В библиотеке

Книги2 383
Статьи2 537
Новые поступления0
Весь каталог4 920

Рекомендуем прочитать

Ирхин В.Ю., Кацнельсон М.И.Критерии истинности в научном исследовании
На чем основаны претензии науки на истинность ее утверждений? Удобно начать рассмотрение этого вопроса с расхожего мнения, что "наука основана на эксперименте". Это мнение действительно отражает одну из сторон науки (но только одну!), однако нуждается в расшифровке и подробных комментариях.

Полезный совет

Поиск в библиотеке можно осуществлять по слову (словосочетанию), имеющемуся в названии, тексте работы; по автору или по полному названию произведения.

Алфавитный каталог
по названию произведения
по фамилии автора
 

АвторМихеев А.
НазваниеИнтернет и демократия: как новые информационные технологии влияют на политический процесс.
Год издания2002
РазделСтатьи
Рейтинг0.06 из 10.00
Zip архивскачать (13 Кб)
  Поиск по произведению

Интернет и демократия: как новые информационные технологии влияют на политический процесс.

Андрей Михеев

Утверждение, что мы живем в эпоху информации, давно стало общим местом. Стремительное развитие информационных и коммуникационных технологий (ИКТ) коренным образом меняет нашу жизнь: экономику и политику, международные отношения и культуру. Одним из наиболее ярких свидетельств этой “информационной революции” является развитие компьютерных сетей, и в особенности глобальной сети Интернет. Один из вопросов, наиболее широко обсуждаемых как учеными, так и политиками, касается возможного воздействия этого процесса на демократические институты и процедуры, существующие в обществе. Общая тенденция состоит в том, чтобы видеть главным образом положительные стороны этого явления. Однако с точки зрения автора, развитие ИКТ и в особенности сети Интернет, оказывающей наиболее сильное влияние на общество, не ведет само по себе к автоматическому прогрессу демократических институтов общества. Как пишет в своей книге “Технологии власти” американский социолог Маджид Техранян, на каждый аргумент в пользу демократического эффекта информационных технологий, от иероглифов до компьютеров пятого поколения, может быть найден столь же сильный аргумент в пользу их антидемократических последствий.

Основным тезисом настоящей работы является то, что “демократизирующий” эффект Интернета, даже если такой имеет место, существенно переоценивается. Более того, такой мощный инструмент, как информационные технологии, несет с собой столь же много потенциально негативных моментов, как и положительных, и может, по сути, нанести ущерб демократическим институтам и процессам, вместо того, чтобы способствовать их развитию.

Первая часть данной статьи посвящена тем благам, которые сулит развитие новых информационных технологий. Целью нашего обсуждения в этой части будет показать, что “демократизирующий” эффект таких характеристик “Всемирной паутины”, как ее интерактивность, легкость распространения информации, предположительное отсутствие контроля не столь однозначен и неизбежен, каким он порой считается. Напротив, эти самые черты могут иметь прямо противоположные последствия, если их использовать для лоббирования, незаконного проведения предвыборных кампании и распространения экстремистских идей.

Первый “миф”, на который нужно обратить внимание, говоря об Интернете, состоит в том, насколько в действительности серьезно будет влияние этой технологии на жизнь людей — именно как массового явления, доступного всем в равной степени. Многие исследователи отмечают, что “справедливый и равный доступ к благам информационного общества никоим образом не гарантируется”. Этот так называемый “цифровой разрыв” очевиден сегодня как между различными странами (80% сегодняшних пользователей Интернета живут в Европе, США и Канаде), так и между различными слоями общества. Различные исследования подчеркивают, что в Интернете доминирует “относительно высокообразованная и хорошо оплачиваемая молодая технократическая элита, в подавляющем большинстве мужчины, белые и горожане”. Кроме того, хотя некоторые тенденции указывают на определенные изменения (хотя и очень медленные) в традиционном портрете пользователя Интернета (“белый образованный богатый мужчина”), новички, представляющие менее образованные и более бедные слои общества, оказываются на деле менее (или, в лучшем случае так же) политически активны, как “старые” пользователи. Исследователи приходят к выводу, что “расширение онлайновой аудитории не усилило политической значимости Интернета. Напротив, давние пользователи Интернета гораздо более политически активны, чем новички”.

Все это указывает на то, что демократизирующее влияние Интернета, по крайней мере, в смысле формирования более заинтересованной, более политически активной общественности, существенно переоценивается. Как пишут Кевин Хилл и Джон Хьюз, ... Интернет не меняет людей, он просто позволяет им делать то же самое по-другому… Вопреки утопическим представлениям Интернет, его развитие, вряд ли превратит незаинтересованных, неинформированных, безразличных граждан в заинтересованных, информированных и активных киберграждан...

Более того, многие ученые полагают, что развитие информационных технологий может способствовать росту политической пассивности. “Как ни странно, по мере того, как общество становится все более сложным, люди отворачиваются от политики и обращаются к растущему многообразию электронных развлечений”. Важно также подчеркнуть, что “демократия в киберпространстве” (например, обсуждение политических проблем в Интернете) не означает демократии в реальном мире. Активность в киберпространстве часто “отгорожена от остальной жизни”. Обсуждение политических дел в Интернете нечасто приводит к политической активности в реальной жизни.

Выше обсуждались “мифы”, связанные с влиянием Интернета на людей как участников политического процесса. Существует, однако, множество прогнозов — не очень подтвержденных фактами, как мы увидим — относительно изменений, которые новая технология может привнести в систему политических отношений вообще, в само течение политической жизни. И первое весьма сомнительное предположение сторонников Интернета, как представляется, состоит в том, что проблема демократии есть по существу вопрос доступа к информации. Иными словами, как только все граждане получат доступ к определенной информации, демократическая система будет функционировать “на отлично”. Сегодняшняя ситуация свидетельствует, что это не обязательно так. Например, развитые страны в последние десятилетия столкнулись одновременно с двумя процессами: ростом доступа граждан к информации (в связи с растущим многообразием печатных и электронных СМИ) и увеличивающейся политической пассивностью, находящей отражение в растущем абсентеизме. С другой стороны, политические деятели сегодня (как в демократических, так и в недемократических государствах) едва ли не в курсе событий в собственных странах и отношения к ним людей, и нет никаких доказательств, что непосредственные электронные сообщения от избирателей повлияли бы на действия политиков больше, чем информация, которой они располагают сегодня. Скорее, просто возрастет Интернет-трафик.

Другой важный момент, который отмечают некоторые исследователи, — то, что время неорганизованной, идущей от широких масс политической активности в Интернете в значительной степени прошло. Появление WWW с возможностью использовать графику, более простой навигацией и другими полезными свойствами сделало Интернет намного более привлекательным для профессиональных политиков, чем была основанная на тексте Usenet. Вторжение профессиональной политики в киберпространство закончило период первоначальной анархии и свободных дискуссий в нем. Не Интернет вошел в политическую жизнь, а профессиональная политика вошла в виртуальный мир, принеся туда все черты политики мира реального. Это, в свою очередь, означает, что деньги имеют значение, — так же, как и в реальном мире.

Поразительная дешевизна распространения информации является, вероятно, одной из наиболее популярных черт Интернета. “Горизонтальная” структура, в которой каждый является одновременно производителем и потребителем информации и любой участник может связываться с любым другим, рассматривается многими как противоположность традиционной “вертикальной” структуре СМИ. Такое разнообразие источников, как предполагается, будет действовать против “однобокости” и “идеологической обработки” больших новостных корпораций (которые в большинстве случаев контролируются крупным капиталом и проводят его политику) и правительственных источников. Также считается, что это предоставит равные возможности отдельным людям и небольшим группам для распространения их идей, возможности, не зависящие от размера группы или ее финансовых возможностей. Однако теория в данном случае отнюдь не во всем совпадает с реальной жизнью. Поместить что-либо в Интернет, несомненно, чрезвычайно дешево. Но нужно иметь в виду, что в то время как передача информации все более упрощается и удешевляется, стоимость получения самой информации остается высокой. Поэтому малые независимые источники не могут соревноваться с большими корпорациями в том, что касается качества информации. Кроме того, недостаточно создать веб-сайт; самое сложное — сделать его известным. Небольшие издатели не могут полагаться на активную рекламу, поскольку это стоит больших денег; таким образом, они снова оказываются в неравных условиях по сравнению с большими компаниями и правительственными источниками.

Стоит отметить, что размещение информации в Интернете — не такой неподконтрольный процесс, как это порой кажется. Большинство провайдеров сегодня устанавливают определенные правила относительно содержимого страниц (например, не допускается никакая порнографическая информация) и могут отказать в предоставлении места, если эти правила нарушены. Можно поразмышлять относительно возможности таких ограничений из-за политического содержимого сайта, особенно, если тот или иной провайдер контролируется правительством или богатыми корпорациями. То же самое можно сказать относительно регистрации сайта в каталоге подобном Yahoo! или Lycos : если существует какой-либо контроль над ними со стороны, например, одной из политических партий, любому сайту, содержащему нежелательную информацию, может быть отказано в регистрации.

Может показаться, однако, что поскольку число Интернет-сайтов очень велико, почти невозможно осуществлять какой бы то ни было эффективный контроль над ними. Это, как показывает знакомство с возможностями современных информационных технологий, не совсем так. Современные поисковые программы, подобные AltaVista, могут быть настроены таким образом, чтобы реагировать на определенные фразы или слова, и могут проверять содержимое миллионов сайтов за короткое время. Таким образом, страница, содержащая нежелательную информацию, может быть найдена — или исключена из результатов поиска — в считанные секунды. Чтобы представить себе такую систему в действии, достаточно вспомнить о так называемых “семейных фильтрах” в современных поисковых программах, которые исключают из результатов поиска все страницы, содержащие, к примеру, порнографию и насилие. Стоит лишь изменить ключевые слова, и сайт политических противников или конкурентов в бизнесе никогда не будет найден.

Наконец, последний “миф” об Интернете, который рассматривается в настоящей статье, связан с возможностью отправлять информацию почти немедленно и почти бесплатно, особенно в связи с широким распространением электронной почты. Многие полагают, исходя из этого, что технология сможет гарантировать более тесное общение между избирателями и должностными лицами, обеспечить ту обратную связь, которой, согласно сторонникам этой идеи, так не хватает сегодня. Эта идея, хотя и очень демократическая по своей сути, содержит серьезные недостатки. Во-первых, уровень обратной связи сегодня уже и так очень высок. Политические деятели получают огромное количество обычных и электронных писем, факсов и телефонных сообщений каждый день. Главный вопрос заключается в том, действительно ли это влияет на процесс принятия решений в сторону его демократизации. Поскольку число откликов огромно, можно предположить, что чем выше уровень обратной связи, тем большее количество отправивших свое послание тому или иному должностному лицу чувствует, что их мнением пренебрегают.

Другой недостаток интенсивной обратной связи состоит в том, что она может быть чрезвычайно непропорциональной. Например, современные технологии позволяют небольшой заинтересованной группе, особенно если она поддержана достаточными финансовыми ресурсами, создавать видимость массовой поддержки или неприятия того или иного решения, буквально “заваливая” факс или электронную почту того или иного политика огромным числом сообщений. Обладая определенным знанием компьютерных технологий, можно даже создать иллюзию, что все эти сообщения исходят от различных людей. Политические деятели и лоббисты, несомненно, будут использовать такую возможность даже более широко, чем простые граждане.

Многие исследователи выражают беспокойство и относительно того, как этот поток электронных сообщений может воздействовать на принятие решений. Во-первых, чтобы написать и отправить e-mail, требуется очень мало времени, и это означает, что в большинстве случаев такой отклик будет предопределен самой первой реакцией, в большинстве случаев очень эмоциональной и необдуманной. Но даже если такой отклик и представляет собой нечто большее, чем просто первую эмоциональную реакцию, безоговорочное следование такому проявлению “общественного мнения” (как предлагают многие — люди должны решать все, а политический деятель только выражать мнение) может быть еще более серьезной угрозой для демократии. Излишнее внимание к немедленной реакции избирателей может помешать политическому деятелю достичь компромисса, который может быть важен при принятии решения. По той же причине политик может отстаивать не то решение, которое является (с его или ее точки зрения) лучшим, а то, которое больше всего понравится “простым людям”.

Проблема, однако, не только в том, что демократизирующий эффект Интернета был в значительной степени переоценен. Следует заметить, что некоторые черты Интернета делают его не просто нейтральным, но даже в некотором смысле опасным для демократии.

Одно из наиболее серьезных оснований для беспокойства — разрушение традиционных сообществ. Некоторые исследователи полагают, что одна из причин отсутствия заинтересованности в политике, особенно местной политике, — то, что люди не отождествляют себя с какой-либо группой (кроме, пожалуй, собственной семьи). С развитием информационных технологий люди будут все больше времени проводить в виртуальном мире Интернета, который станет для них новым местом жительства. Большинство ученых считают, что новые сообщества, которые люди будут находить в киберпространстве, не смогут стать центрами политической жизни, такими, как сообщества “реального мира”. Согласно этой точке зрения, большое количество различных дискуссионных групп и сообществ в Интернете и возможность фактически немедленной связи с другими людьми по всему земному шару приведет к политической фрагментации, отсутствию консенсуса, проблемам с принятием решений.

Неудивительно потому, что в одном из исследований 21% всех американских сайтов были классифицированы как находящиеся вне основного направления американской политики — или на правой, или на левой стороне политического спектра. Очевидно, одним из результатов влияния Интернета является более рассредоточенное, более крепко привязанное к своим убеждениям общественность, что делает политический компромисс, столь важный для демократии, более труднодостижимым.

Интернет может также иметь негативное влияние на проведение политических кампаний, добавляя к существующему арсеналу “грязных приемов” новые, более эффективные. Во-первых, информационные технологии предоставляют новые возможности для сбора информации о политических конкурентах, поскольку все компьютеры, подключенные к Интернету, потенциально уязвимы к вторжению извне. Другое явление политических кампаний в Интернете — фальшивые “домашние страницы”. Например, во время президентской кампании 1996 года одна из таких страниц (появившаяся, кстати, раньше официальной и выглядевшая вполне аутентично) пародировала предвыборную кампанию Боба Доула, связывая его с “ананасами Dole” и другой информацией о “фруктах и овощах” (http://www.dole96.org).

Интернет также является замечательным инструментом для распространения слухов и порочащей информации. Какими бы грубыми ни были заявления и речи политических деятелей на телевидении и в печати, они все же находятся в определенных законных рамках. В Интернете с его анонимностью и легкостью распространения информации это становится большой проблемой. Растущее число Интернет-сайтов различных антидемократических групп, типа крайне левых и ультраправых (например, нацистских) также ставит вопрос о том, способствует ли подобная деятельность развитию демократии или, напротив, подрывает ее.

Наиболее серьезные из возможных проблем связаны, однако, с так называемой “прямой демократией”, к которой сегодня призывают многие политические деятели и футуристы. Последняя часть настоящей работы посвящена именно этому вопросу.

Система, утвердившаяся сегодня в демократических странах — главным образом представительный тип демократии. Со времен древних Афин число людей, чьи мнения должны быть учтены и географические размеры обществ не позволяли существовать прямой демократии, где решения принимаются людьми непосредственно. Многие сторонники Интернета указывают, что такая форма правления сегодня вполне возможна, благодаря использованию современных информационных технологий. Такой оптимизм, однако, не столь обоснован, как это может казаться. Существует в основном два типа проблем, которые делают “электронное голосование” скорее угрозой демократии, нежели ее полезным инструментом: особенности прямой демократии как явления и проблемы с реализацией этой идеи.

Наиболее серьезным аргументом против того, чтобы позволить людям самим принимать все решения, которые теперь принимаются их избранными представителями, является идея, подчеркивавшаяся много раз авторами Конституции США, что общественное мнение должно быть “отфильтровано” представительным органом, чтобы гарантировать, что принятые решения наилучшим образом соответствуют национальным интересам и что учтены потребности меньшинства.

Прежде всего, нельзя быть уверенным, что поддержанные большинством решения лучше всего соответствуют национальным интересам. Практика показывает, что людьми иногда управляют сиюминутные эмоции, “убедительные” аргументы демагогов, корыстные соображения. В большинстве таких решений не принимаются во внимание все важные стороны проблемы, что делает их несовместными друг с другом и неосуществимыми. С учетом числа вопросов, которые придется обсуждать людям, если все решения, принимаемые сегодня парламентами, будут вынесены на всенародное голосование, можно предположить, что принятие решений будет занимать бoльшую часть времени среднестатистического гражданина. Единственное, в чем можно быть почти уверенными, если дело будет обстоять так, — то, что большинство людей будет стремиться избежать этой тяжелой работы по принятию решений. Из-за нехватки времени решения будут приниматься без серьезного обсуждения и без представления различных точек зрения. Это, разумеется, повлияет на качество принимаемых решений и фактически сделает бесполезной саму систему всенародных дебатов и голосования.

Нужно также помнить и о таком аспекте проблемы: стали бы рядовые граждане (особенно с учетом того, что им придется иметь дело с большим количеством каждодневных решений) серьезно относиться к собственным обязанностям по принятию решений, и не был бы их выбор лишь бессмысленным щелчком по одному из вариантов, а не результатом серьезных размышлений? Портрет такого “Интернет-политика” очень правдоподобно нарисован в статье Бенджамина Барбера “Три сценария для будущего технологии и сильной демократии”:

“Так, посмотрим,— бормочет новый бойкий Интернет-серфер, — я хочу поиграть в шашки или запретить аборты? Я предпочитаю Сильвестра Сталлоне или Билла Клинтона? Загрузить “Красотку месяца” или проголосовать за расширение НАТО до российской границы? Пора для учебного боя с Дартом Вейдером на симуляторе “Звездных войн”... Или стоит просто объявить настоящую войну Ливии?”

Таковы, вероятно, наиболее серьезные проблемы, с которыми предстоит столкнуться обществу, если перспектива прямой “Интернет-демократии” станет реальностью. Но помимо этого есть целая серия проблем, связанных даже с осуществлением этой идеи: кто будет формулировать вопросы и их порядок, кто должен подсчитывать результаты, как избежать их фальсификации? Очень серьезной является в данной ситуации и проблема тайны голосования. Сторонники “Интернет-демократии” предполагают, что для гарантии подлинности результатов голосования каждый гражданин будет иметь номер и персональный пароль, позволяющий ему или ей войти в сеть и сделать свой выбор. Это, однако, дает замечательную возможность любому, кто имеет доступ к этой сети, определить, кто голосовал так или иначе. Даже если предположить, что эта система не станет жертвой вездесущей проблемы коррупции (особенно, когда на кону оказываются интересы правящей элиты), будет почти невозможно убедить в этом всех избирателей. Следовательно, их выбор вряд ли будет мотивироваться только их политическими убеждениями, а не страхом быть обнаруженным, особенно в странах, где демократические нормы не имеют длительной истории.

Все вышесказанное не означает, что мы обречены быть свидетелями упадка демократии в результате развития современных информационных и коммуникационных технологий. Нужно признать, однако, что этот процесс вместо того, чтобы укрепить демократические учреждения, сделал их намного больше уязвимыми и сделал демократическое равновесие намного больше неустойчивым. Не только объективные процессы (подобно “переселению” людей из реального мира в виртуальный) представляют угрозу демократии; развитие современных технологий дает антидемократическим тенденциям, которые всегда существуют в обществе новый мощный инструмент для разрушения демократической системы. И не следует обольщаться, что страна с установившимися демократическими традициями не будет подвержена этому влиянию. Любой человек, получивший власть, даже демократическим путем, стремится ее сохранить как можно дольше — в этом сама природа власти. Демократия, по сути своей,— не способ помочь правителям осуществить власть, а скорее система ограничений, предназначенная для предотвращения злоупотреблений этой властью. Как мы убедились, современные информационные технологии в некотором смысле ослабили эти ограничения. Как пишет уже упоминавшийся Бенджамин Барбер, если мы измеряем власть возможностью установления монополии и контроля над информацией и коммуникацией, очевидно, что новая технология может стать опасным помощником тирании. Даже при отсутствии сознательного злоупотребления со стороны правительства, этот потенциал может стеснять нашу свободу, вторгаться в нашу частную жизнь и нарушать наше политическое равенство. Нет никакой более опасной тирании, чем невидимая и благоприятная тирания, та, в которой подданные являются соучастниками собственного преследования и в которой порабощение является продуктом скорее обстоятельств, чем намерения. Технология не должна неизбежно разрушить демократию, но ее потенциал для “милостивого” господства не может игнорироваться.


наверх страницынаверх страницы на верх страницы









Заказать работу

© Библиотека учебной и научной литературы, 2012-2016 Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования