В библиотеке

Книги2 383
Статьи2 537
Новые поступления0
Весь каталог4 920

Рекомендуем прочитать

Дешан Л.М.Истина, или Истинная система
Настоящее издание произведений малоизвестного французского философа Леже - Мари Дешана является наиболее полным. Оно включает произведения, характеризующие философские и социально - политические взгляды мыслителя, воссоздающие его концепцию утопического коммунизма.

Полезный совет

Если Вы заметили ошибку в тексте книги или статьи, пожалуйста, сообщите нам: [email protected].

Алфавитный каталог
по названию произведения
по фамилии автора
 

АвторЗвегинцев В.А.
НазваниеИстория языкознания XIX-XX веков в очерках и извлечениях
Год издания1964
РазделКниги
Рейтинг0.68 из 10.00
Zip архивскачать (1 739 Кб)
  Поиск по произведению

III. Натуралистическое направление в языкознании ( А . Шлейхер )

Развитие натуралистического направления связано с именем Августа Шлейхера (1821 — 1868) — выдающегося представителя языкознания XIX в ., научная деятельность которого характеризуется широтой и многообразием интересов .

Начав с конкретных исследований в области сравнительной грамматики и изучения отдельных , в частности балто - славянских , языков ( в 1852 г . он опубликовал «Морфологию церковнославянского языка» , а в 1855 — 1857 гг . — «Руководство по изучению литовского языка» ), А . Шлейхер в 1861 г . выпустил первое издание своего главного и систематизирующего большой материал труда «Компендий сравнительной грамматики индоевропейских языков» , который оказал большое влияние на последующее развитие языкознания . К этой работе примыкает опубликованная в 1869 г . «Индоевропейская хрестоматия» , содержащая образцы и краткие описания исследуемых в «Компендии» языков ( к этой работе А . Шлейхер привлек и своих учеников ).

С наибольшей отчетливостью натуралистические воззрения А . Шлейхера отражены в двух его поздних работах — «Теория Дарвина и наука о языке» , 1863 ( в 1864 г . вышел русский перевод этой работы ) и «Значение языка для естественной истории человека» , 1865. Наиболее полно общетеоретические взгляды А . Шлейхера изложены в книге «Немецкий язык» . ( Первое издание вышло в 1860 г ., второе , переработанное и расширенное , в 1869 г .) В этой — по мысли автора — популярной книге подробно развиваются общие принципы изучения языка в связи с приложением их к немецкому языку ( точнее — германским языкам ), а также высказывается ( хотя и в неразвернутом виде ) ряд мыслей , перекликающихся с теми проблемами , которые в дальнейшем оказались в центре внимания лингвистов ( например , о фонетическом законе , об аналогии , о системном характере языка и пр .).

Рассматривая язык как естественный организм , подчиняющийся тем же закономерностям функционирования и развития , что и прочие создания природы , А . Шлейхер стремился применить точные методы , выработанные в естественных науках , к изучению процессов развития языков и к их классификации . Идя по этому направлению , он пытался определить строгие и устойчивые законы развития звукосочетаний отдельных индоевропейских языков и установить всеобщие законы , приложимые ко всем языкам .

Целью своего основного труда — «Компендия» — А . Шлейхер ставил , опираясь на вскрытые законы , восстановление индоевропейского языка и прослеживание его развития в каждом из его разветвлений . При этом основной упор он делал на фонетическую сторону изучаемых языков , а затем уже на их морфологическую структуру . Результаты своих исследований в области отношений языков Друг к другу и определения последовательности процессов их формирования он представил в виде родословного дерева развития индоевропейских языков . Он был настолько уверен в своих реконструкциях , что даже написал басню на «индоевропейском» языке .

«Шлейхер реконструировал общий язык , определил его существенные черты и эволюцию ; он был неправ , видя в этой эволюции только упадок , он не сумел всегда быть верным принципу закономерности , который он теоретически признавал , но метод , им примененный , сделался с тех пор методом всех лингвистов и подчинил себе все последующее развитие науки» ( А . Мейе ).

Биологическая концепция языка , помимо А . Шлейхера , в той или иной степени и с рядом видоизменений находит свое отражение и в работах других ( хотя и немногочисленных ) языковедов : Морица Раппа ( «Физиология языка» , 1840, и «Сравнительная грамматика , как естественная наука» , 1852), Макса Мюллера ( «Лекции по науке о языке» , 1861; русский перевод под названием «Наука о языке» вышел в 1865 г .), а также частично В . Д . Уитни ( «Жизнь и рост языка» , 1875; русский перевод под тем же названием начал печататься в журнале «Филологические записки» в 1885 г ., вып . IV, но остался незаконченным ).

Литература

  1. Б . Дельбрюк , Введение в изучение языка , Петербург , 1904. Опубликовано в «Трудах Петербургского университета» совместно с работой С . Булича «Очерк истории языкознания в России» .
  2. В . Томсен , История языковедения до конца XIX века , Учпедгиз , М ., 1938.
  3. А . В . Десницкая , Вопросы изучения родства индоевропейских языков , изд . АН СССР , М . — Л ., 1955.
  4. А . Мейе , Введение в сравнительное изучение индоевропейских языков ( приложение : «Очерк развития сравнительной грамматики» ), ОГИЗ , М ., 1938.
  5. А . С . Чикобава , Проблема языка как предмета языкознания , Учпедгиз , М ., 1959.

Компендий сравнительной грамматики индоевропейских языков 1 ( предисловие )

Грамматика составляет часть языкознания , или глоттики 2 . Эта последняя есть часть естественной истории человека . Ее метод в основном — метод естественных наук вообще ; он состоит из точного наблюдения над объектом и выводов , которые устанавливаются на основе наблюдения . Одной из главных задач глоттики является установление и описание языковых родов или языковых семейств , т . е . языков , происходящих от одного и того же праязыка , и классификация этих родов по естественной системе . Относительно немногие языковые семейства точно исследованы на сегодня , так что разрешение этой главной задачи глоттики — дело будущего .

Грамматикой мы называем научное рассмотрение и описание звуков , форм , функций слова и его частей , а также строения предложения . Грамматика , следовательно , состоит из учения о звуках , или фонологии , учения о формах , или морфологии , учения о функциях , или учения о значениях и отношениях , и синтаксиса . Предметом изучения грамматики может быть язык вообще , или определенный язык , или группа языков : общая грамматика и частная грамматика . В большинстве случаев она изучает язык в процессе его становления и , следовательно , должна исследовать и описать жизнь языка в ее законах . Если она занимается исключительно только этим и , следовательно , имеет своим предметом описание жизни языка , то ее называют исторической грамматикой или историей языка ; правильнее было бы именовать ее учением о жизни языка 3 ( о жизни звуков , форм , функций , предложений ), которое в свою очередь может быть как общим , так и более или менее частным .

Грамматика индоевропейских языков есть , следовательно , частная грамматика . Так как она , далее , рассматривает эти языки в процессе становления и исходит из их более или менее древних состояний , то ее правильнее было бы назвать частной исторической грамматикой индоевропейских языков .

  • 1 A . S с hl е i с h е r , Compendium der vergleichenden Grammatik der indogermanischen Sprachen , Weimar , 1876.
  • 2 Это отличное слово , которое решительно надо предпочесть неудачно образованной «лингвистике» , создано не мною . Я обязан им местной университетской библиотеке , где оно уже давно употребляется .
  • 3 Языки живут , как все естественные организмы ; они , правда , не поступают , как люди , и не имеют истории , в соответствии с чем слово «жизнь» мы употребляем в более узком и буквальном смысле .

Примечание 1. Вошло в обычай именовать сравнительной грамматикой не только описательную грамматику , но также и грамматику , по возможности объясняющую языковые формы и поэтому , как правило , не ограничивающуюся отдельным языком .

Примечание 2. Настоящий труд охватывает только две стороны , доступные научному рассмотрению при изучении языка , — звуки и формы . Функции и строение предложения индоевропейских языков мы еще не в состоянии обработать в такой же степени научно , как это оказалось возможным в отношении более внешних и более доступных сторон языка — его звуков и форм .

Невозможно установить общий праязык для всех языков , скорее всего существовало множество праязыков . Это с очевидностью явствует из сравнительного рассмотрения ныне еще живущих языков . Так как языки все более и более исчезают и новые при этом не возникают , то следует предположить , что первоначально было больше языков , чем ныне . В соответствии с этим и количество праязыков было , по - видимому , несравненно большим , чем это можно полагать на основе еще живущих языков .

Жизнь языка ( обычно именуемая историей языка ) распадается на два периода .

•  Развитие языка — доисторический период . Вместе с человеком развивается язык , т . е . звуковое выражение мысли . Даже простейшие языки есть результат постепенного процесса становления . Все высшие формы языка возникли из более простых : агглютинирующие из изолирующих , флективные из агглютинирующих .

•  Распад языка в отношении звуков и форм причем одновременно происходят значительные изменения в функциях и строении предложения — исторический период . Переход от первого периода ко второму осуществляется постепенно . Установление законов , по которым языки изменяются в течение их жизни , представляет одну из основных задач глоттики , так как без познания их невозможно понимание форм языков , в особенности ныне живущих .

Посредством различного развития в разных областях своего распространения один и тот же язык распадается на несколько языков ( диалектов , говоров 1 ) в течение второго периода , начало которого , однако , также выходит за пределы исторических свидетельств . Этот процесс дифференциации может повторяться многократно .

Все это происходит в жизни языка постепенно в течение длительного времени , так как все совершающиеся в жизни языка изменения развиваются постепенно .

  • 1 Различия говора , диалекта и языка с определенностью невозможно установить ,

Языки , возникшие первыми из праязыка , мы называем языками - основами ; почти каждый из них дифференцируется в языки , а языки могут далее распадаться на диалекты и диалекты — на поддиалекты .

Все языки , происходящие из одного праязыка , образуют языковой род , или языковое дерево , которое затем делится на языковые семьи , или языковые ветви .

Индоевропейскими языками называют определенную группу языков Азии и Европы , которые обнаруживают настолько тождественные и отличающиеся от всех прочих языков свойства , что происхождение их от одного общего праязыка не вызывает сомнений .

В результате неравномерного развития в различных областях своего распространения индоевропейский язык разделился на две части . Сначала выделил c я c л a во - г ep м a н c кий ( который позднее расчленился на германский и славо - литовский ); оставшаяся часть праязыка — арио - греко - итало - кельтский — разделилась на греко - итало - кельтский и арийский , из которых первый расчленился на ( албано -) греческий и итало - кельтский , а второй , т . е . арийский , еще долго оставался неразделенным . Позднее славо - литовский , арийский ( индо - иранский ) и итало - кельтский разделились еще раз . Не исключено , что при некоторых или даже при всех делениях возникало больше языков , чем теперь представляется возможным установить , так как с течением времени некоторые индоевропейские языки могли исчезнуть . .

Чем восточнее живет индоевропейский народ , тем более древним остался его язык , и чем западнее , тем менее древних черт и более новообразований содержит он . Отсюда , так же как и из других данных , следует , что славо - германцы первыми начали свои переселения на запад , за ними последовали греко - итало - кельты . Из оставшихся арийцев индийцы направились на юго - восток , а иранцы распространились в юго - западном направлении . В соответствии с этим родину индоевропейцев следует искать на Центрально - Азиатском плоскогорье .

Относительно индийцев , покинувших свою исконную родину последними , мы знаем с абсолютной достоверностью , что они на своей новой родине вытеснили неиндоевропейский народ , из языка которого переняли некоторые черты . Применительно к другим индоевропейским народам это также в высшей степени возможно . Древнейшие деления индоевропейского вплоть до возникновения языков - основ и языковых семейств , образующих родословное дерево , можно проиллюстрировать следующей схемой . Длина линий обозначает на ней длительность периода , а отдаленность их друг от друга — степень родственной близости .

Немецкий язык 1 ( извлечения )

... Что такое язык ? Популярное определение — язык есть мышление , выраженное звуками , — абсолютно правильно . Остановимся на этом на некоторое время .

Язык есть звуковое выражение мысли , проявляющийся в звуках процесс мышления . Чувства , восприятия , волеизъявление язык прямо не выражает ; язык — не непосредственное выражение чувства и воли , но только мысли . Если необходимо через посредство языка выразить чувства и волю , то это можно сделать только опосредствованным путем , и именно в форме мысли . Непосредственное выражение чувств и восприятия , так же как воли и желания , осуществляется не через язык , но через естественные звуки — крики , смех , а также через звуковые жесты и подлинные междометия , как , например , о ! эй ! пет ! ш - ш ! и др . Эти звуки , выражающие чувство и волю непосредственно , — не слова , не элементы языка , но приближающиеся к животным крикам звуковые жесты , которые мы употребляем наряду с языком . Они в большей степени свойственны инстинктивному человеку ( ребенку , необразованному или охваченному болезненными чувствами и аффектами человеку ), нежели человеку образованному и находящемуся в спокойных условиях культурных форм жизни . Эти звуки не имеют ни функции , ни форм слова , они находятся ниже языка . Язык имеет своей задачей создать звуковой образ представлений , понятий и существующих между ними отношений , он воплощает в звуках процесс мышления . Звуковое отображение мысли может быть более или менее полным ; оно может ограничиться неясными намеками , но вместе с тем язык посредством имеющихся в его распоряжении точных и подвижных звуков может с фотографической точностью отобразить тончайшие нюансы мыслительного процесса . Язык , однако , никогда не может обойтись без одного элемента , именно звукового выражения понятия и представления ; звуковое выражение обоих явлений образует обязательную сторону языка . Меняться или даже совершенно отсутствовать может только звуковое выражение отношения ; это меняющаяся и способная на бесконечные градации сторона языка .

  • 1 A . Schleicher , Die Deutsche Sprache , 2. verbesserte und vermehrte Auflage , Stuttgart , 1869.

Представления и понятия , поскольку они получают звуковое выражение , называют значением . Функции звука состоят , следовательно , в значении и отношении .

Звуки и звуковые комплексы , функцией которых является выражение значения , мы называем корнями .

Значение и отношение , совместно получившие звуковое выражение , образуют слово . Слова в свою очередь составляют язык . В соответствии с этим сущность слова , а тем самым и языка заключается в звуковом выражении значения и отношения . Сущность каждого языка в отдельности обусловливается способом , каким значение и отношение получают звуковое выражение .

Кроме звучания , кроме звуковой материи , применяемой для выражения значения и отношения ( функций ), и кроме функций , мы должны выделить еще третий элемент в природе языка . То многообразие [ способов соединения слов ], которое мы отметили , частично основывается не на звуке и не на функциях , а на отсутствии или наличии выражения отношений и на том положении , которое занимают относительно друг друга выражение значения и выражение отношения . Эту сторону языка мы называем его формой . Мы должны , следовательно , в языке , а затем и в слове выделять три элемента . Точнее говоря , сущность слова , а тем самым и всего языка определяется тремя моментами : звуком , формой и функцией .

Для определения родства языков , объединяемых в языковые роды , решающим является не их форма , а языковая материя , из которой строятся языки . Если два или несколько языков употребляют для выражения значения и отношения настолько близкие звуки , что мысль о случайном совпадении оказывается совершенно неправомерной , и если , далее , совпадения проходят через весь язык и обладают таким характером , что их нельзя объяснить заимствованием слов , то подобного рода тождественные языки , несомненно , происходят из общего языка - основы , они являются родственными . Верным критерием родства является прежде всего происходящее в каждом языке особым образом изменение общей с другими языками звуковой материи , посредством которой он отделяется как особый язык от других языков . Эту свойственную каждому языку и диалекту форму проявления общей для родственных языков звуковой материи мы называем характерными звуковыми законами данного языка . Ниже будет показано , что языки находятся в беспрерывном изменении и что эти изменения не равномерны для всей области языка . Посредством подобного неравномерного изменения в различных областях языка из языка - основы с течением времени возникает несколько языков , которые позднее развиваются еще в некоторое количество языков или диалектов и т . д . Все возникшие таким образом языки , которые хотя и через множество поколений , но в конечном счете можно свести к единому языку - основе , образуют языковой род , или , как обычно говорят , единое языковое дерево ; относящиеся к нему языки являются родственными . В пределах подобных языковых родов мы часто можем выделить языковые семейства , а в этих последних — отдельные языки , распадающиеся затем на диалекты , говоры и т . д .

В действительности , конечно , развитие происходит не так регулярно ; отдельные языки , развиваются по - разному . Одни имеют более многочисленные и частые деления , чем другие , и т . д .

Несомненно , далее , что не каждое языковое дерево состоит из обильно членящегося рода ; члены этого последнего могут в процессе исторического развития исчезать , что в большинстве случаев происходит в результате того , что народы принимают другие языки . Так , например , в настоящее время от баскского языкового дерева сохранилась только одна ветвь , распадающаяся , правда , на несколько диалектов , и мы не знаем ни одного другого языка , который обнаруживал бы родственные связи с ним . Языковой род , таким образом , может быть представлен одним индивидуумом в силу того , что другие вымерли , или же потому , что они еще не были обнаружены нами .

Нет ни одного случая , чтобы все ранние ступени развития языкового организма , образующего языковой род , оставили после себя письменные памятники ; часто оказывается , следовательно , необходимым восстанавливать на основе доступных нам более поздних форм существовавшие в прошлом формы языка - основы семейства или же праязыка всего рода . Метод восстановления подсказывается нам жизнью языка и , в частности , жизнью звуков . Мы познаем законы , по которым происходит изменение языка , на основе наблюдений над языками , развитие которых мы можем проследить в исторический период на протяжении столетий и даже тысячелетий . Применяя установленные таким путем законы изменения языков , мы ,, продлеваем историю языков в доисторические времена .

Если два или несколько членов языкового дерева обнаруживают значительные сходства , мы делаем логический вывод , что они уже как самостоятельные члены недавно отделились друг от друга . Это дает нам даже критерий , с помощью которого можно установить последовательность происходивших в доисторические времена языковых делений .

Языковые роды находятся в процессе постоянного становления , своим происхождением они обязаны закону развития , проявляющемуся в жизни языков . Это приводит нас к новому аспекту , который языки предоставляют наблюдению , именно к рассмотрению их жизни , их становления , расцвета и исчезновения , — короче говоря , к рассмотрению истории их развития .

Все языки , которые мы прослеживаем на протяжении длительного времени , дают основания для заключения , что они находятся в постоянном и беспрерывном изменении . Языки , эти образованные из звуковой материи природные организмы , притом самые высшие из всех , проявляют свои свойства природного организма не только в том , что все они классифицируются на роды , виды , подвиды и т . д ., но и в том , что их рост происходит по определенным законам .

Но какого же рода этот рост языкового организма и как протекает жизнь языка ?

Возникновение и становление языка мы никогда не можем наблюдать непосредственно ; историю развития языка можно установить только посредством разложения образовавшегося языкового организма .

Этот вывод мы могли бы , несомненно , сделать и в связи с тем обстоятельством , что историческое существование народа без языка невозможно , что историческая жизнь предполагает существование языка , что человек , когда его разум связывается со звуком , целью своей бессознательной духовной деятельности имеет язык , а будучи духовно свободным и желая самоутвердиться , может использовать язык только как средство выражения своей духовной деятельности . Образование языка и история — чередующиеся деятельности человека , два способа проявления его сущности , которые никогда не осуществляются одновременно и из которых первое всегда предшествует второй .

Можно даже объективно доказать , что история и развитие языка находятся в обратных отношениях друг к другу . Чем богаче и сложнее история , тем скорее происходит распад языка , и чем беднее , медленнее и устойчивее первая , тем более верным себе остается язык .

Как только народ вступает в историю , образование языка прекращается . Язык застывает на той ступени , на какой его застает этот процесс , но с течением времени язык все более теряет свою звуковую целостность . Некоторые народы развивают свои языки в доисторический период до высоких форм , другие ограничиваются более простыми языковыми образованиями . В образовании языка и в истории ( охватывающих всю совокупность духовного развития ) проявляется сущность человека , и каждой народности в частности . Этот особый в каждом отдельном случае способ проявления называют национальностью . Тот же разум , который в своей связанности со звуком образует язык , в своей свободной деятельности обусловливает историческое развитие . Поэтому между языком и историей народа наблюдается непременная связь ...

Жизнь языка распадается прежде всего , следовательно , на два совершенно отдельных периода : история развития языка ( доисторический период ) и история распада языковых форм ( исторический период ).

Тем самым жизнь языка не отличается существенно от жизни всех других живых организмов — растений и животных . Как и эти последние , он имеет период роста от простейших структур к более сложным формам и период старения , в который языки все более и более отдаляются от достигнутой наивысшей степени развития и их формы терпят ущерб . Естествоиспытатели называют это обратной метаморфозой .

Где развиваются люди , там возникает и язык ; первоначально , очевидно , это были только звуковые рефлексы полученных от внешнего мира впечатлений , т . е . отражение внешнего мира в мышлении , так как мышление и язык столь же тождественны , как содержание и форма . Существа , которые не мыслят , не люди ; становление человека начинается , следовательно , с возникновения языка , и обратно — с человеком возникает язык . Звуки языка , т . е . звуковые образы представлений , полученных мыслительным органом посредством чувств и понятий , образованных в этом органе , у различных людей были различны , но , по - видимому , в основном однородны , а у людей , живущих в одинаковых условиях , тождественны . И в позднейшей жизни языка обнаруживается аналогичное явление : в основном одинаковые и живущие в одних и тех же условиях люди изменяют свой язык тождественным образом , следуя внутреннему неосознанному стимулу . Поэтому в высшей степени возможно , что как позднее у целых народов изменения языка происходили в основном однородным образом , так и в доисторическое время образование простейших звуков , наделенных значением , осуществлялось среди общавшихся друг с другом индивидуумов идентичными путями .

Почему у разных людей проявляются различия , почему не все люди развивают в своей среде один и тот же язык — на эти вопросы должна нам дать ответ антропология . Относительно различия языков мы знаем только то , что уже в звуках первых языков обнаруживаются большие различия . Эти различия проявляются , однако , не только в звуках , но основываются прежде всего на том , что с самого начала в языках существуют различные потенции развития ; одни языки обладают большей способностью к более высокому развитию , чем другие , хотя первоначально форма всех языков должна быть одинаковой . Подобным образом происходит развитие органической жизни вообще . Первичные клеточки , например , различных животных в семени совершенно одинаковы по форме и материи ; точно так же и лучший ботаник не сможет отличить семена простейшей астры от семян роскошной гигантской астры , и тем не менее в этих , казалось бы , абсолютно одинаковых объектах содержится все будущее и особое развитие . Это же имеет место и в царстве языков .

Так же как развитие языков , их распад происходит по определенным законам , которые мы устанавливаем на основе наблюдения над языками , прослеживаемыми на протяжении столетий и тысячелетий . Таких языков , конечно , немного , так как приниматься во внимание могут только языки народов , вошедших в качестве культурных в историю в очень раннее время . Впрочем , полученный из немногих примеров историко - языковедческий материал настолько богат , что его вполне достает , чтобы получить отчетливое представление о процессе языковых изменений во второй период жизни языка . На основе этих данных мы в состоянии делать историко - языковедческие предположения и относительно тех языков , жизненное развитие которых мы не имели возможности наблюдать в течение длительного времени . Часто в их формах мы усматриваем более поздние стадии развития и посредством известных нам законов с уверенностью восстанавливаем формы , предшествующие фиксированным . Мы реконструируем более или менее ранние жизненные эпохи языков , возводя фактически известную нам позднюю форму к более древней . Говоря образно , достаточно знать нижнее течение потока , чтобы не только установить , что он имеет верхнее течение или источник , но и выявить характер этого источника .

Ясно , что в результате отпадения конечных звуков , т . е . той части слова , где большинство языков сосредоточивает словообразующие органы , или , что то же , элементы , выражающие грамматические отношения , форма языков значительно изменяется .

Впрочем , уже в более древние языковые периоды , в то время , когда звуки еще устойчивы , ощущается действие силы , которая враждебно воздействует на многообразие форм и ограничивает ее все более и более самым необходимым . Это — выравнивание хотя и обоснованных в своем своеобразии , но менее употребительных в языке форм применительно к более употребительным и потому находящим в языковом чувстве более сильную опору , иными словами , аналогия . Стремление к удобной унификации , к трактовке возможно большего количества слов единообразным способом и все более затухающее чувство значения и первичности своеобразных явлений — все это привело к тому , что позднейшие языки обладают меньшим количеством форм , чем более ранние , и строение языков с течением времени все больше упрощается . Старое богатство форм отбрасывается , как ненужный балласт . Следовательно , в то время как в поздние периоды жизни языков многообразие звуков увеличивается , языки теряют древнее обилие грамматических форм .

Но почему ранее богатство форм не было балластом ?.. В более ранние периоды жизни от распада языки удерживало чувство функций отдельных элементов слова ; как только это чувство ослабевает , выветриваются и сглаживаются четко отграниченные формы слова и утверждается стремление освободиться от того , что уже не воспринимается как нечто значимое ...

Чувство функций слова и его частей мы назовем языковым чувством . Языковое чувство , таким образом , — добрый дух языковых форм ; в такой же степени , в какой он затухает с тем , чтобы затем исчезнуть , происходит звуковая порча слова . Языковое чувство и целостность звуковой формы стоят , следовательно , в прямых отношениях друг к другу , а языковое чувство и звуковые законы , аналогия , упрощение языковых форм — в обратных отношениях .

По отсутствию фонетических законов , действующих без исключения , вполне ясно заметно , что наш письменный язык не есть наречие , живущее в устах народа , или спокойное , беспрепятственное дальнейшее развитие более древней формы языка . Наши народные говоры обычно представляются научному наблюдению как выше стоящие по развитию языка , более закономерные организмы , чем письменный язык .

Теория Дарвина в применении к науке о языке публичное послание доктору Эрнсту Геккелю , э . о . профессору зоологии и директору зоологического музея при иенском университете 1

( Извлечения )

... Законы , установленные Дарвином для видов животных и растений , применимы , по крайней мере в главных чертах своих , и к организмам языков . Изложение этого применения составляет прямую задачу этих строк , и мы приступим к нему теперь , показав вообще , что все наблюдательные науки настоящего времени , к которым принадлежит и наука о языке , имеют одну общую черту , обусловленную известным философским воззрением .

Обратимся к книге Дарвина и посмотрим , что в языкознании аналогично со взглядами , изложенными Дарвином .

  • 1 Спб ., 1864. Переводчик не указан . Оригинал опубликован в 1863 г .

Прежде всего вспомним , что разделения и подразделения в области языков в сущности того же рода , как и вообще в царстве естественных организмов , но что выражения , употребляемые лингвистами для обозначения этой классификации , отличны от тех , которые встречаются у натуралистов . Прошу иметь это постоянно в виду , так как это принимается во всем следующем . То , что естествоиспытатели назвали бы родом , у глоттиков именуется ... племенем ; роды , более сродственные между собою , называются иногда семействами одного племени языков . Сознаюсь , впрочем , что при определении родов исследователи языка столь же не согласны между собою , как зоологи и ботаники ; к этому характеристическому обстоятельству , повторяющемуся во всех степенях специфицирования , я еще возвращусь впоследствии . Виды одного рода у нас называются языками какого - либо племени ; подвиды — у нас диалекты или наречия известного языка ; разновидностям соответствуют местные говоры или второстепенные наречия ; наконец , отдельным особям — образ выражения отдельных людей , говорящих на известных языках . Известно , что отдельные особи одного вида не бывают совершенно сходны между собою , и это относится в равной степени и к особям языка ; даже образ выражения отдельных людей , говорящих на одном и том же языке , всегда имеет более или менее резкий индивидуальный оттенок .

Что же касается установленной Дарвином изменчивости видов , которая если только она не однородна неравномерна у всех особей содействует возникновению из одной формы многих новых ( процесс , разумеется , беспрерывно повторяющийся ), то в отношении к организмам языка эта способность уже давно признана . Те языки , которые , по выражению ботаников и зоологов , следовало бы обозначить видами одного рода , мы считаем за детей одного общего основного языка , из которого они произошли путем постепенного изменения . Из племен языков , нам хорошо известных , мы точно так же составляем родословные , как это старался сделать Дарвин для видов растений и животных . Уже никто более не сомневается в том , что все племя индоевропейских языков : индийский , иранский ( персидский , армянский и др .), греческий , италийский ( латинский , оскский , умбрийский , со всеми детьми первого ), кельтский , славянский , литовский , германский , или немецкий , языки , т . е . племя , состоящее из множества видов , подвидов и разновидностей , получило свое начало из одной отдельной основной формы — индогерманского первобытного языка ; то же самое прилагается к языкам семитического племени , к которому , как известно , принадлежат еврейский , сирийский и халдейский , арабский и др ., как вообще ко всем племенам языков .

Относительно происхождения новых форм из прежних в области языка можно делать наблюдения легче и в большем размере , чем в области организмов растений и животных . Дело в том , что мы , лингвисты , на этот раз имеем преимущество перед прочими естествоиспытателями . Мы действительно в состоянии доказать , что многие языки разветвились на различные языки , наречия и т . д . Некоторые языки и семейства языков можно проследить более чем в течение двух тысячелетий , так как до нас дошла через письмена в сущности верная картина их прежних форм . Это можно сказать , например , о латинском . Нам известны как древнелатинский , так и романские языки , происшедшие из него посредством разрознения и постороннего влияния , вы сказали бы — путем скрещивания ; нам известен древнейший индийский , известны происшедшие прямо из него языки и , далее , происходящие от этих языки новоиндийские . Таким образом , мы имеем твердую и верную основу для наблюдения . То , что нам положительно известно о языках , сделавшихся доступными нашим наблюдениям в течение столь долгих периодов времени потому , что народы , ими говорившие , к счастью , оставили письменные памятники из сравнительно раннего времени , мы имеем право распространять и на другие племена языков , у которых недостает подобных памятников их прежних форм . Таким образом , мы знаем из прямых наблюдений , что языки изменяются , пока они живут , и данными для этих наблюдений мы обязаны только письменности .

Если бы письменность не была изобретена доныне , то языкоиспытателям , вероятно , никогда бы не пришло в голову , что языки , как , например , русский , немецкий и французский , происходят от одного и того же языка ; они , может быть , не догадались бы предположить общее происхождение для каких - либо языков , хотя и находящихся в самом близком сродстве , и вообще допустить , что язык изменяется . Без письменности наше положение было бы еще более затруднительным , чем положение ботаников и зоологов , которые имеют по крайней мере образчики прежних образований и научные объекты которых вообще легче наблюдаемы , нежели языки . Но теперь у нас более материала для наблюдения , чем у других естествоиспытателей , и оттого мы раньше пришли к той мысли , что виды не первозданны . Кроме того , изменения в языках , может быть , совершились быстрее , чем в царствах животных и растительном , так что зоологи и ботаники находились бы с нами в равно благоприятных условиях разве только в том случае , если бы дошли до нас целые ряды так называемых допотопных форм , хотя бы лишь некоторых родов , в совершенно уцелевших экземплярах , т . е . с кожею и волосами или с листьями , цветком и плодом . Впрочем , различие относительно материала для наблюдений между царством языка и царством животных и растений , как уже сказано , только количественное , а не качественное , ибо , как известно , некоторая степень изменчивости животных и растений есть также дознанный факт .

Все более организованные языки , как , например , праотец индогерманского племени , нам совершенно известный , очевидно , показывают своим строением , что они произошли посредством постепенного развития из более простых форм . Строение всех языков указывает на то , что их древнейшая форма в сущности была та же , которая сохранилась в некоторых языках простейшего строения ( например , в китайском ). Одним словом , то , из чего все языки ведут свое начало , были осмысленные звуки , простые звуковые обозначения впечатлений , представлений , понятий , которые могли быть употребляемы различным образом , т . е . играть роль той или другой грамматической формы , без существования особых звуковых форм , так сказать , органов для этих различных отправлений . В этом наидревнейшем периоде жизни языков в звуковом отношении нет ни глаголов , ни имен , ни спряжений , ни склонений и т . д .

Употребляя форму уподобления , я могу назвать корни простыми клеточками языка , у которых для грамматических функций , каковы имя , глагол и т . д ., нет еще особых органов и у которых самые эти функции ( грамматические отношения ) столь же мало различны , как , например , у одноклеточных организмов или в зародышевом пузырьке высших живых существ дыхание и пищеварение .

Мы принимаем , таким образом , для всех языков по форме одинаковое происхождение . Когда человек от звуковой мимики и звукоподражаний нашел дорогу к звукам , имеющим уже значение , то эти последние были еще простые звуковые формы , без всякого грамматического значения . Но по звуковому материалу , из которого они состояли , и по смыслу , который они выражали , эти простейшие начала языка были различны у различных людей , что доказывается различием языков , развившихся из этих начал . Оттого мы предполагаем бесчисленное множество первобытных языков , но для всех принимаем одну и ту же форму .

В некоторой степени соответствующим образом представляем мы себе происхождение растительных и животных организмов ; их общая первоначальная форма есть , вероятно , простая клеточка , точно так же , как относительно языков это есть простой корень . Простейшие формы позднейшей жизни животных и растений , клеточки , следует , кажется , также предположить простейшими во множестве ; точно так же в известный период жизни нашей планеты в области языков мы допустили одновременное появление многих простых звуков со значением . Эти первоначальные формы органической жизни , не имевшие еще притязания на названия ни животного , ни растения , впоследствии развивались и разных направлениях ; таким же образом — и корни языков .

Так как в эпоху историческую мы видим , что у людей , живущих в одинаковых условиях , языки изменяются равномерно в устах всех особей , ими говорящих , то мы и принимаем , что язык образовывался однородно у людей совершенно однородных . Ибо вышеизложенный метод — от известного заключать о неизвестном — не дозволяет нам предположить для древних времен , не подлежащих нашему непосредственному наблюдению , иные законы жизни , нежели те , которые мы замечаем в периоде , доступном нашему наблюдению .

При других условиях иначе образовывались и языки , и , по всей вероятности , различие языков находилось в прямом отношении к различию жизненных условий людей вообще . Таким образом , первоначальное распределение языков на земле происходило , вероятно , со строгой законностью ; языки соседних народов были более сходными , чем языки людей , живших в разных частях света . По мере удаления языков от исходного языка они должны были все более и более уклоняться от него , так как вместе с удалением изменяются и климат , и жизненные условия вообще . Даже в настоящее время сохранились , по - видимому , следы этого правильного распределения языков ...

... Это разительное согласование в строении языков географически соседних племен мы считаем явлением самой ранней жизни языка . Колыбели происхождения таких языков , коих образовательное начало в сущности аналогично , по нашему мнению , следует считать соседственными . Подобно языкам , и флоры и фауны отдельных частей света обнаруживают свойственный им тип .

В историческое время виды и роды языков постоянно исчезают и другие распространяются на их счет ; для примера я упомяну только о распространении индогерманского племени и о вымирании американских языков . В древние времена , когда на языках говорило сравнительно малочисленное народонаселение , вымирание форм языков , может быть , происходило в несравненно высшей степени . Но так как более организованные языки , как , например , индогерманский , должны существовать уже давно , как это видно из их высокого развития , из их настоящей , очевидно , древней формы и из вообще медленного изменения языков , то следует , что доисторический период жизни языков был гораздо продолжительнее , чем период , принадлежащий историческому времени . Известен же нам язык только со времени употребления письменности . Итак , для периода исчезновения организмов языка и изменения первоначальных его условий нам следует вообще предположить весьма большое пространство времени , может быть , из нескольких десятков тысячелетий . В этот большой промежуток времени исчезло , вероятно , более родов языков , нежели сколько их существует в настоящее время . Так объясняется и возможность большого распространения некоторых племен , например индогерманского , финского , малайского , южноафриканского и т . д ., которые сильно разошлись на просторной почве . Такой же процесс Дарвин принимает для царств растительного и животного , называя его «борьбой за существование» ; множество органических форм должно было погибнуть в этой борьбе и дать место сравнительно немногим избранным . Приведем собственные слова Дарвина . Он говорит : «Преобладающие виды обширнейших преобладающих групп стремятся оставлять многих видоизмененных потомков , и таким образом возникают новые подгруппы . По мере их возникновения виды групп менее сильных , унаследовавшие от общего родича какое - либо несовершенство , склонны к одновременному вымиранию без видоизмененного потомства . Но окончательное вымирание целой группы видов часто может быть процессом весьма медленным вследствие сохранения немногих потомков , выживающих в защищенных объединенных местностях ( с языками это встречается в горах ; я упомяну , например , баскский язык в Пиренеях , остаток прежде далеко распространенного языка ; то же самое видим на Кавказе и в других местностях ). Когда группа исчезла вполне , она не появляется вновь , ибо потомственная связь порвана . Мы можем понять , каким образом преобладающие жизненные формы , всего чаще изменяющиеся , стремятся со временем населить весь мир близко сродными , хотя и видоизмененными , потомками ; они по большей части успеют заменить те группы видов , которые слабее их в борьбе за существование» .

Эти слова Дарвина могут быть применены к языкам без всякого изменения . Дарвин превосходно изображает в приведенных строках то , что совершается при борьбе языков за свое существование . В настоящем периоде жизни человечества победителями в борьбе за существование оказываются преимущественно языки индогерманского племени ; распространение их беспрерывно продолжается , а многие другие языки ими вытеснены . О множестве их видов и подвидов свидетельствует вышеприведенная их родословная .

Вследствие огромного вымирания языков погасли некоторые посредствующие формы ; вследствие переселений народов изменились первоначальные условия языков , так что ныне нередко языки весьма различной формы являются соседями по местности , не имея посредствующих между собой звеньев . Так , например , мы видим , что баскский язык , совершенно отличный от индогерманского , стоит уединенно среди этого племени .

В сущности то же говорит Дарвин о соотношениях царств животного и растительного .

Вот что , любезный друг и товарищ , приходило мне на ум , когда я изучал уважаемого тобою Дарвина , которого учение ты так ревностно стараешься защищать и распространять , чем , как я только что узнал , ты даже навлек на себя гнев клерикальных журналов .

Понятно , что только основные черты воззрений Дарвина имеют применение к языкам . Область языков слишком различна от царств растительного и животного , чтобы совокупность рассуждений Дарвина до малейших подробностей могла иметь для нее значение .

Но в области языков тем более неопровержимо происхождение видов путем постепенного разрознения и сохранения более развитых организмов в борьбе за существование . Оба главных начала Дарвинова учения разделяют со многими другими великими открытиями то свойство , что они оказываются справедливыми даже в таких сферах , которые первоначально не был и принимаемы в соображение .

Басня , составленная А . Шлейхером на индоевропейском праязыке 1

AVIS AKVASAS КА

Avis , jasmin varna na a ast , dadarka akvams , tarn , v a gham garum vaghantam , tarn , bh a ram magham , tarn , manum a ku bharantam . Avis akvabhjams a vavakat: kard aghnutai mai vidanti manum akvams agantam.

Akvasas a vavakant: krudhi avai, kara aghnutai vididvantsvas: manus patis varnam avisams karnanti svabhjam gharmam vastram avibhjams ka varna na asti .

Tat kukruvants avis agram a bhudat.

Перевод А . Шлейхера

[Das] Schaf und [die] Rosse

[Ein] schaf, [auf] welchem wolle nicht war (ein geschorenes schaf), sah rosse, das [einen] schweren wagen fahrend, des [einel grofie last, das [einen] menschen schnell tragend. [Das] schaf sprach [zu den] rossen: [Das] herz wird beengt [in] mir (es thut mir herzlich leid) sehend [den] menschen [die] rosse treibend.

[Die] rosse sprachen: H o re schaf, [das] herz wird beengt [in den] gesehen — habenden (es thut uns herzlich leid, da wir wissen): [der] mensch, [der] herr, macht [die] wolle [der] schafe [zu einem] warmen kleide [f u r] sich und [den] schafen ist nicht wolle (die schafe aber haben keine wolle mehr, sie werden geschoren; es geht ihnen noch schlechter als den rossen).

Das geh o rt habend bog (entwich) [das] schaf [auf das] feld (es machte sich aus dem staube).

Перевод на русский язык

Овца и кони

Овца , [ на ] которой не было шерсти ( стриженая овца ), увидела коней , везущих тяжелую повозку [ с ] большим грузом , быстро несущих человека . Овца сказала коням : сердце теснится [ во ] мне ( сердце мое печалится ), видя коней , везущих человека .

Кони сказали : послушай , овца , сердце теснится [ от ] увиденного ( наше сердце печалится , потому что мы знаем ): человек — господин , делает шерсть овцы теплой одеждой [ для ] себя и [ у ] овец нет шерсти ( у овец больше нет шерсти , они острижены , им хуже , чем коням ).

Услышав это , овца повернула [ в ] поле ( она удрала , ретировалась ).

  • 1 Eine Fabel in indogermanischer Ursprache. « Beitrage zur vergl. Sprach-forschung » , Bd. 5, S. 206,1868.
СодержаниеДальше

наверх страницынаверх страницы на верх страницы









Заказать работу

© Библиотека учебной и научной литературы, 2012-2016 Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования