В библиотеке

Книги2 383
Статьи2 537
Новые поступления0
Весь каталог4 920

Рекомендуем прочитать

Фихте И.Г.Основа общего наукоучения
В работе "Основа общего наукоучения" Фихте, один из виднейших представителей немецкой трансцендентально-критической философии, составивший эпоху последовательным проведением трансцендентального субъективного идеализма, представил идеалистическое развитие критической философии Канта.

Полезный совет

На странице "Библиография" Вы можете сформировать библиографический список. Очень удобная вещь!

Алфавитный каталог
по названию произведения
по фамилии автора
 

АвторРеан А.А.
НазваниеПсихология человека от рождения до смерти
Год издания2002
РазделКниги
Рейтинг7.55 из 10.00
Zip архивскачать (3 185 Кб)
  Поиск по произведению

Глава 4
Особенности Я-концепции

Исследование Я-концепции в период поздней взрослости представляется все более важной темой. Это связано с тем, что жизнь людей становится более продолжительной. Количество пожилых людей увеличивается, а правильное взаимодействие с ними более молодого поколения возможно при глубоком понимании специфики их возрастной психологии.

Я-концепция развивается в течение всей жизни человека и вбирает в себя все то, что было наиболее значимо в каждый из периодов личностного становления. Поэтому Я-концепция периода поздней взрослости и старости представляет собой сложное образование, в котором «записана» информация о множестве Я-образов, возникающих у человека в самых различных вариантах его самовосприятия и самопредставления. Это избирательная память личности, отражающая события таким образом, чтобы не нарушить основные личностные позиции. Поэтому исследовать Я-концепцию конкретного человека в ее жизненном трансформировании чрезвычайно сложно.

Психологические теории

Цельность и безнадежность. На восьмую и последнюю стадию в классификации Эриксона приходится период, когда основная работа жизни закончилась и для человека наступает время размышлений и забав с внуками, если они есть.

Психосоциальный параметр этого периода заключен между целостностью и безнадежностью. Ощущение цельности, осмысленности жизни возникает у того, кто, оглядываясь на прожитое, ощущает удовлетворение. Тот же, кому прожитая жизнь представляется цепью упущенных возможностей и досадных промахов, осознает, что начинать все сначала уже поздно и упущенного не вернуть. Такого человека охватывает отчаяние при мысли о том, как могла бы сложиться, но не сложилась его жизнь.

Я-концепция — обобщенное представление человека о самом себе, система его установок относительно собственной личности.

Я-образ — совокупность чувственных образов (ощущений, восприятий, представлений) и характерных образов своих действий по отношению к самому себе и другим. Социальные стереотипы — повторяемые, широко используемые в обществе суждения.

Примечательно то, что ретроспективные Я-образы редко бывают точны в отражении наиболее значительных жизненных событий. Пройденное историческое пространство обозначено в Я-концепции этапами каких-то открытий в себе, позитивных и негативных потрясений, ломкой (если это имело место) старых личностных канонов и освоением «нового».

Влияние социальных стереотипов на Я-концепцию

Социальные стереотипы, шаблоны воздействуют на субъективные отношения человека не только к социуму, но и к себе. Особенно они влияют на самовосприятие пожилых людей, так как оценочный критерий в их Я-концепции был обозначен в других социальных условиях. (Политический опыт нашего государства дает основание считать, что социальные системы меняются быстрее, чем протекает человеческая жизнь.) «Человеческое существование принимает форму исторического бытия, которое... всегда включено в историческое пространство... и неотделимо от системы законов и отношений, лежащих в основе этого пространства» (Франкл В., 1990, с. 158).

Однако большинство пожилых людей (в силу возрастных особенностей их психики) сложно принимают «форму» во многом неприемлемого для них «исторического бытия», что отражается на системе их взаимоотношений, а также на «потрясениях» Я-концепции. Однако, как утверждает В. Франкл: «Упорство духа дает человеку возможность утвердить себя в своей человечности наперекор телесно-психологическим состояниям» (там же, с. 111). В результате (словами Л. И. Анциферовой, 1996) «выступая как личность, как индивидуальность, человек привносит свою уникальность в социальные ситуации и события, наполняет высокой значимостью одни фрагменты мира и обрекает на психологическое небытие — другие».

Другой важный момент, который следует учитывать в связи с анализом специфики Я-концепции пожилых людей, состоит в культивировании в обществе шаблонов социального статуса этой возрастной группы. Результаты эмпирических исследований показывают, что многие характерные черты пожилых обусловлены распространенными в обществе негативными стереотипами восприятия стариков как людей бесполезных, интеллектуально деградирующих, беспомощных. И многие пожилые интериори-зируют эти стереотипы, снижают собственную самооценку, боятся своим поведением подтвердить отрицательные шаблоны.

Я-концепция этих людей в большинстве случаев (в терминах К. Роджерса) «не конгруэнтна их самости», она блокирует их реальные возможности и предопределяет немногие характерные черты пожилых обусловлены распространенными в обществе негативными стереотипами восприятия стариков как людей бесполезных, интеллектуально деградирующих, беспомощных.

Интериоризация — перенос общественных представлений в сознание отдельного человека.

Есть часть пожилых людей, которые концептуально не приемлют подобные «социальные интервенции» в своем психофизическом самосознании. Однако, не находя в себе ресурсов противостоять негативному мнению и, с другой стороны, испытывая тревогу и страх подтвердить своим поведением эти социальные штампы, они стараются по возможности изолироваться от общества (по их мнению, недружественного и агрессивного). Так выглядит достаточно характерный аргумент пожилых людей, еще сильных и здоровых физически, но в связи с бытовыми условиями не очень уверенных в своих возможностях (например, перейти улицу в гололед или войти в переполненный транспорт). Они испытывают страх быть укоряемыми, услышать обидные реплики в свой адрес и откровенный антагонизм. Такие ситуации переживаются ими как «социальное падение» (причем более значительное, если эти люди в молодости имели значительный социальный статус и ощущали себя уверенно и свободно).

Разумеется, среди пожилых много людей, сохранивших активность (в том числе и социальную) благодаря жизнестойкости и «упорству духа».

Цитируя Л. И. Анциферову (1996), они — «субъекты своей жизни, живут по собственным меркам. Заметив у себя нежелательные изменения, они изобретательно компенсируют их, не снижая самооценки».

По-видимому, это связано с общим позитивным знаком их Я-концепции, с ее созидательным самоутверждением

Рассматривая основные положения теорий развития человека в связи с их отражением изменений Я-концепции, можно сказать, что «личностное развитие представляет собой двухколейный процесс. Он включает в себя перемещение субъекта в плоскости сознания и даже его движение назад, к своему прошлому, с последующим возобновлением поступательности. Движение вспять является не регрессом, а механизмом обогащения личности латентными новообразованиями пройденных стадий, которые оцениваются и переосмысливаются ею с позиций актуального настоящего» (Анциферова Л. И., 1996).

Следовательно, у личности, прошедшей этап интегрирования, Я-концеп-ция будет более сбалансированной, чем в каком-либо из предшествующих возрастных периодов, и подготовленной к новому этапу «осознания» в широком смысле этого понятия.

Половые различия

Мужчина и женщина (в связи с условностями биологии и цивилизации) имеют разные функциональные роли в малом (семья) и большом социуме, и их нравственное сознание по-разному ориентировано: у мужчин — на логику, справедливость, социальную организацию; у женщин — на сочувствие, заботу, гуманизацию отношений. В связи с этим к моменту, когда их тендерные функции оказываются незначимыми, по мнению некоторых ученых (например, У. Крейна, Л. И. Анциферовой), происходит гармонизация логически-активной стратегии мужской Я-концепции и эмо-ционально-эмпатической —женской.

Если согласиться с тем, что моральные категории являются важными составляющими содержания Я-концепции, то суждение У. Крейна — интеграция двух линий развития морали является одной из главных задач личности в поздние годы [1992] — можно рассматривать обозначением специфики функциональной значимости Я-концепции пожилых людей.

Новейшие теоретические и эмпирические материалы дают основания считать, что возможности человека в позднем возрасте остаются значительными. Использование этих потенциалов человека возможно при определенном позитивно-деятельном самоощущении, и именно Я-концепция личности обеспечивает человеку этот оптимистический подход к жизни в поздние годы.

Ранее в психологической науке имело место убеждение о том, что «развитие человека как личности направлено на достижение им некоторого конечного состояния — "зрелости", "мудрости" и т.п., после которого личность начинает деградировать». Слова Э. Фромма утверждают новый смысл личностного «Я»: «Человек умирает всегда прежде, чем успевает полностью родиться» (1992, с. 92).

Я-концепция поздней взрослости как совокупность установок на себя

Теории «относительности» старения

Первая теория: Современная психогеронтология опровергает бытовавшую ранее медико-биологическую позицию, в связи с которой в преклонном возрасте обязательно происходит психологическая деградация людей, снижение продуктивности их сознания, что связывалось с функциональными и органическими патологическими изменениями мозга.

Современная нейропсихология утверждает, что нет однозначной связи между степенью поражения мозга человека и возможностями его интеллекта. В практике этих специалистов достаточно много случаев, когда при обширном нарушении мозговых тканей личность человека оказывается сохранной, и более того, человек демонстрирует свою незаурядность и творческую активность.

Поэтому возрастные изменения нервных клеток (как и всей остальной органики) не являются основанием для того, чтобы считать поздний возраст периодом «угасания» в психологическом, духовном смысле. Следовательно, физиологические процессы, происходящие в старости, могут лишь отчасти влиять на Я-концепцию личности, а именно тогда, когда по каким-либо личностным причинам происходит фиксация внимания человека на такого рода проявлениях его тела. В какой-то мере это может быть связано с тем личностным образованием, которое в современной медико-психологической лексике обозначают как «внутренняя картина болезни», а по сути это является психосоматическим аспектом Я-концепции.

Вторая теория может быть обозначена как деятельностный подход к развитию личности. Его представители — Р. Хейвигхерст, Г. Кремпен, Ф. Хейл и др. Суть этого подхода такова: люди своими действиями изменяют собственное окружение, развивают способность справляться с трудными ситуациями, прокладывают свой жизненный путь. Деятельная жизнь выступает условием поступательного развития личности в поздние годы. «Планирует» такую жизненную стратегию когнитивно-поведенческая составляющая Я-концепции.

Представители третьей теории считают одним из весьма важных факторов актуализации потенций субъекта его способность противостоять распространенным в обществе негативным стереотипам старости. Ранее мы уже выделяли некоторые из таких стереотипов. Психологи описывают и другие отрицательные шаблоны: например, ложно понимаемая мудрость, как отстраненное отношение старого человека к общественной жизни, его «погружение в мысли о вечном» и т. п. «Нужно отбросить вводящий в заблуждение и неблагоприятный социальный стереотип старости, который провозглашает мудрыми замыкающиеся в сфере рефлексии, ориентированные на статику пассивные позиции» (цит. по: Анциферова Л. И., 1995).

На человека, который вышел на пенсию, так и не добившись высокого положения в обществе, демобилизующе действует его убеждение в том, что он прожил «маленькую» жизнь. Обсуждая проблему критериев величия человека, Э. Фромм приходит к следующему выводу: «Обыкновенный человек, справляющийся с задачами, которые ставит перед ним положение в обществе и семье, несмотря на свою "маленькую жизнь", более "велик", чем "великий" государственный деятель, чьи безнравственные решения могут нести непоправимое зло» (Фромм Э., 1992, с. 172).

Есть основания предполагать, что раннее появление у развивающегося человека качества автономии, т. е. самостоятельности и независимости, позволяет личности противостоять давлению общества и вырабатывать собственные критерии оценки своей жизни, а следовательно, продлевать свое состояние молодости. Это достигается при благоприятном развитии оценочной составляющей Я-концепции.

Концепция Э. Эриксона

В концепции Эриксона, рассматривающего период старения личности в контексте ее целостного жизненного пути, выстраивается последовательность стадий развития личности, характеризующихся особым новообразованием. Каждое из них формируется, согласно его концепции, в процессе разрешения человеком конфликта между двумя противоположными тенденциями, одна из которых способствует поступательному развитию личности, другая — тормозит его. Эти тенденции в явной или неявной форме включают и определенную черту личности, и отношение человека к миру, к своей жизни, к себе.

Этот конфликт можно рассматривать как основной направляющий элемент этапной Я-концепции, представляющий собой совокупность установок «на себя».

В более поздних работах Эриксон определяет новообразования каждой стадии как неустойчивый баланс двух противоположных качеств. У личности, благополучно разрешающей нормативные кризисы, баланс нарушается в сторону положительных качеств. При менее благополучном исходе кризисов у человека происходит перевес негативных свойств.

Эпигенетические образования каждой стадии Эриксон называет Надеждой, Волей, Намерением, Компетентностью, Верностью, Любовью, Заботой и Мудростью. Каждое из них включает два противоположных качества. Противоположные качества в структуре «Я» могут обозначать характеристики идеального и реального Я.

Реальное Я адекватно отражает уровень представленности в личности конкретного наиболее значимого на определенном этапе развития качества.

Реальное Я — представление о себе в настоящий момент.

Идеальное Я —представление «каким я должен быть, исходя из усвоенных моральных и иных образцов». Мудрость — глубокий ум, опирающийся на жизненный опыт.

Идеальное Я — это потенциально возможный уровень «содержания» в личности того же самого качества. В определенных ситуациях одно из них может занять ведущее место. В понятиях Я-концепции это может быть обозначено как взаимодействие реальной и идеальной образующих целостное Я.

В контексте рассматриваемой темы следует остановиться на характеристике стадии интегративности — мудрости. Как отмечает Л. И. Анциферова (1996), задача стадии интегративности (мудрости) состоит в отыскании человеком смысла своей жизни, в интеграции всех пройденных стадий и в обретении целостности своего «Я». Несомненно, решение этой задачи должно опираться на способность человека быть компетентным в построении собственной жизни, организации своего будущего времени, в выработке осуществимых жизненных программ, адекватной оценке социальной действительности и т. д. Стержнем мудрости является духовно-нравственное отношение личности к миру и жизни.

Таким образом, в соответствии с положениями теории Эриксона, можно сказать, что Я-концепцией в старости движет стремление человека интегрировать свое прошлое, настоящее и будущее, понять связи между событиями собственной жизни. В поздние годы потребность выработать целостный взгляд на свою жизнь становится особенно настоятельной.

К условиям, способствующим личности эффективно интегрировать свою жизнь, относятся: успешное разрешение индивидом нормативных кризисов и конфликтов, выработка им адаптивных личностных свойств, умение извлекать полезные уроки из прошлых неудач, способность аккумулировать энергетический потенциал всех пройденных стадий.

Факторы развития

Я-концепцией в старости движет стремление человека интегрировать свое прошлое, настоящее и будущее, понять связи между событиями собственной жизни. К условиям, способствующим личности эффективно интегрировать свою жизнь, относятся: успешное разрешение индивидом нормативных кризисов и конфликтов, выработка им адаптивных личностных свойств, умение извлекать полезные уроки из прошлых неудач, способность аккумулировать энергетический потенциал всех пройденных стадий.

Специфика Я-образа на этапе старения

Одним из основных признаков старения является гиперболизированная адаптация субъекта к выработанным им приемам решения жизненных проблем, стратегиям поведения в социальных ситуациях и определенному образу жизни. Такая форма взаимодействия с миром и собой связана с ригидным, утратившим ситуационную адекватность и гибкость образом Я.

Очутившись в новых социально-исторических и бытовых условиях, такая личность искаженно (неадекватно) отображает в своем сознании реальность, так как восприятие оказывается нереалистичным, установочным (срабатывают установки восприятия предыдущей — и социально-исторической, и связанной с индивидуальным развитием — эпохи).

Успешность, адаптивность старения определяется тем, насколько человек оказывается способным воспринимать новые задачи, которые характерны для поздних лет жизни, рационально оценивать изменение своего места в обществе, специфичные для старости трудные ситуации и иметь при этом реалистичный Я-образ. Насколько менее тенденциозным и ригидным будет самовосприятие пожилого человека, настолько адаптивной, успешной, продуктивной будет жизнь человека в пору поздней взрослости (и старости).

В поздние годы человек заостряет внимание не только на присущих ему установках и субъективных отношениях к миру, но и на проявлении ранее скрываемых личностных свойств и позиций. Возможно, безусловное принятие себя и конгруэнтность себе позволят исключить из личностного набора множество уже исчерпавших себя и утилизированных индивидуальных защит (впрочем, это является основным принципом обеспечения духовного благополучия в любом возрасте).

Определяющее условие развития Я-концепции в старости

Одним из главных факторов, обусловливающих продолжение поступательного развития личности в поздние годы, выступает содержательность и творческий характер способа жизни человека.

Мнение ученых

Человек, ведущий плодотворную жизнь, не становится дряхлым стариком, напротив, умственные и эмоциональные качества, развитые им в процессе жизни, сохраняются, хотя физическая сила слабеет (Франкл В., 1990, с. 157).

В случае рассогласования между идеальным (ожидаемым) Я-образом и возможностями индивида (социальными или психологическими) его актуализировать он начинает моделировать новые Я-образы. Когда ожидаемый Я-образ воплощается, созданные ранее перспективные модели не исчезают, а сохраняются в его внутреннем мире в виде «образов-эскизов».

Есть основания предполагать, что в поздние годы эти фрагментарные Я-образы помогают субъекту обрести себя в новом качестве и продуктивно изменить свою жизнь. Эта гипотеза особенно касается тех людей, которые в результате выхода на пенсию оказываются в неопределенной, слабоструктурированной ситуации. В этих условиях человек должен сам организовать свое настоящее и будущее, наметить новую жизненную программу. Именно в такие моменты актуализация нереализованных ранее Я-образов может помочь человеку начать новую деятельную жизнь.

Другое важное условие плодотворной жизни в поздние годы — это позитивная антиципация будущего (позитивный Я-образ в старости может быть смоделирован в молодости). Предпосылкой этого является успешное решение нормативных кризисов, жизненных задач и конфликтов на предыдущих жизненных этапах.

При этом реальная интеграция прошлого с настоящим происходит в случае, когда личность поднимается над прошлым с позиций настоящего и рассматривает пройденные стадии в системе актуальных отношений и проблем. Тогда она может внести в систему не только достижения, которые были в центре ее сознания, но и опыт, воспринимавшийся в прошлом как малозначимый, а в настоящем обретший новое значение, как важный способ достижения целей. Личность способна делать позитивные открытия в своем Я, которые происходят иногда в весьма почтенном возрасте.

Продолжению поступательного развития в поздние годы способствует также спонтанно проявляющаяся у пожилых людей продуктивная установка оценивать свою жизнь (как и все происходящее в мире) по критерию успехов, достижений, счастливых моментов. С этих оптимистических позиций поражения и ошибки интерпретируются как тягостные, но необходимые уроки жизни, которые в конце концов ведут к победам. При этом самооценка остается позитивной.

Адаптивное (продуктивное) старение

Обратимся теперь к анализу разных типов адаптивного и продуктивного старения. Разумеется, продуктивность субъекта жизни может быть качественно различной в зависимости от уровня его личностного развития, степени одаренности и т. д.

Л. И. Анциферова (1996) выделяет следующие критерии типов поступательного развития личности в поздние годы:

  • лишился ли человек работы в эти годы или он продолжает свою профессиональную деятельность;
  • на какие ценности ориентирована его активность в период поздней взрослости.

В том случае, если индивид очутился в ситуации отставки, перед ним встает трудная задача — реализовать свои возможности в новых видах деятельности, нередко требующих изменения образа жизни. Решению этой задачи поможет актуализация тех ранних фрагментарных Я-образов, которые возникли как результат опробования человеком себя в разных жизненных ролях. Именно с этих позиций можно интерпретировать описания Эриксоном жизни некоторых старых людей.

Так, один из них в ранние годы хотел стать музыкантом и немного занимался музыкой. Однако ему пришлось овладеть иной, более прибыльной профессией. Выйдя на пенсию, он сначала занялся воспитанием внуков, но желание стать музыкантом оказалось настолько велико, что в 80 лет он уже виртуозно играл на саксофоне и даже стал писать песенки.

Сходной оказалась судьба двух пожилых женщин. Одна из них в юности начала заниматься лепкой, другая пробовала себя в живописи. Но семейные обязанности и работа дома помешали им осуществить свои желания. Вырастив детей и выйдя на пенсию, обе женщины все же реализовали себя в любимых занятиях.

Продуктивные устремления людей находят свое продолжение и в поздние годы их жизни. При этом выделяют два типа личностной высокой активности и продуктивности в жизни.

Первый тип называется «прометеевым», и к нему относятся личности, для которых жизнь — непрерывное сражение. В поздние годы такие люди продолжают сражаться с новыми трудностями — возрастными болезнями. При этом они стремятся не только сохранить, но и расширить субъективное пространство своего жизненного мира. Испытывая в конце концов необходимость в опоре на других, они принимают лишь ту помощь, которая завоевана ими.

Другой тип, представители которого тоже отличаются активным отношением к жизни, носит название «продуктивно-автономный». Как в ранние, так и в поздние периоды жизни личности такого типа ориентированы на высокие достижения, успех, который обеспечивается многообразными стратегиями. Они самостоятельны, критически относятся к разным социальным стереотипам и общепринятым мнениям.

Было бы, конечно, ошибочным предполагать, что люди, ведущие в поздние годы продуктивную жизнь, не переживали в своем прошлом разочарований, не страдали от конфликтов, а в старости им не досаждают болезни и недомогания. Однако у личностей с продуктивным жизненным стилем проявляется позитивный Я-образ. Так, из лонгитюдных исследований известно, что при сравнении рассказов пожилых людей с ретроспективными повествованиями обнаруживается поразительное расхождение между их прошлыми и настоящими оценками.

Например, если в рамках лонгитюдных опросов супруги часто жаловались на непонимание, на расхождение мнений по важным вопросам, оценивали свой брак как неудачный, говорили о желании развестись, то, беседуя через несколько десятков лет с психологом, эти же люди (иногда вдовы или вдовцы) убежденно говорили, что всю жизнь прожили друг с другом счастливо, «душа в душу», взгляды их удивительно совпадали.

Такие приемы позитивного изменения личностью истории своей жизни отнюдь не являются ее искажением. В их семейной жизни были моменты счастья, радости, взаимопонимания, удовлетворения успехами своих детей. Именно эти моменты пожилые люди наделили высокой значимостью, отражая это в ретроспективных образах супруга и себя, а споры и конфликты прошлого начали воспринимать как досадные мелочи жизни.

Люди, жизненный путь которых отличается дерзанием, креативностью, успехом, конструктивно относятся и к спутникам старости — ухудшению физического состояния, появлению разных болезней.

Своеобразно протекает процесс старения у выдающихся творческих личностей, имеющих возможность до глубокой старости продолжать свою креативную жизнь. Во многих случаях жизненный путь таких людей — это сплав счастья и страданий, чередование моментов потери и обретения нового смысла своей жизни.

К числу причин, вызывающих у них острое чувство недовольства собой, относятся, в частности, исчерпанность намеченной ранее жизненной программы, расхождение между масштабностью творческого дара и весьма неполной его реализацией в результатах деятельности.

Один из вариантов жизни на стадии поздней взрослости представлен в уникальном документе — психологической автобиографии К. Роджерса. В ней выдающийся ученый особенно детально анализирует свою жизнь от 65 до 75 лет. Этот анализ — ценный вклад в акмеологию. Описываемое десятилетие характеризуется поразительной продуктивностью научной, научно-организационной, психотерапевтической и педагогической деятельности ученого.

В индивидуально-психологическом и социальном плане может быть более богатой в духовном отношении деятельность старых людей, направленная на утверждение нравственных ценностей в своей повседневной, обыденной жизни.

По критерию ориентации на ценности добра, справедливости, истины можно выделить два типа старения людей:

  • реализующих себя путем утверждения нравственных ценностей и
  • не достигших высокого уровня морального развития, часто преступающих в своих действиях нормы нравственности.

В работах Эриксона выявлены некоторые условия формирования неполноценных в нравственно-духовном отношении личностей. К этим условиям относятся: рано возникающее чувство безжалостности; недоверие к миру и отчуждение от окружающих; неприятие даже близких людей; отсутствие потребности заботиться о других и т. п. А. Эллис обнаружил сходный тип людей. Обобщенное негативное отношение к миру выражается в характерных для них высказываниях, начинающихся словами: «Я ненавижу», «Я терпеть не могу» и т. п.

Интегрируясь в поздние годы, эти позиции становятся преградой для поступательного общения личности: человек относится с недоверием к любой новой информации, а также к ее источнику, он отчуждается от быстро меняющейся социальной действительности. Иногда люди этого типа агрессивны, чаще же замыкаются, окружая себя плотным кольцом психологических защит. Несомненно, что их проблемы связаны с нарушением когнитивного компонента Я-концепции.

Неадаптивный процесс старения

Рассмотрим условия, порождающие неадаптивный процесс старения личности, не обеспечивающие ее дальнейшее развитие. Эриксон выделяет две группы стадиальных новообразований, суммирование которых в поздние годы приводит к стагнации, восприятию человеком мира как источника зла, сочетанию самонадеянности с чувством неудачно прожитой жизни.

К негативным личностным новообразованиям ученый прежде всего относит самонадеянность, не согласующуюся со способностями человека.

В качестве примера непродуктивных приемов, к которым прибегают старые люди, столкнувшись с трудностями в своей поздней жизни, приведем описание из психотерапевтических текстов.

Так, одна из обитательниц интерната, миссис Уол, проработала несколько десятков лет в канцелярии солидного учреждения. Работа была основанием ее идентичности. Когда же в возрасте 65 лет женщину отправили на пенсию, она прибегла к механизму полного отрицания трагического для нее события. Целыми днями дома она печатала на машинке какие-то бумаги, подшивала их в папки и была преисполнена уверенности, что работает для фирмы. В 80 лет Уол попала в интернат, но и там продолжала «работать». В сумочке она носила кусочки бумаги — «документы» фирмы, «рассылала» письма клиентам. Эта женщина втянула свое прошлое в настоящее и психологически реконструировала актуальную действительность по образцу минувшего. Так, услышав голоса медсестер, Уол недовольно замечала: «Опять эти девушки из машбюро болтают».

По наблюдениям, обитателей интерната часто мучают неразрешенные в прошлом конфликты с близкими людьми. И в этих случаях их прошлое заполняет настоящее.

Старые люди начинают «выяснять отношения» с кем-либо из посетителей. И когда их мнимые обидчики признают свою неправоту, старики с чувством удовлетворения возвращаются в свое настоящее.

Ориентирами в создании Я-образов служили для них указания, требования, мнения окружающих людей, то есть зеркальный Я-образ, который отражает то, как воспринимаются эти личности значимыми другими. В силу особенностей их восприятия они усваивают и относительно себя те «средне-социальные» характеристики, в которых содержатся стереотипные характеристики старости. Такая «старческая позиция» может иногда быть защитным механизмом или приемом снятия с себя ответственности за свою пассивность.

Мы проанализировали несколько типов Я-концепции людей на этапе поздней взрослости. Выделили условия, способствующие и препятствующие поступательному развитию их Я-образов. Продуктивному старению способствуют самоактуализация «Я», преимущественная ориентация на творчество или на реализацию духовно-нравственных отношений.

Резюме

Я-концепция периода поздней взрослости и старости представляет собой сложное образование, в котором «записана» информация о множестве Я-образов, возникающих у человека в самых различных вариантах его самовосприятия и самопредставления. Это избирательная память личности, отражающая события таким образом, чтобы не нарушить основные личностные позиции.

Я-концепцией в старости движет стремление интегрировать свое прошлое, настоящее и будущее, понять связи между событиями собственной жизни. К условиям, способствующим личности эффективно интегрировать свою жизнь, относятся: успешное разрешение индивидом нормативных кризисов и конфликтов, выработка им адаптивных личностных свойств, умение извлекать полезные уроки из прошлых неудач, способность аккумулировать энергетический потенциал всех пройденных стадий.

Я-концепция в поздний период жизни человека обогащена всем тем, что было наиболее значимо в каждый из периодов личностного становления.

Позитивная и деятельная Я-концепция обеспечивает продолжение личностного развития и оптимистический подход к жизни в поздние годы, позволяет притормозить физическое старение и вносит большую духовность и творческую озаренность в самоактуализацию личности.

Продуктивному старению способствуют самоактуализация «Я», преимущественная ориентация на творчество или на реализацию духовно-нравственных отношений.

Такие негативные личностные образования, как самонадеянность и неразвитость автономии и инициативы, обусловливают неадаптивное старение человека.


Глава 5
Поведенческие особенности

шт возрасте около 60 лет человек вступает в новую, завершающую стадию жизни. Достаточно большой жизненный путь, проделанный к этому времени, и неотвратимо приближающийся его конец неизбежно заставляют человека задумываться о вещах, составляющих сущность человеческого бытия.

В разных культурах при общей оценке этого возраста подчеркиваются различные его аспекты, и это находит свое отражение в семантике обозначающих его слов. В русских словах «пожилой», «старый», «старик» внимание акцентируется на продолжительности пройденного пути, в то время как, например, в языке аборигенов Австралии слово, обозначающее старого человека, дословно переводится как «почти мертвый» (Артемова О. Ю.), что, очевидно, акцентирует внимание на факте близкого завершения жизни.

Если говорить о человеке как о биологическом виде, то, по-видимому, только у человека, способного предвидеть будущие события, на содержание внутренней жизни и поведение оказывают влияние не только возрастные изменения, но и сознание конечности собственного существования.

Факторы, определяющие поведение человека

Поведение человека на этом этапе жизни определяется многими факторами, среди которых наиболее важными являются: снижение психофизических возможностей, пол, индивидуальные особенности (тип личности), так называемое «разобществление», материальное благосостояние, утрата близких и одиночество, а также, конечно, сознание приближающегося конца жизни.

Снижение психофизических возможностей

При рассмотрении психофизических возможностей подчеркивается, что у пожилых людей мышечная и нервно-психическая деятельность неуклонно снижается. Основными характеристиками возрастных изменений, происходящих в функциональных системах организма в старости, являются снижение силы и подвижности человека, а также ослабление общего тонуса. Причем процесс этот имеет поступательный характер, а представление о периодах длительного сохранения функциональных показателей на одном уровне — не более чем миф (Шахматов Н. Ф., 1996).

У людей в этом возрасте ухудшаются: зрение — к 60 годам, слух — к 50—55, мышечная сила и эластичность кожи — к 60, вкус — к 80 годам (там же). Эти изменения заметны настолько, что они оказывают влияние на поведение. Вследствие уменьшения мышечной массы снижается физическая сила, подвижность и выносливость. Ухудшается тонкая моторика и увеличивается время реакции (Александрова М. Д., 1974; Крайг Г., 2000).

Снижение психофизических возможностей в пожилом возрасте бывает обусловлено не только самим по себе процессом старения, но и болезнями и депрессивными переживаниями, связанными с утратой близких людей.

Исследования

Около половины мужчин и две трети женщин в возрасте около 70 лет жалуются на состояние своего здоровья. По материалам исследования 1500 человек старше 75 лет, находящихся в домах-интернатах, установлено, что на каждого из них в среднем приходится по 7,6 болезней (Дементьева Н. Ф., 1998).

Отмечается также, что переживание горя приводит к изменениям в поведении: замедляются реакции, возрастает малоподвижность (КалишР., 1996).

Половые особенности

Поведение человека в пожилом возрасте оказывается связанным также с полом. В частности, женщины склонны к активному расширению межличностных контактов, в то время как контакты мужчин смещаются в сферу семьи (Панина Н. В., Сачук Н. Н., 1985).

Женщины легче переносят утрату и одиночество, легче мирятся с проживанием взрослых детей отдельно, они легче устанавливают новые знакомства и дружеские отношения (Шахматов Н. Ф., 1996).

Пожилые женщины чаще, чем мужчины, посещают церковь, активнее ищут поддержку в религии, что, кстати, приводит к тому, что депрессивных состояний у одиноких женщин меньше, чем у мужчин (Шахматов Н. Ф., 1996). Церковь как основную опору в жизни рассматривают 6,7% мужчин и 14,6% женщин (Потанина Ю. А., 1999).

Вследствие смертности среди мужчин в более раннем возрасте, чем у женщин, а также по ряду других причин женщины в возрасте около 70 лет чаще, чем мужчины, ведут одинокий образ жизни — 31,3% женщин против 17% мужчин (Потанина Ю. А., 1999).

Индивидуальные особенности человека и тип личности

Образ жизни и поведение человека в позднем зрелом возрасте, несомненно, связаны с индивидуальными особенностями и типом личности.

Тип личности включается в ряд важнейших факторов, определяющих успешность адаптации к новому образу жизни после ухода на пенсию (Панина Н. В., Сачук Н. Н., 1985). Здравый смысл подсказывает, а научные исследования подтверждают то, что гипертим, психастеник, эпилептоид, «нарцисс» и другие типы по-разному и готовят себя к старости, и встречают ее, и адаптируются к разнообразным изменениям в жизни, сопровождающим ее.

Гипертим — личность гипертимного типа. Центральными свойствами личности данного типа являются: оптимизм, повышенный фон настроения, активность, общительность, инициативность, авантюристичность, социальная гибкость и легкость в общении, некоторая поверхностность в межличностных отношениях, необязательность, легкое отношение к вопросам морали. Тяжело переносят одиночество, дисциплину и ограничение их активности.

Психастеник — личность психастенического типа. Ведущими свойствами личности являются: повышенная тревожность, робость, неуверенность в себе, склонность к тяжелым сомнениям и колебаниям при принятии решений, чрезмерно развитое чувство долга и ответственности, исполнительность, но в то же время боязнь ответственности, беспокойная суетливость при исполнении порученного им дела, склонность тщательно продумывать свое поведение в предстоящих ситуациях, склонность к суждениям и умозаключениям магического типа (склонность к «загадываниям», чувствительность к приметам). Жизненный стиль во многом обусловлен боязнью неудачи.

Эпилептоид — личность эпилептоидного типа. Ведущими свойствами являются: ригидность (негибкость, «вязкость»), проявляющаяся в эмоциональной сфере (медленное однонаправленное формирование эмоциональной реакции с последующим ее разрешением в форме взрыва, «злопамятность», устойчивость чувств), в мышлении (фиксация на теме, обстоятельность), в поведении (упорство, настойчивость); концентрация интересов на материальном благополучии, собственном здоровье; аккуратность, бережливость, расчетливость, склонность к накопительству; напряженность и сила влечений; дифференцированное отношение к людям по вертикали власти: по отношению к вышестоящим — угодливость, исполнительность, к нижестоящим — жесткость, вплоть до жестокости; вместе с тем — приступы сентиментальности.

«Нарцисс» — личность нарциссического типа. Определяющими свойствами являются: эгоизм, самолюбование, крайне высокая осознанная самооценка, стремление к личной выгоде и благополучию любой ценой, стремление эксплуатировать людей в личных целях, в связи с этим — гипертрофированная способность к вытеснению из сознания порочащих его качеств личности и совершаемых поступков, гедонизм, любовь к комфорту, высокомерное либо равнодушное отношение к другим, непереносимость более блестящих людей, завистливость, стремление принизить достоинства других, неискренность в отношениях: лесть и заискивание перед человеком, от которого зависит достижение личной цели, и игнорирование этого же человека по миновании нужды в нем, склонность к самовосхвалению, приданию своей персоне высокой значимости, нередко путем упоминания о связи с выдающимися или известными людьми.

Исследования

В частности, было выявлено, что у лиц пожилого возраста после утраты близких родственников возникновение чувства одиночества тесно связано с типом личности. Среди лиц «гармоничного» типа чувство одиночества испытывали 32,4% и не испытывали такового 36,8%, среди лиц с сенситивными, тормозимыми чертами процентное соотношение иное — 40,8% и 12,3% соответственно, личности с чертами астеничности, гиперактивности дали другую пропорцию: 9,9% испытывали одиночество и 35,1% его не чувствовали, также как и гипертимы, у которых эти показатели были 1,4% и 14% соответственно (Полищук Ю. И. с соавт., 1999).

Тип личности определяет и тип общей индивидуальной установки, связанной со старостью. Одна из типологий таких установок предложена А. Зых:

•  страх перед старостью;

•  бунт против процесса старения;

•  эмоциональная и социальная изоляция;

— адекватно-рациональное восприятие старости;

— рефлексия по поводу пройденных жизненных этапов (цит. по: Крас
нова О. В., 1997, с. 10).

На индивидуальный способ старения и скорость этого процесса, по мнению Б. Каминьски, решающее влияние оказывают также следующие социально-психологические характеристики личности:

•  профессиональная активность, ее интенсивность и соразмерность возможностям личности;

•  интересы за пределами трудовой деятельности (искусство, прикладное творчество);

•  физическая активность, соответствующая состоянию здоровья;

•  условия и образ жизни (там же).

Теория «разобществления»

Мощнейшим фактором, оказывающим влияние на установки и поведение человека в пожилом возрасте, является процесс его ухода из активной общественной жизни, вынужденное или добровольное ограничение как социальных, так и семейных контактов. В 60-х гг. американские ученые Р. Хевигхерст, Б. Ньюгартен, Дж. Розен, В. Генри и другие предложили и поддержали теорию разобществления. Она утверждает, что в результате прекращения человеком трудовой деятельности и связанного с этим ухудшения его материального состояния, падения социального престижа, а также в результате потери родных и близких, ухода из семьи взрослых детей нарушается динамический жизненный стереотип личности, изменяется ее мировоззрение и поведение — снижается коммуникабельность, и личность замыкается на своем внутреннем мире (Александрова М. Д., 1974, с. 33).

«К этому периоду для человека становится ясным, что его опыт и знания менее значимы для общества, чем перспективность и оперативность молодого работника, что общество не обнаруживает желания считаться с его старыми привычками, стилем и образом жизни. Старику остается только согласиться, что его былая роль активного участника общественной жизни перемещена ныне в область исторического морально-нравственного примера» (Шахматов Н. Ф., 1996, с. 268).

В связи с осознанием последствий, связанных с уходом человека из активной профессиональной и общественной жизни, «период принятия решения завершить общественную и трудовую деятельность и сам выход на пенсию оказывается наиболее трудным для стареющего человека» ( Teusch L ., 1984; Sussman N ., 1987; цит. по: Шахматов Н. Ф., 1996, с. 52).

В этой ситуации для всех пожилых людей в большей или меньшей степени типичны нерешительность, тревожность и амбивалентность, а при принудительном или неожиданном уходе на пенсию с большой вероятностью развиваются невротические расстройства и иные формы неадекватного поведения (автор тот же).

Материальное благосостояние

Воспринимается ли выход человека на пенсию как его ущемление или же освобождение, зависит от многих факторов, например от индивидуальных особенностей человека. Однако одним из наиболее значимых является материальный фактор — владение собственностью и доход.

В нашей стране только очень небольшой процент пожилых людей обладает достаточными материальными средствами для того, чтобы устраивать свою жизнь по своему желанию и усмотрению. К сожалению, размер пенсии у подавляющего большинства пенсионеров ниже прожиточного минимума (Российский статистический ежегодник). В связи с этим многие пенсионеры вместо «заслуженного отдыха» вынуждены работать, заниматься «бизнесом», работать в саду-огороде.

Число работающих пенсионеров в разных возрастных группах, конечно, различно, но достаточно велико: в возрасте 50—59 лет работает 53,8% пенсионеров, в 60-64 года —28%, в 65-69 лет —17,2%. 63,2% неработающих пенсионеров оценили свою материальную обеспеченность как «плохую» и только 1% — как «хорошую» (Патрушев В. Д., 1998). При этом дети и родственники материально помогают только 14,7% пожилых людей (Краснова О. В., 1998).

Утрата близких и одиночество

Нередко поздний возраст человека сопровождает такое тяжелое событие, как потеря близких людей, и связанное с этим состояние одиночества. Это является немаловажным фактором, определяющим переживания человека и соответствующее им поведение. Среди респондентов в возрасте старше 60 лет «за последние два года» 33% потеряли от 4 до 7 и 22% — больше 8 лично знакомых человек (Калиш Р., 1997).

В одиночестве живут около 17% мужчин и 31,3% женщин, при этом почти все они страдают от частого чувства одиночества (Потанина Ю. А., 1999). Помимо психологического дискомфорта, жизнь в одиночестве осложняет решение разнообразных жизненных проблем, и без того усложненных в связи со снижением психофизических возможностей человека и ухудшением его материального благополучия.

Следует, однако, отметить, что у пожилых людей наблюдается двойственная тенденция: с одной стороны, разрыв с обществом, знакомыми и близкими людьми сопровождается у них тягостными переживаниями, с другой — они стремятся отгородиться от окружающих для того, чтобы защитить свой собственный мир и стабильность.

Желание пожилого человека иметь «свой угол» обусловлено его стремлением сохранить свой мир и себя как личность. Д. Танненбаум считает, что стремление пожилых людей к изоляции сравнимо с тем, что испытывает человек, желающий предаться размышлениям о самом себе (Шахматов Н. Ф., 1996).

Нередко поздний возраст человека сопровождает таков тяжелое событие, как потеря близких людей, и связанное с этим состояние одиночества.

Отмечается также, что само по себе состояние одиночества является следствием определенного типа личности (Панина Н. В., Сачук Н. Н., 1985). Боязнь же одиночества находится в прямой связи с физическим состоянием.

СОзнание конечности собственного существования

Приближающееся завершение жизненного пути не позволяет большинству пожилых людей строить обширные и далеко идущие планы. Большая часть пенсионеров (58%) связывает свое будущее с оказанием помощи близким людям и конкретной деятельностью, обусловленной семейными и личными интересами, 15% не имеет определенных планов, а собирается «просто пожить», и, к сожалению, 27% опрошенных с горечью отметили, что у них «нет будущего» (Шаповаленко И. В., 1999).

В хронотопе личности доля будущего времени с возрастом быстро уменьшается: если в 50 лет люди думают, что они прогрессируют в своем развитии, в 60 — прошлое, настоящее и будущее оценивают равно, то в 70 лет прошлое кажется лучше настоящего, а настоящее — лучше будущего (Краснова О. В., 1997).

Приведенные данные указывают на то, что пожилые люди при планировании будущего принимают во внимание возможность скорой смерти. Однако при этом большинство из них глубокого интереса к теме собственной смерти не испытывают, хотя и не избегают разговоров об этом. Большинство стараются не думать о смерти, а при возникновении этого вопроса находят убежище в таких сентенциях, как «живи, пока живется».

Здесь мы, по-видимому, сталкиваемся с действием защитных механизмов личности. Кроме того, пожилые больше боятся не столько самой смерти, сколько болезненных ощущений и физических страданий, предшествующих ей (Шахматов Н. Ф., 1996).

Перечисленные факторы определяют поведение человека в позднем зрелом возрасте как в физической, так и в социальной среде.

Взаимодействие человека с физическим миром

Широта и разнообразие взаимодействия пожилого человека с объектами физического мира зависит от многих факторов, в том числе от типологических личностных особенностей.

Однако независимо от индивидуальных особенностей человека мир физических объектов в пожилом возрасте все больше сужается, доходя в глубокой старости до весьма ограниченного круга вещей. В вещах, окружающих пожилого человека, отражаются и былые интересы, и увлечения, и профессиональная деятельность, и степень эгоцентризма и альтруизма, и любовь к вещам его эпохи, и возрастающее ограничение способности освоить новые технические устройства, сопровождающееся недоверчивым или даже враждебным к ним отношением: во времена «моей молодости» все было лучше, надежнее, удобнее и понятнее.

Сужение жизненного пространства

Сужение физического жизненного пространства для человека в возрасте после 60 лет все более напоминает процесс, обратный тому, который наблюдается в детстве: неограниченное в принципе для доступа пространство мира в более молодом возрасте все больше сужается сначала до пределов района, потом — улицы, затем — двора, дома и наконец постели.

Наиболее часто посещаемыми местами в жизненном пространстве становятся отнюдь не театры (их вообще не посещает 85% пенсионеров), не музеи (не посещает 82%), не выставки (не посещает 78%) и не библиотеки (не посещает 78%) (Патрушев В. Д. , 1998). Их место теперь занимают магазины, аптеки, поликлиники, ближайшие «забегаловки» (выпивают 1 раз в неделю и чаще 23% мужчин в возрасте около 70 лет) (Потанина Ю. А., 1999) и лавочки, беседки перед домом.

В пожилом возрасте происходит значительное сужение жизненного пространства и снижение психофизических возможностей.

Взаимодействие с предметами

Само взаимодействие пожилого человека с окружающими предметами постепенно качественно изменяется. Снижение его психофизических возможностей с неизбежностью приводит к появлению необходимых вспомогательных средств: очков, зубных протезов, ручной тележки для перемещения тяжестей, трости и некоторых других. Наличие этих предметов, с одной стороны, помогает пожилому человеку более или менее эффективно действовать, а с другой — создает ему дополнительные неудобства и заботы.

Например, при чтении всякий раз приходится доставать очки, протирать их стекла; во время еды протезы могут вызывать чувство дискомфорта — на неудовлетворительное качество зубных протезов жалуются 34% мужчин и 48% женщин (Потанина Ю. А., 1999); трость, которая помогает сохранять равновесие и смягчить боли во время ходьбы, порождает опасения забыть ее где-то (по данным того же автора, палочкой пользуются около 12% семидесятилетних).

Вследствие снижения подвижности и скорости перемещения пожилому человеку приходится по-новому рассчитывать время на совершение различных действий, процедур и переходов, например время для своего прибытия в назначенное место к назначенному часу.

У многих пожилых людей физические действия вызывают боли в суставах, мышцах, пояснице, что значительно ограничивает их возможности, например, по содержанию в порядке своего жилища, одежды, обуви. 71,1% пожилых людей нуждается в доставке продуктов, 77% — в стирке белья, 72% — в уборке жилища, 23,6% — в приготовлении пищи (Карпенко-ваТ. В., 1998).

Окружающий физический мир все больше заставляет пожилого человека быть бдительным и вызывает чувство напряжения в связи с возможным возникновением различных опасностей. Все опаснее становится везде: дома, на лестнице, на улице, в общественном транспорте, в закрытом помещении и в сквере — на одиноко стоящей скамье, в толпе и в одиночестве. 22% мужчин и 39% женщин в возрасте около 70 лет не чувствуют себя в безопасности нигде (Потанина Ю. А., 1999). Таким образом, физический мир становится все менее податливым, надежным, управляемым, предсказуемым и все более опасным.

Социальное поведение

Из изложенного выше становится понятным, что и социальный мир для человека в этом возрасте постепенно приходит в противоречие с накопленным опытом, знаниями и умениями. Кажется, что молодые люди только делают вид, что прислушиваются к мнению стариков. Конфликты с молодым поколением — распространенное явление (Панина Н. В., Сачук Н. Н., 1985).

Пожилые люди хотят поделиться своим жизненным опытом, но оказывается, что он не нужен даже собственным детям, не говоря уже о посторонних. Произошедшая в течение жизни переоценка ценностей и постижение глубоких истин никого не интересуют. Поделиться своим опытом и при этом встретить взаимопонимание можно только с такими же, пережившими многое людьми, но этот опыт им уже тоже не нужен.

В современном обществе «опыт уже не эквивалентен знаниям, и пожилым людям не удается включиться в социальную эволюцию. Поэтому они не уважаемы молодыми как "стратегические учителя"» (Краснова О. В., 1997, с. 5).

Между тем у многих именно в этом возрасте впервые появляется стремление быть полезным и нужным людям (Шахматов Н. Ф., 1996). Однако молодые видят в этом стремлении назойливость, старческое брюзжание и не принимают его всерьез.

Пожилым людям, сохранившим здравый смысл и рассудок, остается только мудро смириться со своим положением «отставших от жизни» и терпеливо, в меру сил и способностей помогать близким — детям, родственникам, друг другу- Если позволяют силы — работать и таким образом общаться с людьми, иначе наваливается нестерпимое одиночество.

В российских условиях, кроме того, работа — это средство для выживания пожилых. В новых экономических условиях изоляция пожилых людей усилилась: 63% пенсионеров отметили, что по сравнению с 1991 г. круг и интенсивность общения у них уменьшились (Патрушев В. Д., 1998).

Поведение в семье

Наиболее оптимальным типом семьи в этом возрасте оказывается супружеская пара. При этом важным условием сохранения благоприятной эмоциональной атмосферы в семье является традиционное распределение домашних обязанностей (Панина Н. В., Сачук Н. Н., 1985).

Следует отметить еще раз, что в этом отношении больше «везет» мужчинам, поскольку из них в возрасте около 70 лет в браке состоит 75%, в то время как женщин — всего 35%.

Факторы развития

В связи с появлением у пожилых людей большого количества свободного времени возникает вопрос о его рациональном использовании. Оказалось, что отношение к использованию свободного времени — это не только вопрос здравого смысла и пользы для окружающих, но и вопрос, имеющий отношение к личному здоровью: среди пенсионеров, рационально использующих свободное время, хронически больных только 7-26%, среди же ведущих нездоровый образ жизни (пассивность, вредные привычки и т. д.) тяжелобольных 97% (Панина Н. В., Сачук Н. Н., 1985). 7,7% работающих и 4,1% неработающих пенсионеров продолжают учиться и повышать свою квалификацию. Занятия остальных в свободное время — это просмотр телевизионных передач (84,6%), интерес к радиокомпозициям (80%), чтение литературы (72%) и общение (69%).

Религиозность

Приближающийся конец жизни неизбежно поднимает перед пожилым человеком «вечные вопросы». Не исключено, что религиозность, усиливающаяся в пожилом возрасте, и является реакцией на обострение актуальности этих вопросов. Вера в Бога дает надежду на то, что с окончанием физического существования существование души не прекратится, а приобретет какую-то новую форму.

Как бы там ни было, но среди верующих, по разным данным, лиц старше 60 лет от 53% до 65,8% (Каариайнен К., Фурман Д. Е., 1997; Новикова Л. Г., 1998).

Предположение о том, что пожилые надеются на спасение после смерти, по-видимому, верно потому, что среди верующих всех возрастов 45% верят в загробное существование души (не исключено, что большая часть из них — пожилые люди), 52% — в рай, 46% — в ад, 49% считают, что «жизнь имеет смысл потому, что есть Бог» (Каариайнен К., Фурман Д. Е.). Всего же верующих среди лиц старше 18 лет в нашей стране в настоящее время — 47%.

Счастливая старость

Не все пожилые люди переживают старость тяжело и несчастно. У многих из них к концу жизни вырабатывается спокойное и терпимое отношение к жизни и к происходящему вокруг. Если это происходит, то жизнь пожилого человека наполняется ровным, спокойным и умиротворенным светом, исходящим от самого по себе факта жизни.

Так называемая «счастливая старость» сопровождает тех, кто по отношению к жизни занимает позицию, сходную с позицией Екклезиаста: все в жизни — знания, звания, почетные должности, межличностные отношения, деньги — все это «суета сует».

Людям с такой позицией свойствен спокойный, созерцательный взгляд на сегодняшнюю жизнь, на происходящие события. По существу, это не пассивная, а активная позиция, поскольку она определяет характер и форму поведения, деятельности и общения человека. Пожилые люди с такой позицией меньше спорят, меньше драматизируют события, чаще говорят «да», хотя при этом остаются при своем мнении и проводят свою линию поведения. Они не сидят на месте, а неторопливо действуют в соответствии со своими укоренившимися интересами, привязанностями и личными стремлениями. Они не делают решающих ставок на будущее, а наслаждаются текущим настоящим.

Важно то, что такая счастливая старость возможна даже при неблагоприятных условиях — не очень хорошем здоровье и материальном неблагополучии (Шахматов Н. Ф., 1996, с. 65).

Резюме

Наиболее важными факторами, определяющими поведение человека на этом этапе жизни, являются: снижение психофизических возможностей, пол, тип личности, постепенный уход из активной социальной жизни (так называемое «разобществление»), материальное благосостояние, потеря близких людей и одиночество, а также сознание приближающегося окончания жизни.

Физический мир, с которым пожилые люди взаимодействуют непосредственно, все более сужается. Субъективно все большую роль играют вещи, выполняющие вспомогательную роль: очки, трость, зубные протезы, ручная тележка для перемещения тяжестей.

У многих пожилых людей возрастает чувство опасности, подстерегающей их везде: на улице, во дворе, в пустом сквере и даже в собственной квартире.

Степень социальной активности пожилых людей все больше снижается и у многих ограничивается семейным общением и общением с ближайшим окружением. Значительная часть пенсионеров оказываются в одиночестве. Преодолению одиночества и повышению материального достатка способствует продолжение профессиональной деятельности или иная работа.

В пожилом возрасте резко возрастает интерес к религии.

Не все пожилые люди переживают старость тяжело и несчастно, часть из них проживают «счастливую старость». У многих к концу жизни вырабатывается спокойное и терпимое отношение к жизни и к происходящему вокруг. Если это происходит, то жизнь пожилого человека наполняется ровным, спокойным и умиротворенным светом, исходящим от самого по себе факта жизни. Способность к такому взгляду на данный период своей жизни зависит прежде всего от личных установок человека.

Глава 6
Смерть и умирание

1еловек отличается от всех других живых существ тем, что он знает о неизбежности своей смерти. В раннем детстве, правда, осознание конечности своего физического существования еще отсутствует. Однако уже вскоре формируется вполне четкое представление о неизбежном финале жизни.

Это обстоятельство, связанное со знанием о конечности собственной жизни и неотвратимости смерти, на протяжении всей истории человека было основанием создания различных концепций смысла жизни, теорий потустороннего мира и жизни после смерти.

Тема смерти является важнейшей во всех религиях мира. Одни при этом верят в бренность и временность земного существования и в вечную жизнь души после физической смерти, после освобождения от грешного тела. Другие принимают теорию реинкарнации, которая допускает возможность многократного физического возрождения и возвращения в земной мир в различных живых формах: в другом человеке, в животном, в дереве и т. п. Заметим, кстати, что концепция реинкарнации существовала и в христианстве до 553 года, пока не была осуждена Вторым Константинопольским собором. Кто-то вообще не верит ни в какие формы жизни после смерти. Однако для всех знание о неизбежности смерти является важнейшим обстоятельством, непосредственно влияющим на жизнь человека. В определенной мере можно утверждать, что именно знание о неизбежности смерти придает жизни смысл.

Описать с психологической точки зрения финальный период жизни че
ловека достаточно сложно. И дело здесь заключается не только в том, что
тема эта является в определенной мере табуированной, а потому и малоис
следованной. Кроме того, отношение к смерти является чрезвычайно лич
ностным, индивидуализированным, зависящим от множества субъективно-
объективных факторов. Очевидно, люди разного возраста по-разному
воспринимают смерть и по-разному относятся к ней. Однако наряду с возра
стным параметром на отношение ксмерти влияют экзистенциальная система личности, степень религиозности, субъективный жизненный опыт, состояние здоровья, наконец. Несмотря на это, мы все-таки постараемся рассмотреть некоторые общие тенденции, связанные с процессом умирания и смерти.

Ты утратил надежду на бессмертие, какая разница, сколько тебе осталось ждать — несколько часов или несколько лет.

Жан Поль Сартр

Страх смерти

В некоторых исследованиях было показано, что пожилые люди испытывают меньшую тревогу при мысли о смерти, чем относительно молодые ( Kastenbaum , 1986). Опрос большой группы людей преклонного возраста, проведенный в ходе одного исследования, показал, что на вопрос «Боитесь ли вы умереть?» только 10% ответили «да» ( Jeffers & Verwoerdt , 1977). При этом отмечается, что пожилые люди думают о смерти часто, но с поразительным спокойствием (Крайг, 2000). Понятно, что эти утверждения отражают общую тенденцию, из которой не только могут быть, но и, конечно, фактически имеются значительные исключения, обусловленные индивидуальными отличиями. Так, с одной стороны, установлено, что люди, имеющие ясную цель в жизни, меньше боятся умереть ( Durlak , 1979), а другие исследования говорят о том, что пожилых людей, физически и психически здоровых, имеющих планы на будущее и чувствующих себя адаптированными в жизни, смерть беспокоит больше всего (Крайг, 2000). Поистине, как точно заметил А. Шопенгауэр, страх смерти есть не что иное, как оборотная сторона воли к жизни.

Этапы умирания (классификация Кюблер-Росс)

Элизабет Кюблер-Росс осуществила систематическое исследование смерти и процесса умирания. Проведя много времени у постели умирающих больных, она выделила в их переживаниях пять этапов: отрицание, гнев, торг, депрессия, принятие ( Kubler - Ross , 1969). Периодизация Кюблер-Росс является в настоящее время одной из самых используемых.

Отрицание. Человек отказывается принять возможность своей смерти. Узнав о том, что его болезнь смертельна, человек уверяет себя, что это ошибка и диагноз поставлен неправильно.

Гнев. Осознание человеком того, что он действительно умирает, приводит к появлению чувства гнева, обиды и зависти к окружающим. Человек задает вопрос: «Почему именно я?». Фрустрация актуализирует обвинительные реакции, обращенные к врачам, к каким-либо другим людям или к судьбе вообще.

Торг. Человек ищет способы продления жизни и обещает все что угодно в обмен на продление своей жизни. Одни обещают врачам бросить пить или курить, другие, обращаясь к Богу, обещают начать в случае выздоровления праведную жизнь.

Депрессия. Умирающий теряет интерес к жизни, его охватывает чувство безнадежности. Человек горюет о предстоящей смерти и о разлуке с родными и близкими.

Принятие. На последней стадии человек смиряется со своей судьбой и с неизбежностью смерти. И хотя человек не становится веселым, у него в душе воцаряется мир и спокойное ожидание конца.

Несмотря на широкую известность и популярность, данная классификация принимается не всеми специалистами. Так, Кастенбаум и Коста ( Kastenbaum & Kosta , 1977) подвергли критике предложенную Кюблер-Росс классификацию этапов процесса умирания. По их мнению, не все умирающие проходят через каждый из этих этапов, а кроме того, сама очередность этапов может быть иной. Практически точно такие же критические замечания относительно классификации Кюблер-Росс высказывает и Хад-сон ( Hudson , 1981). Кроме того, в связи с предложенной классификацией этапов умирания человека высказываются опасения по поводу того, что родственники и друзья будут относиться к умирающим без должного сострадания и понимания. Они будут «просвещенно» считать, что какое-либо переживание умирающего — «это просто очередной этап процесса умирания» ( Kastenbaum & Kosta , 1977).

В качестве примера описания состояния человека, принявшего факт своей скорой смерти, приведем поразительно глубокую художественную зарисовку Ж. П. Сартра о переживаниях человека, приговоренного к расстрелу.

«... я заметил, что предметы стали выглядеть как-то странно: они были более размытыми, менее плотными, чем обычно. Стоило мне посмотреть на скамью, на лампу, на кучу угольной крошки, как становилось ясно — меня не будет. Разумеется, я не мог четко представить свою смерть, но я видел ее повсюду, особенно в вещах, в их стремлении отдалиться от меня и держаться на расстоянии — они это делали неприметно, тишком, как люди, говорящие шепотом у постели умирающего. <...> Теперь меня ничто не привлекало, ничто не нарушало моего спокойствия. Но это было ужасное спокойствие, и виной тому было мое тело: глаза мои видели, уши слышали, но это был не я — тело мое одиноко дрожало и обливалось потом, я больше не узнавал его».

Галлюцинации умирающих и посмертные переживания

Большое исследование, основанное на наблюдении лечащих врачей и медицинских сестер, ухаживающих за умирающими, было проведено Кар-лисом Осисом и его сотрудниками. Результаты исследования были опубликованы в 1961 г. В процессе проведенной работы был исследован широкий диапазон явлений, связанных с умиранием, а также выделена их типология ( OsisK ., 1961; ГрофС, Хэлифакс Д., 1996). Выводы этого исследования основаны на опыте 35 540 наблюдений за процессом умирания.

Как констатируют авторы исследования, большинство умирающих не испытывали страха. Чаще наблюдались ощущения дискомфорта, боли или безразличия. Примерно у одного из двадцати человек отмечались признаки душевного подъема.

Особое внимание в этом исследовании было обращено на видения и галлюцинации умирающих. При этом подчеркивалось, что галлюцинации умирающих — это особые галлюцинации. Все они носят характер видений, которые испытывают люди, находящиеся, по заключению врачей, в сознании, ясно понимающие происходящее и правильно реагирующие на окружающую обстановку. Работа мозга не искажалась к тому же седативными препаратами или высокой температурой тела. Относительно ясности сознания картина становилась иной лишь непосредственно перед смертью, хотя и за час до кончины около 10% умирающих находились в сознании.

Было установлено, что нередко видения более или менее соответствовали традиционным религиозным концепциям и представляли собой рай, небеса. Другие видения были лишены религиозного оттенка, но также были связаны с красивыми образами — пейзажи с прекрасной растительностью и редкими красивыми птицами. В основном же люди в своих видениях видят умерших ранее самых близких родственников, которые часто желают помочь переходу умирающего в загробный мир.

В исследовании К. Осиса было показано, что характер видений является относительно независимым от физиологических, культурных и личностных особенностей, вида заболевания, уровня образования и религиозности человека. И это, пожалуй, одно из самых поразительных открытий данного исследования. Похожие выводы были получены в других работах, при изучении опыта посмертных переживаний людей, переживших клиническую смерть и вернувшихся к жизни. Было констатировано, что имеется огромное сходство во всех изученных посмертных описаниях видений и переживаемых событий. При этом подчеркивается, что описания видений вернувшихся к жизни не связаны с культуральными особенностями и не согласуются с принятыми в данной культуре представлениями о смерти ( Moody , 1975).

Согласно анализу Р. Нойеса, в описаниях переживаний состояния близости к смерти и самой смерти выделяются три стадии: сопротивление, обзор жизни, трансцендентность ( Noyes R ., 1971). Исследование Р. Нойеса касается не умирания как длительного процесса, а непосредственно самой смерти. В частности, в результате какой-либо критической, экстремальной ситуации.

На первой из выделенных им стадий — стадии сопротивления — происходит осознание опасности, появление чувства страха, направленность на борьбу с опасностью. Как правило, пока сохраняются хотя бы какие-то шансы на выживание, у человека четко выражено осознание опасности ситуации и активное противостояние ей. В момент осознания тщетности попыток выжить и отказа от сопротивления страх исчезает и человек начинает ощущать безмятежность и спокойствие.

Вторая стадия обзор жизни — следует непосредственно за отказом от активного сопротивления. Обзор жизни проходит в форме панорамы воспоминаний, сменяющих друг друга в быстрой последовательности и охватывающих все прошлое человека. Все это чаще всего сопровождается ощущением положительных эмоций, в более редких случаях — негативными переживаниями.

Третья стадия трансцендентности является логическим следствием происшедшего обзора жизни. Люди воспринимают свое прошлое со все большим отдалением. В конце концов они способны достичь состояния, при котором их жизнь видится как единое целое и вместе с тем в ней различима каждая деталь. Затем преодолевается даже и этот уровень, .и умирающий, как бы выходя за пределы самого себя, испытывает трансцендентальное состояние, иногда обозначаемое как космическое сознание ( Noyes R ., 1971; Гроф С, Хэлифакс Д., 1996).

Другой исследователь, Р. Муди, изучил 150 случаев посмертных переживаний. На основе этого анализа он построил «полную модель смерти», включающую в себя общие элементы в типичной для них последовательности ( Moody R ., 1975, 1992). Кратко описание этой модели сводится к следующему. В момент смерти человек начинает слышать неприятный шум, громкий звон или жужжание и в то же время чувствует, что очень быстро движется через длинный темный туннель. Затем человек замечает, что оказался снаружи собственного физического тела. При этом он видит свое тело со стороны, находясь как бы в роли наблюдателя. Затем появляются духи умерших ранее родственников и друзей, которые хотят встретить его и помочь ему. Многие видят также дух незнакомый, ранее не встречавшийся ни разу. Это любящее существо из света, которое, не прибегая к звуковой речи, задает вопросы, позволяющие дать оценку собственной жизни; это существо помогает также провести эту оценку посредством мгновенного просмотра панорамы главных событий жизни человека.

Мы можем заметить,что результаты этого исследования в основном согласуются с выводами, полученными в других исследованиях, на некоторых из которых мы останавливались ранее. Большинство специалистов интерпретируют подобные переживания как галлюцинации умирающего мозга. Однако некоторые возражают против такой трактовки ( Moody R ., 1975, 1992; Osis К., 1961; Grof S ., Halifax J ., 1978, 1996). При этом в качестве аргументации ссылаются на большое сходство многочисленных проанализированных посмертных переживаний; независимость посмертных переживаний от индивидуально-психологических и личностных особенностей людей; независимость посмертного опыта от культуральных особенностей среды, уровня образования и религиозного воспитания. Подчеркивается также, что события, переживаемые умирающим, поразительно совпадают с тем, что написано в древних эзотерических источниках, хотя сами эти источники были совершенно неизвестны большинству людей, описавших свой посмертный опыт.

Добровольный уход из жизни

Имеет ли человек право на добровольный уход из жизни, если земной путь уже почти завершен, а впереди только новые болезни и немощь? Христианская религия отвечает на этот вопрос однозначно отрицательно. Жизнь — это величайшее благо, дарованное человеку Богом. А потому, отказываясь от жизни, человек отказывается и от Бога. Кроме того, человеку неизвестен промысел Божий: может быть, и самая тяжелая болезнь завершится излечением; а если это даже и не так, то, может быть, в этих болезнях и страданиях заложен особый, неявленный человеку смысл.

Эвтаназия (буквально: «хорошая смерть», от греч. ей — хороший и thanatos — смерть) — действия врача, целью которых является вызвать смерть безнадежно больных людей.

Светский ответ не столь однозначен. Одни полагают, что человек волен сам распоряжаться своей жизнью и вправе прекратить ее немучительно, когда возраст и болезни все равно не оставляют никаких перспектив. Другие, напротив, считают, что умирать надо только естественной смертью, несмотря на все имеющиеся фатальные болезни, ибо со стопроцентной вероятностью никто не скажет, действительно ли в данном конкретном случае болезнь закончится летальным исходом или нет.

В последние годы ведутся активные дискуссии по поводу возможности оформления правового статуса эвтаназии. Эвтаназия (буквально: «хорошая смерть», от греч. ей — хороший и thanatos — смерть) — это действия врача, целью которых является вызвать смерть безнадежно больных людей. Различают активную и пассивную эвтаназию.

При активной эвтаназии врач использует специальные средства, ускоряющие наступление смерти. Это может быть смертельная инъекция какого-либо вещества, передозировка снотворного и пр.

Пассивная эвтаназия означает отказ от мер, способствующих поддержанию жизни. Таким образом, пассивная эвтаназия не предполагает никаких активных действий, непосредственно приводящих к смерти. В данном случае речь идет о прекращении поддерживающих жизнь процедур, в результате чего смерть наступает естественным путем.

С юридической точки зрения активная эвтаназия недопустима. В настоящее время она рассматривается как безусловно противозаконное действие, а врач, проводящий активную эвтаназию, подлежит наказанию по суду. Этический кодекс врача, выраженный Гиппократом, также не допускает проведение активной эвтаназии: «Я не дам никому просимого у меня смертельного средства и не покажу пути для подобного замысла». Несмотря на это, случаи активной эвтаназии все-таки имеют место.

В случае пассивной эвтаназии главной проблемой является вопрос: когда врачи уже имеют достаточные основания для того, чтобы отключить системы, поддерживающие жизнь больного? То есть, по существу, пассивная эвтаназия связана с ответом на вопрос: произошли ли необратимые изменения, не совместимые с жизнью, или нет? В настоящее время этот вопрос решается в соответствии с критериями установления необратимого прекращения функционирования, то есть смерти мозга. В качестве таких критериев называются следующие ( Kastenbaum R ., 1986; КрайгГ., 2000):

— невосприимчивость и отсутствие реакций;

— отсутствие движения и самостоятельного дыхания; отсутствие любой
самопроизвольной мышечной активности;

— отсутствие рефлексов;

— ровная линия электроэнцефалограммы (ЭЭГ), свидетельствующая об
отсутствии активности мозга;

— отсутствие притока крови к мозгу и циркуляции внутри него.

Автоэвтаназия

В связи с правовой неприемлемостью и уголовной преследуемостью активной эвтаназии в последние годы достаточно интенсивно обсуждается вопрос об автоэвтаназии. По мнению сторонников этого подхода (Хамфри Д., Ларью Дж., Скотт Р.), если обычный суицид — это в различных разновидностях эмоциональное или иррациональное убийство себя, то эвтаназия — это рациональное самоубийство.

В соответствии с этой точкой зрения автоэвтаназия этически оправданна при наличии следующих причин:

•  далеко зашедшее неизлечимое заболевание, вызывающее непереносимые страдания;

•  тяжелая физическая инвалидизация, столь сковывающая, что человек не может переносить подобное ограничение существования ( HamphryD ., 1992).

При этом первая причина рассматривается как основная и наиболее распространенная, а вторая — как более редкая.

В США существует общество «Хемлок», объединяющее сторонников автоэвтаназии, которое насчитывает в своих рядах 40 000 человек и имеет 70 региональных отделений. Для людей, принимающих идею автоэвтаназии, сформулированы определенные этические параметры добровольного ухода из жизни по вышеуказанным причинам. Эти параметры определяются следующим образом ( Hamphry D ., 1992):

Необходимо быть совершеннолетним.

Решение должно быть ясно осознанным.

Самоосвобождение через самоубийство не следует делать после первого известия об угрожающем жизни заболевании. Должны быть найдены необходимые медицинская помощь и консультация.

Лечащий врач должен быть проинформирован, и его ответ необходимо принять в расчет.

Свой уход из жизни необходимо планировать так, чтобы не навлечь уголовной ответственности на других.

Необходимо оставить записку, прямо говорящую о причинах принятого решения.

Однако многие критикуют идею автоэвтаназии, полагая, что самоубийство в принципе не может быть рациональным ( Glass R ., 1988; Юдин Б. Г., 1992; Реан А. А., 1995). Тщательный анализ и исследование различных случаев показывают ( Glass R ., 1988), что с клинической точки зрения даже у терминально больных пациентов почти всегда самоубийство произошло под влиянием психического расстройства, а не рационального выбора.

Итоги возраста

Главной особенностью данного возраста является процесс старения, сопровождающийся определенными возрастными изменениями, проявляющимися прежде всего в постепенном ослаблении деятельности организма.

В развитии когнитивной сферы происходят изменения. В процессе старения большинство сенсорных функций у человека существенно ухудшается.

Те интеллектуальные функции человека, которые сильно зависят от скорости выполнения операций, обнаруживают спад в период поздней взрослости.

Основой памяти в старческом возрасте является логическая связь, а поскольку логическая память самым тесным образом связана с мышлением, можно предположить, что мышление пожилых людей весьма развито.

Поздняя взрослость имеет свои положительные стороны в отношении развития и трансформации когнитивной сферы. Но не у всех лиц, достигших данного возраста, динамика когнитивной сферы имеет одинаковый характер, в процессе которой формируются признаки мудрости.

Подводя итог рассмотрению особенностей интеллектуальных характеристик у людей преклонного возраста, необходимо заметить, что динамика характеристик когнитивной сферы у лиц, достигших этого возрастного периода, зависит в значительной степени от субъективных факторов, и в первую очередь от особенностей личности конкретного человека.

Для периода поздней взрослости характерны специфические изменения в эмоциональной сфере человека: неконтролируемое усиление аффективных реакций (сильное нервное возбуждение) со склонностью к беспричинной грусти, слезливости. У большинства пожилых людей появляется тенденция к эксцентричности, уменьшению чуткости, погружению в себя и снижению способности справляться со сложными ситуациями.

Пожилые мужчины становятся более пассивными и позволяют себе проявлять черты характера, более свойственные женщинам, в то время как пожилые женщины становятся более агрессивными, практичными и властными.

В старости ослабление аффективной сферы человека лишает красочности и яркости новые впечатления, отсюда — привязанность пожилых людей к прошлому, власть воспоминаний.

Следует отметить, что пожилые люди испытывают меньшую тревогу при мысли о смерти, чем относительно молодые, они думают о смерти часто, но с поразительным спокойствием, боясь только, что процесс умирания будет длительным и болезненным.

Выход на пенсию изменяет положение и роль людей в обществе, оказывая влияние на развитие мотивационной сферы пожилых людей. С каждым десятилетием происходит корректировка целей, мотивов и потребностей.

Человек, перешагнувший 60-летний рубеж и имеющий крепкое здоровье, во многом движим все еще теми же потребностями, что и в более молодом возрасте. К ним относятся: потребность в самореализации, созидании и передаче наследства (духовного и/или материального) следующему поколению, активное участие в жизни общества, ощущение полезности и значимости для него.

После 70 лет на передний план выходит другая потребность — поддержание физического здоровья на приемлемом уровне. В то же время интерес к коллекционированию, занятиям музыкой, живописью, то есть к тому, что называют хобби, у пожилых людей не ослабевает.

Особое значение в период поздней взрослости приобретают семейные отношения, которые дают человеку ощущение защищенности, стабильности и прочности, позволяют почувствовать себя более устойчиво, во многом определяя радости, горести и заботы пожилого человека.

Я-концепция периода поздней взрослости и старости представляет собой сложное образование, в котором «записана» информация о множестве Я-образов, возникающих у человека в самых различных вариантах его самовосприятия и самопредставления. Это избирательная память личности, отражающая события таким образом, чтобы не нарушить основные личностные позиции.

Я-концепцией в старости движет стремление интегрировать свое прошлое, настоящее и будущее, понять связи между событиями собственной жизни. К условиям, способствующим личности эффективно интегрировать свою жизнь, относятся: успешное разрешение индивидом нормативных кризисов и конфликтов, выработка им адаптивных личностных свойств, умение извлекать полезные уроки из прошлых неудач, способность аккумулировать энергетический потенциал всех пройденных стадий.

Позитивная и деятельная Я-концепция обеспечивает продолжение личностного развития и оптимистический подход к жизни в поздние годы, позволяет притормозить физическое старение и вносит большую духовность и творческую озаренность в самоактуализацию личности.

Наиболее важными факторами, определяющими поведение человека на этом этапе жизни, являются: снижение психофизических возможностей, пол, тип личности, постепенный уход из активной социальной жизни (так называемое «разобществление»), материальное благосостояние, потеря близких людей и одиночество, а также сознание приближающегося окончания жизни.

Физический мир, с которым пожилые люди взаимодействуют непосредственно, все более сужается.

Степень социальной активности пожилых людей снижается и у многих ограничивается семейным общением и общением с ближайшим окружением. Значительная часть пенсионеров оказываются в одиночестве. Преодолению одиночества и повышению материального достатка способствует продолжение профессиональной деятельности или иная работа.

В пожилом возрасте резко возрастает интерес к религии.

Не все пожилые люди переживают старость тяжело и несчастно, часть из них проживают «счастливую старость». У многих к концу жизни вырабатывается спокойное и терпимое отношение к жизни и к происходящему вокруг. Если это происходит, то жизнь пожилого человека наполняется ровным, спокойным и умиротворенным светом, исходящим от самого по себе факта жизни. Способность к такому взгляду на данный период своей жизни зависит прежде всего от личных установок человека.

Следует отметить, что ведущими факторами развития продуктивного старения являются самоактуализация «Я» и ориентация на творческую деятельность.

Список литературы

  1. Александрова М. Д. Проблемы социальной и психологической геронтологии. Л.: Изд-во Ленингр. ун-та. 1974.
  2. Александровский Ю. А. Пограничные психические расстройства. Ростов-на-Дону, 1997.
  3. Альперович В. Д. Геронтология. Старость: Социокультурный портрет. М., 1998.
  4. Ананьев Б. Г. Избранные психологические труды. М.: Педагогика, 1980.
  5. Анциферова Л. И. Поздний период жизни человека: типы старения и возможности поступательного старения личности. Психологический журнал. 1996. № 6.
  6. Артемова О. Ю. Личность и социальные нормы в раннепервобытной общине. М., 1987.
  7. Берльер Ф. Старение и старость. М., 1964.
  8. Берне Р. Я-концепция и воспитание. Прогресс, 1986.
  9. Вайсман Р. С. Развитие мотивационной сферы человека в старшем возрасте: Автореф. дисс. ... канд. М., 1976.
  10. Вундт В. Очерки психологии. СПб., 1897.
  11. Головей Л. А. Психология становления субъекта деятельности в периоды юности и взрослости. Докт. дисс. психол. СПбГУ, 1996.
  12. Гроф С, Хэлифакс Д. Человек перед лицом смерти. М., 1996.
  13. Дементьева Н. Ф. Методологические аспекты социально-психологической адаптации лиц пожилого возраста в стационарных учреждениях социального обслуживания // Психология зрелости и старения. 1998. № 2.
  14. Изард К. Г. Психология эмоций / Пер. с англ. СПб., 1999.
  15. Ильин Е. П. Мотивация и мотивы. СПб., 2000.
  16. Каариайнен К., Фурман Д. Е. Верующие, атеисты и прочие // Вопросы философии. 1997. № 6.
  17. Калиш Р. Пожилые люди и горе // Психология зрелости и старения. 1997. Осень.
  18. Карпенкова Т. В. Основы социально-правовой защиты пожилых людей // Психология зрелости и старения. 1998. № 2.
  19. Карсаевская Т. В., Шаталов А. Т. Философские аспекты геронтологии. М., 1978.
  20. Квинн В. Прикладная психология. СПб., 2000.
  21. Кемпер И. Легко ли не стареть? М., 1996.
  22. Корсаков С. С. Курс психиатрии. М., 1913.
  23. Крайг Г. Психология развития. СПб.: Питер, 2000.
  24. Краснова О. В. Исследование структуры социальной поддержки пожилых людей // Психология зрелости и старения. 1998. № 2.
  25. Краснова О. В. Социально-психологические аспекты старения // Клиническая геронтология. 1997. № 3.
  26. Кроник А. А., Головаха Е. И. Психологический возраст личности // Психология личности в трудах отечественных психологов / Составитель Л. В. Куликов. СПб., 2000.
  27. Куликов Л. В. Психология настроения. СПб., 1997.
  28. Курганский Н. А. Целеполагание и некоторые его мотивационные детерминанты при неврозах // Психол. журнал. 1989. №6.
  29. Ланге Н. Н. Психологический мир. М.; Воронеж, 1996.
  30. Леонтьев А. Н. Потребности, мотивы, эмоции. М., 1971.
  31. Маслоу А. Мотивация и личность. М., 1998.
  32. Мечников И. И. Этюды оптимизма. М., 1987.
  33. Муди Р. Жизнь после жизни. Л., 1992.
  34. Новикова Л. Г. Основные характеристики динамики религиозности населения // СоцИС: социологические исследования. 1998. № 9.
  35. Основы геронтологии / Под ред. А. Бинэ, Ф. Бурльера / Пер. с франц. М.: Мед-гиз, 1960.
  36. Пако С. Старение психических способностей человека: Основы геронтологии. М., 1960.
  37. Панина Н. В., Сачук Н. Н. Социально-психологические особенности образа жизни стареющих людей // Журнал невропатологии и психиатрии им. С. С. Корсакова. 1985. № 9.
  38. Патрушев В. Д. Пенсионер: его труд, быт и отдых // Социологические исследования. 1998. № 10.
  39. Пожилой человек: проблемы возраста и аспекты социальной защиты. Ульяновск, 1995.
  40. Полищук Ю. И. и др. Состояния одиночества и ассоциированные с ними расстройства депрессивного спектра у лиц пожилого возраста // Клиническая геронтология. 1999. № 8.
  41. Популярная энциклопедия пожилого возраста. Самара, 1996.
  42. Потанина Ю. А. Адресная поддержка пенсионеров в условиях переходной экономики // Население России сегодня. М., 1999.
  43. Психология. Учебник / Под ред. А. А. Крылова. М., 1998.
  44. Реан А. А. Психология изучения личности. СПб., 1999.
  45. Роджерс К. Р. Взгляд на психотерапию: Становление человека. М., 1994.
  46. Российский статистический ежегодник. 1999.
  47. Рубинштейн С. Л. Основы общей психологии. СПб., 1998.
  48. Рыбалко Е. Ф. Возрастная и дифференциальная психология: Учеб. пособие. Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1990.

Рязанцев С, Философия смерти. СПб., 1994.

  1. Смит Эллиот Д. Стареть можно красиво. М., 1995.
  2. Старость. Популярный справочник. М., 1996.
  3. Сухобская Г. С. Мотивационно-ценностные аспекты познавательной деятельности взрослого человека: Автореф. дисс. ... д-ра наук. Л., 1975.
  4. Филиппов Ф. Р. От поколения к поколению. М., 1989.
  5. Франкл В. Человек в поисках смысла. М.: Прогресс, 1990.
  6. Фромм Э. Бегство от свободы. М., 1998.
  7. Фромм Э. Человек для себя. Минск, 1992.
  8. Хамитов Н. Философия одиночества. Одиночество женское и мужское. Киев, 1995.
  9. Ханна Т. Искусство не стареть. СПб., 1996.
  10. Холодная М. А. Психология интеллекта: парадоксы исследования. Томск: Изд-во Томского университета; М.: Барс, 1997.
  11. Хьелл Л., Зиглер Д. Теории личности. СПб., 1997.
  12. Чеботарев Д. Ф. Геронтология и гериатрия. М., 1984.
  13. Шаповаленко И. В. Социальная ситуация развития в пожилом возрасте // Психология зрелости и старения. 1999. № 6.
  14. Шахматов Н. Ф. Психическое старение: счастливое и болезненное. М.: Медицина, 1996.
  15. Элкинд Д. Эрик Эриксон и восемь стадий человеческой жизни // Эриксон Э. Детство и общество. СПб ., 1999.
  16. Alien P. A. et al. Impact of age, redundancy, and perceptual noise on visual search. Journal of Gerontology, Psychological Sciences. 1992. 47 (2).
  17. Allport G. W. Pattern and growth in personality. New York: Holt, Rinehart and Winston, 1961.
  18. Baltes P. B. (1993. The aging mind: potential and limits. The Gerontologist. Vol. 33. No. 5.
  19. Bartoskuk L. & Weiffenbach J. Chemical senses and aging. In: E. Schneider & J. Rowe (Eds.), Handbook of the biology of aging. San Diego: Academic Press. 1990.
  20. Bengston V. L. & Robertson J. F. Grandpa-renthood. Beverly Hills, CA: Sage. 1985.
  21. Burnside I. M., Ebersole P. & Monea H. E. (Eds.) Psychological caring throughout the life span. New York: McGraw-Hill. 1979.
  22. Crain W. Theories of Development. 3d ed. N. Y.: Prentice Hall, 1992.
  23. Doll R. Alzheimer's disease and environmental aluminum. Age and Aging. 1993. 22 (2).
  24. Erikson E. H., Erikson J. M., Kivnick H. Q. Vital involvement in old age. New York: Norton.
  25. Evans D. & al. Prevalence of Alzheimer's disease in a community population of older people. Journal of the American Medical Association. № 262.
  26. Fozard J. L. Vision and hearing in aging. In: J. E. Birren & K.W. Schaie (Eds.) Handbook of the psychology of aging. 3 ed. New Yo*"k: Academic Press. 1990.
  27. Hamphry D. Dying with Dignity: understanding euthanasia. N. Y., 1992.
  28. Hoyer W. J. & Plude D. J. Attentional and perceptual processes in the study of cognitive aging. In: L. W. Poon (Ed.) Aging in the 1980s. Washington DC: American Psychological Association.
  29. Miller S. K. Alzheimer's gene «the most important ever found». New Scientist. 1939. 139 (1887).
  30. Perlmutter M., Adams C, Barry J., Kaplan M., Person D. & Verdonik F. (1987) Aging & memory. In: K. W. Schaie & K. Eisdorfer (Eds.). Annual review of gerontology and geriatrics (Vol. 7). New York: Springer, 1987.
  31. Poon L. Differences in human memory with aging: Nature, causes and clinical implications. In: J. Birren & W. Schaie (Eds.). Handbook of the psychology of aging. 2nd. ed. New York: Van Nostrand Rienhold, 1985.
  32. Rogers C. R. Growing old or older and growing // Journal of Humanistic Psychology. 1980. V. 20. № 4.
  33. Salthouse T. Speed of behavior and its implications for cognition. In: J. E. Birren & K. W. Schaie (Eds.). Handbook of the psychology of aging. 2nd ed. New York: Van Nostrand Rienhold, 1985.
  34. Sheehy G. New passages: Mapping your Life across time. New York: Random House. 1995.
  35. Spitzer M. Taste acuity in institutionalized and noninstitutionalized elderly men. Journal of Gerontology. 1988. Vol. 43.
  36. Thompson A. S. Notes on career development inventory — adult form. As quoted in: R. P. Johnson & H. С Riker (1981). Retirement maturity: A valuable concept for preretirement counselors. Personnel and Guidance Journal. 1977. 59.
  37. Willis S. & Nesselroade C. Long-term effects of fluid ability training in old-old age. Developmental Psychology. 1990. V. 26.
  38. Willis S. Towards an educational psychology of the older adult learner: Intellectual and cognitive bases. In: J. Birren & W. Schaie (Eds.). Handbook of the psychology of aging. 2nd. ed . New York : Van Nostrand Rienhold , 1985.
СодержаниеДальше

наверх страницынаверх страницы на верх страницы









Заказать работу

© Библиотека учебной и научной литературы, 2012-2016 Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования