В библиотеке

Книги2 383
Статьи2 537
Новые поступления0
Весь каталог4 920

Рекомендуем прочитать

Щепаньский ЯнЭлементарные понятия социологии
Книга "Элементарные понятия социологии" подготовлена на основе цикла лекций, прочитанных студентам-социологам. Автор считает, что его книга вводит в язык и понятийный аппарат социологии. В книге рассматривается широкий круг социологических проблем.

Жалобы и предложения

Напишите нам свои впечатления о библиотеке Университета и свои предложения по ее улучшению [email protected].
Алфавитный каталог
по названию произведения
по фамилии автора
 

АвторМелешкина Е.
НазваниеПолитический процесс
Год издания2005
РазделКниги
Рейтинг0.98 из 10.00
Zip архивскачать (257 Кб)
  Поиск по произведению

Глава 12.
Политическое развитие. Политическая модернизация

Вопросы:

  1. Понятие, содержание и факторы политического развития.
  2. Политическая модернизация: основные теории.
  3. Содержание и факторы политической модернизации.

1. Понятие, содержание и факторы политического развития

Как отмечалось в главе 1, понятие «политический процесс» тесно связано с понятиями «политическое изменение» и «политическое развитие». Политический процесс как динамическая характеристика политики существует в виде политического изменения и политического развития. Чем же эти два понятия отличаются друг от друга?

Политическое изменение мы можем представить как появление нового качества в способе и характере взаимодействия между политическими субъектами, между политической системой и внешней средой . Вместе с тем, говоря о политическом изменении, мы подразумеваем, что эти перемены происходят в рамках одной и той же политической системы с одними и теми же качественными характеристиками. В ходе него происходит воспроизводство политической системы в целом и его отдельных частей. Однако это воспроизводство не является полным, новое состояние политической системы и его составляющих отличается от предыдущего, также как нельзя войти дважды в одну реку. Появляющиеся «новые качества» в способе и характере взаимодействия мы можем рассматривать как количественные изменения. Масштабом политических изменений является масштаб повседневной жизни и истории.

Политическое развитие мы можем охарактеризовать как последовательную смену качественных состояний политической системы в целом и ее отдельных составных частей. Другими словами, политическое развитие является качественным изменением. Масштаб политического развития – масштаб эволюции.

Необходимо отметить, что четкую границу между политическим изменением и политическим развитием провести достаточно сложно. Сложность заключается не только в том, что исследователям, живущим в повседневности, трудно оценить изменения в более крупных масштабах, но и в расплывчатости границы между этими масштабами, а также в том, что все эволюционные процессы происходят в результате накопления повседневных и исторических перемен. Политическое развитие непосредственно недоступно простому наблюдателю, поскольку на практике оно проявляется и реализуется в политических изменениях.

Попытаемся, тем не менее, проиллюстрировать отличия политического изменения от политического развития. Например, смена монарха на троне в результате смерти предыдущего, несмотря на разницу в политических качествах этих личностей, на разницу в проводимых политических курсах (например, один занимался, в первую очередь, своими личными проблемами, а другой – проблемами укрепления и централизации государственной власти), это событие может рассматриваться как политическое изменение. Оно принесло в политический процесс новые качества в способе и характере взаимодействия между политическими субъектами и, возможно, между системой и средой, но не принесло с собой качественных изменений самой политической системы и ее составляющих (хотя и могло являться одной из причин таковых). Другой пример – победа на выборах очередного Президента (например, В.В. Путина в 2000 г.). Такая победа знаменует собой политические изменения в рамках очередного электорального цикла. Она, несомненно принесла новые качества в способе и характере взаимодействия между политическими субъектами, но эти изменения осуществлялись в рамках воспроизводства политической системы, а не ее качественной смены.

В качестве примера политического развития можно привести создание наций-государств с республиканской формой правления в Западной Европе в период Нового времени в результате буржуазных преобразований и революций. Здесь уже речь идет о серьезных качественных изменениях, носящих эволюционный характер. Вместе с тем, эти длительные эволюционные процессы реализовывались посредством накопления количественных политических изменений, постепенно перешедших в качественные.

Следует отметить, что термином «политическое развитие» целесообразно обозначать не однонаправленное развитие, имеющее логический конец (то есть не реализацию некого христианского, просвещенческого, коммунистического и т.п. проекта), то есть это понятие не должно нести телеологическую смысловую нагрузку. Политическое развитие – процесс, имеющий несколько эволюционных альтернатив, выбор которых зависит от конкретной совокупности влияющих на него факторов. Тем более у политического развития нет единого заданного алгоритма. Таким образом, к политическому развитию не применимы понятия типа «тупиковая ветвь развития» и т.п. Кроме того, политическое развитие осуществляется не линейно. Исследователи отмечают циклический, волнообразный, дискретный и т.д. характеры политического развития. Таким образом политическое развитие можно охарактеризовать как процесс, идущий разными путями с различными конкретными результатами.

Вместе с тем, при всей разности путей и результатов можно выделить основные элементы политического развития, а также факторы, на него влияющие, анализ которых позволяет проводить научное сравнение «путей и результатов». Какие же факторы влияют на политическое развитие и в чем заключается его основная движущая сила?

В политической науке нет однозначного ответа на этот вопрос, как нет и согласия исследователей относительно количества путей развития и результатов (некоторые из исследователей настаивают на одном пути и результате, как, например, многие представители ранних вариантов теории модернизации).

В целом основные подходы можно сгруппировать следующим образом.

Первая группа авторов исходит из того, что политическая система развивается либо однолинейно, либо в результате развития различных политических систем достигается одинаковый результат. В свою очередь, в рамках данного направления можно выделить три основных подхода, представители которых различаются во взглядах на основные факторы и движущие силы политического развития.

Авторы, которых можно условно объединить в рамках первого подхода, в качестве основной причины политического и в целом всего общественного развития выделяют развитие экономики (У. Ростоу, С. Липсет и др.). Вместе с тем, в работах некоторых из них подчеркивается значение не только уровня развития экономики, но и связанных с ним социальных факторов. В частности С.Липсет в качестве факторов политического развития (точнее демократизации, поскольку он фактически отождествляет понятия политическое развитие и демократизация) выделяет, наряду с собственно экономическими, и такие, как степень урбанизации и уровень образования [1].

Представители второго подхода в качестве основного фактора называют изменение в системе ценностей и моделях поведения (ранний Д. Аптер, К. Дойч, А. Инкельс, Р. Инглехарт и др.). Например, К. Дойч полагал, что основным фактором политического развития (в данном случае – модернизации) является «мобилизация» населения, то есть включение граждан в политический процесс в качестве активных акторов в результате экономических инноваций, изменений в социальной структуре и системе ценностей и моделях поведения [2].

Авторы, которых объединяют в рамках третьего подхода, считают основной причиной политического развития функциональную дифференциацию внутри общественной системы в целом и политической в частности (как правило, в числе этих ученых называют Т. Парсонса). В качестве основных причин и «главных процессов» развития, «которые, взаимодействуя друг с другом, составляют «прогрессивную» эволюцию к более высоким системным уровням», Т. Парсонс помимо функциональной дифференциации выделяет «повышение адаптивной способности, включение и генерализация ценностей» [3]. Таким образом, согласно Т. Парсонсу, основное содержание общественного развития состоит в повышении адаптивной способности системы в результате функциональной дифференциации и усложнения социальной организации [4]. Следует отметить, что Т.Парсонса лишь условно можно отнести к группе авторов, рассматривающих политическое развитие как однолинейный процесс или процесс с предзаданным результатом. Раскрывая содержание общественного развития, он не пишет о том, что все общества обязательно должны совершить подобную эволюцию.

Представители второй группы авторов исходят из посылки нелинейного развития с возможностью достижения разных результатов (Ф.Риггз, Г.Алмонд и Г.Пауэлл, С. Хантингтон, Л.Пай, Б.Мур и др.). Эти исследователи также не отличаются единством мнений в отношении основных факторов и аспектов политического развития. В частности, группа ученых в качестве основных причин развития отмечает внутриполитические. При этом в качестве важного параметра этого процесса рассматривается взаимодействие политической системы (или ее элементов) с внешней средой и роль политических институтов в его осуществлении. Так, С. Хантингтон отмечает, что основным фактом политического развития является степень институциализации интересов и специфика политических институтов в той или иной стране. При этом он отмечает, что характер политического развития зависит от того, отвечает ли характер институциализации уровню участия граждан в политике и степени социальной мобилизации. Отставание процесса институциализации от темпов роста мобилизации и участия, по его мнению, является основной причиной политических кризисов и нестабильности в переходных обществах [5]. Ведущую роль политических институтов в процессе политического развития подчеркивают и другие авторы (Г. О'Доннел, Ф.Шмиттер, А.Пшеворский, Т.Скокпол, Дж. Мач, Д.Олсен и др).

Другие авторы - Г.Алмонд и Г.Пауэлл – взяв за основу идеи структурного функционализма о дифференциации и повышения адаптивности как о движущих силах и основных проявлениях общественного развития, предложили свою концепцию политического развития (в их интерпретации – концепцию эволюции политических систем), имеющую не однолинейный характер. Для этого они построили матрицу, основанную на трех основных показателях: возрастание субсистемной автономии и увеличение структурной дифференциации, а также культурной секуляризации. Существующие и существовавшие политические системы (а точнее модели систем или идеальные типы) они расположили в этой системе координат (см. табл.).

Таблица .
Схема политического развития, согласно Г.Алмонду и Г.Пауэллу [6] (по оси абсцисс – уровень субсистемной автономности, ординат – структурной дифференциированности и культурной секуляризации).

 

 


Современные

политические

системы с

дифференци-

ированной

политической

структурой

Радикальный тоталитаризм [7]

 

Консервативный

тоталитаризм

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Модернизирующий

авторитаризм

Консервативный

авторитаризм

 

 

Высокоавтономная

демократия

 

Демокартия с

ограниченной

автономией

 

 

Демократия с

низкой автономией

 

 

Традиционные системы с дифференци-

ированной

структурой

управления

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Патримониальные

системы

 

 

 

 

 

 

Бюрократические

Империи

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Феодальные

системы

 

 

Примитивные системы с низким уровнем

дифференци-ации и секуляризации

 

 

 

 

 

 

 

Примитивные сообщества ( Primitive Bands )

 

 

 

Пирамидальные

системы

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Сегментарные

системы

Низкий уровень

Средний уровень

Высокий уровень

Авторы данной теории отмечают, что возможны различные варианты переход от одного типа политической системы к другой, возможны периоды деградации распада политических систем, а также нелинейные варианты развития. В частности бюрократические империи часто рождались в результате эволюции патримониальных систем, феодальных систем, а также и городов-государств. В целом схема политического развития выглядит таким образом: повышается структурная дифференциация и как следствие – субсистемная автономность и т.д. Далеко зашедшее развитие субсистемной автономности приводит к распаду политической системы.

Необходимо отметить, что все названные авторы не отрицают того, что на политическое развитие влияют многие факторы, а сам этот процесс является многаспектным. Так, например, С. Хантингтон в своей работе «Третья волна» выявляет зависимость существования демократических режимов от уровня экономического развития страны [8]. Тем не менее, они выделяют главные, с их точки зрения, факторы и движущие силы этого процесса, сосредотачивая на них основное внимание.

В целом необходимо отметить, что представители различных подходов рассматривают лишь отдельные аспекты политического развития и общественного развития в целом. Построение обобщающей схемы этого процесса, основанной на учете множества разнообразных факторов – дело достаточно сложное, требующее интеграции различных подходов. Имеющиеся в настоящее время попытки создания многофакторных моделей не отвечают критериям универсальности, актуализируя проблему такой интеграции.

Политические процессы весьма разнообразны по своим основным параметрам. В политической науке существует несколько вариантов типологии политических процессов.

В зависимости от характера изменений выделяют эволюционный и революционный типы [9]. Под эволюционным развитием понимается такой тип, который включает в себя постепенные, пошаговые качественные изменения. Под революционным – тип развития, ориентированный на масштабность и быстротечность. Несмотря на эвристическую значимость выделения этих типов, следует признать условность их различия применительно к политическому развитию. В действительности политическое развитие носит эволюционный характер, революции являются лишь частью эволюционного пути. Их масштабность и быстротечность имеет принципиально важное значение лишь с точки зрения повседневности и истории.

Довольно часто выделяют стабильный и кризисный типы развития. Предполагается, что стабильный тип политического развития характерен для обществ, где существуют достаточные институциональные гарантии и общественный консенсус, предотвращающие резкие изменения политического курса и тем более резкую смену политического режима. В то же время предполагается, что основой стабильного развития служит способность системы адекватно реагировать на вызовы среды. Это способствует постепенному и плавному характеру изменений.

Кризисный тип развития характерен для обществ, где такие отсутствуют необходимые условия и система неспособна давать адекватные ответы на внешние изменения. Тогда политическое развитие осуществляется в виде кризиса, который может затрагивать как отдельные стороны политической жизни, так и всю систему целиком. Развитие полномасштабного кризиса приводит к неустойчивому состоянию системы или даже к ее распаду.

Выделение этих двух типов политического развития также следует признать условным. На самом деле под стабильным или кризисным развитием очень часто понимается не эволюционная динамика политической системы, а характеристика повседневных и исторических политических процессов, происходящих в ее рамках. Однако сообщения, например, о правительственном кризисе отнюдь не свидетельствуют о кризисном характере политического развития данной политической системы.

Следует отметить также и то, что на практике толчком и в определенном смысле двигателем развития любой политической системы являются системные кризисы. Кризисы появляются в результате несоответствия структур и способов связи между элементами системы возникающим потребностям. Их разрешение требует качественных изменений системы или ее отдельных частей. На практике мы можем, как правило, наблюдать чередование кризисов и периодов относительной стабильности. Таким образом следует рассматривать кризисный характер изменений и политическую стабильность не как характеристики политического развития в целом, а как особенности его отдельных моментов.

Как известно из общей теории систем, такая характеристика как стабильность вообще не может применяться к анализу динамики системных объектов, она характеризует лишь состояние системы в определенный момент. Для характеристики динамики систем обычно используются такие понятия, как равновесие и устойчивость. В связи с этим следует признать правомерным использование некоторыми исследователями таких терминов, как «динамическая устойчивость», применительно к политическому развитию. Этим словосочетанием обычно обозначают такой тип политического развития, который предполагает поддержание целостности и организованности системы в течении определенного периода времени. При этом отнюдь не исключаются политические кризисы, состояния политической нестабильности и т.п.

Выделяют также типы политического развития на основе его содержания. Среди них особо следует выделить глобализацию.

Глобализация – весьма многозначный термин. Традиционное понимание глобализации заключалось в том, что под ней подразумевалась взаимозависимость общественных и политических процессов во всех странах и регионах мира, возникшая в 20 веке. Такое «узкое» понимание глобализации представляется нам неправомерным. В настоящее время ряд исследователей понимают под этим процессом не только взаимозависимость, но также и всеохватность процесса изменений. Таким образом, учитывается тот факт, что изменения различного рода затрагивают социальные и политические структуры различного уровня во всех уголках нашей планеты.

Другими типами политического развития являются модернизация и демократизация, специфика которых будет рассмотрена нами ниже.

2. Теории политической модернизации

Этимологически понятие «модернизация» восходит к средневековому латинскому наречию modo - только что, сейчас, ныне, тотчас , происходящему от существительного modus - мера, порядок . Постепенно от этого наречия образовались такие слова, как mode , modern , modernizer . Под модой понимается совокупность привычек и вкусов, считающихся в данный момент в определенной общественной среде образцовыми. Прилагательное modern (moderne – фр.) означает новый, современный. Производный от него глагол modernize ( moderniser – фр.) означает усовершенствовать, обновлять, изменять соответственно современным требованиям. В середине ХХ столетия возникает понятие modernity ("цивилизационное общество" - итал. moderniti ), которое обозначало переходное состояние социальной системы по направлению к современности.

Теория политической модернизации в политической науке стала создаваться в 50-60-х гг. 20-го века. Создаваемая теория опиралась на теоретическое наследие известных исследователей 19-начала 20 веков, в частности М. Вебера (выдвинувшего идею развития европейской цивилизации в направлении от традиционного общества к современному на основе рационализации поведения), Ф.Тенниса и Э. Дюркгейма (предложившего концепцию эволюции от обществ с «механической солидарностью» к обществам с «органической солидарностью» на основе разделения труда). В качестве теоретической базы, на которую опирались теоретики модернизации, выступали также основные положения структурно-функционального анализа, представления структурных функционалистов об общественном развитии.

Особый вклад в разработку теории модернизации внесли работы Г.Алмонда и Д.Пауэлла "Сравнительная политология. Подход с позиций "концепции развития""(1966), Д.Аптера "Политика модернизации"(1965), С. Липсета «Политический человек» (1960), Л.Пая "Аспекты политического развития. Аналитическое исследование" (1966), Д. Растоу «Мир наций» (1967), Ш. Эйзенштадта "Модернизация: протест и изменение"(1966), С.Хантингтона "Политический порядок в меняющихся обществах"(1968) и другие.

В своем развитии теория модернизации прошла условно три этапа: 50-60-х годы, к.60-70-е годы и 80-90-е годы.

Теория модернизации «образца 50-60 х гг.» основывалась на таком методологическом допущении, как универсализм. Развитие всех стран и народностей рассматривалось как универсальное, то есть происходящее в одном направлении, имеющее одни и те же стадии и закономерности. Признавалось наличие национальных особенностей, однако считалось, что они имеют второстепенное значение.

В целом, модернизация представлялась как процесс развития в направлении от традиционного общества к современному. Большинство авторов теории модернизации в 50-60-х гг. исходили из идеи технологического детерминизма. Они считали, что в основе общественного развития лежит прогресс в экономике и технологии, ведущий к повышению жизненного уровня и решению социальных проблем (необходимо отметить, что в этот же период создавались теории индустриального общества, основанные на сходных допущениях; эти теории развивались в трудах У.Ростоу, Р.Арона, Д.Белла и др.). Благодаря научно-техническому прогрессу происходит «осовременивание» общества путем перехода от традиционных ценностей и общественных структур к современным, рациональным ценностям и структурам.

Наиболее развитой, «современной» страной представители теории модернизации считали США, за которыми выстраивались европейские страны. Однако отсталые страны также имели шанс достичь уровня современности передовых держав. Теория модернизации объясняла пути и способы решения этой задачи. Для этого выяснялось, насколько «отсталые» общества соответствуют «идеалу», выявлялись некоторые национальные особенности и намечались пути решения проблем.

Таким образом одной из основных черт теории модернизации первого этапа был телеологизм и евроцентризм (точнее американоцентризм). Об этом свидетельствуют и некоторые определения модернизации, родившиеся в этот период. В частности один из крупных исследователей Ш. Эйзенштадт определял модернизацию следующим образом: «Исторически модернизация – это процесс изменения в направлении тех типов социальной, экономической и политической систем, которые развивались в Западной Европе и Северной Америке с XVII по XIX век и затем распространились на другие европейские страны, а в XIX и XX веках – на южноамериканский, азиатский и африканский континенты» [10]. Схожее определение дает и В. Мур: «Модернизация является всеохватывающей трансформацией традиционного домодернистского общества в социальную организацию, которая характерна для пепредовых, экономически процветающих западных наций, характеризующихся относительной политической стабильностью» [11].

Благодаря этим особенностям теория имела большую прикладную значимость: ее положения с успехом применялись для обслуживания внешней политики США.

Эти особенности обусловили и специфику взглядов исследователей на содержание политической модернизации как части общего процесса «осовременивания». Политическая модернизация на первом этапе развития теории сводилась к следующему:

  • демократизация развивающихся стран по западному образцу (образование или усиление национальных государств, создание представительных органов власти, разделения властей, введение института выборов)
  • изменение системы ценностей (развитие индивидуальных ценностей) и способов легитимации власти (традиционные способы должны вытесняться современными)

Представители теории политической модернизации выделяли благоприятные и неблагоприятные факторы этого процесса в развивающихся странах. Среди благоприятных называлось успешное социально-экономическое развитие стран «третьего мира», а также активное сотрудничество с развитыми государствами Западной Европы и США. Среди неблагоприятных отмечались сохранение элементов традиционного общества, нежелание правящих элит поступиться своими интересами ради обновления страны, неграмотность, отсутствие рационального сознания у большинства населения, существование традиционных социальных слоев и традиционного сектора производства. В ходе модернизации должно было, по мнению сторонников данной теории, происходить постепенное устранение неблагоприятных факторов.

Политические события 60-х гг. продемонстрировали несовершенство теории модернизации и необходимость ее дальнейшей доработки. Эти события вызвали волну критики, в рамках которой условно можно выделить два направления:

  • радикальная критика модернизации, осуществляемая в основном представителями развивающихся стран, а также левого движения 60-х годов в Западной Европе. По их мнению, теория модернизации оправдывала колонизацию. Они выступали против западной экспансии, за антимодернизацию (против модернизации по западному образцу)
  • критика модернизации, развиваемая в рамках «теории отсталости», представителями которой были в основном левые радикалы западных и некоторых развивающихся стран. Они критиковали теорию модернизации за упрощение картины развития, за то, что данная теория недостаточно учитывала специфику рассматриваемых обществ, особенности культуры и не объясняла механизм торможения насаждавшихся новых отношений, институтов и т.п. Эти исследователи считали, что модернизация по западному образцу ведет к консервации отсталости, зависимости, нарушению экономической структуры, разрушению экологической среды и социальным конфликтам.

Второй этап развития теории модернизации характеризовался появлением более взвешенных трактовок, основанных на широкого спектра факторов политического, социального и экономического развития (в частности, такого фактора, как политическая культура). В целом многим работам данного периода был свойственен отход от евроцентризма. Под вопрос был поставлен тезис о эффективности демократизации в странах третьего мира с точки зрения реализации целей экономического роста и социально-экономического прогресса в целом.

Основное внимание многие представители теории модернизации этого времени сосредоточили на проблеме «стабильности» политического развития как предпосылки для социально-экономического прогресса. Ученые находили различные рецепты поддержания такой стабильности. В целом в литературе, посвященной теориям модернизации, выделяется условно два направления, представители которых давали разные ответы на вопрос о факторах стабильности: «консервативное» и «либеральное».

Представители «консервативного» направления (С.Хантингтон, Дж.Нельсон, Х.Линц и др.) считали, что главной проблемой модернизации является конфликт между мобилизованностью населения, его включенностью в политическую жизнь и институционализацией, наличием необходимых структур и механизмов для артикулирования и агрегирования их интересов. В то же время неподготовленность масс к управлению, неумение использовать институты власти, а, следовательно, и неосуществимость их ожиданий от включения в политику способствуют дестабилизации политического режима.

В работе «Политический порядок в меняющемся обществе» С. Хантингтон писал, что главная задача политической модернизации – способность политических институтов приспособиться к изменяющимся условиям, основанная не на уровне их демокартизации, а на прочности и организованности. На стадии перемен только жесткий авторитарный режим, контролирующий порядок, способен аккумулировать необходимые ресурсы для трансформации и обеспечить переход к рынку и национальное единство. С. Хантингтон выделяет и ряд условий, благоприятных для преобразований, а также формулирует ряд «советов» для авторитарных правителей переходных эпох, которым, по его мнению, необходимо следовать в целях эффективности реформистской политики. В целом условия и «советы» сводятся к компетентной политике, учитывающей конъюнктуру и расстановку политических сил.

Сторонники «либерального» направления (Р.Даль, Г.Алмонд, Л.Пай и др.) под основным содержанием модернизации понимали формирование открытой социальной и политической системы путем интенсификации социальной мобильности и интеграции населения в политическое сообщество. Главным критерием политической модернизации они считали степень вовлеченности населения в систему политического представительства: характер и динамика модернизации зависят от открытой конкуренции свободных элит и степени вовлеченности рядовых граждан в политический процесс. Условием успешной модернизации, по их мнению, являлось обеспечение стабильности и порядка с помощью диалога между элитой и населением и мобилизации масс. При этом представители данного направления выделяли следующие варианты развития событий:

  • при приоритете конкуренции элит над участием рядовых граждан формируются наиболее оптимальные предпосылки для последовательной демократизации общества и осуществления реформ;
  • в условиях значительного усиления роли конкуренции элит при низкой активности основной массы населения складываются предпосылки установления авторитарных режимов и торможения преобразований;
  • доминирование политического участия населения над соревнованием элит может способствовать нарастанию охлократических тенденций, что провоцирует ужесточение режима и замедление преобразований;
  • одновременная минимизация соревновательности элит и политического участия населения ведет к хаосу, дезинтеграции социума и политической системы, что также способствует установлению диктатуры.

Оба эти подхода, как и теории модернизации на первом этапе объединял взгляд на модернизацию не как на спонтанный саморазвивающийся процесс, а как на процесс, инициаторами и проводниками которого выступают, в первую очередь, политические элиты, проводящие соответствующую политику модернизации.

Еще на втором этапе развития теорий модернизации сформировались предпосылки для более сложного понимания этого явления, отвергающего однозначное противопоставление современности и традиционности в общественном развитии. Многие авторы теории модернизации стали полагать, что модернизация напротив предполагает не искоренение традиционности, а развитие с использованием традиции, которая определяет сам характер модернизационного процесса, а также выступает его стабилизирующим фактором.

Дальнейшая эволюция теорий модернизации на третьем этапе выражалась во все большем распространении идеи о несостоятельности строгого противопоставления традиции и современности. Многие авторы, не отрицая важность таких факторов, как технологический прогресс, внедрение «западных» институтов и норм, отмечают вторичность этих факторов и их зависимость от господствующих в том или ином обществе социальных отношений и социокультурных ценностей.

Во второй половине 80-х годов получает свое развитие концепция «модернизации в обход модернити», то есть концепция политического развития, основанного на сохранении социо-культурных традиций без навязывания чуждых (западных) образцов (А. Абдель-Малек, А. Турен, С Хатнингтон, Ш. Эйзенштадт и др.). В рамках этой концепции не отрицается универсальность общественного и политического развития. Вместе с тем принцип универсализма сочетается с партикуляризмом, а их органичный синтез рассматривается как залог успеха модернизационного процесса. Модернизация рассматривается как саморазвивающийся процесс, зависящий не только от деятельности политических элит, но и, в первую очередь, от влияния объективных обстоятельств и поведения рядовых членов общества.

В рамках этой концепции получают свое развитие термины «контрмодернизация» и «антимодернизация» (А. Турен) [12]. Контрмодернизация обозначает альтернативный вариант модернизации по незападному образцу (например, сталинскую модернизацию), а антимодернизация обозначает активное противодействие этому процессу. По мнению А.Турена, эти два варианта и составляют главную тенденцию общественно-политического развития 20 века, основанную на утрате веры в принцип универсальности. Приобретает новое звучание вопрос о соотношении политической и социально-экономической модернизации, ответ на который становится в целом еще более неоднозначным, чем в предыдущие десятилетия.

Рассматривая данные концепции второй половины 80-х годов, следует отметить, что при наличии несомненных достоинств (многофакторный подход, отрицание евроцентризма, признание возможности различных путей модернизации и т.д.) они не лишены определенных недостатков. Основная слабость, с нашей точки зрения, заключается в том, что в них не уделяется достаточно внимания анализу и учету различий в механизмах и способах модернизации, а также историческому контексту их использования. Данная особенность обуславливает тот факт, что общие закономерности модернизационного процесса, наиболее отчетливо проявившиеся во второй половине 20 века, представляются в качестве новых особенных тенденций общественного и политического развития.

3. Содержание и факторы политической модернизации

Что же представляет собой политическая модернизация? Какое определение этого явления мы можем дать? В чем заключается ее содержание и как она соотносится с другими сферами модернизационного процесса?

Политическую модернизацию мы можем определить как формирование, развитие и распространение современных политических институтов, практик, а также современной политической структуры. При этом под современными политическими институтами и практиками следует понимать не слепок с политических институтов стран развитой демократии, а те политические институты и практики, которые в наибольшей степени способны обеспечивать адекватное реагирование и приспособление политический системы к изменяющимся условиям, к вызовам современности. Эти институты и практики могут как соответствовать моделям современных демократических институтов, так и отличаться в различной степени: от отвержения «чужих» образцов до принятия формы при ее наполнении изначально несвойственным ей содержанием.

Наиболее часто используемый механизм политической модернизации - заимствование (копирование, имитация) образцов.

Обычно выделяют два типа имитации :

  • имитация алгоритма, когда копируется механизм какого-либо процесса, включая его содержание или функциональную нагрузку (например, процесса взаимодействия трех ветвей власти)
  • имитация результата или формы, другими словами, «симуляция» (например, провозглашение свободных и соревновательных выборов как принцип, то есть de jure , при их несвободном и несоревновательном характере de facto или создание трех ветвей власти без фактической реализации принципа разделения властей).

При этом, как верно отмечают некоторые видные политологи (например, М. В. Ильин), наилучшие результаты с точки зрения решения задач модернизации дает имитация алгоритмов.

Следует учесть, что имитация осуществляется не в пустом пространстве, а в конкретно-историческом и социо-культурном контексте той или иной страны под влиянием национальных традиций. Более того, имитационные институты и практики не только изменяются под влиянием традиций, но и перерабатываются под эти традиции. В целом можно утверждать, что происходит взаимовлияние традиций и заимствований и их изменение в ходе этого процесса.

Несмотря на то, что модернизация может осуществляться различными способами с использованием различных механизмов, можно выделить универсальные составляющие политической модернизации :

  • создание дифференцированной политической структуры с высокой специализацией политических ролей и институтов;
  • создание современного государства, обладающего суверенитетом;
  • усиление роли государства, расширение сферы действия и усиление роли закона, связывающего государство и граждан
  • рост численности граждан (лиц с политическими и гражданскими правами), расширение включенности в политическую жизнь социальных групп и индивидов;
  • возникновение и увеличение рациональной политической бюрократии, превращение рациональной деперсонифицированной бюрократической организации в доминирующую систему управления и контроля;
  • ослабление традиционных элит и их легитимности; усиление модернизаторских элит.

В зависимости от используемого механизма модернизации в политологической литературе принято выделять следующие типы этого процесса [13]:

  • «органическая» или «первичная», характерная для таких стран как Великобритания, США, Канада, некоторые другие европейские страны (модернизационное ядро). Ее начало охватывает эпоху первой промышленной революции, разрушения традиционных наследственных привилегий и провозглашения равных гражданских прав, демократизации и т.д. В этих странах модернизация осуществлялась преимущественно эволюционным путем на основе собственных культурных традиций и образцов.
  • «неорганическая» или «вторичная», «отраженная», «модернизация вдогонку» (Россия, Бразилия, Турция и др.), основным фактором которой выступают социокультурные контакты «отставших» в своем развитии стран с модернизационным ядром, а основным механизмом – имитационные процессы. "Вторичная", "догоняющая" модернизация предполагает, что одни элементы общества "убежали" вперед, более или менее соответствуют развитию в «передовых» странах, а другие - еще не "вызрели", отстают в своем развитии или вовсе отсутствуют. Развитие общества при "вторичной" модернизации напоминает, по мнению бразильского историка Н. Вернек Содре, "движение квадратного колеса". Варьируется в разных странах лишь систематичность "встрясок", глубина "ухабов", да скорость движения. "Движение квадратного колеса" - удачный образ циклического процесса "догоняющей" модернизации, когда чередуются эволюционные и революционные начала.

Следует отметить, что данная типология основана на выделении неких идеальных типов. В действительности в рамках «классического» модернизационного ядра развитие также происходит с использованием имитационных механизмов, а в странах «догоняющей модернизации», как уже отмечалось, имитация может носить различный характер и не играть главную роль в политическом развитии. Более совершенной типологией представляется выделение трех типов модернизации. Один из удачных вариантов такой типологии принадлежит М.В.Ильину. Он выделяет следующие типы :

  • эндогенная, то есть осуществляемая на собственной основе (Европа, США и т.п.)
  • эндогенно-экзогенная, осуществляемая на собственной основе, равно как и на основе заимствований (Россия, Турция, Греция и т.д.)
  • экзогенная модернизация (имитационные, имитационно-симуляционные и симуляционные варианты), осуществляемая на основе заимствований при отсутствии собственных оснований.

По сравнению со странами первого типа в обществах «догоняющей» модернизации (или эндогенно-экзогенной, экзогенной модернизации) политический фактор играет более существенную роль. Это вполне объяснимо, так как здесь не сложилось достаточно предпосылок для спонтанной трансформации традиционных экономических, социальных, социо-культурных и политических структур, поэтому государство вынуждено в некоторых случаях выступать как «толчок» и организатор процесса трансформации. С этим часто связывают и установление авторитарного режима в этих странах, которых получил название «авторитаризм развития». Несмотря на то, что дискуссии об эффективности отдельных политических режимов с точки зрения успешности процесса модернизации имеют научную и практическую значимость следует отметить их второстепенный характер. Это объясняется тем, что модернизация представляет собой достаточно длительный процесс, измеряемый в масштабе эволюции в то время, как существование авторитарного режима происходит в масштабе повседневности и истории; оно может лишь повлиять на специфику отдельного момента модернизационного процесса. Кроме того, сама постановка вопрос об эффективности режима может говорить о намерении исследователя представить модернизацию как результат реализации определенного политического курса, результат деятельности политических элит, то есть свидетельствовать об однобокой трактовке исследователем самого понятия модернизации.

Некоторыми исследователями выделяются и различные этапы или стадии модернизации. В частности, весьма распространенным в настоящее время является выделение Раннего, Среднего и Зрелого Модерна.

Так, М.В.Ильин конструирует идеальную модель модернизации, включающую три ее фазы , специфика содержания каждой из которых обусловлена особым набором функциональных задач. Эта идеальная модель иллюстрируется на примере процесса модернизации стран западной Европы.

Под Ранним Модерном понимается фаза политического развития, включающая в себя становление суверенного национального государства ( Nation - State ), а также выделение и развитие гражданского общества как зоны, свободной от принуждающего насилия государственной власти. Итогом этой фазы является закрепление позиций государства и гражданского общества в так называемых «конституциях первого порядка» (например, британская неписанная конституция).

В период Среднего Модерна происходит дифференциация внутри гражданского общества и государства, что выражается в появлении групп интересов, протопартий, а также разделение властей. Плодом этой дифференциации является создание системы политического представительства, посредующих отношения государства и гражданского общества. Эта система создается в целях реализации принципа народного суверенитета, выборного и ответственного правления. Для этой фазы политического развития характерно появление конституций «второго порядка», закрепляющих принципы республиканского устройства.

Зрелый Модерн характеризуется решением задач, связанных с созданием механизма чередования, сменяемости, легитимации и делегитимации политических курсов и дискурсов. Эти задачи решаются с помощью дальнейшей демократизации, точнее процесса консолидации демократии (см. главу 13), в процессе которой закрепляются институты и механизмы такой соревновательности (например, институт выборов).

В целом в рамках политической науки, трактовка этих понятий разнообразна и неоднозначна, что объясняется, скорее всего, многофакторностью и многовекторностью данного процесса. Так, например, М.В.Ильин отмечает, что «зрелость, а возможно, и завершение модерна связаны с органичным соединением в одной политиии ароморфных [14] характеристик культур, цивилизаций и наций… Сами по себе слои неинтегрированы, наличествуют далеко не везде, да и развиты крайне неравномерно. Нижний пласт, своего рода основу, образует геополитическая подстилка: пространственно организованные качества среды, которые могут быть использованы людьми… Второй пласт составляют культуры… Третий пласт является собственно цивилизационным… Четвертый образуют нации – квазизакрытые территориальные системы, обеспечивающие интеграцию культурной субстанции и цивилизационной структуры в устойчивые целостные образования, двуединства наций-государств и гражданских обществ… на деле же тот факт, что во многих областях экваториального пояса наличествуют только два пласта (геополитические ниши и культурны), на многих других территориях можно говорить о трех пластах и лишь в наиболее благоприятных… зонах развились все четыре пласта, заставляет отождествлять международную систему с прихотливым узором, образованным довольно неровной, со множеством перепадов конфигурацией наползающих друг на друга и прерывающихся слоев… Только достаточно далеко зашедшая модернизация может обеспечить их глубокий ретроспективный синтез, а как раз такая модернизация все еще, вероятно, не достигнута в масштабе отдельных наций [15]».

В целом анализ современных концепций модернизации, содержания этого процесса и выявление его отдельных составляющих позволяет утверждать, что модернизация (в том числе и политическая) не является движением к какому-либо образцу. Этот процесс имеет многовариативный и альтернативный характер. Поэтому имеющиеся типологии модернизации, а также характеристики отдельных типов и этапов могут рассматриваться только как рабочие варианты, нуждающиеся в дальнейшем уточнении и дополнении. Вместе с тем, эти типологии и модели обладают значительной теоретической и эвристической ценностью, так как позволяют выделить некоторые основные элементы модернизации и, таким образом, формируют предпосылки для анализа единичных случаев и сравнения этого процесса в разных странах и регионах, в том числе в России.

Какие же особенности российской политической модернизации можно выделить на основе использования имеющегося исследовательского опыта?

Во-первых, процесс политической модернизации в России можно в целом отнести к эндогенно-экзогенному типу

Во-вторых, характерной особенностью этого типа модернизации является сочетание различных собственных и заимствованных институтов и традиций которые применительно к российским условиям, по мнению, М.В.Ильина, можно сгруппировать в «четыре эволюционно разнородных блока». Эти блоки «консервировали определенный эволюционный тип и воспроизводили его логику целедостижения. Первый: вотчинный, или патримониальный, блок представлял собой… воспроизведение «семейной модели» господства во все более крупных масштабах. Второй развился из поверхностно и ускоренно заимствованной у Византии христианской теократии, основывался на господстве единой и единственной «правды». Третий был упрощением и без того не слишком изощренной ордынской деспотии… и служил непосредственной мобилизации всех ресурсов, в том числе ресурсов принуждающего насилия, для решения некой «судьбоносной» задачи. Четвертый: претендующая на модернизованность военно-бюрократическая структура «государевой службы» - упрощенная версия популярной в Германии XYII - XYIII веков утопии «полицеистского государства… Предполагалось, что, руководствуясь идеями просвещения и полицеистической наукой, его власти способны обо всем печься и все устраивать наилучшим образом. Эти блоки находились в остром конфликте друг с другом, ибо различались по происхождению… К тому же они принадлежали к разным эволюционным временам… [16]»

В третьих, для России характерна особая и, по мнению Пантина В.И., «не сравнимая с другими странами и цивилизациями роль государства в инициировании, определении направленности и осуществлении модернизационного процесса на всех его стадиях» [17]. Эта существенная роль государства в процессе модернизации выражается в наличии так наз. «самодержавного синдрома», наличие которого, отмечаемое многими исследователями, объясняется необходимостью сосуществования и взаимодействия четырех выделенных выше блоков. «Это достигается при помощи «посоредника», который проще каждого из блоков и одновременно подобен каждому из них. Упрощая смысл той или иной функции, он позволяет воспринять и воспроизвести ее в логике других блоков. Посредник соединяет три сферы политической системы: ядро, посредующую и внешнюю оболочки. В центре стоит символическая фигура автократа (царь, император, генсек, «всенародно избранный президент»). Внешняя оболочка – это во всех случаях «народ». Между ними – слои посредования, которые в отдельных случаях могут раскрываться как в военно-бюрократическую иерархию, так и в патримониальное «старшинство», как в ступени (и степени) ортодоксии, так и в близость-удаленность от деспота [18]».

В четвертых, «периодически реализующаяся разнонаправленность процессов модернизации государства и модернизации общества. Благодаря слабости гражданского общества и исключительной роли, которую играет государство в России, модернизация общества постоянно подменяется модернизацией государства – его военно-индустриальной мощи, бюрократического аппарата, репрессивных органов, государственного сектора экономики и т.п. В итоге задачи форсированной военно-индустриальной модернизации государства, усиления его как мировой державы часто решаются за счет антимодернизации, частичной архаизации и деградации общества». Поэтому государство часто «предстает необычайно инерционным образованием, блокирующим разрешение многих назревших социальных конфликтов, что в истории России не раз приводило к политическим и социальным потрясениям… [19]»

В целом анализ особенностей российской модернизации позволяет утверждать, что политическое развитие Россия, как полагают некоторые наблюдатели и исследователи, не принадлежит к разряду загадочных и непознаваемых явлений. Уникальность российского варианта модернизации (как и других политических процессов) вполне поддается изучению и сравнению с помощью адекватного исследовательского инструмента. Вместе с тем, наличие нерешенных проблем, необъясненных политических явлений актуализирует проблему усовершенствования и универсализации исследовательских подходов к политическому развитию.

Вопросы для самоконтроля

  1. В чем состоят отличия политического развития от политических изменений?
  2. В чем заключается основное содержание политического развития?
  3. Что такое политическая модернизация?
  4. С помощью каких механизмов может осуществляться модернизация? Какие из них являются наиболее эффективными?
  5. К какому типу модернизации и почему можно отнести модернизационный процесс в России?

Литература для самостоятельного изучения

  1. Дегтярев А.А. Основы политической теории. М., 1998. Гл.10.
  2. Ильин М.В. Идеальная модель политической модернизации и пределы ее применимости. М., 2000.
  3. Ильин М.В. Политическая модернизация: Неоконченная драма в трех действиях// Стратегия. 1998. № 1.
  4. Ильин М.В. Политическое самоопределение России.// Pro et contra . 1999. Т. 4. № 3
  5. От аграрного общества к государству всеобщего благоденствия: модернизация Западной Ильин М.В. Ритмы и масштабы перемен: О понятиях «процесс», «изменение» и «развитие» в политологии.// Полис. 1993. №2.
  6. Европы с XY в. до 1980-х. гг. М., 1998.
  7. Пантин В.И. Циклы и волны модернизации как феномен социального развития. М., 1997.
  8. Пивоваров Ю., Фурсов А. Русская система и реформы// Pro et Contra . 1999. №4.
  9. Штомпка П. Социология социальных изменений. М., 1997.
  10. Эйзенштадт Ш. Революция и преобразование обществ: Сравнительное изучение цивилизаций. М., 1999.

[1] Lipset S. Political Man. N.Y., 1960. P . 48-54. См. также Липсет С.М., Кен-Рюн С., Торрес Д. Сравнительный анализ социальных условий, необходимых для становления демокартии.// Международный журнал социальных наук . 1993. №3.

[2] Deutsch K. Social Mobilization and Political Development// Comparative Politics. A Reader. Ed. by Eckstein H., Apter D.E. Toronto, 1964.

[3] Парсонс Т. Система современных обществ. М., 1997. С. 43.

[4] Напомним, что развитие, по Т.Парсонсу, совершается от примитивных к современным обществам через промежуточную стадию. На примитивной стадии дифференциация отсутствует. Переход к промежуточной фазе знаменуется возникновением письменности, социальной стратификации и культурной легитимизации. При переходе к современному типу общества происходит отделение правовой системы от религиозной, формирование административной бюрократии, рыночной экономики и демокартической избирательной системы. За промышленной революцией, означающей, по Т.Парсонсу, дифференциацию экономической и политической подсистем, следует «демократическая революция», отделяющая социальную подсистему от политической, а затем и «образовательная революция» - Parsons T . Societies : evolutionary and comparative perspectives . New Jersey , 1966; Парсонс Т. Система современных обществ. М., 1997 и др.

[5] Hintington S. Political Order in Changing Societies. New Haven-L., 1968.

[6] Almond G.A., Powell G.B. Comparative Politics: A Developmental Approach. Boston , Toronto , 1966. P .308.

[7] Примеры приведенных в таблице политических систем, на которые ссылаются авторы: радикальный тоталитаризм СССР, консервативный тоталитаризм – фашистская Германия, консервативный авторитаризм – франкистская Испания, модернизирующий авторитаризм – Бразилия, высокоавтономная демокартия – Великобритания, демокартия с ограниченной субсистемной автономией – IY республика во Франции, демократия с низкой автономией – Мексика, предмобилизованный авторитаризм – Гана, предмобилизованная демокартия – Нигерия, бюрократические империи – империя Инков, тюдоровская Англия и т.д., феодальная политическая система – Франция 12 века и т.д.

[8] Huntington S.P. The third wave: Democratization in the Late Twentieth Century. Norman , L .; 1991.

[9] О революции см. подробнее Штомпка П. Социология социальных изменений. М ., 1996. Гл .20.

[10] Eisenstadt S.N. Modernization: Protest and Change. N.Y., 1966. P.1.

[11] Moore W. Social Change. Englewood Cliffs, 1963. P. 89.

[12]Touraine A. Critique de la modernite. P ., 1992.

[13]В основе данной типологии лежит принцип евроцентризма, когда процесс модернизации в странах «второго эшелона» рассматривается как следование к заданному образцу с использованием «западных» институтов и образцов. Тем не менее эта типология является достаточно широко распространенной в политической науки, так как обладает определенной эвристической и теоретической ценностью.

[14] Ароморфный – предполагающий усложнение, развитие

[15] Ильин М.В. Очерки хронополитической типологии. М., 1995. С. 49-51.

[16] Ильин М.В. Политическое самоопределение России.// Pro et contra. 1999. Т . 4. №3. С .74.

[17]Пантин В.И. Циклы и волны модернизации как феномен социального развития. М., 1997. С. 125. На самом деле, как отмечалось выше, политический фактор и особенно государство играет особую роль во всех странах «догоняющей» модернизации. В каждой стране эта роль уникальна и поэтому является «не сравнимой». Тем не менее, она поддается научному сравнению с использованием универсальных инструментов, как и всякое другое уникальное явление.

[18]Ильин М.В. Политическое самоопределение России.// Pro et contra . 1999. №3. С.75.

[19] Пантин В.И. Циклы и волны модернизации как феномен социального развития. М ., 1997. С . 125, 126.

СодержаниеДальше

наверх страницынаверх страницы на верх страницы









Заказать работу



© Библиотека учебной и научной литературы, 2012-2016 Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования