В библиотеке

Книги2 383
Статьи2 537
Новые поступления0
Весь каталог4 920

Рекомендуем прочитать

Аверьянов Л. Я.В поисках своей идеи. Часть первая
Автор рассматривает социологические проблемы вопроса, делится размышлениями о предмете социологии, анализирует факт как философское понятие и его интерпретацию, исследует процесс социализации. Надеюсь особый интерес вызовет статься «Как выйти замуж». Рассчитана на массового читателя и специалистов.

Полезный совет

Поиск в библиотеке можно осуществлять по слову (словосочетанию), имеющемуся в названии, тексте работы; по автору или по полному названию произведения.

Алфавитный каталог
по названию произведения
по фамилии автора
 

АвторРатцель Ф.
НазваниеНародоведение. Том II
Год издания1904
РазделКниги
Рейтинг0.52 из 10.00
Zip архивскачать (15 688 Кб)
  Поиск по произведению

2. Пастушеские народы восточной Африки.

„Подвижное начало Стараго Свита, приверженный къ етадамъ и къ войне, патриархально дисциплинируемый кочевой быть, примененный къ негрскому элементу." % s

Содержаюе: Пастухи и земледельцы. — Политическая роль скотоводовъ и ихъ военная организащя. — Скотоводство. — Рогатый скотъ, овцы и козы. — Влияние скотоводовъ на собственность и общество. — Молочное хозяйство. — ОбшДя этнографичесюя совпадения.

Если задачею описательнаго народоведетя является возможность, путемъ разделения на расы и группы, обозреть безчисленное множество народовъ, то въ Африке труднее, чемъ гдебы то ни было, достигнуть этой цели. Если внимаше будетъ обращено преимущественно на языки, то въ середине материка возможно установить большую — къ сожалешю, слишкомъ большую — группу языковъ Банту, и разделение по физическимъ особенностямъ, по крайней мере, до известной степени, можетъ быть приведено въ соотвЬтствие съ этой группировкой; но вместе съ тЬмъ неудержимо напрашивается и другое деление, вытекающее изъ образа жизни и, въ своей основе, опирающееся на свойства почвы и климата. Гораздо резче, чъмъ границы между сливающимися диалек тами африканцевъ или сливающимися признаками анатомическаго строен!я, выступаетъ различие между осъд лыми и земледельцами на западе и внутри материка и подвижными скотоводами на югъ и на востоке. Пастуше CKie народы этого материка, въ сущности, однородны; ихъ жизнь, деятельность, мхръ ихъ мыслей и мечтаний развиваются на однородной основе; ихъ общее культурное достояние, какъ предметовъ, такъ и идей, выказываетъ обпця черты. Это родство пастушескихъ на родовъ выходитъ далеко за пределы Африки; у ариицевъ древняго времени процвътате ихъ стадъ также составляло средоточие ихъ интересовъ, какъ у зу лусовъ нашего времени, и хорошо знакомые намъ разсказы Библш выступаютъ на томъ же фоне пастушеской жизни, какъ и сказа шя кочевого племени галласовъ. Связь этихъ пастушескихъ наро РИШИЩЩШр довъ въ нЪчто единое s е s ее H е b е E е r является чисто внешнею; н0 кт0 М0Же тЪ СКазать, сколько расовыхъ признаковъ, которые мы считаемъ теперь вполне установленными, обязаны своимъ происхождениемъ местнымъ условиямъ — климату, образу жизни и порождаемому темъ и другимъ Mipy идей?

Воинъ масай въ полномъ убор 1

Съ 6° южн. шир. къ югу до юговосточной оконечности Африки народы, принадлежащее къ семье Банту, являются представителями резко выработаннаго сочеташя пастушескаго и военнаго быта; оттуда до 5° съв. шир. живутъ три различныя народныя группы, рядомъ другъ съ другомъ, въ относительно узкихъ областяхъ, и всъ три представляютъ ту же культур ную форму. Это — хамиты галласы и сомалщ на востоке, принадлежащее къ группе масаишули (масаи, см. рис., стр. 96), вакуафии, турканы, суки, ланги, шулш(см.рис., стр. 98), барии, динки (на западъ) и банту (ваньямвезш, ваганды, ваньоры (см. рис. ниже) на югозападъ. Нигдъ болъе глубокое этнографическое сходство не встречается въ соединения съ такими большими расовыми га и лингвистическими различиями. Медленно е _ отъ Индшскаго океана переходить оно черезъ арабсше оттънки въ бурый и темнобурый цвъта, изъ кавказскаго въ негроидный типъ; языки далеко расходятся между собою и, тъмъ не менъе, всъ эти народы — пастухи одного и тогожетипа, и всъ одинаково—представители сходныхъ военныхъ организаций.

Сумма совпадений между этими народами и неграми такъ велика, что тамъ, гдъ тъ и друпе сидятъ рядомъ, различ!е часто обозначается только цвътомъ и языкомъ. Прежде оно шло глубже. Извъстныя, повидимому, незначительныя внъшшя отлишя являются признаками болъе тлубокаго сходства. Отъ нубгйцевъ до самыхъ южныхъ кафровъ мы видимъ отсутствие лука и стрълъ, рядомъ съ обладашемъ кожанымъ щитомъ и колющимъ или метательнымъ копьемъ. Это можетъ служить выражениемъ военной организации, выказывающей отъ самыхъ съверныхъ галласовъ до самыхъ южныхъ кафровъ поразительныя совпадения, въ особенности въ выдълении военной касты холостыхъ мужчинъ, которые всевозможными преимуществами вознаграждаютъ тяжесть военной службы, въ способъ боя и въ боевыхъ украшенияхъ. Развипе военной аристократия изъ сильнаго, грубаго народа сдълалось для всей восточной Африки важнъйшимъ политическимъ и культурнымъ событаемъ. Оно не ограничилось тъмъ народомъ, у котораго получило свое начало, а привлекло къ завоевашю и грабежу многихъ 'народовъ, отъ Рыбной ръки до Голубого Нила. Съ существенно сходными признаками мы встръчаемъ его во всей области. Часть мужчинъ извъстнаго народа выделяется на подобие касты, отказывается вступать въ бракъ, живетъ только мясомъ, кровью и молокомъ и, не носитъ никакой или почти никакой одежды, отказываясь отъ всякой другой покрышки, кромъ выръзанной изъ кожи рогатаго скота, пестро раскрашеннаго овальнаго щита и головного убора изъ перьевъ или кусковъ шкуры леопарда. Лука у нихъ не существу етъ: длинное копье, дополняемое иногда пучкомъ метательныхъ кошй, соответствуете тактикъ смълаго натиска сомкнутыми массами, что свойственно воинамъ всъхъ этихъ народовъ.

Мы проходимъ мимо многихъ сходствъ или совпадешй, которыя будутъ видны изъ отдъльныхъ описаний, и въ заключение напомнимъ только о сходствахъ въ погребальныхъ обычаяхъ. У всъхъ африканскихъ пастуховъ погребете происходитъ въ крале. Спутникъ Спика Бомбей узналъ въ обычай вагумовъ — погребать сохраняемую въ течете жизни пуповину женщины вьгЬ, а пуповину мужчины внутри хижины — обычай своего племени Вайяо на Ровумъч

Воипъ шуи въ полномъ воорукети пч. затее гь плапЬ деревня (По фотогряфии Рихарда Вухты) См. тексть, стр. 97.

Сумка для жира и рогъ для жира гереросовъ. (Берлинский музей народовтЬдЬтя.) l / i наст, величины. Ср. текстъ, стр. 108.

Скотоводство негровъ достигаетъ высшаго развитая на востоке материка, гдЬ живутъ исключительно пастушесшл племена, отъ средняго Нила, около 12° еЬв. шир., до южной оконечности Африки. Главнымъ предметомъ его является рогатый скот ъ. еЗа нимъ идутъ вс г Ь домашшя животныя — козы, свиньи, овцы, собаки и /йёмногочисленныя куры. Въ этомъ общемъ обзоре мы не касаемся племёнъ, у которыхъ мало развитое скотоводство соединяется съ преобладающимъ землед г Ьлиемъ, и им1ьемъ въ виду только т'Ьхъ, который живутъ почти однимъ скотоводствомъ. Эти пастушеыия племена, которыя въ Суданъ занимаютъ поперекъ всю Африку и на восточномъ плоскогорьи простираются отъ динковъ, на верхнемъ ниигЬ, до кафровъ, на нижней оконечности Африки, почти безъ перерывовъ, къ которымъ, КрОМЪ того, следуете причислить гереросовъ на западе и, въ н'Ькоторомъ смысле, даже готтентое товъ, представляютъ одно изъ важнМшихъ явлешй народной жизни Африки. Нъкоторыя изъ нихъ презираютъ всякое земледълие, но даже и у гЬхъ, которыя, наряду со скотоводствомъ, занимаются земледЬлиемъ, последнее имеете лишь значение тягостной необходимости: стада составляютъ у нихъ средоточие и центръ тяяеести всей физической и духовной жизни. У исключительныхъ скотоводовъ скотъ составляете 99% всЪхъ разговоровъ. Такъ, Бютнеръ говорить о гереросахъ: между темь, какъ они не нашли необходимымъ установить въ своемъ язьисв особыя слова для обозначения цвт/га голубого неба и зеленой травы, каждая масть ихъ любимыхъ коровъ, овецъ и козъ можетъ быть определена ими самымъ точнымъ образомъ. Обшпе обозначение мастей рогатаго скота у динковъ было отмечено и Швейнфуртомъ. Когда проиадетъ штука скота, ищущи! ее пастухъ вс г вмъ встрЬчнымъ такъ описываетъ ея масть, походку, величину и форму роговъ, что каждый, знаюнцй д г вло, отличитъ ее изъ тысячи. Когда они веселятся и принаряжаются для таыцевъ, то, и ташгуя, подраяшотъ движениямъ коровъ. Практикующееся въ огромныхъ размтзрахъ воровство скота заставляете ихъ тщательно оберегать право собственности; поэтому каждое стадо носитъ, въ вид выжженныхъ или вырезанныхъ на ушахъ знаковъ, м г Ьтку владельца. О динкахъ, крупныхъ скотоводахъ на верхнемъ ниигЬ, разсказываютъ, что ихъ любовь къ скоту часто превосходите привязанность къ семьте; всл г вдствие того, во время охоты за невольниками, баггарамъ и подобнымъ имъ достаточно было отогнать скотъ, такъ какъ они знали, что собственники посл'вдуютъ за нимъ. И въ войнахъ кафровъ и бечуановъ съ англичанами и бурами угонъ скота игралъ большую роль, какъ самое сильное средство подчине шя. Въ связи съ этимъ пастушесме народы неохотно колютъ своихъ жи вотныхъ, чтобы не уменьшать стада. Эта воздержанность удивительна для такихъ крайнихъ любителей мяса и жира. Даже пастухъ, который служить за жалованье у чуждаго ему европейца, никогда безъ особаго приказашя не убьетъ лучшихъ животныхъ для стола своего господина: онъ всегда будетъ дожидаться того, что они падутъ или будутъ близки къ смеоти.

Деревянные сосуды и ложка бечуановъ. (Берлинстй музей народов'Ьд'Ьшя.) Ср. текетъ, стр. 118.

Поэтому въ стадахъ всегда можно видеть престар'Ьлыхъ животныхъ, кото рыя ? вел , Ьдствие отсутствия зубовъ, въ сухое время погибаютъ самымъ жал кимъ образомъ. Уступка животнаго изъ стада безъ принуждения соверииенно выходитъ изъ круга понимашя чернаго скотовода. Когда басуты въ 30хъ и 40хъ годахъ впервые нанялись въ Капланде въ качестве ра бочихъ и привели оттуда съ собою скотъ, полученный ими въ виде вознаграждения за работу, эта добровольная уступка скота его собственниками, по словамъ Казалиса, показалась начальнику басутовъ столь невероятною, что онъ заподозрилъ возвратившихся соплеменниковъ въ воровстве и даже боялся, что ймъ устроили какуюнибудь западню. Эту собственность, доставшуюся имъ въ разртЬзъ съ его поня г пями, онъ не могъ считать приобретенною вполне законнымъ путемъ. Впрочемъ, быть можетъ, въ основе этого опасения лежало предположение, что влияние начальника, какъ глав наго собственника всехъ стадъ, могло быть поколеблено этимъ npio 6 peтетемъ, соверииившимся независимо отъ него. Фактически возрастающая частная собственность оказала у басутовъ именно такого рода дййствие; обладаше начальника стадами составляетъ главн'ЬйшШ источникъ силы и влияшя, увеличеш'е котораго составляетъ предметъ постоянной заботы, даже, въ крайнемъ случае, съ помощью грабежа. Швейнфуртъ думаетъ, что почти релшлозную любовь динковъ къ своимъ стадамъ напоминаетъ поклонение рогатому скоту у тодовъ, но динки, когда ихъ угощали другае, Ьли безъ всякаго стъхнения быковъ, которыхъ боязливо щадили въ своихъ стадахъ. Такимъ образомъ, мы видимъ у нихъ только почитате ихъ собственности.

Деревянные сосуды кафровъзулусовъ. (Музей Берлинскаго Миссшнерскаго дома.) Ср. текстъ, стр. 118.

Овцу можно назвать убойнымъ животнымъ, хотя и ее также по возможности щадятъ. При жертвоприношенияхъ обыкновенно убивается овца. По узламъ и железамъ сЬти внутренностей убитаго барана знахарь овагереросовъ д'Ьлаетъ предсказания, такъ же, какъ римские гадатели. Жирная овца сжигается, какъ всесожжение, когда во время засухи желаютъ дождя; черный дымъ, поднимающейся къ небу, долженъ образовать облака, которыя разрешатся дождемъ. Ыапротивъ, въ болыше праздники и при торжествахъ по случаю обрЬзатя и погребетя убивается рогатый скотъ.

ТретШ элементъ негрскихъ стадъ, Козы, которыя, такъ же, какъ у насъ, находятся въ нъкоторомъ пренебрежении, повидимому, представляетъ н г Ьчто, появившееся позднее. ОнЬ необыкновенно быстро распространились только въ с г Ьверноэкваториальныхъ областяхъ, гдЬ отъ внутренней страны Камеруна до области верхняго Конго ошЬ составляютъ важнейшее домашнее животное. Поразительно, однако, что козы вовсе не употребляются для релипозныхъ церемотй. Свинья изъ европейскихъ поселений глубоко проникла въ различныя стороны внутрь материка: Кэмеронъ вид'Ьлъ къ западу отъ Шангве, въ стране Кифума, свинью, привязанною почти у каждой хижины. На востоке эти животныя вытесняются исламомъ.

Ни одинъ изъ языковъ Банту не обладаетъ, повидимому, собственнымъ обозначетемъ лошади. Этотъ фактъ имеетъ величайшее историческое значение, и часто соверииенно справедливо ставился вопросъ, какимъ образомъ могло случиться, что это домашнее животное, лелеемое уже въ течете тысячелтзтШ въ западной Азш, не было ввезено изъ Аравш, путемъ торговли, на восточный берегъ Африки и не проникло оттуда вглубь материка?

Ложки для ¦Ьды: 1, 2) мамбундовъ; 3, 4) зулусовъ; 5, 6) бечуановъ; 7, 8) безъ близкайшаго указатя происхождеHia : старые экземпляры изъ коллекции Лихтениитейна. (Берлинск1й музей народов'Ьд'Бтя.) Ср. текстъ, стр. 107.

Во многихъ странахъ южной Африки формы поверхности и почва весьма благоприятны для разведетя лошадей. Здесь, такъ же, какъ въ Северной и Южной Америке, весь образъ жизни и сцособъ передвижешя туземцевъ, благодаря тому, могъ бы испытать коренныя измтшения. Можно даже считать вероятнымъ, что ихъ способность сопротивления вторженно бтзлыхъ этимъ была бы усилена такъ же, какъ въ сьвероамериканскихъ степяхъ и южноамериканскихъ пампасахъ. Заключается ли причина этого обстоятельства въ мухе цеце или въ гринпообразныхъ болезняхъ, но въ южно африканскихъ областяхъ погибаетъ часто до 70°/о вс г Ьхъ лошадей; какъ бы то ни было, ни одно негрское племя не превратилось въ наездниковъ. Хамитичесше конные народы (галласы) съ севера только недавно переступили за экваторъ. Негры не сделались хорошими наездниками даже и тамъ, куда къ нимъ въ прежшя времена арабы доставляли лошадей, и где они заводили коневодство, какъ, напр., въ среднемъ Судане или на берегу Суагели. Мнопя племена употребляютъ для верховой езды быковъ; но друпя племена, въ высшей мере занимаюнцяся скотоводствомъ, какъ, напр., гереросы и динки, не пользуются быками для этой цели. Напротивъ, быки служатъ повсюду въ качестве выочныхъ животныхъ. Оселъ прижился только въ области арабской и абиссинской культуры. Ни языкъ, ни предатя негровъ не даютъ решительнаго ответа на вопросъ о приручении африканскаго слона.

Собака распространена по всей Африке, какъ и по всему свету. Она везде сопутствуетъ человеку, въ домашней жизни и на охоте; но даже у настоящихъ пастешескихъ племенъ она не участвуетъ въ присмотре за стадами и служитъ только къ тому, чтобы не допускать до нихъ хищныхъ животныхъ/ Собаки негровъ, бродяпця въ болыномъ числе въ каждой деревне, принадлеяеатъ къ породе, трудно поддающейся определенно; по большей, части, оне некрасивы, лохматы и тощи. Меяеду собаками известныхъ народовъ существуютъ небольшая различия, не являясь, однако, расовыми признаками. Такъ какъ негръ никогда не даетъ своимъ собакамъ достаточно корма, то эти друзья дома въ высшей степени склонны къ воровству и, рядомъ. со многими дурными свойствами, имЬютъ лишь одно крайне полезное, а именно, оне исполнены злейшей враяэды къ шенамъ. Нъкоторыя негрсшя племена, въ особенности внутри материка, разводятъ собакъ для еды, какъ это дтелаготъ малайцы и полинезгйцы. Мацданды, которые, по указанно Эрскайна, также едятъ собакъ, выставляютъ, какъ причину того, что зулусы хотятъ иметь не собакъ, а козъ, и что первые, когда держали козъ вместо собакъ, доляшы были уступить ихъ своимъ притЬснителямъ. Эти племена едятъ и крысъ, которыя тамъ водятся въ болыномъ количестве; тамъ употребляются въ пищу и друпе мелшя млекопитаюпця, а также пресмыкаюнпя и насЬкомыя.

Поле слуяштъ потребности, стада — роскоши. Тотъ, у кого вовсе нътъ скота, — пролетарий, если даже у него много зернового хлеба и проса: лишь съ помощью скота онъ можетъ покупать вещи, выходянця за пределы крайней необходимости. Только тотъ, у кого много скота, можетъ себе купить жену и, по мере своихъ доходовъ, приносить должныя жертвы, лечить свои болезни и подготовлять себе достойное погребете. Отсюда исходить важная политическая роль скотоводства и воздаваемое ему уважение. Король зулусовъ, вагумовъ и пр. заведуетъ нащональнымъ богатствомъ стадъ и, подобно своимъ начальниками считаетъ oxpaHenie рогатаго скота благороднымъ заняпемъ. Однимъ изъ важнейшихъ делъ его является — принимать каяедое утро докладъ о состояши его стадъ и оказавшихся среди нихъ болезняхъи смертныхъслучаяхъ; при этомъ не бываютъ забыты ни цветъ, ни форма роговъ, и нр. Затемъ онъ осматриваетъ стадо и выбираетъ изъ него пищу на этотъ день (отъ 6 до 10 штукъ). Изъ этихъ стадъ берется продовольствие для войска и матер!алъ для его щитовъ. Целью почти всехъ хищническихъ и военныхъ экспедищй зулусовъ бываетъ прежде всего захватъ рогатаго скота; красивыя животныя составляютъ самые желательные и почетные знаки победы армш, возвращающейся домой. Въ крале для скота мы видимъ только мужчину. Онъ доитъ коровъ, пасетъ и поитъ рогатый скотъ, а также овецъ и козъ, весьма охотно исполняя эту работу. Онъ знаетъ каждое животное своего стада и называетъ его по имени.

Часто владелецъ стада не ограничивается любовнымъ созерцатемъ всехъ особенностей своихъ животныхъ; подобно тому, какъ онъ стремится выставить въ настоящемъ свете собственное тело, посредствомъ украшешй и различныхъ грубыхъ уродовании, такъ же искусственно онъ украшаетъ и свои стада. Повидимому, все кафрсшя племена имЪютъ пристра crie къ такимъ празднымъ забавамъ. Ливингстонъ разсказываетъ о макололахъ: „они употребляютъ много времени на то, чтобы украшать и убирать , свой скотъ. У некоторыхъ животныхъ волосы спалены полосами раскаленнымъ железомъ, и это придаетъ имъ видъ зебры; у другихъ головы обвешаны кусками кожи, въ несколько дюймовъ длины. Или имъ выскабливаютъ рога съ одной стороны, чтобы выгибать ихъ по произволу. Чемъ причудливее изгибъ роговъ у коровы или быка, темъ выше ценится животное, темъ более считается оно украшеьпемъ стада. Однако, пристрастае этого племени къ своему скоту не ограничивается подобными прихотливыми целями: оно старается по мере возмояшости, по крайней мере, тамъ, где находится въ соприкосновеши съ европейцами, улучшать достоинство скота."

Скотоводство есть также основа жизни и питатя встжь бечуан скихъ племенъ, но въ различной мере: живунця по близости горъ на востоке, въ хорошо орошенныхъ долинахъ, пользуются случаемъ для обширнаго развитая земледЫя, а оттъхненныя къ границе пустыни Калагари не мо гутъ уже держать стадъ рогатаго скота, предо став ляютъ заботу о своихъ немногочисленныхъ стадахъ козъ и овецъ своимъ женамъ и съ твмъ большею страстью отдаются охоте. Но всетаки, хотя бы очень незначительное, стадо остается основою ихъ жизни и главнымъ средствомъ ихъ пропитания. Стада племенъ, живущихъ въ лучшихъ м г бстностяхъ, часто достигаютъ гро мадныхъ цифръ; такъ, напр., число головъ скота басутовъ до ихъ послт>д ней войны съ англичанами считали въ 200 тысячъ. У. южныхъ бечуановъ есть болынерогая порода среднихъ размеровъ, а въ области Замбези встречается еще более мелкая, называемая батокскимъ скотомъ: она была отбита у племени Батока. Описаниими этой любопытной породы мы обязаны Ливингстону и Чапмэну; по ихъ указашямъ, батокскии скотъ— не выше годовалаго теленка, очень молоченъ, доставляетъ превосходное мясо и очень смиренъ и послушенъ. Но ни одно изъ южноафриканскихъ пастушескихъ племенъ не основало въ такой мьръ всего своего существовала на обладании стадами, какъ гереросы въ западной Африке, страна которыхъ всего менее противится возделывание культурныхъ растеши. Ихъ скотъ, такъ называемый дамарск1й скотъ, описывается какъ близко родственный бечуанскому, но слабее и худощавве последняя, съ маленькими и очень твердыми копытами и висящимъ почти до земли кистеобраз нымъ пучкомъ волосъ на конце хвоста, что до известной степени считается украшениемъ. Дамарский скотъ ценится въ особенности, какъ верховой. Гереросы ставятъ своихъ быковъ темъ выше, ч г Ьмъ у т г Ьхъ больше рога. Они любятъ запрягать животныхъ одной масти и, подобно намакамъ, предпочитаютъ бурыхъ, такъ какъ светлый цв г Ьтъ считается признакомъ слабости. Коровы даютъ мало молока; по свидетельству Бэнса, нужно 12 дамарскихъ коровъ, чтобы получить столько молока, сколько даетъ одна европейская корова. На взаимныя отношения въ среде народа стада оказываютъ настоящее принудительное влиян!е: тотъ, у кого нетъ скота, не имеетъ никакого значения. Чувства и глаза этихъ людей уже съ самой ранней юности приучаются къ формамъ и мастямъ животныхъ. Самыя ма леньшя дети забываютъ свои игры и вступаютъ въ споръ за достоинство того или другого быка. Главное удовольеттае детей заключается въ воспроизвел ешл изъ глины коровъ и быковъ, и они доводятъ эти работы до большого соверииенства. Неудивительно,поэтому, что вся сила ихъ воображения съ ранней юности направляется на эти предметы ихъ поклонения, и что уходъ за стадами считается занят!емъ, на которое самые почтенные люди смотрятъ съ уважениемъ. Сыновья самыхъ могущественныхъ начальниковъ должны некоторое время своей жизни провести въ качестве простыхъ пастуховъ. Сами начальники возвращаются отъ времени до времени къ занятаямъ своей молодости; это бываетъ въ особенности тогда, когда приходится удаляться на отдаленный пастбища. Часто бываетъ, что уважаемый началь никъ въ течете недель беретъ на себя присмотръ за своими стадами, довольствуясь самой простой пищей и еще более скромнымъ жилищемъ. Но отсюда и происходятъ ихъ удивительный познашя въ этомъ деле. Какъ и жизнь лхъ вообще, такъ и ихъ знашя достигаютъ въ этомъ отношении высшей ступени. Такъ какъ скотъ не имеетъ особыхъ знаковъ, и на немъ не делается никакихъ письменныхъ отметокъ, то владелецъ всегда долженъ твердо помнить, где находится его скотъ. Онъ всегда долженъ быть въ движении, чтобы поверять места остановки скота, и, вследствие постоянная упражнения, его память въ распознавание скота доходитъ до невероятная.

Приращение стада есть ось, на которой движется вся жизнь герероса; безъ этого жизнь его не имела бы содержашя. Когда мы видимъ, какъ подобная собственность отдельнаго человека растетъ все больше и больше, то передъ нами развертывается одна изъ самыхъ замечательныхъ картинъ сощальной жизни, во многихъ отношетяхъ удовлетворительное разрениеше задачи распред'вления собственности.

Тыквенный сосудъ кафровъ. (Берлинскии музея народов'Ьд'Ьш.я.) 1 / s наст. велич. Ср. текстъ, стр. 107.

Подрастающаго ребенка мать скоро научаетъ выпросить у отца или у опекуна козу, а другихъ животныхъ — у дядей и тетокъ; такимъ образомъ, дети не только живутъ на счетъ общаго домашняго достояшя, но и приобрт>таютъ свой собственный скотъ, на молоко котораго никто не имйетъ права, кроме нихъ. Когда стада вечеромъ возвращаются съ пастбища домой, нужно видеть, какъ отовсюду двти бътутъ имъ на встречу, завла д'Ьваютъ своими козами и высасываютъ ихъ молоко. Козлята этихъ козъ также принадлежать ребенку, и, такъ какъ ихъ не колютъ, то, вместе съ ростомъ ребенка, растетъ и его имущество. Мальчикамъ и дт>вочкамъ отъ времени до времени дарятъ нетелей, и, такимъ образомъ, у нихъ постепенно собирается маленькое стадо. При постоянныхъ передвиженияхъ, у каждаго скольконибудь зажиточнаго мужчины, хотя бы родство съ нимъ было очень отдаленное, всегда чтонибудь выпрашивается; чт>мъ стариие и солиднее становится человъжъ, ттшъ раньше получаетъ онъ въ подарокъ или во временное пользовате пастбище для скота. Охраняюнцй этотъ скотъ естественно пользуется молокомъ ввтуренныхъ ему животныхъ, хотя новотельныхъ коровъ и козъ онъ всегда долженъ доставлять хозяину по его требованию. Чтшъ собственникъ богаче, ттемъ лучше у него устроенъ присмотръ за скотомъ. Бываютъ, впрочемъ, и тате случаи, когда путемъ наследства оказывается возможность еще более увеличить блескъ своего дома. Если сынъ уже выросъ и самъ сделался зажиточнымъ соб ственникомъ, то онъ насл'вдуетъ и всю семью своего отца; тогда однимъ разомъ онъ становится въ ряды знатныхъ лицъ. Такъ какъ имущество въ виде стадъ имеетъ склонность накопляться все более и более, то оно въ той же мере подчиняется коммунистическому закону, въ силу котораго самый богатый всего менее можетъ считаться обезпечеынымъ. Наследники и слуги полагаютъ себя вправе заявлять претензш на имущество, и отъ нихъ приходится откупаться мелкими отступными платежами и этимъ пу темъ поддерживать ихъ верность отцу большой семьи.

Все наследственное право овагереросовъ находится въ тесной связи съ скотоводствомъ. Когда ктолибо умираетъ и оставляешь несоверииеннолетнихъ наследниковъ, оставшиеся после него (жена и дети), въ сущности, ничего не наследуютъ, а имущество, вместе съ семьей въ римскомъ смысле), достается блюкайшему сильному человеку. Только мужчина можетъ держать и увеличивать стада. Скотъ , умерииаго становится его скотомъ, и, что самое важное, слуги умерииаго становятся его слугами; но и жены умерииаго становятся его женами, и дети этого последняго становятся его детьми. И, повидимому, впоследствш не делается никакого различия между его родными и приемными детьми; едвали и въ языке имеются слова для обозначения прхемнаго отца, npieM ной матери и приемныхъ детей. Хотя, въ обширномъ смысле, существуютъ слова для обозначения дяди и тетки, племянника и племянницы, но эти слова употребляются по преимуществу, когда говорятъ о бол г Ье старыхъ и разумныхъ людяхъ. ДЬти и при жизни родителей называютъ братьевъ и сестеръ отца и матери отцами и матерями; точно также двти братьевъ и сестеръ всегда не иначе говорятъ другъ о друге, какъ о родныхъ братьяхъ и сестрахъ (см. выше, стр. 24).

Это сглаживающее, выравнивающее влияние стадъ рогатаго скота и козъ идетъ еще дал'Ье, и его нельзя назвать неблагоприятнымъ. Такъ какъ растущее стадо не можетъ постоянно оставаться въ одномъ мветв, то является уравниваше различШ въ собственности и состояши, всл , вдствие необходимыхъ изм г Ьнетй въ положети скота. Каждый болве богатый собственникъ вынужденъ имъть, наряду съ собственными хлъвами (онганда), еще отдельные дворы для скота (озохамбо), за которыми присматриваютъ младние братья или друпе близте родственники, а за недостаткомъ ихъ, испытанные старые слуги. Кромт> того, гереросы вообще разд г Ьляютъ свой скотъ на возможно маленьшя парии, для того, чтобы повальная болезнь или внезапный хищнический набътъ злыхъ сосЬдей не линиилъ ихъ ра зомъ всего имущества. Они отдаютъ несколько штукъ знакомымъ и род ственникамъ для присмотра, и каждый беретъ, отчасти въ видв залога, отчасти за взаимную услугу, отъ друзей и знакомыхъ столько, сколько можетъ взять. Поэтому, на каждомъ такомъ дворъ можно найти скотъ мно гихъ владъльцевъ. Однако, скотъ каждаго отдъльнаго владельца метится въ ръдкихъ случаяхъ. Вообще каждый собственникъ знаетъ свой скотъ, такъ сказать, лично — по формъ роговъ, масти и безконечному числу другихъ мелкихъ примътъ. Такъ какъ при этомъ каждый, до известной степени, имеетъ въ рукахъ скотъ всЬхъ другихъ, въ виде залога, то миръ или, по крайней мере, внешнее coraacie среди вс г Ьхъ гереросовъ более обезпечено, чемъ это можно было бы предположить, зная анархичестй строй этихъ народовъ.

Молочное ведро, молочная чашка, воронка и ложки овагерероеовъ. (Верлинекии музей народове д'Ьшя.) Ve наст, величины.

Нельзя не признать также, что блуждаше и разсЬяние вместе со стадами, непостоянство мвстообитаний Д'Ьйствуетъ на всю жизнь раздроб ляющимъ образомъ, выравниваетъ общество въ нежелательыомъ смысле и вовсе не благоприятствуетъ спокойному развипю зачатковъ культуры. Именно, стада питаютъ безпрерывныя войны, составляя главную добычу ихъ. Стада вредятъ оздоровляющему земледелие, где оно только что началось, почти въ такой же мере, какъ и тучи саранчи. Но прежде всего они придаютъ всей жизни слишкомъ узкую основу.

Такихъ же одностороннихъ, можно сказать, страстныхъ скотоводовъ, какъ южные кафры, гереросы, галласы, масаи, вагумы и др., находимъ мы въ стране Нила въ лице динковъ ибариевъ. Только они почти совсвмъ ухо дятъвъ скотоводство: мужчины ни одному другому занятио не посвящаютъ столько заботы и труда. Обычаи ихъ, связанные со скотоводствомъ, сходны съ обычаями южноафриканскихъ племенъ. Мужчины занимаются дойкой и пасутъ попеременно стада деревни. Телята помещаются вместе съ семьей, въ ея жилище. На пастбище, на которомъ коровы ходятъ съ колоколами грубой работы, скотъ выгоняется только тогда, когда съ травы роса уже исчезла, такъ какъ она считается вредной. Коровы и здесь убиваются только въ торжественныхъ случаяхъ (умадиевъ—при начале жатвы). Путениественники описываютъ необычайное изобшпе стадъ въ странахъ верх няго Нила, тамъ, где река протекаетъ въ травянистой Суданской области. У мадьевъ, которыхъ никакъ нельзя назвать чистыми скотоводами, среднее количество скота на каждаго владельца равняется 30—40 головамъ; даже у б'ъдныхъ бываетъ 3—4 штуки. Во времена Швейнфурта, въ берего выхъ областяхъ на несколько дней пути выше Хартума, „насколько могъ окинуть глазъ, рогатый скотъ былъ разсвянъ по обоимъ берегамъ". На многочисленныхъ водопояхъ стада въ 1000—3000 головъ представляли великолепное зрелище.

Наряду съ хозяйственными, политическими и, если можно такъ сказать, психическими мотивами высокаго положения, занимаемаго скотоводствомъ, чисто физический мотивъ пользования молокомъ образуетъ крепкую связь между жизнью пастуха и его стадомъ. Молоко есть основа питашя всехъ негрскихъ народовъ, занимающихся скотоводствомъ въ более крупномъ масштабе, и MHorie изъ нихъ, какъ напр. масаи, кроме молока, жира и мяса, не щзизнаютъ никакой другой, напр., растительной пищи. Молоко едятъ почти исключительно въ окисшемъ виде; только дети сосутъ молоко прямо изъ вымени козъ или коровъ. Молочные сосуды никогда не'моютъ, вслед CTBie чего на дереве ихъ вскоре образуется кора, и пресное молоко, вливаемое въ эти старыя ведра, въ тепле окисаетъ весьма быстро. Молоко никогда не должно быть въ соприкосновение съ металломъ, такъ какъ отъ этого могутъ произойти вредныя последствия для коровъ. Овагереросы часто отказываются молоко, купленное въ поле, вливать въ жестяные сосуды европейцевъ, изъ опасения, что ихъ коровы могутъ потерять молоко. Черезъ некоторое время молоко взбалтывается въ калебассе (см. рис., стр. 105) или въ кожаномъ мехе. Такъ какъ и эта калебасса редко или никогда не вычищается и въ ней всегда бываетъ остатокъ стараго молока, когда вливаютъ новое, то это последнее скоро киснетъ; темъ не менее, его болтаютъ въ калебассе до техъ поръ, пока казеинъ и сыворотка опять соединятся между собою. Это взбалтываше составляетъ обыкновенно заняпе женщинъ. Затемъ молоко едятъ изъ деревянныхъ ведеръ большими деревянными ложками, которыя часто можно видеть въ нашихъ музеяхъ, съ ихъ оригинальными украшениями въ виде фигуръ животныхъ (см. рис., стр. 73, 100, 102 и 106). У скотоводовъ, занимающихся вмтэетъ съ тЪмъ и земледтМемъ, какъ бечуаны, молоко смънииваютъ обыкновенно съ просяной кашей. При взбалтывании калебассы естественно образуется и масло. По большей части, его не вынимаютъ оттуда, а при постоянномъ добавленые св!жаго молока и дальнМшемъ взбалтывании, оставляютъ до ттзхъ поръ, пока сосудъ достаточно наполнится имъ и не можетъ уже много вмещать молока. Тогда калебасса выставляется на солнце, и растопленное масло выливается для дальн'Ьйшаго сбережения въ особые сосуды, рога и мтЬшки (см. рис., стр. 99), предназначенные для сохранения жира. Это масло, впрочемъ, не идетъ въ пищу, а употребляется только для смазыватя т1ша. Сыръ изготовляется лишь арабами, берберами и абиссинцами; лучппе скотоводы восточной и западной Африки — феллахи, галласы, динки, бечуаны, овагереросы и др. — незнакомы съ его приготовлениемъ. доение коровъ считается весьма важнымъ дт,ломъ и у большинства негрскихъ народовъ дозволяется только мужчинамъ (см. стр. 103). Такъ какъ коровы, нблый день остающаяся на свободе, довольно дики, то это, действительно, не легкое дъело. Имъ связываютъ заднии ноги ремнемъ, и доильщикъ садится на корточки подъ коровой, держа молочное ведро между коленями. Но корова не даетъ доить себя, если не видитъ по близости своего теленка; поэтому его выпускаютъ изъ телячьяго двора и позволяютъ ему высосать несколько глотковъ изъ полнаго вымени'; загвмъ его отгоняютъ въ сторону, и доильщикъ доитъ, отстраняя теленка, если думаетъ, что это не можетъ быть вредно для него: скорее люди должны терпеть недостатокъ въ молокв, чтшъ телята. Для нвкоторыхъ коровъ, которыя, по мнъчпю овагереросовъ, имъчотъ способность удерживать въ себв молоко по желанно такъ, что доильщикъ ничего не можетъ выдавить изъ полнаго вымени, прим'Ъняютъ различный церемоши, отчасти для того, чтобы склонить корову добровольно отдать свое молоко, отчасти для того, чтобы не позволить теленку пользоваться исключительно всбмъ молокомъ.

Наряду съ молокомъ, кровь рогатаго скота служить пищею для пастуховъ. При господствующемъ недостатке соли, она можетъ играть и роль приправы. По мн г бш.ю нькоторыхъ, она оказываетъ несколько опьяняющее flMcTBie и обладаетъ большой питательной силой. Ее выпускаютъ изъ одной изъ болынихъ наружныхъ шейныхъ жилъ, которая сперва крепко перетягивается ремнемъ. У вакамбовъ употребляется маленькая стрела, ocTpie которой закруглено, какъ у столоваго ножа, чтобы она не проникала слишкомъ глубоко, и плотно обмотано нитками; ее спускаюсь въ жилу съ помощью маленькаго лука. Кровь пыотъ въ чистомъ видь или смешанною со свтжимъ молокомъ.

Бычковъ и барашковъ легчатъ въ раннемъ возрасти и на племя пускаются только лучппе экземпляры рогатаго скота и овецъ. Для убоя и разнимашя туши пользуются наконечниками кошй.

3. КаФры , зулусы и бечуаны .

„Эти туземцы считаютъ войну своей настоящей жизненной задачей; сообразно съ тбмъ, они располагаютъ и свои ежеднев ныя занятая."
г _ Фритчъ.

Содержание: Положете ьгъхтообитатй. — Историческое положете въ южной и восточной Африке..— Кафры и бечуаны. — Одежда и оружие. — Постройка домовъ и деревни. — ЗемледЁше и скотоводство. — Семья. — Могилы. — Колдуны и знахари. — Начальника. Государство и войско. Военная организация зулусовъ. — Правовая жизнь. — История юговосточныхъ кафровъ. Коза, фннгу, понда. История зулусовъ. История бечуановъ. Басуты, маколосы, бамангваты, баквены, бакалагарии, багурутсы. Овверные зулусы. Уча crie йхъ въ работорговле.

Спускаясь съ запада, съ внутренняго плоскогорья, черезъ краевыя возвышенности Драконовыхъ горъ, въ низины восточнаго берега, путениественникъ вскоре чувствуетъ, что его окружаетъ сильная плодородная природа и самостоятельное и деятельное туземное население. Все въ большемъ и въ болылемъ числе возвышаются группы ульеобразныхъ, обнесенныхъ четыреугольными заборами кралей натальскихъ кафровъ; ихъ стада повсюду пасутся на лугахъ, и статныя фигуры, появляющаяся для продажи топлива, котораго путениественникъ такъ давно былъ лишенъ, или для какойнибудь иной торговли, дополняютъ картину, составляющую резкую противоположность того, что позволяла видт/гь жизнь туземцевъ въ настоящей Капской колоши. Тотчасъ же бросается въ глаза, что здесь приходится иметь дело съ расою, которую нельзя назвать бездеятельной. Опрятная постройка хижинъ, порядокъ, съ какимъ частоколы окружаютъ отдельный группы ихъ, производятъ благоприятное впечатлите. Хотя жители этой страны въ теплую погоду ходятъ почти обнаженными, но пргвзжй чувствуетъ, что онъ находится между людьми, жизнь которыхъ стоитъ на твердой основе, среди пастуховъ, живущихъ обезпеченными имуществомъ и собственной работой, а не случайностями и неверными дарами природы. Такова страна наиболее значительной въ историческомъ отношении, наиболее сильной и продолжительной власти, какой до сихъ поръ удалось положить начало кафрамъ,—страна зулусовъ. Но эти зулусы представляютъ только наиболее выраженный, наиболее своеобразно развитой типъ народной группы, деятельность которой, частью разрушительная, частью государствообразовательная, ощущается на востоке материка до области великихъ озеръ; эта картина повторяется отъ Рыбной реки До экватора, когда мы поднимаемся съ запада на восточное плоскогорье. Повсюду географически! подъемъ связывается здесь съ этнографическимъ.

Въ южой Африке съ севера на югъ на восточной стороне, отъ Замбези до южной оконечности, живутъ свазщ, зулусы, понды, пондомизш, тембусы и козы (см. рис., стр. 13 и т. I , стр. 12, 27 и 30). Уже 200 летъ ихъ называютъ общимъ именемъ кафровъ. Они не отделяются резко отъ своихъ северныхъ и западныхъ соплеменниковъ; племена на Замбези и Шяссе, въ особенности, составляютъ соединительное звено между теми и другими. Но пространственное обособление, воздейстше естественныхъ условШ, соприкосновение съ светлыми южноафриканцами и южноафриканскими поселенцами европейскаго происхождения отчасти повлияли на нихъ. въ иномъ направлеши, чемъ на племена, живунця ближе къ экватору.. Въ физическомъ отношении они принадлежать къ самымъ сильнымъ негрскимъ племенамъ. Среди духовныхъ способностей ихъ выделяется энергия, которая ставитъ ихъ наряду съ наиболее выдающимися завоевателями и основателями государствъ Африки. Главный этнографически признакъ ихъ заключается въ томъ, что вся жизнь ихъ, наполнена интересами скотоводства. Не отказываясь отъ земледелия, они— по преимуществу пастухи, съ образомъ жизни и стремлениями пастушескихъ народовъ, передвигающихся отъ Голубого Нила до Рыбной реки по плоскогорьямъ восточной Африки. Если въ искусствахъ оседлой жизни они стоять ниже племенъ внутренней Африки, то жизнь въ умеренномъ климате и, по большей части, возвышенныя местообитатя, охватывающдя лучнпя полосы южной Африки, и соприкосновение въ новейшее время съ белыми поселенцами содействовали подъему этихъ отпрысковъ негрскихъ народовъ. Столкновение съ белыми колонистами повело ко многимъ кровавымъ войнамъ, въ которыхъ кафры оказались опасными противниками, но оно же распространило идеи и обычаи христ!анства и высшей культуры и во многихъ отношенияхъ увеличило благосостояние.

Къ группе кафрскихъ народовъ, въ обширномъ смысле, можно причислить бечуановъ. Они занимаютъ средину южной Африки, где граничатъ на востоке съ зулусами, а на западе — съ намаками и овагереросами. Тамъ Драконовы горы образуютъ резкую естественную границу,. а здесь степь Калагари составляетъ нечто вроде нейтральной области, где отбросы и бездомные изъ числа бечуановъ, бродячхе бакалагарии встречаются съ бушменами и самыми восточными отраслями намаковъ. На юго востоке вообще Оранжевая река, где встречаются назвашя местностей на бечуанскомъ языке, а на югозападе та же степь могутъ считаться границами, между темъ, какъ самую интересную и важную границу, на севере, нигде нельзя провести съ точной определенностью. Уже теперь можно сказать, что изъ всехъ группъ кафрскихъ народовъ бечуаны наименее резко отличаются отъ обитателей экваториальныхъ странъ. Впро чемъ, ради проведения, по крайней мере, некоторой раздельной линии, Замбези можно вообще принять за северную границу, хотя уже отъ озера Нгами за эту границу проникаютъ части различныхъ другихъ племенъ. Поэтому въ самомъ общемъ виде всю внутреннюю южную Африку можно назвать областью обиташя бечуановъ; при этомъ, однако, следуетъ отметить, что политикогеографическое понятае Бечуаналандъ „страна бечуановъ", употребительное въ южной Африке, определять ограниченную область между Ка лагари, республиками буровъ и страною гриковъ (Грикаландомъ). Такъ какъ бечуаны нигде не доходятъ до моря, то они повсюду граничатъ съ другими племенами, и этотъ фактъ следуетъ указать, какъ особенно важный въ ихъ иетории. То обстоятельство, что местообиташя бечуановъ принадлежать къ маловоднымъ, степнымъ, мало располагающимъ къ земледелш внутреннимъ областямъ юЖдой Африки, также оказываетъ известное влхяние; такъ какъ более значительныя массы населения не могутъ здесь находить пропиташя для себя, то здесь недостаетъ уелов!я для прочнаго культурнаго развитая, а именно, густого народонаселения. Общее число бечуановъ не должно превосходить 350 тыс. Въ области, по меньшей мере, занимающей 5000 кв. миль, такое редкое население не только является элементомъ слабости въ культурномъ отношении, но и въ техъ услов!яхъ, въ которыхъ живутъ бечуаны, болынимъ политическимъ недостаткомъ; только немнопе изъ ихъ племенъ способны сами по себе къ энергичной, воинственной деятельности по отношении къ могущественнымъ соседямъ, которые, въ виде восточныхъ кафровъ," занимаютъ ихъ восточную границу. Остальная часть населения раздроблена и не объединена.

Въ подвижныхъ, воиыственныхъ пастушескихъ кафрскихъ народахъ заключается сила распространены, для которой нужна только заманчивая цель, чтобы выказывать мощную энергно и радикально преобразовывать этно логическии отношении обширныхъ областей. Такую цель представляла восточная Африка, дававшая возможность развитая многочиеленнымъ мир нымъ земледъльческимъ народамъ и, въ то же время, не ограничивавшая по климатическимъ условиямъ скотоводства, какъ внутренняя страны материка, и не ослаблявшая въ самомъ начале импульсивную силу номадовъ. Подобно опустошительнымъ потокамъ, подвижныя кафрсшя племена разливались по плодороднымъ странамъ Замбези до плоскогории между Танганьикой и морскимъ берегомъ, где они встретили ватузиевъ, передовые посты идущей съ севера хамитической волны народовъ. Прежте обитатели этихъ областей отчасти истреблены, отчасти обрабатываютъ для своихъ завоевателей некогда свободную почву своей родины, отчасти, на конецъ, они еще не подчинились въ этой борьбе или остаются незатронутыми въ своихъ местахъ обиташя, мимо которыхъ прошелъ стороною шумный потокъ завоеваний. ' Такъ натискъ кафрскихъ племенъ разсъивалъ и преооразовывалъ земледъльчесше народы, значительно превосходившие своихъ победителей культурою и образованностью; но эта культура, съ своей стороны, въ связи съ неизбъжяымъ смъшениемъ народовъ, иачи наетъ незаметно преобразовывать характеръ победоносныхъ завоевателей. Съ течениемъ времени вырабатываются новые народы, и происхождение преж нихъ притеснителей можно узнать лишь но отдъльнымъ подробностямъ одежды, вооружения и обычаевъ, точно такъ же, какъ на среднемъ и верхнемъ течении Замбези въ подобныхъ же слйдахъ мы стараемся открыть остатки прежнихъ народныхъ переселенгй. Характеръ и стремлетя кафрскихъ народовъ мы поймемъ лишь тогда, когда попытаемся проследить ихъ историческое развитие, насколько оно известно европейцамъ. Но прежде того, описаше ихъ физическихъ и духовныхъ свойствъ ихъ культурнаго достояшя и нравовъ доляшо показать намъ, что мы имъемъ здъсь дъло съ жизнью близко родствеыныхъ и своеобразныхъ илеменъ.

Зулусские юноши, упражняюшлеся въ фехтоваши. (По фотографии, принадлежащей Миссионерскому дому въ Берлине.)

Наиболее красивыхъ и сильныхъ кафровъ мы должны искать среди юговосточныхъ племенъ, больше всего среди зулусовъ. Рослые, съ хорошо развитыми мышцами и свтжимъ, здоровымъ видомъ, зулусы, по крайней мЪръ, въ своихъ молодыхъ представителяхъ, неръдко заслуживали восторжеиныя наименоватя „моделей для скульпторовъ" (см. рис. выше и т. I , стр. 115). Съ возрастомъ рыхлая полнота заставляетъ первоначально симпатичныя черты лица у болъе пожилыхъ людей казаться безобразными и грубыми. Вообще лицо кафра не представляетъ животнаго негрскаго типа" хотя ему не чуяеды ни вывороченныя губы, ни широкии, плоскии носъ. Подбородокъ у него острый, обросши! редкой и лишь въ немногихъ случаяхъ густой черной бородой, лицо продолговатое, глаза болыше, черные. Цвътъ кояш у большинства племенъ темнобурый, а у басутовъ — скоръе темносерый. Коротше черные волосы, закручивающееся пучками, покры ваютъ голову.

Зулуса можно назвать кафромъ, над&леннымъ большею гордостью, более сильной волей и более быстрой решительностью, чемъ родственныя ему племена, но онъ всетаки остается кафромъ. благодаря закаливанью, упражнетю въ искусстве владеть ору жиемъ, а также более обильному питанию, въ виду возрасташя стадъ, велъ\д CTBie грабежей, онъ выше ростомъ, сильнее, виднее и сообразительнее, чемъ средшй бечуанъ. Скрещиванье вслед CTBie постояннаго притока новой крови, крови военноплънныхъ, участвовало также въ образованы более благородныхъ чертъ, нередко выступающихъ въ физшномш зулусовъ. Своеобразность ихъ характера находить достаточное объяснете въ долговременной политической организация. Въ среде ея онъ горделивее и властительнее бечуана, но не только склоняется въ прахъ передъ своимъ властелиномъ, но и унижается до выпрашиватя табаку у каждаго белаго.

Крещеная девушка изъ племени басутовъ. (По фотографйг, принадлежащей Мисстаерскому дому въ Берлине.)

Онъ выказываетъ мужество въ темныхъ для него массовыхъ движенияхъ, пред пиеываемыхъ ему военной организацией, но, предоставленный самому себе, предпочитаетъ нападете изъ засады и никогда не могъ подняться въ решительности и выдержке до более сильныхъ въ нравственномъ отношении: европейцевъ: несмотря на превосходство численности и свою организацию, зулусы ни одной войны съ европейцами не довели до счастли ваго конца. Выросши въ среде более энергичныхъ, хотя и более грубыхъ, идей, чемъ родственныя имъ племена, зулусы быстрее и мужественнее въ своихъ действияхъ, но на словахъ они такъ же скрытны и изворотливы, какъ бечуаны или гереросы. Съ другой стороны, миссюнеры на ходятъ, что гуманныя идеи имъ доступнее, чемъ многимъ другимъ афри канцамъ, и возлагаютъ больная надежды на ихъ обращение. Пока его страсти не возбуждены, южный кафръ детски веселъ, безобиденъ, склоненъ къ.. пении и пляскамъ и „общителенъ, какъ муравей". При этомъ онъ столько же негръ, сколько и обитатель Нигера или Нила. Но его историческое положение часто требовало отъ него более серьезныхъ рениешй и налагало на него более тяжелое бремя, чемъ это случалось съ названными народами. Способность его выносить самыя тягостныя военныя организащи, кашя только можно вообразить, показываетъ, что негру свойственны сила и выносливость. Рядъ сильныхъ зулусскихъ завоевателей, отъ Чаки до Кечвейо (что не является случайностью, такъ какъ и друпе кафры выставляли такихъ же людей, по поводу чего достаточно вспомнить Мпанде и Макому), повидимому, обезпечиваетъ юговосточнымъ кафрамъ основное условие историческаго будущаго, доставляя имъ вождей, которые были бы заметны и среди европейцевъ.

Бечуанъ представляетъ во внешней форм'Б болтее мягкое выражение кафрскаго типа. Различие заключается, главнымъ образомъ, въ выражеши лица,. выказывающаго более кротости и услужливости, между темъ, какъ козамъ или зулусамъ свойственно выражение упорства, дикости и непокорности. Формы и постановка тт>ла у нихъ мен'Ье массивны и рЬзки, ростъ ихъ, въ среднемъ, меньше, положение тЪла несколько согнутое, развитае мускулатуры умеренное. Цв г Ьтъ кожи ихъ вообще темнее, чтжъ у зулусовъ. Бечуаны принадлежав къ числу самыхъ подвижныхъ, въ д'вятельпомъ и страдательномъ смысли, племенъ, по сравнению съ другими племенами кафрскихъ народовъ. Наряду съ неуклюжимъ, негрообразнымъ складомъ лица, между ними встречается аб и с синск1 и или нуб1йск1й ск л а дъ, въ особенности въ д'втскихъ физ1ономияхъ. Образъ жизни и окружающая условш и здъхь, конечно, играютъ не малую роль: на нижнемъ конце этого ряда племенъ. верииину котораго занимаютъ живупце въ горахъ сильные и предприимчивые басуты (см. рис., стр. 6, 112 и 113 и т. I , стр. 97), стоятъ бакалагарии или балалы, слабые, малорослые, приземистые, несообразительные парии бечуановъ.

Начальникъ и девушка басутовъ. (По фотографии, принадлежащей Миссионерскому дому въ Берлине.)

Способность къ деятельности у бечуановъ меньше, ч г Ьмъ у восточныхъ кафровъ, ,какъ въ физическомъ, такъ и въ волевомъ отношеши. Ихъ можно назвать одною изъ мешЬе воинетвенныхъ ветвей кафрскихъ народовъ, хотя некоторые выдающееся вожди и ихъ заставляли соверииать блестящее подвиги. Насильственно включенные мата белями въ полки этихъ послъднихъ, бечуаны соверииали воинственный дела, которыми гордятся и до сихъ поръ. Но сила ихъ заключается въ мирныхъ занятияхъ. Они доставляли самыхъ прилежныхъ учениковъ миссшнерамъ, хотя позднейшая деятельность ихъ часто не соответствовала ожидашямъ, возбуждавшимся ихъ усердиемъ къ учении. Они работаютъ гораздо охотнее, чемъ зулусы, за плату у колонистовъ и имеютъ пристраспе къ европейской одежде, достающейся имъ въ виде лохмотьевъ. Они довольно коварны и стремятся къ легкой, а при некото рыхъ обстоятельствахъ, даже нечестной наживе. Безпечная и общительная веселость редко замечается у нихъ.

Относительно одежды все зулуссшя племена стоятъ на весьма первобытной ступени, что не можетъ быть объяснено ни клйматомъ, ни другими местными уСЛ0ВияМИ ихъ нынешнихъ местообитаний; быть можетъ, впрочемъ, преобладающая обнаженность, главная основа ихъ костюма (см. также рис., стр. 81), наряду съ другими фактами, указываетъ на происхояедение изъ тропической страны. Во всякомъ случае, безъ всякой одежды ходятъ только дети до 5 или до 6 летъ. У взрослыхъ кожаный перед никъ составляетъ главнейшую и нередко единственную одежду обоихъ половъ. Взрослый мужчина носитъ, кроме непосредственнаго прикрытая спереди (см. рис., стр. 87 и 111), заменяющего въ болышя жары всяшя друпя одежды, кусокъ кояш, свешивающШся съ поясницы на ремняхъ; или кусокъ меха, шириною отъ 20 до 25 сант., и такой яее, более широшй кусокъ сзади. Передн1й кусокъ, называемый „изинене", у воиновъ часто заменяется пучкомъ мохнатыхъ полосокъ шкуры и хвостами быковъ или дикихъ кошекъ (см. рис., стр. 10 и т. I , стр. i 29). Взрослыя девушки и женщины также носятъ эти передники, часто съ украшетями изъ стеклянныхъ или металлическихъ бусъ, а женщины, сверхъ того, обертываютъ вокругъ бедръ половину слегка выдубленной шкуры рогатаго скота такъ, что она ниспадаетъ до коленъ. Жены начальниковъ, кроме того, обертываютъ себя до самыхъ ногъ въ тогообразную одежду изъ того же матерхала или изъ ткани европейскаго производства. Более одеты женщины у козовъ: оне носятъ верхнюю одежду, скрепленную у шеи, похожую на испанскую мантилью; замужшя женщины не должны выходить безъ особаго нагрудника изъ кояш или обделанной древесной коры. У бечуановъ никогда не приходится встречать отталкивающей наготы зулусовъ; они стыдливо прикрываютъ себя спереди кожаной повязкой, которая укреплена на широкомъ поясе спереди и сзади. Женщины, кроме того, носятъ сзади и спереди передники, обыкновенно надевая ихъ несколько, одинъ на другой; изъ нихъ внутренте, украшенные длинной кожаной бахромой, стеклянными бусами и пр., едва доходятъ до начала бедръ, а наруяшые ниспадаютъ до коленъ (см. рис., стр. 88). Девугн камъ до известнаго возраста предоставляется носить только внутрениие передники. Все друпя части одежды служатъ лишь для согреватя или украшетя и снимаются въ хижинй или въ ятаркое время. Здесь опять главную роль играетъ меховой каросъ. Более бедные носятъ просто кусокъ кожи, а более состоятельные — тщательно подобранные меха шакаловъ, тушканчиковъ или дикихъ кошекъ, богатыя женщины — мЬхъ серебрянаго шакала, а начальники—леопарда, Только счастливые охотники одеваются въ мехъ гну или антилопы, хвостъ которой распускается сзади въ виде трофея. Но во время, более обильное дичью, какимъ было время посещенья. Лихтениитейномъ бечуановъ, плащи изъ шкуръ антилопы были распространены повсюду. Женскии каросъ часто украшается кружками изъ мтзха, въ виде глазковъ, которые, впрочемъ, встречаются иногда и у мужчинъ. На женскихъ плащахъ украшения изъ кошачьихъ хвостовъ нашиваются, не безъ вкуса, въ виде пучковъ на плечахъ.

Въ выборе, предметовъ украшенияу юговосточныхъ кафрскихъ племенъ господствуете весьма однообразный вкусъ. Они чрезмерно, обв г Ь шиваютъ себя бусами, которыя доставляются имъ торговлей въ возрастаю щемъ количестве и разнообразие; шнурки изъ нанизанныхъ косточекъ плодовъ, пестрыхъ стшянъ и раковинъ встречаются теперь лишь въ отдельныхъ случаяхъ. Известный тяжелый сортъ железныхъ браслетъ давался некоторыми зулусскими королями выдающимся воинамъ въ виде знака отличия. Блестянце перстни и перья въ волосахъ принадлежать къ самымъ обычнымъ предметамъ украшения; наоборотъ, амулеты и предметы украшения, по большей части, соединенные вместе, составляютъ ожерелья. У колду новъ эти подвески принимаютъ фантастичесше размеры (см. рис., стр. 54 и т. I , стр. 53). Къ любимымъ предметамъ украшения принадлежите желчный пузырь или часть его, наполненная жиромъ и привязанная къ руке; даже простая жировая ткань обертывается около руки или шеи. Раскрашиванье тела жиромъ и охрой употребляется на войне и въ танцахъ. Цилиндричесые куски дерева, пуговицы и табатерки (см. рис., стр> 80 и 123) носятъ въ расши ренныхъ ушыыхъ мочкахъ. Въ то же время бусы всетаки считаются глав нымъ украшениемъ (см. табл. ' „Южноафрикансшя украшения и утварь"). Для бечуановъ характерна мазь съ металлическимъ блескомъ, приготовляемая изъ жира и блестящаго порошка (титаножелезистой слюды) и иногда употребляемая въ чрезмерномъ количестве; браслеты изъ слоновой кости, металла, кожи или волосъ у этого народа встречаются особенно часто. Обычай обезображивать грудь рубчатой татуировкой мы находимъ у женщинъ басутовъ. И кафры севера лишь немного изменили свою одежду, являющуюся въ то же время отличиемъ. ихъ страшнаго племени. У матабелей головной уборъ гораздо разнообразнее, чемъ у зулусовъ;.у нихъ можно видеть шапки изъ шкуры дикихъ кошекъ и зебръ, съ длинными, висящими сзади пучками павлиньихъ или орлиныхъ перьевъ. Друпе носятъ шарообразныя массы изъ перьевъ цесарокъ, съ голову величиною, изъ ко торыхъ торчитъ большое нарядное перо или хвостъ шакала. Головное укра шете у южныхъ кафровъ значительно отступаетъ отъ этого. У нихъ даютъ отростать волосамъ до наступления возмужалости; затемъ зулусы такъ выбриваютъ голову юноши, что остается только венчикъ около макушки, а у девушекъ — пучекъ наверху головы. Головы техъ и другихъ обильно смазы ва.ются жиромъ и охрой, а в г Ьнчикъ у мужчины, кроме того, получаетъ скреп лете и твердость съ помощью бычачьихъ сухожшпй и камеди, смешанной съ утлемъ, вслЬдствге чего онъ становится блестящимъ и кр'ышимъ. Тамъ охотно носятъ также перья и пучки перьевъ въ волосахъ, спускающееся на лобъ въ видЬ розетокъ (см. рис., стр. 145 и т. I , стр. 129).

Травяныя повязки 3;улусовъ. (Берлинскии музей народов'Ьдвтя.) х / 2 естеств. величины.

Въ области оружтя одинаковое достояние соединяетъ южныхъ и cfe верныхъ кафровъ. Типичными въ этомъ отношении мы можемъ считать воинственныхъ зулусовъ. Оруяаемъ ихъ служатъ копье, щитъ и палица, причемъ двое первыхъ представляютъ главное оружие, получившее большую выработанность и ценность, ч'бмъ у какогобы то ни было другого кафрскаго племени. Копье было раньше и Теперь еще у племенъ, не входящихъ въ военную организацию южныхъ зулусовъ, остается метательнымъ копьемъ, съ древкомъ до двухъ метровъ длиною, съ Насаженнымъ на него узкимъ жел'Ьзнымъ клинкомъ, длиною около 10 см. Это копье, легкость котораго позволяетъ брать его въ битву по несколько штукъ, захватывается въ кулакъ, приводится въ колебательное движете и бросается по дугообразной лиши. Лихтениитейнъ вщгЬлъ изъ тридцати брошенныхъ кошй на шестидесяти шагахъ только одно, попавшее въ ц'бль въ видъ доски, въ 2,6 мет. высотою. Чака замъчшлъ это недостаточно меткое оружие, неудобное для дальняго боя, настоящимъ ассагаемъ, на, древке котораго, длиною въ 1 м., насаженъ обоюдоострый стальной клинокъ, длиною въ 15 см. и шириною въ 2—3 см. Этимъ колющимъ копьемъ пользуются при наступлеши, какъ штыкомъ, и оно въ истории юговосточной Африки прмбръмю такоеже зна чение, какъ въ европейской истории железный шомполъ или игла ружья центральнаго боя. Но это оружие не устраняло и пользовашя описанными выше метательными копьями для начала боя. Какимъто таинственнымъ почиташемъ, наряду съ ассагаемъ, пользуется военный щитъ (ишилунга), называемый такъ въ отличие отъ бол'Ье легкаго щита, употребляемаго въ пляскахъ и играхъ.

Ожерелье бечуановъ, изъ бусъ и полированныхъ зубовъ. (Берлинскии музей народовед'Ьшя.)

Военные щиты вырвзываются по два изъ одной бычачьей шкуры; они иметотъ овальную форму и достаточную высоту, чтобы прикрыть до самаго рта человека средняго роста. Черезъ рядъ небольшихъ HapfeoKb по продольной лиши пропускается палка, украшенная на верхнемъ конц'Ь бычачьимъ или леопардовымъ хвостомъ 'или пучкомъ перьевъ. Снаружи щиты, смотря по тому, къ какимъ полкамъ принадлежав щитоносцы, окрашены черной, б'Ьлой или красной краской, а также черными и белыми полосами или пятнами. Число упомянутыхъ выше нарезокъ также обозначаетъ изв г ьстныя отличия. Когда дождь размягчаетъ кожу, такой щитъ, естественно, теряетъ всякое значение, и, въ действительности, тогда его часто скатываютъ, чтобы легче было нести. Въ то же время и величина его служитъ препятствиемъ при быстромъ бътъ\ При бътствъили пресл'ъдовании его бросаютъ; но, во второмъ случае, следуюпцй за войскомъ обозъ заботится о томъ, чтобы подобрать всь щиты до посл'ъдняго, такъ какъ особенная важность придается тому, чтобы всь воины вернулись со щитами. Изготовление ихъ считается особенно почетнымъ занят!емъ, которое принимаютъ на себя начальники, и со шкурами рогатаго скота обходятся бережно, такъ какъ, по возможности, всь онъ должны служить для этой благородной, воинственной ц г бли. Лишиться щита считается безчестаемъ, а получить его—почетомъ. Третье место въ числе оружия занимаютъ палицы (кирри, или тьиндуго) изъ жел'Ьзнаго дерева или рога, съ головкой толщиною въ кулакъ на короткой рукоятке, нечто вроде колотушки, которая употребляется, какъ метательное орудие, противъ мелкихъ зверей, змей и т. п. Эта палица не принадлежитъ собственно къ военному оружш, но въ схватке при Изондланё повела къ р'Ьшеню боя.

Далеко къ северу по Замбези мы видимъ въ рукахъ воинственныхъ кафрскихъ племенъ оруше, почти нич'Ьмъ не отличающееся отъ зулусскаго. Напротивъ, у туземцевъ на устье Замбези и у макуевъ ассагаи снабжены и на нижнемъ кошгь жел'Ьзнымъ остриемъ (какъ копья сакалавовъ на Мадагаскаре); далее тамъ употребительно обматываше оружия медной проволокой, съ целью украшения. Смягчение воинственнаго кафрскаго характера у племени бечуановъ нигде, быть можетъ, не проявляется такъ заметно.

Боевыя сЬкиры бамангватовъ. (Мюнхенскии этнографический музей.)

Какъ въ той незначительной роли, какую оруше играетъ у нихъ въ качестве военныхъ орудШ. У нихъ нътъ недостатка въ оружш, но часто у нихъ оно служить только на показъ и не предназначается для ежедневнаго упо требления. И главное оружие у нихъ составляетъ метательное копье, реже употребляющееся въ простой форме зулусскаго ассагая, чемъ въ различ ныхъ формахъ, съ широкимъ и плоскимъ клинкомъ, переходящимъ въ загнутый назадъ крючокъ, или съ зазубренною частью, связывающею клиыокъ съ древкомъ; въ нтжоторыхъ случаяхъ переходъ между темъ и другимъ состоитъ изъ части, образуемой четырьмя рядами длинныхъ зубьевъ, за гнутыхъ впередъ и назадъ, придающихъ орудию страшный видъ, хотя' вовсе не увеличивающихъ его пригодность къ делу. Зазубренныя мета тельныя копья бечуановъ не внушаютъ большого страха южно африканскимъ народамъ и не вызываютъ ужаса въ ихъ притъснителяхъ, для чего военныя доблести бечуановъ оказываются недостаточными. То же самое можно сказать о боевыхъ свкирахъ, которыя, въ качестве показного ору жия, едвали имеютъ чтонибудь подобное себе. Основная идея ихъ построения всегда одна и таже: въ толстую часть легкой палицы вставленъ тонкии клинокъ. Этотъ последшй можетъ иметь форму полумесяца, топора и даже долота и делается гладкимъ или съ простыми украшениями, ввиде колецъ или бороздокъ. Более практиченъ обоюдоострый кйнжалъ (см. рис., стр. 118), обыкновенно въ 15 см. длины и 4 см. ширины. Деревянная рукоятка имеетъ сверху и снизу выступы, чтобы ее можно было крепче зажать въ кулакъ; ножны состоять изъ двухъ кусковъ дерева, свя занныхъ между собою кожанымъ чехломъ. Оружие это носится въ битве на Л'Ьвомъ предплечье, на ремне, или оно привешивается къ поясу, съ помощью ремешковъ, придЬланныхъ къ концу ноженъ. Наступательное оруж!е бечуановъ составляютъ также палицы, или кирри; и эти послъ\дшя они умЬютъ украсить изящной резьбой. Наряднымъ орушемъ является кирри, толстая часть которой вырезана изъ рога носорога. Одно время составляло вопросъ — былили лукъ и стрелы первоначальнымъ оружиемъ бечуановъ, или они заимствовали ихъ у бушменовъ. Въ новейшее время они, несомненно, пользовались ими, и это оруше составляло часть воорзежении маква повъ, бароковъ и батсоэтловъ. Однако, въ то время, когда Лихтениитейнъ посЬтилъ куруманскихъ бечуановъ, онъ вид'Ьлъ у наследника престола этого племени бушменскгй лукъ съ полнымъ кол чаномъ и принялъ его за победный трофей. Но ему сказали, что это оружие сохраняется для того, чтобы употребить его противъ тъ\хъ, кто его еделалъ, такъ какъ только нужда, можетъ заставить бечуановъ взяться за оружие, давно уже отвергнутое, ими. Ихъ пастухи, вооруженные одними ассагаями, всегда отдавали предпочтете самымъ короткими когда имъ приходилось бороться со стрелами бушменовъ. Зулусское воору жение оттеснило лукъ въ е страну ибосовъ, на Мозамбикекомъ берегу. Щиты (см. табл. „Южно африкансшя украшения и орудия") отличаются своей . короткой, вырезанной формой отъ более практичной и внушительной формы зулуескихъ щитовъ, но изготовляются также изъ бычачьихъ шкуръ, съ продольной палкой, украшенной перьями

Кинжалы кафровъ въ ножнахъ. (Бер линекЩ музей народовед4тя.) Х Д наст. величины. Ср. текстъ, стр. 117.

Приятное изобшпе формъ, очевидно происходящее отъ наклонности къ тонкой работе, встречается на самыхъ различныхъ орудияхъ бечуановъ. Ни у одного южноафриканскаго племени мы не находимъ эти предметы въ такомъ множестве. Резныя изделия изъ дерева, по оригинальности, изяществу и тонкости работы, у бечуановъ пре восходятъ все, что даютъ въ этомъ отношении друг!е кафрсше народы. Ложки, ручки которыхъ представляютъ самыя различный формы животныхъ, предпочтительно жираффъ, а углубления часто украшены красивыми арабесками (см. рис., стр. 73 и 102), кубки съ резными рельефами, ступки для толчения маиса изъ полувыдолбленнаго древеснаго ствола, самыя разнообразный чашки и блюда и, наконецъ, пивная кружка на трехъ ножкахъ, къ которой приделанъ въ виде крышки сосудъ для питья, представляютъ выборъ изящныхъ, практичныхъ формъ (см. рис., стр. 76). Замечательными являются и глиняныя изделия ихъ, въ числе которыхъ прежде всего следуетъ назвать большой сосудъ для запасовъ, вздутый по середине, стоя нцй на трехъ низкихъ ножкахъ; онъ достигаешь высоты человеческаго роста и прикрывается глиняной чашкой. Следуетъ заметить, что этотъ простой способъ прикрытая одного сосуда друтимъ особенно часто встречается у бечуановъ. Надъ этими сосудами для запасовъ строятся настоянця хижины изъ ветвей, и весь сборъ жатвы проса или маиса прячется въ нихъ. Но у многихъ племенъ они оставляются въ поле открытыми (см. рис.; стр. 72). Въ плетеши бечуаны также весьма опытны: они изготовляютъ красивыя циновки» и корзины. Широко распространенныя трехнопя скамейки съ выдолбленнымъ сиденьемъ и также всюду встречающаяся деревянныя головныя скамейки (см. рис. ниже) можно найти и у бечуановъ.

Въ сравнеши съ промышленной деятельностью бечуановъ, та же деятельность у зулусовъ и у юговосточныхъ кафровъ кажется гораздо более скудной. У нихъ выдаются только металличесюя работы (быть можетъ, благодаря прежнему арабскому или европейскому влиянии). Они тате искусные кузнецы, что натальское железо по качеству, повидимому, превосходить англгйское; въ особенности славятся копья сёверныхъ зулусовъ или амасвазиевъ. Интересно и разделение труда между обоими полами у амакозовъ, о чемъ подробно сообщаетъ Кропфъ. Мужчины занимаются ремеслами оружейниковъ, медниковъ, дубильщиковъ, башмачниковъ и трзе бочныхъ мастеровъ; деломъ женщинъ является портняжество, плетете кор зинъ и гончарное искусство. Назваше „дубильщикъ" не вполне верно, такъ какъ изготовлен!е кожи заключается только въ обмазывати коровьимъ навозомъ и въ выскабливании.

Головная скамейка и головная подушка зулусовъ, употребляющаяся при переноскЬ тяжестей. (Музей Берлинскаго мисыонерскаго дома.) уе наст, величины.

Въ постройке домовъ замечаются значительныя различия. Такъ какъ по закону вся земля принадлежитъ начальнику, то кафръ долженъ получить его разрениеше на постройку. Какъ настоящгй номадъ, онъ строитъ прежде всего хлевъ для скота (изибайя), обнося круглое место изгородью или частоколомъ, а въ странахъ, бедныхъ деревомъ, — камен нымъ или дерновымъ валомъ. Хгокины — одна для мужчины и по одной для каждой изъ его женъ и другихъ взрослыхъ домочадцевъ — ставятся полукругомъ плотно около хл г Ьва. Мужчина изготовляетъ около 200 за остренныхъ брусьевъ, длиною около 12 фут., и втыкаетъ ихъ по кругу въ землю; женщина связываетъ эти жерди вверху разделенными на волокна лианами, а друия жерди привязываетъ къ нимъ съ боковъ, укреиляетъ сверху траву или тростникъ и законопачиваетъ внутри промежутки между жердями смесью земли и коровьяго навоза. Вновь построенный хижины походятъ на свиные стоги. Деревня (умузи) есть кольцо хижинъ, окружающее обнце хл'бвы для скота. Все вместе окружено еще колючей изгородью, которая въ военное время настолько укрепляется, что взять ее съ помощью зулусскаго оружш является невозможнымъ. Въ этой ограде, такъ же, какъ и въ огради хлЬвовъ, делаются только одни ворота. Съ правой стороны, ближе къ входу, живетъ местная аристократия (высшие индуны въ экан дв, старииина въ другихъ деревняхъ), и здесь же принимаются гости. Отдельный хижины достаточно высоки, чтобы мужчина могъ встать въ середине ихъ; поперечникъ ихъ равняется 4—5 метрамъ. Хижина начальника имеетъ бол г Ье крупные размеры, чемъ другая, но построена по тому же основному плану. Хижины бе чуановъ имеютъ круглую форму и коническую крышу, такъ же, какъ у юго восточныхъ кафровъ, но отличаются отъ хижинъ этихъ последнихъ темъ, что на цилиндрическую стену небольшого Диаметра насажена коническая крыша, тщательно сплетенная ивъ тростника и такъ прикрепленная къ среднимъ подпоркамъ хижины, что ocTpie ея имеетъ эксцентрическое полб жение. Крыша опускается почти до земли, где она поддерживается подпорками; между ними и стеною остается крытый ходъ. Такъ какъ эти подпорки связаны между собою низкой стеною изъ терновника, облепленною глиной, то являются концентричесгая двойныя стены. У северныхъ кафровъ круглая, ульеобразная хижина (вероятно, подъ вл!ятемъ арабовъ или покорен ныхъ племенъ) уступаетъ место четырехугольной. Южную границу этого но ваго архитектурнаго стиля можно указать въ Ингамбане на морскомъ берегу; внутри страны круглая постройка захо дитъ гораздо дальше къ северу.

Деревянный сосудъ зулусовъ, въ формЬ черепахи. (Городской муяей во Франкфурте на Майне.)

Величина деревень весьма различна. Обыкновенный эканды заключаютъ отъ 500 до 1000 челов'Ькъ; Ункунгинглове, столица Дингана, вероятно, заключала ихъ около 5500; но друпя деревни обыкновенно не велики. По большей части, группы хижинъ, соответствующая величине семьи, стоятъ вместе въ общей ограде. Эта система сообщаетъ деревнямъ своеобразный характеръ, служаицй яснымъ выражениемъ патрхархальности. Такъ какъ отецъ — глава своихъ детей, то отцовская хижина находится въ центре; число хижинъ, группирующихся около нея, определяетъ значете отца.

Стесненное положенхе многихъ бечуанскихъ племенъ заставило ихъ перенести свои деревни въ пункты, наиболее защищенные. Ар бус се, во время своего путениествия въ Голубыя горы, заметилъ склонность переносить жилища на высошя места, хотя послбдвпя гораздо менее плодородны и привлекательны, чемъ равнины. Мы слышимъ объ этомъ отступ плеши въ горы у всЬхъ племенъ, угнетаемыхъ и раздробляемыхъ соседями ихъ матабелями. Прежде, напротивъ, они основывали свои жилища въ лучшихъ, богатыхъ источниками мъхтноетяхъ; бечуанскии „городъ" Куруе манъ, впервые посещенный европейцами и впоследствии часто посЬщав шгйся ими, им'Ьлъ очаровательное положение. Многия мъхта довольно людны (см. выше, стр. 90) и кажутся вдвое бол'Ье населенными, благодаря способу и порядку ихъ построекъ, требующему большого распространения. Зная это, легко понять сообщения прежнихъ путениественниковъ или мис сшнеровъ, которые говорятъ о „почти необозримыхъ" городахъ. Везд'Ь, где это возможно, ц'Ьлое племя тъхнится на одномъ мё стъ\ и, такимъ об разомъ, возникаютъ болышя местечки, размеръ которыхъ не имъетъ прямого отношения къ культурной ступени бечуановъ, и всего менъе — къ ихъ пастушеской жизни.

1—4) Глиняные сосуды кафровъ. (1—3 изъ музея МиеЫонерскаго дома, 4 изъ Музея народоведения въ Верлин'Ь.) 5) Глиняный сосудъ баротсовъ. (Мюнхенскии этнографически музей.) Х Д настоящ. величины.

Хотя скотоводство и составляетъ главное зашше юговосточныхъ каф ровъ, но они вовсе не пренебрегаютъ земледъеемъ, которое они мо гутъ вести въ болынихъ размерахъ, благодаря климату и почв'Ь. Всего первобытное земледШе бечуановъ, между тъчмъ, какъ къ северу оно npio бретаеть все большее значение, хотя по преимуществу имъ занимаются покоренные народы для своихъ воинственныхъ завоевателей. Вблизи хижины или несколько дшгЪе отъ нея лежитъ огородъ или полевой уча стокъ (инзиму), который обыкновенно также обносится изгородью. Очистка и правильное выжигаше пустующихъ пространствъ (что у Мозамбик скихъ португальцевъ прошлаго столтшя, на берегу Наталя, носило назва Hie fumo [дымъ]) есть дъло мужскихъ членовъ хозяйства, а обработка поля въ собственномъ смысле — женщинъ и Д'Ьвушекъ. БолОе важныя полевыя работы производятся общими силами. Во время посадки, которое ежегодно устанавливается начальникомъ, все поле перекапываютъ мотыкой; зат г Ьмъ, послъ перваго дождя, съ радостными восклицатями и пъснями, приступаютъ къ посадке кафрскаго проса или маиса. Кромъ того, въ невъроят ныхъ количествахъ возд г Ьлываютея табакъ и конопля, употребляемые зулусами для курения. Конопля широко распространилась еще въ дикомъ состояния; даже и табакъ, уже много лътъ тому назадъ, находили на ж% стахъ, гдъ нъкогда стояли деревни. Сторожевыя вышки, сдъланныя изъ дерева или сплетенныя изъ сучьевъ, ставятся въ поляхъ, и въ шгжнемъ пом'Ьщети ихъ во время жатвы живетъ вся семья, а въ остальное время — сторожъ, разгоняющей зерноядныхъ птицъ. Въ январье происходить жатва, самое веселое время года и единственное, когда мужчины, женщины и дъти прилагаютъ руки къ одной и той же работъ, и притомъ одинаково охотно. До этого времени запрещается пользоваться зерномъ, и прежде за это полагалась даже смертная казнь. Затъмъ происходить праздникъ жатвы, въ краль начальника или короля, обыкновенно во время полнолу шя. При этомъ колютъ быковъ, поджариваютъ мясо на огнь и поьдаютъ его массами, пьютъ учаллу и курятъ. Лишь послъ того всъ начинаютъ ьсть сборъ новой жатвы. Это же время предназначается для исправления хижинъ и изгородей; тогдаже предпочтительно воины выступаютъ въ свои хищничесшя экспедиции. Кафрскому просу достается большая часть труда, и оно служить основой питашя семьи. Его хранятъ въ ямахъ для запасовъ, которыя выкапываются въ хльвь, въ видь просторныхъ углубление съ узкимъ входомъ; въ нихъ могутъ вмьщаться больння количества хльба. Помимо того, небольшая часть запаса хранится въ яйцеобразыомъ, болыпомъ, плотно оплетенномъ травою сосудъ, поставленномъ на обрубкь дерева на земль, но еще чаще въ особой хижинь, высотою въ человьческий ростъ. Пучки колосьевъ нередко подвешиваются также къ крышь жилой хижины.

Бечуанск1й городъ Шошонгъ (По наброску Френка Оэтса)

Такимъ образомъ, пища кафра заимствуется имъ довольно равномьрно отъ его полей и стадъ. Основою ея является молоко въ кисломъ видь (амази) и раздробленный маисъ (амабеле) или просо (умбила). Для ьды этого нащональнаго кушанья, которое служить также обычнымъ уго щениемъ гостей, употребляются несколько странныя на видъ, упомянутыя выше деревянныя ложки (см. стр. 107). Мясо 4дятъ также въ вареномъ или жареномъ видь, и ъдятъ его очень много; по разсчету Г ар дин ер а, 4—5 человъкъ могутъ съесть быка, съ внутренностями и жилами, въ полтора дня. Солидный кафръ для двухъ своихъ ежедневныхъ трапезъ, утренней и вечерней, пользуется, кромь каши съ амази, овощами, пивомъ, а часто и мясомъ, и въ промежуткахъ потребляетъ много нюхательнаго и куритель наго табаку, а иногда и дахи. Зулусъ, нюхая больше всЬхъ другихъ изъ южноафриканцевъ (см. рис., стр. 80, 123 и 125), курить немного менье своихъ сосьдей на югь и западь; водяная трубка (см. рис., стр. 77 и 126), сделанная изъ рога антилопы, всего чаще куду, и для него составляетъ главный источникъ нервовозбудительныхъ наслаждешй. Къ одуряющей конопле (изангу) не всегда примешивается табакъ, и часто одной трубки достаточно для одурения цЬлаго общества курилыциковъ.

Влияние воинственныхъ стремлении на отношения внутри племени и, въ особенности, на семейную жизнь можно видеть у зулусовъ въ его край немъ проявлении. Между темъ, какъ у козовъ, несмотря на полигам1ю, въ настоящее время является правиломъ относительно счастливая, мало нарушаемая внешними собьшями семейная жизнь, въ прежтя воинствен ный времена семья была жертвой государственной организации. Она соответствовала воинственной политике зулусскихъ королей со временъ Чаки, который, ради удержашя мужчинъ подъ своею властью и развитая въ нихъ военнаго духа, позволялъ имъ вступать въ бракъ насколько возможно позже; этотъ король самъ воздерживался отъ брака и ни одного изъ дъ тей не признавалъ е

только юноши оказывались въ состоянии быть полезными своимъ роднымъ. Но патриархальная основная черта, которзчо мы находимъ въ такомъ ръзкомъ выражении у большинства пастушескихъ народовъ, обнаруживается и здесь. Отецъ является господиномъ и, по отношещю къ женской части семьи, соб ственникомъ ея. Точно также и король — отецъ народа, который ожидаетъ отъ него не только управления, но и участая и помощи во всъхъ своихъ бъдствияхъ. Женщина занимаетъ невысокое положете. Жены короля должны были двигаться въ домъ своего супруга не иначе, какъ на колъняхъ.

Приобрътение женъ покупкою ни у одного кафрскаго племени не проводилось такъ последовательно, какъ у зулусовъ, и ни у кого оно не пустило такихъ глубокихъ корней. Когда англ1йское правительство, несколько летъ тому назадъ, намеревалось въ Натале воспротивиться этому обычаю (укулобола) законодательнымъ порядкомъ, то оно встретило более упорное сопротивление, чемъ для всякой другой реформы. Самые глубоюе корни этотъ обычай пустилъ въ сердце женщинъ, въ глазахъ которыхъ ценность ихъ становится темъ выше, чемъ больше число штукъ рогатаго скота, которое выплачивается за нихъ. Съ другой стороны, и мужчина, по большей части, едва ли былъбы склоненъ получить жену даромъ; это унизилобы его въ собственныхъ глазахъ. Силу обоюднаго признашя брачный союзъ получаетъ только путемъ покупки. Все южные кафры допу скаютъ, что близкое родство служитъ препятствиемъ къ браку: соответственно тому, они запрещаютъ бракъ между братьями и сестрами, дядями и племянницами, тетками и племянниками. У нъкоторыхъ бечуан скихъ племенъ (по К а за ли су) даже бракъ между двоюродными братьями и сестрами считается кровосмъшениемъ. Но у большинства племенъ весьма развить развратъ вяте брака. Послв общественныхъ работъ двухъ деревень, послъ праздниковъ, при посвящеши дьвушекъ, происходить половое смтешение, являющееся насмешкой надъ бракомъ. Похищение девушскь въ пользу начальника (что считается почетнымъ для похищенной) случается нередко. Т'Ьмъ не мен г Ье, рядомъ съ ткъ измена супружеской верности и изнасиловаше строго наказываются, какъ нарушеьпе собственности.

Домашняя утварь кафровъ. (Музе! Берлинскаго миссшнерскаго общества.) Vio наст, величины.

Свадебныя празднества, которыя проходятъ одинаково у всъхъ южныхъ кафровъ, у зулусовъ состоять въ торжественномъ препровож деши невъсты въ хижину жениха, причемъ родственники и друзья составляясь многочисленную свиту. Они приводятъ съ собою двт, штуки ро гатаго скота, изъ которыхъ одна убивается, чтобы склонить высндя силы послать счастье новому домохозяйству, а другая должна положить начало новому стаду въ хлъв!> жениха, опустъвшемъ всл , Ьдствие покупки невесты. Въ прежнее время неввстБ вручались жерновъ, метла и миска, а жениху — пучекъ ассагаевъ и топоръ, что должно было служить символами ихъ будущего назначения. У козовъ невъста выдергиваетъ перо изъ головного украшения жениха и втыкаетъ его въ свои волосы. Заттемъ она беретъ копье, торжественно идетъ въ краль для скота и бросаетъ копье за изгородь, такъ, чтобъ оно воткнулось въ землю. Свадебный пиръ приготовляется изъ мяса быка жениха, причемъ этого быка убиваетъ старииина деревни, и изъ мяса другого, котораго женихъ даритъ своей теще. Затемъ у некоторыхъ племенъ следуетъ „омовение съ бусами": изъ тыквеннаго сосуда съ водою и бусами невеста опрыскиваетъ сперва руки жениха и его друзей, а заттзмъ этотъ послтэдшй делаетъ то же самое невесте и ея друзьямъ, после чего бусы вытряхиваются, и все разбираютъ ихъ. Въ закличете, старииины деревни внушаютъ молодой паре правила прилежашя и добраго поведении, не стесняясь при этомъ въ выраженияхъ.

Табатерка зулусовъ, изъ буйволоваго рога. (Берлинский музей народов'Ьд'Ьшя.) 7з наст, величины. Ср. текстъ, стр. 122.

Уродливыя и болезненныя дети не оставляются въ живыхъ. Более взрослыя дети живутъ въ строгомъ патриархальномъ повиновети, и тесная связь съ родителями составляетъ светлую точку въ жизни зулусовъ, даже въ темной истории зулусской династш. Чака, не относивнийся доброжелательно ни къ одному человеку, былъ такъ преданъ своей матери, что ея влияние на него получило политическое значение; смерть ея была однимъ изъ немногихъ событий, когда онъ выказалъ челов г Ьческия чувства. Трога теленъ прим'Ьръ одного мелкаго начальника, который съ земными поклонами просилъ, чтобы его наказали вместо некоторыхъ родственныхъ ему детей, которымъ угрожала смерть за бегство. Обычай обр'Ьзантя, соверииаемый въ юношескомъ возрасти, у зулусовъ, такъ же, какъ и у бечуановъ, связанъ съ переменой имени, раскрашивашемъ т г Ьла белой краской, погружен!емъ въ реку и пр.; точно также д'ъвушекъ наставляютъ въ ихъ будущихъ обязанностяхъ пожилыя женщины. Впрочемъ, обрьзаше у зулусовъ въ последше годы все более и более исчезаетъ.

Королевская власть у зулусовъ представляетъ собою ограниченный деспотизмъ. Въ системе управления ограничение заключается во влтятельномъ положении обоихъ главныхъ индунъ, соединяющихъ въ одномъ лице министра и главнокомандующего. Предполагается, что ни одна важная мера не можетъ быть принята безъ ихъ вмешательства. Гардинеръ находилъ въ первые годы правления Дингана ихъ влияние столь значительнымъ, что онъ называлъ тогда правление зулусовъ триумвиратомъ; не напрасно они хвалились ему, что представляюсь собою очи и уши короля. Делами, въ которыхъ даже более крутые властители, чтзмъ тогдашшй Динганъ, ничего не предпринимаюте бываютъ объявлете войны, смертные приговоры и переделы земли. Изъ военной добычи королю также достается только часть. Совместно съ индунами, онъ назначаетъ индунъ низпгихъ степеней. Высшее отправление правосудия также связано съ ними. У другихъ кафр

скихъ племенъ выступаетъ советъ умапакатовъ, посредниковъ между правителемъ и народомъ, и нередко стоитъ выше того и другого. „Тирашя нейтрализуется столкновениями интересовъ тирановъ" (Наугаусъ). По отношешю къ молодому властителю, они иногда осмеливаются даже делать постановления объ его низложении, и возводятъ на престолъ коголибо изъ своей среды. Темъ не менее, королю принадлежатъ обширныя права, которыя создаетъ для него положение патриархальнаго начальника племени передъ всемъ народомъ. Ему принадлежитъ право собственности на всю землю и на все имущество народа; тамъ не существуетъ личной земельной собственности, а лишь известныя права относительно расположения деревень и пастбищъ; но король владъ"етъ для собственнаго пользоващя изв'встнымъ числомъ деревень, такъ же, какъ и Bbicniie индуны. Такииже права, хотя и ограниченныя, король имЬетъ надъ жизнью и временемъ своего народа. Конфискованныя имущества составляютъ главный доходъ кафрскаго начальника, и, кроме того, более или менее добровольные подарки, особенно богатые при объявлении возмужалости; Ни одинъ изъ под данныхъ не можетъ принять подарокъ безъ разр'ъшения короля. Правда, этотъ послт>дшй — не ленивый восточный деспотъ, а несетъ на себе не малое число довольно трудныхъ обязанностей. Какъ высппй военачаль никъ, онъ долженъ кормить солдатъ, вооружать ихъ, награждать, когда это нужно, подбадривать или наказывать. Онъ присматриваетъ за своими стадами, который настолько считаются государственной собственностью, что ихъ мясомъ кормятъ армш, а изъ ихъ кожъ вьгрезываютъ щиты Онъ устанавливаетъ начало жатвы и пользоваше каждымъ родомъ плодовъ. Всяшй, кто прйзжаетъ ко двору, ожидаетъ отъ него щедрыхъ подарковъ: безъ щедрости влияние его было бы незначительнымъ. Наконецъ, онъ считается главнымъ врачемъ своего народа.

Камепныя табачный трубки зулусовъ. (Музей Берлинскаго миссшнерскаго дома/) Ср. текстъ, стр. 122.

Такъ какъ зулусскому королю, наравне съ болынинстврмъ другихъ негрскихъ правителей, принадлежала моношшя торговли, онъ одинъ только могъ снабжать всвхъ бусами и оруяиемъ, какихъ они могли желать, и требовашя на нихъ были действительно велики. Впрочемъ, эти правители стояли всегда далеко отъ восточной пышности. Скорее можно было бы говорить о военной простоте, если бы толпы женщинъ и безпре дЪльный произволъ прихотей не вмешивались въ дело. Мисскииеръ, при бывппй въ 1835 г. въ краль Дингана, разсказываетъ, какъ онъ былъ под веденъ младшимъ начальникомъ къ изгороди, окружавшей дворецъ, и здесь ждалъ, пока надъ изгородью не появились голова и грудь сильнаго, обна женнаго человека, который долгое время глядълъ на него, не говоря ни слова. Только когда былъ пригнанъ быкъ, онъ сказалъ: „это животное я вамъ даю на убой". Черезъ некоторое время онъ вышелъ изъ воротъ, медленно подошелъ къ миссшнеру и стоялъ передъ нимъ, какъ изваяние, пока ему не былъ поданъ стулъ. Это былъ Динганъ. Первый вопросъ его былъ о поведеши проводниковъ, второй — о цели прибытия путениественника, а третгй — о привезенныхъ подаркахъ.

Государственная жизнь бечуановъ имеетъ менее воинственный характеръ, хотя и изъ ихъ среды выходили велите завоеватели. Власть ихъ начальника также деспотическая, ограниченная совтЬтомъ старииинъ (по большей части, двухъ монемотце, т. е. бургомистровъ) и сильнымъ обще ственнымъ мн1шиемъ. Въ томъ, что и у нихъ есть идеалъ благороднаго правителя, насъ убтзждаетъ сказаше о Мотлуме, правнуке Монагина, родоначальника басутовъ, который въ устахъ вс г Ьхъ племенъ этого народа продолжаетъ еще жить, какъ образецъ правителя. Онъ господствовалъ надъ всЬми племенами, былъ справедливъ, кротокъ и доступенъ; вдовъ и сиротъ онъ бралъ подъ свою особую защиту. Но всего бодее содействовала усиленно его славы и его власти впервые введенная имъ система давать женъ молодымъ людямъ, которые не въ силахъ были купить ихъ, причемъ эти люди, со всЬми своими семьями, подъ назвашемъ батлауковъ (полурабовъ), посвящали себя службе королю и составляли свиту самыхъ върныхъ и преданныхъ вассаловъ, какихъ только можетъ желать правитель. Мотлуме былъ ум г Ьренъ въ едъ и пилъ только воду и молоко. Онъ предпочиталъ общество детей обществу взрослыхъ, объясняя, что „маленьше лучше большихъ". Ни одинъ мосуто не посЬтилъ столько земель и народовъ, какъ Мотлуме. Онъ былъ даяее у сЬверныхъ людоъдовъ. Въ одномъ изъ своихъ путениеств1й онъ встретился съ начальникомъ бутабетовъ, Мошениемъ, и далъ ему совътъ узнать людей, которыми онъ со временемъ будетъ управлять.

Жены Кэчвейо. (По фотографии, принадлежащей Мяссшнерскому дому въ Берлине.)

По возвращении домой, онъ занимался размышлениями и разговорами о сущности Mipa и людей. Онъ оставилъ нъсколько изречешй, которыя еще долго послъ него жили въ устахъ народа. На смертномъ одр г Ь въ 1819 г. онъ ясаловался, что ему не суждено отвести свой народъ въ такое м г Ьсто, гдебы онъ могъ жить въ миръ. „После моей смерти", возвъстилъ онъ, умирая, „на востоке поднимется красное облако и истребить наши племена; отцы будутъ есть своихъ детей. Кланяюсь вамъ и ухожу къ сво имъ предкамъ."

Ка$ peKia орудгя: 1, 2) начальничеете жезлы, 3) танцевальная трость, 4) палка съ фетишами, 5) конецъ кароса, 6) махалка отъ мухъ, которую носятъ прикрепленною къ головнымъ волосамъ, 7) метелка и&ъ перьевъ, 8) танцевальное ожерелье, 9) украшение для колънъ. (Музей Берлинскаго Миссшнерскаго дома.) 7 10 наст, величины.

Основою государства зу лусовъ является управле Hie во иск о мъ. Армия зулусовъ есть одна изъ самыхъ соверииенныхъ, д г Ьятельныхъ и прочныхъ организащй негров ъ. Мужское населете съ ранней юности воспитывается прежде всего для военной службы. Зулуссюе крали, въ действительности, лишь болыше лагери, где все мужчины, молодые и старые, распределены по тремъ воен нымъ категориямъ— ветера новъ (умпагати), молодыхъ солдатъ (изимпортло, изин зисва) и мальчиковъ, еще не служившихъ(амабуту). Отли чительнымъ знакомь двухъ первыхъ категории служить головное кольцо. Даже и въ мирноевремя около половины жизни мужчинъ проходить въ военныхъ. упраяниенияхъ и подготовке всякаго рода. При Дингане по .всей стране зулусовъ было разсЬяно 14—16 болынихъ и малыхъ экандъ, которыя можно назвать городами бараковъ; въ болыпихъ стоялъ гарнизо номъ полкъ, отъ 600 до 1000 челов'Ькъ. Въ то время воен ную силу, какую зулусы могли выставить въ поле, высчитывали въ 50 тыс. чело в г Ькъ (некоторые даже въ 100 т.), и половина ея всегда была готова къ бою. Известное число офицеровъ (иыдунъ) иунтеръофицеровъ командовали полкомъ, а главный индуна считался главно командующимъ. Главный го родъ страны былъ, въ сущности, не что иное, какъ самая большая изъ этихъ экандъ, и состоялъ подъ начальствомъ двадцати ин дунъ, изъ которыхъ двое высшихъ были въ то же время первыми советниками короля и марииалами армш. Полкъ, въ которомъ здесь было около 900 человеку представлялъ собою нечто вроде гвардш; въ немъ начальники болъе мелкихъ городовъ должны были поочередно служить по году — превосходное средство, чтобы насел ение страны проникалось духомъ, исходя щимъ изъ столицы, чтобы иметь въ рукахъ заложниковъ, въ случае не повиновения, и самыхъ влиятельныхъ лицъ страны держать въ безопасной близости. Для поддержании связи этихъ гарнйзоновъ съ головою и серд цемъ страны пользовались и другими средствами. Посл'Ь своихъ эволю щй и танцевъ. причемъ тълеснымъ упражнениямъ придавалось большое значете, войска шли въ столицу, гдъ они должны были быть „представлены". Они были обязаны приибрътать тамъ новые щиты, такъ какъ лишь въ столице убивалось достаточное количество скота.

СобФтццеи Сапдилп. (По фотографии, принадлежащей Мисшодсрскоыу дому въ БерлшгЬ.) См. также рис., стр. 27 и т. I , етр. 131.

Вручение щитовъ въ столице Дингана описывается елъдующимъ образомъ: когда королю было возвещено о прибыли воиновъ къ главнымъ воротамъ, Динганъ приказалъ впустить ихъ, и они тотчасъ же, съ крикомъ и дикими размахивашями своихъ па локъ, бросились въ городъ, но остановились въ почтительномъ отдалеши отъ иссигордло и построились въ одну лишю. Динганъ, между тъмъ, показался на своемъ подножш, и, при видъ его, общее восклицаше „байятэ" пробвжало по рядамъ. Вскоръ послъ того онъ выступилъ передъ лшпей, гдъ занялъ мъсто въ полукружш своихъ генераловъ. Тогда поднялся одинъ изъ обоихъ главныхъ индунъ и обратился къ отряду, который недавно соверииилъ безуспешный походъ въ страну матабелей, съ речыо, уснащенной многими ироническими выходками, на которую предводитель этихъ воиновъ, лишенныхъ щита, отв'Ьчалъ не мешЬе сильнымъ оправдашемъ самого себя и своихъ людей. Послвдовалъ горячШ диалогъ съ самыми дикими прыжками и жестами, въ которомъ принимали участае и некоторые унтеръ офицеры этого отряда. Когда взаимные упреки дошли до наивысшей силы, выступилъ Динганъ съ Соломоновскимъ рйше шемъ, громко объявивъ имъ, что они не прежде получать щиты, какъ приведутъ къ нему скотъ Мосиликатце. При выраженияхъ одобретя, вызванныхъ этимъ неожиданнымъ требовашемъ, рнъ удалился обратно, и вскоръ было принесено пиво для солдатъ, которые затъмъ ушли, чтобы собрать остатокъ своего полка для порученной имъ хищнической экспе диции. Между т'Ьмъ, желаше или приказаше Дингана было вскоре послй того взято назадъ, и дней черезъ 10 или 12 возвратился отрядъ, видимо, посланный только для испыташя, и получилъ назадъ свои щиты.

Въ битвахъ зулусовъ, о которыхъ такъ много можетъ разсказать история южной Африки, дЬяо шло не о шуточномъ фехтоваши, которое д&лаетъ смешными „войны" многихъ западныхъ африканцевъ, но всегда велось серьезно и не только противъ б'Ьлыхъ. Очевидецъ описываетъ битву, которая въ 1856 г. произошла на берегахъ Тугелы, между Умбелази и Кеч вейо и решила вопросъ о господстве въ стране зулусовъ. Полкъ ветера новъ съ силой отгъснилъ 2—3 тысячи человйкъ, бросился на одинъ изъ молодыхъ полковъ Кечвейо, уничтожилъ его послъ схватки, покрывшей поле трупами, и съ породившими рядами двинулся дальше; другой полкъ Кечвейо двинулся на мЬсто разбитаго, и завязалась долгая и жестокая битва, пока победа не склонилась опять на сторону ветерановъ. Но они дорого заплатили за нее и не были уже въ состояши продолжать наступ ление; тогда вожди этихъ храбрыхъ отрядовъ собрали остатки ихъ въ одно ядро и сражались, пока ни одного не осталось въ живыхъ. Земля кру гомъ покрылась трупами. Этотъ храбрый натискъ мало, однако, принесъ пользы Умбелази, такъ какъ полки Кечвейо все болйе и болйе оттесняли его воиновъ, до береговъ Тугелы и даже въ самую рЬку. Тысячи пали на поли битвы и тысячи погибли въ волнахъ. Въ войнй съ дисциплинированными и хорошо вооруженными европейскими войсками зулусы оказывались сильными только въ нападении; поэтому худшимъ врагомъ англичанъ во всъхъ войнахъ съ зулусами являлась ихъ собственная безпечность. Въ открытомъ поли зулусы недолго могли выдерживать ружейный огонь. О нихъ можно сказать, что у нихъ достаточно мужества, но нбтъ стойкости. Даже ветераны Дингана отрядомъ буровъ, числомъ около 200, подъ начальствомъ Преториуса, въ 1837 г. были разбиты на голову, между тЬмъ, какъ со стороны послЪднихъ не было потерь, достойныхъ внимашя. Только подъ управлениемъ Кечвейо зулусы получили на руки большее число ружей.

Въ безбрач1и зулусские властители стояли впереди своихъ солдатъ, подавая имъ примеръ: ни Чака, ни Динганъ никогда не были женаты, согласно обычаю страны; тЪмъ не менее, это не устранило ряда насиль ственныхъ переворотовъ, которые составляютъ печальное отличие истории зулусовъ. Обыкновенно король давалъ разръшение на вступление въ бракъ только е старъ\йшимъ солдатамъ, которые чаще отличались на войшЬ, » иногда случалось, что онъ давалъ его разомъ особенно заслуженному или счастливому полку. Напротивъ, число наложницъ въ экандй было неогра ниченнымъ. Изъ всЬхъ экандъ, гдъ не позволялось вступление въ бракъ, во времена Чаки только одна эканда могла имълъ дътей. Легко понять, насколько постоянные хищничесме походы требовали пополнения рт>дъ\в шаго, благодаря имъ, населения. И действительно, потребность въ женщи нахъ представляла такую же могущественную пружину въ безпрерывныхъ войнахъ зулусовъ, какъ и стремление иметь рогатый скотъ.

Воинъ пондо. (По фотографии, принадлежащей Миссгонерскому дому въ Берлине.) Ср. текстъ, стр. 136.

Воины питаются мясомъ и пивомъ на королевский счетъ. Къ самымъ характерными сценамъ зулусской жизни принадлежитъ картина, какъ женщины, длинными рядами и съ однообразнымъ пъшемъ, каждое утро и вечеръ отправляются къ огороженной площади, месту обеда воиновъ, держа каждая большой горииокъ пива на голове. Въ военное время обозъ (эзибуто), состоящей изъ женщинъ, мальчиковъ и прежнихъ воен нопл'внныхъ, гонитъ скотъ, нужный для прокормления армш; брать для нихъ полевые плоды является тогда правомъ короля. Этотъ обозъ варитъ и жаритъ пищу для воиновъ, доставляетъ имъ воду и несетъ циновки и одеяла, такъ что солдатамъ въ походе приходится только нести свое ору жие. То, что при военномъ снаряжеши у нихъ должно быть такъ же, какъ и у насъ, а именно — врачи и фельдшера, заменяется знахарями и колдунами, которые, при выступлении въ походъ, заставляютъ армш соверииать „очищение", причемъ она ставится въ виде круга, а передъ битвой они „призываютъ победу". Передъ темъ каждый воинъ долженъ соверииить продолжительное лечение, съ рвотными и слабительными средствами; затъ\мъ слътгуетъ укртшление тела, очищеннаго отъ всего дурного, обильнымъ потреблениемъ мяса и пива, и загьмъ большое очищение и посвящение передъ королемъ и всеми военачальниками. Тогда у живого быка вырезывается кусокъ мяса изъ плеча, поджаривается съ горькими травами на угольяхъ и раздается войскамъ по кусочку. Тотъ, кто выплюнетъ горькии кусокъ, наказывается смертью. Затемъ колдуну приносятъ еще какоето лекарство, которымъ онъ опрыскиваетъ воиновъ, съ помощью бычачьяго хвоста. То и другое соверииается съ таинственными знаками и бормоташемъ какихъ то словъ.

Въ меныпемъ развитш, но сходную въ основныхъ чертахъ, находимъ мы эту военную организащю у про чихъ кафрскихъ племенъ востока. Войско козовъ разделяется на два боль нпя отдъления, въ одно изъ которыхъ входятъ ветераны или герои, а въ другое — молодые воины или круглыя головы; головное украшение и знакъ отличия первыхъ составляютъ журавлиныя крылья. Мы слышимъ также и о телохранителяхъ начальниковъ. Главнымъ оружиемъ и здесь является метательное копье, вследствие чего битва бываетъ менее правильной, чемъ у зулусовъ, нечто вроде перестрелки вразсыпную, имеющей, темъ не менее, во многихъ случаяхъ довольно кровопролитный конецъ.

Изъ всехъ учреждешй зулусовъ особенно развита и типична для обычаевъ прочихъ кафровъ правовая жизнь, которую можно поставить вследъ за военной. Она не лишена грубыхъ чертъ, проходящихъ по всей жизни этого народа, но нигде нельзя найти более многочисленныхъ отголосковъ цивилизованныхъ воззрешй и, повидимому, нигде нельзя встретить более связующихъ точекъ для культурныхъ влияшй. Ихъ правовыя понятая, по нашимъ воззрениямъ, часто представляются запутанными, но въ нихъ замечается сильная потребность найти правду въ. сиорныхъ случаяхъ, и на это тратится много времени и труда. Судьями у нихъ являются начальники и король, которому предоставляется последнее и высшее рениете. При Чакъ каждое воровство наказывалось смертью, но то же бывало за каждое чиханье и отплевываньё въ присутствш тирана и за незаплаканные глаза послъ смерти родственника короля. Кечвейо, напротивъ, оставилъ смертную казнь только для дезертировъ, колдуновъ и отравителей.

Воины матабели. (По фотограф!и.)

Когда онъ въ 1872 году наследоваль своему отцу Мпанде,. англгйскии резидентъ Шепстонъ убедилъ его ввести среди другихъ реформъ также законъ, что никто не можетъ быть умерщвленъ безъ процесса. Формально это было сделано, но именно это наиболее человъчное и естественное нововведете никогда не осуществлялось на д'бл'ъ, такъ какъ оно затронулобы одинъ изъ самыхъ крйпкихъ корней королевской власти. Наказашя за болъе легше проступки состоять въ пени, взимаемой скотомъ. Похититель скота вынуждается къ уплате двойного, даже десятернаго количества его. Даже оскорблетя искупаются скотомъ, а если родственники этого требуютъ, то и смертной казнью, которая въ мирныя времена должна быть редкимь явлетемъ. Наугаусъ приводить для юго восточныхъ кафровъ 5 или 6 головъ рогатаго скота, какъ денежную пеню за убгйство, УбШство человека, который, по общему мнънпо, околдовывалъ другихъ, не подлежитъ наказание. Смертная казнь представляетъ поразительное разнообразие. Свертываше шеи, повъшение, задушение,е раздробле те затылка, побивате палицами, сажаше на колъ, свержение со скалы — принадлежать къ самымъ употребительнымъ формамъ. Трупы казненныхъ предоставляются на съъдение хищнымъ животнымъ.

Въ судебномъ процессъ ихъ играетъ роль клятва умерииими родителями или начальниками, и принимаются во внимаше сходные предшествую пце случаи. Судоговорение ведется съ ораторскими распространетями. Человъ\къ, задумавши принести жалобу противъ другого, собираетъ своихъ друзей или сосъдей, которые, съ оружиемъ въ рукахъ, отправляются вмъ стъ съ нимъ къ хижинъе или деревне обвиняемаго, садятся тамъ на вид номъ мбстъ и спокойно ждутъ д&йствш своего прибьтя. Вскоре собираются, въ такомъ же молчаливомъ ожидаши, противъ нихъ взрослые мужчины, живупце по сосъдству или въ самой этой деревнв. Изъ ихъ среды раздается возгласъ, обращенный къ непрошеннымъ пришельцамъ: „скажите намъ вашу новость". Ораторъ произносить точное изложение жалобы; его спутники прерываютъ эту ръчь множествомъ дополнешй и исправле Ш.Й, а противная партия — безконечными перекрестными вопросами. Но этимъ судебное состязаше еще не кончается. На другой день обвиняемые выставляютъ людей, пользующихся славой искусныхъ ддалектиковъ. Они начинаютъ излагать свое воззр'вше, партая обвинителя вновь приводить свои, и противники ея, въ свою очередь, стараются ее опровергнуть придирчивыми и хитрыми приемами въ каждомъ отдЬльномъ пунктв. Если ораторъ утомленъ, то выступаетъ другой и проходить опять тотъже путь, прибавляя къ сказанному новые аргументы. Когда уже исчерпаны всв доводы за и противъ съ объихъ сторонъ, жалобщики удаляются; объ партш взвъ шиваютъ выгоды и невыгоды своего положения. Если одна изъ нихъ чувствуетъ, что не можетъ держаться, то она начинаетъ съ предложения возможно менынихъ уступокъ. Если не получается никакого ръшения, жалобщики обращаются къ умпакати сосъдняго округа. Въ его присутствии весь спорь подробно обсуждается вновь. Интимныя отно шения и въ особенности сёмейныя несоглайя обсуждаются съ особенной охотой. Проходить около недели прежде, чемъ послвдуетъ ръщение умпакати. Если онъ не въ силахъ постановить рвшение, или какаялибо изъ партгй недовольна этимъ послъднимъ, то жалоба можетъ быть передана начальнику и собрание совета. Когда истецъ приближается къ нему, онъ уже издали кричитъ: „я приношу жалобу". На что слътгуетъ ответь: „противъ кого твоя жалоба"? При такомъ обмънъ фразами на разстоящи, истецъ приближается вмъстъ со своимъ обществомъ, пока не достиг нетъ опредъленнаго мъста, шагахъ въ 50 отъ хижины совъта; тамъ онъ останавливается и спокойно усаживается. Когда ктолибо выходить изъ хижины совета и проходить мимо общества жалобщиковъ, онъ спраши ваетъ: „на кого вы жалуетесь"? И прибывппе излагаютъ ему дъло, что можетъ повторяться несколько разъ. И начальникъ проходить мимо, не останавливаясь, а спрашиваетъ и отвъчаетъ на извъстномъ разстоянии. Отъ доброй воли совета зависитъ продолжать этотъ допросъ болъе или менъе долго. Затъмъ дъло должно быть принято имъ къ разсмотрънии; тогда призывается противная пария. Начальникъ сидитъ или лежитъу повиди мому, соверииенно равнодушно на своей циновкв среди совъта. Наконецъ, дъло подготовлено настолько, что онъ можетъ изречь свой приговоръ. Когда это соверииится, партия, въ пользу которой состоялся приговоръ, бросается къ его ногамъ, покрываетъ ихъ поцелуями и восхваляетъ въ преуве личенныхъ выраженияхъ его мудрость и справедливость. Но съ „большой площади" небольшая вооруженная сила приходить на помощь побвдителямь въ судебномъ споръ\ чтобы добиться повиновения ръшешю начальника и, главнымъ образомъ, для того, чтобы потребовать учасйя его во взиманщ ¦ наложеннаго штрафа. Этимъ и оканчивается споръ. При отсутствш средствъ у обвиняемаго, вся семья вступается за него. Долговые процессы возбуждаются иногда по прошествш десятилтэтШ.

Съ грубой суровостью наказываются проступки противъ короля; здесь приговоръ направленъ не только противъ преступника, но и противъ всего его имущества; все оно „съедается". Нигде произволъ обвинения и оиуждения не достигаетъ такой степени, какъ здесь. CyeBfepie , естественно, играетъ при этомъ главную роль. Въ основаше ложнаго обвинения Питера Ретифа и 66ти его товарищей въ убийстве, Динганъ выставилъ, что все они колдуны. И даже передъ ихъ трупами страхъ народа былъ такъ великъ, что буры, черезъ 10 мъхяцевъ после покорения краля Дингана, нашли трупы въ томъже виде, въ какомъ они были выброшены на съедете корииунамъ. Наугаусъ называетъ обвинения въ колдовстве „кафрской государственной машиной для удалетя неприятныхъ субъектовъ' и для конфискации ихъ имущества."

Сказаннаго достаточно, чтобы судить о характере и д , вйствияхъ, нравахъ и обычаяхъ кафрскихъ народовъ. Противоположно общей для всЬхъ черте, свойственной всЬмъ племенамъ кафровъ, уклонения въ отдъ'льныхъ подробностяхъ несущественны и незначительны. Эти народы, въ действительности, разделяются между собою положениемъ своего мт>стообиташя и своей историей. Какъ ни малъ промежутокъ, который мы можемъ окинуть взглядомъ назадъ, но онъ содержитъ многое, что можетъ углубить наше понимаше. Португальцы и голландцы встречали темныя племена на восточномъ и юговосточномъ берегу Африки и назвали ихъ „кафрами", то есть, неверными, именемъ, какимъ называли ихъ арабы. Они распространялись къ западу, за Большую Рыбную ръку, но недалеко, такъ что она имъ уже въ 1780 г. была поставлена границей. Она обозначаетъ также и южную границу ихъ распространения. Связь южныхъ кафровъ, вступавшихъ въ безко нечные споры о границахъ съ голландцами, а. позднее съ англичанами, съ кафрами, наблюдавшимися португальцами далее къ северу, вскоре была установлена. Тогда съ радостью замечали, что во многихъ столкновешяхъ между собою отдельныя племена вытисняли или поглощали другихъ.

Въ этой путанице остается незыблемымъ, что козы (амакоза или ама ксоза 1 ) всегда были самыми южными. Имя ихъ встречается уже въ 1687 г., въ форме „магозе", на юговосточномъ берегу, и именно съ ними европейцы впервые столкнулись въ южной Африке. Отъ Большой Рыбной реки и отъ подножья Снеговыхъ горъ они, во время борьбы съ европейцами, все более и более были оттесняемы къ северу и востоку, и область ихъ въ настоящее время имеетъ границами—на юге реку Кеи, вместе съ ея притокомъ Индве, на севере—реку Умтанфуну, на востоке —море, а на западе — Драконовы горы. Здесь жили некогда две болытя ветви этого племени — галеки и гахабы; но изъ нихъ только первые существуютъ въ качестве самостоятельяаго племени, а последше утратили общее назваше и распались на множество мелкихъ племенъ. Къ нимъ принадлежатъ племена Ндламбе, Мбалу, Гвали, Душане, Гайка и др. Число галековъ въ 1856 г. доходило до 70 тысячъ, а общая численность всехъ мелкихъ племенъ Коза — до 140 тысячъ.

Когда голландсте колонисты проникли до Воскресной реки, они пришли въ соприкосновете съ племенемъ Коза. Немного нужно было времени для уб'Ьждения ихъ на опыте, что это былъ соверииенно другой народъ, чЬмъ племена готтентотовъ, съ которыми они до тйхъ поръ исключительно имели сношения. Кафры уже съ давняго времени подвигались къ югу и къ западу; и такъ какъ численность ихъ самихъ и ихъ стадъ увеличивалась, то они вынуждались къ расширешю своихъ пастбищъ такой же необходимостью, какъ и буры. Между теми и другими должно было произойти столкновение. Оба эти потока странствующихъ народовъ пришли въ соприкосновение, угрожавшее опасными последств!ями, когда козы, въ середине прошлаго столътая, перешли Большую Рыбную ръку и распространились въ травянистыхъ областяхъ, которыя тогда были оставлены готтентотами племени Гонака, то есть, въ нынешнемъ округи Альбани. Некоторое время они жили и пасли свои стада въ пестромъ смъшеши въ этой полосе земли. Но съ той минуты, какъ правительство колоти присоединило къ своимъ владъшямъ этотъ округъ, оно сочло себя законнымъ собственникомъ страны и старалось отделаться отъ своихъ черныхъ соседей. Когда въ 1778 г. фонъ Плеттенбергъ объъзжалъ эту область, случилось въ первый разъ, что губернаторъ Капской колоти вступилъ въ оффищальныя сношения съ начальниками кафровъ; здесь впервые была установлена граница, которая оставалась после того въ течете десятилетие, „не потому, что ее установилъ фонъ Плеттенбергъ, а потому, что на другой стороне ея стояла раса, которая была способна оказать сопро тивление пришельцамъ."

  • е) Ама есть префиксъ, означаюгддй — люди, коза (ксоза, куза) относится къ имени начальника: все это вьтбсгь' значить „люди Козы". Наименоваше племени но имени начальника повторяется у большинства негровъ, соответственно патриархальной системе.

Въ это знаменательное время козами предводительствовалъ престаръ лый начальникъ Пало. Сыновья его, Галека и Гахабе, впали въ раздоръ между собою; хотя первый былъ сыномъ главной жены, но онъ былъ менее способнымъ. На счастье колонистовъ, народъ Коза разделился на двъ половины и, после ожесточенной борьбы, часть, находившаяся подъ началь ствомъ Гахабе, перешла за Кеи, гдъ жили тогда готтентоты и отдельный мелтя кафрсшя племена въ пестромъ смъшеши. Гахабе мудро управлялъ своимъ народомъ и умълъ удачно избегать болынихъ битвъ съ белыми. Въ конце прошлаго столъпя онъ былъ втянутъ, однако, въ войну съ тем бусами, одинъ изъ начальниковъ которыхъ получилъ въ жены дочь Гахабе, но коварнымъ образомъ отвътилъ на это лишь подаркомъ ста штукъ рога таго скота. Гахабе палъ на войнъ; ему наследовали его сынъ Ндламбе и его внукъ Гайка. При нихъ решилась участь козовъ въ войнъ съ бълыми. „Велишй сынъ" Гахабе Моланъ умеръ раньше его и оставилъ десятилътняго сына властителемъ всъхъ козовъ, называвшихся теперь амагахабэ, къ западу отъ Кеи. За него управлялъ младпий сынъ Гахабе Ндламбе, но часть народа его не признала; чтобы избавиться отъ его власти, она направилась къ западу и встретилась тамъ, по ту сторону Большой Рыбной ръки, съ народами, смешанными изъ кафровъ и готтентотовъ, которыхъ колонисты называли Гонака (см. т. I , готтентоты). Козы соединились съ ними и организовали систематическое похищение скота, что сделало ихъ бичемъ колонистовъ. Темъ временемъ Гайка выросъ, и, такъ какъ Ндламбе не хотелъ вполне отказаться отъ власти, то завязалась новая междоусобная война. Ндламбе въ 1796 г. бежалъ со своими приверженцами на западъ и захватилъ всю область отъ Рыбной реки до Мос сельбая, которую уступили ему колонисты, пораженные паническимъ стра хомъ, а также живнпя тамъ смешанныя племена кафровъ и готтентотовъ.

Когда въ 1797 г. Макартней послалъ своего частнаго секретаря Барроу на восточную границу, для заключения мира, этотъ последшй, введенный въ заблуждение незнатемъ обычаевъ кафровъ, призналъ Гайку „коро лемъ" всехъ племенъ къ западу отъ Кеи и, сообразно тому, Ндламбе и его сообщниковъ — возмутителями, которыхъ, однако, напрасно старались „привести къ повиновешю", т. е. подъ власть Гайки. Во время этихъ перегово ровъ власть Ндламбе возросла еще больше, такъ какъ Гайка своимъ сближениемъ съ главной женой Ндламбе, своего дяди, соверииилъ, въ глазахъ кафровъ, тяжшй проступокъ. Въ 1799 г. стычка у бухты Альгоа окончилась неблагоприятно для англичанъ, и кафры остались владетелями еамыхъ восточныхъ округовъ колоши. Лишь въ 1811 г. начались энергичесшя на ступлетя Капштадтскаго правительства противъ пришельцевъ. Договоры съ Гайкой, который все более и более терялъ значение и въ 1817 г. былъ соверииенно разбитъ Ндламбе, не привели ни къ какой цели; хотя яростное нападете Ндламбе на английское пограничное укр г Ьпление Грегемстаунъ окончилось поражениемъ кафровъ, но мирныя сношетя установились только тогда, когда были завязаны переговоры съ Ндламбе, вследствхе которыхъ границами установлены были ненаселенныя полосы на Большой Рыбной реке. Наступило одно изъ еамыхъ благопр!ятныхъ временъ, пережитыхъ кафрами въ этихъ областяхъ южной Африки; ихъ благосостояние росло, и деятельность миссюнеровъ заметно распространялась среди нихъ. Но уже въ конце 20хъ годовъ начало обнаруживаться влияние незаметно выросшей военной силы зулусовъ. Народъ, по имени Нгвана, вытесненный зулусами изъ ихъ местъ обиташя на нижней Тугеле, бросился, подъ пред водительствомъ Мативаны, на тембусовъ и угрожалъ даже галекамъ, когда колошальныя войска выступили противъ „фекани" (разбойниковъ), какъ они называли эти бездомныя орды, и оттеснили ихъ назадъ (въ 1828 г.). Галеки и тембусы напали со всехъ сторонъ на бегущихъ и почти соверииенно уничтожили ихъ. Только немнопе спаслись въ стране басутовъ; но Мативана былъ ослепленъ Динганомъ и умерщвленъ вместе со своими сообщниками. Въ 1829 г. умеръ Ндламбе; ему наследовалъ Гайка, а этому последнему — его сынъ Макома; Сандили, главный наследникъ Гайки, былъ тогда еще ребенкомъ. Новое слияш.е заставило забыть прошлыя неудачи, и кафры изъ года въ годъ становились смелее. Когда въ одной хищнической экспедиции братъ Макомы былъ легко раненъ, это сочтено было кафрами за поводъ къ войне, и Макома прошелъ черезъ пограничную область съ военными силами. Только черезъ несколько месяцевъ войска колонии могли проникнуть впередъ къ галекамъ. Ихъ начальникъ Гинтса былъ за стреленъ, и съ его сыномъ заключенъ былъ миръ, который у кафровъ отни малъ всю землю до реки Кеи. Въ 1846 г. вспыхнула новая война, въ стороне отъ которой осталась лишь небольшая часть прежняго народа Коза. У англичанъ явились неожиданные союзники, въ лице народа Пондо (см. рис., стр. 131), которые, живя къ востоку отъ галековъ, хотели воспользоваться удобнымъ случаемъ обогатиться насчетъ ихъ стадъ. Но самую существенную пользу принесъ англичанамъ, такъ сказать, вновь образовавшиеся народъ Фингу, который составился изъ прежнихъ невольниковъ народа Коза и другихъ беглецовъ и поселился на кафрской границе. После боль шихъ усилгй, удалось взять въ шгЬнъ вождей Сандили и Пато. Колошаль ная граница выдвинулась до Кейскамы, и изъ страны между рекою Кеи и Кейскамой была образована колошя Британская Кафрария, которой должны были управлять Сандили и друпе вожди его народа, въ качестве правительственныхе улолномоченныхъ. Уже черезъ два года после заключения мира колдунъфанатикъ прошелъ черезъ всю страну кафровъ, проповедуя войну противъ белыхъ и обещая своимъ соотечественникамъ сверхъестественную помощь. Такъ въ 1850 г. вспыхнула новая война, руководимая Сандили (который, впрочемъ, никогда не предводительствовалъ лично, такъ какъ былъ хромъ на одну ногу (см. рис. т. I , стр. 13, вверху) и его братомъ Антой. И на этотъ разъ война началась небольшими поражениями англичанъ; конная кафрская полищя, которую не догадались обезоружить, перешла на сторону своихъ соотечественниковъ. Одновременно съ темъ произошло и возсташе готтентотовъ. Часть тембусовъ также присоединилась къ Сандили, который утвердился въ старинномъ естественномъ укреп лении кафровъ, въ горахъ Аматола; старый Макома въ течете 21 месяца отражалъ все нападении въ горахъ Крооме. Лишь въ 1853 г. начальники Сандили, Макома и Анта изъявили покорность и получили землю по ту сторону реки Кеи. Сила козовъ, казалось, была сломлена. На той почве, где они некогда процветали, распространился новый, смешанный народъ фингусы; немнопя кафрсшя племена, оставппяся верными англичанамъ; тембусы, какъ народъ, были почти уничтожены, и большая часть ихъ страны была предоставлена белымъ поселенцамъ. Въ Британской Кафра pin была, наконецъ, ограничена власть мелкихъ начальниковъ, и миейоне рамъ оказывалась всевозможная поддержка. Но въ 1856—57 гг. кафрская девушка получила извътцете отъ духовъ, что кафры должны выгнать бЬ лыхъ изъ своей страны; за нихъ вступятся целыя полчища духовъ, если кафры принесутъ новыя, небывалыя жертвы. Прежде всего должны были быть убиты ж съедены лучшая животныя изъ ихъ стадъ. И действительно, это требоваше, противоречащее обычаямъ кафровъ, выполнялось на пространстве все более и более обширномъ. Темные слухи о предстоящихъ битвахъ, о дняхъ сражешй, когда будутъ светить два красныхъ солнца и т. под., разносились повсюду и возбуждали все население. Сандили, Макома, Сарили и друпе начальники приняли учаспе въ движении. Тайною пружиною его служило намерение, известное лишь наиболее близкимъ, посвя щеннымъ лицамъ, довести народъ до отчаяшя голодомъ и затемъ поднять его противъ белыхъ. Однако, этотъ планъ соверииенно не удался. Кафры убили 200 тыс. головъ рогатаго скота, почти все, что имели, и съели свои запасы. Напрасно строили они громадные крали для помещения стадъ белыхъ, ко торыя должны были явиться къ нимъ въ безчисленномъ множестве, какъ звезды на небе. Вместо обещаннаго золотого века, наступилъ годъ неслыханной нужды. Изъ 105,000 человекъ, жившихъ въ Кафрарии въ 1857 г., въ конце года оставалось только 38,000. Благодаря смертности и бегству, племя Сандили уменьшилось съ 31,000 до 3,700, а у Макомы осталось только 1,000 человекъ. Старые, прославленные вожди умерли въ изгнании, какъ, напримеръ, Макома на Тюленьемъ острове, или вели приятную, беззаботную жизнь въ своихъ обезпеченныхъ резерващяхъ, какъ это было съ Сандили (его наследникъ Гонга, подъ именемъ Эдмунда Сандили, сделался хрисйаниномъ и колошальнымъ чиновникомъ), или жили разбоями, какъ, напримеръ, Мгала, младппй сынъ Ндламбе. Все более крупные и большая часть мелкихъ начальниковъ получаютъ теперь жалованье отъ колошальнаго правительства, хриепанство медленно подвигается впе редъ, старые кафрсше законы постепенно уступаютъ место законамъ белыхъ, и, независимо отъ миссгй, возникаетъ множество школъ, где обучаются сотни молодыхъ кафровъ на иждивенщ правительства. Къ сожаление, вредныя влияшя водки перевешиваютъ все эти цивилизуюнця стрем ления. Галеки, продолжавшие занимать угрожающее положение, были оттеснены къ морскому берегу, где остатокъ этого народа занимаетъ лишь небольшую полосу некогда принадлежавшей имъ страны. Кровавая война съ тембусами, которымъ была предоставлена часть земель галековъ, настолько отодвинула ихъ назадъ, что въ 1874 г. они ходатайствовали о при нятш ихъ въ число подданныхъ колоши. Въ другихъ частяхъ страны галековъ поселились фингусы, и обезлюденье этой области было такъ велико, что поступили прошения объ открыли еще 1500 фермъ для европейскихъ поселенцевъ. Вслед CTBie того, подняться вновь для народа Коза стало уже невозможно. Теснимые все более и более, они должны были вступить на путь фингусовъ, изъ которыхъ выработались земледельцы во вкусе белыхъ и которые последовательно, придерживаясь мирной и дружественной евро пейцамъ политики, значительно увеличились въ числе, между темъ, какъ все друпе кафры уменьшились въ численности, за исключениемъ басутовъ, причисляемыхъ къ бечуанамъ.

Здесь уместно будетъ сказать несколько словъ о фингусахъ. Въ двадцатыхъ годахъ, благодаря завоевательнымъ походамъ Чаки, остатки некогда могущественныхъ кафрскихъ племенъ, осввшихъ, подъ назвашемъ Амангване и Цици, на Тугел'Ь, были оттеснены въ болыномъ числе къ югу и жили, въ качестве невольниковъ, среди козовъ. Между ними находились и разсЬянные „фекани". Они пасли скотъ и обработывали поля. своихъ властителей; новое назваше Фингу имело одинаковое значение съ собакой. Въ войне 1835 г. 16 тыс. изъ числа этихъ людей оставили страну Коза и были поселены англичанами къ востоку отъ Большой Рыбной реки, где они, пользуясь спокойствиемъ и миромъ, сделали заметные успехи. Въ 1875 г. въ колоши насчитывалось 73,500 фингусовъ. Тогда Тиль на бросалъ следующее описаше ихъ: „Въ 1874 г. число народныхъ школъ въ территории равнялось 46, число торговыхъ станщй — 45, и ценность еже годнаго ввоза и вывоза, при самомъ низкомъ исчислеши, доходила до 150,000 ф. стерлинговъ. Народъ, по большей части, живетъ и одевается по европейски. Онъ пользуется плугомъ и изготовляетъ болышя количества хлеба для продажи. Красивыя стада, шкуры которыхъ въ лавкахъ обмениваются на полезныя мануфактурныя издъея, пасутся на ихъ лугахъ. Почти у каждаго есть лошадь съ хорошимъ сЬдломъ, и мнопе имеютъ удобныя перевозочныя повозки съ запряжкой изъ быковъ. Они провели улицы и построили церкви и школы, хотя не все приняли хриспанство. Въ посл&д Hie три года они собрали добровольными взносами около 3000 фунтовъ стерлинговъ для постройки промышленной школы. Некоторые изъ ихъ юношей, которые провели учебное время въ какойлибо мастерской въ колоти, въ настоящее время занимаются ремеслами, и число ихъ постоянно увеличивается. Подать, въ размере 10 шиллинговъ на каждую хижину, собираемая безъ всякаго принуждения, покрываетъ издержки ихъ управления, механизмъ котораго, конечно, весьма простъ, но въ то же время дЪйстви теленъ". Замъчате Г. Фритча отмЬчаетъ поразительное приближение этихъ цивилизованныхъ кафровъ къ белымъ и въ физическомъ отношении: форма лица фингусовъ производить впечатлите „сильнаго смъшгения своимъ при ближениемъ къ европейскому типу." Въ особенности отъ кафровъ восточной части колоти и Британской Кафрарии они отличаются болЬе широкимъ носомъ и сильно развитымъ лбомъ.

Къ южнымъ кафрскимъ племенамъ, некогда разсЬяннымъ Чакой, принадлежать также понды (Пондо) (см. рис., стр. 131); имъ удалось больше, чЬмъ фингусамъ, удержать, по крайней мере, отчасти, прежяия м'Ьстообита шя своего племени. Въ прежнее время они были разделены, и одна половина, подъ властью воинственнаго и жестокаго вождя Факу, составляла предметъ ужаса другой, соседней половины племени пондомизиевъ; въ настоящее время они вынуждены жить между страною кафровъ и Наталемъ и съ 1894 г. вошли въ составъ Капской колоти. Число пондовъ можно считать теперь приблизительно въ 150,000 челов'Ькъ; поэтому ониразселены плотнее, чЬмъ зулусы въ Натали.

Более жестокую борьбу, чемъ съ южными кафрами, колонисты и унравление Капской колоши должны были выдержать съ кафрскимъ племенемъ, которое лишь позднее появилось на ихъ горизонте,—съ зулусами. Вос поминашя зулусовъ о прежнемъ времени восходятъ къ тому перюду, когда ихъ народъ жилъ, ввидъе маленькаго племени, на Умволози, подъ началь ствомъ Упунги. Еще раньше упоминается миеическии начальникъ Зулу, именемъ котораго называется это племя. Правда, у нихъ существуютъ пре дашя о переселении изъ областей, лежащихъ на западе или на северо западе внутри страны, такъже, какъ и у другихъ восточныхъ кафрскихъ племенъ, но это лежитъ за пределами ихъ определенныхъ воспоминаний. Исторически выдающемуся положетю зулусовъ положилъ начало Чака, сынъ Сенцангаконы, правителя, извйстнаго своимъ богатствомъ, имйвшаго 25 женъ; до него предате называетъ только трехъ начальниковъ. Мать Чаки поссорилась со своимъ супругомъ, который, по предашю, ревниво относился къ своему сыну, и убежала къ Дингисвейо, начальнику сосъд пяго племени Тетва. Этотъ послъднии поручилъ Чаку одному изъ своихъ индунъ и отпустилъ его, когда его отецъ умеръ, въ возрастъ около 30 лътъ, • на его родину. Тамъ онъ побъдилъ одного изъ своихъ братьевъ, занявшего престолъ, послъ короткой борьбы. Чака покорилъ одно сосъднее племя за другимъ, распредълилъ мужчинъ, способныхъ носить оружие, въ своемъ войскъ, а ихъ семьи по всей странъ, и сумълъ такъ умно организовать и поддержать свою возростающую власть что въ началъ двадцатыхъ годовъ онъ считался властителемъ всей страны между ръкою Умцимвубу, нынъгп ней южной границей Наталя, и Ингамбане и отъ морского берега до центра южной Африки. На верииине своего могущества, онъ палъ въ 1828 г. подъ ударами заговорщиковъ, во главъ которыхъ стоялъ его братъ Динганъ, который и наслъдовалъ его власть. При Чакъ началось, впервые въ боль шомъ масштабъ, при нынъшнемъ ПортъДурбан'ъ, основаше европейскихъ факторгй, имъвшее большое значение; некоторые европейцы и мулаты окружили себя большой свитой изъ кафровъ и даже сами, по крайней мерЪ внъшнимъ образомъ, стали походить на кафровъ. Они пркзбръли большое влияние и при Чакъ, и мношя изъ его военныхъ и другихъ реформъ исходили изъ европейскихъ стимуловъ. Динганъ также не устранялся отъ европейскихъ влияшй, съ привлекательною стороною которыхъ познакомили его купцы Наталя, живппе подъ его покровительствомъ, но по возможности далеко отъ его резиденщи. Разбойническия экспедиции его воиновъ доставляли богатую добычу въ его краль; особые отряды охотниковъ добывали ему слоновую кость, и вся страна, отъ бухты Делагоа до Умцимвубу, повиновалась его приказашямъ. Это положение дълъ испытало неожиданное потрясете, которое должно было ръшить вопросъ объ участи всей власти зулусовъ: буры спустились, подъ предводительствомъ Ретифа, въ 1837 г. черезъ Драконовы горы въ Наталь и пожелали, путемъ мирныхъ перего воровъ, приибръсти отъ Дингана участокъ земли. Они получили его и съ своей стороны исполнили то, 4 i 6 ему обещали; но Динганъ 5го февраля 1838 г. предводителя буровъ съ 66ю лучшими изъ его сотоварищей велълъ умертвить измънническимъ образомъ, и черезъ нисколько дней послъ того на ихъ главную стоянку въ Наталъ напало большое войско зулусовъ; однако, ему не удалось взять штурмомъ лагерь, состоявний изъ повозокъ храбрыхъ пришельцевъ. Еще въ декабръ тогоже года, буры, подъ начальствомъ Пре Topiyca , настолько сокрушили силы Дингана, что онъ предоставилъ свой главный краль на жертву пламени и искалъ спасения въ лъсахъ на Умбо лози, а въ самомъ кошгб этого года англичане завладели Наталемъ. Въ 1840 г. братъ Дингана Мпанде убъжалъ къ бурамъ и съ ихъ помощью окончательно разбилъ своего брата; съ того времени сила зулусовъ никогда уже не оправлялась.

Когда Мпанде умеръ въ 1872 г., Кечвейо сделался его преемникомъ, послъ того, какъ онъ уже цълые годы правилъ неограниченно при жизни своего отца. Законы колоши, влияние которыхъ было всетаки достаточно ощутительно и которые противоречили духу зулусовъ, по мнънно Кечвейо, стесняли его самостоятельность, и онъ выразилъ свое неудовольствие насильственными дъйствиями противъ тъхъ кафровъ, которые отдались подъ покровительство европейцевъ. Кечвейо еще въ 1873 г., при своемъ всту плении во власть, торжественно признанный Англией, открыто приготовлялся къ войнъ, доведя свою армш до 40,000 человъкъ и превосходно обучивъ ее по зулусскому способу. Въ 1878 г. Ашмпя обратилась къ зулусскому правителю съ требовашями о распущеши этого войска и о выдач b нъко торыхъ нарушителей спокойствия; когда эти требовашя не были исполнены, въ 1879 г. англШсгая войска передвинулись за Тугелу. Несмотря на несчастную битву при Изандланъ и всъ последующая норажения, англичане пробились впередъ и взяли въ пленъ Кечвейо въ лъсу Нгоме, на Черномъ Умволози. Онъ былъ привезенъ въ Капштадтъ, и его страна разделена была на 13 округовъ, подъ верховнымъ управлениемъ англШскаго резидента. Но это установление не упрочилось; начальники, не привыкппе къ самостоятельнымъ действиямъ, воевали другъ съ другомъ и ослабляли нащю. Такимъ образомъ, англичане уже въ 1882 г. пришли къ убЬждении, что будетъ лучше вновь отдать страну подъ власть сильнаго правителя, который одинъ только въ состояши умиротворить кафровъ, исполненныхъ въ душе склонности къ монархш (ср. Sievers , „ Africa ", S . 287). Наряду съ фактомъ, что подъ защитой цивилизованнаго правительства въ Натале развился новый центръ зулусскаго населения, это обстоятельство не лишено значения. Уже въ настоящее время население Наталя на 48 тыс. кв. килом, равняется 540 тыс. душъ, и поэтому оно въ шесть разъ плотнее населения Капской колонии и въ семь разъ плотнее населения Оранжевой республики. Въ немъ замечается лишь небольшая примись белой крови: число настоящихъ кафровъ равняется 500 тыс. и занимаютъ обособленное положение наряду съ белыми.

Бечуаны распадаются на большое число племенъ, которыя, по географическому положенно и племенному родству, можно соединить въ есте ственныя группы. Обыкновенно ихъ всбхъ раздъчляютъ на два больные географичесте отдела: на западныхъ и восточныхъ бечуановъ; впрочемъ, между ними живетъ еще средняя и связывающая ихъ группа, по обоимъ берегамъ Лимпопо до его истоковъ.

История бечуановъ, соответственно разселешю среди воинственныхъ племенъ, внутри страны, довольно запутана; она никогда не доходила до прочной кристаллизации вокругъ какой нибудь династш или властвующаго племени. Уже обширность области ихъ обиташя вызывала большое раздробление. Племенныя предашя и сказашя о странствовашяхъ указываютъ на переселение съ севера. Новейшая история говоритъ о переселенияхъ съ той же стороны; насамомъ деле, несмотря на свою сравнительно высокую материальную культуру, народъ бечуановъ ясно выказы ваетъ кочевой характеръ. Дорога къ северу была одна открыта ему въ последше 100 летъ; и если не его происхождение, то историчесшя пере движения его говорятъ объ этомъ направлеши. Весьма наглядны интересные, какъ сами по себе, такъ и по тому свету, какой они бросаютъ на пере движения народовъ внутренней Африки, наиболее привлекательные эпизоды истории бечуановъ: развитие басутовъ, самаго богатаго, сильнаго и наилучше вооруженнаго племени этого народа, и подъемъ, а затемъ трагическая гибель въ течете мен г Ье двухъ поколений, макололовъ, проникииихъ, въ качестве завоевателей, за Замбези. Часть баквеновъ (людей крокодила) въ двадцатыхъ годахъ была оттеснена зулусскимъ начальни комъ Мосиликатце съ реки Вааля въ Драконовы горы. При единстве и решимости, превосходному числу бечуановъ легко было противостоять на падающимъ. Но противоположно усилиямъ одного лишь начальника Мо шеша, который старался поддержать соглайе въ своемъ народе, оправдалась поговорка бечуановъ: мелше начальники — дурные подданные. Мосиликатце встретилъ въ народе отсутствие единства и власти начальниковъ, убивалъ и грабилъ, и оставнпеся въ живыхъ выселились, подъ назватемъ басутовъ, т. е. нищихъ, въ горы. Здесь Мошешъ въ 1831 г. соединилъ этихъ распавшихся людей въ одинъ народъ, который, отъ присоединения беглыхъ береговыхъ кафровъ, сталъ несколько сильнее. Они сумели еще более увеличить выгоды своей страны съ прекрасными пастбищами, посредствомъ обширнаго похищения рогатаго скота и лошадей изъ стадъ Оранжевыхъ бзфовъ. Но они не отставали и въ другихъ отношенияхъ (см. стр. 12); у нихъ было до 18 тыс. всадниковъ и въ 1879 г. они обладали приблизительно 15—20 тыс. ружей. Сознавая свою силу, они отказали въ 1879 г. Капскому правительству въ уплата подати; война закончилась потомъ, въ сущности, торжествомъ басутовъ. Возможно, что имъ предназначено основать впервые въ центре Африки сильное бечуанское государство.

Къ племени басутовъ принадлежалъ первоначально соверииенно другой, отдаленный народъ, въ истории котораго мы встр'ьчаемъ противоположный процессъ: это — макололы, народный аггрегатъ, ядро котораго составилось изъ нвкотораго числа басутовъ. Когда они, подъ предводитель ствомъ смвлаго вождя Себитуане, направились къ северу, они захватили съ собою молодежь поб'ъжденныхъ ими бечуанскихъ племенъ. Тоже самое случилось съ покоренными позднее макалаками, место обиташя которыхъ макололы заняли въ начале 50хъ годовъ, вынужденные къ тому большой смертностью, испытанной ими въ болотистыхъ странахъ Замбези и Чобэ. Наконецъ, въ составъ племени была принята и известная часть народа Баротсе. Съ реки Дилы, или Моцумы, они были оттеснены матабелями на западъ къ Чобэ. Здесь, между Замбези и Чобэ, макололы жили, какъ на естествзн номъ острове, окруженные болотистыми, низменными берегами этихъ глу бокихъ рЪкъ, въ защите отъ своихъ враговъ, но гбмъ более подверженные смертельнымъ болотнымъ лихорадкамъ. Настоящихъ басутовъ всегда можно было узнать по ихъ трудолюбш. Ихъ видали идущими съ мотыкой въ руке, рядомъ съ женами, въ поле. „Этого зрелища", говорить Ливингстонъ, „не могутъ доставить мужчины ни въ какомъ другомъ кафрскомъ или бечуанскомъ племени". Но ихъ потомки, которые рано почувствовали себя властителями, держали себя, какъ аристократы, среди покорен ныхъ макалаковъ, и умный Себитуане нашелъ себя вынужденнымъ отнять у нихъ некоторыя преимущества. Основную причину установленнаго имъ равенства онъ выразилъ въ еледующихъ слов ахъ: „все— дети начальника". Себитуане, правителе макололовъ, челов'Ькъ весьма даровитый, умеръ въ 1851 г. „Никогда до этого времени смерть цветного человека такъ не огорчала меня", говорить Ливингстонъ. Его преемникъ Секелету не былъ равенъ своему отцу ни наружными, ни умственными качествами. Борьба за престолъ разоряла народъ и страну; маляр!я также ослабляла силы этого завоева тельнаго народа, и баротсы въ кровавомъ возстанги свергли власть своихъ покорителей: отъ ядра макололовъ между Чобэ и Замбези, какъ говорятъ, остались только двое мужчинъ, и одинъ мальчикъ. Еще худнпй жребгй выпалъ на долю двухъ тысячъ мужчинъ макололовъ, жившихъ къ югу отъ Чобэ, искавшихъ защиты, въ качестве соплеменниковъ, у западныхъ бамангватовъ. Король этихъ послъднихъ, Летчулатебе, едБлалъ видъ, что онъ очень радъ ихъ прибьшю, и вел'Ьлъ пригласить ихъ безоружныхъ въ свое мБстопребываше Котлу. Но когда они вступили туда въ полномъ составе, всб выходы были заграждены, и ни одинъ макололъ не избътъ смерти. Затъ\мъ „победители" взяли женъ и детей убитыхъ. Вместо дома Себитуане господствовалъ правитель баротсовъ Сепопо, которому путемъ наследства досталась поздние лежащая оттуда къ северу страна Мабунда. Такимъ образомъ, къ съверу отъ Замбези возникло царство Ба ротсеМабунда.

И бамангваты (бамангвато) лишь въ 30хъ или 40хъ годахъ переселились въ область озера Нгами. Первоначально они жили гораздо далее къ юговостоку. Подъ властью могущественнаго начальника Матебе господство ихъ распространялось, быть можетъ, до самаго озера; но, вслъ\дствие раздоровъ между обоими сыновьями его, одна половина племени, подъ именемъ батоановъ (батовано), переселилась къ восточному концу Нгами, где они основали свое средоточие при истоке Ботлетле; это место наносилось на карты подъ именемъ города батоановъ, а позднее города Лечулатебе. Сынъ ихъ начальника, Лечулатебе, попалъ въ шгЬнъ къ макололамъ. Оттуда его вывелъ дядя его, Магалокое, который, переодетый, проникъ къ макололамъ, воспиталъ его и возвратилъ его народу. Онъ царствовалъ и надъ покоренными баейями (баейе) и бушменами, въ то время, когда первые европейцы прибыли къ Нгами, подъ назвашемъ „Властителя озера". Сперва молодой начальникъ почиталъ и уважалъ своего дядю, но впосл'Ьдствш сталъ подозрительно относиться къ нему и пожелалъ отъ него отделаться. Черезъ посредство своей любимой жены, дочери Сечели, Лечулатебе поддерживалъ связь съ южными бечуанами. между т'Ьмъ, какъ отношения его къ сьвернымъ соплеменникамъ, макололамъ, были натянутыми. Другая ветвь бамангватовъ, оставшаяся на ста ромъ месте, подъ властью младшаго брата, Камы, восточные бамангваты, группировалась около главнаго города, представлявшаго, подъ назвашемъ города Секоми, у подножия Бамангватскихъ горъ, самое большое скоплете людей въ этой стране. Правитель ихъ, Секоми считался въ 50хъ го дахъ высшимъ начальникомъ племени, но влшше его не простиралось на батоановъ Нгами. Ему снискала большой почетъ победа надъ макололами и надъ отрядомъ матабелей, высланнымъ Мосиликатсе; онъ наслаждался вместе со своимъ народомъ ц'Ьлымъ рядомъ мирныхъ лвтъ, и въ это время его новая столица Шошонгъ (см. рис., стр. 22) стала самымъ многолюднымъ и торговымъ туземнымъ городомъ къ югу отъ Замбези. Уважение, которымъ пользовался онъ самъ и его народъ, было такъ велико, что народы, покоренные матабелями, макалаки, багурутсы, мапаленги и др., приходили и селились подъ защитой бамангватовъ. Но въ лице его сыновей, принявшихъ хрисианство, Кхама и Кхамане, появился новый врагъ, и возро ставшему влгяшю ихъ въ народе Секоми старался противодействовать покуше шями на жизнь этихъ принцевъ и ихъ сторонниковъ, но былъ изгнанъ, и Кхама занялъ его место. Такъ какъ этотъ посл&дшй былъ настолько добросердеченъ, что призвалъ обратно своего отца Секоми, то спокойствие еще не скоро наступило въ стране бамангватовъ. Подъ конецъ Кхама съ большею частью населении переселился изъ Шошонга къ северу, въ страну западныхъ бамангватовъ, на реку Цугу. Но здесь ему было не лучше, чемъ макололамъ на Замбези: лихорадка истребляла его народъ. Тогда онъ вернулся съ остаткомъ его въ Шошонгъ и завоевалъ его; Секоми бЪ жалъ къ Сечели. Когда Голубъ находился здесь въ 1875—76 гг., большая часть населения примкнула къ хриспанину Кхаме, который настолько водворилъ здесь порядокъ и безопасность, что население Шошонга утроилось. Всего лучше подействовало запрещете Кхамы продавать водку.

Племя бечуановъ, подвинувшееся далее къ северу, жило, подъ име немъ баквеновъ, къ югу отъ бамангватовъ. Ихъ правитель Сечели, который игралъ такую видную роль въ предпр!ятияхъ Ливингстона, жилъ въ 40хъ годахъ въ Колобенге. Изгнанный бурами, онъ переселился въ Литейянэ и затемъ въ Молополе, где и въ настоящее время находится столица племени. И это племя уменьшилось отъ междоусобныхъ войнъ и внешнихъ столкновений: въ середине 70хъ годовъвъ немъ было, собственно, только 32—35 тыс. человекъ, наряду съ 18—20 тыс. живущихъ въ стране, въ качестве чуждыхъ пришельцевъ, батлоковъ, бакатловъ и макоз!евъ. Сечели, правда, бывалъ въ церкви и крестилъ своихъ детей, но онъ оставался тогда, какъ и прежде, прирожденнымъ верховнымъ жрецомъ своихъ баквеновъ, бывшихъ въ большинстве язычниками. Темъ временемъ встречи съ миссшнерами и.торговцами ознакомили Сечели, по крайней мере, съ материальными выгодами культуры, которыя, видимо, более удовлетворяли его, чемъ хриспанская релшля. Къ югу къ баквенамъ примыкаетъ родственное племя Бангвакетсе.

Гибкая, приспособляющаяся природа бечуановъ легче можетъ пользоваться хозяйственными выгодами культуры, чемъ восточные кафры, которые зато успешнее умели сохранить для себя свою страну. И друшя племена, кроме басутовъ и бамангватовъ, сумели извлечь пользу отъ соприкосно вения съ белыми, отъ котораго не могли уклониться. Батлапины, когда ихъ открыли, были незначительныме грязнымъ народомъ. Но такъ какъ они жили близко отъ европейской колоти, они получили возможность вступать въ торговыя сношения съ нею, и, такъ какъ въ то же время влия Hie мисстнеровъ удерживало ихъ отъ войнъ, они скоро оказались въ состояние развести большое количество скота. Къ сожал'Ьшю, вместе съ т'бмъ росло и ихъ BHCOKOM ' bpie . Съ того времени они опять ослабели отъ столкновений съ бурами.

Къ этой картине истории бечуановъ, наряду съ процветающими и погибающими племенами, надо отнести и разсъянныя племена, которыя или блуждали, не зная родины, или нашли себе прпотъ на верииинахъ горъ и въ болотахъ. Бакалагаргями называютъ разсъянныя въ степи части баквеновъ и другихъ бечуанскихъ племенъ, которыя часто смешивались съ бушменами. „Живявъоднехъ степяхъ съ бушменами, подвергаясь одинаковымъ климатическимъусловиямъ, терпя ту же жажду, питаясь въ течете столМй одной и той же пищей, бакалагарии представляютъ лучшее доказательство того, что местность не всегда можетъ объяснить расовыя различия. Бакалагарии съ неистощимой силой держатся за земледтелге и за разведете домашнихъ животныхъ, пристрастае къ которымъ свойственно всЬмъ бечуанамъ. Они ежегодно вскапываютъ свои огороды, хотя часто всю прибыль ихъ составляютъ нисколько тыквъ или дынь. Они тщательно берегутъ и пасутъ маленьшя стада козъ, хотя доставать для нихъ воду приходится изъ маленькихъ колодцевъ обломками СТрауСОВЫХЪ ЯИЦЪ". (ЛИВИНГСТОНЪ.) ВпрО Довкатрещвткавайяевъ; встдЛчает r " е v е • сяина Мадагаскаре. (Британскии музеи ЧеМЪ, ВО ВСЯКОМЪ СЛуЧаЪ бакалагарии ОСТа въ Лондоне.) Vio наст, величины. лись еще связанными съ живущими къ нимъ всего ближе племенами бечуановъ и тщательно поддерживаютъ вассальныя отношения, въ какихъ они стоятъ къ ихъ начальникамъ.

Несколько более благоириитный примеръ представляетъ племя багу рутсовъ, живущее теперь на Ботлетле и на озере Кумадау, несколько къ юговостоку отъ Нгами. Прежде это было одно изъ сильнейшихъ племенъ, но, вследствие внутреннихъ несогласий, оно разделилось на несколько ветвей, которыя постоянно враждовали между собою, пока Мосиликатце не раз сеялъ ихъ. Тогда одно изъ племенъ ушло на реку Шашу, где оно разделилось вновь и выделило ветвь къ реке Ботлетле. Эта последняя ветвь, подъ верховной властью бамангватовъ и подъ защитою болотъ и озеръ, вскоре опять усилилась. Она уже почти слилась съ ботлетле, и здесь основались целыя деревни беглыхъ макалаковъ, бакалагариевъ и бушменовъ; довольные своей плодородной страной, своими большими стадами овецъ и козъ, они почти не покидаютъ своихъ болотъ, трудно проходимыхъ для чужеземцевъ.

Для большей ча.сти северныхъ кафровъ достаточно будетъ краткихъ замечатй: завоевательныя и истребительныя войны племенъ, бед ныхъ культурою, слишкомъ сходны между собой. Кроме того, принадлежность къ племени кафровъ не можетъ быть доказана съ точностью для всехъ восточныхъ завоевательныхъ народовъ до Уньямвези, не говоря уже о глубокихъ народныхъ смениетяхъ, которыя происходили тамъ повсеместно.

Наименьшее сомните изъ этихъ народовъ возбуждаютъ матабели (въ новвйшихъ договорахъ, напр., въ покровительственномъ договоре Лобен гулы 1888 г., они называются амандабеле), характерный военный и разбой ничШ народъ ,южнаго происхождения. Къ северовостоку отъ зулусовъ, они образуютъ лишь болъе крупное и болъе близкое къ главному племени звено въ цъпи зулусообразныхъ народовъ отъ Наталя до экватора. Предашя и легенды, такъ же, какъ и сходство обычаевъ, свидътельствуютъ, что отдйление ихъ отъ зулусовъ произошло въ недавнее время. М о силикат се— настоящей творецъ этого новаго народа. О немъ единогласно разсказываютъ, что онъ при короле ЧакЬ былъ посланъ съ неболынимъ отря домъ зулусовъ въ хищническую экспедищю на сЬверъ и собственной властью остался въ этой странъ, принадлежащей къ самымъ красивымъ и плодороднымъ странамъ южной Африки. Онъ подражалъ своему властителю въ склонности къ грабежу и войн г Ь настолько же, насколько сами матабели походили на зулусовъ въ отношении воинственности и жестокости. Военная организация зулусовъ была ими сохранена. Велъ , детвие того, до ны нбшняго дня матабели представляютъ верное отражение зулусовъ (см. рис.,. стр. 132).

Уэнрайтъ (яо) у гроба Ливингетона. (По фотографии.) Ср. гекетъ, стр. 151.

Мосиликатсе давно уже умеръ. У его сына Лобенгулы была своя резиденщя Губулевайо, посещавшаяся многочисленными белыми торговцами, близъ того места, которое называлось некогда городомъ Мосиликатсе. Когда, вмъстб съ властью зулусовъ, въ 1879 г. пали его кръпшя стъны, онъ увидвлъ себя вынужденнымъ заключить съ англичанами въ 1888 г. договоръ о покровительстве, который, однако, не защитилъ его при нападеши изъ Капской колоти любителей чужого золота и чужой земли. Въ 1893 г. онъ палъ, вмбстб съ его нъкогда страшною властью, въ войнъ, въ которой было сделано многое противъ совести, даже противъ столь уважаемой кафрами неприкосновенности пословъ. Матабели, тъ\м:ъ не ментее, остались гвмъ, чъмъ были ихъ отцы, хотя пространственное раздълете вызвало въ нихъ некоторый измЪнения съ внешней стороны. Не стесняемые естественными границами и давлениемъ белыхъ сосЪдей, воинственные, дише инстинкты матабелей чрезвычайно развились насчетъ жив шихъ по близости ихъ трусливыхъ земледельческихъ народовъ. Ихъ неистовства по отношешю къ машонамъ, батокамъ и макалакамъ, ихъ сЬвер нымъ сосЬдямъ, трудолюбивымъ, зажиточнымъ, но, къ сожаление, менее воинственнымъ племенамъ, составляютъ одну изъ темныхъ страыицъ африканской истории. „Когда они въ своихъ, почти ежегодно повторяющихся къ югу отъ Замбези, они хищническихъ ыабъгахъ посЬщаютъ деревни убиваютъ старыхъ женщинъ, а всЬхъ бо ч « . лее молодыхъ уво дятъ въ неволю. Нельзя себе пред ставить ничего бо лее жестокаго, какъ ихъ чисто животное отношение къ чело веческой жизни. Все стремление и често. любие матабеля со е стоитъ въ томъ, что бы убить свою пер вую жертву; этимъ измеряются его честь и слава". (Чап мэнъ.) Едва ли мо .. жетъ быть сомнтзше, что подобное презрите къ человеческой жизни могло сопровождаться и люд о " едствомъ. Именно, въ областяхъ оби ташя и грабежей матабелей были находимы пещеры съ остатками трапезы людоедовъ. Скалистая стены самыхъ 1869 г. были закопчены болыпихъ изъ нихъ еще въ дымомъ, и земля въ нихъ была покрыта человеческими костями, частью сложенными въ груды, частью разбросанными. Черепа были особенно многочисленны, принадлежали, по большей части, детямъ или молодымъ особямъ и были, повидимому, разбиты тупыми топорами или острыми камнями. Мозговыя кости разделены были на маленыае кусочки, и даже круглыя суставныя части были раздроблены.

Мнопя более мелмя части народа матабелей создали себе, вдали отъ главной части ихъ, особое существоваше въ замкнутыхъ горныхъ место обиташяхъ. Одна часть ихъ бежала, чтобы избавиться отъ тираши Чаки, въ возвышешшя долины горъ Малути, где они назвались матлапатла пами (матлапатлапа), по имени своего предводителя. Преемникъ его былъ вынужденъ матабелями въ 1837 г. искать защиты у басутовъ; но когда ихъ начальникъ Секоньела палъ въ военной экспедиции противъ Дингана, этотъ последшй уничтожилъ большую часть матлапатлаповъ. Остатокъ ихъ, численностью отъ 7 Д1 8 тыс. человекъ, велъ бедственную, бродячую, разбойничью жизнь въ своихъ прежнихъ областяхъ. Въ тъхъ же горахЪ жили бамаваканы (бамавакана), союзники матлапатлаповъ; они заняли лг/гъ 15 тому назадъ эти, повидимому, безопасныя м г вста обиташя и завели боль пия стада. Но однажды ночью на нихъ соверииенно неожиданно напалъ отрядъ матабелей, умертвилъ начальника и часть его народа, сжегъ хижины и угналъ стада. Остальныя десять деревень жили, по большей части, разбоемъ, и ихъ обитатели, во времена Ар б ус се, считались людоедами, Одни добывали железо и ковали мотыки, друпе разводили овецъ и козъ, а третьи возделывали табакъ на склонахъ горъ Малути.

Когда эти народцы выбрасываются, какъ черепки, за пределы обиташя главнаго племени, то это —черепки отъ ударовъ молота, падающаго съ силой на наковальню невоинственныхъ племенъ, по произволу разбивая ихъ или соединяя более мелкия изъ нихъ. Безпокойные бродячие народы составляютъ естественныя посл г Звдствия этихъ ударовъ молота, создающйхъ такое состояние, когда рука каждаго поднимается противъ другого.

Гитара и деревянная гармоника вайяевъ. (Берлински музей народовйдЬтя.) % наст. величины. Ср. текстъ, стр. 151.

Въ области между нижнимъ Замбези и Лимпопо, съ некотораго времени почти периодически подвергающейся набътамъ матабелей съ запада и зулусовъСофалы съ востока, мы встртучаемъ еще большее число подобныхъ племенъ, кото рыхъ можно назвать цыганами или париями тамошняго населетя. Тамъ живутъ бароэквы (бароэква), выродившаяся втетвь батонговъ (батонга), поддерживающее свое существоваше на свверныхъ притокахъ Лимпопо гра бежомъ и воровствомъ и охотяпцеся съ отравленными стрелами, — настоящей придорожный народъ. Въ сосьдств'В еъ ними живутъ бароки (барока), состоящее изъ людей различныхъ племенъ, которымъ по какойлибо причине удалось ускользнуть изъ предъловъ власти ихъ начальника. Они живутъ въ разсвянномъ вид г ъ въ отдтзльныхъ хижинахъ, скудно питаются рыбою, черепахами, дичью, отбитой у хищныхъ животныхъ, дикими ягодами, плодами, кореньями и тыквами. Быть можетъ, еще презртшн'ве ба лемпы (балемпа), живупце въ болве обширныхъ деревняхъ, мало соприкасающееся съ прочимъ населениемъ, придерживающееся обычая обр , взания, питающееся только мясомъ животныхъ, убитыхъ по ихъ способу, отказывающееся г Ьсть изъ одного гориика съ другими и занимаюнцеся, главнымъ образомъ, торговлей. Они одни умьютъ тянуть проволоку, которою они, на подобие филиграна, обматываютъ палки или древки копгй. Въ ихъ воспоминашяхъ о развалинахъ ЗимбабШе, н г Ьчто вроде ихъ Офира, Карлъ Маухъ, такъ же, какъ и въ ихъ чертахъ лица, виделъ „поразительное сходство съ еврейскимъ тжпомъ", сходство, въ которомъ даже не было недостатка въ „золотушновоспаленныхъ глазахъ". Но всего болЪе за служиваетъ сожалЬтя угнетенное и раздробленное состоите племени машо новъ (машона), которое вынуждено было матабелями поселиться къ западу между ними и бамангватами. Восточные крали этого народа въ течете де сятил г Ьтгй служили любимой 1гвлью разбойничьихъ набътовъ, въ особенности западныхъ матабелей, вслйдстше чего некогда зажиточные машоны почти соверииенно лишились своихъ стадъ, почти совсЬмъ были вытеснены изъ своихъ плодородныхъ долинъ на возвышенности, и тамъ строили себе укрълшенныя деревни между скалами или просто искали убежища въ ска листыхъ пещерахъ. Ттшъ не менее, они до сихъ поръ еще сохраняютъ славу туземцевъ, наиболее искусныхъ во всякой работе, къ югу отъ Замбези. Такъ какъ они состоятъ изъ весьма неболынихъ общинъ, никогда не соединяющихся противъ общаго врага, то разорете страны и народа,

Трещетки изъ раковинъ вайяевъ, употребляемыя при изгнании злого духа. (Берлинскии музей народо всл , Ьдствие постоянныхъ набътовъ, идетъ все далее и далее, причемъ муж чинъ убиваютъ, какъ „горныхъ козловъ", а более молодыхъ яеенщинъ к детей обращаютъ въ рабство. При Лобенгуле матабели были признаны европейцами „покровителями машоновъ и макалаковъ".

Если мы направимся къ Замбези, мы встрътимъ ландиновъ (лан динъ), также ветвь зулусовъ, некогда господствовавшую на правомъ берегу. Господствующее положете этого задорнаго племени создано было португальцами, которые платили ему ежегодную дань. Чтобы, въ случае нужды, вытребовать эту дань силою, ландины приходили каждый годъ въ Сенну и Шупангу. Богатые португальсше торговцы, кроме определенной подати бусами и медной проволокой, выдавали имъ ежегодно 200 кусковъ ситца по 16 локтей.

Одинаковое происхождение съ матабелямилегенда приписываетъ другому племени, ведущему борьбу въ еще более обширномъ округе и господ «твующему путемъ насшия; это племя, называющее себя МавитиилиМа виту, некогда держало въ подчинении живунцй на плоскогорьи къ западу отъ Ньяссы землед , Ьльческ1й народъ Манганджа или Марави. Мазиты—не что иное, какъ зулусское племя, и лишь незначительными частностями отличается отъ племени Яо (Вайяо), живущаго восточнее, въ сторону морского берега и Ровумы. Оба названный племени осели къ северу отъ весьма сход наго съ ними народа ватутовъ (ватута), играющихъ видную роль въ современной истории экваториалыгой восточной Африки. Подъ этими на именованиями не следуетъ подразумевать замкнутыхъ пле : менъ. Они имеютъ отчасти лишь генерическое значение, обозначая въ общемъ народовъ непостояннаго, воинственнаго и хищыическаго характера и съ определенными наружными чертами, въ особенности въ вооружети ж военныхъ обычаяхъ. Въ образе жизни этихъ народовъ все указываешь на высшую степень внутренней изменчивости. Съ быстрымъ подъемомъ и упадкомъ ихъ истории, поднимаются и падатотъ численность, благосостояте и возможность политическаго самостоятельнаго существ овашя. История африканскихъ народовъ разсказываетъ о такихъ народахъ, которые были соверииенно истреблены, и о другихъ, которые, въ течете жизни одного поколотя, изъ неизвестности поднимались до большого могущества. Мирные народы иногда неожиданно выступаютъ на военный путь, подъ видомъ ватутовъ или мазитовъ, сперва въ см г Ьшномъ подражании, вроде овецъ въ волчьей шкуре, а затъ\мъ съ полной кровавой серьезностью. Не малое число такихъ „мнимыхъ зулусовъ" известно между Ниломъ и Замбези. Благодаря этимъ толчкамъ, обширная область экваториальнаго востока походитъ на постоянно волнующееся море. Одна волна подгоняетъ другую, и многия племена, уже въ течение десятилетий, переходятъ съ места на место., гонимыя более сильнымъ племеыемъ. Въ настоящее время тамъ происходить „периидъ переселения народовъ". Смелый завоеватель, какъ, напр., Мирам б о, по происхождение ваньямвези, со своими ватутами действовалъ въ этой народной массе, какъ сильный ферментъ: онъ безпокоилъ всехъ, заставлялъ многихъ менять свои места обиташя и не давалъ имъ успокоиться до самой своей смерти. Многочисленные, некогда живние въ благосостояние туземцы плоскогорья между морскимъ берегомъ и Танганьикой, были настолько теснимы нападениями вагеговъ съ севера и вавумбовъ съ юга, что они покинули плодородную страну и искали защиты на горныхъ верииинахъ. И страна Кабого, на Танганьики, некогда была, плотно населена, но разбойническое население Ндезеха вызвало здесь. почти общее выселение; такимъ же образомъ, вавумбы своими хищническими набегами вынудили къ переселенно и друпе народы, къ востоку отъ области озеръ. Это положение вещей встречается далеко на западъ. Батуты (ватута), или вангонии, известны более всехъ этихъ вошь ственныхъ народовъ; вдияние ихъ всего значительнее именно въ этой области, между ИндШскимъ океаыомъ и большими озерами, которая своими торговыми путями въ Европу и Индш прибрела большую важность, въ, качестве политическаго владения Германии. Ватуты, обособившееся племя мазитовъ, отделились отъ нихъ летъ около 50 тому назадъ, во время одной хищнической экспедшци, направленной далеко на северъ. Двигаясь отъ северозападнаго конца Ньяссы, они натолкнулись на варорхевъ, обладавшихъ. большими стадами рогатаго скота. Но съ ними они не могли справиться, обошли краемъ области Урори и проникли на северозападъ до Уджиджи. Старейние арабение обитатели Уджиджи еще и теперь помнятъ, какъ. внезапно появились ватуты и принудили ихъ искать спасения на острове Бангве. Они напали также на Угу и Урунди, но здесь усомнились въ, успехе своего предприятия, прошли черезъ Увинзу, все опустошая на своемъ пути, свернули въ Уньямвези и черезъ Узинджу достигли Укереве; тамъ, после своихъ смелыхъ походовъ, они оставались въ течете несколькихъ летъ. Затемъ они вернулись въ Узамбару. Начальнику ихъ просилъ, изъ политическихъ видовъ, руки дочери начальника ватутовъД и получилъ свою страну обратно, въ виде приданаго, между темъ, какъ ва f туты, передвинувппеся далее къ югу, были задержаны въ хорошо орошенныхъ и богатыхъ лугами Угомбе и Угалле правителемъ ваньямвезиевъ Мирамбо, устроившимъ свое войско по зулусскому образцу. Такимъ образомъ, ватуты изъ бродячаго народа сделались народомъ государствобразовательнымъ, опровергая предсказашя техъ, которые возвещали скорое наступле iiie времени, когда эти насильственно связанныя разбойничьи орды опять должны будутъ разбежаться. Правда, ватуты не совсемъ еще отказались. отъ своихъ воинственныхъ привычекъ и иногда грабятъ за свой собственный страхъ. Въ ихъ правителе Мирамбо немециие из следователи Кайзеръ и Бёмъ нашли настоящаго властителя,, боле.е чемъ, въ щЬлой дюжине обыкновенныхъ негрскихъ правителей. Висманъ называлъ его „самымъ значительнымъ негромъ, какого онъ встр'Ьчалъ въ Африкъ", и было время, когда миссшнеры искали опоры у некогда презираемаго предводителя разбойничьихъ шаекъ.

Разукрашенный топоръ, изъ области манганджей, повцдимому, исходящш отъ вайяевъ. (Берлинскии музей народов г вд г Ьшя.) х /в наст, ведич. Ср. текстъ, стр. 151.

Если ватуты, а также и вагеги, показываютъ исторически! путь, какимъ возникаютъ „настояпце" воинственные, разбойничьи народы, то два следуюнце примера могутъ разъяснить вкратце, какимъ образомъ другае своеобразнымъ, забавнымъ путемъ подражашя, въ качестве „мнимыхъ зулусовъ", могутъ увеличивать собою число, враговъ всякаго спокойнаго развитая, всякаго ненарушеннаго мира. Въ долине Ровумы племя, по имени Магинджи (Магиндже), называется также Мавити. Эти ровумсше мавитш — въ действительности, беглецы племени Гиндо, сходство которыхъ съ мавипями озерной области является лишь внутреннимъ и заключается въ разбойничьихъ привычкахъ; но они, т г ъмъ не менее, приводить въ безпредёльный ужасъ всъ мирныя племена. По выражению Томсона, „у нихъ съ зулусами не бол г Ье родства, чъмъ у осла въ львиной шкуре со львомъ; это — шайка жалкихъ трусовъ". Ихъ замечательная подражательность, касающаяся не только одежды и оружия, но и пъсень, плясокъ и вс г Ьхъ воеыныхъ приемовъ, приписывается тому обстоятельству, что они долгое время жили на берегахъ Ньяссы вместе съ зулусами. Согласно предположешю мисйонера Мэпля, они для этой „новой жизни" отказались даже отъ земледълия, отъ всъхъ своихъ мирныхъ занятай. Достоп. У. П. Джонсонъ писалъ еще въ 1884 г., что MHorie изъ обитателей горъ, къ юговостоку отъ Ньяссы, приняли „щитъ Ангони". Въ конце 70хъ годовъ шакунды (шакунда), состоявппе, главнымъ образомъ, изъ бътлыхъ невольниковъ португальцевъ, опустошили земли батонговъ на среднемъ Замбези, соверииенно такъ, какъ это дълаютъ зулусы.

Напротивъ, валунги (валунгу) со своего, впрочемъ, не слишкомъ высокаго положения въ качествъ воинственнаго народа уже значительно опустились. Около 20 лтетъ тому назадъ ихъ безпокоили нападения мазитовъ или мавштевъ; старний сынъ начальника ихъ былъ взятъ въ шгвнъ и уведенъ въ качествъ военноплъннаго. Черезъ долгое время онъ вернулся въ свою страну. Тамъ онъ началъ обучать валунговъ военному дълу, по способу ватутовъ, и заставилъ ихъ принять ту же одежду, то же оружие, тъ же военные клики и тъ же движенья, и вскоре они появились въ видъ настоящихъ ватутовъ. Для трусливыхъ земледельческихъ народовъ на Танганьике и Руфиджи достаточно было одного вида этого вооружения и этихъ военныхъ кликовъ, чтобы отказаться отъ всякаго сопротивления, и эти „поддельные" ватуты опустошили всю страну. Но когда виновникъ ихъ превращения умеръ, вся его военная система распалась: народъ вернулся къ своимъ прежнимъ привычкамъ, оружш и одежде, пересталъ называться ватутами и является теперь соверииенно безвреднымъ.

Впрочемъ, Томсонъ находилъ еще въ каждой хижине щитъ изъ бычачьей кожи, остатокъ прежнихъ, воинственныхъ временъ. Однако, преобразовавши и новообразовашя воинственныхъ племеыъ въ этой области еще не закончились; отъ времени до времени появляются новыя имена. Въ качестве опустошителей береговой страны, къ югу отъ германской восточной Африки, наряду съ магинджами или вацвангарами, выступаютъ вамачонды и амазоты. „Мавити" служить теперь собирательнымъ именемъ для всъхъ этихъ кафрскихъ народовъ и. смъшанныхъ племенъ, такъ же, какъ далее на югъ — „Ангони" или Вангони.

Вполне понятенъ страхъ, какой имена этихъ народовъ внушаютъ мир нымъ земледъльцамъ. Ливингстонъ разсказываетъ, что въ племени Макуа дътей пугаютъ именемъ мазитовъ. Уже одна боязнь ихъ заставляетъ цълыя племена менять свои мъстообиташя. Деревни строятся въ лесной чаще и охраняются скрытыми тропинками и даяее западнями. Ввропейсше путениественники не разъ вызывали къ себе неприязненныя дъйствия, только благодаря тому, что ихъ принимали за предводителей шаекъ ватутовъ. Бъглыя общины, отыскивая, по возможности, отдаленный места жительства, населяли ташя области, которыя иначе навсегда осталисьбы пустынными; когда насел енныя страны пустъли, въ то же время друпя (напримъръ, плодородный низины на Шире) наполнялись беглецами, создававшими изъ безлюдныхъ мъстъ цвътупця земледъльчесшя страны. Среди этой прекрасно расположенной, плодородной, хорошо орошенной береговой страны можно вдругъ попасть на широкую полосу, соверииенно лишенную жителей, но где мъста очаговъ, мъста расположения деревень и пахотныя поля указываютъ на прежнее существоваше здесь густого населения.

Мы не упомянули еще о важной стороне опустошительнаго дъйствия этихъ воиновъразбойниковъ, объ ихъ участш въ торговле невольниками. Само собою разумеется, что повсюду, гдъ такая шайка нападаетъ на мир ныхъ обитателей, является множество „товара" для работорговли. Процвъ тание этой последней въ мъстахъ экваториальнаго восточнаго берега отъ Софалы до Занзибара сводится въ значительной степени къ тому, что военныя экспедиции этихъ разбойничьихъ шаекъ доставляютъ торговцамъ материалъ во всякое время въ желательномъ обилш для формирования ихъ невольничьихъ каравановъ. Такъ, народъ Яо былъ „самымъ деятельнымъ агентомъработорговцевъ". Сношения съ этими последними также не мало содействовали превосходству вооружения этого воинственнаго народа. Ливингстонъ следующимъ образомъ описываетъ эту торговлю: „вояади каравановъ изъ Кильвы приходятъ въ какуюнибудь деревню вайяевъ, показываютъ товары, получаютъ щедрыя угощения отъ старииинъ деревни, которые ихъ просятъ подождать некоторое время и расположиться какъ можно удобнее; имъ доставятъ достаточно невольниковъ, чтобы купить у нихъ эти товары. Затемъ организуется военная экспедищя противъ манганджей, не имъю щихъ огнестрельнаго оружия. Некоторые изъ низшихъ береговыхъ арабовъ, ничемъ не отличаюнцеся отъ вайяевъ, обыкновенно сопровождают эту хищническую экспедшцю и делаютъ тамъ дела за собственный счетъ". Впрочемъ, эти хищничесше походы не ограничиваются такими нападениями: вайяи часто нападаютъ и другъ на друга. Некоторымъ проницательнымъ начальникамъ пагубность такого положения вещей вполне ясна. Но быть можетъ, пробуждаюпцйся въ этомъ постоянномъ военномъ по ложении духъ мужества и выносливости именно среди этихъ вайяевъ подготовить лучшую почву для культуры, чемъ у подавленныхъ, запуганныхъ манганджей. Наблюдения мисскииеровъ въ области Ровумы нельзя назвать неблагоприятными; однимъ изъ немногихъ светлыхъ явленгй въ мрачной галлерее выдающихся африканцевъ можетъ быть названъ начальникъ Матола изъ Невалы, служивши! важной опорой деятельности англгйской миссш. Никоторый племена научились отъ искусныхъ въ технике,народовъ, покоренныхъ ими, изготовлении орудШ (см. рис., стр. 146 и 149), откуда видно, каше глубоше корпи пустили уже и мирныя искусства. Такъ называемые ангонии въ стране Ньяссы перешли уже отъ изготовления ору жт къ землед г Ьлш; быстрота этого перехода весьма знаменательна. Для оценки вайяевъ, о которыхъ говорилось такъ много дурного, нельзя упускать изъ виду, что ихъ страсть къ путениествиямъ и выказываемая при этомъ ловкость не разъ уже могла быть обращена на пользу европейскихъ изсл , ьдо г вателей. Бомбей, который былъ вождемъ вс г Ьхъ экспедищй, исходившихъ изъ Занзибара, отъ Бёртона и Спикадо Стэнли, такъ же, какъ Чума и Уэнрайтъ (см. рис., стр. 144), которые въ 1874 г. доставили гвло Ли вингстона на берегъ моря, принадлежали къ племени Яо и по справедливости заслужили болышя похвалы. Въ караванахъ, идущихъ изъ Багамойо, встречается большое число носилыциковъ, принадлежащихъ къ этому племени.
СодержаниеДальше

наверх страницынаверх страницы на верх страницы









Заказать работу

© Библиотека учебной и научной литературы, 2012-2016 Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования