В библиотеке

Книги2 383
Статьи2 537
Новые поступления0
Весь каталог4 920

Рекомендуем прочитать

Аверьянов Л. Я.В поисках своей идеи. Часть первая
Автор рассматривает социологические проблемы вопроса, делится размышлениями о предмете социологии, анализирует факт как философское понятие и его интерпретацию, исследует процесс социализации. Надеюсь особый интерес вызовет статься «Как выйти замуж». Рассчитана на массового читателя и специалистов.

Полезный совет

Поиск в библиотеке можно осуществлять по слову (словосочетанию), имеющемуся в названии, тексте работы; по автору или по полному названию произведения.

Алфавитный каталог
по названию произведения
по фамилии автора
 

АвторНайдыш В.М.
НазваниеКонцепции современного естествознания
Год издания2004
РазделКниги
Рейтинг3.93 из 10.00
Zip архивскачать (1 144 Кб)
  Поиск по произведению

14. Возникновение человека и общества (антропосоциогинез)

Что такое человек? Каково место человека в природе? Вечно ли существует человек или он возник на каком-то этапе развития мира? Если он возник исторически, то каким образом? Каким было его раннее существование? В чем состоит его предназначение? Эти тесно связанные между собой вопросы издавна волновали людей.

Ответы на них определялись достигнутым уровнем развития науки, естествознания, философскими и идеологическими позициями мыслителей, ученых. Несмотря на ряд гениальных догадок, проблема происхождения человека и общества в древности и Средневековье была покрыта наслоениями мифологии, мистики, религиозных домыслов, умозрительных спекуляций, далеких от доказательности, обоснованности. Настоящий переворот в накоплении антропологических и этнографических данных начинается в эпоху Великих географических открытий (в конце XV в.). В конце XIX и в XX в. материалистическое естествознание в тесном союзе с гуманитарными и общественными науками существенно продвинулось в решении проблемы происхождения человека и общества.

14.1. Естествознание XVII— первой половины XIX в. о происхождении человека

14.1.1. Зарождение научной теории происхождения человека

Для европейских мореплавателей, ученых и исследователей в эпоху Великих географических открытий мир неизмеримо расширился. Во вновь открытых заморских странах жили народы, находившиеся на разных ступенях общественного развития, имевшие различный физический облик, различные нравственные нормы, традиции и т.д. В этот период начинается взаимное знакомство народов, удаленных друг от друга на тысячи километров, разделенных океанами и материками.

Мысль о том, что живущие в Новом Свете, Северной и Южной Америке, в Австралии и других регионах племена и народности находятся на этапе первобытного развития, который с необходимостью должны пройти все народы, в том числе европейцы, не сразу сформировалась после Великих географических открытий XV—XVI вв., поскольку в общественном сознании еще не утвердилась идея развития. Естественное развитие природных и общественных форм от простого к сложному, от низшего к высшему еще не осознавалось, и в сознании господствовало представление, что народы являются такими, какими их создал Творец, и другими стать не могут.

В XVIII в. постепенно формируется и входит в общественное сознание идея развития, а вместе с ней в антропологии, философии и этнографии возникает представление о том, что общественный строй жизни первобытных племен похож на общественное устройство древних европейских народов. Подобные идеи высказали французский исследователь-миссионер Ж.Ф. Лафито в своей книге «Обычаи американских дикарей в сравнении с обычаями первобытных времен» (1724) и немецкий просветитель Г. Форстер.

Следующий шаг в понимании первобытной истории человечества связан с построением таких общих схем всемирно-исторического процесса, в которых народы заморских стран выступали как представители ранней ступени развития человечества. Значительную роль в разработке этих теорий сыграли великие французские просветители XVIII в. — Ж.Ж. Руссо, Д. Дидро, Ш. Монтескье, Вольтер, Ж. Кондорсе и др. Одни из них (в частности, Руссо и Дидро) идеализировали первобытность, представляли ее как «золотой век» человечества, все основные позитивные качества которого утеряны последующими поколениями в эпоху цивилизации. Другие (например, Ж. Кондорсе) разрабатывали концепции исторического прогресса человеческой истории, разума и культуры. Благодаря развитию разума человек проходит определенные ступени общественного устройства — от охоты и рыболовства к одомашниванию животных (эпоха рабства), а от него — к земледелию (эпоха феодализма) [1].

  • 1 Кондорсе Ж.А. Эскиз исторической картины прогресса человеческого разума. М., 1936.

Первоначально каменные орудия древних людей, которые случайно находили в земле, не рассматривались как предметы, имеющие отношение к истории человечества. Их считали талисманами, посланиями богов, которые боги метают вместе с молнией на землю. Но уже в XVIII в. возник интерес к изучению найденных в раскопках орудий труда и предметов утвари первобытных людей —ведь именно такими инструментами пользовались первобытные народы Нового Света, Африки и Южной Азии. В первой половине XVIII в. все чаще высказываются мысли о существовании каменного века у древних людей, о том, что каменные предметы — это выполненные в незапамятные времена «произведения рук человеческих», что человек существовал задолго до Адама и Евы. Сначала такие заявления резко отторгались не только церковными, но и научными кругами. В 1730 г. в Парижской академии письменности и изящной литературы разразился публичный скандал: после доклада одного французского исследователя о каменных орудиях древних людей академики устроили ему обструкцию, требуя от него признания возможности образования каменных орудий в процессе физических реакций в воздухе, вызываемых ударами молнии.

В середине XVIII в. К. Линней положил начало научному представлению о происхождении человека. В своей «Системе природы» (1735) он отнес человека к животному миру, помещая его в своей классификации рядом с человекообразными обезьянами. Интересно, что Линней, подчеркивая родство человека и человекообразных обезьян, называет орангутана Homo silvetris («человек лесной»). В XVIII в. зарождается и научная приматология; так, в 1766 г. появилась научная работа Ж. Бюффона об орангутане. Голландский анатом П. Кампер показал значительное сходство в строении основных органов человека и животных. Все это позволило поставить на принципиально новую, научную основу вопрос о границах между человеком и высшими приматами.

В XVIII — первой половине XIX в. археологи, палеонтологи, этнографы накопили эмпирический материал, по объему уже достаточный для разработки научной теории антропосоциогенеза. Особый интерес здесь представляют исследования французского археолога Буше де Кравкер де Перта. В 1840—1850-х гг. он искал, собирал грубо оббитые каменные орудия и доказывал, что это — орудия труда первобытного человека, жившего одновременно с древним носорогом, мамонтом и т.п. Открытия археолога отодвигали происхождение человека в такую глубь тысячелетий, что опрокидывали библейскую хронологию. Не случайно креационисты и клерикально настроенные ученые встретили эти открытия в штыки. Длительная его борьба с консервативными французскими академическими кругами была полна драматизма, а временами носила чуть ли не детективный характер. Только в 1860-х гг. его идеи признали в науке. В 1862 г. в археологии для периодизации истории каменного века были введены понятия «палеолит» и «неолит».

14.1.2. Учение Дарвина как основа материалистической теории антропогенеза

В первой половине XIX в. создаются и теоретические предпосылки для создания научного учения о происхождении человека. Они связаны с развитием в биологии идеи эволюции органических форм (см. 7.4). В свете этой идеи эмпирический материал о древнейшем прошлом человечества получал качественно новое теоретическое толкование. Однако вопросы о происхождении человека выводились за рамки эволюции живого и долго рассматривались в духе согласия с основными религиозными догмами (творение человека Богом). Даже Ламарк не решался довести до логического завершения идею эволюции человека, т.е. до отрицания роли Бога в происхождении человека. Он завершил разбор проблемы происхождения человека в своей «Философии зоологии» словами об ином происхождении человека, чем только лишь от животных.

Возможность последовательно материалистического решения проблемы антропогенеза впервые появилась после создания Дарвином селекционной теории эволюции органического мира. Теория естественного отбора нанесла сокрушительный удар по идеализму, креационизму, телеологизму, явилась одним из важнейших естественно-научных подтверждений материализма, позволила заложить основы естественно-научного понимания антропосоциогенеза.

В 1871 г. вышел в свет труд Дарвина «Происхождение человека и половой отбор», в котором на громадном фактическом материале (из сравнительной анатомии, зоогеографии, истории, археологии) Дарвин обосновывал два кардинально важных положения: о животном происхождении человека и о том, что современные человекообразные обезьяны представляют собой боковые ветви его эволюции, а человек ведет свое происхождение от каких-то вымерших более нейтральных форм. Хотя идеи Дарвина не были приняты клерикалами и креационистами, подвергались нападкам со стороны священнослужителей и реакционеров самых разных мастей, тем не менее последующее развитие учения о происхождении человека было возможно только в русле естественно-научного, материалистического мировоззрения. «Тот, кто не смотрит, подобно дикарю, на явления природы как на нечто бессвязное, не может больше думать, чтобы человек был плодом отдельного акта творения», — писал Дарвин. После работ Дарвина материалистическое положение о животном происхождении человека стало краеугольным камнем теории антропосоциогенеза.

Поскольку человек — это не только биологическое, но и социальное существо, то его происхождение нельзя свести к действию исключительно биологических факторов эволюции. На определенном этапе в биологическую эволюцию предков человека должен был включиться еще и некоторый надбиологический, социокультурный фактор. Какой же это фактор? Ответ на этот вопрос дал Ф. Энгельс в работе «Роль труда в процессе превращения обезьяны в человека». В ее основе лежит идея о том, что труд — не только средство преобразования окружающей среды и удовлетворения потребностей человека, но и средство изменения самого человека. Именно трудовая деятельность является всеобщим основанием человеческого бытия, а вместе с тем и решающим критерием, разграничивающим человека и его животных предков — человекообразных обезьян. Идея о роли труда в происхождении человека и общества не потеряла своего значения и по сей день. Все специалисты по древней археологии, палеоантропологии исходят из представления о решающей роли труда в антропосоциогенезе.

14.2. Предпосылки антропосоциогенеза

14.2.1. Абиотические предпосылки

Каким образом происходило естественное возникновение человека, общества и сознания? Каковы основные закономерности и этапы антропосоциогенеза, этого связующего звена между историей природы и историей общества? Разумеется, мы не знаем всех деталей перехода от биологического к социальному. Но современной наукой уже создана достаточно целостная и стройная общая картина.

Общей предпосылкой возникновения человечества выступило длительное историческое развитие природы. Пьедесталом антропосоциогенеза явилось развитие органического (биологического) мира в его единстве с геологическими, географическими, климатическими, физико-химическими, космическими и другими неорганическими (абиотическими) системами. В соответствии с современной теорией эволюции (см. 12.2), историческое развитие биологических организмов определяется рядом эволюционных факторов (мутационными процессами, популяционными волнами, изоляцией, естественным отбором и др.), включенными во взаимодействие с абиотическими системами природы. Эволюция действует не на отдельного индивида, а на популяцию. Через последовательную смену поколений сохраняются и утверждаются те признаки, которые оказываются удобными в данных условиях среды. Такое взаимодействие абиотических систем с эволюционными факторами определяло предпосылки и протекание антропосоциогенеза.

Абиотические предпосылки антропосоциогенеза лучше всего изучены в том, что касается геологического, географического и климатического фона, на котором возник человек. Меньше изучены космические и физико-химические факторы, которые, безусловно, оказывали большое влияние на процесс антропосоциогенеза.

Становление человека происходило в последний период кайнозойской эры истории Земли, в конце эпохи неогена. Геологические процессы — важная часть абиотической среды, изменения которой определяли развитие органических видов. Геологические предпосылки антропосоциогенеза включают в себя оледенения и потепления, усиленный вулканизм, сейсмические и тектонические процессы, повышение уровня радиоактивности (в результате землетрясений, горообразований, тектонических разломов коры и др.), изменение магнитного поля Земли (за последние 5 млн лет магнитные полюсы Земли менялись 4 раза) и т.д.

Географические предпосылки .включают в себя прежде всего изменения очертаний материков и морей. Так, еще в плейстоцене Британские острова соединялись с Европой, острова Малайского архипелага с Азиатским континентом, Азиатский континент с Американским и др. Это способствовало миграции животных, расселению их на Земле.

Географические предпосылки связаны также с климатическими изменениями, вызванными оледенениями [1]. Периоды оледенения с резкими похолоданиями чередовались с периодами сравнительного потепления, особенно характерными для плейстоцена. В периоды оледенений колоссальные пространства (до 30% суши) занимали ледники, двигавшиеся в Северном полушарии с севера на юг. Материковые льды 250 тыс. лет назад достигали широт Волгограда на Восточно-Европейской равнине и Оклахомы на Великих равнинах Северной Америки. Огромные территории, лежащие за пределами ледников, превращались в заболоченные тундры, которые на юге переходили в холодную степь и лесостепь.

  • 1 В четвертичном периоде выделяют следующие периоды оледенения: дунай (от 1,8 млн до 1,2 млн лет), гюнц (от 1 млн до 750 тыс. лет), миндель (от 500 тыс. до 350 тыс. лет), рисе (от 200 тыс. до 120 тыс. лет) и вюрм (от 80 тыс. до 10 тыс. лет). Особенно сильными, вызывающими резкие перепады температуры и изменения климата, были плейстоценовые оледенения — миндель, рисе, вюрм. Кроме того, выделяются межледниковые периоды относительного потепления: пони—миндель, миндель—рисе, рисе—вюрм.

В периоды оледенения резко изменялись фауна и флора: вымирали многие виды теплолюбивых животных и растений, а оставались те виды, которым удалось приспособиться к новым условиям за счет изменения образа жизни, характера питания, поведенческих реакций. Так, в ходе рисского оледенения вымерли либо переселились на юг гиппопотамы, теплолюбивые виды слонов и носорогов. Их место заняли приспособившиеся к холодному климату мамонты и шерстистые носороги; распространились зубры, пещерные медведи, пещерные львы, северные олени, овцебыки и др. Хотя на юге Азии и в Африке не было материкового льда, а ледники отмечались лишь в районах высоких гор, но общее похолодание отразилось и на этих регионах. В период антропогена они испытали несколько смен влажных (дождливых) и засушливых (аридных) эпох. Смена фауны и флоры здесь не была такой резкой, как в более северных регионах. (Например, в Сахаре обитали крокодилы и бегемоты.)

Для эволюции животного мира имели большое значение и резкие колебания уровня Мирового океана. Во время оледенений этот уровень понижался по сравнению с современным на 120 м, обнажая при этом сухопутные мосты между Азией и Америкой, Европой и Британскими островами, материковые отмели континентов.

К абиотическим предпосылкам антропосоциогенеза следует отнести также влияние космических (ритмы солнечной активности, влияние космических лучей и др.) и физико-химических факторов (состав атмосферы, радиационный фон и др.).

Главная роль абиотических факторов в антропосоциогенезе состояла в том, что они, будучи мощным генератором мутационных процессов, средством интенсивной перекомбинации генофонда (слияние пар хромосом либо их выпадение, сальтация генов и др.), поставляли разнообразный элементарный эволюционный материал для естественного отбора, ускоряя происхождение новых видов животных (см. 13.5.1). Абиотическая среда была такой, что, с одной стороны, она не оказывала чересчур сильного давления на предков человека и ранних людей, которое могло бы привести к их полному вымиранию (хотя, конечно, многие виды обезьян третичного периода несомненно вымерли). С другой стороны, полное господство предков человека в своей экологической нише, отсутствие конкуренции в борьбе за существование тоже имело бы негативные последствия: отсутствие стимулов биологической эволюции, развитие в направлении узкой специализации, закрытие выходов на путь гоминидной, человеческой эволюции и др.

Анализ абиотических предпосылок нужен для ответа на один из ключевых вопросов учения об антропосоциогенезе — вопроса о прародине человека. Поскольку самое большое количество ископаемых остатков высших человекообразных обезьян эпохи плиоцена найдены в Южной Азии и Восточной Африке, то именно эти области претендуют на то, чтобы считаться прародиной человечества. В настоящее время больше всего аргументов свидетельствует в пользу африканской гипотезы. Ученые считают, что наиболее благоприятной для качественного перехода от животных к человеку была палеогеографическая обстановка, которая сложилась в рифтовой зоне приэкваториальной части Восточной Африки. Она характеризовалась разломами земной коры, сейсмическими процессами, вулканическими извержениями, выходами радиоактивных пластов, повышением радиационного фона. Например, в 25 км от Олдувайского ущелья, где найдены самые древние известные сейчас остатки гоминид и прегоминид, примерно 2 млн лет назад активно действовал вулкан (кратер Нгоро-Нгоро), забрасывая это ущелье продуктами извержений. Здесь теплый, устойчивый, достаточно влажный климат, в целом благоприятный для развития растительных и животных видов. Разнообразный ландшафт — саванны, тропические и горные леса, альпийские луга — также способствовал эволюции приматов. Это предположение о прародине человечества может быть уточнено и конкретизировано (возможно, скорректировано) в процессе развития науки о происхождении человека [1].

  • 1 Решетов Ю.Г. Природа Земли и происхождение человека. М., 1966; Фоули Р. Еще один неповторимый вид. Экологические аспекты эволюции человека. М., 1990.

14.2.2. Биологические предпосылки

Понять антропосоциогенез невозможно, не проведя анализа эволюции высших биологических организмов, их анатомо-физиологического строения, которое послужило предпосылкой формирования определенной телесной организации человека, а следовательно, перехода к трудовой деятельности, формированию сознания. Современное материалистическое естествознание исходит из того, что человек естественным образом произошел от высших представителей животного мира — человекообразных обезьян.

Человек и обезьяна имеют столько много общих свойств, что это позволяет объединить их в один отряд приматов. Приматы — высшие представители класса млекопитающих. В современной фауне насчитывается около 200 видов приматов среди более чем 4000 видов млекопитающих. Невозможно себе представить появление человека в составе иного отряда, менее одаренного. Приматы обладают широким набором высших биологических качеств. Особенно важно то, что большая подвижность отряда приматов и разнообразие функций их передних конечностей обусловили развитие большого по размерам головного мозга и его высокую дифференциацию. Ведь быстрое перемещение в трехмерном пространстве и цепкие передние конечности, помогающие исследовать окружающую среду, высокая координированность движений требуют высокой организации нервной системы.

Еще в середине XIX в. Ч. Дарвин (на основании данных сравнительной анатомии и эмбриологии, которые убедительно указывали на множество сходных черт у человека и человекообразных обезьян) выдвинул и обосновал идею родства человека и обезьян, их происхождения от одного общего предка, жившего в эпоху неогена. Дарвин и его последователи (Т. Хаксли, Э. Геккель и др.) установили наличие сотен общих признаков телесного строения человека и антропоидных обезьян (шимпанзе, горилл), а также сходство эмбрионального развития человека с основными периодами развития органического мира. Более того, было показано, что антропоидные обезьяны по своей морфофизиологической организации ближе к человеку, чем к низшим обезьянам. Тем самым были заложены основы симиальной (обезьяньей) теории антропогенеза.

Согласно этой теории, человек и современные человекообразные обезьяны произошли от жившего в период неогена одного общего предка — обезьяноподобного существа. Дальнейшее развитие антропологии полностью подтвердило эту идею [1]. Четыре вида известных сейчас антропоидов (человекообразных обезьян) — шимпанзе, горилла, орангутан и гиббон — представляют собой боковые ветви «родственников» человека и тоже произошли от вымерших обезьян эпохи неогена. Во второй половине XX в. симиальная теория была подтверждена и данными молекулярной биологии, доказавшей родство белковых структур и ДНК у человека и антропоидов.

  • 1 В истории антропологии имели место попытки ставить под сомнение симиальный характер сходства человека с высшими приматами. Так, в 1916 г. была высказана «тарзиальная гипотеза», в соответствии с которой человек произошел от низшего примата — древнетретичного долгопята, а черты сходства с обезьянами приобрел конвергентно, аналогично конвергенции обезьян Старого и Нового Света. Развитие науки не подтвердило этой точки зрения.

Долгое время отсутствовали убедительные эмпирические данные о промежуточных формах между человекообразными обезьянами позднего палеогена и неогена и далекими предками человека. Дарвин знал только одну такую форму — дриопитеков (останки найдены в 1856 г. во Франции) и писал о них как о далеких предках человека. Все это стимулировало появление различных гипотез о своеобразии далеких предков человека. Например, согласно одной точке зрения, древесная стадия в развитии обезьяньих предков человека отсутствовала, а предки человека просто передвигались по земле. Эта точка зрения нашла свое выражение в концепции Г. Осборна об эоантропе («человеке зари»), который полагал, что еще в олигоцене человеческий предок уже был наземным существом, обладавшим многими особенностями человека.

Только в XX в. палеоантропологические раскопки позволили обнаружить остатки ископаемых обезьян, живших в эпоху неогена (миоцен, плиоцен), т.е. примерно 20—12 млн лет назад (см. 13.4.1). К ним относятся проконсулы (обнаруженные в Восточной Африке), ориопитек (находка скелета в 1958 г. в Италии), рамапитек (1930-е гг., Индия), сивапитеки и др., которые уже по многим признакам обнаруживают определенное сходство как с современными человекообразными обезьянами, так и с человеком. Наиболее ранние находки высших обезьян (парапитек, проприопитек и др.) ученые относят к позднему палеогену, к эпохе олигоцена. Именно в олигоцене сформировалось то ответвление от общего ствола обезьян, которое через высших обезьян привело к далеким обезьяньим предкам человека (понгидно-гоминидный ствол). По последним данным, это ответвление произошло не более 23—20 млн лет назад (египтопитек).

Расцвет высших обезьян пришелся на неоген, эпохи миоцена и плиоцена. Найдены остатки высших обезьян, живших в это время и обладавших по некоторым свойствам (в частности, строение зубов) уже большим сходством с человеком, чем с ныне живущими группами высших обезьян. Видовой состав антропоидной фауны в миоцене насчитывал, по-видимому, около 20 родов антропоидов. Но большинство из них вымерло. Переход к человеку впоследствии осуществил лишь один вид.

Анализ ископаемых форм позволил сделать вывод, что исходная предковая форма характеризуется меньшей, чем у современных антропоидов, приспособленностью к древесному образу жизни. Аппарат передвижения у них был одинаково приспособлен для передвижения как по земле, так и по деревьям [1]. У предковой высшей обезьяны верхние конечности были короче, а нижние — длиннее, чем у современных обезьян, мозг больше, чем у других обезьян того времени, клыки менее выдавались из зубного ряда. Предковая обезьяна обладала и многими другими чертами, свойственными современным антропоидам.

  • 1 Однако есть мнение, что это условие не обязательно и исходная предковая форма вполне могла быть брахиатором (т.е. пропорции конечностей позволяли передвигаться по деревьям на задних конечностях, помогая себе при этом подвешиванием к ветвям передними конечностями), как современные человекообразные обезьяны. С этой точки зрения брахиация даже способствовала переходу к наземному образу жизни.

Один из крайне интересных вопросов антропологии: какая из ныне живущих человекообразных обезьян (шимпанзе, горилла, орангутан, гиббон) ближе к человеку? В истории учений о происхождении человека отмечены попытки сблизить человека и с гориллой, и с гиббоном, и даже с орангутаном в силу сходства отдельных морфофизиологических черт. Трудности решения этого вопроса связаны с неравномерным, «мозаичным» характером эволюции гоминид (в частности, скорость морфологических изменений не совпадает с темпами биохимической эволюции). Как недавно окончательно выяснилось, таким ближайшим «родственником» человека является шимпанзе.

Второй вопрос связан с определением времени выделения филетической линии человека. Долгое время из-за недостаточности палеонтологического материала по этому вопросу существовали разные точки зрения. Новые аспекты здесь выявились с развитием эволюционной биохимии и метода молекулярной гибридизации, который позволяет оценить степень генетического родства сопоставляемых групп организмов. Применение этого метода показало, что у человека и шимпанзе 95% сходных генов, у человека и гиббона — 76%, у человека и макаки-резус — 66%. Более того, оказалось, что шимпанзе и горилла ближе к человеку, чем к орангутану. По данным таких «молекулярных часов», время выделения мартышкообразных обезьян — 33—27 млн лет назад; линия гиббона отделилась от линии, ведущей к человеку 22—18 млн лет назад; линия орангутана — 16—13 млн лет; линия гориллы — 10—8 млн лет, а линия шимпанзе — 8—5 млн лет назад. Эти данные привели к распространению точки зрения, согласно которой «эволюция человеческой линии заняла не свыше 10 млн лет, а обезьяний предок гоминид имел черты сходства с шимпанзе, был, по существу, «шимпанзеподобен»... В качестве «модельного предка» человеческой и шимпанзоидной линии некоторые антропологи рассматривают карликового шимпанзе — бонобо — из джунглей Экваториальной Африки [1]. Человек и бонобо состоят в более близком родстве, чем каждый из них с гориллой.

  • 1 Хрисанова Е.Н., Перевозчиков И.В. Антропология. М., 1991. С. 37—38.

Основные пути перестройки телесной организации ископаемого предка в направлении очеловечивания — прямохождение, развитие руки и мозга (так называемая гоминидная триада).

Переход к прямохождению, смена древесного образа жизни на наземный — одна из важнейших предпосылок формирования гоминид. Двуногая локомоция возникала неоднократно в разных линиях гоминид. Многие древесные формы обезьян часто в поисках пищи спускались на землю и проводили здесь часть времени (есть данные о том, что начальная адаптация к двуногому передвижению формировалась еще в верхнем миоцене 27—23 млн лет назад). Некоторые виды обезьян (с относительно более короткими передними и более длинными задними конечностями) перемещались по земле в полувертикальном положении чаше других. Это освобождало их передние конечности, и они успешнее использовали камни и палки для самозащиты и охоты. Кроме того, поскольку перемещение на двух ногах было более медленным, чем брахиация, то понадобилась определенная компенсация — развитая психика (способность быстрого ориентирования, координации тела, передних и задних конечностей), совершенствование стадных отношений. Значительные изменения климата, которые привели к сокращению тропических лесов и распространению пустынь, вызвали гибель многих видов древесных обезьян, не успевших приспособиться к новым условиям. Сложились предпосылки для интенсивного развития тех популяций приматов, которые освоили прямохождение, т.е. был сделан решающий шаг для перехода от обезьяны к человеку [1].

  • 1 Существует интересная гипотеза о том, что человек произошел от прибрежных обезьян, обитавших в неогене по берегам рек, ручьев, озер и других пресных водоемов в полусаванной гористой местности.

Таким образом, непосредственным предшественником человека были человекообразные обезьяны, у которых верхние конечности уже не выполняли функции опоры тела и передвижения и могли стать пригодными для использования природных предметов (камней, палок, костей), а затем и изготовления орудий. Такое недостававшее звено в цепи обезьяньих предков человека было обнаружено в 1924 г. в Южной Африке, где были найдены костные остатки австралопитековых — вымерших высших приматов, возраст которых составляет от 5 до 1 млн лет. В настоящее время большинство специалистов считает, что ближайшим предшественником человека являются именно австралопитековые — прямоходящие приматы [2]. К настоящему времени обнаружены костные остатки около 400 особей австралопитековых (в основном в Южной Африке, а судя по последним находкам, и в Центральной Африке, а также в Юго-Восточной, Восточной и Передней Азии — в долине реки Иордан). Австралопитековые являлись не антропоидными, а гоминидными (т.е. близкими к человеку) приматами, не древесными, а наземными существами, вели стадный образ жизни и передвигались на двух ногах. Если для высших приматов прямохождение носит спорадический характер, то у австралопитековых оно было нормой. Австралопитековые были широко распространенной, биологически процветающей (с большой численностью и широким ареалом обитания) расой обезьян. Существовало несколько десятков их видов, поэтому они были перспективными в эволюционном отношении.

  • 2 В середине 1990-х гг. в Эфиопии (Арамио) были найдены остатки наземной человекообразной обезьяны, которая претендует на роль прародителя австралопитековых (Aridipithecus ramidus — наземная человекообразная обезьяна).

Прямохождение у австралопитеков явилось результатом сложных морфофизиологических трансформаций — изменения анатомического строения тазовых костей и нижних конечностей, а также функций центрально-нервной регуляции поведения (обеспечивающих возможность со стороны мозга удерживать тело в равновесии во время ходьбы и бега на двух конечностях). Это в свою очередь повлекло значительное усложнение анатомической структуры мозга. Хотя в среднем объем мозга австралопитековых составлял 552 см 3 , т.е. практический такой же, как средний объем мозга современных человекообразных обезьян (у гориллы 496 см 3 , у шимпанзе 394 см 3 ), тем не менее по сложности организации мозга австралопитековые значительно отличались и от исходной предковой формы, и от параллельно развивавшейся ветви антропоидов.

Овладение австралопитековыми прямохождением имело два важнейших следствия. Во-первых, прямохождение высвобождало передние конечности и создавало предпосылки для превращения их в руку — орган трудовой деятельности (отставленный большой палец и др.). Во-вторых, изменение положения головы и глаз привело к значительному увеличению объема зрительной информации, расширению поля зрения, т.е. создавались предпосылки для совершенствования форм восприятия действительности в конкретных образах. Эти достоинства австралопитековых обеспечивали им явные преимущества в борьбе за существование и соответственно возможность прогрессивной эволюции.

Австралопитековые жили сплоченными группами по 25—30 особей (несколько первых семей с потомством) не в лесу, а на открытой местности — в саваннах; питались не только растительной, но и животной пищей; вели охотничий образ жизни, о чем свидетельствуют остатки животных, скопления костей рядом с ископаемыми австралопитековыми. Особенно важно то, что австралопитековые систематически использовали природные предметы (камни, палки, кости и др.) как средство защиты от врагов, нападения на жертв во время охоты и т.д.

Использование природных предметов — это еще не труд. Труд предполагает создание орудий труда. Поэтому австралопитековых относят к животному миру, а не к миру людей. Но прямохождение, питание мясом, использование природных предметов для добывания пищи делает этих человекообразных обезьян непосредственными предшественниками человека.

14.3. Возникновение труда

14.3.1. «Человек умелый»

Биологическая эволюция австралопитековых связана в первую очередь с переходом от древесной жизни к наземной. Это сопровождалось увеличением опасностей для жизни австралопитека. Так, ряд черт поведения австралопитековых, сложившихся в условиях древесной жизни, был мало пригоден, а то и вовсе вреден для наземной жизни: австралопитек медленно бегал, у него не было когтей и клыков, необходимых для самозащиты. Малая плодовитость, как и у всех высших приматов, грозила вымиранием вида в условиях наземной жизни и др. Поэтому естественный отбор происходил в направлении закрепления и развития тех качеств австралопитековых, которые позволяли противостоять враждебной окружающей среде. Прежде всего совершенствовались прямохождение и устойчивость тела, увеличивалась подвижность передних конечностей, для того чтобы использовать камни и палки для защиты и нападения, выкапывания корней и клубней, сдирания шкуры с убитого животного, разрезания мяса и т.п. Кроме того, увеличивались отделы головного мозга, которые обеспечивают ориентацию в пространстве; возрастали взаимозависимость членов стада, их сплоченность, усиливались связи внутри стада, развивались средства общения, психика, формы отражения.

Огромное достижение австралопитековых — выработка умения применять разнообразные по формам природные предметы в качестве средств охоты, нападения, защиты, обработки туш убитых животных и др. Существует предположение, что австралопитековые использовали в качестве орудий (и оружия) кости и зубы убитых ими на охоте животных и, как показывают раскопки, были способны накапливать ассортимент естественных предметов, создавать «предметный фонд стада». При многократном использовании камней для нападения и обороны от камня неизбежно откалывались осколки с режущим, острым краем, которые были гораздо эффективнее, чем обветренные и окатанные природные камни, для раскалывания, резания, разделывания шкур. Операции обработки камней (а также палок и костей) сначала были спорадическими, а затем закреплялись естественным отбором и превращались в навыки всего первобытного стада.

Таким образом, у антропоидных предков человека трудовая деятельность (производство орудий труда) закономерно и неизбежно формируется в ходе систематического использования естественных предметов. С возникновением и освоением производства орудий труда был осуществлен один из важнейших в истории развития материального мира качественный скачок: из биологического мира посредством трудовой деятельности выделилась качественно новая форма материи — человеческое общество [1]. Став устойчивым, постоянным фактором жизни, трудовая деятельность обусловила зарождение социальных отношений, сознания, мышления, воли, языка, т.е. окончательное превращение животного в человека.

  • 1 Часто задают вопрос: «Почему сейчас, в нашу эпоху, человек не возникает из обезьяны?» Дело в том, что при образовании новой сложно организованной системы она сама же преобразует предпосылки, ее породившие. Это показывает пример происхождения жизни (см. 13.3): те условия, которые привели к появлению живого, самим же органическим миром были преобразованы и устранены. Это диалектика любого развития качественно новых систем, в том числе и человека. Именно поэтому развитие не воспроизводимо в своих деталях, а то качественно новое, что появляется в истории, появляется лишь один раз. В полной мере это относится и к человеку: еще на заре своего формирования человек устранил многие из тех предпосылок (биотических и абиотических), которые его породили.

К какому времени относит наука возникновение производства орудий труда, а следовательно, человека и общества? Еще в середине XX в. было общепризнано, что древнейшим человеческим существом является найденный на острове Ява (Индонезия) питекантроп, живший примерно 800 тыс. лет назад. Тем самым длительность человеческой истории определялась примерно в 1 млн лет. Положение радикально изменилось после того, как в Восточной Африке в конце 1950-х — начале 1960-х гг. английский антрополог Л. Лики обнаружил в Олдувайском ущелье (Танзания) самую древнюю ископаемую форму человеческого существа — Homo habilis (человек умелый).

Гомо хабилис занимает промежуточное положение между австралопитековыми и сменившим его 1,5 млн лет назад Homo erectus (человек прямоходящий) — питекантроп, синантроп и др. Это двуногое существо ростом до 140 см с объемом мозга в среднем 668 см 3 , что больше, чем у австралопитековых, но меньше, чем у питекантропов. Для кисти руки характерны некоторые черты, свойственные современному человеку: способность к мощному силовому захвату, к изготовлению каменных орудий. Рядом с ископаемыми остатками этих существ обнаружены многочисленные примитивные, грубые каменные орудия, разбитые кости животных, осколки камней, получавшиеся в процессе изготовления орудий. Аналогичные существа находили и в других местах Восточно-Африканского региона (Кооби-Фора, оз. Рудольфа и др.). Возраст этих находок — 2—3 млн лет. Все это позволяло сделать вывод, что грань между человеком и животными гораздо отдаленнее, чем предполагалось раньше. Историю человеческого общества следует перенести по крайней мере на 2—3 млн лет.

Для древних существ, живших в Олдувайском ущелье, главным способом добычи пищи была охота, причем не только на мелких, но и на крупных животных (слонов, динотериев, баранов). В процессе охоты, которая, несомненно, носила коллективный характер, применялись самые различные приемы — облавы, загоны (в том числе в болотистую почву). Хабилисы умели изготовлять простейшие грубые каменные рубящие орудия для охоты, разделки туш, обработки дубин и пр. (около 20 типов). Для этого они использовали гальку и желваки различных пород камня (преимущественно вулканическую лаву), а также отщепы (получавшиеся при разбивании камней и после подработки их краев), которые служили для разрезания мяса, обработки туш животных, дерева, кости и др. У хабилисов существовали, очевидно, и костяные, и деревянные орудия труда. Люди олдувайской культуры умели строить жилища, охотничьи поселки, вели более или менее оседлый образ жизни, связанный с особенностями охоты в этой местности.

Ведущей биологической предпосылкой, которая сцементировала все остальные предпосылки антропосоциогенеза, синтезировала и вела их к образованию исходного первичного производственного коллектива, была, видимо, стадная охота. Именно в стадной охоте (деятельности в принципе коллективной) складываются и орудийное, практическое отношение к природе, и социальные отношения между членами первобытного стада, а также формируется высший уровень психики — сознание.

Переход от использования найденных природных предметов для обороны и охоты к систематическому изготовлению орудий труда был революционным скачком в создании человеческого общества. Труд стал необходимой, а затем и ведущей стороной в отношении человека и мира. Революционное значение трудовой деятельности в формировании человека состоит в следующем:

  • она позволяет выделять объективные, т.е. не зависящие от субъекта, свойства предметов и орудий труда;
  • результаты труда (и техника труда) существуют и развиваются по независимым от человека объективным закономерностям;
  • кроме биологических начинают формироваться социально-культурные потребности;
  • трудовой процесс способствует выработке и накоплению стихийно-эмпирических знаний о мире;
  • трудовой процесс с самого начала имеет общественную природу, он предполагает определенное разделение труда;
  • под влиянием труда постепенно преобразуется и психология гоминид: труд требует развития мышления, целеполагания, воображения, чувственного отражения, волевых качеств, т.е. сознания;
  • труд, общественное производство так или иначе предполагает постепенное формирование системы социального наследования приобретенных знаний, навыков и опыта.

Вместе с тем возникновение зачаточных форм труда еще не означало, что на развитие общества перестали влиять биологические факторы. Еще долгое время природные условия «вели за собой» формирующегося человека, постепенно выходившего через посредство орудий труда из животного состояния, преодолевавшего путы природно-биологических связей, формировавшего деятельное, практическое отношение к миру. «Человек вошел в мир бесшумно...» — так образно характеризовал первоначальные формы человечности один из выдающихся антропологов XX в. Пьер Тейяр де Шарден.

14.3.2. Развитие древнейшей техники человека

С возникновением гомо хабилис начался длительный период сосуществования социальных и биологических закономерностей, на протяжении которого биологические факторы и закономерности постепенно вытеснялись социальными. Этот период — нижний палеолит — длился вплоть до эпохи верхнего палеолита (40—35 тыс. лет назад) и закончился с появлением краманьонца — человека современного типа. Этот период получил название периода первобытного стада.

Для первобытного стада характерна интенсивная морфологическая эволюция человека, в первую очередь качественная перестройка коры головного мозга, руки, органов речи. Питекантроп, синантроп, гейдельбергский человек и другие ископаемые формы Homo erectus (человека прямоходящего) отличались более совершенным строением тела, большим объемом мозга (в среднем 900—1000 см 3 ) и более высокой техникой обработки каменных орудий. Важно то, что не только объем мозга увеличился, но и усложнилась его структура, особенно тех зон коры больших полушарий, которые связаны со специфическими функциями труда и речевого общения.

Постепенно развивалась также техника производства и использования орудий труда. В нижнем палеолите отсутствуют устойчивые, стабильные формы орудий, а значит, и устойчивые способы их изготовления. Но техника обработки орудий труда совершенствовалась, а вместе с ней совершенствовались навыки и способы изготовления орудий, отрабатывались устойчивые, стабильные приемы. Очевидно, именно в это время появляются первые формы передачи социального опыта, выражавшиеся во взаимной передаче опыта обработки орудий в процессе обучения.

О противоречивом и многогранном характере эволюции гоминид свидетельствует тот факт, что не только хабилисы, но и человек прямоходящий длительное время сосуществовали с австралопите-ковыми. И только около 1 млн лет назад австралопитековые были вытеснены, их экологическая ниша занята и Homo erectus, по-видимому, стал единственным представителем гоминид на Земле.

Большую роль в эволюции человечества сыграло освоение огня. Первая стадия приспособления этой природной силы состояла в использовании естественного огня (молния, вызвавшая пожар), постоянном поддержании процесса горения. Так, в пещерах, где жили синантропы (350—400 тыс. лет назад), археологи обнаружили слой пепла и угля толщиной до 7 м. С помощью огня первобытные люди обрабатывали мясо, которое благодаря этому лучше усваивалось и дольше сохранялось. Вторую стадию — искусственное добывание огня — специалисты относят к 120—100 тыс. лет до н.э. Несомненно, что освоение огня стимулировалось похолоданием (сначала миндельское оледенение, а затем рисское). Благодаря освоению огня человек приобрел определенную независимость от климатических условий. Это позволило человеку резко расширить ареал обитания, увеличить количество видов продуктов питания, изготовлять более совершенные орудия труда, повышать эффективность охоты и рыболовства. Как удачно отметил известный отечественный антрополог П. И. Борисковский, «с появлением огня и очага возникло совершенно новое явление — пространство, строго предназначенное для людей» [1].

  • 1 Борисковский П.И. Древнейшее прошлое человечества. М., 1980. С. 88.

В эпоху мустье (от 100 до 40 тыс. лет назад; неандертальский человек) начался процесс разделения труда при производстве орудий труда. Неандертальцы эпохи мустье достигли относительно высокой производительности, изготовляли более 60 видов орудий труда, вели развитый охотничий промысел, занимались собирательством, жили в постоянных поселениях. Люди мустьерской эпохи производили различные типы остроконечников (употреблявшиеся как ножи для резания, кинжалы, наконечники копий и др.), скребел (для разделывания туш, обработки шкур и дерева), выемчатые и зубчатые орудия (для обтачивания деревянных предметов, резания и пиления), рубил ища разных форм (служившие ударным орудием) и др. Все это говорит о специализации орудий труда в эпоху мустье в отличие от начальных этапов производства орудий труда, когда создавались универсальные орудия.

Увеличение разнообразия орудий труда свидетельствует об усложнении технологии их изготовления. Хотя структура технологического процесса осталась старой, но совершенствовались ее основные этапы: приобрели более правильную форму ядрища; стали более совершенными отщепы; росло число операций; технология производства стала в основном трехступенчатой (оббивка, скалывание, ретушь). Такой сложный процесс требовал значительного опыта, навыка, координации движений и определенной специализации в рамках рода. Позже появились составные орудия (копья, рогатины, ножи, скребла с деревянными рукоятками и др.) и стал применяться такой технологический прием, как раскаливание камня в огне, а затем охлаждение его в воде.

14.4. Становление социальных отношений

14.4.1. Биологические предпосылки социальных отношений

Генезис человека — это единый процесс морфофизиологического превращения животного в человека (антропогенез) и стадных объединений животных в человеческое общество (социогенез). Становление социальных отношений способствовало обузданию биологических инстинктов, в том числе проявлений зоологического индивидуализма, замене их отношениями социальной коллективности. Коллективность человеческих объединений обусловлена также характером передачи опыта. Если в биологическом мире опыт передается через естественный отбор, то накопленный в процессе труда опыт, т.е. социальный опыт, надо передавать каждый раз заново от одной особи к другой, от одного поколения к другому. Трудовые навыки не закрепляются генетически, и каждое новое поколение должно усваивать опыт предыдущих поколений, чтобы получить возможность эффективно трудиться.

Исследования приматологов позволяют сделать вывод, что социальная активность имеет определенные предпосылки в стадах обезьян [1]. Стадо обезьян — это не аморфное, бесструктурное образование, где каждый делает, что хочет, а довольно организованная целостная структура, в которой каждая особь занимает свое особое место. Это некоторая предсоциальная иерархия. Многие стороны поведения обезьян регулируются в рамках этой целостной структуры. Прежде всего, существуют отношения доминирования и подчинения: есть вожак, и ему все подчиняются, есть рядовые взрослые, юноши, дети — и у каждого своя форма поведения, выход за рамки которой наказуем. Кроме того, в стадах обезьян немало отношений, выражающих сотрудничество и взаимопомощь [2]. Такие отношения складываются между потомством одной матери, между представителями одного поколения («молодежные группы») и др. В то же время в стадах приматов между отдельными особями подчас устойчиво проявляются антипатия, враждебность и др., но они не являются определяющими.

  • 1 Тих Н.А. Предыстория общества. Л., 1970; Фирсов Л.А. Поведение антропоидов в природных условиях. Л., 1977; Мак-Фарленд Д. Поведение животных. Психобиология, этология и эволюция. М., 1988; Тинберген Н. Социальное поведение животных. М., 1993; Гуолл Дж. Шимпанзе в природе: поведение. М., 1992; Поведение приматов и проблемы антропогенеза. М., 1991; и др.
  • 2 У нас в свое время неправомерно большой акцент делали на зоологическом индивидуализме обезьяньих предков человека. Данные приматологии показывают, что у обезьян фактор помощи превалирует над фактором враждебности, насилия. Так, в естественных условиях наблюдались случаи, когда обезьяне со сломанной рукой соплеменники помогали переправляться через речку или обрыв. Кроме того, агрессивность обезьян не столь высока, как предполагали. Это обстоятельство помогает развеять миф о природной агрессивности человека, о неизбежности войн, вражды между народами, обществами.

Биосоциальное общение у антропоидов поддерживается средствами коммуникации — язык жестов, звуковые сигналы (выражающие радость, печаль, злобу, возбуждение и т.п.), действиями (поцелуи, объятия и др.). Важную роль играет и «демонстрационное манипулирование» как зачаточная форма передачи индивидуального опыта стадному коллективу (или его части).

14.4.2. Возникновение разделения труда

Формирование общественных отношений было обусловлено, с одной стороны, расшатыванием стадных отношений и стереотипов стадного поведения, а с другой — укреплением связей особей при производстве орудий деятельности, передачей социального опыта, сплоченностью (в силу привязанности к постоянному месту обитания) и др. Исторической основой собственно человеческих форм общения является разделение труда.

В первую очередь происходит становление технологических отношений, связанных с разделением производственного цикла на ряд операций. Этапы производства даже простого орудия труда разделены во времени, а это выдвигает особые требования к организации производства, к психике, сознанию, к развитию памяти. Особенно важно, что в процессе производства орудия труда нужно заранее учитывать его специфическое назначение, организовать и координировать с другими свои действия в направлении достижения цели. В сфере сознания происходит разграничение целеполагания и целереализации. Если однозвенному процессу производства орудий труда соответствует предметное сознание, т.е. нерасчлененность практического и познавательного отношений, то многозвенному процессу — образное, мифологическое сознание.

Определенный тип технологического разделения труда складывается и в связи с охотой. Как показывают археологические данные по олдувайской культуре, охота была ведущей формой деятельности хабилисов. Если при охоте на мелких животных было достаточно прямого поражения жертвы с помощью ударов твердыми предметами с близкого расстояния, то охота на крупных животных предполагала применение методов непрямого поражения жертвы — загоны в болото, в ямы, с обрыва и др. Конечно, здесь требовалась (при всей стихийности такой охоты) определенная «стратегия поведения», коллективной организации, определенная (пока, конечно, примитивная) система целеполагания. Кроме того, на такой охоте разделение труда было связано также с преследованием, загоном и поражением жертв: одни члены стада оставались в группе загона, другие — в группе поражения жертв и т.д. Принципиально важно, что охота как форма первобытной деятельности имела коллективный характер. Подобная коллективность выступала основой кооперации как формы организации труда, воплощающей социальный характер трудовой деятельности. Кооперация предполагает, что индивиды сообща планомерно работают в одном производстве, взаимодействуя между собой, или в разных, но взаимосвязанных производствах.

Наряду и одновременно с технологическим формируется и социальное разделение труда, которое сначала строилось по естественно-биологическому признаку, прежде всего половозрастному. Это значит, что каждая группа определенного возраста и пола имела свои функции в хозяйственном механизме первобытного стада: одни в основном охотились (большинство мужчин); другие (преимущественно женщины) занимались собирательством, обработкой пищи, уделяли больше внимания детям; пожилые изготовляли орудия труда. Естественное разделение труда становится мощным фактором повышения производительности труда и постепенно утверждается, трансформируясь в ранние формы экономических отношений (обмена продуктами и результатами труда).

Особенность общественных отношений в первобытном обществе связана с коллективной собственностью на средства и продукты производства. Распределение продуктов тоже носило коллективный характер. В частности, анализ олдувайской культуры дает основания полагать, что (в отличие от животных, прежде всего хищников) хабилисы не поедали добычу на месте поражения жертвы, а доставляли ее к местам обитания (охотничьим лагерям), где делили между всеми членами стада (очевидно, по принципу доминирования — подчинения, хотя в смягченном варианте) Это, конечно, не исключало отдельных вспышек зоологического индивидуализма — драк, борьбы за пищу, самок, конфликтов и пр.

Формирование разделения труда, первичных производственных отношений происходило параллельно ограничению биологических инстинктов, через их подчинение. Первобытное стадо было эндогамной группой, т.е. брачные отношения осуществлялись внутри него, между родственниками. В силу законов генетики это тормозило развитие физической природы человека и могло привести к его вырождению. Дальнейшее развитие общества было возможно только при том условии, что биологические инстинкты будут поставлены под контроль. В эпоху мустье окончательно вступили в силу и запрет брачных отношений внутри первобытного коллектива (агамия), и обязанность вступать в брачные отношения вне своего родового коллектива (экзогамия). Так образовалась исторически первая форма социальной организации брачных отношений — дуально-родовой брак. Это завершило становление социальных начал, основы общественной жизни окончательно выделились из биологического мира.

Созданце родового общества (35—40 тыс. лет назад) означало полную победу социальных факторов развития человека над биологическими, завершение антропосоциогенеза.

14.5. Генезис сознания и языка

14.5.1. Раскрытие тайны происхождения сознания

Важной стороной антропосоциогенеза являлся генезис сознания. Сознание — высшая форма отражения мира. Носителем сознания выступает человек, обладающий мозгом — высокоразвитой материальной системой, способной осуществлять идеальное отражение мира. Сознание формируется только в системе социального общения людей и поэтому носит социально-исторический характер. Сознание позволяет человеку познавать окружающий мир, переживать свое отношение к нему, регулировать свою деятельность. В сфере сознания складываются цели деятельности человека (идеальное целеполагание), формы мышления (понятие, суждение, умозаключение и др.), чувственно-образные и волевые моменты. Основой, ядром, стержнем сознания является мышление. Именно благодаря мышлению в сознании формируется объективный образ, картина мира.

Генезис сознания, как и возникновение человека и общества, носит естественно-исторический характер [1]. Сознание складывалось на базе высокоразвитой психики животных — высших приматов. Как показывают исследования зоопсихологов, высшим приматам свойственны способности к обобщению и абстрагированию (причем достаточно широкого диапазона, включая установление соответствий разных предметов, аналогий, категоризации и даже задатков символического мышления), а также к оценке знаний и намерений других особей [2].

  • 1 Анализ проблемы генезиса сознания см.: Гурьев Д.В. Загадка происхождения сознания. М., 1997.
  • 2 Зорина З.А., Полетаева И.И. Зоопсихология. Элементарное мышление животных. М, 2002. Гл. 5-7.

Основные предпосылки генезиса сознания: увеличение размеров и качественное (структурное) изменение мозга высших приматов; трудовая, практическая деятельность; развитие социальных отношений, разделение труда, коллективность; развитие коммуникативной, сигнальной деятельности, языка, речи. Основой генезиса сознания является обобщение (и коллективное закрепление) результатов действий по производству орудий труда.

Сознание возникает как отражение прежде всего тех объективных свойств природных предметов, которые выявляются в процессе производства орудий труда. В этом процессе необходимо взаимодействие между собой двух (по крайней мере) природных предметов (камней, палок, костей). Результат их взаимодействия (т.е. орудие труда) определяется объективными свойствами таких природных предметов. Ставя во взаимодействие между собой два природных предмета, человек получает возможность выделять их объективные свойства (удар одним камнем по другому дает совсем иной результат, чем удар камнем по дереву: так проявляется объективное свойство твердости). Взаимодействие двух материальных предметов между собой позволяет выделять их объективные свойства, т.е. свойства, не зависящие от того, кто ставит во взаимодействие эти предметы.

Это принципиально важно и во многом объясняет, почему труд является основой сознания, познания, мышления. Без учета объективных свойств материальных предметов систематическое производетво орудий труда просто невозможно. Другими словами, производя орудия труда, субъект получает возможность выявлять не только преимущественно ситуативные, относительные связи между организмом и средой (что свойственно психике животных), но и объективные связи между предметами, вещами самой природной среды. Животное непосредственно выделяет не объективные свойства предметов среды, а лишь те ее свойства, которые для него биологически значимы, определяются инстинктивными программами поведения. Объективные свойства среды отражаются животными только в ходе исторической эволюции вида, естественного отбора, т.е. через смену поколений, отбор одних и вымирание других особей и др.

На уровне человека объективные связи, свойства среды проявляют себя прежде всего через устойчивые, повторяющиеся предметные действия субъекта. Их фиксация и выделение из множества случайных, второстепенных действий есть не что иное, как обобщение. Если результат обобщения закрепляется в каком-нибудь знаке, то тогда он может, во-первых, передаваться другим членам коллектива, во-вторых, достаточно долго сохраняться в коллективной памяти. Итак, производство и воспроизводство сознания изначально носит коллективистский характер, оно невозможно вне деятельности и общения людей; развитие форм деятельности и общения есть условие развития сознания.

Обобщение, зафиксированное в некотором знаке, в самом широком смысле уже есть познание. Таким образом, в сознании изначально заложен познавательный компонент. Когда мы говорим, что человек обладает сознанием, то прежде всего подразумеваем, что человек познает мир, обладает определенной системой знаний. Знания — это выраженные в определенной системе знаков (слово, навык, жест, схема и др.) обобщенные элементы сознания, благодаря которым различаются вещи объективного мира, их существенные и несущественные свойства, сам человек и его отношение к внешнему миру. Система знаний складывается в историческом опыте человечества. Каждый отдельный индивид осваивает ее заново в процессе социализации, обучения, образования, воспитания и др.

Безусловно, знание является сердцевиной, ядром сознания, но содержание сознания не может быть сведено только к знанию. Оно обладает еще и эмоционально-волевой сферой переживания действительности, которая выражает отношение субъекта к тому, что он отражает, преобразовывает. Это сфера выражения потребностей, интересов и целей. Человек не только познает мир, но и оценивает его свойства с точки зрения их значимости для удовлетворения своих потребностей.

Функцию оценки во многом выполняют эмоции человека. Богатая, разнообразная, но вместе с тем и мало управляемая эмоциональная сфера гоминид выступала базой исторического формирования ценностного аспекта сознания человека. Эмоциональный мир человека складывается по мере блокирования необузданной аффективности приматов развивающимися структурами мышления и волей, по мере подчинения эмоций целям и мотивам деятельности.

На начальных этапах сознание было предметно-действенным, было включено в акты предметных действий, отсутствовала логика отдельных идеальных действий, наличествовала лишь логика внешнего предметного действия. Поэтому человек не мог воспроизвести каких-либо действий по производству орудий труда в отрыве от них самих. Накапливавшийся опыт такого рода передавался в процессе коллективного подражания. На этом этапе еще не было устойчивого идеального целеполагания как сложившейся подсистемы сознания, о чем свидетельствует случайная, нестабильная форма орудий труда, создаваемых в результате еще во многом инстинктивных действий. В сознании еще не воспроизводилась закономерная связь между началом, процессом и результатом обработки предмета труда, поскольку логика практических действий была однозвенной (для производства орудий труда требовалось осуществление действий одного типа — скалывание заготовки отбойником). Орудия были однотипны и приспосабливались не к объекту, а к человеку.

Качественное изменение характера труда и сознания связано с переходом к многозвенной структуре трудового процесса, к созданию составных и специализированных орудий. Сначала процесс производства разделился на два этапа: на первом изготавливались стандартизованные заготовки для орудий, на втором они превращались в собственно орудия. Вместе с этим возрастали опыт, квалификация, навыки работников, вырабатывались более совершенные приемы использования орудий труда, улучшалась организация труда, развивалось разделение труда. Качественный переход завершился в эпоху мустье, когда действия по изготовлению орудий стали многоступенчатыми — изготовление заготовки из ядрища путем оббивки; скалывание; вторичная подправка.

При этом происходит интериоризация сознания, т.е. предметное действие человека, выражающее обобщенное значение, уходит во внутренний план, а непосредственным носителем мысли становится язык. Предметно-действенное сознание сменяется мифологическим. Обобщение мира происходит в форме не предметных действий, а идеальных чувственных образов. Вместе с тем развивается стихийно-эмпирическое накопление первобытных рациональных знаний (см. 1.1).

14.5.2. Генезис языка

Генезис и развитие сознания неразрывно связаны с генезисом и развитием языка, речи. Происхождение и начальные этапы развития языка – одна из интереснейших проблем истории культуры. Далеко не все детали этого процесса известны, но в общих чертах можно воспроизвести его основные направления.

Коммуникация животных – необходимое условие их жизнедеятельности, обеспечивающая их взаимодействие и согласованность, стадную организацию, в конечном счете безопасность. Исходной предпосылкой формирования человеческого языка являлись виды коммуникации животных: зрительно-двигательная, жестовая (позы, жесты, движения, выражающие страх, угрозу, подчинение и др.), действующая только при дневном свете и в пределах видимости; обонятельная (с помощью запахов); звуковая.

Звуковая коммуникация имеет ряд несомненных преимуществ: звуки дифференцированны и выражают широкий спектр эмоциональных состояний; звуковой сигнализации не мешает темнота; она воспринимается практически мгновенно.

Современные теории языка исходят из того, что у человекообразных обезьян и первобытных людей в зачаточной форме сосуществовали два типа языка – первичный и вторичный [1]. Первичный язык развивался на основе зрительно-двигательной (жестовой) коммуникации и выражал информацию об эмоциональном состоянии и поведенческих установках особи, значимую для другой особи.

  • 1 О происхождении языка см.: Якушин Б.В. Гипотезы о происхождении языка. М., 1985.

Вторичный язык формировался на базе звуковой коммуникации, в основе которой были эмоционально окрашенные крики и нейтральные шумы, не сопровождавшиеся видимым возбуждением.

В современной приматологии существует целое направление, исследующее способности человекообразных обезьян к жестовой коммуникации. Обучение обезьян языку глухонемых, различным искусственным языкам показало, что обезьяны способны в определенных пределах понимать значения символов языка, оперировать ими и даже создавать новые значения, а также понимать устную речь человека [1]. Кроме того, в середине XX в. обнаружено, что в верхневисочной области коры мозга шимпанзе присутствует поле (№ 37), отвечающее за понимание звуковой речи. Есть данные о существовании такого же поля у австралопитековых. Это значит, что человеческая речь стала развиваться раньше, чем предполагали антропологи еще в середине XX в.

  • 1 Линден Ю. Обезьяны, человек и язык. М., 1981; Резникова Ж.М. Интеллект и язык: животные и человек в зеркале экспериментов. М., 2000.

В истории становления человека (общества, сознания) соотношение между жестовым и звуковым типами языка было, по-видимому, весьма непростым. На начальных этапах антропосоциогенеза, когда развивалось предметно-действенное сознание, развитие и преимущество получила зрительно-двигательная, жестовая коммуникация. Австралопитековые, вероятно, общались между собой преимущественно языком жестов, которые сопровождались звуковыми восклицаниями (лалии). Жест являлся ведущим средством предметного обобщения действия, а значит, и регуляции (индивидуального и коллективного) действия. Но при этом он обычно сопровождался и дополнялся звуковой сигнализацией.

Но язык жестов является несовершенной формой коммуникации. Поскольку жест осуществлялся с помощью рук – главных рабочих органов, то он не всегда был возможен (когда руки просто заняты). Жестовый язык не мог применяться ночью, на больших расстояниях, в условиях ограниченной видимости, для выражения сложных ситуаций, так как он плохо подразделяется на составные элементы. Все эти факторы не позволяли жестовому языку стать полноценным вторым (наряду с предметным действием) материальным носителем мысли. Для этой роли приемлемы звуковой носитель мысли, звуковая коммуникация. Ведь процесс становления человека включал в себя наряду с развитием языка жестов и параллельное непрерывное совершенствование звуковой коммуникации. Постепенно она приобретала характер вокально-информационной системы. Так, если у человекообразных обезьян было 20—30 сигналов, то у австралопитековых их могло быть уже несколько десятков и даже свыше сотни.

Язык развивался вместе с развитием речи. Можно предположить, что членораздельная речь возникла в эпоху формирования питекантропа. В его речи присутствовали щелкающие и носовые звуки; наряду с жестами слова обозначали предметы и лишь в отдельных случаях переходили в слова-предложения; речь носила диалогический характер. Но в целом в речи питекантропов и синантропов еще велика доля жестовой коммуникации, а речевые акты подобны телеграфному стилю.

Основная тенденция в историческом развитии речи — переход от диалогической к монологической речи, и далее — к внутренней речи, «проговариванию про себя». Эта тенденция определила интериоризацию сознания, его уход во внутренний план. Очевидно, этот переход осуществлялся в эпоху неандертальцев. У неандертальцев совершенствовалась артикуляция. Правда, возможно, были затруднения с произнесением отдельных гласных. Постепенно формировалась простейшая грамматика и синтаксис; появилась монологическая речь; расширялась лексика. Как показывают новейшие макетные исследования ротовой полости неандертальца, неандертальцы в принципе могли общаться с помощью членораздельной звуковой речи [1], у них уже образовались сложные формы высказываний, синтаксически сложные предложения [2].

  • 1 Панов Е.Г. Знаки, символы, языки. М., 1983.
  • 2 Алексеев В.П. Становление человечества. М., 1984. С. 222—224.

Язык всегда предполагает определенную систему знаков. С развитием языка зарождается сложная система знаков как выразителей смыслов и значений сознания. Генезис сознания, становление языка и речи завершились при переходе к верхнему палеолиту, к первобытно-общинному строю, к чувственно-образному мифологическому сознанию.

СодержаниеДальше

наверх страницынаверх страницы на верх страницы









Заказать работу

© Библиотека учебной и научной литературы, 2012-2016 Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования