которыми он весь опутан, и сделать его более свободным духовно. Говоря о "разумном гуманизме", я имею в виду не вообще гуманизм (который трактуется по-разному сторонниками религии и атеизма), а гуманизм в разумных пределах (ибо нам, в частности, придется признать необходимость насилия по отношению к преступникам). Руководящими принципами организации такого общества должны стать нравственная разумность и разумная нравственность.

У читателя сразу могут возникнуть ассоциации с "разумным эгоизмом" Чернышевского, трактующимся в Большой Советской Энциклопедии (3-е издание, 1978) как "свободное подчинение личной выгоды общему делу, от успеха которого выигрывает в конечном счете и личный интерес индивида". Если такая трактовка действительно соответствует тому, что имел в виду Чернышевский, то это скорее "рациональный эгоизм", ибо в него не заложена нравственность -- обязательный компонент разума. Выражение "разумный эгоизм" уже в какой-то мере оправдывает и даже облагораживает понятие "эгоизм": то есть, можешь оставаться эгоистом, но будь разумным. Но одно исключает другое. В том-то и дело, что разумный человек понимает необходимость ставить интересы общества на первое место, впереди своих личных. Но эгоист потому и эгоист, что ставит личные интересы на первое место. Достаточно быть умным и рациональным, чтобы видеть свои личные выгоды и преследовать свои цели, игнорируя интересы других людей. Но для того чтобы принимать во внимание интересы если не всех, то хотя бы большинства людей, то есть общества, надо иметь еще и совесть, то есть быть нравственным. А если все мы в той или иной мере эгоисты (с чем я, в общем, согласен, хотя на 100% ни в чем не следует быть уверенным), то какой смысл все поступки, даже разумные и благородные, связывать с эгоизмом, зачем все время о нем упоминать, если он всегда присутствует, если от него невозможно избавиться. Не лучше ли нам вместо этого сосредоточиться на пользе разума. Я подозреваю, что Чернышевский использовал это слово лишь для того, чтобы заинтересовать своей идеей большее число людей и в какой-то мере парировать весьма распространенный среди циников и позеров довод, что все мы эгоисты и что эгоизм -- неискоренимая черта человеческой натуры.

- Каковы принципы, на которых будет основываться новое общество?

Идея нового общества основывается на сочетании разумного и нравственного начал, а также на "разумном компромиссе". В своей первой книге я пришел к выводу, что демократия не работает, и поэтому необходимо строить общество на иных принципах. В природе почти все живое организовано по принципу "иерархии", и поскольку человек -- часть природы, выходец из природы и полуживотное, то и человеческое общество, к сожалению, может пока работать только по иерархическому принципу. Все попытки игнорировать этот принцип оканчиваются провалом, будь то анархические идеи, коммунистические или демократические.

Все общественные формации всегда были иерархичными, включая коммунистическое общество (которое, правда, в действительности никогда и не существовало), а также социалистическое и демократическое общества, и всегда основывались на диктате, причем на варварском диктате. Во главе структуры всегда стояли варвары, то есть люди, хотя умные и способные, но неразумные и безнравственные, стремящиеся к достижению личных целей: власти и материального обогащения; создавалась видимость, что эти люди служат интересам народа.

Если и демократия нежизнеспособна, то что же еще? Другого мы, вроде, не знаем. Значит, надо подключить разум и искать какой-то синтез положительных сторон разных систем, то есть выбирать то лучшее, что представляется реалистичным и может быть увязано в новой социальной системе. Так что иерархия неизбежна, и нам просто придется принять ее как необходимость.

Эрих Фромм считал, что общество движется к технократическому фашизму, то есть к диктатуре, которая будет пользоваться последними достижениями науки и техники для контроля над обществом. Все мои личные наблюдения убеждают меня в том, что это -- наиболее вероятный путь самотечного развития современного общества, путь еще более глубокого оболванивания масс, с одной стороны, и концентрации власти в руках имущей управленческой элиты, с другой. Разрушение среды обитания, нравственное разложение и выход из повиновения масс неизбежно приведут к такому моменту, когда элита осознает угрозу своему существованию и будет вынуждена призвать распустившиеся массы к порядку, применив крайние меры.

Неограниченная индивидуальная свобода и демократия ведут к самоуничтожению. (Даже современная демократия -- это всего лишь "скрытый" тоталитаризм.) Задача в том, чтобы на вершину пирамиды власти возвести мудрых, нравственных людей. Возможно ли это и как этого добиться? -- вот на чем человек должен сфокусировать свою мысль и энергию.

- Не будет ли новая система похожа на старую, советскую?

Описание такого общества -- это своего рода поиск, требующий анализа и сравнений. В ходе обсуждения отличия будут вскрываться естественным образом.

Первое коренное отличие в том, что новая система не должна строиться на социальном насилии, то есть на борьбе классов или слоев общества. Взгляды, точки зрения, идеологии не должны утверждаться путем вооруженной борьбы. (Последним примером этому в России была попытка некоторых членов парламента решить проблему власти с автоматами в руках -- дикая, варварская, глупая акция, приведшая лишь к кровопролитию.)

Второе отличие -- это то, что у власти всегда находились варвары, а не разумные люди. Разумные люди будут идти на должность руководителей не с целью реализации своих личных амбиций, достижения материального благополучия, получения привилегий, а следуя голосу своей совести. Выходя на политическую сцену, они преследовали бы иные цели и вели бы себя совершенно иначе. Они предложили бы народу детальную программу мер, не заигрывая с массами, не поступаясь принципами, в которые они верят, не меняя своих взглядов только ради того, чтобы собрать больше голосов.

В-третьих, советские вожди обещали массам материальное изобилие, не сознавая, что не может быть материального изобилия без обильного загрязнения окружающей среды. При Хрущеве даже заговорили о решающей роли материального стимула, что было дальнейшим отходом от остатков духовности. Вожди всегда были политиками, то есть манипуляторами, но никогда не были мыслителями. Материальным потребностям нет предела: любой достигнутый уровень скоро становится базовым, и гонка за материальными ценностями опять продолжается, без учета ограниченности земных ресурсов. Мы добровольно идем на плаху в своем стремлении по возможности больше испытать прелестей материального существования и удовлетворить потребности, которые мы же сами искусственно и бесконечно создаем.

И, наконец, целью советской системы никогда не было просвещение, очеловечивание, расширение и углубление сознания членов общества, а лишь превращение их в послушных работников и исполнителей воли правящей элиты. Это была своего рода религия, догма, требовавшая от людей слепой веры.

- Как можно избежать пороков, характерных для ранее существовавших систем, таких как борьба за власть, узурпация власти, демагогия, извращение идеи, и т.п.?

Все эти пороки -- следствие того, что у власти всегда стояли варвары. Смогут ли неварвары прийти к власти и каким образом -- это уже другой вопрос, который будет рассматриваться отдельно. Сначала, мне кажется, лучше обрисовать новое общество.

- Значит, надо создать такую культуру, которая будет воспроизводить разумных и нравственных людей?

Да, но нам лучше сначала закончить устройство нашей пирамиды, чтобы дать более реалистическую картину. Можно еще говорить о таких элементах структуры, как полиция или милиция, суд, органы местной власти, средства массовой информации, административное деление, национальный вопрос и прочее.

- Каково будет соотношение коллективистского и индивидуального начал в новой модели общества?

Этот параметр не может задаваться первоначально, он должен естественно вытекать из задач новой системы. Кроме того, мы говорим не о современном человеке с низким уровнем сознания, а о будущем человеке, осознавшем и принявшем необходимость самоограничения. Следует избегать крайних форм как индивидуализма, характерного для Запада, так и коллективизма, характерного для Востока. Надо найти разумный баланс того и другого.

- Можно ли построить такое общество в, так сказать, отдельно взятой стране?

Я думаю, что нет, но ведущей силой может быть одна нация, например, Россия, которой, кстати, ничего кроме мессианства и не остается. В России не удастся создать ни демократии западного образца, ни материального благополучия для всех или даже для большинства, ибо этот процесс уже не зависит только от ее внутренних возможностей и ресурсов. Россия не сможет достичь того уровня, на котором сегодня находится, например, Америка, потому что американская экономика уже прошла свой пик в 70-х годах, и теперь ее вектор будет направлен только вниз (доводы в подтверждение такой точки зрения я привожу в предыдущей книге). Так, зачем же России прилагать неимоверные усилия, углубляя экологический кризис, и карабкаться на этот скрытый в тумане пик лишь для того, чтобы сорваться в пропасть на полпути?

1а. Социальная пирамида

Теперь я попытаюсь обрисовать "социальную пирамиду" будущего, которая, конечно, должна основываться на тщательно разработанном международном праве и конституции, гарантирующих определенные права и свободы. Разумеется, закон не может охватить все стороны жизни общества, и поэтому большую роль будет продолжать играть мораль, носителями которой до сих пор, в основном, являлись религии. Организация общества во всемирное государство неизбежно предполагает унификацию морали. Тут сразу же может возникнуть возражение, что это приведет к искоренению некоторых существующих моральных норм, что само по себе является насилием, и мы знаем из истории, что эти вещи невероятно живучи, и любые попытки подавить их обычно активизируют общество на оказание сопротивления. Но о морали мы поговорим позже в соответствующей главе.

Вернемся к "пирамиде". Она представляет собой многослойную структуру. Во главе ее, то есть на вершине, находится группа разумных людей. Назовем ее условно "Высшим советом". Это своего рода "мозговой центр" и правящий орган, который уже разработал и принял систему законов и конституцию. Ниже идут слои исполнительных органов, проводящих в жизнь директивы Совета. Затем можно назвать интеллигентные прослойки работников культуры, инженерно-технических кадров и т.д. Но мне легче начать с самого нижнего слоя -- скажем, людей неквалифицированного труда. Такие люди, конечно, будут, ибо нельзя всем насильно привить квалификацию, хотя бы потому, что у некоторых из них могут отсутствовать необходимые способности. То есть это слой людей, положение которых определяется их естественными потребностями. Ведь много таких людей, которым, для того чтобы быть удовлетворенным жизнью, достаточно иметь участок земли, дом и посильную работу. Многие любят землю. Если им дать ее и не мешать им работать на ней, то они будут по-своему счастливы. Им не нужны ни политика, ни выборы, ни даже гражданские свободы. Поэтому не надо навязывать людям то, что им не нужно, чего они не просят. Им дается свобода работать на земле, жить как они хотят, но не нарушая определенных норм. Однако, этот нижний слой должен обладать всеми теми правами, которые обеспечивают защиту его человеческого достоинства. Ведь отсутствие у человека каких-то способностей или большого ума не обязательно означает, что он плохой: он может быть добрым и делать полезное для общества дело.

Есть люди, которым, например, не нужна свобода передвижения, которые хотят прожить жизнь на одном и том же месте и умереть там. Не надо вдалбливать им в голову, что они должны пользоваться свободой передвижения.

На всех уровнях пирамиды каждому человеку должен быть обеспечен минимальный уровень жизни, даже если он не хочет работать. К сожалению, без денег общество не сможет обойтись, по крайней мере на первых этапах. О системе оплаты труда поговорим позже.

Избирательное право, например, не должно предоставляться автоматически каждому члену общества, независимо от его уровня сознания, образования и ответственности. Этого права необходимо добиваться, его надо заслужить, может, даже сдать экзамен на получение такого права.

Это новое общество нельзя назвать демократическим в современном понятии этого слова. Это было бы правление "элиты разумных людей". Традиционная система демократических выборов не имела бы смысла, ибо кто был бы способен оценить их разум, нравственность и духовность? Об этом необходимо будет поговорить особо.

- Если все, в общем, будет устроено, то к чему тогда человекустремиться?

Мы уже говорили о том, что прежде всего необходимо решить проблему физического существования, то есть освободить человека от забот о "хлебе насущном". Тогда он освобождается для духовной жизни, включающей в себя искусство, культуру, науку и религиозность. Тогда для него открывается практически безграничное поле деятельности. Человеческие проблемы никогда не будут решены полностью, всегда будут возникать задачи, требующие решения.

Сейчас нам надо думать и спорить не о нюансах того, что будет "потом", а о более серьезной проблеме -- выживании общества уже в недалеком будущем. Сегодня человек идет к самоуничтожению тремя взаимосвязанными путями:

  • интеллектуальной и нравственной деградации
  • разрушения экологии и
  • генетических мутаций в результате отравления организма.

Есть немало людей, которые считают, что опасаться за наше будущее незачем, ибо в прошлом человечество всегда находило решение проблем. В отличие от позитивного оптимизма, способного воодушевлять людей на действия, такой 100-процентный оптимизм чрезвычайно коварен, вреден и опасен, потому что оправдывает беззаботное, безответственное и бездумное отношение к жизни.

- Может ли возникнуть культ личности?

Будучи разумными, правители не допустят этого. Во-первых, правит не личность, а коллектив. Во-вторых, культ личности можно запретить законом. Важно, чтобы это было зафиксировано в форме документа.

- Будет ли существовать какая-либо обратная связь между обществоми управленческим аппаратом?

Я считаю, что она необходима. Члены Совета не должны быть просто идеалистами, не знакомыми с реальной жизнью. Чтобы быть выбранным в Совет, кандидат должен обладать значительным жизненным опытом. В сущности, разум не может не включать в себя такой опыт, ибо разум и основан на опыте.

1б. Разумная власть

Одним из необходимых качеств разумного лидера, наделенного властью, должен быть личный отказ от многих благ, удовольствий и соблазнов в жизни, своего рода интеллектуальный и нравственный аскетизм, некая отрешенность. На Западе в особенности существует ложное представление, что президент, например, должен быть "своим парнем", иметь такие же взгляды и вкусы, так же любить простые жизненные удовольствия (комфорт, спорт, кино, рестораны, джаз или рок и т.п.), как и толпа. Такое представление обычно аргументируется тем, что если лидеру чужды подобные наклонности, то он неспособен понять и защитить интересы народных масс. Разумный человек потому и разумный, что понимает действительность и необходимость учета интересов масс в той степени, в какой это не вредит интересам всего общества. В одном из своих очерков ("Collected Essays", стр. 66) Олдос Хаксли приводит мысль из буддийского текста Праджнапарамита: "Истинная мудрость может быть достигнута лишь при полном отказе от личных интересов". Конечно, это --абсолютизированная формулировка, и не надо ставить вопрос так: или совершенная мудрость, или никакая. Надо стремиться к максимальной мудрости путем посильного, разумного отказа от тщеславия и гедонизма. Ведь если у человека много удовольствий в жизни, то они его легко отвлекают от дела, воздействуют на его чувства, эмоции и даже представления, делают его податливым всякого рода соблазнам, а следовательно и коррупции.

Разумная власть должна быть восприимчива к новым положительным идеям, откуда бы они ни шли: сверху или снизу. Таким образом, любая такая идея, зародившаяся в народе, имеет доступ наверх и может быть реализована, постоянно дополняя и подпитывая коллективный разум. Ведь разумная идея -- это, в общем, коллективная идея. Конечно, она может быть выражена более четко или акцентирована каким-то одним человеком.

- Каковы механизмы, с помощью которых осуществлялась бы такая"подпитка"?

Этого можно было бы достигнуть, например, путем создания сети философских обществ и кружков, которые могли бы генерировать новые идеи и выносить их на более высокий уровень для рассмотрения и оценки (например, специальным комитетом). Тем более, что этот способ уже опробован и дает положительные результаты (например, в Японии, в области научно- производственных разработок).

- Значит, если у власти окажутся разумные люди, все принципиально изменится?

Должно, по крайней мере. Во-первых, такого опыта еще не было, а во- вторых, другого выбора нет. Поэтому нам остается только испробовать этот путь.

- Будет ли иметь смысл разделение власти?

Я думаю, что нет. В современной демократии такое разделение необходимо, потому что современное общество варварское. Его политические вожди -- те же варвары, и если не будет контроля, то политический лидер из арвара-демократа легко превратится в варвара-диктатора. Дай ему только возможность. Все они любят власть и стремятся к максимальной власти. Единственное, что их ограничивает, это закон и разделение власти. Закон необходим и для продвинутого, просвещенного общества. В законе и конституции должны быть полно и детально зафиксированы полномочия руководителей.

- Тогда возникает вопрос: а кто будет их контролировать? Или они сами себя будут проверять?

Закон будет обнародован и доступен каждому. Каждый будет иметь право поднять вопрос о возможном нарушении закона. Свобода слова будет основана на следующем принципе: вы можете говорить, что хотите, или почти что хотите. Вы можете быть в оппозиции, но не можете прибегать к каким-либо формам насилия (применению оружия, вандализму, саботажу и т.п.).

- Значит, Совет разумных людей отказывается от принципа разделениявласти и правит единолично? Но должна быть какая-то форма контроля, например, конституционный суд.

Да, конституционный суд (или конституционная комиссия), мне кажется, хорошая идея, которую можно сохранить. Почему? Потому что будет разработана и записана (ясным, недвусмысленным языком) конституция, в которой будут определены все права и полномочия Совета. Это -- уже форма контроля.

Конституция, в сущности, будет уже заранее разработана теми же разумными людьми, которые придут к власти. Если они будут нарушать свою конституцию, то они тем самым дискредитируют себя в глазах народа и потеряют его доверие, а в конце концов и власть. Конечно, с изменением условий, может возникнуть необходимость внесения каких-то изменений или поправок в конституцию. Сама по себе она не должна превращаться в святыню или идола.

Одна из форм самоконтроля вытекает из того факта, что Совет -- не личность, а коллектив, то есть члены Совета как бы контролируют друг друга, что опять же должно быть зафиксировано в конституции. Авторитет главы Совета (председателя) будет естественным и определяться его высокой нравственностью, мудростью и принципиальностью; тем не менее, он не будет располагать абсолютной властью. Такие качества будут служить своеобразным фильтром для отбора кандидатов в Совет, и поэтому жулик, демагог и лицемер просто не пройдет в него. Более того, если по какой-то причине какой-либо член Совета утратит свои положительные качества, он просто будет выведен из его состава. Роль же Конституционной комиссии будет консультативной, а не законодательной.

Члены Высшего совета не должны специализироваться в какой-то области. Для этого у них будут советники, консультанты и эксперты, подчиняющиеся непосредственно Совету. Члены Совета должны заниматься изучением, анализом и решением глобальных социальных, нравственных и философских вопросов.

Почти аналогичную точку зрения я обнаружил у Даниила Андреева в его книге "Роза Мира":"Конечно, в Верховном Соборе такой избранник был бы лишь первым среди равных. Он опирался бы во всем на сотрудничество множества, и этим множеством была бы контролируема его собственная деятельность. На свой необычайный пост он мог бы прийти только сквозь строгий искус. Такому сану не может соответствовать ни молодость, ни даже зрелый возраст; лишь старость. Искушение и борьба страстей должны быть давно изжиты. Что до самого избрания, то оно, мне кажется, могло бы быть осуществлено лишь через тот или иной вид плебисцита. Да и в годы правления верховного наставника Собор следил бы за его действиями. Уклонение его от пути влекло бы передачу власти достойнейшему. Вообще все связанные с этим вопросы могли бы быть тщательно продуманы, опасности предусмотрены, решения внимательно взвешены и впоследствии усовершенствованы. ... Могут сказать также: даже всех перечисленных дарований мало для такой необычайной деятельности; надо обладать широким, трезвым и практичным государственным умом. Да, еще бы. Такому деятелю придется соприкасаться с тысячами разнообразных проблем; потребуются и знания, и опыт, и эрудиция -- экономическая, финансовая, юридическая, даже техническая. Но век Аристотелей давно миновал; умы энциклопедического охвата немыслимы в наше время. И деятельность того, о ком я говорю, столь же немыслима в отрыве от соборного разума, от Верховного Собора. В ней будут участвовать самые глубокие умы, люди, умудренные в превратностях государственной жизни, специалисты всех отраслей знания. Не энциклопедическая эрудиция и не приземистый хозяйственный смысл потребуются от верховного наставника, но мудрость. Мудрость, которая понимает людей с первого взгляда, которая в самых сложных вопросах сразу находит их существо и которая ни на миг не делается глуха к голосу совести. Верховный наставник должен стоять на такой моральной высоте, чтобы любовь и доверие к нему заменяли бы другие методы властвования. Принуждение, насилие над чужою волей мучительны для него; он пользуется ими лишь в редчайших случаях" (стр. 17- 18).

1в. Конституция, закон, правопорядок

- Будет ли осуществляться какой-либо контроль над населением?

Я считаю, что такой контроль необходим. Во-первых, общество обязано обеспечить человеку нормальные условия жизни. Для этого надо знать, где живет человек, чем он занимается, какой у него доход и т.д. Он должен иметь паспорт и прочие необходимые документы. На Западе, например, люди не любят, чтобы правительство много знало о них. Почему? В первую очередь потому, что многие, особенно богатые и влиятельные люди, делают деньги не очень этичным, а порой и незаконным путем. Немудрено, что преступность там процветает. Еще хуже обстоит дело в сегодняшней России, именно потому, что контроль почти полностью отсутствует. Ведь если человек живет честно, то есть не обманывает, не ворует, не вредит другим, ему не надо бояться контроля. Контроль практически не будет его касаться.

Без сильного закона, предотвращающего и карающего зло, нельзя ожидать (и тем более требовать) от человека, чтобы он проявлял сострадание и приходил другому на помощь с риском для своей собственной жизни, ибо зло способно маскироваться под жертву, заманивая добрых, доверчивых людей в западню.

Для продвижения вперед к более человечному, разумному обществу человек должен бороться со злом; в противном случае он станет проводником зла, его отображением.

- Каков механизм контроля за соблюдением закона?

Если человек сознательно нарушает закон, то он должен тем или иным образом нести за это ответственность. То есть, наряду с просвещением, какой-то аппарат "насилия" просто необходим.

Соблюдение норм и правил общественной жизни должно контролироваться и обеспечиваться за счет использования современной техники (например, компьютеров), но регламентация различных форм деятельности и жизни не означает, что человек лишается свободы. Его свобода будет ограничиваться лишь в разумных пределах. Система правопорядка срабатывает лишь в том случае, если человек преступает рамки закона и нравственности, которые, в свою очередь, должны быть четко и тщательно разработаны и зафиксированы в конституции и законодательстве.

- Здесь известны, в основном, два принципа: один -- советский, то есть, если ты хочешь что-то сделать, ты должен получить разрешение; второй -- западный, разрешающий все, что не запрещено.

В новом обществе, можно сказать, принимается западный принцип, только запрещено будет больше. Но ведь важно не количество, а качество. То есть, будет больше ограничений на свободу обмана, жульничества, запугивания, насилия и т.д. Но можно сказать, что многие элементы западной демократии будут сохранены.

- В законе можно записать многое, но будет ли все это работать? Ведь если все фиксировать, то наберутся горы документов, бесконечные тома. Возможно ли довести до каждого все правила во всех деталях?

При современных средствах информации это не будет представлять трудностей. Уже сегодня огромное количество документации переведено на магнитные диски.

- А не будет ли идея уравниловки в правах для многих непривлекательной?

Но здесь не будет особой уравниловки. В современной западной демократии ее содержится гораздо больше, когда, например, любому невежде, хаму, жулику и даже преступнику предоставляется право избирать правительство. Вот они и выбирают себе вождей, которые думают не о благополучии народа, а о своем собственном благополучии. Вот это и есть уравниловка. Я же предлагаю, чтобы такие права давались только людям, обладающим достаточным пониманием действительности и чувством ответственности, проявляющим интерес к общественной деятельности, стремящимся участвовать в ней. Возможно, что для этого необходимо будет сдать какой-то экзамен. Права не должны навязываться, а их нужно добиваться, даже заслужить (я не имею в виду выслуживание, прислуживание, подхалимство и т.п., а проявление достаточно высокой сознательности и нравственности). В западной демократии много абсурдных элементов, потому что она была недостаточно продумана. А рекламировать только свое "человеческое лицо", не заботясь о последствиях, --недостаточно.

- Значит, во-первых, правительство будет глобальным; затем, это будет правительство разумных людей; и наконец, некий низший слой будет лишен права голоса, то есть за него будут решать другие, не так ли?

Это не совсем так. Он не будет лишен права голоса. Не только этот слой, но и даже более высокие слои, такие как интеллигенция, не будут автоматически получать право голоса. Его нужно, как я уже сказал, заслужить. Любой человек может затребовать это право, но чтобы получить его, он должен продемонстрировать свою заинтересованность, грамотность, сознательность, понимание.

1г. Административный аппарат

- Что будет представлять из себя управленческий аппарат?

Для того чтобы обеспечить выполнение директив Высшего совета, необходимы органы охраны закона и порядка, которые должны подчиняться непосредственно Совету. Современная разветвленная иерархическая правительственная структура, формировавшаяся тысячелетиями и вполне оправдавшая себя, будет в основном сохранена (министерства, отделы, отрасли и т.д.).

- Сохранятся ли бюрократические структуры с ихпроблемами?

Новое общество будет основываться на иных принципах. В общем, человек не должен жить и работать ради материального вознаграждения. Материальный стимул, хотя и допускается в определенной мере, но не возвеличивается в положительный принцип, не пропагандируется.

Это должна быть администрация, так сказать, "нового типа". Нужно подорвать питательную среду бюрократии, ликвидировать материальный стимул, иначе ничего не изменится, могут измениться только формы, вывески, лозунги, но суть сохранится. Ведь что питает бюрократию? В первую очередь -- материальные привилегии. Тот принцип, который я предлагаю, а именно, что человеку гарантируется прожиточный минимум, даже если он не работает, уже подрывает устои бюрократии. У человека должно быть жилье (квартира, комната) и деньги на питание. Если человеку этого недостаточно, он может работать сколько хочет.

Возвращаясь к вопросу о бюрократии, необходимо подчеркнуть, что, если у человека есть склонность к канцелярской или административной работе, то пусть он и работает в этой области, получает нормальную зарплату, но не ожидает привилегий и преимуществ на любом уровне управления. Бюрократический аппарат должен быть под строгим контролем Высшего совета, чтобы он не превратился в самодовлеющую силу.

Надо стремиться к тому, чтобы человек мог делать ту работу, которая ему по крайней мере не в тягость, которая приносит ему удовлетворение. Если у человека есть задатки чиновника, значит ему надо дать возможность работать чиновником. Иначе говоря, труд уже будет вознаграждаться удовлетворением, которое человек получает от своей работы, плюс определенный заработок. Труд должен быть целевым, творческим, полезным для общества, но не навязываемым.

- Если человек не хочет работать или не любит выполнятьуказания начальства, что заставит его работать, чтоудержит организацию от самораспада?

Во-первых, ничто не должно "заставлять" его работать. Во-вторых, предполагается, что люди будут более просвещенными, а поэтому и более сознательными и ответственными. Возможно это или невозможно -- вопрос другой, и о нем можно поговорить отдельно. В-третьих, будут созданы иные условия труда, более привлекательные, то есть, человек будет выполнять ту работу, которая ему нравится, которая его удовлетворяет или устраивает и за которую он получает какие-то деньги. Человек может оставить работу, если она ему не нравится. И даже не надо доводить дело до такого состояния, когда работа становится человеку в тягость. Тогда надо предоставить ему возможность перейти на другую работу. При новой системе, для того чтобы прожить, человек даже не обязательно должен работать; ему даже не надо просить пособие, потому что существует минимальный гарантированный доход. Тут возникает вопрос о материальном стимулировании. Оно на первых этапах сохраняется в какой-то мере, в определенных пределах. Должен существовать определенный потолок для материального накопления. Но этот вопрос примыкает к вопросу о частной собственности.

Внешне все это будет выглядеть, как сегодня, однако есть внутренние отличия. Одно из них состоит в том, что нет большой разницы в оплате. Сегодня, например, существует понятие, что если ты занимаешь высокое положение, то ты имеешь право на привилегии, на роскошь. От этого необходимо отказаться, но, разумеется, ответственным лицам (президенту, министрам, и т.п.) должны быть созданы разумно благоприятные условия для работы и отдыха -- благоприятные не с точки зрения желаний и прихотей, а с точки зрения необходимости и эффективности. Стимулом для вождей должна быть внутренняя потребность, стремление служить обществу, а не личные интересы, деньги, привилегии, коррумпирующие человека.

- Не сведется ли отсутствие большой разницы в оплате куравниловке?

Уравниловка в обладании материальными ценностями не означает уравниловки в духовной жизни и деятельности (науке, искусстве, философии и т.п.) и не ограничивает творческий потенциал человека. От чрезмерного пристрастия к материальным ценностям нам необходимо излечиться в любом случае, если мы хотим, чтобы человеческая раса выжила и эволюционировала.

1д. Социальные прослойки

Следующей (если идти сверху вниз) прослойкой после управленческого аппарата, руководимого Высшим советом, можно считать научные и инженерные кадры, творческую интеллигенцию, культурных работников. Тут уместно поговорить о статусе артиста, художника как представителя творческой прослойки. Когда-то в прошлом творческие люди принадлежали к довольно низкому сословию. Их роль сводилась к тому, чтобы развлекать аристократию. Материально завися от аристократии, артист, завороженный роскошью и блеском ее образа жизни, невольно приобщался к ее идеалам, принципам и вкусам. Со временем, по мере того как аристократия вырождалась, утрачивая свои идеалы и принципы и нисходя на более низкий уровень, роль артиста-развлекателя и его общественный статус повышались, все более приближая его к элите. Сегодня практически уже произошло слияние аристократии с развлекателями. Теперь, с одной стороны, артист коррумпируется роскошью, а с другой стороны, материально завися от масс, вынужден опускаться до более низкого культурного уровня, порой до откровенно примитивного искусства. Иначе говоря, теперь он тоже творчески вырождается. Стимулами для современной творческой элиты служат тщеславие, материальное обогащение, наслаждение жизнью.

В новом обществе не должно быть привилегированных прослоек, в том числе и в искусстве. Во-первых, искусство само по себе никаких проблем не решает, оно может только оказывать сильное влияние на решение проблем, как в положительном, так и в отрицательном смысле. Искусство не должно служить орудием политической игры и манипулирования массами.

Творческие люди уже находятся в привилегированном положении, поскольку, в основном, занимаются тем, что им нравиться. Они, как и все другие, должны быть свободны (в определенных рамках) заниматься своим делом, но не ожидать необыкновенных почестей, привилегий, истерического обожания и поклонения. Так что, если любишь искусство, то пожалуйста занимайся им, но никто (и тем более государство) не обязан тебе платить за это огромные деньги. Если не будет рабской психологии, то не будет и кумиров, не будет и культа так называемых "звезд".

Потребности же простого человека, в отличие от интеллигента с повышенными запросами, в любом обществе могут сводиться к разумному материальному достатку: еде, жилью, семье, посильному труду. Но человеческое достоинство должно соизмеряться не с социальным происхождением, материальным положением и интеллектуальными способностями человека, а с тем, в какой мере он соблюдает нормы общежития. Если человек не делает зла другим людям и обществу в целом, этого достаточно для того, чтобы считать его равноправным (в определенном смысле) членом общества, а не делать из него рабочего скота.

2. Экономика

1. В книге "11-я заповедь" я, в частности, дал свою оценку основных принципов, на которых шатко базируется рыночная экономика западного образца (частная собственность, свобода предпринимательства и торговли, конкуренция, накопление капитала). Такие характерные для этого типа экономики черты и явления, как бесплановость, стихийность производства, перепроизводство, биржевая спекуляция, безответственное расточительство ресурсов, концентрация земельных участков и капитала в частных руках, неравномерное распределение возможностей для трудоустройства и заработка, утрата нравственных и духовных ценностей и т.п., постепенно, но неизбежно ведут к всемирному экономическому и экологическому краху. "Загрязнение рек, истребление диких животных, уничтожение лесов, смывание плодородных почв в океан, сжигание морей нефти, истощение ископаемых ресурсов, на рождение которых ушла целая геологическая эпоха. Оргия преступного идиотизма. И это они называют Прогрессом", -- писал Олдос Хаксли (Ape and Essence, стр 90). Для того чтобы общество могло выжить, экономика должна быть устойчивой и долговременно жизнеспособной, увязанной с требованиями сохранения и улучшения среды обитания.

Экономические принципы должны вытекать из задач и целей, стоящих перед обществом. В новом обществе этими принципами были бы разумная достаточность, отсутствие конкуренции, плановое, низкоотходное производство, преимущественное использование воспроизводимых источников энергии, ограниченное накопление денег, собственности и средств производства в частных руках, относительно равномерное распределение продукта, разумная автоматизация и компьютеризация систем производства и услуг, обеспечение трудовой занятости в соответствии с возможностями и интересами человека, минимальный гарантированный доход. Почти все эти идеи и принципы общеизвестны. Однако в условиях ранее существовавших и ныне существующих варварских социальных структур многие из этих принципов не могли и не могут быть по-настоящему реализованы. Это возможно лишь в обществе, основанном на разумных и нравственных началах.

Главная задача экономики на первом этапе будет состоять в производстве продуктов и товаров первой необходимости, постепенном повышении жизненного уровня при относительно равном распределении продукта среди населения и, наконец, реализации идеи минимального гарантированного дохода для каждого члена общества. После достижения этого базового уровня, обеспечивающего человеку безбедное существование, можно будет думать о дальнейшем повышении производства и о более разнообразном ассортименте продукции с обязательным учетом экологических требований, преимущественного использования возобновляемых источников энергии, бережной эксплуатации земных ресурсов и т.д.

Мне задавали типичный вопрос: а что такое минимальный уровень? Для одного это -- велосипед, а для другого -- автомобиль. Говоря о минимальном уровне, я имею в виду не индивидуальные запросы, желания и прихоти, а объективно установленные физические потребности, такие как кров, одежда и пища. Ведь для того чтобы физически выжить и даже иметь хорошее здоровье, человеку не обязательно нужно жить в большом доме, модно одеваться и есть чего захочется (понятно, что так хочется жить почти каждому), а достаточно комнаты (квартиры), простой удобной одежды и сбалансированного питания. Причем, эти ограничения являлись бы временной мерой, вызванной необходимостью.

- Будет ли такое развитие равномерным?

Мы говорим не о разъединенных государствах, а о международном (на первой стадии) или планетарном (на более поздней стадии) правительстве. Развитие будет только равномерным, поскольку распределение благ во все районы мира будет производиться централизованно, на справедливой основе, в условиях отсутствия конкуренции.

- А не происходит ли уже подобная интеграция в Европе?

Попытки интеграции в Европе основаны на совсем иных принципах: интенсификации экономики, накоплении капитала, стремлении к роскоши, противостоянии экономических блоков, конкуренции и т.п., причем проблемы охраны окружающей среды почти полностью игнорируются. Движущую силу, как всегда, составляют жадность и стяжательство, которые маскируются всякого рода лозунгами и принципами демократии, свободы и справедливости. Несколько лет тому назад я смотрел по телевидению довольно известную в Америке программу FIRING LINE, участники которой специально собрались в каком-то немецком городе, чтобы пофантазировать о необыкновенных потенциальных возможностях Объединенной Европы. Взахлеб говорили о предполагаемом бурном росте ее финансовой мощи, экономики и, в частности, автомобильной промышленности. Я с интересом ждал, когда же наконец они затронут проблему загрязнения окружающей среды. Ведь автомобиль, как известно, -- это один из главных источников загрязнения. Любому мыслящему человеку должно быть ясно: чем интенсивнее производство, тем интенсивнее загрязнение, и наоборот. (В российской прессе, например, я читал сообщения об улучшении экологической ситуации в городах, где сокращалось производство и закрывались заводы.) Наконец, с большим запозданием на сцене появился какой-то эколог, которому с трудом удалось вставить в разговор пару замечаний. Его никто не слушал, от него отмахнулись, как от назойливой мухи.

Экономика, производство, труд и т.п. не должны быть самоцелью, а служить тому, чтобы освободить человека от заботы о хлебе насущном. Только тогда может полностью раскрыться человеческий потенциал. Экономическая свобода человека предполагает также предоставление ему необходимого пространства (комната, квартира), в котором он мог бы всегда уединиться, когда это ему необходимо. Он должен быть свободен заниматься любым делом, даже не особенно полезным для общества, лишь бы оно не вредило интересам общества. Человек, в основном, деятельное существо. Если его не отвлекать бессмысленными, бесполезными развлечениями, опустошающими его духовно, он может найти полезное для себя и для общества дело.

- Будет ли существовать свободный рынок, частное предпринимательство?

В общем можно сказать, что будет разрешено производить все, что необходимо в первую очередь для обеспечения гарантированного минимального уровня жизни, а затем для его разумного повышения. Частная инициатива может проявляться в форме рационализаторских предложений.

2. Экономика

2. Во всех существующих обществах есть так называемая теневая экономика, то есть какая-то весьма значительная доля людей, живущих не по законам общества, а по своим собственным законам или по законам преступного мира. Как от этого избавиться?

Tут, как говорится, надо глядеть в корень и устранять причины, приводящие к таким явлениям. Одна из главных причин -- чрезмерная дозволенность и терпимость ко многим нарушениям закона и формам насилия на Западе. Глупые не замечают этого, умные делают вид, что не замечают. Тут опять нужен разум, чтобы предвидеть, к чему все это ведет.

- Как сделать, чтобы прогнозирование стало действенным социальным инструментом? Следует ли иметь для этого независимые институты прогнозирования?

Независимость нужна, но она имеет смысл только в том случае, если эти институты действуют с позиций разума и общественной пользы. То есть позиция должна быть задана. Кроме независимости должны быть, конечно, контроль и отчетность.

В связи с вопросом прогнозирования развития общества хотелось бы отметить такой момент. Мы вс куда-то спешим: максимально раскрутить экономику, произвести больше продукции, разработать новые технологии, построить космические станции, построить коммунизм и т.д. А ради чего? Во- первых, мы должны осознать, что мы не можем все это быстро создать, не умерив наши материальные запросы и потребности. Эту спешку еще можно было бы оправдать, если бы это делалось для того, чтобы все люди могли жить более или менее по-человечески. Но разве преследуется эта цель? Пока лишь богатые становятся богаче, а бедные беднее. Задачей нового общества должно в первую очередь быть обеспечение минимума материальных условий для всех людей, для того чтобы человеку не приходилось бы думать только о физическом выживании, чтобы он перестал дергаться, спешить и беспокоиться, наживая себе всякого рода болезни. Позже можно будет повышать уровень жизни в разумных пределах, с учетом реальных возможностей, не причиняя вреда окружающей среде и не истощая земные ресурсы.

- Исторически сложилось, например, так, что одна нация сидит на богатой земле, а другая -- на бедной. То есть, неравенство заложено самой природой, и как же с этим быть, как выровнять? Потому что несправедливо, когда одни объедаются, а другие умирают от голода.

Для этого и нужно общепланетарное правительство, которое так же управляло бы экономикой, только не в национальных масштабах, а в глобальном. Если в какой-то стране нет или нехватает каких-то ресурсов, то туда будет направляться готовая продукция. Основной задачей будут разумное перераспределение продукта и специализация в зависимости от местных условий и ресурсов. Национальный продукт поступает как бы в общий котел, из которого он равномерно распределяется в разные страны. В этом случае продукт не теряется, поскольку производство рационально планируется и перепроизводство исключается. Под общим котлом я понимаю, конечно, не какое-то огромное хранилище, а централизованную, "компьюторизованную" распределительную сеть. То есть, продукт, производимый в одной стране, прямо поставляется в те страны и районы, которые в нем нуждаются.

- Здесь известны два основных способа: это распределение сверху (бывший Госснаб в СССР) и распределение через свободный рынок, который является стихийным, но невероятно чутким механизмом. Отрицать рыночную экономику с ее способностью решать эти проблемы было бы неразумно.

Чуткий на что? В интересах кого? Если говорить о фирмах и корпорациях, заботящихся только о прибылях, то да, они чутко реагируют и быстро перестраиваются. Но в чьих интересах? Разве от того, что они чутко реагируют и подстраиваются, распределение продукта в мире улучшается? Оно может улучшаться среди уже богатых стран, а если что-то перепадает бедным странам, то мизерные крохи. Разве от этого решаются проблемы бедности и голода в Африке, Азии и Латинской Америке, где люди продолжают жить в скотских условиях? Для того чтобы решить проблемы экономики, перенаселенности, загрязнения среды и т.д., нужно создать примерно равные условия существования во всех странах с присущими им культурными особенностями (в разумных пределах).

- Огромное количество проблем возникает на переходном этапе. Когда мы говорим о том, как будет работать разумное общество, вроде бы все ясно, но когда начинаешь размышлять, как к нему прийти, возникают вопросы. Например, проблема помощи. Если богатая страна просто дает бедной стране ресурсы, то она этой помощью убивает бедную страну.

Да, это своего рода благотворительность. Но если вы будете только давать нищему милостыню, вы не решите проблему бедности. Вы только, может быть, успокоите свою совесть, вот и все. Если вы даете деньги нищему- алкоголику, то он скорее всего их тут же пропьет. Значит, помощь нужно организовать так, чтобы средства не распылялись и не разворовывались, а использовались по назначению. И населению следует разъяснять, для чего им дается эта помощь и на каких условиях.

При современном мировом порядке (вернее, беспорядке) проблемы окружающей среды, перенаселенности, войн и т.п. не могут быть решены. Поэтому в первую очередь должно быть создано Международное конституционное правительство (МКП), при котором страны не имели бы собственных вооруженных сил и сотрудничали в оказании помощи бедным странам, хотя и сохраняли бы еще свою национальную экономику. (Оно кратко описано в первой моей книге.) МКП было бы переходным этапом к Общепланетарному конституционному государству с централизованной экономикой.

- Как решается проблема качества? На Западе качество обеспечивает конкуренция.

Во-первых, качество -- понятие растяжимое. Что вы понимаете под качеством? Эстетичность форм или эффективность и надежность? Современный обыватель-потребитель практически не в состоянии определить надежность изделия и часто принимает за качество привлекательный внешний вид, удобство использования и даже наличие новых, но бесполезных функций. Производитель же обеспечивает качество только тогда, когда это ему выгодно и когда это требование он не может обойти. Поэтому конкуренция здесь выполняет как бы контрольно-регулирующую функцию. О конкуренции я уже подробно говорил в первой книге. В отличие от сотрудничества, где идеи и усилия складываются, дополняя друг друга, при конкуренции они вычитаются, приводя к большим затратам. В новом обществе качество должно оцениваться с точки зрения надежности, долговечности, экономичности и безвредности для окружающей среды.

2а. Деньги

Деньги, я считаю, необходимо сохранить как одно из средств регулирования производственных отношений. Основное зло, связанное с деньгами, заключается в том, что не ограничивается их накопление. Значит, необходимо установить верхний предел накопления и сосредоточения денег и собственности в частных руках и нормы реализации капитала. Материальный стимул следовало бы допускать только в "легкой" форме. Умеренный дополнительный доход обеспечивал бы умеренное удовлетворение материальных потребностей человека, не приводя, однако, к излишествам и извращениям. Например, разрешалось бы иметь собственный дом, скажем, площадью не более 200 кв.м.; дачу или летний домик -- опять же не огромные и шикарные, а в разумных пределах; собственный земельный участок -- только под дачу или дом. Принято считать, что физически и умственно способные, предприимчивые люди имеют право беспредельно обогащаться, пользуясь земными ресурсами. Такое право можно сравнить с правом агрессивных, жадных и сильных тащить с общественного склада столько сырья и товаров, сколько они могут унести. Продукты питания могли бы приобретаться, например, на талоны, распределяемые среди населения. Может быть, удалось бы найти более рациональное и эффективное решение.

Поскольку в отличие от современного общества, где производство ориентируется на извлечение максимальной прибыли, в новом обществе деньги будут лишь одним из регуляторов, то встает вопрос о роли информации как механизма учета потребностей. Тут мы подходим к интересному выводу, что универсальным регулятором может стать информация. Признавая ведущую роль информации, мы не должны, однако, забывать, что она -- лишь мощный инструмент, который может использоваться на всеобщее благо, но не "волшебная формула", которая заменит разум и автоматически решит наши основные проблемы.

2б. Собственность

Землю, я считаю, в частные руки отдавать нельзя. Земля должна быть общественной. Если кто-то хочет жить и трудиться на земле, он обращается к государству и просит столько земли, сколько он берется обрабатывать. Государство определит его возможности, выделит необходимые средства. Причем должен существовать закон, определяющий правила и нормы пользования землей (объем продукции, уход и т.д.) и гарантирующий, что даже само государство не может отнять эту землю без основания, то есть, если фермер соблюдает все эти правила и нормы. Основанием может быть только то, что он истощает землю или ничего не производит. Если существует такой закон, то человек практически владеет землей, даже на протяжении поколений. Это исключает возможность спекуляции землей.

- Какой вред от того, что отдельные люди владеют землей? Кому это мешает? Ведь даже хорошо, если у земли есть хозяин, который заботится о ней и бережет ее именно потому, что она ему принадлежит.

На этот вопрос можно ответить с нескольких точек зрения.

Во-первых, не следует идеализировать "хозяина". Конечно, есть люди, которые любят землю и которые заботливо и добросовестно обрабатывали бы ее, производя сельскохозяйственную продукцию (мы говорим, разумеется, о больших участках земли). Но реально, откуда у этих людей возьмутся достаточно большие деньги, чтобы купить ее? Причем, земля непрерывно дорожает. Во многих случаях (если не в большинстве из них), "хозяин" -- это современный варвар, приобретающий землю на капитал, часто нажитый неизвестным способом, как правило, путем каких-то махинаций. Сам он и не собирается обрабатывать землю, а будет или спекулировать ею, искусственно вздувая цены, или сдавать ее в наем другим, которые все равно уже не будут ее владельцами. Как выразился Достоевский в романе "Идиот" (т. 7, стр. 8), "...некоторая тупость ума, кажется, есть почти необходимое качество если не всякого деятеля, то по крайней мере всякого серьезного наживателя денег". Я бы заметил только, что "ум" у серьезного наживателя денег вполне может быть, но "разума" и "совести" -- точно нет.

Земля также приобретается обладателями капитала для ее застройки жильем; причем чем плотнее, тем выгоднее. Главная цель такого мероприятия -- сделать деньги, и немалые, ибо из-за малых и возиться не стоит. А если кто верит, что предприниматель делает это ради счастья людей, то он витает в облаках. Конечно, как и во всем, бывают исключения. Но на исключениях ничего не строится.

Во-вторых, владелец, для которого земля есть только товар и средство обогащения, действительно может причинять вред природе и людям. Как-то по американскому телевидению была передача "Dateline" об одном иммигранте- японце, который купил большой участок земли, заведомо зная, что это -- заповедная территория, на которой обитает какой-то редкий, вымирающий вид сумчатой крысы, охраняемый государством. Японец решил, что крыса -- не человек, есть дела поважнее, и начал "сравнивать с землей" всю флору и фауну. Правительство возбудило против японца судебное дело (за счет налогоплательщиков, разумеется), к которому, естественно, с энтузиазмом подключились адвокаты, предполагающие хорошо погреть руки.

И действительно, есть дела поважнее крысы. Не единичны случаи, когда на бывших свалках токсичных материалов, присыпанных землей, развертывалось интенсивное строительство и блиц-распродажа жилых домов. Спустя некоторое время наблюдались необычно частые случаи раковых или других заболеваний, порой со смертельным исходом. К тому времени, когда докапывались до причин, бывших владельцев уже и след простыл.

Но есть и еще одна точка зрения, которой, правда, в процессе "совершенствования" (на Западе) и становления (на Востоке) демократии, все меньше придается значения, -- нравственная. Земля, на которой мы все живем, по которой мы все ходим и которая для всех нас является источником существования, должна быть общей. Варвару это трудно понять, на то он и варвар. Но человеку, у которого есть совесть, нужно только поразмыслить над этим, и он поймет. Некоторые люди, даже с высшим образованием, когда их спрашиваешь, ну почему им обязательно надо быть собственником земли, не найдя обоснованного довода, отвечают с чувством: "ну, просто хочется". В конце концов, тот вариант, который я предлагаю, мало чем отличается от того, что им хочется, ибо они бережливо обращались бы с землей. Если им уж так невыносимо хочется чувствовать себя собственником, им стоит только сказать себе: "Я -- собственник".

- Кто будет принимать решение, если собственность отсутствует? И вообще, кто будет нести ответственность, например, за работу завода?

Главная задача экономики -- обеспечить человеку минимальный прожиточный уровень для того, чтобы освободить его от страха перед завтрашним днем. Необходимо создать такое положение, чтобы продуктов питания, одежды и жилья хватало на всех, то есть обеспечить общество всем необходимым.

Каким образом это достигается? Земля, ресурсы и крупные предприятия должны принадлежать обществу (государству). Об использовании земли мы уже говорили (земля дается в аренду тем, кто способен ее обрабатывать). Фермер или кооператив может нанимать необходимую рабочую силу, но это будут уже не батраки, вынужденные работать, чтобы прокормиться, а люди, желающие работать на земле и иметь дополнительный доход.

Что касается предприятий, то принципиальная разница между директором государственного предприятия и владельцем/менеджером частного предприятия состоит только в том, что вся прибыль идет владельцу. На пост директора государственного предприятия будет выбираться человек, способный и желающий руководить, опять же не ради большой прибыли, которой и не существует, а ради удовлетворения процессом работы. Задача предприятия -- производить необходимую продукцию в разумном объеме, без перегрузок, авралов, лозунгов, перевыполнения плана, соцсоревнования и т.д. Система расчета -- денежная. Предприятие не должно быть ориентировано на прибыль, но и не должно быть убыточным. Разумеется, возможны случайные колебания,
которые можно компенсировать за счет государственных субсидий.

2в. Трудоустройство

Нас всегда призывали и призывают больше работать. А ради чего человек должен много работать? Или, вернее, ради кого? В конечном счете, ради тех, кто стоит у власти.

Вознаграждение за труд тоже должно основываться на иных принципах. Например, если человек любит свою работу и получает от нее удовлетворение, то это уже своего рода вознаграждение, и поэтому такая работа не должна высоко оплачиваться. И наоборот, неприятная работа, на которую люди идут неохотно (а заставлять их нельзя), должна оплачиваться выше. Основной принцип, конечно, это добровольность.

Работая, человек, естественно, будет иметь дополнительный доход, который он может реализовать в рамках закона, то есть, не причиняя вреда обществу и окружающей среде.

- Не может ли возникнуть такое положение, что многие люди не захотят работать?

На этот вопрос я уже ответил в предыдущей книге, приведя также цитаты Эриха Фромма и Джона Дьюи, которые считают, что человек способен найти удовлетворение в работе, ему свойственно быть деятельным. Во-первых, люди в большой степени различаются своими интересами, способностями и энергичностью, то есть, почти всегда на любую работу найдется человек, который захочет или согласится ее делать. И во-вторых, редкий человек будет сидеть целый день, сложа руки, если, конечно, не предоставить ему возможность постоянного развлечения (телевидение, кино, спортивные зрелища). Кстати, вопрос организации досуга -- чрезвычайно сложный и потребует широкого обсуждения.

3. Наука и технология

- Какая роль отводится науке? Наука ведь -- это такая деятельность (имеется в виду научно-исследовательское направление), когда неизвестно, что будет открыто. Поэтому на науку ложится огромная ответственность за то, пойдет ли какое-либо открытие на благо или во вред людям? Вот этот вопрос было бы интересно рассмотреть.

В моем понимании научная деятельность -- один из самых важных элементов духовной жизни человека, не говоря уже о ее практическом значении для общества. Наука, несомненно, будет способствовать решению многих социальных проблем в будущем, и поэтому ей необходимо будет уделять большое внимание. Однако я считаю, что наука не должна быть оторвана от нравственности, а наоборот, должна основываться на ней. Поскольку наука -- лишь орудие, то она может служить как добру, так и злу. Поэтому следует создать такие условия, когда не допускались бы анархия в науке и злоупотребление ею. Как писал Даниил Андреев в своей книге "Роза Мира" (стр. 11), "Трагедия коренится в том, что научная деятельность с самого начала не была сопряжена с глубоко продуманным нравственным воспитанием. К этой деятельности допускались все, независимо от уровня их нравственнного развития. Неудивительно, что каждый успех науки и техники обращается теперь одной стороной против подлинных интересов человечества".

В современном обществе, в том числе (а может быть, и в первую очередь) среди самих ученых, распространено мнение, что наука способна решить социальные и нравственные проблемы, стоящие перед человечеством. Поэтому людям, имеющим отношение к науке, свойственно придавать ей несколько завышенное значение. Это, конечно, естественно, потому что наука -- это та область, которая их особенно интересует. Им представляется бессмысленным и даже возмутительным мнение, что занятие наукой ради науки не только неразумно, но и может быть опасным, особенно при нынешнем варварском состоянии общества, ибо может привести к гибели человечества (например, эксперименты в области генной инженерии). Как отмечал Олдос Хаксли (Collected Essays, стр. 369), "...художественное творчество и научные исследования...провозглашаются целями, обладающими абсолютной ценностью, целями настолько возвышенными, что художник и ученый освобождаются от обязанности беспокоиться о чем-либо другом".

Чем глубже вникаешь в смысл выражения "занятие наукой", тем туманнее оно представляется. Что есть, в сущности, такое занятие? Если его рассматривать как род общественной деятельности, нацеленной на решение каких-то задач в интересах общества, то тут все ясно, и для этой деятельности государство должно подготавливать специалистов, выделять средства, помещения, оборудование и т.д. Практически, при любой общественной системе, научные исследования организуются и субсидируются не ради того, чтобы удовлетворять любопытство и прихоти любителей науки, а ради получения конкретных, материальных выгод. В странах "свободного рынка" исследования, в основном, субсидируются и направляются корпорациями, главная цель которых -- вырваться вперед и захватить контрольные позиции в той или иной области экономики для дальнейшего наращивания капитала. В странах с тоталитарным режимом исследования субсидируются, опять же, в первую очередь в интересах правящей верхушки или класса.

Апологеты "науки ради науки", то есть свободного научного поиска, склонны смотреть поверх реальных общечеловеческих нужд и в какой-то мере даже фетишизировать науку (подобно тому, как это делается в искусстве), воспевать якобы заложенное в человеке стремление к экспансии в пространстве и времени и т.п. Это, конечно, их право -- так считать, и я лично согласен с ними в последнем пункте (о стремлении человека расширять свои познания). Но общество, в котором ученые всегда составляли лишь малую, хотя и важную долю, может захотеть сначала увидеть в занятии наукой практическую пользу для себя, прежде чем пойти навстречу пожеланиям ученых. Бесцельное увлечение наукой на данном этапе, когда, по выражению Эриха Фромма (The Sane Society, стр. 310), "человечество стоит на перепутье, где один неверный шаг может стать последним шагом", отвлекает нас от поиска решений конкретных земных проблем, от которых зависит выживание человечества.

В отношении к ученым наблюдается некая парадоксальность. На Западе это отношение носит преимущественно утилитарный характер: с одной стороны, общество возлагает на них весьма большие надежды в деле решения социальных проблем; с другой стороны, ослепленная мишурным блеском звезд кино, рока, спорта, бизнеса и прочих знаменитостей, публика редко вспоминает о существовании ученых.

В России ученых традиционно относят к элите. Некоторые даже считают их преимущественно благородными и нравственными людьми только за то, что они занимаются наукой. В действительности же человек, как правило, занимается наукой потому, что ему интересно, а не потому, что в нем сильно развито понятие нравственности, что им руководит какое-то чувство долга, или забота о человечестве, или любовь к Родине. Как правило, это -- эгоизм в чистом виде, часто уводящий ученого от ответственности за решение социальных проблем и порой заставляющий его пойти на сделку с совестью ради сохранения возможности заниматься любимым делом, а также своего общественного положения, привилегий и прочих жизненных удобств. И если, в общем, на фоне малопросвещенных масс ученые выглядят довольно нравственными людьми, то это не заслуга науки, а следствие того, что они занимаются любимым и при том полезным делом. Поэтому, если создать условия, при которых люди могли бы, в основном, заниматься интересным и полезным для общества делом, то и уровень нравственности стал бы неизмеримо выше.

- Похоже, что в человеке заложена страсть к риску. А наука -- это постоянный риск. Сегодня наука имеет два направления: прикладное, которое хорошо финансируется, направлено на разработку определенных технологических решений. И второе направление -- это академическая наука, у которой единственная цель -- узнать больше об окружающем нас мире. Просто узнать то, чего мы раньше не знали. Почти каждое научное открытие можно использовать и во зло, и во благо. И вот это ставит перед ученым совершенно жуткий нравственный выбор: как поступить -- остановиться или продолжать? Следует ли ограничивать фундаментальные исследования?

Что касается риска, то он, может быть, и благородное дело, если касается кого-то лично. Однако на карте стоит судьба не только других людей, но и всей человеческой расы. Риск всегда был и будет элементом нашего существования, но он должен рассматриваться не как благородное дело, а как необходимость (за исключением тех случаев, конечно, когда человек сознательно жертвует собой ради блага других). Большой риск характерен для глупости и безответственности. Разум же сводит риск до минимума.

К сожалению, сегодня фундаментальные исследователи чрезмерно увлекаются нецелевым поиском, рассчитывая на случайное великое открытие (как в лотерее, причем иногда с большой степенью риска). Даже у таких исследований должна быть разумная цель. Это отнюдь не значит, что фундаментальные исследования не должны проводиться. Тут тоже необходимо найти разумный компромисс -- свобода, но привязанная к интересам общества.

Научные исследования должны, если не ограничиваться, то по крайней мере строго контролироваться разумными людьми, то есть Высшим советом, который, с учетом мнения экспертов, будет принимать решение, следует ли продолжать расходовать средства на проведение данного исследования или нет.

4. Воспитание, просвещение, образование

1. На мой взгляд, основной фактор, определяющий человеческую природу -- это условия, в которых формируется человек. Если бы характер и поведение человека определялись только генами, наследственностью, то между народами и нациями разных стран было бы больше общего. Но это не совсем так. На формирование человека в преобладающей степени влияют окружающие социальные условия: воспитание, культура. А если благодаря крокодиловым генам в обществе и появляются преступники, то это исключения. Даже если какая-то часть человеческой природы, какие-то пороки определяются генами, а изменить их мы не в состоянии, то какой смысл так много о них говорить. Давайте лучше сосредоточимся на том, что можно изменить к лучшему, например, окружающие условия.

- Если систему образования сделать свободной, то есть опасность, что возобладает лень человеческая. Если образование сделать обязательным, навязывать его, то это будет насилием.

Первая главная задача просвещения -- заложить нравственные основы. "Начинающийся" человек должен научиться вести себя в обществе, знать границы свободы, иметь чувство ответственности по отношению к обществу, контролировать свои эмоции и полагаться на разум.

Тут, может быть, уместно припомнить, что разум и ум -- разные понятия. Ум дан человеку природой. Но разум (или мудрость) -- это способность постигать мир, которая может прийти только с опытом в благоприятно сложившихся условиях. (Конечно, вполне возможно, что какая-то предрасположенность к разуму передается через гены.) Разум, как и опыт, можно передавать и прививать. Это отмечал еще Аристотель. Можно даже сказать, что разум -- это метод мышления, вырабатывающийся на основе опыта, наблюдательности и склонности к размышлению.

К сожалению, человеческий разум, в общем, пребывает в зачаточном состоянии. Не следует рассчитывать на то, что каждый человек способен прийти к разуму самостоятельно через свой практический опыт. Жизнь показывает, что это совсем не так. Но многие люди способны воспринять разумное, если им открыть глаза. Единственный путь к массовой разумности -- через воспитание и просвещение.

- Как можно изменить сознание людей?

Все начинается с идеи. Идея появляется, постепенно развивается, распространяется, проникая в сознание людей (хотя и не всех) и открывая им глаза на действительность. Прежде всего человек должен внимательнее взглянуть на себя и понять, что он собой представляет, и сделать выбор, кем он хочет быть: полуживотным или Человеком разумным. Если вы хотите быть Человеком, надо иметь более или менее ясное представление, что значит быть Человеком, какими качествами для этого необходимо обладать. Оставаясь же полуживотным, человек обрекает себя на вымирание. Выход один -- активизировать заложенный в нас разум, который покажет нам наши заблуждения и укажет путь к решению проблем.

- Как должна вестись пропаганда идей: активно или пассивно?

Активная и пассивная пропаганда -- это опять две крайности. Необходимо найти разумный баланс: с одной стороны, не надо быть чрезмерно агрессивным, навязывая людям новые взгляды; с другой стороны, нельзя быть чрезмерно пассивным. Иначе говоря, пропаганда предполагает довольно активные действия, но не агрессивные, не навязчивые. Очень важно сохранять целостность своих нравственных позиций, не поддаваясь на какие-либо соблазны конъюнктуры. Это тоже эффективная форма пропаганды. Так или иначе, новые понятия необходимо упорно распространять и доводить до сознания людей. Если человек не ознакомится с ними и не усвоит их, он не сможет измениться.

- Для того чтобы новые идеи возобладали над злом, они должны быть достаточно убедительными.

Разумеется, к этому надо стремиться, но случится это или нет -- зависит уже не от нас, а от соотношения сил зла и добра в массе людей. Мы можем только указать людям разумный и нравственный путь. Если же мы будем устанавливать новый порядок, навязывать его, то все опять сведется к насилию, к революции. Это тоже одно из главных отличий моей модели от прежних систем.

- Если позитивная идея попадет в руки глупому или безнравственному человеку, то он обязательно превратит ее в догму.

Это естественная опасность, которая существовала во все времена, на всех уровнях. Но задача разумных людей -- не продавать себя ради личной выгоды и сохранять чистоту идей (имеются в виду не абстрактные, а практически реализуемые идеи).

- Отсюда совершенно четко вытекает необходимость обязательного образования: всеобщего, полного, обязательного.

Да, конечно. Но важно сначала определить существо, характер и назначение образования. Оно должно быть просветительным. Не надо стремиться сразу же научить ребенка делать что-то, работать, производить. Все это узкие задачи, за которыми нет дальней, справедливой и благородной цели -- создать здоровое и стабильное общество. Сначала надо сформировать разумного и достойного человека, а потом прививать ему, с учетом его способностей и наклонностей, но не навязывая, конкретные знания и навыки, чтобы он мог с пользой, или по крайней мере без вреда для людей и природы, жить и функционировать в обществе.

4. Воспитание, просвещение, образование

2. Согласно проводимым ранее опросам детей, большинство из них высказывали желание приобрести какую-нибудь популярную профессию (космонавта, артиста, спортсмена и т.д.), в то время как государству требовались более прозаические профессии (рабочий, инженер, ученый и т.д.). Так как же увязать эти две реальности: личные наклонности и разумные потребности общества?

Я, конечно, не имел в виду, что при выборе профессии следует руководствоваться только наклонностями. Ничего идеального в жизни не бывает. Я имел в виду общее направление процесса специализации. Прежде всего, способности и наклонности -- это не одно и то же. Способности человека не имеют отношения к популярности профессии, они заданы природой. Если выявить в человеке способности к какому-то роду деятельности, то естественно, что он принесет больше пользы обществу, если он будет работать в этой области. Тут, мне кажется, опасаться нечего, потому что разнообразие способностей, определяемых, на мой взгляд, генами, сохранится примерно в том же соотношении. Теперь о наклонностях. Во-первых, наклонности и заинтересованность не заложены природой и даже не складываются в очень раннем возрасте. Они складываются в процессе воспитания (активного или пассивного, целевого или стихийного) и под воздействием пропаганды преобладающей идеологии. Ведь ребенок не может родиться, например, космонавтом: он даже не ведает еще о существовании космоса. Поэтому в новом обществе с иной социальной средой, где не будет неразумного прославления и самопревозношения профессий (особенно бесполезных для общества, то есть для всех), проблемы резкой диспропорции в этой области быть не должно. А воспитание необходимо поставить таким образом, чтобы заложить в ребенке сознание того, что он человек, а не животное, что смысл жизни не в накоплении материальных ценностей и погоне за удовольствиями, что общество может выжить и существовать лишь в том случае, если люди будут стремиться творить добро и т.п.

- Кто же будет в основном воспитывать детей : семья, интернаты или школы?

На первых порах, пока родители не способны воспитать из ребенка разумного человека, я думаю, эта задача должна возлагаться на общественные институты: школы, клубы, кружки, интернаты и т.п. В последующих поколениях, когда такие воспитанные дети сами станут родителями, они уже в большей мере, более самостоятельно смогут правильно воспитывать своих детей, то есть функция воспитания опять будет перемещаться в семью. Кроме того на всех этапах выбор среды для ребенка (семья --школа -- интернат) будет зависеть от культурного и духовно-нравственного уровня данной семьи.

- Возможно, следует ввести тестирование на право быть родителями, то есть тестирование не только ребенка, но и родителей? Если они способны, то пожалуйста, пусть воспитывают.

Да, я согласен. Тут, конечно, есть элемент принуждения, но на переходном этапе это необходимо. Тут действует тот же принцип, как и в гражданском праве: если ты не нарушаешь закон или правила общежития, то ты свободен в своих действиях; а если нарушаешь, то на твою свободу накладываются соответствующие ограничения.

- А как быть с идиотами, дураками, которых нельзя ничему научить, которые ничего не понимают?

Есть по крайней мере две формы умственной отсталости: одна -- это природная дефективность, а другая -- результат воздействия социального окружения, извращения человеческих представлений о реальном мире, деформации мышления и психики. Проблема "социального идиотизма" будет решаться в процессе трансформации общества через воспитание и просвещение. Что касается природной дефективности, то эту проблему должна решать наука. Кроме того, для таких людей можно создавать специальные интернаты или клиники с "нормальными" для них условиями, где они могут даже заниматься полезным делом. Общество можно значительно оздоровить за счет улучшения экологических и социальных условий жизни.

- Как выглядел бы разумно и правильно организованный интернат?

Говорят, что ребенок в семье повторяет поведение родителей. Да, это так, но все зависит от того, сколько времени он проводит в семье. Влияние какой-либо социальной среды на ребенка прямо пропорционально времени, которое он проводит в ней. Во-первых, если ребенок воспитывается в интернате, то в семье он проводит значительно меньше времени, а следовательно испытывает меньше влияния со стороны родителей. Во-вторых, интернат должен быть средой, где ребенок не только обучается, но в первую очередь воспитывается, то есть, в него закладываются основы нравственности.

Заканчивая разговор об образовании, я бы хотел добавить, что оно, разумеется, должно быть бесплатным и, до известного уровня, обязательным. Метод познания должен основываться на критическом и аналитическом мышлении. Специализация осуществляется лишь после того, как молодой человек получит общее гуманитарное и научное образование. Какая-либо профессия или специальность не должна иметь материальные преимущества и выгоды по отношению к другой. Главной движущей силой должны быть любознательность и интерес и, желательно, но не обязательно, сознание своей ответственности перед обществом, чувство долга.

Никакой культ личности, конечно, не допустим. Идеи не навязываются, а предлагаются и разъясняются. Человеку должны быть созданы такие условия, чтобы он мог, если хочет, продолжать расширять свои знания и менять квалификацию, но не надо делать из него робота.

5. Культура, творчество, искусство, эстетика

1. Творческая деятельность человека должна быть направлена не на накопление материальных благ, а на развитие и углубление человеческого сознания, рождение новых позитивных идей, обогащение духовного мира людей.

- Поскольку, как вы говорите, истина есть только одна, то в перспективе у разумного общества должна быть какая-то единая, общая идеология, которая, по-видимому, исключает разные культуры и религии?

Нет, это неверно. Во-первых, я не уверен, что понятие истины можно применить к культуре. Конечно, создавая новую культуру, необходимо определить задачи, цели и принципы, на которых она будет основана. Необходимо исходить из того, чтобы эта культура не порождала конфликты, не была разрушительной, а способствовала культурному и духовному обогащению людей за счет многообразия форм и обмена культурными ценностями. К сожалению, существующие формы культуры коренятся в старых традициях, а старое, в основном, носит варварский, порой дикий характер. Часто какая-либо традиция, какой бы дикой она ни была, оправдывается только тем, что она старая или древняя (например, обрезание у женщин, калечащее многих из них). От таких традиций, конечно, необходимо отказаться. К оценке культурных традиций и обычаев надо подходить с разумных позиций и сохранять положительные традиции, то есть, те, которые приносят пользу обществу или хотя бы не причиняют ему вреда. Вообще, культура не должна вовлекаться в политику, а должна оставаться в сфере искусства.

Что касается религии, то, конечно, должна быть свобода вероисповедания, но без навязывания какой бы то ни было религии, без демонстраций, без насилия.

- Значит, вы считаете, что многообразие культурных форм -- это нормально?

Да, конечно. Но не надо делать того, что, например, делается в Канаде -- "праздновать различия". Это -- глупость. В этом заинтересованы бюрократы, сидящие на теплых местах и получающие хорошую зарплату. Если культура будет свободна от политики, она не будет создавать проблем. Тут мы близко подходим к национальному вопросу. По крайней мере человеку в первую очередь необходима та среда, в которой он рос и воспитывался, впитывая в себя национальную культуру, определенный уклад жизни. В этой среде он чувствует себя дома, в своем "племени", в большей безопасности. Более просвещенный человек выйдет в общечеловеческую культуру, включающую в себя все лучшие аспекты национальных культур. Притом, если создать относительно равные, нормальные условия жизни в границах национальных территорий (стран, округов, общин), то для человека естественнее будет жить на родине, без каких-либо причин для вражды или неприязни по отношению к другим национальностям. Если же человек хочет жить в иной этнической среде, то он должен принять новый образ жизни, а не декларировать, афишировать и навязывать другим черты и особенности своей национальной культуры.

- Давайте теперь поговорим об искусстве, о художественно-литературном творчестве.

Тут, конечно, нам опять придется обращаться к философии, этике и эстетике. Мы знаем, что искусство издревле рассматривается как нечто необходимое и важное в жизни человека. Но теперь, мне кажется, пришло время, когда необходимо пересмотреть наше отношение к искусству, не столько для того чтобы принизить его важность, сколько для того чтобы определить место и роль искусства на современном этапе. Сегодня искусство стало божеством. Это выражается в том, что человечество тратит огромные средства на занятия искусством, в то время как социальные проблемы становятся все острее и острее. Необходимо осознать, что искусство основано на ощущениях и эмоциях (которые преходящи), а не разуме и понимании (которые сохраняются в сознании), и поэтому, как таковое, не способно решать социальные проблемы.

Ведь что такое искусство? Это -- своеобразное преломление реальности в человеческом сознании, позволяющее создавать не совсем обычные, интересные, увлекательные образы. Поскольку под реальностью большинство людей понимают физический мир, в котором человек борется за свое существование, то можно сказать, что искусство даже искажает физическую реальность (я не уверен, можно ли вообще говорить об искажении духовной реальности, если только, конечно, вы не верите в Бога). Поэтому я считаю, что искусство должно быть временно отодвинуто на задний план, и главенствующее положение должен занять разум. Но ни в коем случае, конечно, искусство не должно подавляться и искореняться, ибо оно часть нашей духовной жизни, часть нашей реальности. Искусство может и должно способствовать сохранению и развитию нравственности. Это, в частности, одна из заслуг русской классики.

Искусство само по себе не является добродетелью. Оно может служить как добру, так и злу, потому что талант или гений закладывается в человеке физической природой, равнодушной к проблеме нравственности. Поэтому следует рассматривать искусство положительное и отрицательное (мое определение искусства я дал в своей первой книге). Исходя из такого определения и понимания искусства, мы и должны оценивать его роль и значение. Мы должны стремиться к положительному искусству, то есть к тому, что возвышает человека, контролируя и ограничивая отрицательное искусство, будящее в человеке низменные и животные инстинкты и страсти.

Теперь о творцах искусства. Это, в основном, люди, которые делают то, что им нравится. Разве может человек достичь высот в каком-либо виде искусства, если он не любит его или равнодушен к нему? А поскольку сегодня искусство признано каким-то божественным даром, способным даже разрешить наши проблемы, то люди искусства сами превратились в божков, кумиров и идолов, имеющих право на особые привилегии и пользующихся огромным влиянием. Идолизируя кумира, бездумная публика начинает идеализировать его, приписывая ему качества, которыми он не обладает. Поэтому когда какая- либо известная личность от искусства начинает разглагольствовать о морали, о судьбах человечества, о политике, об экономике и т.п., то публика проглатывает эту жвачку, принимая ее за истину (это, конечно, не относится ко всем без исключения людям искусства).

5. Культура, творчество, искусство, эстетика

2. Искусство можно рассматривать как инструмент воспитания, то есть, как некую область человеческой деятельности, выполняющей определенную задачу, и можно его рассматривать как естественное самовыражение. Первый вопрос: останется ли искусство способом самовыражения в новом обществе или будет подчинено задачам государства? Второй вопрос: если оно будет подчинено, то каким образом будет осуществляться контроль?

Во-первых, почему обязательно искусство должно быть или таким, или таким. Оно должно быть и тем и другим. Я считаю, что искусство должно превалировать как средство воспитания. Что было бы в этом плохого? Ничего плохого. Все дело в том, кого воспитывать, что воспитывать в человеке и с какой целью. В сталинско-брежневском государстве искусство как средство воспитания служило злу. Русские классики 18-го и 19-го веков использовали искусство для облагораживания человека. В этом они видели его призвание и задачу, а не в том, чтобы как-то себя выразить. Поэтому классические произведения и сейчас остаются актуальными, ибо они касались фундаментальных человеческих проблем, стремились к пониманию вечной истины.

Можно отчасти принять то, что уже было, а именно, поощрять искусство, которое не причиняет вреда обществу. (О том, что такое положительное и отрицательное искусство, я писал раньше.)

В новом обществе социальные условия будут совершенно иные. Во- первых, я ведь и сам признаю, что искусство обладает колоссальной силой. Почему? Потому что человек таков, что в нем еще сильны эмоции, страсти, чувственность. И человеку более свойственно воспринимать вещи через красивые, яркие картины, образы и символы, чем через логику и объективность. (Вообще, человек любит красоту, включая и то, что в своем рассказе "Сон сумасшедшего человека" Достоевский назвал "красотой лжи".) Мы слишком эмоциональны, и это один из самых значительных недостатков человека. Как сказал Эрих Фромм, "эмоционально мы все еще живем в каменном веке". Этим и объясняется огромное влияние искусства на нас. Мы еще слишком слабы разумом, чтобы освободиться от рабского преклонения перед искусством, поставить его на службу человеку и выбирать для себя то, что способствует нашему облагораживанию. Говоря об избыточной эмоциональности, я имею в виду дикое, животное, варварское выражение чувств, а не выражение человеческих чувств вообще. Ведь есть чувства злобы, зависти, ненависти и т.д., а есть чувства любви, уважения, достоинства, доброты, сострадания и т.д. Значит, нам надо умерять, сдерживать, контролировать и даже подавлять чувства животного порядка и, наоборот, культивировать чувства чисто человеческие.

На индивидуальном уровне творческая личность, которой гарантирован минимальный доход, имеет возможность заниматься искусством при соблюдении правил приличия и прочих общественных норм. Если человек замышляет какое-то произведение искусства, превышающее его финансовые возможности, то он может обратиться к государству за субсидией, предварительно обосновав целесообразность и полезность предлагаемого проекта.

Я согласен с тем, что искусство должно служить обществу, но не согласен с тем, что оно должно служить какому-то классу, и уж тем более, его назначение не в том, чтобы удовлетворять запросы масс. Искусство всегда должно быть над массами и подтягивать их до своего уровня, а не превращаться в источник развлечения масс. Но сегодня развлечения возводятся до уровня политики, а политика низводится до уровня развлечений.

- А как будет обстоять дело с профессиональным искусством?

Нельзя допускать, чтобы искусство становилось средством для личной наживы и саморекламы и престижным занятием, возвышающим людей искусства над любой другой прослойкой общества. Артист или художник не должен ожидать от общества особых почестей или обожания только потому, что природа наградила его талантом, причем бесплатно, и что ему надо во что бы то ни стало выразить себя.

В новом обществе будут существовать и театр, и кино, и телевидение, то есть организации, существующие на государственные средства. Опять же, профессиональные работники будут заниматься любимым делом, получая при этом зарплату, сравнимую с зарплатой для всех других профессий, не испытывающих недостатка в рабочей силе. Главной задачей профессионального искусства будет не потакать животным прихотям толпы, а просвещать массы и облагораживать человеческий род.

- Изменится ли понимание эстетики?

Я не изучал историю эстетики, но осмеливаюсь предположить, что человеческое понимание красоты развилось на основе животно-сексуального инстинкта, то есть, красота есть средство привлечения особей противоположного пола. Как я уже отмечал в своей первой книге, культ физической красоты человеческого тела таит в себе бездну коварства. Он порождает во многих людях комплекс неполноценности, в большой мере определяет социальное положение индивида, особенности сексуального поведения, отношения в семье и обществе, экономику (производство косметики), искусство и т.д. Если мы осознали необходимость интеллектуального и духовно-нравственного совершенствования, то мы должны пересмотреть наши эстетические представления. В частности, мы должны научиться оценивать человека не по его внешнему виду и физическим качествам, а по его разуму, духовному содержанию и поведению в обществе.

- Несмотря на все эти разумные соображения категория физической красоты существует независимо от установок, и она не воспитывается. Конечно, не следовало бы торговать красотой, но она всегда будет привлекать человека, не так ли?

Вы любуетесь красотой, например, молодой девушки потому, что вам известен общепринятый стандарт, в вас создано определенное представление о красоте...

- ...заложенное природой.

Нет, не заложенное природой. Ведь если бы вас вскормила и "воспитала" волчица (а такие случаи зарегистрированы в истории), то впервые увидев молодую красивую девушку, вы вряд ли восхитились бы ее красотой и, возможно, увидели бы в ней какое-то уродливое существо. Так же отреагировал бы и первобытный, пещерный человек, если бы он сохранился. Наши эстетические представления есть продукт воздействия социальной среды, воспитания (литература, искусство). Ведь восприятие красоты (вкусы, мода) меняется даже в течение одного поколения. Более устойчиво, может быть, восприятие формы тела (рост, пропорции, стройность и т.п.), именно потому, что в нас срабатывает половой инстинкт самцов и самок.

- А можно ли сделать эстетику, так сказать, стерильной и нисколько не пересекающейся с нашими половыми инстинктами?

Нет, но нам надо научиться если не подавлять, то, по крайней мере, контролировать, сдерживать, умерять свой половой инстинкт, который сейчас существует как самодовлеющая сила.

- В истории существовали и еще существуют культуры, где красота была изъята из общественного употребления (например, ношение чадры женщинами в мусульманских странах). В таких обществах проблема, собственно, была решена в этом плане. Там вообще не стоял вопрос о красоте. Другое дело -- насколько могут быть привлекательны такие формы общественной жизни?

Я такие формы и не предлагаю -- чтобы женщины обязаны были закрывать лицо. Опять же, поскольку идеального решения нет, то мы ищем компромисс. Какой компромисс? Человек не должен наказываться за такое понимание красоты, но не следует также допускать организованной пропаганды животно-варварской эстетики. Ведь уже сам факт, что вкусы и понятия меняются буквально за десятилетия, говорит о том, что эстетика есть не заданное, устойчивое, определенное явление, а нечто умозрительное, причем искусственно насаждаемое индустрией развлечений и промышленными фирмами, преследующими материальные выгоды.

Эстетика должна определяться этикой. Цензура осуществлялась бы отчасти самим обществом на основе этических норм, принятых в этом обществе, и отчасти государством.

6. Нравственность, духовность, религия

Свое понимание нравственности я изложил в книге "11-я заповедь". Для религиозного человека это понятие обозначает взаимоотношения между ним и Богом, но для остальных оно может быть только объективно-социальным. Варвару, конечно, выгодно, чтобы нравственность понималась как субъективное качество, потому что тогда нравственность можно приспособить к личным интересам и оправдать любое свое поведение и отношение к жизни.

Я считаю, что нравственность не является природной сущностью человека. Она может только воспитываться. И поэтому не удивительно, что масса людей ведет себя подобно стаду животных. Ведь если бы нравственность была заложена в человеке природой, то она бы преобладала. Если же она закладывается Богом, то тогда получается, что Дьявол пересиливает Бога.

Духовность -- очень широкое понятие, включающее в себя различные пути и способы поиска смысла жизни. Духовность может быть личная и социальная. Сейчас в России популярны всякие экзотические (в том числе, эзотерические) учения, уводящие человека в иной мир -- мир красивых идей и красочных образов, о существовании которого мы можем только предполагать. Отгораживаясь от нашего физического, земного мира, мы тем самым оставляем другим людям "расхлебывать кашу", которую мы все заварили, и обрекаем человечество на еще большие страдания. Ибо если оно не найдет разумных решений своих проблем, то его гибель будет долгой и мучительной. Индивидуальное самоусовершенствование не спасет человечество, для этого потребовались бы многие тысячи лет. Это "капля меда в море дегтя". А тем временем мы уже наполовину угробили нашу планету. Поэтому я считаю, что те, кто способны мыслить и понимать происходящее, должны распространять свои взгляды среди людей, просвещать их и призывать их изменить свое отношение к жизни. Людям необходимо понять, что духовность -- единственная альтернатива самоубийственной погоне за материальными ценностями.

- Допускается ли свобода верований?

Да, человек может отстаивать свою веру, но не прибегая к насилию, не берясь за оружие. Это и есть та граница, которую никто не должен преступать. Необходимо сохранить все то лучшее, что есть в каждой религии, или вернее, все то, что не причиняет вреда обществу, его развитию. В своей книге "Роза мира" Даниил Андреев, например, говорит об интеграции всех религий в "интеррелигию".

- Поскольку религия включает в себя элементы нравственности, то не может ли возникнуть конфликт между нравственностью какой-то данной религии и нравственностью разумной власти?

Это -- исключительно сложная проблема. Если это происходит, то тут единственный выход -- использовать демократический принцип воли большинства. Истинный разум обладает наиболее полной, коллективной нравственностью. Религиозность (но не религия) открывает простор для духовного поиска, а следовательно, в каком-то смысле, и для духовного творчества.

Поскольку я говорю о необходимости переноса акцента с материальных ценностей на духовные, то, разумеется, я должен признать право религий на существование, хотя я могу и не соглашаться с их сутью.

- Каждая религия содержит элементы практического руководства людьми, а не только чисто духовного характера.

Я думаю, что религия не должна претендовать на руководство людьми. Даже сейчас существует разделение государства и религии. Это необходимо в первую очередь потому, что религия существует не в какой-то одной форме, а в ряде противоречивых, конфликтующих форм, что ведет к различным толкованиям религии и Бога с личных позиций и в личных интересах. Какую религию тогда принять? Принять только одну -- значит обидеть другие.

- То есть вы, так сказать, допускаете здесь полный плюрализм и разнообразие?

Я допускаю плюрализм религиозных взглядов, но только в рамках внутреннего мира человека или общины, но не в рамках территории, и тем более всей страны. Но опять же, необходимо соблюдать принцип, о котором я уже не раз упоминал, а именно, не преступать грань насилия. И не только насилия, но и навязывания своих взглядов другим. Предположим, какая-то группа или секта исповедует какую-то религию. Они не должны преследоваться за свою веру. Они могут поддерживать свои религиозные традиции в своем доме, неизбежно оказывая какое-то влияние и на детей. Но тут ничего не поделаешь: пока существует семья, она оказывает влияние на детей. Эти люди, естественно, ищут общения с другими, имеющими подобные взгляды. Они свободны собираться (у них даже должна быть такая возможность, например, клуб или церковь), молиться, отправлять ритуалы и т.д. Однако, религии не должны носить воинственный характер, ведь их назначение -- творить добро, не так ли?

Я вижу больше положительного не в религии, а в религиозности, которая, в общем, сводится к поиску смысла жизни, к приобщению к духовности. Но если человека загонять в рамки какой-либо догмы, то его творческое начало подавляется, и создается благоприятная почва для фанатизма. В новом обществе религиозную деятельность желательно направлять в разумное русло, не допуская межрелигиозных конфликтов и вражды.

- Может быть, в далеком будущем возникнет какое-то учение, которое займет место религии (может быть, это будет новая религия), но оно будет аккумулировать именно разумные идеи, то есть, там не будет мракобесия, суеверий, предрассудков, глупостей всяких? Это будет разумная религия?

Я считаю необходимым синтезировать самое лучшее, что есть в науке и религии. Не надо нам цепляться за старые догмы, а надо не предвзято пересмотреть наши цели и задачи, отношение к жизни, материальные и духовные ценности. Поэтому я считаю, что не только нельзя отрицать духовное начало в человеке, а наоборот, нам нужно еще больше перемещаться в духовную область, потому что, придавая значение лишь материальной стороне жизни, мы неизбежно придем к своей физической гибели. Мы строим вавилонскую башню из материальных ценностей, которая рухнет и погребет под собой человечество.

- Как здесь достичь, во-первых, разумного баланса существования религии в обществе, то есть, не отменяя ее, не запрещая, но не позволяя ей довлеть или принимать уродливые формы? И кроме того, каким образом сделать так, чтобы в конце концов религии трансформировались в какое-то синтетическое учение, несущее в себе разумное начало?

В новом обществе вся просветительская деятельность и будет нацелена именно на то, чтобы показать, что духовность -- это тоже неотъемлемая часть совокупной реальности. Значит, во-первых, это -- признание духовности; и во- вторых, даже призыв к тому, чтобы развивать духовность как необходимое условие нашего физического выживания. Кроме того, зачем нам обязательно употреблять слово "религия"? Давайте употреблять слово "религиозность", понимая под этим поиск путей к духовному совершенству. Религиозность предполагает мирное сосуществование различных религиозных учений.

На данном этапе я изобразил бы свое представление об иерархической пирамиде высших духовных сил следующим образом. На вершине -- Истина; Истина -- это все то, что существует везде во вселенной, это Конечная (или Бесконечная) Реальность; под Истиной -- Добро и Зло, или Разум и Безумие, или Бог и Дьявол -- две более или менее равные силы, ведущие борьбу друг с другом; Разум -- это как бы аппарат, улавливающий энергию Истины по проводнику Логики или Созерцания; Разум -- это синтез Интеллекта и Нравственности; Сам по себе Ум, а также Талант -- это инструменты творчества, которые в равной степени могут служить и Добру и Злу.

Если бы на вершине был только Бог, то Зло было бы в его подчинении и было бы частью Божьего замысла; то есть его существование было бы нравственно оправдано. И тогда мы должны были бы признать положительную роль Зла, мириться с ним и не осуждать такие явления, как насилие, убийство, пытки, голод и прочие физические и душевные страдания.

7. Права и свободы

- Какие права и свободы будут предоставляться гражданам нового общества?

Во-первых, нам всем надо твердо усвоить, что неограниченной свободы никогда не было и не будет ни в каком обществе. В современном обществе, если кто-то захочет доказать обратное, он может быстро лишиться всякой свободы, а то и жизни. Рассмотрим некоторые из общеизвестных прав и свобод.

Свобода слова. Сегодня она существует в более чем разумной мере во многих так называемых демократических странах, где сквозь пальцы смотрят на такие явления, как оскорбления, непристойности, издевательства, угрозы, пропаганда расизма и человеконенавистничества и т.п. Кстати, свободу слова не следует смешивать со свободой самовыражения и свободой пропаганды (особенно часто этим грешат литераторы, художники, артисты). Если, например, вы можете беспрепятственно высказывать свое мнение в беседе или диспуте, писать статью или книгу и т.п., то это -- свобода слова. Если же вам предоставляется возможность выступать перед большими аудиториями, в том числе по радио и телевидению, публиковать свои статьи или книги, показывать свои произведения на выставках и т.д., то вам предоставляется свобода пропаганды и самовыражения. Сравнивая эти понятия, нетрудно увидеть, что если свободой слова могут пользоваться очень многие, то свободой пропаганды и самовыражения -- лишь избранные. Представьте себе, что рядовой гражданин сочтет необходимым высказать свои взгляды по радио или телевидению. Что из этого получится -- можно не объяснять. Или вы написали книгу и хотите ее опубликовать. От кого будет зависеть в данном случае свобода печати? В тоталитарном государстве -- от правящей верхушки (по идеологическим соображениям), в современном демократическом государстве -- от бизнесмена-издателя (ясно, по каким соображениям). Если издатель чувствует, что не сделает на книге прибыли, то и возиться с ней не будет. А если у вас своих денег нет, то забудьте о свободе печати и самовыражения.

В разумном обществе человек должен иметь право высказывать устно и излагать на бумаге свои взгляды, не нарушая, однако, норм, предписанных законом, не прибегая к нецензурным выражениям, клевете и пропаганде насилия. Конечно, наивно предполагать, что когда-либо станет возможным для любого члена общества выступать по радио или телевидению; это просто физически невозможно. Однако, уже сегодня бурно разрастаются компьютерные сети, в частности ИНТЕРНЕТ, по которой можно получить почти любую информацию, включая все виды половых извращений, рецепты изготовления различных типов бомб и т.п. Так вот, подобная сеть и могла бы стать средством для выражения взглядов всех членов общества и подпитки коллективного сознания новыми позитивными идеями, но, разумеется, при наличии общественно-государственного контроля, отфильтровывающего всякую похабщину и пропаганду насилия.

Свобода собраний и демонстраций. Я считаю, что собрания и демонстрации не должны запрещаться, но их проведение следует ограничивать специально отведенными участками и территориями, с тем чтобы исключить нарушения общественного порядка: работы предприятий, транспорта, учебных заведений и т.д. Всякие акты насилия и вандализма должны быть исключены.

Свобода вероисповедания. Человек должен быть свободен исповедовать любую религию, не прибегая к актам и пропаганде насилия и нетерпимости по отношению к другим религиям. Религии должны быть полностью отделены от государственных институтов: систем просвещения, профессиональной подготовки, правопорядка, производства и т.д.

Национальное и расовое равноправие должно быть закреплено в Конституции и строго охраняться законом.

Для того чтобы обеспечить разумную свободу передвижения и выбора местожительства , а также эффективное, контролируемое распределение товаров и услуг (тем более при гарантированном минимальном доходе), паспортная система и регистрация местожительства просто необходимы.

Неприкосновенность личности и жилища гарантируются Конституцией и законом. Наличие огнестрельного оружия в частных руках должно рассматриваться как тягчайшее преступление и беспощадно караться законом.

Избирательное право должно быть всеобщим и ограничиваться лишь возрастным и "просветительным" цензами. В отличие от образовательного, просветительный ценз предполагает достаточно высокий уровень понимания, сознательности, ответственности и нравственности, а не только знаний и производственных навыков. Возрастной ценз, на мой взгляд, следует повысить по крайней мере до 25 лет, когда молодой человек уже обладает каким-то жизненным опытом.

Я хочу немного сказать о выборах в Высший совет. Он должен избираться на срок не менее десяти лет, чтобы иметь возможность продемонстрировать жизнеспособность разумной власти. Если после этого он не будет переизбран, то по крайней мере в истории его деятельность будет зарегистрирована как образец. Таким образом сохраняется один из фундаментальных принципов демократии -- свободные выборы. Но сама демократия в целом должна трансформироваться в разумную демократию, предполагающую разумное самоограничение и ответственность каждого индивида за коллективное благосостояние общества (определенное ограничение личной свободы не означает ее подавление). Разумная демократия должна стать практической социальной структурой, а не оставаться просто красивой фразой. Если человек не думает глобально, а сосредоточен лишь на собственных интересах и заботах, и даже на интересах своих родных и друзей, то он не способен понять того, что происходит в мире, и поэтому не имеет морального права на участие в решении политических и социальных проблем (например, путем участия в выборах, референдумах и т.п.).

Избирательный процесс должен быть усовершенствован. Пусть право голоса будет предоставляться только тем, кто достиг достаточной степени зрелости, проявляет интерес к участию в выбораx, способен трезво оценить реальные достоинства того или иного кандидата и сознает свою ответственность за принятое решение. Иными словами, нужно доказать, что ты заслуживаешь право участвовать в выбораx. Ведь для того чтобы быть допущенным, например, к участию в производственном процессе, человек должен быть подготовленным и успешно сдать соответствующие квалификационные экзамены. Почему же к участию в таком важном деле, как избрание правительства, можно допускать людей невежественныx и безответственныx?

- Такие выборы будут носить несколько иной, чем нынче, характер. Если сейчас выборы -- это выдвижение соперничающих кандидатов, это борьба, то что будет выступать движущей силой выборов в новом обществе?

Выборы будут основаны на иных принципах. Деньги не будут играть какой-либо роли при проведении избирательной кампании. Уже сегодня для кандидатов нет необходимости разъезжать по стране, пожимать руки, втирать очки, заговаривать зубы и т.д. Они могут выступать по телевидению с изложением своей программы социальных мер, было бы лишь что излагать. Политики должны быть лишены привилегий, должно зародиться политическое мессианство.

8. Семья

- Как вы себе представляете семью в будущем?

Роль и характер семьи будут меняться в процессе преобразования общества, по мере решения его задач. Функции семьи, ее устройство, отношения внутри нее не должны быть самоцелью, отправной точкой. Наоборот, они зависят от того, какую роль семья призвана играть в новом обществе.

По-видимому, в далеком прошлом семья образовалась в результате дробления племени. Ее главной функцией было вырастить потомство, в сущности для того, чтобы сохранить и продолжить род. Эта основная животная функция сохранилась и по сей день. Поэтому кровные связи и сегодня определяют характер и назначение семьи. Подавляющее большинство людей считают святым долгом ставить интересы своей семьи на первое место при любых обстоятельствах, защищая ее членов, даже если они преступники и убийцы. В этом смысле семья, действительно, очень консервативна. Кровные связи жестко запрограммированы в головах людей. Семья -- это как бы эгоистическая ячейка, призванная защитить себя от посягательств со стороны других индивидов и групп. Для нее естественно заботится о собственном благополучии и выживании, а не о благополучии и выживании других семей. Если это так, то естественно, что в отличие от общины, например, семья не может ставить своей задачей формирование разумного коллектива и общества в целом. Это для нее -- абстрактное понятие.

Такая коллективная цель, как создание разумного общества, требует отказа от многих традиционных представлений. На это может пойти лишь разумная, просвещенная семья. В новом обществе задачи ставятся иные: исключить насилие, вражду, антагонизм, соперничество, конкуренцию, и прийти к осознанию необходимости сотрудничества, разумного подхода к решению проблем, умерения наших материальных потребностей, и прочих мер, необходимых для выживания и облагораживания человеческого рода. В связи с этим и функции семьи должны быть иные.

Следует учитывать также колоссальную проблему перенаселенности, которая усугубляется традиционными представлениями о семье. Назначением семьи должно быть не производство на свет максимального количества потомства, а поддержание необходимого разумного уровня рождаемости. Например, на каком-то этапе семья не должна иметь более одного ребенка.

- В этом случае может возникнуть проблема, связанная с постарением общества, в котором малое количество молодежи будет не в состоянии содержать большое количество стариков.

Не следует забывать, что мы говорим не о современном обществе и даже не о переходной стадии, когда необходимо будет решать такие проблемы. Я хочу поговорить сначала о конечной цели, нарисовать картину будущего общества, а потом можно будет перейти к деталям и критике. Предположим мы достигли какого-то оптимального уровня, установилось какое-то равновесие, и задача теперь -- поддерживать это равновесие, которое, разумеется, не может быть идеальным и будет колебаться, в зависимости от различных факторов (катастроф, эпидемий и т.п.). Соответственно будут вноситься какие-то коррективы. Возможно, наступит время, когда можно будет иметь и по два ребенка, и более. Но все должно основываться на разумном подходе.

- Семья -- это не просто какая-то форма, которая может легко отмереть, это среда, в которой человек живет, его форма существования вне его участия в общественном производстве. Он ходит к людям работать, учиться и возвращается в семью жить. Здесь возникает такой вопрос: возможно ли существовать только в общественной среде? В старину семья была, по сути, самодостаточной. Значит, возможно, развитие людей идет к тому, чтобы семья отмерла, и люди могли существовать только в общественных рамках?

По-моему, это положительная тенденция. Что нас удерживает в рамках семейных, кровных связей? Традиция и биология. Но через разум мы можем выйти за эти рамки. Ведь когда человек появляется на свет, он несет в себе лишь инстинкты, заложенные природой. Таких социальных понятий, как свобода, справедливость, нравственность и т.п., он еще не имеет. Он приобретает их позже, заимствуя из социальной среды, в которой он растет и воспитывается. Если человек родится в иных условиях, где не делается акцента на кровных связях, на самосохранении семьи, то и представления о семье будут складываться совсем иные. Для него семьей может стать уже какая-то общность людей (община). Община и должна стать той социальной ячейкой, в которой будет воспитываться ребенок. Дети будут знать своих родителей, но у них не будет этого неосмысленного стремления искать защиты в семье.

Я, например, читал одну статью об опыте израильских киббуцев, где дети в сущности воспитывались общественностью в рамках данного киббуца, и родители могли видеть своих детей только раза два в неделю. Из этой статьи было ясно, что в общем-то эта система работала неплохо в смысле воспитания и образования детей. Конечно, может быть, такая система не смогла бы работать в других странах, в других условиях, особенно в больших городах, -- я не знаю.

- Опыт киббуцев, кстати, провалился. В истории человечества было немало таких попыток. Это, в общем, не жизнеспособная единица.

Хорошо, но почему эта попытка провалилась? Потому что никакая община, колония или страна не может долго существовать автономно, в изоляции от остального, варварского мира, где приходится конкурировать друг с другом, чтобы выжить. Но ведь мы говорим об обществе, где не будет вражды, конкуренции и борьбы за выживание.

- Сегодня, несомненно, рождаемость нужно взять под контроль. Кроме того, то смыкается со второй проблемой: в человеческом обществе очень много носителей дурной порочной генетики -- больных, наркоманов, порочных людей, склонных к преступному поведению. Если просто законодательно ограничить рождаемость именно этих людей, тогда мы убьем двух зайцев. Во-первых, рождаемость будет поставлена под контроль, и во-вторых, не будут репродуцировать сами себя всякие преступные и нездоровые элементы. Потому что часто преступником становится человек, в общем-то, больной, не способный вести нормальный образ жизни. Должно быть ограничено право на рождение детей. А вы как считаете?

Сегодня человечество плодится в геометрической прогрессии, причем плодится бездумно, даже тупо, затыкая уши на предостережения не только разумно мыслящих людей, но и ученых-демографов. Поскольку решение этой проблемы никому не сулит материальной выгоды в ближайшее время, а наоборот, требует больших затрат, то и политикам выгоднее игнорировать ее. К тому же и позиция папы римского, в сущности, сводится к тому, что пусть лучше современные варвары и человекоживотные неограниченно воспроизводят себе подобных, чем пользуются противозачаточными средствами. Все это (если в ближайшем будущем не будут приняты радикальные меры) завершится демографическим крахом. Как я уже говорил в своей первой книге, сокращение рождаемости -- титаническая задача, которая, практически, под силу лишь всемирному централизованному государству, управляемому разумными людьми.

Что касается порочной генетики, то ее влияние, я думаю, незначительно по сравнению с воздействием порочной социальной среды. В современном обществе, где сложились благоприятные условия для процветания индивидуализма, эгоизма, безответственности, безнравственности и т.д., семья разваливается. Родители, выросшие в этих условиях, уже сами не способны воспитывать детей, которых теперь воспитывает, а точнее разлагает, современный псевдодемократический истеблишмент.

В обществе будущего задача воспитания и просвещения, которая, возможно, будет решаться на протяжении не одного поколения, должна возлагаться в первую очередь на общественные институты: детсады, интернаты, школы. На первых этапах, действительно, необходимо будет ограничить свободу брачной пары в вопросах рождения и воспитания детей. В первую очередь, разумеется, должен использоваться метод разъяснения и убеждения. Сначала необходимо просветить родителей, чтобы они были способны правильно формировать сознание и характер ребенка. По мере повышения сознательности и ответственности родителей функции воспитания вновь все больше будут возлагаться на семью. Культурные, сознательные, образованные родители, конечно, будут передавать свои качества и понятия ребенку.

Необходимо, конечно, предупреждать рождение дефективных детей. Это уже -- задача медицины и науки. А если случится так, что родился дефективный ребенок, то обществу, которое желает считать себя гуманным, придется взять на себя заботы о таком ребенке.

Тем же, кто любит детей вообще, а не только своих собственных, кто любит общаться и заниматься с ними, будет предоставлена возможность работать в детсадах, интернатах, кружках, клубах и т.д. в соответствии с их квалификацией.

9. Нации и этносы

- Как будет устроено общество на нижнем уровне?

Наиболее разумная и устойчивая форма -- община, организованная по этническому признаку и обладающая определенными правами и свободами (самоуправление, самоконтроль, принятие решений) в рамках государственной законности.

- Темы семьи и этносов вплотную примыкают к предыдущему разговору, где вы сказали, что этика и эстетика должны быть взаимосвязаны и строиться, так сказать, на основе взаимопроникновения. И здесь совершенно естественным будет коснуться семьи и этносов, потому что это могучие носители неписаных правил, моральных норм, этики. Многое человек впитывает из этих двух сред (микро -- семья, и макро -- этнос). Они невероятно консервативны, это их особенность. Например, формация уже может смениться, а семья останется носителем этических норм предыдущей формации.

Я не думаю, что это относится к Западу. Семья тут не очень консервативна, в том-то и проблема, что семья очень быстро разваливается. Семья может развалиться, наверно, за два поколения, потому что дети, не получившие воспитания, лет через 25 уже становятся родителями, не способными правильно воспитывать своих детей. То же самое будет происходить и в России. И вообще, что-то хорошее разрушить довольно легко, но построить, создать, особенно нравственные устои -- трудно.

- Итак, согласно вашим идеям, общество будущего -- это некий безопасный социальный бульон, и поэтому надобность в семье, как защищающей единице, отпадает. Она остается как форма существования, но это уже не крепость. Становится комфортно жить в любом месте, все чувствуют себя защищенными, обеспеченными. И в то же время разум служит регулятором, поддерживающим здоровый баланс. Распространяется ли этот принцип и на этническую общину?

Мне представляется, что он будет работать и в межнациональных отношениях. Только просто расширяются границы. Община, конечно, должна быть более или менее однородной структурой, и если в нее попадают индивиды из других этнических групп, то они должны жить по законам и правилам данной общины. Они не должны вносить в общину свои национальные и культурные особенности. В этом нет смысла и необходимости. Я не против разнообразия, я не за какую-то единую расу. Пусть разнообразие будет естественным. Оно не должно доводиться до крайностей, становиться причиной и орудием вражды. Не надо искусственно и насильно создавать разнообразие, смешивать и сталкивать национальные особенности и интересы. Для общины естественна однородность, общность культуры, традиций и обычаев.

- Здесь напрашивается такое предположение. Поскольку ваше разумное общество будет построено на неких стандартах необходимого и достаточного минимума жизненных благ, то не будет ли происходить то же самое, что происходит сейчас? Сейчас формы семейной жизни у различных народов становятся схожими благодаря научно-техническому прогрессу (кино, радио, телевидение, телефон, коммунальные услуги), что обусловливает сближение даже культурных форм существования разных народов. Происходит конвергенция на технологической основе.

Но это не значит, что происходит только конвергенция или полная конвергенция. Всегда существуют две противоположные тенденции. Задача в том, чтобы не допускать того, чтобы они сталкивались лоб в лоб как "два барана на мосту", создавая проблемы. Конвергенция должна допускаться в той мере, в какой она дает положительные результаты. А если имеет место какая- то дивергенция, то это должно рассматриваться не как обособление или отчуждение какого-то этноса, а как естественная потребность жить в близкой по духу среде, говорить на родном языке и т.д. Иначе говоря, не надо сселять и расселять людей против их желания.

Сегодня люди эмигрируют из экономически или политически неустойчивых стран не потому, что хотят приобщиться к другой культуре. Их гонят, в основном, голод и страх.

- Здесь возникает вопрос о языке. В принципе, наверно, в обществе будущего хорошо бы иметь один язык?

Лучше два. Один из них -- международный, стандартный, функциональный язык (административный, экономический, технический, научный). Я согласен с Фроммом, который предложил для этого самый распространенный язык -- английский, и совсем не нужно выдумывать какой-либо искусственный язык, вроде эсперанто. Это не значит, что должны вытесняться другие языки, которые отражают соответствующие культуры. В едином планетарном обществе каждый человек должен знать по крайней мере два языка: национальный и международный. Сохранность национальных языков будет гарантирована соответствующим законодательством.

- В отношении национального вопроса остро стоит проблема различия нравственных норм у разных народов и в разных религиях. Думается, что на основе разных нравственных норм невозможно договориться...

К нравственному взаимопониманию можно прийти опять же только через просвещение. Оставляя людям свободу верить, нужно одновременно и просвещать их. Вера должна быть чистой, не смешиваться с политикой. Задача всех религий -- способствовать очеловечиванию, творить добро, а не вредить природе, не причинять страданий людям и вообще не творить зла на Земле.

- Реально ли допустить возникновение какой-то религии будущего, возможно, путем реформирования? Ведь религии еще более косны, чем традиции, они канонизируются на тысячелетия... Но если человечество будет объединяться, то в принципе было бы естественно вместе с каким-то наднациональным языком создать и наднациональную религию, как носитель наднациональной, общей нравственности.

В сущности, я и предлагаю нечто аналогичное. Ведь давно уже существует, например, идея космической религии. Но надо, конечно, конкретизировать эти понятия, и потом нет смысла называть это религией. Прежде всего, должен утвердиться разум, который как бы в ответе за все. Может быть даже хорошо, если разум будет сочетаться с религиозностью, так же как он сочетается с духовностью, частью которой и является религиозность.

10. Пути к построению разумного общества

1. Тут можно говорить о двух задачах: как прийти к обществу с разумной структурой и как обеспечить его устойчивость.

Осуществление этой идеи было бы возможно лишь на добровольных началах. То есть, тут должен сработать демократический принцип: в конечном счете должно решить большинство, принять или не принять эту идею. Навязать ее -- означало бы прибегнуть к насилию, а к чему неизбежно ведет насилие -- мы уже знаем. На насилии по отношению к народу ничего устойчивого не построишь. Единственная область, где нельзя без него обойтись -- это поддержание законности и борьба с преступностью.

- Как представляется осуществление этой идеи?

Во-первых, следует признать, что шансы невелики. Но, ничего другого не остается. Поэтому я считаю, что необходимо попробовать этот вариант. Процесс этот, конечно, долгий. Он должен начаться с распространения новых идей во всем мире, хотя их восприятие будет неравномерным в разных странах и будет зависеть от подготовленности сознания, а также от местных политических, экономических и социальных условий. Могут быть, наверно, какие-то вспышки, толчки, пробуждающие человеческое сознание. Мне кажется, что процесс реализации этих идей может скорее всего начаться в России, которая еще не "зажралась", так сказать, и не избалована материальным изобилием.

- Значит, предполагается, что эти идеи будут подхвачены разумными людьми, то есть само их обнародование будет способствовать выявлению таких людей?

Я предполагаю, что распространение идей будет идти, например, в России, по двум направлениям. С одной стороны, разумные люди будут стремиться организоваться, объединяясь, например, в партию. С другой стороны, уже сейчас существует такая ситуация, когда люди готовы слепо идти за той личностью, которая им обещает покой, порядок, достаток и т.д. В моих предложениях тоже содержатся положительные обещания, такие как гарантирование базовых человеческих условий жизни, бескомпромиссная борьба с преступностью и насилием, и т.п., которые, несомненно, будут привлекательными для масс. Однако, эти обещания не должны служить лишь приманкой или средством для восхождения к власти. Я излагаю свое видение нового социального порядка, независимо от того, примет ли его общество или нет. Я не собираюсь изменять свои взгляды (то, что я считаю правдой) только потому, что общество их не примет, как это делают современные политики, которые подобно флюгерам и хамелеонам мгновенно меняют направление и окраску.

К власти обычно рвутся наименее нравственные люди. В принципе, диктатор может прийти к власти демократическим путем, прибегнув к демагогии и обману. Разумные люди должны идти к ней только мирным путем, через выборы. Они должны представить народу законченную идеологию и платформу, и когда народ будет готов, то есть осознает безысходность своего положения, он сам обратится к новым идеям. (А если массы еще не созрели и не готовы принять новую программу, то она все равно не имела бы успеха, даже если их и удалось бы обмануть.) Америка все еще слишком сыта и богата для этого, но в России это могло бы случиться. Идеи могут распространяться быстро, почти одновременно, но реализоваться с разной скоростью, в разные периоды.

Для того чтобы идеи не извращались рвущимися к власти демагогами, они должны быть зафиксированы в форме документа, а не витать в воздухе. Одна из причин постоянного извращения идей (например, христианства) -- их нечеткое изложение и нечеткая запись (например, существует около 16 интерпретаций Библии). Идеи необходимо формулировать простым человеческим языком, по возможности избегая многозначности, заумности, псевдонаучности и фигуральности.

- Возникает вопрос: где найти разумных людей и кого можно считать разумным?

Это, конечно, очень сложный вопрос. Во-первых, такие люди, несомненно, существуют. Они могут не выделяться особыми ораторскими или писательскими талантами, но они обладают гораздо более редким качеством -- разумом, то есть способностью и потребностью понять суть вещей, умением мыслить критически, логически, аналитически, целеустремленно. Они честны, бескорыстны, нравственны и искренне хотят сократить человеческие страдания. Этих людей не так много, они рассеяны, но они есть. Они живут в чуждой им варварской среде, к которой они не могут и не хотят приспосабливаться. Им редко удается быть услышанными в прессе, на радио и телевидении. Им приходится идти против течения.

Значит, если такие люди есть, то задача в том, как их найти, как их выявить, как их выдвинуть. Самим им, конечно, трудно пробиться, потому что варвары стремятся не подпустить их к власти, а в некоторых обществах их даже истребляют. Поэтому сначала должна сложиться ситуация, при которой возникнет потребность в разумных людях. Такие ситуации складываются в условиях кризиса, хаоса, безысходности, отчаяния и невозможности решения социальных проблем. Это побуждает людей искать новые альтернативы. Итак, создается потребность в людях, способных предложить решения проблем. На них все больше обращается внимание, к ним все чаще прислушиваются. Поэтому разработку альтернатив необходимо начать уже сейчас, чтобы было из чего выбирать. В частности, и я предлагаю свою систему взглядов и решений. Она может выглядеть чересчур радикальной, но тем не менее исходит из основного гуманистического принципа -- отказа от насилия. Я могу только стараться убедить людей, этим моя роль и ограничивается.

Таким образом, уже рождена идея, которая как бы витает в воздухе и которая так или иначе начинает перевариваться и восприниматься хотя бы некоторыми думающими людьми, социологами, интеллектуалами, в том числе и теряющей надежду молодежью. Даже если моя система взглядов и не привлечет к себе внимания, она будет продолжать существовать как альтернатива, и ищущие люди будут вновь к ней обращаться, пока она полностью не уляжется в их голове.

Массы могут перепробовать "на своей шкуре" все рецепты новых политиков, но неизбежно разочаруются в них и будут искать более полной, понятной, связной и реалистичной системы решений.

- В рамках демократии, в рамках свободных выборов, не может ли получиться так, что, получив власть, этот разумный человек потом узурпирует ее, отменив демократию?

Во-первых, в принципе, предлагаемая мною система может быть полностью воспринята любым другим, честным, разумным и нравственно чистым человеком, способным стать лидером. Во-вторых, я, например, в своей системе взглядов открыто выражаю свое отношение к современной так называемой демократии, даже называя ее самой утопичной из всех утопий и аргументируя ее несостоятельность и нежизнеспособность.

- Но, вообще, видимо, правильнее говорить о каких-то усовершенствованных формах демократии, потому что идея диктатуры даже разумных людей звучит довольно непривлекательно?

Если мы будем говорить об усовершенствовании демократии, то все опять сведется к спорам в рамках понимания современной полудемократии, все вернется на порочные круги своя.

- Но ведь разумные люди придут к власти демократическим путем, а затем отменят демократию?

Во-первых, я не говорю, что демократия -- это вообще плохо. Я говорю о том, что сейчас она не может работать, потому что мы еще не созрели для нее. Мы увлекаемся игрой в демократию, не осознавая, к чему это ведет. Потому что демократией сегодняшний варвар прикрывает свою распущенность, безответственность, бездумье и безнравственность. По мере того как будет повышаться сознательность общества, можно будет постепенно вводить те или иные элементы демократии и совершенствовать ее. Я предпочитаю говорить открыто, не затуманивая людям мозги, и думаю, что этим скорее заслужу их внимание и доверие. Иначе говоря, я не притворяюсь, не лгу, а говорю то, что считаю правдой. И потом, неправильно говорить, что разумные люди совсем отменят демократию. Точнее сказать, что они отменят существующую псевдодемократию и будут утверждать "разумно-гуманистическую демократию".

10. Пути к построению разумного общества

2. - А кто будет переизбирать Совет разумных людей?

Это интересный вопрос. Первоначально я предполагал, что Совет не будет переизбираться. Он сам будет подыскивать себе необходимую замену. Ведь кто как не сами разумные люди, составляющие Совет, могут лучше всего распознать подходящего кандидата? Об этом можно говорить подробнее, приводя более тонкие аргументы. Однако, если этот вариант люди найдут совершенно неприемлемым, то можно говорить о выборах или перевыборах. Ведь, как я уже сказал выше, если народ не готов принять новую систему, она в любом случае не сможет работать успешно. Если же люди приняли ее и видят, что дело продвигается, если они верят в нее, то по истечении срока они, естественно, вторично изберут правительство разумных людей. Но тут нельзя допускать глупости, которую допускают многие демократии Запада, а именно, ограничивают продолжительность пребывания лидера у власти, например, двумя сроками. Это делается якобы для того, чтобы снизить вероятность коррупции правительства. В современных демократических обществах, где коррупция процветает, такую меру можно считать оправданной. Однако, в новой системе этот фактор отсутствует, ибо власть не дает избранникам особых материальных привилегий. Поэтому народу должна быть предоставлена возможность повторно избирать правительство неограниченное число раз.

- Вернемся к осуществимости этой идеи. Тут возникает вопрос философского характера. Вы говорили, что истина есть только одна, и поэтому решение может быть тоже только одно. Станислав Лем, например, в книге "Сумма технологий" говорит, что существует множество путей решения сходных задач, и критерием здесь выступает только одно качество -- устойчивость. Существует множество самых разнообразных форм -- и диктаторские, и демократические, и прочие, -- и в качестве определяющего критерия он выбирает только способность к выживанию. И на исторических примерах показывает, что тиранические режимы существуют тысячелетиями, например, фанатические режимы, типа египетских, где довлели жрецы. Их религиозная идеология тоже оказалась невероятно устойчивой. Так вот, поскольку истина всегда шире реальности, то возможны ли разные пути, которые будут более-менее равнозначны?

С тем, что сказал Лем, я не могу просто согласиться сразу. Почему? Потому что очень важно строго определить, о чем идет речь, и работают ли аналогии в данном случае или нет. Он, в сущности, говорит, что тоталитарные системы работают, и критерием в данном случае является выживание. Разве этого достаточно? Выживание кого, каким образом и за счет чего и кого? Я согласен, что тоталитарный режим может выживать дольше, чем демократия. Но что такое дольше? Скажем, если демократия развалится через 300 лет, а диктатура -- через 500-700 лет, означает ли это, что диктатура жизнеспособна только потому, что она дольше просуществует? Разумнее искать структуру, в которой, в отличие от ранее существовавших и ныне существующих систем, не заложена тенденция к саморазрушению.

Другой момент. Лем говорит, что могут быть разные решения какой-либо одной проблемы. Тут сначала надо уточнить, о чем мы говорим. Возможно, в математике или в космических науках, где многое для нас еще остается тайной, нельзя утверждать, что решение может быть только одно. Я не берусь утверждать это. Но я говорю не о космосе, а о человеческой жизни в масштабах нашей планеты, в пределах наших ограниченных возможностей. Для решения социальных и нравственных проблем, я думаю, не надо выходить в космос. Это лишь отвлечет и рассеет наше внимание. Мое мнение, что истина одна и поэтому решение может быть только одно, основано на моем личном опыте, на данных общечеловеческого опыта, на научных сведениях и т.д. Мне, конечно, было бы легче отвечать на критику моей точки зрения. Пока я еще не встретил человека, который бы логически опроверг ее.

Задача таким образом сводится к тому, чтобы найти единственное максимально эффективное решение. У кого больше возможностей найти такое решение? Я считаю, что у людей, которые способны учесть максимально возможное число факторов, логически мыслить, улавливать тенденции, видеть связи между явлениями, то есть, которые обладают разумом. Если мы встанем на ту точку зрения, что решения могут быть разные, что какую-то проблему можно решить и так и этак, то к чему это ведет? К тому, что мы имеем сегодня, а именно, к хаосу. Поскольку мы все живем не изолированно друг от друга, каждый сам по себе, а в обществе, то индивидуальный подход -- это деструктивный подход. Это относится не только к отдельным людям, но и к целым государствам. Например, если Германия будет интенсифицировать производство, не заботясь об окружающей среде, то соседние и даже отдаленные страны будут почти в той же мере ощущать последствия такого загрязнения. А в экономическом отношении? Ведь сегодня все страны тесно взаимосвязаны экономически. Если, скажем, в Японии происходит падение акций или денежного курса, то немедленно меняется ситуация и в других странах.

Для того чтобы группа людей могла идти к какой-то цели, необходимо единство взглядов. Если же у членов группы разные взгляды, мнения и разный подход к решению задач, то они никогда не достигнут цели, как уже было отмечено в небезызвестной басне Крылова.

Возвращаясь к Лему, я хотел бы еще заметить, что ученые слишком увлекаются технической стороной вопросов, наукой, материей, но многие совершенно забывают о нравственной стороне вопросов. А выживание нашего общества зависит, может быть даже в первую очередь, от нравственности. С нравственной точки зрения важно не то, чтобы выжили какие-то представители человечества, а то, чтобы свести до минимума человеческие страдания. Мы ничего не можем сделать в отношении таких природных катаклизмов, как вулканические извержения, ураганы, землетрясения, но мы должны поставить своей целью избавление от страданий и зла, исходящих от самого человека.

Новое общество должно основываться на двух главных принципах: разуме и нравственности. Одно без другого недостаточно. Ведь можно быть добрым и честным, но глупым. Можно также быть умным, но творить зло.

- А каким образом разум, не прибегая к насилию, а только путем просвещения, пропаганды, может возобладать? Ведь ему противостоит зло, которое не гнушается никаким насилием, идет на любые преступления ради власти? Возможна ли здесь победа нравственного начала, не прибегающего к насилию, над злом, которое готово использовать все средства?

Я не могу утверждать, что такая победа возможна. Может быть, и невозможна. А что возможно? Ничего другого я не вижу. Шансы, может быть, невелики, но другого выхода нет. Приходится выбирать: или вы плюете на все, как говорится, сберегая свое здоровье, или, если у вас есть совесть, пытаетесь сделать, что в ваших силах. Если человек выберет первое, то тогда нет никаких сомнений, что зло возобладает и мир "загнется" через несколько десятков лет. Раз терять нам нечего, то давайте попробуем предлагаемый вариант. Вот к чему все сводится.

Итак, если мы решили попробовать, то возникает вопрос, как этого достичь. Тут мы подходим к новой дилемме. Из опыта мы уже знаем, что революции с применением насилия приводят к печальным результатам, к неизбежному краху, ибо все строится на тех же варварских принципах. Значит, в первую очередь я предлагаю отказаться от насилия: от переворотов и революций. Какой тогда остается путь? Я вижу только один путь -- убеждение, просвещение, распространение идей, своего рода мессианство. Если мы выбираем этот путь, то что тут можно сделать? Все, что, например, лично я могу сделать, это предложить свою систему взглядов в форме книги. Ничего другого я пока сделать не могу. Значит, и любой другой человек, у которого есть совесть и способность к мышлению, тоже должен думать и предлагать. Если он, например, не согласен с моей системой взглядов, то было бы желательно, чтобы он не только критиковал (хотя критика и необходима), но и предлагал бы свои обоснованные решения. Бывает, что человек отвергает идею целиком только потому, что она представляется ему несовершенной, содержащей хотя бы и незначительные, второстепенные недостатки. Но если все отвергать, ничего не предлагая взамен, то это означает опустить руки и покорно ждать конца. Не разумнее ли вместо этого сосредоточиться на доработке слабых мест, на устранении недостатков и воспользоваться теми шансами, которые нам остаются.

Изложив свои взгляды в книге, я теперь должен пытаться распространить их, встречаясь и беседуя с людьми. Когда-то, может быть, я найду единомышленников, которые, в свою очередь, подключатся к работе, и тогда может начаться как бы цепная реакция. На свете немало умных и способных людей, которые еще или не успели задуматься "по молодости", или не имели такой возможности из-за недостатка информации или по каким-то другим причинам. Важно открыть людям глаза, и тогда их разум и совесть могут пробудиться. Они уже будут искать себе новых политических лидеров с иными качествами, по новым критериям, а именно, личностей разумных, нравственных, с сильной волей и твердыми принципами.

Те, кто претендуют на роль вождей, обязаны представить свою полную систему взглядов. Если у человека нет в голове такой системы, то что же можно от него ожидать? Только то, что мы имеем сегодня -- кавардак.

10. Пути к построению разумного общества

3. - А как можно распознать демагога? Это очень распространенный типаж: умный подлец, совершенно безнравственный, с артистическими способностями, с хорошей памятью. И люди не понимают, что он им морочит голову.

Во-первых, необходимо приобщаться к независимому критическому мышлению, которое, в принципе, можно выработать с помощью определенных приемов, особенно если начать в раннем возрасте. Например, учеников и студентов надо знакомить не с какой-то одной, а со множеством различных точек зрения, в то же время помогая им проанализировать их, выявить верные и неверные моменты, преимущества и недостатки и т.д. Разумная гуманистическая система должна быть результатом изучения, сравнения и анализа всех предложений, а не принятия на веру какой-то одной точки зрения.

Многие люди не различают демагога потому, что не способны критически оценить его поведение, его заявления. Они руководствуются эмоциями, а не разумом. Если он им симпатичен, значит он хороший. Критически мыслящий, разумный человек не будет поддаваться внешнему впечатлению, а составит мнение о человеке по его действиям, поступкам и заявлениям, причем принимая во внимание мельчайшие штрихи и черточки, которые, в совокупности, помогут распознать суть данного человека. Как сказал Линкольн, можно обманывать всех людей какое-то время, или некоторых людей все время, но нельзя обманывать всех людей все время. (Правда, пока, к сожалению, таким демагогам удается обманывать большую часть людей все время.)

Демагога-политика легко выдает его язык. Если он пользуется такими фразами, как "родина зовет", "народ желает", "я исполняю волю народа", "я служу народу", "я патриот", "я люблю людей" и т.п., то он уже демагог, ибо любой здравомыслящий человек понимает, что народ это не есть нечто единое, монолитное, однородное, а смесь разных индивидуумов и групп с разными характерами, взглядами, желаниями и эмоциями. То есть, можно говорить только о большинстве, или меньшинстве, или о какой-то части народа, но никак ни о всем народе. И когда вы слышите, как представители различных политических партий обвиняют друг друга в демагогии и лицемерии, то вполне можете им всем верить: и те, и другие -- правы.

Другая черта, свойственная политику-лицемеру, это чрезмерная улыбчивость, многословность, наигранные непосредственность и общительность. Это маска, которую он надевает, чтобы расположить к себе наивных людей.

- Тут усматривается некоторое противоречие. Вы говорили, что если бы подавляющее большинство людей были разумными, то существующая демократическая система работала бы. Она не работает, потому что большинство людей неразумны. В то же время речь идет о том, что разумные люди будут получать все больше влияния, благодаря опоре на какие-то человеческие массы, надеясь на то, что они будут поняты и признаны, что их идеи будут распространяться. Тут движение не к демократии, а как бы к диктатуре разумных людей.

Конечная цель -- не диктатура, а, как я уже сказал, разумно- гуманистическая демократия. Тут противоречия нет, потому что при современной несовершенной демократии уровень сознания и ответственности практически отсутствует, и поэтому такая демократия обречена. Сохранить и усовершенствовать демократию можно только через отдачу власти в руки разумных людей, которые организуют общество таким образом, чтобы массы могли просвещаться, чтобы повышалась их ответственность и самодисциплина, чтобы воспитывалось критическое мышление. Вот эти задачи и будет осуществлять разумное правительство. По мере повышения уровня сознания масс, им будет предоставляться все больше свободы и прав: индивидуумам, группам и общинам.

- Значит, такой авторитарный режим -- это промежуточная стадия на пути к будущей демократии?

Да. Теперь могут спросить, захочет ли народ избрать таких разумных людей, насколько это реально? Опять я повторяю, что это зависит от самих масс. Это, вероятнее всего, может произойти тогда, когда люди будут доведены до крайности, когда им станет совсем плохо, когда они осознают, что ничего другого не остается. К сожалению, люди учатся большей частью на горьком опыте. Конечно, тут нельзя упрощать и невозможно все предвидеть, потому что взаимодействие множества различных факторов может значительно повлиять на ход событий и скорость процесса преобразования общества.

- Считается, что демократия позволяет достигнуть баланса интересов. Конечно, все время происходят какие-то колебания.

Да, но где он, этот баланс интересов? Это только кажется, что колебания происходят на горизонтальном уровне. На самом деле они происходят на наклонном нисходящем уровне, то есть, под гору. Потом, как долго этот колеблющийся баланс просуществует? Пока не истощатся уже истощаемые ресурсы?

Кроме того, в мире идет не просто борьба интересов, но и борьба зла и добра, порока и добродетели. Современная западная демократия создает условия, которые больше благоприятствуют злу, чем добру, потому что она раскрепощает и стимулирует низменные инстинкты в человеке, его животную сущность. Если добро не оказывает злу сопротивления и отступает, то зло немедленно занимает отданную территорию и еще больше укрепляется. Баланса тут не может быть, а если есть колебания, то с большой амплитудой. На данном этапе явно побеждает зло; и кто может гарантировать, что этот процесс обратимый?

- Давайте все-таки напоследок коснемся одного философского вопроса, который имеет отношение ко всему, о чем вы говорили. С одной стороны, вы утверждаете, что духовное должно превалировать над материальным. С другой стороны, когда человек стремился подчинить себе природу, он совершал ошибку, потому что он часть природы, он как бы подчинял себе самого себя... Ну, в общем, у природы свои законы, она диктует их, нарушить их невероятно трудно, и если человек начинает подчинять себе природу, он потом за это жестоко расплачивается. Но по сути дела ведь когда мы говорим о превалировании духовного над материальным, это значит, что общество, о котором вы рассказываете, будет управляться разумом, а не законами природы. Разум каким-то образом отделяется от природы и начинает превалировать. То есть, происходит вот что: человек -- часть природы, он ее дитя, он не может ее себе подчинить, но в недрах человечества рождается что-то такое (в данном случае разум), что становится "над", и уже вот этот разум, а не природа, диктует формы жизни. Вот это не совсем понятно.

Этот вопрос затрагивается в самом начале моей первой книги. Я цитирую Фромма, который говорит, что проблема челoвека заключается в его двойственности по отношению к природе. С одной стороны, он вышел из природы, он часть природы, а с другой стороны, он оторвался от нее в какой-то мере и уже не может вернуться в природу. В этом вся проблема. Поэтому человек должен осознать эту свою двойственность и искать соответствующее решение. А решение только в том, чтобы использовать разум для того, чтобы не входить опять в самоубийственный конфликт с природой, а как бы сотрудничать с ней.

- Он должен стать как бы выразителем законов природы?

Не совсем так. У природы, как мне кажется, свои законы. Ум, разум и воображение человека -- это уже не часть природы, это может быть даже какое- то отклонение от нормы, какая-то мутация, я не знаю, каким способом это могло произойти... Может быть, разум витает во вселенной и осаживается в структурах вроде нашего мозга и т.д. Это другой вопрос. Но факт -- то, что человек не может быть гармоничной частью природы. Гармонии, к сожалению, вообще не существует, хотя бы потому, что существует зло. Мы не выдумали зла, оно реально. Оно существует на земле, по крайней мере в нашем сознании, которое тоже реально. Но природа-то, в сущности, вся основана на борьбе и взаимном пожирании, что не укладывается в рамки нашей нравственности. Раз в нас уже есть представления о Боге или какой-то другой духовной силе, от которой мы уже не хотим избавиться даже теперь, то мы не можем опять полностью стать животными, пожирающими друг друга. В то же время, нам не надо пытаться превратиться в ангелов и вознестись на небеса -- нам это не дано.

- А нельзя ли так сформулировать вашу мысль, что разум есть высшее проявление природы, и поэтому вполне логично, что это высшее проявление и диктует форму существования уже и самой природе?

Для того чтобы формулировать такое космическое определение, хорошо было бы знать, какие формы жизни существуют где-то еще. Пока, к сожалению, мы ограничены только знаниями о жизни на нашей планете, где один пожирает другого. Но, может быть, наша жизнь -- это только одна из форм жизни. Если бы природа жизни была одинаковой во всей вселенной (или во всех вселенных), то тогда зло должно было бы считаться не злом, а нормой. В этом и заключается одна из тайн жизни.

Я считаю, что разум помогает осознать эту ситуацию, как неизбежную, и искать решения в рамках существующих ограничений. Мы должны рассматривать разум как инструмент, как средство (назовите это даже Божьим даром), с помощью которого мы устроили бы свою жизнь и стали жить по- человечески.

Чтобы выжить, человек должен контролировать природу, но делать это разумно, пойдя на компромисс и на определенные материальные уступки ей. Захватывая все новые территории под пахотные земли и поселения, человек все меньше пространства оставляет животному миру, нарушая пищевую цепь. Получается своего рода парадокс: человеческое существо, одаренное интеллектом, разрушает свою среду обитания. Спасти нас может только разум, который поможет нам пересмотреть свое отношение к жизни, к природе и вернуть часть жизненного пространства животному миру.

Конец

ЛИТЕРАТУРА

  1. Андреев Д. Роза Мира. Товарищество "Клышников-Комаров и К".
  2. Васин В. 11-я заповедь (Отчаянная попытка просветить современного
  3. Достоевский Ф. Идиот. Собрание сочинений в двенадцати томах.
  4. Фромм Э .The Sane Society. New York. Fawcett Premier Books, 1955.
  5. Фромм Э . To Have or to Be? New York. Bantam Books, 1981.
  6. Хаксли О . Ape and Essence. London. Triad/Panther Books, 1985.
  7. Хаксли О . Collected Essays. New York. Bantam Books, 1964.

наверх страницынаверх страницы на верх страницы









Заказать работу

© Библиотека учебной и научной литературы, 2012-2016 Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования