В библиотеке

Книги2 383
Статьи2 537
Новые поступления0
Весь каталог4 920

Рекомендуем прочитать

Кришнамурти Дж.Традиция и революция
Простым языком раскрывается природа двойственности и состояния ее отсутствия. В подобном состоянии исследования, когда на мгновение перестает существовать тот, кто задает вопросы, тот, кто переживает, — подобно вспышке открывается истина. Это состояние полного отсутствия мысли.

Полезный совет

Вы можете самостоятельно сформировать предметный каталог, используя поисковую систему библиотеки.

Алфавитный каталог
по названию произведения
по фамилии автора
 

АвторСедов В.В.
НазваниеСлавяне
Год издания2002
РазделКниги
Рейтинг1.57 из 10.00
Zip архивскачать (13 549 Кб)
  Поиск по произведению

Распад праславянской общности и образование раннесредневековых славянских народностей

Расселение славян на широких пространствах Европы прервало их од- нонаправленное этническое и языковое развитие. Во вновь освоенных землях славяне встретились с различными как индоевропейскими, так и неиндоевропейскими этносами, вступили с ними в контакты, в результа- те начались неодинаковые в разных местностях процессы физического смешения славян с ранее проживавшим населением. Началась этноязы- ковая дифференциация славянского этноса, итогом которой стало обра- зование отдельных славянских народностей.

При рассмотрении этих явлений было целесообразным распределить их по географическим регионам, соответствующим современному члене- нию славянства на западную, южную и восточную группы.

Славяне западные Поляки

Польская раннесредневековая народность, подобно древнерусской, сформировалась в результате интеграции нескольких племенных образо- ваний, принадлежащих в основном к двум праславянским этнографиче- ским группам. В самом начале средневековья территория становления древнепольского этноса была заселена славянами, представленными су- ковско-дзедзицкой (Великопольша со смежными областями Силезии и Польское Поморье) и пражско-корчакской культурами (Малопольша и верхнее течение Одера). При этом в территориальном и численном отно- шении, безусловно, доминировали славяне суковско-дзедзицкой группы. В западной части ареала последней имелись еще славянские группы торновской культурной группы, расселившиеся здесь в VIII—IX вв. (рис. 89).

Этнографические различия между этими группами славян проявляют- ся и позднее. В Верхневисленском регионе и в верховьях Одера, где в пражско-корчакский период на смену грунтовым могильникам пришли курганные захоронения, эта обрядность получает большее распростране- ние. Обряд погребения остается прежним. Тела умерших сжигали на по- гребальных кострах, а собранные после кремации остатки помещались в разных местах курганных насыпей. Курганный ритуал бытовал в Мало- польше и на верхнем Одере до начала XI в. В долинах Карпатских гор он задержался до рубежа XI и XII вв. В бассейне р. Сан известны и еди- ничные курганы с захоронениями по обряду трупоположения 1 . Позднее в связи с активным распространением христианства население стало хо- ронить умерших на прицерковных кладбищах.

К числу наиболее изученных курганных могильников рассматривае- мого ареала принадлежат два некрополя при с. Карнатка недалеко от Мышленице . Первый могильник состоял из 20 полусферических насы- пей высотой до 1,2 м и диаметром 5—7,5 м. Во втором насчитывалось 8 таких же курганов. При раскопках в некоторых курганах зафиксированы обугленные остатки прямоугольных сооружений из тонких бревен, со- ставляющих каркас насыпей. Остатки трупосожжений были обнаружены на склонах курганных насыпей, у их подножий или в ровиках, окольцо- вывавших курганы. Исследователь этих памятников X. Цолль-Адамикова полагает, что собранные с погребальных костров остатки кремации в глиняных урнах ставились на вершинах курганов, а может быть, на ка- ких-то деревянных конструкциях, поскольку находки горшков обычно сопровождались более или менее крупными кусками обугленного дерева.

  • Zoll-Adamikowa Н . Wczesnosredniowieczne cmentarzyska cialopalne slowian na terenie Polski. Cz. I. Wroclaw; Warszawa; Krakow; Gdansk, 1975; Cz. II. 1979.
  • 2 Zoll-Adamikowa H. Cialopalne kurhany wczesnosredniowieczne w Kornatce, pow. Myslenice, w swiede badan lat 1963—1965 // Sprawozdania Archeologiczne. Т . XIX. Krakow, 1968. S. 305—335; Idem. Czworoka^tne konstrukcje drewniane w kurhanach cialopalnych z Kornatki, pow. Myslenice // Acta Archaeologica Carpathica. Т . X. Krak6w, 1968. S. 141—155; Idem. Wczesnosredniowieczne cmentarzyska... Cz. I. S. 120—140.
  • Zoll-Adamikowa H. Wczesnosredniowieczne cmentarzyska... Cz. I.

Курганы с остатками кремации умерших исследовались также в Биа- логуже, Гуциуве, Избиско, Пиотровице, Рацибуж-Оборе, Розумице и Трепче. В Дахнуве и Липско остатки трупосожжений и керамические фрагменты найдены были в поверхностных отложениях, свидетельствуя о том, что погребения совершались на поверхности курганов 3 . В отдель- ных курганах могильников Гуциув и Избиско кальцинированные кости находились около столбовых ям, оставшихся от кольцевых оградок, окру- жавших насыпи. Есть все основания полагать, что поверхностные захоронения были весьма распространенным ритуалом славянского населения Малополыпи и верховьев Одера.

Севернее, на обширной территории распространения суковско-дзед- зицких древностей, курганный обряд не был известен. Здесь погребаль- ные памятники второй половины I тыс. н. э. остаются почти неизвестны- ми. Нужно полагать, что в этом регионе до распространения христианст- ва бытовали поверхностные захоронения по обряду кремации, от кото- рых не осталось или почти не осталось следов. Единственный могильник, содержащий захоронения по обряду трупосожжения второй половины I тыс. н. э., исследовался в Конине близ Познани 4 . Этот бескурганный некрополь находился на месте могильника пшеворской культуры. Остат- ки кремации умерших помещались в неглубоких ямках, в заполнениях которых присутствовали камни. Одно из исследованных захоронений было урновым, остальные — безурновыми и безынвентарными. Собран- ный керамический материал датирует памятник от VII—VIII до XI в. включительно. К первым векам II тыс. н. э. в могильнике относятся захо- ронения по обряду трупоположения.

  • 4 Pieczynski Z . Cmentarzysko z okresu w $ dr 6 wek lud 6 w i z wczesnego sYedniowiecza z Konina // Fontes Archaeologici Posnanienses . Т. XVIII . Poznan , 1967. S . 54—67.
  • 5 Nadoiski A ., Abramowicz A ., Poklewski T . Cmentarzysko z XI wieku w Lutomiersku pod Lodziq // Acta Archaeologica Lodziensia . Nr . 7. L 6 dz , 1959.

В Великопольше исследовано еще несколько биритуальных бескур- ганных могильников с захоронениями от X до XII в. включительно. Сре- ди них наибольший интерес представляет некрополь Лутомерск в Лод- зинском воеводстве 5 . Раскопками его исследовано 77 трупоположений и 12 трупосожжений. Последние не образовывали компактной группы, а встречались разбросанно среди могил с ингумациями. Остатки кремации умерших собирались с погребального костра и помещались в неглубоких ямках, в заполнениях которых имелось множество некрупных камней. Кроме кальцинированных костей в могильных ямках встречены вещи: железные ножи, наконечники стрел и копий, стремена, удила, деревян- ные ведерки с железными обручами и др. Датируются захоронения по обряду сожжения концом X—XI в. В могилах с трупоположениями встречено значительно больше вещевых находок. Среди них имеются предметы вооружения (мечи, копья, стрелы), снаряжение всадника и верхового коня, бытовые предметы и металлические принадлежности одежды. Эти погребения относятся к XI—XII вв. В этот период основ- ные массы славян Великопольши хоронили умерших на христианских кладбищах. Лутомерский могильник, очевидно, является реликтовым языческим некрополем, оставленным уже крещеным населением. Впро- чем, некоторые археологи полагают, что этот памятник принадлежит не местному населению. Так, Л. Раухут относил его к могильникам мазов- шан, полагая, что могилы этого кладбища на поверхности имели выклад- ки из камней, которые были разобраны и использованы во время строи- тельных работ 6 .

В Польском Поморье, как говорилось выше, также первоначально гос- подствовали поверхностные погребения по обряду трупосожжения, а на- чиная с VIII в. под воздействием обрядности населения прибрежных торговых факторий получают распространение курганные захоронения.

Различие между двумя этнографическими группами славянского насе- ления Польши проявляется и в височных украшениях. Как уже отмеча- лось, славянскому населению, вышедшему из пражско-корчакского ареа- ла, были свойственны проволочные или дротовые височные кольца с за- вершением на одном из концов в виде латинской буквы S . Славяне же суковско-дзедзицкого происхождения носили височные кольца помор- ского типа. Это различие наблюдается вплоть до XII в.

До середины X в. существовали несколько племенных княжений. Уже в IX в. оформилось княжество вислян. В Паннонском житии Мефодия о нем сообщается: «Поганьскъ кънязь сильнъ вельми, седя въ Вислех, руга- шеся християном и пакости деяше» . Около 875—876 гг. великоморав- ский князь Святоплук подчинил себе это княжество, но в конце IX в. оно, по всей вероятности, снова стало самостоятельным очагом зарожде- ния государственности. Английский король Альфред Великий писал: «...к востоку от Моравии находится страна Вислян...» Во второй полови- не X в. княжество вислян оказалось в зависимости от Чешского государ- ства. Славяне, заселявшие верхневисленские земли, Моравию и Чехию, принадлежали к единой пражско-корчакской культурной группе, что, безусловно, способствовало объединительным тенденциям этих земель.

  • Rauchut L . Wczesnosredniowieczne cmentarzyska w obudowie kamiennej na Mazow - szu i Podlasiu // Materialy starozytne i wczesnosredniowieczne . Т . I. Wroclaw, 1971. S. 584—589.
  • Monumenta Poloniae Historica. Т . I. Krakow, 1946. P. 107.
  • Monumenta Poloniae Historica... P. 13.

В ареале суковско-дзедзицкой группы славян известное политическое значение некоторое время имели гопляне. С середины X в. ведущая роль в политической жизни лехитских славян принадлежала полянам с центром в Гнезно. В «Хронике» Галла Анонима, написанной в начале XII в. , но содержащей ранние княжеские родовые предания о династии Пясто- вичей, рассказывается, что после гибели в Крушвице Попела князем в Гнезно стал Земовит, сын крестьянина Пяста. Его сыном был Лестько (Лешко), внуком Земомысл, а правнуком Мешко I (960—992 гг.) — пер- вый польский князь, достоверно зафиксированный письменными памят- никами. Земовит — основатель династии Пястов — княжил в последней трети IX в. 10 , и, следовательно, княжество полян восходит к этому столе- тию и существовало параллельно с политическим образованием вислян. Во времена Мешко княжество полян было уже раннегосударственным образованием. Сам Мешко считался «другом императора» Священной Римской империи Отгона II и был женат на дочери чешского князя Бо- леслава I. Князь стал способствовать распространению христианства в Польше, что, в свою очередь, способствовало превращению княжества в раннефеодальную монархию 11 .

В X в. наблюдается общий экономический прогресс, отмечается рост польских городов и активизация городской жизни. Ко времени правле- ния Мешко относится возведение фортификационных сооружений в го- родах, имевших стратегическое значение.

Археологические изыскания показали, что центр большого княжества полян — Гнезно — с середины IX в. был сильно укрепленным градом . Основан он был на так называемой горе Леха еще в конце VIII в. В сле- дующем столетии поселение имело уже трехчастную структуру: укреп- ленный «грод» (детинец), защищенный валом, пред град ье и открытое се- ление (подградье — подол). Раскопками зафиксированы следы ремеслен- ной деятельности. В середине X в. вал «грода» реконструируется и стано- вится более мощным, ограждается валом и подградье. Вокруг разраста- ются открытые неаграрные селения, многие из которых имели торговый характер. Очевидно, что это был уже сформировавшийся раннесредневе- ковый город (рис. 90).

  • Галл Аноним. Хроника и деяния князей или правителей польских. М ., 1961.
  • 10 Zoxvmianski Н . Poczqtki Polski. Т . 5. Warszawa, 1973. S. 462.
  • 11 LowmianskiH. Pocza.tki Polski... S. 310—504; Labuda G. Studia nad pocz^tkami panstwa polskiego. T. 2. Poznan, 1988. S. 176—209.
  • 12 Hensel W. Najdawniejsze stolice Polski. Gniezno, Kruszwica. Poznan . Warszawa , 1960. S . 7—62.

Несомненный интерес представляет конструкция гнезненских валов X в. Их основу составляли многоярусные накаты бревен. Внизу они клались накатом вдоль вала, выше — поперек вала. Накаты крепились брев- нами с мощными суками-крюками (хаковое крепление). Жилищами Гнез- но, как и других поселений Великопольши, были наземные постройки срубной, реже столбовой конструкции, продолжавшие традиции местно- го домостроительства.

Кроме Гнезно, в земле полян имелись еще два крупных центра — Крушвица и Познань . Одним из интереснейших поселений является Ополе, основанное в VIII в. на островке между двумя руслами Одера. В X в. это было уже сильно укрепленное селение, окруженное высоким валом. Пло- щадка внутри укреплений была плотно застроена домами того же типа, что и в Гнезно. Постройки находились и за пределами валов. Начиная с X в. улицы Ополе имели деревянное замощение. Здесь жили и работали преимущественно ремесленники разных специальностей 14 .

  • Hensel W. Najdawniejsze stolice... S . 63—194

Устанавливаемая на основе данных археологии концентрация круп- ных и малых «гродов» в Великопольше — важный показатель крепнущей государственной администрации и сильной военной огранизации. В правление Мешко I в состав Великопольского княжества вошли Куя- вия, Ленчицкая и Серадзская области — началось политическое и куль- турное объединение славянских племен территории Польши.

В 966 г. Мешко принял христианство по латинскому обряду. В относи- тельно быстром распространении новой религии в Великопольше важ- ную роль сыграло сближение с Чехией. При великопольском дворе поя- вились чешские священники и миссионеры. Около 968 г. в Великополь- шу прибыл и первый епископ Иордан, местом пребывания которого ста- ла Познань.

В Польском Поморье имелось два племенных княжения — одно с цент- ром в Щецине, другое — в Гданьске. Раннесредневековое селение в Ще- цине было основано в VIII в. В первой половине IX в. это был укреплен- ный «грод» с подгородьем, где концентрировалось торгово-ремесленное население и рыбаки. В XI—XII вв. предградье активно разрослось и, как считают исследователи, население города достигало 10 тысяч человек 15 .

В 967 г. Мешко победил волинян-язычников. В результате к Древне- польскому государству были присоединены западные земли Польского Поморья — правивший в Гданьске племенной князь признал свою зави- симость от Мешко.

Сын Мешко Болеслав Храбрый присоединил к Великопольскому госу- дарству и земли вислян. Таким образом, около 1000 г. создалось Поль- ское государство, поглотившее прежние племенные княжения (рис. 91). В 1000 г. Болеслав основал в Гнезно архиепископство с епископскими ка- федрами в Познани, Вроцлаве, Колобжеге и Кракове 16 .

  • 14 NaszA. Opole. Wroclaw, 1948; Holubomcz Wl. Opole w wiekach X—XII. Katowice, 1956. Cnotli-wy ?., Leciejewicz L., Losinski W. Szczecin we wczesnym Sredniowieczu. Wzg6rze Zamkowe. Wroclaw; Warszawa; Krakow; Gdansk; Lodz, 1983; Rogosz R. Besiedlungsbe- dingungen in der Umgebung von fruhmittelalteriichen Szczecin // Труды V Международ - ного Конгресса славянской археологии . Т. 1. Вып. 26. М., 1987. С. 43—55.
  • 16 Labuda G . Studia ... S . 426—526.

Объединение племенных земель в единую государственную террито- рию стало одним из существенных факторов, ведших к консолидации славянского населения. Княжество Болеслава Храброго было уже сложившимся государством, в рамках которого и начался процесс интегра- ции разноплеменного населения в единую народность. Несомненную роль при этом играло и христианство. Образовавшаяся сеть епархий, как и складывающаяся административная структура, не совпадала с прежни- ми племенными ареалами.

Мощной движущей силой в интеграционном процессе славян Поль- ской державы стали города, население которых формировалось в той или иной степени из разноплеменной среды, в том числе переселенцев из Моравии и Чехии. Бурное развитие городского ремесла стало базой фор- мирования общепольской культуры. Изделия городских мастеров рас- пространялись по всей территории Польского государства. Развитие тор- говой деятельности связывало в единое целое бывшие племенные регио- ны.

Период становления польского этноса был временем значительных перемещений славянского населения. Это было связано не только с необ- ходимостью пополнения формирующихся городов. Распространение в XI—XII вв. эсоконечных проволочно-дротовых височных колец на быв- шей суковско-дзедзицкой территории — отчетливое свидетельство про- движения сельского населения из южнопольских областей в северном на- правлении вплоть до поморских земель. В результате на основной части польской территории формировалось метисное славянское население, ко- торое способствовало этническому единению и становлению польской народности.

Формирование народности, очевидно, продолжалось несколько столе- тий. В XI—XII вв. этот этногенетический процесс, можно полагать, пол- ностью охватил славянское население Великопольши, Силезии и Мало- полыыи. В какое-то время к этому процессу присоединились и славяне Польского Поморья.

Этноним поляне, ранее обозначавший население одного из племен- ных регионов в Великопольше, стал в XI—XII вв. постепенно распро- страняться на всех жителей Польского государства (поляне/поляки), что фиксируется несколькими достаточно хорошо информированными ино- странными источниками 17 . Во второй половине XIII — XIV в. на первый план выступает языковой критерий: поляки — население, говорившие на польском языке. В научной литературе высказана мысль об определе- нии этим временем завершения процесса формирования польской народности со сложившимся самосознанием .

  • 17 Развитие этнического самосознания славянских народов в эпоху раннего сред- невековья. М ., 1982. С . 153.
  • 18 GrodeckiR. Powstanie polskiej swiadomosci narodowej na przelomie XIII i XIV w. // Przeglad wspdlczesny. Т. II . Warszawa , 1925.

Первый этап становления польского этноса, по-видимому, в той или иной степени совпадает с началом становления польского языка при доминировании диалектной речи. Изучение этого процесса усложняется тем, что в польском средневековье господствовал в качестве литературно- го и письменного языка латинский язык. Этот язык полностью удовле- творял все государственные, религиозные и культурные потребности сла- вянского населения Польши. Складывавшийся же польский язык оста- вался средством общения на бытовом уровне. Эта ситуация несколько сдерживала окончательное оформление последнего. Первый самостоя- тельный памятник польской письменности — «Свентокшишские пропо- веди» — относится к середине XIV в.

Латинские тексты, написанные в Польше или для Польши, содержат материалы, позволяющие охарактеризовать отдельные (преимуществен- но фонетические) элементы древнепольского языка начиная с середины XII в. (в латинском тексте Гнезненской буллы содержится свыше 400 глосс древнепольского языка). Исследователи польского языка обычно членят его на три этапа: древнепольский язык — до 1500 г., среднеполь- ский — XVI—XVIII вв., современный польский — со второй половины XVIII в. 19

Согласно изысканиям польского лингвиста С. Урбанчика, начало польского языка как отдельного славянского языка восходит к рубежу IX и X вв., в XII в. осуществляется окончательное формирование системы консонантизма, XV—XVI вв.— время утраты количественных различий, и середина XVIII в.— начало действия новой литературной нормы .

Формирование польского этноса в результате интеграции двух основ- ных этнографических групп славянства отражено в некоторых диалект- ных различиях польского языка XII—XIV вв. Еще в прошлом столетии И. А. Бодуэн де Куртенэ в результате изучения памятников письменно- сти выделял в польском языке XII—XIII вв. три диалектные зоны: великопольско-куявскую, малопольско-силезскую и мазовецкую . Ныне на основании координации данных лингвистики и археологии с той или иной долей вероятности можно утверждать, что первая диалектная об- ласть своими корнями восходит к суковско-дзедзицкой этнографической группе раннесредневекового славянства и отражает специфику ее гово- ров. Территориально эта диалектная зона соответствует расселению потомков суковско-дзедзицких племен. Основой малопольско-силезской диалектной зоны могла быть пражско-корчакская этнографическая груп- па славянских племен. Мазовецкие говоры связаны с племенным образо- ванием мазовшане, которые занимают особое место в генезисе древне- польской народности.

  • 19 Аер-Сплавиньский Т. Польский язык. М ., 1954; Klemensiewicz Z. Historia j^zyka pols- kiego. Warszawa, 1980
  • 20 Urbanczyk S. Szkice z dziejow j^zyka polskiego. Warszawa, 1968. S . 129.
  • 21 Бодуэн де Куртенэ И. О древнепольском языке до XIV столетия. Лейпциг, 1870. С. 97.

В настоящее время некоторые диалектные различия внутри польского языка XII—XIV вв. являются достаточно надежно установленными^. Они свидетельствуют о диалектном членении языка в тот период прежде всего на две зоны: северную (изменения га —» re , ja -» je , 'а —> 'е, переход tart —» tert , невокализованные варианты уменьшительных суффиксов -к, -с), соотвествующую расселению славян суковско-дзедзицкого начала, и юж- ную, население которой формировалось на пражско-корчакской этногра- фической основе.

В современном польском языке выделяется пять диалектных групп: великопольская, малопольская, силезская, мазовецкая и кашубская, осно- вы которых, как можно полагать, были заложены в раннем средневеко- вье. Великопольская диалектная зона, несомненно, восходит к славянам суковско-дзедзицкого ареала. В основе малопольского диалекта находят- ся говоры вислян — одного из племен пражско-корчакской группы сла- вян. Кашубы являются потомками суковско-дзедзицких племен, рассе- лившихся в Польском Поморье, в генезис которых включились пришлые фельдбергские (голанчские) племена. В результате поморский регион Польши длительное время в культурном отношении (в частности, это весьма отчетливо проявляется в керамических материалах раннего сред- невековья) заметно отличался от коренных областей суковско-дзедзиц- ких племен. Формирование силезской диалектной группы обусловлено взаимодействием суковско-дзедзицкого населения с торновским. Мазо- вецкая диалектная группа, несомненно, восходит к говорам средневеко- вых мазовшан.

  • DejnaK . Dialekty polskie . Wroclaw , 1973; Толстая СМ. Языковая ситуация в Польше в XII—XIV вв. // Развитие этнического самосознания в эпоху зрелого феода- лизма. М., 1989. С. 289.

Последние занимают особое место среди племен, принявших участие в генезисе польской народности. Впервые мазовшане упоминаются в По- вести временных лет как одно из ляшских племен. Знает это племя ( Masovitae , Masouiensos ) и польский хронист Галл Аноним. Он называет однажды мазовшан даже особым народом, на основании чего некоторые исследователи полагают, что этому автору были известны какие-то этноязыковые особенности, выделяющие это племя. X. Ловмяньский считал мазовшан вместе с дулебами, хорватами и велетами древнейшим славян- ским племенем.

Археологические материалы позволяют восстановить раннюю исто- рию мазовшан, локализация которых в северо-восточной Польше, назы- ваемой Мазовией, не подлежит сомнению. Эти земли, как отмечалось вы- ше, в эпоху великого переселения народов из-за крайне неблагоприят- ных условий были покинуты славянами. Какое-то время они оставались незаселенными или крайне слабо заселенными.

К VI—VII вв. относятся два памятника: небольшие могильники Менд- зиборув на левобережье Вислы и Непорент в низовьях Буга. Оба содер- жали бескурганные ямные трупоположения с глиняными урнами праж- ско-корчакского облика 23 . По всей вероятности, эти захоронения остав- лены небольшими группами славянских переселенцев, оторвавшимися от основного массива пражско-корчакских племен. На следующем этапе в Среднем Повисленье погребальных памятников снова нет 24 — террито- рия оставалась незаселенной.

  • 23 Bernat W . Wczesnosredniowieczne cmentarzysko cialopalne w miejsc . Mi^dzyborow, pow. Grodzisk Mazowiecki // Wiadomosci archeologiczne. Т . XXII. Warszawa, 1955. S. 81—88; Rauchut L. Wczesnosredniowieczny grab cialopalny ze wsi Niepor^t, pow. Wolomin // Wiadomosci archeologiczne. Т . XXIV. Warszawa, 1957. S. 382.
  • 24 Zoll-Adamikowa H. Wczesnosredniowieczne cmentarzyska... Cz . I . Rys . 57.
  • 25 Дубинский С. А. Отчет о раскопках курганов Вельского уезда Гродненской губ., произведенных летом 1910 года//Архив Института истории материальной культуры. Дело 1911/89. С. 115—120; Jakirrunvicz R . Sprawozdanie z dzialalnosci Panstwowego Muzeum Archeologicznego za 1928 rok // Wiadomosci archeologiczne . Warszawa , 1935. S . 262—263.

Ситуация резко изменилась в последних веках I тыс. н. э., когда в Ма- зовии и смежных землях появляются курганы, при сооружении которых широко использовался камень. Такие курганы исследовались С. А. Ду- бинским и Р. Якимовичем в Цецели в междуречье Буга и Нарева" . Одни из них имели каменный покров, уложенный в несколько ярусов, другие дополнительно — вымостки из камней в основаниях насыпей, в треть- их — кладки из камней в середине их высоты. Все курганы содержали за- хоронения по обряду трупосожжения (в единичных насыпях открыты более поздние впускные трупоположения). Кремация умерших соверша- лась на стороне. Собранные с костра кальцинированные кости рассыпа- лись на материке или помещались в насыпях. Все захоронения безын- вентарные, в некоторых насыпях встречены фрагменты лепной, а в од- ной и гончарной керамики. В одном кургане рядом с сожженными костями обнаружен целый глиняный сосуд. В кургане 1 найден череп лошади. Датировка курганов затруднительна, на основании лепной посуды их от- носят обычно к последним векам I тыс. н. э. 26 Подобные курганы раскапывались в том же регионе в Бациках Ближних .

Каменные курганы могли быть привнесены в Мазовию и Подляшье лишь с севера, из коренных земель ятвягов. Использование камня при устройстве погребальных сооружений в течение длительного времени было свойственно западнобалтоким племенам и обусловлено какими-то языческими представлениями. Каменные курганы получили распростра- нение в западнобалтском мире еще в I тыс. до н. э. 28 В землях пруссов и галиндов они в I тыс. н э. трансформировались в грунтовые захоронения с поверхностными обозначениями из камней. Кладки или вымостки из камней устраивались пруссами над могилами до XIII—XIV вв. включи- тельно. Ятвяжские племена в течение всего I тыс. н. э. продолжали со- оружать каменные или каменно-земляные курганы (в некоторых местно- стях до конца XIII в.). На южной окраине ятвяжского ареала, там, где ят- вяги контактировали со славянами, хоронившими умерших на грунто- вых могильниках, каменные курганы эволюционно сменяются каменны- ми могилами. Применение камня для обозначения могил в ятвяжском крае было широко распространено в XI—XII вв., а в некоторых местах сохранилось до XVII в. 29

Подобная трансформация каменных курганов в каменные могилы имела место и в Мазовии. Обряд трупосожжения в каменных могилах в первых веках II тыс. н. э. постепенно вытесняется ингумациями, в которых встре- чено немало вещевых находок. На их основе Л. Раухут выделил три ста- дии эволюции каменных могильников, отчасти налегающих друг на друга: 1) XI — начало XII в.; 2) конец XI—XII в.; 3) вторая половина XII—XIII в. 30

  • 26Zoll - Adamikowa Н. Wczesnosredniowieczne cmentarzyska ... Cz . I . S . 60—66.
  • 27 Дубинский С. А. Отчет о раскопках... С . 123—124.
  • 28 Engel С , La Байте W. Kulturen und Volken der Frtihzeit im Preussenlande. Konigs- berg, 1937. S. 84—86; OkuliczJ. Pradzieje ziem pruskich od p6znego paleolitu do VII w. n. e. Wroclaw; Warszawa; Krak6w; Gdansk, 1973. S. 247-—334.
  • 29 Talko-HryncewiczJ. Przyczynek do paleoetnologii Litwy. Cmentarzysko na Arianskiej g6- rce w majetoosci Unji pod Wierzbolowem, pow. Wolkowyszii, gub. Suwalska // Prace i materi- al antropologiczno-archeologiczne i etnograficzne. Т. I . Cz . 1—2. Krak 6 w , 1920. S . 48—51.
  • 30 RauchutL . Wczesnosredniowieczne cmentarzyska ... S . 472—474.

О том, что каменные могильники были привнесены в Мазовию и Под- ляшье ятвягами, говорят особенности погребальной обрядности. Свыше 90% мужских погребений первой хронологической стадии имели восточную ориентировку, и, наоборот, свыше 90% синхронных женских были похоронены головами на запад. Положение умерших головой к восто- ку — обрядность, не свойственная славянскому этносу, и на территории его расселения встречается только там, где славяне встретились и контак- тировали с иноэтничными племенами. В Мазовецко-Подляшском регио- не восточная ориентация погребенных, безусловно, восходит к ритуалу западнобалтского мира. В пользу этого свидетельствуют и вещевые мате- риалы, сопровождающие такие захоронения. Так, в мужских погребени- ях с восточной ориентировкой встречены шпоры, кресала с кремнями, топоры, наконечники копий и стрел. Это явно неславянская особенность ритуала. В мужских трупоположениях с западной ориентировкой первой хронологической стадии таких вещей не встречено. Исключением явля- ется одно из погребений, обращенных головами на запад, в могильнике Блихово под Плоцком, где был найден топор. Однако, в отличие от обыч- ных топоров, встречаемых в каменных могилах с восточной ориентиров- кой, это был боевой топор скандинавского происхождения. Очевидно, эта находка не племенной маркер, а показатель социального статуса по- гребенного — захоронен был не рядовой земледелец, а воин-дружинник.

Погребения в каменных могилах второй и третьей стадий не дают от- четливой картины подобной дифференциации. Находки шпор и кресал обнаружены как в погребениях с восточной ориентацией, так и в немно- гих мужских захоронениях, обращенных головами к западу, что является показателем начавшегося процесса ятвяжско-славянской метисации.

В женских погребениях каменных могильников Мазовии и Подляшья обычными становятся эсоконечные височные кольца, ожерелья из бус, серьги, перстни, железные ножи и глиняные пряслица. Это типично сла- вянский набор погребальных инвентарей. В Мазовии и Подляшье эти находки в основном характерны для захоронений с западной ориентаци- ей. Причем обычно в таких погребениях присутствует по четыре—шесть височных колец и ожерелья из одной—двух нитей разноцветных бус. В женских трупоположениях с восточной ориентировкой если подобные украшения и встречаются, то они состоят из единичных височных колец и бус.

В Мазовии параллельно с каменными могильниками функционирова- ли грунтовые некрополи без каменных кладок, которые доминировали в южных районах. Вещевые инвентари и детали обрядности их не оставля- ют сомнений в славянской атрибуции этих памятников.

Рассмотренная ситуация дает все основания полагать, что племенное образование мазовшан формировалось в условиях славяно-ятвяжского взаимодействия. В XII в. в условиях активизации военных набегов на за- паднобалтские земли со стороны Польши и Древней Руси (источниками документированы походы польских войск против ятвягов, сасов и галин- дов под 1108, 1110, 1115, 1166 и 1192 годами и вторжения войск киев- ских и волынских князей в регионы ятвягов и галиндов под 1112 и 1113 годами) часть ятвягов мигрировала в северо-восточном направлении, достигнув Новгородской земли .

Помимо данных археологии, об участии балтского населения в генези- се мазовшан говорят материалы гидронимики. В Мазовецко-Подляш- ском регионе известно несколько десятков водных названий достоверно балтского происхождения. Регион балтских гидронимов простирается от р. Кшны до бассейна Бзуры, его центром, как утверждают лингвисты, была зона, примыкающая к месту слияния Нарева с Бугом и последнего с Вислой 32 . Весьма вероятно, что этноним мазовшане производен от антро- понима Мазо, известного у средневековых прусов и в Литве.

По всей вероятности, на начальной стадии становления польской на- родности мазовшане не были включены в этот этногенетический про- цесс. В XI в. Мазовия была отдельным полугосударственным образовани- ем со своей княжеской династией. В следующем столетии она стала од- ной из провинций Польского государства, но в XIII—XIV вв. Мазовия вновь существует отдельно от остальной части Польши. Только в 1526 г., после прекращения княжеской линии Пястов, Мазовия окончательно во- шла в состав Польши и мазовецкий диалект влился в польскую языковую общность.

Чехи

Освоение славянами Чешской долины началось в VI—VII вв. Это бы- ли племена, представленные пражско-корчакской культурой. С появле- нием в Среднедунайском регионе аваров славянское население пополни- лось переселенцами из антской среды.

  • 31Седов В. В. Жальники // Российская археология. 2000. № 1. С. 7
  • Орел В. Э. Балтийская гидронимия и проблемы балтийского и славянского этно- генеза// Советское славяноведение. 1991. № 2. С. 83—86.

По данным Баварского географа, Козьмы Пражского — чешского хро- ниста начала XII в. и различных средневековых грамот, восстанавливает- ся картина расселения славянских племен в Чешской долине накануне образования государственности (рис. 92). Верховья р. Влтавы занимали дулебы. Это была оторвавшаяся группа крупного праславянского пле- менного образования, представленного на заре средневековья частью пражско-корчакской культуры. Ниже, по обоим берегам Влтавы рассели- лись чехи. В Хронике Козьмы Пражского содержится рассказ о расселе- нии на Влтаве « pater Bohemus » со своим родом, который и назва\ эту землю своим именем. Исследователи видят в этом предание о происхож- дении племени чехов, идентифицируя « pater Bohemus » с легендарным Чехом . Северо-западными соседями чехов были лучане. Западные ок- раинные области нынешней Чехии заселяли три небольших племени — седличане, гбаны и тугошть. Севернее земли чехов размещались также весьма небольшие племена — лемузы (по р. Огрже), литомержичи и де- чане (на правобережье Эльбы-Лабы). На северо-востоке от чехов прожи- вало небольшое племя пшован, восточными соседями чехов были злича- не, а за ними выше по Лабе и далее на восток до Моравии на значитель- ной территории расселились хорваты — племя, несомненно, антского происхождения 34 .

По материалам археологии названные племенные регионы никак не выделяются. Судя по названиям (седличане — от топонима Седлице, ли- томержичи — от Литомержице, дечане — от Дечин), некоторые из пле- мен были территориальными новообразованиями. Несомненный инте- рес представляет соответствие области распространения курганной об- рядности на юго-востоке Чехии с ареалом дулебов. Это вполне объясни- мо, поскольку это племенное образование вышло из славянской этногра- фической группы, где рано получил распространение обычай хоронить умерших в курганах. Второй регион концентрации этой обрядности ло- кализуется на Лабе, преимущественно в области проживания зличан, третий — в ареале мораван. Нужно полагать, что эти племена по проис- хождению связаны с пражско-корчакской группой славян.

  • 33 Novotny V. ?esky dejiny. Dil I. С . 1. Praha, 1912. S. 228—235.
  • 34 Turek R. Cechy v ranem stfedoveku. Praha, 1982; Idem. Die fruhmittelalterliche Stammegebiete in Bohmen. Praha , 1957.

В области расселения чехов и племен, соседних с ними с севера и запа- да, курганный обряд не получил распространения. Думается, что гово- рить на этом основании об антском происхождении этих племен можно лишь весьма осторожно, поскольку в Среднем Подунавье и в смежных землях имело место значительное смешение населения разных групп. Погребальными памятниками VIII—X вв. в регионе этих племен явля- ются грунтовые могильники с трупоположениями.

Один их таковых исследовался около городища Либице-над-Цидли- ноу. Открыто 160 захоронений с западной ориентировкой. Две трети по- гребенных сопровождались вещевыми находками — железными ножами, глиняными сосудами и украшениями. Среди последних имеются прово- лочные височные кольца с эсовидными и кольцевыми завершениями, гроздевидные серьги с корзиночковидными и спиральными привесками, ожерелья из стеклянных и янтарных бус, проволочные и дротовые пер- стни. В трех захоронениях встречено оружие, в самом богатом — меч и шпоры .

  • HrdliZka L. Kanin, pkr. Nymburk // Bulletin zachranneho oddeleni. Dil 6. Praha,
  • •  S. 55—56; Justovd J. Kanin, k. o. Opolany, o. Nymburk // Vyzkumy v fiechach. Praha!
  • •  S. 47.

Подобный грунтовой могильник раскапывался в с. Башть в районе Праги, где открыто около сотни трупоположений. Некоторые могилы на поверхности обозначались отдельными камнями по их контурам, иногда отдельные камни клались над изголовьем или в ногах. Есть могилы с ка- менными плитами-стелами, на которых выбиты кресты. Погребенные по сторонам обкладывались досками. Наиболее частой находкой в могилах являются глиняные сосуды. Кроме того, найдены бронзовые и серебряные височные кольца и серьги, разнотипные бусы из стекла, янтаря и цвет- ных металлов, железные ножи и бронзовый крестик. Это было еще языческое кладбище, но некоторые из погребенных были уже крещеными .

К такому типу принадлежит могильник, исследованный около городи- ща Будеч. Здесь также зафиксированы поверхностные обозначения мо- гил. Коллекция украшений из этого памятника включает простые и эсо- конечные височные кольца малых диаметров, серьги с привесками в ви- де виноградных гроздей, серьги с корзиночками и бубенчиками, прово- лочные перстни, пуговицы и бусы. В нескольких захоронениях встрече- ны деревянные ведерки 37 .

IX—X вв. датируются погребения в подобном некрополе, располо- женном на территории Пражского града (в саду Лумбе на южной стороне Йиздарны), где раскопано свыше сотни погребений. Найдено большое количество золотых украшений (серьги, височные кольца, «жемчужины» в составе ожерелий, пуговицы). Среди более распространенных украше- ний из серебра имеются гроздевидные серьги, височные кольца, в том числе эсоконечные, ожерелья из стеклянных, металлических, янтарных, хрустальных и аметистовых бус. Нередкой находкой являются железные ножи. Оружия в погребениях нет, только в одной могиле встречены шпоры .

  • 37 Solle M. Slovanska pohfebiSte pod Budd // PA. T. LXXII. Praha, 1981. S. 386—408.
  • Smetdnka Z., Hrdlicka L. 3 Blajerovd M. Vyskum slovanskeho pohfebiSte za Jizdarnou na Prazskem hrade // Archeologicke rozhledy. XXV. Praha, 1973. S. 265—270, 369; Idem. Vyskum slovanskeho pohfebiSte za Jizdarnou Prazskeho hradu v r. 1973 // Archeologicke rozhledy. XXVI . 1974. S . 386—405, 433—438.

Такие могильники исследовались во многих других местностях Чеш- ской долины. Безраздельно господствовал обряд трупоположения. Дос- таточно очевидно, что эта обрядность не связана с христианской религией. Одни исследователи обуславливают раннее распространение ингума- ции местными условиями — восприятием славянским населением позд- неантичных традиций, которые сохранялись в этом регионе, несмотря на смену этносов. Другие археологи связывают ранний переход к трупопо- ложениям с проникновением в славянскую среду представлений, прямо или косвенно вызванных христианством .

Аналогичные грунтовые могильники в большом числе известны и в земле мораван. Они получили обстоятельное освещение в монографии Б. Достала .

Курганные некрополи в Чешской долине, как уже было сказано, кон- центрируются в двух регионах — в ареалах дулебов и зличан. Ранние курганы содержат погребения по обряду кремации умерших. В первой половине IX в. получают распространение трупоположения 41 . Курган- ных могильников с ингумациями в Чехии немного, и они не образуют компактных регионов — в IX—X вв. славянское население Чехии пере- ходит к грунтовым захоронениям. В этот период курганный ритуал был уже реликтовым.

Одним из изученных является курганный могильник Дражички в Та- борском районе. Первоначально он состоял из более 100 полусфериче- ских насыпей. Среди раскопанных имеются курганы с захоронениями ос- татков трупосожжений нескольких индивидуумов, датируемых по кера- мическому материалу VIII — первой третью IX в. Курганы с трупополо- жениями выделяются своими малыми размерами. Умерших хоронили в них в грунтовых ямах с широтной ориентацией. В целом захоронения безынвентарные или малоинвентарные. Только при одном детском тру- поположений найдены большие эсоконечные височные кольца 42 .

  • 39 YS v
  • Krumphanzlovd Z. Pocatky kfest'anstvi v Cechach ve svetle archeologickych pramenu // PA LXII. 1971. S. 406—456,
  • 40 Dostdl B. Siovanska pohfebiste ze stredni doby hradiStni na Morave. Praha, 1966.
  • 41 TurekR. Slawische Hugelgraber in Sudbohmen // Fontes Archaeologici Pragenses. I. Pragae, 1958; Idem. Problemy slovanskych mohyl v Cechach // Slavia Antiqua. Т . XII. Poznan, 1965. S. 57—81; Lutovsky M. Hroby pfedku. Praha, 1996.
  • " Benes A. Zachranne vyzkumy slovanskych mohyl v Jiznich Cechach // V^ber praci clenu Historickeho klubu pfi Jihoceskem muzeu v Ceskych Budejovicich T. 15 1978 S. 234—235.

Основная часть земледельческого населения Чешской долины прожи- вала на селищах, которые остаются археологически почти не изученны- ми. Раскопками нескольких поселений открыты лишь отдельные объек- ты, в основном остатки жилищ, и собран керамический материал. Так, на селище Држетовице исследованы две полуземляночные постройки и шесть зерновых ям . При раскопках поселения Енушев Уезд в районе Теплице зафиксированы следы литейного и кузнечного ремесел. Иссле- дованиями селища Коунице выявлены следы укреплений, позволяющие говорить о том, что некоторые аграрные селения VIII—IX вв. в Чехии были защищены деревянно-глиняными стенами 44 .

Сравнительно хорошо изученными являются городища, которые на- чиная с VIII в. строились в большом количестве (рис. 93). Кратко охарак- теризую некоторые из них.

Одним из укрепленных пунктов в земле чехов было городище Будеч, расположенное в 20 км западнее Праги . Оно устроено на холме, зани- мает площадь в 22 га и членится на две части — округлый в плане град (б га) и предградье. Раскопками выяснено, что укрепления града были пер- воначально сооружены на рубеже VIII и IX вв., при этом для устройства крепостной стены шириной 7 м был использован каменный вал эпохи бронзы. Последний составил внешние контуры стены, а ее внутренняя сторона выстроена из дерева. На рубеже IX и X вв. на руинах первона- чальной стены строится новая шириной до 10 м. Ее лицевая сторона бы- ла выложена из песчаника, внутренняя — из бревен. Одновременно сте- ной, выложенной из камня с внешней стороны, укрепляется и предгра- дье. С внутренней стороны стена была сложена из бревенчатых решетча- тых конструкций, заполненных глиной. Позднее эти фортификации не- сколько раз обновлялись.

Городище было плотно застроено. Жилищами IX—X вв. служили под- квадратные в плане полуземлянки и наземные дома срубной и столбовой конструкции. В XI—XII вв. уже безраздельно господствовали срубные строения, некоторые из которых имели фундаменты или цоколи из кам- ней. Около многих жилищ открыты ямы-зернохранилища. В одной из них, относящейся к IX в., найдено много зерна (три четверти его состав- ляла пшеница, четверть — рожь). Зафиксированы остатки кузнечного и костерезного ремесел.

  • Knor A . Nova hradiStni sidiiSts na Kladensku a Slansku // PA . T . XLVIII . 1957. S. 58—96.
  • 44 KudrnadJ. Slovanske vysmne sidleSte v Kounicich ve vztahu k osidleni v Posembefi // Archeologicke rozhledy. XXXVI. 1984. S. 279—287.
  • Solle M., Vdna Z. Budee — pamatnik ceskeho davnoveku. Kladno , 1983.

В легендах о святом Вацлаве говорится, что около 900 г. чешский князь Спитигнев (891—916 гг.) построил в Будече храм святого Петра. Его остатки открыты раскопками в граде. Это была ротонда с внутренними опорами и апсидой. Древнейшие погребения при ней датируются между 900 и 950 гг.

На южном краю городища исследована усадьба со срубными построй- ками на каменных цоколях и дорогой, вымощенной камнем. Она ограждена была частоколом. Возникла усадьба в X в., но наиболее активная жизнь в ней приходится на два последующих столетия. Исследователи памятника полагают, что это — резиденция управляющего поселением.

Крупные раскопки велись на городище Либице, расположенном на р. Цидлине недалеко от ее впадения во Влтаву . Это укрепленное посе- ление зличан. Предполагается, что во второй половине X в. оно было од- ной из резиденций княжеского рода Славниковичей. В 995 г. поселение перешло во владения Пржемысловичей и стало кастелянским градом.

Центр поселения занимал террасный остров площадью около 10 га. Славяне освоили его уже в VI в. Раскопками изучены полуземляночные постройки с печами-каменками и очагами. Первые фортификации были возведены в конце VIII в. Это была стена, основу которой составляли бревенчатые клети, заполненные глиной и камнями. С внутренней и внешней сторон к стене примыкали рвы. Городище имело воротный проезд, ведший в посадскую часть поселения. Первоначально ворота бы- ли деревянными, а во второй половине X в. были выстроены из камня и завершались башней.

До присоединения городища к владениям Пржемысловичей оно было застроено наземными домами столбовой и срубной конструкции. Кроме жилищ, открыты остатки хозяйственных и производственных строений (дубильня, крытый ток, рубленые садки для рыбы), а также зерновые ямы.

С конца VIII в. функционировало предградье. В зличанский период в нем имелись строения трех типов: полуземлянки, наземные срубные до- ма и столбовые постройки. В северной части предградья работали желе- зоделательные и кузнечные мастерские. В южной части исследован боль- шой срубный дом на каменном цоколе с несколькими комнатами. Под деревянным полом выявлен водоотводный канал. Среди находок из это- го строения имеется сосуд для обрядового литья воды во время богослу- жений и железное писало.

На городище исследовано кладбище, насчитывавшее около 300 могил. При погребенных найдены оружие, предметы снаряжения всадников и верховых коней и украшения, датируемые от последней трети IX до середины XI в. Эти захоронения принадлежат дружинному сословию. Ана- лиз вещевых материалов показывает заметное влияние великоморавско- го ремесла. С начала X в. в ювелирном деле фиксируется становление собственно чешского ремесла, впитавшего в себя художественно-произ- водственные традиции Великой Моравии.

  • Turek R. Libice, knizeci hradi§ko X. veku. Praha, 1966—1968; Idem. Libice. Hroby na libickem vnitfnim hradisku// Sbornik Narodniho muzea. A— Historic T. 32. Praha, 1978. S. 1—150; Idem. Libice nad Cidlinou, monumentalni stavby vnitfniho hradiska // Sbornik Narodniho muzea... T. 35. 1981. S. 1—72; Idem. Slavnikovci a jejich panstvi. Hradec Kralove, 1982; Justovd J. Archeologicky vyzkum na libickem pfedhradi v letach 1974—1979 //Archeologicke rozhledy. XXII . 1980. S . 241—264, 351—357.

В середине X в. в восточной части городища был выстроен одноне- фный каменный костел и двухэтажный срубный дворец, соединенные мостовым переходом. К югу от дворца размещался монетный двор, при раскопках которого открыты остатки трех литейных горнов и инвентарь ремесленника-литейщика со следами серебра и меди.

При захвате Либице Пржемысловичами поселение в сильной степени было разрушено и выгорело. Его жители переселились в окрестные села.

Много внимания чешские археологи уделяют истории Праги, где на- ходился один из старейших градов. На территории Праги выявлено и исследовано несколько поселений пражско-корчакской культуры. Ядром развития пражской агломерации стало укрепленное поселение, возник- шее в 870—890 гг. на месте будущего Пражского града. К XI в. его пло- щадь составляла 5—6 га. В начале XII в. были возведены каменно-дере- вянные крепостные стены, до этого фортификационные сооружения бы- ли деревянными 47 .

  • Borkovsky I. Prazsky hrad v dobe pfemysiovskych knizat. Praha, 1969.
  • Solle M. Stara Koufim a projevy velkomoravske hmotne kultury v Cechach. Praha, 1966; Idem. Koufim v mladSi a pozdni dobe hradistni // PA. T. LX. 1969. S. 1—124; Idem. Koufim v prubehu veku. Praha, 1981.
  • 49 Borkovsky I. Levy Hradec. Praha, 1965.
  • 50 Vdna Z., Kabdt J. Libusm (Vysledky vyzkumu casne stfedovekeho hradiSte v letech 1949—1952, 1956 a 1966) // PA T. LXH. 1971. S. 179—313; Vdna Z. Pfemyslovsty Libusm. Historie a povest ve svede archeologickebo vyzkumu // Pamatniky nasi minulosti. T. 7. Praha, 1973; Idem. Vyzkum Libusina v letech 1970 i 1971. Doplfiujici poznamky k postaveni hra- diste ve stredoceske oblasti//Archeologicky rozhledy. XXVII. 1985. S. 52—71.
  • 51 Vdna Z. Slovanske hradike v Levousich (k. o. Kfesin, okr. Litomefice) a otazka rozsa- hu luckeho uzemi//Archeologicke rozhledy. XXV. 1973. S. 271—288.
  • KovdnJ. Slovanske hradiste Hradec nad Jizerou a nektere problemy jeho datovani // PA T. LVIII. 1967. S . 143—168.

Важные результаты для характеристики культуры и быта населения периода становления чешской народности и государства получены рас- копками городищ Стара Коуржим, датируемого от середины VIII до се- редины IX в. 48 , Левы Градец 49 , Либушин 50 в ареале чехов; Левоусы в районе Литомержице 51 , Градец над Йизероу в районе Млада-Болеслава 52 и ряда других. Характеристика славянских городищ Чешской долины дана в книге М. Шолле , а их обзор в связи с проблемой становления го- сударства Пржемысловичей сделан Й. Сламой 54 .

В письменных памятниках IX в. имеется информация о двух полити- ческих (предгосударственных) образованиях в Чешской долине — Боге- мии и Хорватии. Согласно «Франкским анналам», Богемия в это время была племенным образованием, охватывавшим области Центральной и Северо-Западной Чехии 55 , то есть земли чехов, лучан, седличан, гбанов, лемузов, зличан и литомержичей. Главная роль в нем принадлежала че- хам. Некоторые из племен были включены в состав Богемского союза с помощью военной силы. Одним из таких эпизодов является война чехов с лучанами, о которой сообщается в Хронике Козьмы Пражского. Соглас- но записанному в ней преданию, во главе войска чехов стоял Честимир, лучанское войско вел их князь Влатислав. Происшедшее на Туровском поле сражение было ожесточенным. Победителями оказались чехи, кото- рые, захватив земли лучан, разрушили их грады.

Богемия, очевидно, была довольно устойчивым племенным образова- нием, оказывавшим сопротивление сначала Франкской империи, неодно- кратно пытавшейся подчинить чешские земли своей власти, а позднее выступившим против экспансии Великоморавской державы. В условиях политического объединения и борьбы за независимость славянских пле- мен Чешской долины началась этноязыковая консолидация их. У них, как полагают исследователи, вырабатывалось сознание общих интересов, что стало основой последующей трансформации этой общности в чеш-скую народность . В начале 70-х гг. IX в. Богемия вошла в состав Вели- кой Моравии, но после смерти Святоплука в условиях междоусобицы ме- жду его сыновьями выделилась из нее. В 845 г. 14 старейшин племен Бо- гемии в Регенсбурге приняли христианство.

  • Solle М . Staroslovanske hradisko. Praha, 1984.
  • Sldma J. Stfedni Cechy v ranem stredoveku: II. HradiSte, pfispevky k jejich dejinam a vyznamu (Praehistorica. XI). Praha, 1986; III. Archeologie о pocatcich pfemyslovskeho statu. (Praehistorica. XIV). Praha, 1988.
  • 55 Dobids* J. Seit wann bilden die naturlichen Grenzen von Bohmen auch seine politische Landesgrenze // Historica. Т. VII . Praha , 1963; ФлоряБ.Н. Формирование чешской раннефеодальной государственности и судьбы самосознания славянских племен Чешской долины // Формирование раннефеодальных славянских народностей. М ., 1981. С . 98.
  • 56 Wenskus R. Die slawischen Stamme in Bohmen, als ethnische Einheiten // Siedlung und Verfassung Bohmens in der Fruhzeit. Wiesbaden , 1967. S . 34.

В IX в. особое политическое образование составляла и Хорватия. Со- гласно Хронике Козьмы Пражского, Хорватское княжество занимало об- ширные области между Чехией и Моравией. В X в. хорватские земли уже находились в политической зависимости от пражского князя Чехии, но управлялись своими князьями из рода Славниковцев. К рубежу X—XI вв. земли стали частью территории Древнечешского государства.

Предком чешского княжеского рода, согласно легенде, был Прже- мысл. Пржемысловичи были уже не племенными предводителями, а князьями всей совокупности племен, составляющих население Чехии. На рубеже IX и X вв. Пржемысловичи и дружинное сословие приняли хри- стианскую религию, которая вскоре распространилась по всей террито- рии, подвластной им.

Процесс становления Древнечешской государственности по данным археологии прослежен И. Сламой . На основе анализа материалов горо- дищ он выделил коренной домен Пржемысловичей с восьмью градами во главе с Пражским, который соответствовал в общих чертах племенно- му ареалу чехов, и продемонстрировал распространение власти Пржемы- словичей в конце IX — первой трети X в. на территориях других чеш- ских племен (рис. 94). Крупные грады становятся административными центрами Древнечешского государства. Все земли объединяются под центральным управлением чешского князя с главной резиденцией в Пра- ге. Активизировался процесс стирания племенных традиций, и постепен- но прежняя племенная структура окончательно сходит со сцены. К нача- лу XI в. держава Пржемысловичей превратилась в более или менее одно- родный социальный и этноязыковой организм.

В этих условиях начался процесс формирования древнечешской на- родности. Наряду с понятием чехи — одно из славянских племен — по- является понятие о чехах как славянской общности всей Чешской доли- ны. Постепенно первое понятие сходит со сцены, и чехами стало имено- ваться все население Древнечешского государства. Существенную роль в этом процессе играли грады, население которых формировалось теперь из разных регионов Чехии. Развитие ремесленной деятельности вело к формированию единого культурного пространства. Немалое значение в стирании племенных традиций имели и внутренние миграции. Населе- нием осваиваются новые земли, все подходящие для земледелия области. В конце IX—X в. наблюдается заметный рост сельских поселений и про- цесс уплотнения поселенческой структуры.

  • 57 Sldma J. Stfedni Cechy v ranem stredoveku: III. Archeologie о pocatcich ... S . 71—84. Развитие этнического самосознания славянских народов в эпоху раннего сред- невековья. М., 1982. С. 140.
  • 59 Флоря Б. Н. Этническое самосознание чешской феодальной народности в XII — начале XIV в. // Развитие этнического самосознания славянских народов в эпоху зре- лого феодализма. М., 1989. С. 182—216.

Начальный этап становления чешского этноса определяется концом X в., то есть моментом полного объединения земель Чешской долины под властью Пржемысловичей. Процесс интеграции населения в единый этнос, как показывают исторические данные, в это время еще находился в зачаточном состоянии 58 . Этническое самосознание чехов как особой общности впервые фиксируется в хрониках XII в. 59 , но восходит, по-ви- димому, к предшествующему столетию.

Первые свидетельства о становлении древнечешского языка содержат- ся в памятниках старославянского языка моравского извода X—XII вв. и в латинских грамотах и сочинениях XI—XIII вв. Первые фонетические явления, характерные для чешского языка, относятся к X в., а основные фонетические процессы были завершены к началу XV в. 60

наверх страницынаверх страницы на верх страницы









Заказать работу

© Библиотека учебной и научной литературы, 2012-2016 Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования