В библиотеке

Книги2 383
Статьи2 537
Новые поступления0
Весь каталог4 920

Рекомендуем прочитать

Баиов А.К.Вклад России в победу союзников
Автор предлагаемой книги - А. К. Байов, 1871 - 1935 гг., ординарный профессор Российской военной академии, в течение многих лет занимал кафедру русского военного искусства в Академии генерального штаба. Продолжая работу известных военных ученых, профессора Масловского и профессора Мышлаевского, генерал Байов создал курс истории русского военного искусства, как самостоятельный отдел военной науки.

Поисковая система

Поисковая система библиотеки может давать сбои если в строке поиска указать часто употребляемое слово.
Алфавитный каталог
по названию произведения
по фамилии автора
 

АвторМелешкина Е.
НазваниеПолитический процесс
Год издания2005
РазделКниги
Рейтинг0.98 из 10.00
Zip архивскачать (257 Кб)
  Поиск по произведению

Глава 11.
Политическая коммуникация

  1. Понятие политической коммуникации.
  2. Средства политической коммуникации.
  3. Исследования роли СМИ в политическом процессе.

1. Понятие политической коммуникации

Одной из важных составляющих функционирования политических акторов является политическая коммуникация. Она позволяет осуществлять взаимодействие политических интересов, наполняя смыслом политический процесс. С помощью коммуникации развертывается логическая последовательность политических событий, создается их сюжетная линия.

В основе общей теории политической коммуникации лежат идеи двух американских научных школ: кибернетического подхода (К. Дойч) и структурно-функционального анализа (Г. Алмонд и Дж. Коулеман). Впервые о политической коммуникации в научном плане заговорили в период Первой мировой войны, когда появились первые исследования пропаганды. Теоретические работы и термин «политическая коммуникация» возникли в конце 1940-х – начале 1950-х гг. Выделение исследований политической коммуникации в самостоятельное научное направление было вызвано рядом причин: послевоенной волной демократизации, появлением и развитием кибернетической теории, возникновением и активным использованием новых коммуникационных технологий и систем. В настоящее время политическая коммуникация входит в число «популярных» тем политической науки.

Существует несколько подходов к понятию « политическая коммуникация ». Среди них можно выделить следующие:

  • политическая коммуникация – это непрерывный обмен политическими смыслами между индивидами и между политическими силами общества с целью достижения согласия (Р.-Ж. Шварценберг) [1];
  • политическая коммуникация – это постоянный процесс передачи политической информации, посредством которого политические тексты циркулируют между различными элементами политической системы, а также между политической и социальными системами (Л.Р. Посикера) [2];
  • политическая коммуникация - весь диапазон неформальных коммуникационных процессов в обществе, которые оказывают самое разное влияние на политику (Л. Пай).

В целом, политическую коммуникацию можно определить как процесс обмена информацией между политическими акторами, осуществляемый в ходе их формальных и неформальных взаимодействий.

Политическая коммуникация выполняет важную функцию для политической системы. Как образно заметил Р.-Ж. Шварценберг, политическая коммуникация для политической системы – «это то же, что кровообращение для организма человека» [3].

Каждой политической системе свойственна своя сеть политической коммуникации, в соответствии с возможностями и уровнем развития. В частности, исследователи отмечают наличие прямой связи между уровнем социально-экономического прогресса и развития средств массовой информации. В то же время существует более широкое соотношение между коммуникацией и политическими изменениями. Система коммуникации развивается параллельно политической эволюции.

Не менее важным фактором, оказывающим влияние на политическую коммуникацию, является тип политической культуры. В то же время политическая коммуникация также воздействует на развитие политической культуры, являясь одним из средств ее трансляции. Она воспроизводит нормы и ценности, принятые в данном обществе. Роль, например, телевидения в процессе политической социализации оказывается очень значимой. Средняя семья в составе трех и более человек уделяет просмотру передач шестьдесят один час в неделю. По мнению Дж. Карлсона, телевидение развивает адекватные ориентации в отношении политической системы. [4] Телевизионные программы скорее способствуют усилению социальных и политических норм, чем проявлению форм девиантного поведения. В процессе политической коммуникации особое место занимает обмен информацией между управляющими и управляемыми (или между политической системой и средой) с целью получения их согласия последних на принятие решения. В этом процессе управляемые стремятся выразить свои нужды и добиться, чтобы о них узнали. Согласие между этими двумя сторонами может быть достигнуто только с помощью коммуникации, обмена.

Можно выделить две модели политической коммуникации, описывающие по-разному роль управляющих и управляемых в политическом процессе.

В первой – модели Ж.-М. Коттрэ - особая роль предписывается управляющим. В результате взаимодействия между управляющими и управляемыми возникает три типа отношений: идентичности (управляющие идентичны управляемым); включения (управляющие все и постоянно являются субъектами политики) и пересечения (в процессе реализации власти управляющие постепенно отделяются от управляемых).

Модель Ж. Коттрэ

Во второй модели К. Сайнне уделяет внимание роли политической элиты в процессе реализации политической коммуникации. Политическая элита осуществляет политическую власть над обществом, как правило, не непосредственно, а опосредованно, путем использования различных промежуточных звеньев (например, бюрократического аппарата или средств массовой коммуникации). Важно отметить, что, по мнению К. Сайнне, элиты стараются доводить до масс информацию, которая бы укрепляла их легитимность.

Модель К. Сайнне

 

Анализ информационных потоков нельзя осуществлять только по вертикальному принципу «сверху – вниз» (от управляющих к управляемым), не менее важной является направленность по горизонтали. Степень демократичности общества определяется, наряду с другими параметрами, той ролью, которую играет горизонтальный уровень обмена информацией. Современные концепции политической коммуникации ориентированы на переход от прямого воздействия на аудиторию к диалоговой коммуникации, предполагающей взаимодействие.

Важным аспектом политической коммуникации является смысловой аспект взаимоотношений между субъектами политики путем обмена информации в процессе борьбы за власть или ее реализацию. При использовании различных коммуникативных моделей передается три основных типа политических сообщений:

  • побудительные (приказ, убеждение);
  • собственно информативные (реальные или вымышленные сведения);
  • фактические (сведения, связанные с установлением и поддержанием контакта между субъектами политики).

Кроме типов политических сообщений в системе политической коммуникации выделяют также три уровня информационных потоков:

  • обслуживает органы власти и управления (циркулирует в основном служебная информация);
  • образует информационную среду деятельности партий, профсоюзов, общественных движений (циркулируют программы, уставы и другая информация);
  • обращается непосредственно к общественному мнению, к массовому сознанию, к политическому поведению больших групп людей (этот уровень делает политическую систему открытой, готовой взаимодействовать с гражданским обществом.

Политическая коммуникация выполняет следующие функции по отношению к политической системе и гражданскому обществу:

  • информационная (главное содержание этой функции заключается в распространении необходимых знаний об элементах политической системы и их функционировании);
  • регулятивная (позволяет выработать оптимальный механизм взаимодействия как между элементами политической системы, так и между политической системой и гражданским обществом);
  • функция политической социализации (формирует важные и необходимые нормы политической деятельности и политического поведения);
  • манипулятивная (формирует общественное мнение по наиболее важным политическим проблемам).

Итак, политическая коммуникация является одной из важнейших характеристик всех видов политических процессов. Направленность политико-коммуникационных процессов, их ориентация на диалог и достижение взаимопонимания, доминирующие ценности, передаваемые каналами информации, определяют уровень стабильности и эффективности политической системы.

2. Средства политической коммуникации

Под средствами политической коммуникации традиционно понимаются определенные организации и институты, функционирующие в рамках социальной и политической систем, с помощью которых осуществляется процесс обмена информацией. В настоящий момент к средствам также относят коммуникативные действия или ситуации, группы или отдельных индивидов, способствующих обмену информацией (прямому или непрямому, опосредованному или непосредственному, немедленному или протяженному во времени) между управляющими и управляемыми и внутри этих групп. [5]

Р.-Ж. Шварценберг выделяет три основных способа политической коммуникации:

  • Коммуникация через средства массовой информации:
  • печатные средства (пресса, книги, плакаты и т.д.);
  • электронные средства (радио, телевидение и т.д.).
  • Коммуникация через организации, когда передаточным звеном между правителями и управляемыми служат политические партии или группы интересов.
  • Коммуникация через неформальные каналы с использованием личных связей.

Чаще всего в политологической литературе в качестве средств политической коммуникации анализируются СМИ и неформальные каналы. Роль средств в процессе политической коммуникации определяется наличием или отсутствием эффекта воздействия. Под эффектом понимается «следствие процесса коммуникации, при этом в сознании индивида происходит то, что без акта коммуникации не происходило бы». [6]

Рассмотрим роль средств массовой информации . Прежде всего, остановимся на телевидении , которое чаще всего используется различными политическими акторами в процессе их взаимодействия. Какие же характеристики телевидения делают его привлекательным для потребителя информации в процессе политической коммуникации?

Во-первых, это так называемый «парасоциальный эффект», который заключается в том, что «телезритель воспринимает увиденное на экране как исключительно достоверную информацию, его ощущения почти приравниваются к ощущениям участника происходящего на экране». [7]

Во-вторых, высокая убеждающая способность телевидения объясняется самой спецификой телевизионных передач, содержащей эффект общения зрителя и комментатора.

В-третьих, телевидение обладает еще одним любопытным свойством, подмеченным канадским социологом М. Маклюэном. Он назвал телевидение «прохладным каналом», в отличие от газет и радио – «горячих каналов». Основное различие между ними состоит в том, что «горячие каналы» содержат значительное количество информации, которая оставляет получателю мало возможности для соучастия, домысливания. «Прохладный канал» в силу своей недосказанности предполагает значительную степень участия аудитории в процессе восприятия сообщений [8].

Кроме того, телевизионная аудитория обладает рядом уникальных качеств. С одной стороны, она «в значительной степени социально нераздельна по сравнению с газетной и особенно с журнальной читательской аудиторией». С другой стороны, телезритель перед телевизором не чувствует себя одиноким. Он «ощущает себя членом того сообщества, которое в данный момент смотрит ту же программу» и реагирует на сообщение в большей степени «как составная часть этого сообщества, а не просто как отдельный индивид» [9].

Несмотря на несомненные достоинства телевидения как средства коммуникации, следует признать, что оно не является совершенным. Его возможности зависят от ряда факторов, таких как характер аудитории, адекватность содержания информации и формы ее выражения потребностям телезрителей и т.д. В связи с этим интересно отметить тот факт, что сегодня в России социологами фиксируется феномен непонимания аудиторией целей и мотивов телекоммуникатора. Впервые он был выявлен Т.М. Дридзе в рамках исследовательского проекта «Общественное мнение», осуществленного в 1970-х гг. в Таганроге. Такой же результат был получен в исследованиях, посвященных анализу механизмов восприятия телевизионных программ зрителями Москвы и Подмосковья и проведенный во второй половине 1990-х гг. [10]

В результате проведенного исследования было выделено пять социоментальных групп телезрителей. Первая группа – это аудитория СМИ, обладающая навыками адекватного восприятия сообщений общественно-политического содержания (12-14%). Вторая группа – это люди, которые частично адекватно воспринимают сообщения (25-30%). Они четко не выделяют целей и мотивов коммуникации и запоминают второстепенную информацию. Третью группу составляют люди, неадекватно воспринимающие материалы СМИ (30-35%). Они не вникают в общее содержание всего сообщения. Их восприятие работает фрагментарно, информация приобретает невероятные интерпретации. В четвертую группу входят люди, работающие «по установке» (18-25%). После просмотра телепередач их интерпретации были то вполне адекватными, то адекватными отчасти, то неадекватными. Часто их реакция на информационное воздействие имеет повышенно эмоциональный характер. Очень немногочисленную группу составляют те, кто не желает вступать в коммуникацию, особенно при встрече с материалами общественно-политического характера. Как правило, полем для манипуляции в процессе коммуникации выступают представители частично адекватно интерпретирующей группы. Именно эта группа составляет самую неустойчивую часть электората, которая голосует под влиянием сиюминутного настроения.

Похожие результаты были получены в ходе Канадского Национального Электорального Исследования ( NES ) 1988г., проведенного во время избирательной кампании и после выборов. [11] Выборка была разбита на две группы: тех, кто сильно подвержен влиянию со стороны СМИ и тех, кто слабо подвержен влиянию со стороны СМИ. Группу сильно подверженных влиянию со стороны СМИ разделили на две подгруппы: тех, кто больше полагается на телевидение и тех, кто больше полагается на печать.

Результаты исследования позволили прийти к следующим выводам. Во-первых, респонденты, сильно подверженные влиянию со стороны СМИ, быстрее реагировали на избирательную кампанию и опережали мнение слабо подверженных примерно на неделю. При этом значимых различий между теми, кто смотрит телевизор и читает газеты, обнаружено не было. Во-вторых, индивиды более подверженных одновременно влиянию групп и СМИ демонстрировали более устойчивое мнение. Этот факт подтверждает тезис теории подкрепления о том, что подверженность влиянию со стороны СМИ укрепляет убеждения. В третьих, хотя подверженность СМИ в целом побуждала избирателей связывать свои политические предпочтения с лидерством, различий по этому критерию между теми, кто полагается на телевидение или печать, обнаружено не было. Это свидетельствует о том, что персонификация политики не является феноменом, присущим только телевидению.

Особое место среди средств политической коммуникации занимают неформальные средства передачи информации. В последнее время многие исследователи отмечают падение доверия к официальным источникам информации, что привело к росту значимости сообщений, возникающих на уровне межличностного общения [12].

К неформальным средствам политической коммуникации относят молву, слухи, сплетни, анекдоты, а также граффити. Эти источники влияют, прежде всего, на формирование негативной оценки деятельности политических лидеров и политических институтов. В основе мнения, обозначаемого терминами «молва», «слухи», «сплетни», как справедливо утверждает Б.А. Грушин, «всегда лежит большая или меньшая доза вымысла, домысла: сознательного, намеренного или неосознанного, случайного - это безразлично. Такой вымысел присутствует уже в момент зарождения слуха, т.к. лицо, первым сообщающее сведение, порождающее слух, никогда не располагает всей полнотой точных, строго проверенных фактов относительно объекта суждения» [13].

В дальнейшем, по мере передачи сведения от одного лица к другому элементы вымысла усиливаются: сообщения дополняются определенными подробностями, эмоциональными оценками, причем, как правило, людьми, которые совсем уже не располагают достоверными фактами о предмете разговора.

Важно отметить, что эмоциональная окраска, которая придается информации с помощью неформальных средств политической коммуникации, делает её незабываемой и более привлекательной для запоминания, а также упрощает ее восприятие и доступность для всех социальных групп.

Особое место среди подобного рода средств передачи информации занимают слухи . Наиболее полное определение слуха дает А.В. Оболонский: «Слух есть некая разновидность информации, которая распространяется исключительно по неформальным каналам и направлена на удовлетворение некоей реальной информационной потребности, не удовлетворяемой иными способами, коллективная попытка найти ответ на некий актуальный вопрос в условиях дефицита информации». [14] Следовательно, слухи есть форма распространения социально значимой информации в обществе, коллективе, группе.

Слух может отражать реальное положение вещей, в той или иной степени искажать его, либо быть полностью ложным. В отличие от официальных источников информации слухи, как правило, не обладают достаточной и надежной информационной основой - наличием установленных фактов, событий и т.п., рождаются в процессе межличностного общения, в ходе обмена информацией между людьми. Слухи возникают не только в случае отсутствия официальной информации, удовлетворяющей запросы людей, но и как психологическая особенность любой межличностной коммуникации. Они выступают в форме суждений, оценок и прогнозов, для которых характерно наибольшее соответствие ожиданиям людей, порождаемых их надеждами, страхами и др.

На основе того, каким эмоциональным потребностям людей удовлетворяют слухи, выделяют три их вида:

  1. слух - мечта (pipe-dream rumors);
  2. слух - пугало (fear or bogey rumors);
  3. слух - разделитель (wedge-driving rumors). [15]

Слух-мечта (pipe-dream rumors) представляет собой слух, выражающий желания и надежды людей, среди которых он циркулирует. [16] В качестве примера можно привести слух, появившийся во время второй мировой войны в США о том, что Японии не хватит нефти для ведения длительной войны.

Слух-пугало (fear or bogey rumors) - это такой слух, из которого проистекает страх и чувство тревоги у тех людей, в среде которых он находится в обращении. [17] Слухом-пугалом выступал слух после поражения американских войск в Перл-Харборе о полной потере США Тихоокеанского флота.

Слух-разделитель (wedge-driving rumors) создает разобщенность между социальными группами и, следовательно, разрушает их. [18] В основе слуха-разделителя находятся «негативные предрассудки относительно других социальных групп, что влечет за собой резкое негативное к ним отношение (вплоть до агрессии)». [19] Утверждение о том, что большинство преступлений в Москве совершается выходцами с Кавказа, может служить таким примером.

Возможность изучения содержания, видов слухов, источников их возникновения и распространения позволяет судить об эффективности деятельности политических институтов, степени доверия населения к существующим институтам власти. Анализ содержания и динамики слухов позволяет составлять прогнозы развития массового сознания и отношения электората к органам власти.

Интересно, что по результатам социологического исследования, проведенного ИСПИ РАН, среди приоритетов в обмене недостоверной информации у активно идущей на контакт части населения преобладают слухи о политике. На это указали 78% участников прессового опроса. Далее, по мнению респондентов, чаще всего им приходится сталкиваться со слухами из сферы экономики (66%) и национальных отношений (61,4%) [20]. Анкетный опрос и интервьюирование показали похожее распределение приоритетов в обмене недостоверной информацией, с той лишь разницей, что на первое место вышли слухи из сферы экономики (77,2%), на второе - политические слухи (48%).

Среди каналов циркуляции слухов были выделены следующие:

  • товарищи по работе (48,7%);
  • средства массовой коммуникации (37,8%);
  • приятели (30,5%).

В целом система средств политической коммуникации достаточно обширна. Эффективность каждого из них определяется целями и мотивами коммуникатора, а также их ориентированностью на диалоговую модель сотрудничества с аудиторией. Причем возрастание доли адекватных интерпретаций сообщений общественно-политической направленности возможно в ситуации открытости мотивов коммуникации: когда коммуникатор либо не проявляет стремления воздействовать на аудиторию, либо не скрывает такого стремления при его наличии. [21]

3.Исследования роли СМИ в политике

Считается, что родоначальником исследований эффектов средств массовой информации в политическом процессе является П. Лазарсфельд, который провел первое строгое научное исследование влияния телевидения и радио на электоральное поведение избирателей в 1940-х гг. Однако изучение средств массовой информации с точки зрения их способности влияния на аудиторию началось еще раньше - в начале 1920-х гг. В целом можно выделить несколько этапов развития исследований роли СМИ в политическом процессе.

Ранние годы исследования роли СМИ.

Теоретической основой первой концепции влияния средств массовой информации на политические процессы послужили работы известного американского социолога и журналиста У. Липпманна. В 1922 г. он выпустил книгу «Общественное мнение», ставшую классической в своей области. Центральной идеей У. Липпманна стало рассуждение о том, что мир политики для нас не досягаем, находится вне поля нашего зрения и сознания. Развивая эту мысль, У. Липпманн писал о всесилии средств массовой информации, транслирующих нам мир. Он считал их воздействие на аудиторию непосредственным, осязаемым, прямо направленным и связанным с формированием готовых представлений о политическом процессе и его субъектах.

Данный подход действовал в рамках бихевиористской модели, оперирующей понятиями «стимул – реакция», применение которой к средствам массовой информации означало, что за их воздействием на аудиторию должна следовать немедленная и непосредственная ожидаемая и прогнозируемая реакция. Вследствие этого, меняя определенным образом сообщения, можно вызвать желаемую реакцию аудитории.

С конца Первой мировой войны и приблизительно до конца 1940-х гг. средства массовой информации считались огромной силой, манипулирующей умами аудитории, которая описывалась как пассивный реципиент сообщений. Популярной в то время была модель, утверждающая, что СМИ оказывают огромное прямое и непосредственное воздействие на аудиторию. Следует заметить, что эмпирические исследования эффектов массовой коммуникации долгое не проводились, большинство концепций строилось на основании умозрительных заключений.

В конце 1930-х гг. социологи стали активно использовать в своей работе практические опросы, психологические тесты, и вполне закономерно, что новые методики сбора данных были приложены к исследованию средств массовой информации, их влияния на общество.

Среди наиболее успешных первых работ в этом направлении стоит исследование К. Ховланда и его коллег по Йельскому университету. Во время Второй мировой войны информационно – исследовательским отделом армии США был нанят штат социальных психологов, задача которых заключалась в изучении идеологических и политических установок солдат. Направлением, связанным с эффектами массовой коммуникации, как раз и занимался К. Ховланд. Естественно, что вначале он исходил из предпосылки У. Липпманна о могуществе средств массовой информации, но в процессе работы ученый не смог найти доказательств прямого изменения общественного мнения под воздействием средств массовой информации. Поэтому была сформулирована новая модель взаимодействия СМИ и аудитории, названная «психодинамической». В рамках этой модели средства массовой информации являются источником знания индивидов о тех или иных событиях, но при этом на основные установки они влияют в очень редких случаях.

Период классических исследований СМИ.

Послевоенное время характерно появлением нового направления исследования массовой коммуникации, а именно, исследования их роли в избирательном процессе и влияния на формирование электорального поведения.

Основоположником данного направления считается П. Лазарсфельд, который совместно с коллегами провел первое исследование по изучению факторов, влияющих на формирование электорального поведения. В основном исследование было направлено на измерение воздействия информации об избирательной кампании на массовую аудиторию.

П. Лазарсфельд зафиксировал две основные тенденции. В соответствии с первой, средства массовой информации не являются единственным источником политического информирования, межличностное общение здесь не менее важно. В соответствии со второй тенденцией, полученная из передач радио, телевидения и средства печати информация вначале поступает к так называемым «лидерам мнений» в обществе, которые затем передают ее другим избирателям в процессе межличностного общения.

По мнению П. Лазарсфельда, политические предпочтения и электоральное поведение лучше объясняются с помощью социально детерминированных характеристик, таких как социальный статус, доход, профессия, религиозная принадлежность и другие. Однако П. Лазарсфельд все же признает, что одна из сил, которая может конкурировать по своему воздействию с социально детерминированными характеристиками, это средства массовой коммуникации.

Еще одна традиция изучения роли СМИ в электоральном процессе происходит из исследовательского центра Мичиганского университета и представлена в работах А. Кэмпбэлла, У. Миллера, Г. Гурина. В результате проведенного исследования, ими были сделаны следующие выводы:

  • Эффект воздействия средств массовой коммуникации можно охарактеризовать как минимальный и сиюминутный;
  • Длительное воздействие на аудиторию оказывает партийная принадлежность как показатель психологической приверженности к определенной политической партии, действующая в виде постоянного фильтра информации об избирательной кампании.

В дальнейшем эта концепция широко распространилась в обществе. В целом, можно сказать, что классические модели исследований избирательного процесса поддерживают идею «минимальных последствий» воздействия средств массовой информации, отводя им роль усиления уже существующих предпочтений, информирования избирателей о ходе предвыборной кампании и т.п.

Широко распространенной концепцией понимания места и роли средств массовой информации в политическом процессе в 1960-х гг. стала концепция Дж. Клаппера, представленная в работе «Эффекты массовой коммуникации». Его основная идея заключалась в том, что избиратели используют средства массовой информации только для подтверждения и подкрепления своей политической принадлежности. Продолжив исследовательскую традицию П. Лазарсфельда, Дж. Клаппер считал маловероятным, что избиратели, поддерживающие партии «левого» блока, будут смотреть телепередачи или читать материалы прессы, пропагандирующие идеи партий «правого» блока; а если они их и будут смотреть или читать, маловероятно, что они будут доверять всему услышанному и увиденному; даже если приведенные в этих передачах доводы в первый момент будут для них убедительными, то по окончании просмотра или прочтения они будут забыты.

Работа Дж. Клаппера имела огромные последствия для дальнейших исследований политической коммуникации: поиск индикаторов воздействия СМИ на аудиторию исчез из поля зрения большинства исследователей. Тем более, что выводы П. Лазарсфельда и Дж. Клаппера подтверждались дальнейшими исследованиями роли средств массовой информации в политической пропаганде.

Современные исследования

Современный этап развития исследований средств массовой информации в политике характеризуются отсутствием единой модели, а для объяснения механизмов их влияния на политическое сознание предложены разнообразные теории, многие из которых зародились еще в 1960-1970-х гг.

В большинстве случаев в настоящее время уже не стоит вопрос о том, влияют ли средства массовой информации на избирателей, или нет. Влияние это очевидно, поскольку субъекты информационного пространства (как производители информации, так и ее потребители), находясь между собой в разнообразных отношениях, просто не могут не испытывать воздействие друг от друга. Трудно оспорить тот факт, что представления рядовых избирателей о мире политики, о кандидатах и партиях берутся из сообщений средств массовой информации. Вопрос состоит в определении степени и способов влияния СМИ на общественно-политические процессы.

В конце 1960-х гг. результаты исследования, проведенного М.Е. Маккомбсом и Д.Л. Шо, возродили интерес к изучению роли средств массовой информации в политическом процессе. Теоретической базой данного исследования послужили работы У. Липпманна, в которых он констатировал зависимость общества от средств массовой коммуникации. Кроме того, основываясь на анализе работ Липпманна, Б. Коэн еще в 1963 году сформулировал ныне классическое определение такого эффекта массовой коммуникации как «установка пунктов повестки дня». Этот эффект стал объектом современных исследований. Его суть заключается в том, что «пресса не может заставить людей думать определенным образом, но может указать своим читателям, о чем думать» [22]. Это определение получило эмпирическое подтверждение во время исследования президентских выборов 1968 г., проведенного М. Маккомбсом и Д. Шо. Найдя почти совершенную корреляционную зависимость между политическими предпочтениями избирателей и содержанием сообщений средств массовой коммуникации, они утверждали, что именно средства массовой информации формируют политические предпочтения.

Выводы М.Е. Маккомбса и Д.Л. Шо послужили тому, что исследователи стали возвращаться к изучению прямого воздействия средств массовой коммуникации на аудиторию во время проведения политических кампаний. Далее последовали годы, которые можно охарактеризовать как поиск факторов, показывающих влияние средств массовой коммуникации на общественное мнение. Использовались разнообразные исследовательские методы от лонгитюдного анализа содержания сообщений средств массовой коммуникации и опросов общественного мнения до экспериментов.

Установка пунктов повестки дня – это метафора, которая описывает когнитивный процесс, заключающийся в том, что общество думает о темах дня, освещаемых средствами массовой информации. В своей работе 1987 г. «Новости, которые имеют значение» С. Янгар не только построил такую гипотезу, но и смог показать, что общественное мнение и политические предпочтения есть результат прямого воздействия эффекта «установки пунктов повестки дня», оказываемого с помощью СМИ. Так, если новости уделяют внимание национальной экономической ситуации во время проведения политической кампании, то граждане будут использовать именно экономические показатели, а не зарубежные проблемы для оценки деятельность правительства. Основываясь на информации, полученной из программ новостей, многие исследуемые избиратели перешли от неоформленного решения к оформленным предпочтениям [23].

В 1970-х гг. немецким социологом Э. Ноэль-Нойман была предложена концепция «спирали молчания» [24], связанная с формированием общественного мнения. Эта концепция рассматривает взаимосвязи между массовой коммуникацией, межличностной коммуникацией и тем, как индивид соотносит свое мнение с мнением других. Большинство людей стараются избегать ситуаций, когда только им одним приходится разделять определенные установки и представления. Если индивид выявит, что разделяемые им установки являются малораспространенными, то он, скорее всего, не будет выражать их открыто. Таким образом, ситуация, когда одни ориентированы на выражение своего мнения, а другие на его сокрытие приводит к нарастанию спиралеобразного процесса. В ходе него усиливается доминирование какой-либо одной точки зрения. Важное место в этой концепции отводится средствам массовой информации, которые и определяют господствующую точку зрения. Этот эффект был измерен во время выборов в бундестаг в ФРГ в 1972 г. Именно благодаря «спирали молчания», или эффекту попутчиков происходит «сдвиг последней минуты»: когда избирателям уже не надо открыто заявлять о своих намерений при опросе, они голосуют за «своего» кандидата.

Один из сторонников возрождения концепции значительного влияния средств массовой информации в политическом процессе Дж. Зеллер утверждает, что, по крайней мере, в коммуникационной сфере истинное значение средств массовой информации состоит именно в формировании, а не усилении установок граждан, и воздействие это огромно и долгосрочно. Данное заключение было получено по результатам эмпирического исследования, проведенного им в 1984 г. в США во время президентских выборов. В итоге Дж. Зеллер и делает вывод о значительном влиянии средств массовой информации на индивидуальное и общественное сознание, на политические установки и поведение избирателей [25].

Концепцию С. Ленарта отличает иной подход к анализу влияния СМИ на общество. С. Ленарт замечает, что средства массовой информации не имеют монополию на информационные потоки, а действуют вместе с межличностной коммуникацией. Поэтому воздействие медиа не может рассматриваться изолированно, как это делают многие исследователи. С. Ленарт характеризует политический информационный поток как процесс, с помощью которого информация, полученная из материалов средств массовой информации, достигает своего объекта прямо или опосредованно через межличностное общение.

Выводы, полученные в исследовании, заключаются в следующем.

  • Основным источником информации о кандидатах и партиях являются материалы средств массовой информации;
  • Межличностное общение может усиливать установки избирателей, сформированные с участием СМИ;
  • Межличностное общение может оказать влияние на формирование установок избирателей прямо противоположное воздействию средств массовой информации;
  • Межличностное общение само по себе может быть источником новой информации о кандидатах [26].

Ценность выводов, полученных С. Ленартом, состоит в подтверждении тезиса о самостоятельном значении межличностной коммуникации. Она осуществляется не всегда в русле тем, задаваемых средствами массовой информации, как это представлено в концепции «установки пунктов повестки дня». Межличностное общение может быть источником альтернативной информации и в то же время создавать собственную интерпретацию сообщений СМИ.

Как бы то ни было, но очевидность воздействия средств массовой информации на избирателей сегодня не отрицается. Воздействие осуществляется через информирование избирателей о ходе предвыборной борьбы, посредством оценки избирательных платформ кандидатов и партий, с помощью прямой политической рекламы, пропагандирующей идеи кандидатов.

По мнению американских исследователей М. Харропа и У. Миллера, существуют четыре главные причины того, что СМИ должны рассматриваться сегодня в числе других агентов влияния на граждан:

  1. Средства массовой информации важны в ситуации слабо выраженной партийной идентификации. Сегодня в большинстве стран развитой демократии партийная идентификация ослабляется, по сравнению с 1960 гг.
  2. Средства массовой информации более важны, когда они освещают новые, ранее неизвестные темы и сферы политики.
  3. Средства массовой информации более важны при значительном охвате аудитории и при использовании как можно большего числа выразительных средств. Сегодня телевидение пришло в каждый дом, став практически полноправным членом семьи. Кроме того, совмещение аудио– и видеосредств также приводит к усилению роли СМИ при формировании мнений и установок.
  4. Средства массовой информации более важны, когда люди редко обсуждают политику – телевидение здесь не только обеспечивает темы для дискуссий, но и заменяет собеседника [27].

Данный перечень можно дополнить еще одним положением: чем выше статус политика, тем меньше у граждан возможностей сформировать отношение к нему на основе личного опыта. В ситуации выбора, например, президента страны средства массовой информации являются единственным коммуникативным каналом большей части электората, в том числе и для лидеров мнений. Лидер мнений сможет в лучшем случае только интерпретировать информацию, полученную из различных источников средств массовой информации.

Следует отметить общий для всех вышеназванных концепций момент: все они созданы и поэтому применимы лишь в обществах с высокой степенью стабильности и относительно устойчивой системой ценностей граждан. Кризисная ситуация, которую переживает Россия и другие посткоммунистические страны, заставляет людей переоценивать сложившиеся у них нормы и ценности. Переносить на нашу почву ту или иную модель необходимо с большой долей осторожности, учитывая уровень тревожности и нестабильности общества. При этом следует строить не абсолютные модели воздействия средств массовой информации на формирование политических ориентацией россиян, а динамические, которые будут учитывать конкретную общественно-политическую, экономическую ситуацию в стране.

Российские исследования роли СМИ в политике

Никогда еще в России так бурно не обсуждались проблема «грязных технологий» и возможность манипулирования сознанием избирателей с помощью СМИ, как во время последних избирательных кампаний. Среди отечественных исследователей и аналитиков существует множество противоречивых мнений относительно роли средств массовой информации в политическом процессе. Среди них можно выделить две основные точки зрения, в общих чертах совпадающие с основными подходами, представленными в мировой научной литературе.

Довольно распространенным является мнение о том, что электоральные установки в значительной степени зависят от средств массовой информации. Возможно, «возвращение» к подобному подходу, характерному для западной науки в начале 1920-х гг., обусловлено тем, что за годы существования советской власти в массовом сознании сложилась установка на восприятие материалов СМИ как официальных, единственно верных и достоверных, которым следует всецело доверять.

Так, Гордеева О.И., анализируя роль средств массовой информации в обществе, считает, что характер воздействия СМИ на аудиторию содержит большие возможности контроля над сознанием, психикой, эмоциональной сферой людей, закладывая в них алгоритмы оценок, поведения, ценностные фильтры [28].

А.Ослон пишет о прямом влиянии средств массовой информации на ситуацию вокруг выборов 1993 г., в частности о влиянии телевидения. В качестве иллюстрации он приводит результаты своего исследования, показывающие, что 86% тех, кто в последнюю предвыборную неделю наблюдал за телевизионной политической рекламой, так или иначе сделали свой выбор, тогда как 84% тех, кто не следил за ней, не стали участвовать в выборах [29]. Когда после выборов появились данные о распределении телевизионного времени, А.Ослон обнаружил четкую корреляцию между объемом политической рекламы и индексом запоминаемости: появление на телеэкране оказалось решающим для принятия позиции избирателем. В то же время А.Ослон допускает воздействие и ряда других факторов на выбор избирателя, например, формы подачи материала, имиджа кандидата или политической партии.

В рамках второго подхода преобладает критичное отношение к роли средств массовой информации на выборах.

Например, А.Ковлер отводит СМИ скорее роль информирования избирателей о кандидатах и электоральном процессе, нежели роль формирования установок и предпочтений.

Психолог Д.В.Ольшанский, анализируя избирательную кампанию 1993 г., приходит к выводу о специфичном для России воздействии средств массовой информации на избирателей [30]. Средства массовой информации так или иначе формируют своеобразный имидж политика, обычно лишь информационно-ознакомительного характера. Однако повальное нашествие кандидатов с телеэкрана привело к тому, что возникший в результате феномен интерференции попросту «стирал» в восприятии и памяти избирателей специфические черты отдельных кандидатов, которые при иной, не столь многолюдной, ситуации могли бы привлечь и повести за собой. Это тенденция проявилась в своеобразной реакции отторжения некоторых кандидатов. Средства массовой информации создают высокий уровень известности кандидата, однако никак не гарантируют голосование в его пользу.

Что характерно для двух подходов — это определенная умозрительность выводов, часто не являющихся результатом строгих научных исследований и экспериментов. Отсутствие результатов, полученных в ходе научного исследования, на которые бы ссылались авторы, позволяет усомниться в релевантности сделанных заключений.

Первой в отечественной практике экспериментальной проверкой гипотезы о влиянии сообщений СМИ на массовое политическое сознание и электоральное поведение россиян явилось исследование «Влияние СМИ на электоральные предпочтения населения России», проведенное в сентябре-декабре 1999 г. Национальным институтом прессы, Исследовательской группой ЦИРКОН и Агентством региональных политических исследований [31].

Методологической основой исследования являлся комплексный анализ того, как были представлены определенные политические лидеры и объединения в ведущих средствах массовой информации (положительные и отрицательные упоминания) и как изменялось отношение аудиторий этих СМИ к указанным политическим персонажам. Обнаружилась неоднозначность воздействия средств массовой информации на избирателей. Были выделены три базовые модели влияния масс медиа: а) модель повышенной (положительной) чувствительности, при которой электоральные предпочтения аудитории конкретного СМИ существенно связаны с соответствующим представлением политического персонажа в этом СМИ; б) модель пониженной (нулевой) информационной чувствительности, когда такая связь отсутствует или не является значимой; в) модель протестной (отрицательной) чувствительности, когда изменения электоральных предпочтений аудитории конкретного СМИ обратны представлению в нем политического актора.

Исследование также подтвердило, что электоральная база различных политиков и партий характеризуются разной степенью информационной чувствительности. Так, например, повышенной чувствительностью обладали электораты Ю.Лужкова и блока “Отечество — Вся Россия”, пониженной — электораты Г.Зюганова и КПРФ.

В ходе исследования были получены важные выводы о механизмах информационного воздействия сообщений СМИ на население. В частности, подтвердилось, что влияние СМИ носит «кумулятивный» характер: воздействие сообщений СМИ увеличивается, если оно устойчиво, долговременно и многоканально.

В целом результаты исследования позволяют сделать следующий вывод. Довольно распространенное мнение об огромном влиянии средств массовой информации на формирование электоральных предпочтений граждан России, скорее, не подтверждается. В то же время, три базовые модели воздействия СМИ на избирателей, обнаруженные в ходе эксперимента, свидетельствуют о правомерности существования двух противоположных подходов к описанию влияния масс медиа на политические ориентации граждан, – все зависит, во-первых, от характера воздействия и, во-вторых, от целевой группы, на которую направлено это воздействие.

Вопросы для самоконтроля

  1. Что вкладывается исследователями в понятие «политическая коммуникация»?
  2. Какое влияние оказывает политическая коммуникация на политический процесс?
  3. Какие средства политической коммуникации являются наиболее эффективными в условиях российской политической ситуации?
  4. Какие подходы к роли СМИ в избирательном процессе используются в политической науке?
  5. Какие исследовательские методы можно применять при изучении воздействия СМИ на избирательный процесс?

Литература для самостоятельного изучения

  1. Анохина Н.В. Влияние средств массовой информации на электоральное поведение: основные подходы // Вестник Самарского государственного университета, 2000. №1.
  2. Анохина Н.В., Брандес М.Э . Роль СМИ в избирательном процессе // Выборы в посткоммунистических обществах : Проблемно-тематический сборник. М., 2000.
  3. Дмитриев А.В., Латынов В.В., Хлопьев А.Т. Неформальная политическая коммуникация. М., 1997.
  4. Задорин И., Бурова Ю., Сюткина А. СМИ и массовое политическое сознание: взаимовлияние и взаимозависимость // Российское общество: становление демократических ценностей. Под ред. Макфола М., Рябова А.; Московский Центр Карнеги. М., 1999.
  5. Засурский И. Масс-медиа Второй республики. М., 1999.
  6. Иванов В.Н., Назаров М.М. Информационное потребление и политические ориентации // Социологические исследования. 2000. №8.
  7. Массовая коммуникация в формировании современного социокультурного пространства (круглый стол)// Социологические исследования. 2000. №8.
  8. Назаров М.М. Массовая коммуникация в современном мире: методология анализа и практика исследований. М.: УРСС, 1999.
  9. Руденко В.Н. Политическое граффити// Социологические исследования. 1997. №10.
  10. Цуладзе А. Политические манипуляции или покорение толпы. М., 1999.

[1] Шварценберг Р.-Ж. Политическая социология. М., 1992. С.174.

[2] Посикера Л.Р. Политическая коммуникация в условиях избирательных кампаний: Анализ концепций и технологий. Автореферат диссертации. М.: Росс. академия госслужбы при Президенте РФ, 1994. С.3.

[3] Шварценберг Р.-Ж. Политическая социология. М ., 1992. С .175.

[4] Carlson J. Television Entertainment and Political Socialization. In: Vermeer Jan. P. In “Media” Res: Readings in Mass Media and American Politics. N . Y .: McGraw - Hill , Inc ., 1995. P .47-55.

[5] Посикера Л.Р. Политическая коммуникация в условиях избирательных кампаний: Анализ концепций и технологий. Автореферат диссертации. М., 1994. С.14.

[6] Иванов В.Н., Назаров М.М. Информационное потребление и политические ориентации // Социологические исследования. 2000. №8. С.83.

[7] Феофанов О.А. США: реклама и общество. М., 1974. С.211.

[8] Попов Н.П. Индустрия образов: Идеологические функции СМИ в США. М., 1986. С.73.

[9] Технология власти: философско-политический анализ. М., 1995. С.121-123.

[10] Массовая коммуникация в формировании современного социокультурного пространства (круглый стол) // Социологические исследования. 2000. №8. С .74-75.

[11] Mendelson M. The Media's Persuasive Effects: The Priming of Leadership in the 1988 Canadian Election // Canadian Journal of Political Science. 1994. XXVII : March . P .87.

[12] См., например, Андрианов В.И., Левашов В.К., Хлопьев А.Т. «Слухи» как социальный феномен // Социологические исследования. 1993. №1.

[13] Грушин Б.А. Мнение о мире и мир мнений. М., 1967. С.228-229.

[14] Оболонский А.В. Человек и государственное управление. М .: Наука , 1987. С .114.

[15] Knapp R.H. Psychology of Rumor // Public Opinion Quarterly. 1994. №8. P.22-24.

[16] Nkpa N.K.U. Rumor Mongering in War Time // The Journal of Social Psychology. 1975. №96. P.30.

[17] Nkpa N.K.U. Rumor Mongering in War Time // The Journal of Social Psychology. 1975. №96. P.30.

[18] Nkpa N.K.U. Rumor Mongering in War Time // The Journal of Social Psychology. 1975. №96. P.30-31.

[19] Латынов В.В. Слухи: социальные функции и условия появления // Социс. 1995. №1. С.12.

[20] Данные приводятся по: Андриянов В.И., Левашов В.К., Хлопьев А.Т. «Слухи» как социальный феномен // Социологические исследования. 1993. №1. С.82-83.

[21] Массовая коммуникация в формировании современного социокультурного пространства (круглый стол) // Социологические исследования. 2000. №8. С .75.

[22]Цит . по : Lenart S. Shaping political attitudes The impact of interpersonal communication and mass media. Thousand Oaks - London - New Delhi: Sage publications, 1994, p. 15.

[23] Iyengar S., Kinder D. R. News that matters: Television and American opinion. — Chicago; London: Univ. of Chicago press, 1987. — 187 p.

[24] Ноэль-Нойман Э. Общественное мнение. Открытие спирали молчания. М.: Издательство «Прогресс-Академия», 1996.

[25] Zaller J. The myth about massive effect of media revived? New support of discredited idea. In Mutz D.C., Sniderman P.M. & Brody R.A.(Ed.) Political persuasion and attitudes chahge. Ann Arbor, The University of Michigan Press, 1996.

[26] Lenart S. Shaping political attitudes The impact of interpersonal communication and mass media. Thousand Oaks - London - New Delhi: Sage publications, 1994

[27] Harrop M. & Miller W.L. Elections and Voters. A Comparative Introduction. Hampshire and London: MacMillian Education ltd., 1987.

[28] Гордеева О.И. Политический имидж в избирательной кампании. Технология и организация выборных кампаний. Зарубежный и отечественный опыт. — М.: Российская академия управления, 1993. — 236 с.

[29] Ослон А. Социология и телевидение. — Политическая сила телевидения: реальность мифа? (Обзор семинара) // Полис. — М., 1994. — № 6. — С. 155-178.

[30] Ольшанский Д.В. Политическая психология избирательных кампаний: от декабря 93 – к 199..? (депутат в округе – партия в регионе – Президент в России) // Средства массовой информации в политических технологиях. — М.: Фонд Форос, 1994. — С. 99-112.

[31] Задорин И., Бурова Ю., Сюткина А. СМИ и массовое политическое сознание: взаимовлияние и взаимозависимость// Российское общество: становление демократических ценностей. — М., 1999. — 239 с.

СодержаниеДальше

наверх страницынаверх страницы на верх страницы









Заказать работу



© Библиотека учебной и научной литературы, 2012-2016 Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования