В библиотеке

Книги2 383
Статьи2 537
Новые поступления0
Весь каталог4 920

Рекомендуем прочитать

Кришнамурти Дж.Традиция и революция
Простым языком раскрывается природа двойственности и состояния ее отсутствия. В подобном состоянии исследования, когда на мгновение перестает существовать тот, кто задает вопросы, тот, кто переживает, — подобно вспышке открывается истина. Это состояние полного отсутствия мысли.

Полезный совет

Вы можете самостоятельно сформировать предметный каталог, используя поисковую систему библиотеки.

Алфавитный каталог
по названию произведения
по фамилии автора
 

АвторМадариага де Исабель
НазваниеРоссия в эпоху Екатерины Великой
Год издания2002
РазделКниги
Рейтинг1.28 из 10.00
Zip архивскачать (2 358 Кб)
  Поиск по произведению

Часть I
Новая правительница и новое правительство

Глава 1
Екатерининский переворот

25 декабря 1761 г. умерла императрица Елизавета Петровна. Если Екатерина когда-нибудь и задумывала захватить власть, то сейчас ее беременность это полностью исклю­чала, так что на трон беспрепятственно взошел Петр III . Общество сразу же почувствовало, что власть переменилась. Новый импера­ тор не обладал такими достоинствами ума и характера, которые бы позволили ему достойно держаться в переходный период, требую­ щий от вступившего на престол наследника большого такта, — ведь ему нужно скрывать свою радость в обстановке всеобщего траура. Царствование Петра III не продлилось и шести месяцев, но за это короткое время он успел настроить против себя всю российскую правящую элиту, совершив четыре, а то и пять важных политичес­ ких шагов, для нее совершенно неприемлемых. Более того, импе­ ратор позволял себе такие выходки — как в узком кругу, так и пуб­ лично, — которые подтверждали самые постыдные и невероятные слухи о нем. Рассказывали, например, как он пообешал придвор­ ным дамам, что заставит их развестись с мужьями и обвенчаться с любовниками, — на самом деле государь просто хотел весело по­ шутить 1 . Те случаи, когда Петр 111 приказывал почтенным вельмо­ жам скакать на одной ноге, в то время как другие пытались излов­читься и сбить их с ног ударом колена под зад, тоже вряд ли могли принести ему расположение государственных сановников. Подоб­ ные картины не внушали придворным уважения к императору, как и зрелище попоек, которыми обычно заканчивались его забавы 2 .

Но проводившаяся при Петре III и с его одобрения политика в какой-то мере продолжала курс на модернизацию и вестернизацию, связанный с идеями Просвещения. Штрафы, взимаемые с раскольпиков, снизились; им стало легче вернуться в Россию из-за грани­ цы. Менее строгим сделался контроль государства над внутренней и внешней торговлей.

  • Бильбасов В. А. История Екатерины 11. Берлин. 1900. Т. II . С. 693—694. Жизнь и приключения Андрея Болотова. 1738—1793. Л., 1931. Т. II . С. 125.

Главное же — была упразднена ненавистная всем Тайная канцелярия. Это учреждение ведало расследованием всех преступлений, подходивших под общие определения «оскорб­ления величества», государственной измены или бунта. Стоило раз­даться наводящему ужас крику: «Слово и дело государево!» — как вскоре все причастные — истец, ответчик, свидетели — оказывались под арестом, подвергались пыткам и, даже уцелев после них, могли навечно угодить в ссылку. В манифесте от 21 февраля 1761 г. Петр III объяснил, чтоего предшественники на троне учредили Тайную кан­целярию, ибо тогда русскому народу были свойственны варварские нравы. Со временем необходимость в этом учреждении уменьши­ лась, но недостойные люди завели обыкновение использовать его механизм, чтобы губить безвинных и возводить поклеп на своих на­ чальников. Поэтому, чтобы подобные несправедливость и жес­ токость предотвратить на будущее, манифестом предписывалось упразднить Тайную канцелярию, а нерасследо ванные дела передать в Сенат.

Однако упразднение Тайной канцелярии не повлекло за собой полной ликвидации всех органов сыска. Персонал канцелярии был переведен в особый департамент Сената с отделением в Москве. Отныне следовало подавать доносы в письменном виде (исключе­ ние делалось только для неграмотных) в ближайшую военную или гражданскую канцелярию, а жертвы обвинения не подлежали аре­ сту до конца расследования. Ложных доносчиков полагалось по два дня выдерживать под замком на хлебе и воде, чтобы отбить у них охоту по недомыслию являться с пустыми оговорами 3 . Тем самым русское общество ограждалось отложных доносов, приводивших к арестам невинных людей, как от способа сведения личных счетов 4 .

Вторым важнейшим законодательным постановлением Петра 111 был манифест о вольности дворянства, провозглашенный 18 фев­ раля 1762 г. 5 О предыстории появления этого манифеста, одного из краеугольных камней модернизации России, сохранилось мало достоверныхсведений 6 . Известно, что 17 января 1762 г. Петр 111 при­ сутствовал на заседании Сената, где вкратце сообщил о планах но­ вовведений, относящихся к службе дворянства: он сказал, что в бу­ дущем дворяне смогут служить, где пожелают и сколько пожелают, при условии добровольной явки на службу в военное время 7 . Ма­нифест, провозглашенный 18 февраля 1762 г., был весьма далек от совершенства. Если верить желчному рассказу князя М. М. Щер­батова, то этот документ и появился на свет лишь потому, что как- то раз Петру III понадобилось тайком от фаворитки Елизаветы Во­ ронцовой провести ночь в другом месте. Он сказал ей, что собира­ ется поработать с одним из своих секретарей, Д. В. Волковым. Вечером император запер Волкова, велев ему сочинить «к утру ка­ кой-нибудь важный указ», и отправился по своим делам. Несчаст­ ный Волков долго ломал голову над этим заданием и, вспомнив, как граф Роман Воронцов, отец фаворитки, частенько уговаривал Пет­ ра Федоровича «сделать что-нибудь» для освобождения дворянства от службы, составил манифест по этому поводу 8 .

  • 3 ПСЗ. Т. XV . Si 11445, 21 февраля 1762 г.; Самойлов В. В. Вознккновение Тайной экспедиции при Сенате // ВИ. 1946. .4° 1. С. 79—81.
  • 4 Голикова И. В. Органы политического сыска и их развитие в XVII — XVII 1 вв. //Абсолютизм в России ( XVII — XVIII вв.). М., 1964.
  • 5 ПСЗ. Т. XV . № 11444, 18 февраля 1762 г.

Исследователям пока не удалось найти окончательный ответ на вопрос об авторстве проекта этого документа. В опубликованном ва­рианте содержались пренебрежительные отзывы о прежнем варварс­ ком состоянии России, когда дворян только силой принуждения мож­ но было заставить нести государеву службу. Теперь же, гласил мани­ фест, государство так далеко ушло вперед по пути цивилизации, что может смело рассчитывать на добровольное содействие подданных. Поэтому и следовало отныне иначе наладить систему службы: в мир­ ное время разрешить служилым дворянам выходить в отставку по согласованию с начальством, а обер-офицерам — с соизволения им­ ператора. Дворянам, не достигшим офицерского чина, предписыва­лось отслужить двенадцать лет, чтобы получить право проситься в отставку. Для дворян вводился и свободный выезд за границу с усло­ вием возвращения на родину по первому требованию под угрозой конфискации имений. Разрешалось домашнее образование сыновей богатых дворян, хотя государство оставило за собой право контроли­ ровать обучение дворянских детей из бедных семей.

  • 6 Более основательно этот вопрос рассмотрен в гл. 5.
  • 1 Соловьев С. М. История России с древнейших времен. М ., 1965. Кл . XIII. С . 12. Подробнее см .: Raeff М . The Domestic Policies of Peter III and his Over- through// AHR. 1970. Vol. LXV. №5. P. 1289-1310.
  • K Shcherbatov M.M. On the Corruption of Morals in Russia /Tr. and ed. by A. L.en- tin. Cambridge , 1969. P . 232-233.

В манифесте торжественно провозглашалось, что свободы, да­ рованные дворянству, должны впредь рассматриваться как вечное и незыблемое правило, обязательное и для преемников императо­ ра. Дворян призывали ответить на монаршую милость еще большим служебным рвением. Тем же, кто этого рвения не проявит, грозило презрение и запрет являться ко двору.

Но было ли провозглашение манифеста о вольности дворянства результатом случайности, как утверждал Щербатов? Действитель­ но ли его составил Д. В. Волков? Может быть, манифест появился под давлением кружка Воронцовых, требовавшего улучшить поло­ жение дворянства? Или, скорее, он представлял собой компромисс­ ное решение, выработанное в бюрократических кругах (вероятно, генерал-прокурором А. И. Глебовым)? Согласно этому компромис­ су, отвергалось требование Воронцовых об экономических и пра­вовых привилегиях дворянства, таких как монополия на владение крепостными или освобождение от телесных наказаний. В то же время признавалась известная степень свободы дворян от унизи­ тельного принуждения к службе, поскольку государство было уве­ рено, что они, так или иначе, служить будут 9 . И действительно, в окончательном варианте манифест хорошо согласуется с рядом мер, введенных в царствование Петра III . Целью этих мер было повы­ шение качественного уровня российской бюрократии и создание профессионального корпуса чиновников, не связанного с помещи­ чьим сословием, призванным и впредь поставлять офицерские кад­ ры для вооруженных сил 10 .

Но если такие шаги, как упразднение Тайной канцелярии и манифест 26 февраля 1762 г., способны были расположить дворян­ ство в пользу императора, то остальными своими действиями Петр III как будто нарочно стремился отвратить от себя целые влиятельные социальные группы. Еше не воцарившись, он успел произвести дур­ ное впечатление на высшее духовенство своим неуважением к пра­вославной литургии и открытым предпочтением лютеранского бо­ гослужения. Он даже якобы заявил архиепископу Новгородскому Дмитрию Сеченову, что все иконы, кроме тех, на которых изобра­ жен Иисус Христос, следует убрать из церквей, а духовенству луч­ ше бы сбрить бороды и переодеться на западный манер 11 . Терпи­ мость императора к староверам тоже не вызывала симпатий среди высших церковных иерархов. Столичных священников он оттолк­ нул запретом на домовые церкви в усадьбах богатого дворянства и купечества 12 . Приходские священники, стоявшие ближе по положе­ нию к крестьянам и солдатам, были обижены указом о включении сыновей попов и дьяконов в рекрутский набор 13 .

  • 9 Этот вопрос рассмотрен в статье: Рубинштейн И. Л. Уложенная комиссия 1754-1766 гг. и ее проект нового уложения // ИЗ. (М.,| 1951. [Т.| 38. С. 208— 251. Н.Л. Рубинштейн отрицает авторство Глебова, однако исключение из мани­ феста всех экономических привилегий, на которых настаивало дворянство, наво­ дит на мысль о том, что текст был составлен кем-то из окружения елизаветинского министра Петра Шувалова, и '.этим автором вполне мог быть Глебов.
  • 10 RaeffM . Op . cit

Чаша терпения духовенства переполнилась, когда Петр III вер­ нулся к решению о секуляризации церковных земель, которое при­ няла, хотя и неохотно, благочестивая императрица Елизавета Пет­ ровна, и принялся осуществлять его на деле. Соответствующий указ был издан 21 марта 1762 г. 14 . Начался поспешный и грубый захват церковного имущества, часто силами армейских офицеров, в резуль­ тате чего уже 15 апреля 1762 г. появился другой указ, запрещавший им врываться в монашеские кельи и частные дома священников и описывать находящееся там имущество 15 .25 мая 1762 г. высшее ду­ ховенство выразило официальный протест против политики секу­ ляризации.

Второй важной профессиональной группой, которой Петр III нанес тяжелый удар, была армия. Участие России в Семилетней вой­ не, крупные победы при Гросс-Егерсдорфе и Кунерсдорфе, молние­ носный рейд на Берлин, оккупация Восточной Пруссии невероятно повысили престиж русской армии. Офицеры и солдаты нового по­ коления оказались достойными противниками прославленных прусских войск и их блистательного венценосного полководца и сумели выйти из испытания огнем с окрепшей верой в себя и с воз­ росшим чувством национального достоинства.

В момент кончины Елизаветы в декабре 1761 г. русские войска, оккупировавшие Восточную Пруссию, как раз добились сдачи кре­ пости Кольберг в Померании, что открыло для них путь на Берлин через Штеттин. Русский корпус под командованием генерала Захара Григорьевича Чернышева успешно воевал в Силезии совместно с австрийцами. Победоносных русских генералов как гром среди яс­ ного неба поразила весть о том, что Петр III поспешно отправил одного из своих приближенных в Пруссию якобы затем, чтобы объя­ вить там о приходе к власти нового императора, а на самом деле — для возобновления дипломатических отношений и подготовки по­чвы для заключения мира. Немедленно в Померании начались пе­ реговоры о перемирии, а генерал Чернышев получил приказ поки­ нуть со своими войсками австрийскую армию и отступить к Висле. 12/23 февраля 1762 г. Россия сообщила своим союзникам о наме­ рении заключить мир с Пруссией и возвратить ей все завоеванные территории.

  • и Соловьев С. М. Указ. соч. Кн. XIII . С. 66—67; Жизнь и приключения Анд­ рея Болотова. Т . П . С . 171 — 172; Smotitsch I. Geschichte der russischen Kirche, 1700-1917. Leyden , 1964. S . 145.
  • 12 11 C 3. T . XV . № 11460, 5 марта 1762 г.
  • 13 Соловьев С. М. Указ. соч. Кн. XIII . С. 66—67; Жизнь и приключения Анд­ рея Болотова. Т . II. С . 171-172; Smolilsch I. Op. cit. S. 145.
  • 14 I1C3.T. XV. № 11481,21 марта 1762 г.
  • 15 Там же. № 11503, 15 апреля 1762 г.

Фридрих II , разумеется, весьма довольный новостями из Рос­ сии, послал в Петербург графа Гольца, уполномоченного от его имени уступить России навечно Восточную Пруссию (за компен­сацию), гарантировать безопасность Голштинии от датской агрес­ сии и обещать нейтралитет Пруссии в случае войны между Россией и Данией. Но таких существенных уступок со стороны Пруссии даже не потребовалось. Правда, канцлер М. И. Воронцов попробовал было внушить Петру III , что политику России необходимо согла­совывать с союзниками, но тот отверг эти идеи и сместил канцле­ ра 16 . Император сам повел переговоры и так ими распорядился, что даже текст мирного соглашения был составлен прусским посланни­ ком ' 7 . Подписание договора состоялось 24 апреля / 5 мая 1762 г. Его содержание явно свидетельствовало о том, что Петр III пожертво­ вал интересами России в пользу Голштинии 18 . России предстояло отдать Пруссии все, у нее завоеванное, а Фридрих, согласно союз­ ному договору, заключенному в тот же день, был обязан оказывать Петру III поддержку (если понадобится, то и вооруженную) в его притязаниях на Шлезвиг. Кроме того, Фридрих взялся содейство­ вать избраниюдядюшки Петра III , Георга Людвига Гольштейн-Гот- торпского, герцогом Курляндским. Курляндией, которая являлась вассалом польской короны, правил в свое время герцог Эрнст Иоганн Бирон, фаворит покойной императрицы Анны Иоанновны, а теперь на нее претендовал саксонский курфюрст Карл.

  • 16 Соловьев С М. Указ. соч. Кн. XIII . С. 61 и далее.
  • 17 Там же. С. 33 и далее.
  • |К Текст мирного договора и сопутствующего ему союзного соглашения см.: Martens F . de . Recueil de traites et conversions conclus par la Russie avec les puis­ sances etrangeres. Vols. l-XV.SPb.. 1874-1909. Vol. V. P. 367ff. 389 П ".

Петр III сразу же начал лихорадочно готовиться к войне с Да­ нией. 1 марта 1762 г. датчанам была направлена угрожающая нота с требованием вернуть Голштинии Шлезвиг, а 24 мая последовал уль­ тиматум. Император России прекрасно понимал, что из-за этой новой войны с Данией он опять ввяжется в конфликт между Прус­сией и Австрией, но теперь уже на стороне Пруссии. Поэтому, еще не успев подписать мирный договор с Пруссией, он пообещал пе­ребросить корпус графа Чернышева с австрийской стороны театра военных действий на прусскую и тем самым переменить фронт.

Даже сторонники окончания войны с Пруссией не могли одоб­ рить ни способ, которым это достигалось, ни цену, заплаченную Россией за этот мир. Русской внешней политикой, по всем призна­ кам, руководил теперь через своего посла Фридрих II , а по сути дела он управлял самим российским императором. Большинство высших государственных деятелей России всеми силами старались охладить пыл государя, рвавшегося немедленно выступить в поход на Данию. Урезонить Петра III хотел и Фридрих, но по совершенно иным при­ чинам. Из донесений своего посла прусский король знал, что в Пе­ тербурге зреет недовольство политикой нового императора. Он пре­ достерегал Петра III от выезда из столицы до коронации, которая должна бьша освятить и утвердить его власть. Фридрих опасался, как бы его протеже, покинув Россию и отправившись лично командо­ вать армией, не лишился престола 19 . Но император упорствовал и 21 мая приказал генералу П. А. Румянцеву, герою взятия Кольбер- га, начать оккупацию Мекленбурга.

Между тем Петр III уже умудрился настроить против себя ту са­ мую армию, которой собирался командовать. Взойдя на престол, он нарядил военную комиссию, и та в скором времени совершенно пе­рекроила на прусский лад все порядки в русской армии — в частно­ сти, ввела жесткую муштру и прусскую форму одежды, что привело в смятение гвардейские полки, дорожившие своими петровскими мундирами. Лейб-кампания личная императорская гвардия, уч­ режденная Елизаветой Петровной, была расформирована, и теперь ее сатдаты сеяли недовольство властью Петра 111 в тех полках, куда их разослали. Мало того, хотя мир, заключенный с Пруссией, был унизителен для русского офицерства, тем не менее многие офице­ры стремились оставить службу, воспользовавшись правом, даро­ ванным им февральским манифестом 1762 г. Это свидетельствова­ ло о крайней непопулярности войны с Данией ради интересов Голштинии. Далее, многие высшие российские сановники имели почетные воинские чины, присвоенные прежними государями. Петр III лишил эти чины статуса почетных и сделал их действитель­ ными, а теперь с неподобающей радостью наслаждался видом ге­ нералов, пожилых и тучных или молодых, но негодных к строевой службе, вроде Кирилла Разумовского, подполковника Измайловс­ кого гвардейского полка, с пыхтением выводящих на утренней заре свои полки на развод.

  • 19 Соловьев С. М Указ. соч. Кн. XIII . С. 73.

Император подрывал свои позиции и различными переделка- ми в центральных органах государственного управления. Он упраз­ днил военный кабинет Елизаветы, так называемую Конференцию, и произвел некоторые изменения в составе правительства. Трудно сказать, какими оказались бы отдаленные последствия этих шагов, ведь правление Петра III было очень кратким, но похоже, что они свидетельствовали о победе кружка Воронцовых над другими при­ дворными группировками.

Решение государя лично возглавить поход против Дании вы­ звало необходимость учредить орган для управления государством в его отсутствие. 18 мая 1762 г. был создан неофициальный совет, состав которого позволяет судить о том, кому доверял император. Первым по порядку он назвал своего дядю, Георга Людвига Голь- штейн-Готторпского, назначенного также полковником Конной гвардии. Принц Август Гольштейн-Бек, также включенный в совет, был определен генерал-губернатором Петербурга и главнокоманду­ ющим всеми войсками, размешенными в столице, а также в русских владениях в Финляндии и в Эстляндии. Присоединился к другим немцам в этом совете и восьмидесятилетний граф Б. X . Миних, ко­ торого Петр III вернул из сибирской ссылки 20 . Одновременно пол­ номочия Сената — органа, координировавшего работу всей систе­ мы управления, — были ограничены, зато расширились полномочия полиции, которую вывели из-под сенатской юрисдикции 21 .

  • 20 ПСЗ. Т. XV . № 11538. 18 мая 1762 г. Кроме них в совет входили князь Н. Ю. Трубецкой, канцлер и граф М. И. Воронцов, генерал А. Н. Внльбоа, ге­ нерал М. Н. Волконский, генерал А. П. Мельгунов и Д. В. Волков.
  • 21 RaeffM . Op . cil .

Итак, император сумел настроить против себя церковь, посяг­ нув на ее экономические интересы и открыто предпочитая инозем­ ные формы богослужения. Армию он оттолкнул от себя внешней политикой, выглядевшей насмешкой нал военными триумфами России, и реорганизацией, нанесшей ушерб национальным чув­ ствам. Высшее чиновничество испытывало недовольство тем, что государь отдал власть клике советников, большей частью составлен­ ной из его немецких родственников. Возможно, сами по себе эти политические шаги, при всей их неуклюжести, и не стали бы при­ чиной его падения. Но он совершил ошибку, угрожая единственно­ му человеку, способному сделать ответный ход, — своей жене.

Трудно сказать, когда и как впервые обозначились контуры за­говора с целью свержения Петра III 22 . Многим было ясно, что его положение становится ненадежным, а между тем в России имелось двое кандидатов на престол. Один — это свергнутый Елизаветой младенец-император Иван VI , который уже долгих шестнадцать лет провел в тюремном заточении, в то время как его младшие братья и сестры жили в ссылке на Севере. В марте 1762 г. его ненадолго при­ везли в Петербург, чтобы показать Петру III и еще некоторым ли­ цам. Несчастный молодой человек вырос совершенно необразован­ным, хотя, судя по всему, читать умел и даже знал, кто он такой. Не был ли он слабоумным от рождения? Русские историки XIX в. смот­ рели на это по-разному. Надо полагать, что условия жизни в зато­чении настолько препятствовали развитию его способностей, что ребенок, родившийся вполне нормальным, постепенно превратился в слабоумного по воле людей, решивших его участь. Так или иначе, при дворе скоро стало известно, что Иван Антонович совершенно непригоден для роли самодержца.

Главным кандидатом на престол являлся, по логике вещей, се­милетний Павел Петрович, прямой наследник императора. Но его будущее представлялось довольно неопределенным из-за напряжен­ных отношений между Петром III и Екатериной Алексеевной. При­ дя к власти, Петр Федорович не провозгласил Павла своим офици­альным преемником; в формулировке присяги подданных новому императору демонстративно не упоминались имена Павла и его матери, а шла речь о «таком наследнике, которого он назначит». Имя Павла все-таки было включено в молитву во здравие императорского семейства, читавшуюся в церквях, но лишь как цесареви­ ча, а не наследника престола. Екатерине было определено содержа­ ние в миллион рублей (хотя, вероятно, она его так и не получила). Ходили слухи, что Петр III собирается развестись с Екатериной и жениться на Елизавете Воронцовой и что он также намерен отречь­ ся от Павла. Сообщали, что император наложил опалу на Сергея Сал­ тыкова, так как тот отказался признать, будто он — настоящий отец Павла, и тем самым предоставить Петру Федоровичу основание для развода с женой 23 . Согласно закону о престолонаследии, введенно­ му Петром Великим, государь имел право назначать себе любого пре­ емника, так что положение Павла явно становилось критическим.

  • 22 См., например, донесения датского посланника Гакстгаузена о царствова­ нии Петра III и перевороте 1762 г.: PC . 1915 N° 2.

Уважение, которое Петр III некогда питал к Екатерине, уже дав­ но превратилось в неприязнь, а она не испытывала к нему ничего, кроме презрения. Пока он легкомысленно настраивал против себя двор и столицу, Екатерина старалась снискать расположение в об­ ществе. Новая императрица неукоснительно исполняла все религи­ озные обряды, связанные с кончиной и погребением Елизаветы Петровны, император же даже не участвовал в бдении у гроба и опо­ зорился на похоронах, во время которых хохотал и громко разгова­ ривал. Екатерина с достоинством держала себя перед иностранны­ ми послами и придворными, терпеливо снося оскорбления мужа, так что на фоне ее разумного и учтивого поведения особенно бро­ салось в глаза непристойное шутовство императора 24 .

Екатерина находилась в крайне сложной ситуации — как уже говорилось, когда умерла императрица Елизавета, она была на пя­ том месяце беременности от Григория Орлова. Беременности в пра­ вящих домах не были частным делом, и о них всегда спешили объя­вить при всех дворах Европы. Екатерина же скрыла свое положение от Елизаветы Петровны, вероятно боясь, что на этот раз Петр Фе­ дорович не признает ребенка. Никаких свидетельств в пользу того, что Петр 111 знал о готовящемся прибавлении семейства, не суще­ствует. Екатерина носила широкие траурные платья и в первые ме­сяцы царствования своего супруга вела уединенную жизнь, что по­ могало ей утаивать щекотливое обстоятельство.

10 апреля 1762 г. она родила мальчика. Он вырос под именем Алексея Григорьевича Бобринского, и с годами все узнали, чей он сын, хотя его истинное происхождение никогда не признавалось официально 25 . Разрешившись от бремени, Екатерина обрела боль­ шую, чем прежде, свободу действий — и вовремя. В конце апреля, на пиру в честь заключения мира с Пруссией, Петр III в присутствии иностранных послов громогласно, через весь стол, обозвал жену дурой. Екатерина расплакалась, но быстро взяла себя в руки. Той же ночью император приказал своему адъютанту арестовать импе­ратрицу. Тот, отчаянно перепуганный, бросился к Георгу Людвигу Голштинскому (последний приходился дядюшкой и Петру Федоро­ вичу, и Екатерине и некогда даже рассчитывал на ней жениться), и герцог уговорил императора отменить приказ.

  • " Rulhiere Ch. de. Histoire et Anecdotes sur la Revolution de Russie en I'annee 1762. Paris . 1797. P . 50 ff .
  • 24 Рассказ А. Т. Болотова об этом приведен в изд.: Соловьев С. М. Указ. соч. Кн. Х111.С. 71.

Угроза, нависшая над Екатериной, а главное — над всеми при­знанным наследником престола, Павлом Петровичем, способство­ вала тому, что все большее число людей убеждалось в необходимо­ сти перемен. У Петра же было очень мало активных сторонников. Даже канцлер Михаил Воронцов начал подумывать, не удалиться ли на загородную виллу в Тоскане 26 . Но вряд ли стоит говорить об орга­ низации заговора с целью свержения Петра III раньше мая—июня 1762 г. Пока же лишь складывался ряд разрозненных группировок, объединявших, хотя и с различными целями, противников власти Петра III .

Одним из главных деятелей заговора выступал Никита Ивано­вич Панин. Этому человеку предстояло в течение двадцати лет ве­ дать иностранными делами правительства Екатерины 11, так что его происхождение и связи представляют для нас интерес. Он родился в 1718 г., происходил из мелкопоместного служилого дворянского рода, который в XVIII в. пошел в гору благодаря женитьбе отца Никиты Ивановича на племяннице князя А. Д. Меншикова, фаво­ рита Петра I . От этого брака родились двое сыновей и две дочери. Дочери вышли замуж за представителей видных семейств, выдви­ нувшихся при Петре I . Никита и Петр Панины были хорошо приняты при дворе Елизаветы Петровны, которая будто бы даже пере­ жила мимолетное увлечение Никитой Ивановичем. Петр Панин делал военную карьеру, а Никита служил некоторое время в Лейб- кампании, в 1747 г. он был отправлен послом в Данию, а в 1748 г. — в Швецию, где и оставался до 1760 г. 27 .

  • 25 Воспитание А. Г. Бобринского было поручено Василию Шкурину, камер­ динеру императрицы. Впоследствии Бобринский поступил в Кадетский корпус, а потом в гвардию. В 80-е гг. XVIII в. он путешествовал по Европе, отдавая щедрую дань беспутным увлечениям молодости, из-за чего был в 1787 г. ото­ зван в Россию. Екатерина приказала ему жить постоянно в Ревеле. Ко двору он приезжал лишь однажды и ненадолго, когда в 1796 г. женился. Павел, придя к власти, вызвал брата в столицу и обошелся с ним ласково. Но в 1798 г. Бобрин­ ский покинул Петербург и окончательно поселился в Ревеле.
  • 26 Fleischhacker И . Portrai Peters III //JGOE. 1957. Bd. V. № 1/2. S. 127ff.

В Швеции Панин мог наблюдать, как действует политическая система, при которой власть короны строго ограничена аристокра­ тическим советом и парламентом, представляющим все сословия. На дипломатическом поприще Панин сыграл видную роль в достиже­ нии внешнеполитических целей России, и прежде всего в предот­ вращении любых попыток шведского короля вернуть себе абсолют­ ную власть, так как в России полагали, что это сделало бы Швецию слишком опасной соперницей. В Швеции же Панин приобрел мно­ голетний опыт манипулирования политическими фракциями и не раз прибегал к крупному подкупу ради интересов России.

Одним из преимуществ долгого отсутствия Панина в России, пока он служил послом, было то, что ему удалось сохранить связи со всеми придворными группировками в Санкт-Петербурге, ни с одной из них не поссорившись. Несмотря на то что его продвинул на дипломатический пост еще старый канцлер А. П. Бестужев-Рю­ мин, на Панине не отразилась опала последнего, и он сумел остаться в дружбе с врагами Бестужева, Воронцовыми. Поэтому никто не удивился, когда весной 1760 г. Елизавета Петровна назначила Па­ нина камергером и воспитателем великого князя Павла Петрови­ ча. Сорокадвухлетний Никита Иванович был образованным чело­ веком, славился честностью и не имел врагов 28 . Он снискал доверие и даже привязанность юного Павла, а разрешив Екатерине более свободный доступ к общению с сыном, чем ей дозволялось ранее, приобрел также и ее дружбу и уважение.

У Панина были как общественные, так и личные мотивы для участия в заговоре против Петра III . Император являл пример край­ него деспотизма и своеволия, а Панин считал подобное правление вредным для России 29 и наносящим ущерб интересам служилой аристократии, к которой он принадлежал. Он был также решитель­ным противником внешней политики Петра III , и не столько из-за ее пропрусской ориентации, сколько потому, что крайне не одоб­ рял похода против датчан 30 . Панин был честолюбив и знал себе цену, лотя и не пошел бы на смерть ради идеи. Он понимал, что от его поста воспитателя великого князя не будет никакого толку, если Петр III отвергнет Екатерину, а Павла лишит наследства. Зато, от­странив от власти Петра Федоровича и провозгласив регентство, он сможет влиять на политику и даже играть выдающуюся роль в пра­ вительстве.

  • 27 О деятельности Панина в Швеции см .: Danielson J.R. Die Nordische Frage in den Jahren 1746—1751. Helsingfors. 1888; Krummel W. Nikita IvanoviC Panins aussenpolitische Tatigkeit 1747-1751 //JGOE. 1940. Bd. V. № 1/2. S. 76-141.
  • 2i Ransel D.L. The Politics of Catherinian Russia . The Panin Party. New Haven ; London , 1975. P . 33 ff . H . И. Панину назначили жалованье в 4 тыс. руб. и суб­ сидию в 14 тыс. на уплату долгов (М. Деев — А. Р. Воронцову, 18 июля 1760 г.: АКВ.Т.ХХ1).
  • 29 См. ниже, гл. 2.

Конкретные детали участия Панина в заговоре неясны. Похо­ же, что он должен был вовлечь в крут участников генерала князя М. Н. Волконского, возможно, также гетмана Кирилла Разумовско­ го и чиновника Г. Н. Теплова. Все они надеялись возвести на престол юного Павла, учредив регентский совет при его матери на период малолетства императора. Княгиня Екатерина Дашкова, девятнадца­тилетняя сестра фаворитки Петра III , восторженно обожавшая им­ператрицу, также принадлежала к числу заговорщиков и, по ее сви­ детельству, склонялась в пользу регентства 31 , как и остальные.

Но главными двигателями заговора выступали пятеро братьев Орловых. Именно они были ближе всех к Екатерине, сумели при­ влечь на свою сторону довольно много офицеров и распропаганди­ ровать войска. Григорий Орлов, уверенный в том, что император его подозревает и не спускает с него глаз, особенно активного участия в деле не принимал, хотя и пытался завербовать одного из замести­ телей начальника полиции, барона Н. А. Корфа 32 . Зато Григорий состоял казначеем артиллерийского корпуса и щедро тратил казен­ные средства на подкуп солдат. Главнокомандующий артиллерий­ским корпусом генерал А. Вильбоа был членом Государственного совета. К несчастью для Петра III , он уже решил примкнуть к Екатерине, в которую, как и Кирилл Разумовский, был некогда влюб­ лен. Третий по старшинству из братьев Орловых, Алексей, прозван­ ный «Меченым» из-за шрама, уродовавшего его красивое лицо, тоже не отставал и успел привлечь к заговору человек сорок гвардейских офицеров.

  • 30 RanselD.L. Op.cit. P.62—63; AsseburgA.F. vender. Denkwurdigkeiten . Berlin , 1842. S . 317.
  • 31 Многих заговорщиков связывали семейные узы: муж Дашковой приходил­ ся двоюродным племянником Н. И. Панину. Некоторые утверждали, что Даш­ кова была любовницей Панина, другие — дочерью. Сама она решительно от­ рицала и то и другое. Кроме того, князь Дашков приходился племянником князю М. Н. Волконскому, этот, в свою очередь, был племянником Бестуже­ ва-Рюмина. О замыслах установления регентства см.: Dashkova E . R . Memoires . London . 1958. P . 61-64.
  • 17 Жизнь и приключения Андрея Болотова. Т. 11. С 133.

Впрочем, заговорщики не представляли себе конечных последствий своей затеи и расходились во мнениях относительно целей всего предприятия. Дашкова думала, что выполняет в заго­ воре важную функцию связующего звена между участниками, но при этом она и не подозревала, что Григорий Орлов был любовни­ ком Екатерины 33 . Особенно загадочна роль барона Н. А. Корфа, начальника полиции. Он был близок с Петром III , но к концу мая впал в немилость у своего непредсказуемого господина и почуял опасность, которая грозит всякому, кто окажется слишком тесно связанным с проигравшей стороной. Он принялся искать дружбы императрицы, часто заглядывал в ее покои. Возможно, этим и объясняется, почему, несмотря на то что в столице открыто разда­ вались бунтарские речи, полиция ничего не сделала для предотвра­ щения переворота, которого, несомненно, ожидала 34 .

Если в чем-то заговорщики и были согласны, то это в намере­ нии арестовать императора, когда он выступит в Данию. Петр III и в самом деле покинул столицу 12/23 июня, чтобы отправиться в за­ городный дворец в Ораниенбауме и дождаться там конца приготов­ лений армии к походу. Екатерина с Павлом остались в Санкт-Пе­ тербурге, но 17/28 июня императрица уехала в другой загородный дворец, Петергоф, оставив сына в столице на попечение Панина. Вероятно, в это время был тайно составлен и отпечатан манифест о ее восшествии на престол. 19/30 июня Екатерина поехала в Орани­ енбаум навестить Петра III . Все еще в глубоком трауре, с печальным и озабоченным лицом, явилась она на театральное представление, в котором император играл на скрипке. Здесь Екатерина в после­ дний раз видела супруга 35 .

  • » Dashkova E . R . Op . cit . P . 78-79.
  • м Жизнь и приключения Андрея Болотова. Т. II . С. 129— 130, 169. О том, на­ сколько трудно разобраться в хитросплетении родственных группировок вокруг престола, можно судить на примере барона Корфа. Он был женат на Екатерине Скавронской, кузине императрицы Елизаветы Петровны и ее сестры Анны Пет­ ровны — матери Петра 111. Сестра Скавронской была замужем за канцлером М. И. Воронцовым. Дочь Воронцова вышла за А. С. Строганова — привержен­ ца Екатерины II , но в течение нескольких лет состояла в связи с Н. И. Паниным.
  • « Бильбасов В. А. Указ. соч. Т. I . С. 471--472.

Тем временем в Петербурге из-за слишком неосторожных ре­ чей был арестован один из заговорщиков. Заговору явно грозило разоблачение, и его предводители решили, что Екатерину надо немедленно перевезти в столицу и там провозгласить самодержи­ цей. Решили не дожидаться ареста императора, все еше находивше­ гося в Ораниенбауме со своим двором, к которому, кстати, принад­ лежали жены многих заговорщиков.

Екатерина оставила описание волнующих событий решитель­ ного июньского дня 1762 г. 36 На рассвете 28 июня / 9 июля в Петер­ гофе ее разбудил Алексей Орлов и сразу повез в Петербург в наем­ ной карете. По пути их встретил Григорий Орлов, и под охраной братьев Екатерина добралась до казарм Измайловского полка, где торжествующие Орловы сразу же провозгласили ее императрицей и самодержицей Всероссийской. Некоторые офицеры выступали за Павла или за регентство, но братья заставили их замолчать. Затем в сопровождении командира измайловцев, Кирилла Разумовского, Екатерина направилась в казармы Семеновского полка, где ее ра­ достно приветствовали выбежавшие навстречу солдаты.

Следующими примкнули к перевороту гвардейцы Преображен­ ского полка, а некоторые его офицеры, верные Петру III , пытались удержать солдат и были арестованы за свои старания 37 . «Они изви­ нялись втом, что пришли последними, говоря, что их офицеры хо­тели помешать им отправиться, что иначе они, без сомнения, были бы первыми», — вспоминала Екатерина. Ветераны елизаветинско­го переворота 1741 г., лейб-кампанцы, которых разогнал Петр 111, присоединились к толпе. Многие солдаты успели извлечь на свет Божий и надеть свои старые русские мундиры и вышвырнуть нена­вистную прусскую форму, введенную Петром III . Затем подошли конногвардейцы во главе с князем М. Н. Волконским. Екатерина проследовала в Казанский собор, где высшее духовенство провозгласило ее самодержицей, а Павла Петровича —наследником. Вско­ ре после этого в Зимнем дворце началась церемония присяги новой императрице.

  • ¦* 6 Существуют некоторые расхождения между многочисленными сохранивши­ мися повествованиями о ходе переворота. Детальная оценка достоверности этих источников и воспоминаний очевидцев приведена в труде В. А. Бильбасова (Биаьбасов В. А. Указ. соч. Т. II . С. 467 и далее). Рассказ самой Екатерины содер­ жится в ее письме к Станиславу Понятовскому от 2 августа 1762 г. (Сочинения императрицы Екатерины 11. СПб., 1901. Т. XII . С. 546 и далее). Она описала со­ бытия пристрастно, особенно выделив заслуги Орловых, но это один из самых ранних, а значит, написанных по горячим следам событий, источников.
  • ¦" В числе арестованных офицеров был Семен Воронцов, брат фаворитки Петра III , Елизаветы Воронцовой, а также княгини Е. Р.Дашковой. Он ло кон­ ца своих дней продолжал считать Екатерину II узурпаторшей.

К дворцу подходили все новые полки, причем в некоторых из них солдаты арестовывали офицеров. Архиепископ Новгородский Дмитрий Сеченов ходил между полками и приводил людей к при­сяге, а солдаты выстроились вокруг дворца и внутри здания, чтобы охранять императрицу, которую они «возвели на престол» 38 . При­ бытие юного Павла, доставленного во дворец прямо в ночной ру­ башке, было встречено радостными криками толпы. Известие о смене власти спешно разослали в полки, стоявшие в окрестностях столицы, и на базу военно-морского флота, в Кронштадт. Три пол­ ка, направленные в Данию и выступившие было в сторону Нарвы, повернули обратно.

Если заговорщиков объединяло желание свергнуть Петра III , то они не пришли к единодушию относительно его замены на престо­ле. Однако, благодаря расторопности Орловых, Екатерину провоз­ гласили единственной и полновластной самостоятельной прави­ тельницей, а сторонники регентства упустили свой шанс. И о чем бы втайне ни мечтал Панин, теперь он изо всех сил старался как можно надежнее упрочить положение Екатерины на троне и велел не спускать глаз с городских застав, чтобы весть о перевороте не просочилась к Петру III в Ораниенбаум.

Новая власть первым делом постаралась заручиться поддержкой таких основ государства, как армия, высшая бюрократия и церковь. Заговорщики привлекли на свою сторону солдат, пообещав прекра­ щение датского похода, так что нижние чины встретили воцарение Екатерины с ликованием. Некоторое противодействие перевороту оказали немногочисленные офицеры, которые остались верны Пет­ ру III . Зато церковные иерархи не испытывали никаких сомнений в том, уместно ли приводить к присяге на верность Екатерине тех самых людей, которые всего за полгода до этого присягали ее мужу.

Первый манифест новой государыни от 28 июня 1762 г. свиде­ тельствует о том, что власти знали, как затронуть самые чувствитель­ ные струны общественного мнения. В документе говорилось, что Екатерина взяла власть в свои руки, чтобы изменить политический

  • 4 Екатерина 11 - Ст. Понятовскому, 1 октября 1762 г. // СбРИО. Т. XLV 1. С.285.

Немедленно были приняты меры для предупреждения ответного удара со стороны Петра III , который так и сидел в Ораниенбауме, не подозревая о том, что уже лишился трона. Генерал-губернатору Лифляндии направили приказ объявитьо вступлении Екатерины на престол, а если бы Петр Федорович попытался возглавить войска, находившиеся в Лифляндии, предписывалось схватить любого бун­ товщика, невзирая на чин, живым или мертвым 39 . Генералу Петру Панину было велено принять командование войсками в Померании от генерала П. А. Румянцева, в чьей верности еще сомневались. Самого же Петра Федоровича предполагалось арестовать и заточить в Шлиссельбургскую крепость.

29 июня Петр III отправился с приближенными в Петергоф, где Екатерина должна была устроить прием по случаю тезоименитства императора. Но, приехав туда, он нашел дворец пустым. О жене напоминал лишь забытый ею праздничный наряд. Потрясенный Петр Федорович в смятении бродил по дворцу. Трое сановников, в том числе канцлер граф М. И. Воронцов, вызвались ехать в столи­цу и выяснить, что там происходит. Но, добравшись до Петербур­га, все трое присягнули Екатерине. Едвали не единственный остав­шийся с Петром Федоровичем высокопоставленный придворный, престарелый граф Миних, пытался вдохнуть в своего повелителя хотя бы немного решимости; все погрузились на галеру и отплыли из Петергофа, но когда им не разрешили причалить в уже присяг­ нувшем Екатерине Кронштадте, свергнутый император окончатель­ но пал духом. В унынии Петр Федорович кое-как добрался до Ора­ ниенбаума, где его ждали испуганные придворные, в том числе и встревоженные жены и дети заговорщиков 40 .

  • 39 bu . ibfiacoe В. А. Указ. соч. Т. П. С. 36: СбРИО. Т. VII . С. 101 и далее.
  • 40 Пушкин Л. С. Полное собрание сочинений. Т. XII . [М; Л.|. 1949. С. 177.

Теперь Екатерине предстояло пережить самый драматический эпи­ зод переворота. Верхом на коне, облаченная в гвардейский мундир, вместе с княгиней Дашковой, красовавшейся в таком же наряде, она выехала во главе своего войска в Ораниенбаум, чтобы арестовать Пет­ ра III . В пути ее встретил вице-канцлер князь А. М. Голицын с пись­мом от мужа, в котором тот предлагал начать переговоры. Ответа на письмо не последовало, а вице-канцлер присягнул новой императ­ рице и присоединился к ее кавалькаде. Во втором письме Петр Фе­ дорович отрекался от престола и лишь просил отпустить его в Голш-тинию с фавориткой Елизаветой Воронцовой. И это письмо не было принято во внимание. В конце концов вице-канцлер Голицын, Гри­ горий Орлов и один из сторонников Петра III , генерал М. Л. Измай­ лов, уговорили императора подписать отречение без всяких условий. Затем его с Воронцовой забрали из Ораниенбаума и перевезли в Петергоф, а там взяли под стражу и разлучили со спутницей. Ни­ кита Иванович Панин, приехавший из Петербурга, чтобы быть ря­ дом с Екатериной, лично отобрал триста караульных «для зашиты» свергнутого императора от гнева простых солдат. «Самым главным несчастьем в моей жизни почитаю я, что был принужден видеть это», — сказал он несколько лет спустя о мучительной сцене отре­ чения Петра Федоровича 41 . Когда императору предложили выбрать место жительства, он предпочел Ропшу, загородную резиденцию не­ подалеку от Петергофа. Здесь ему предстояло дожидаться, пока бу­ дет готово помещение в Шлиссельбурге, назначенном его оконча­ тельным местопребыванием 42 .

Вопрос о том, как быть с Петром Федоровичем, был крайне ост­ рым. Невозможно установить, сама ли Екатерина решила, что для бе­ зопасности ей необходима смерть мужа. Но вряд ли она не осознава­ ла, сколь уязвимо ее положение, пока он жив. Конечно, понимали это и братья Орловы, ведь у Григория не было надежды вступить в брак с императрицей, пока она не овдовеет. Алексея Орлова поставили ко­мандовать маленьким отрядом, несшим охрану в Ропше, а 5/16 июля 1762 г. Петр III внезапно погиб при загадочных обстоятельствах, яко­ бы в пьяной драке. Екатерина узнала об этом в Петербурге, получив от Алексея Орлова невразумительную, кое-как нацарапанную запис­ ку, текст которой благодаря случаю дошел до нас:

  • 41 AsseburgA. F. von der. Op. cit. S . 3 l 5 fT .

4: Несчастного Ивана Антоновича временно перевезли в Кексгольм. так как двух свергнутых императоров в одной крепости было явно многовато.

Матушка, милосердая Государыня, как мне изъяснить, описать, что случилось, не поверишь верному своему рабу, но как пред Богом ска­ жу истинну. Матушка, готов иттить на смерть, но сам не знаю, как эта беда случилась. Погибли мы, когда ты не помилуешь. Матушка, его нет на свете. Но никто сего не думал, и как нам задумать поднять руку на Государя. Но, Государыня, свершилась беда, мы были пьяны, и он тоже, он заспорил за столом с князь Федором [Барятинским. — Авт.\, не успели мы рознять, а его уже и не стало, сами не помним, что дела­ли, но все до единого виноваты. Достойны казни, помилуй меня хоть для брата, повинную тебе принес, и разыскивать нечего. Прости меня или прикажи скорей окончить, свет не мил, прогневили тебя и погу­ били души навек.

Из этого письма как будто следует, что Екатерина не давала при­ каза убивать мужа, сколь бы выгодным для нее ни было его устра­нение. Во всяком случае, когда после смерти императрицы ее сын Павел прочел эту записку, он поверил в непричастность матери к убийству 43 . Но так или иначе, она выиграла и, таким образом, стала косвенным соучастником преступления. Реальную причину смер­ти императора утаили, и в манифесте, изданном 7/18 июля, объя­вили, что он скончался от геморроидальной колики. Эта внезапная смерть, говорилось в манифесте, случилась «по воле Божественно­го провидения», расчистившего Екатерине путь ктрону 44 . Никто из причастных к убийству Петра Федоровича не понес наказания, и хотя стоявшая перед императрицей проблема разрешилась насиль­ственным путем без ее участия, она чувствовала, что в глазах Евро­ пы убийством императора запятнана и она сама, и Россия в целом 45 .

На тех, кто помог Екатерине взойти на престол, потоком хлы­нули награды. Н. И. Панин, К. Г. Разумовский и М. Н. Волконс­кий получили пожизненные ежегодные пенсии в пять тысяч рублей каждый. Княгиню Дашкову уговорили принять 24 тысячи рублей для уплаты долгов мужа. Г. Н. Теплов, являвшийся, по всей веро­ятности, автором всех манифестов Екатерины, удостоился суммы в 20 тысяч, а преданный слуга Екатерины, Василий Шкурин, кото­рому она доверила заботу о сыне от Орлова, получил дворянство и тысячу душ крепостных 46 . Заслуживает внимания и еще одно имя: Григорий Александрович Потемкин, прапорщик-конногвардеец, проявивший проницательность и усердие, встав на сторону Екатери­ ны во время переворота, заслужил триста душ. Так скромно вышел на сцену екатерининского царствования тот, кому было суждено на­долго стать на ней главным героем 47 . В общей сложности были на­граждены чинами, орденами, поместьями или денежными суммами 454 человека. Простой народ не замедлил отпраздновать начало но­ вого царствования обычным способом — взяв приступом кабаки 48 .

  • 41 АКВ. Т. XXI . С. 89; Dashkova E . R . Op . cit . P . 90, примеч. 1.
  • 44 Соловьев С. М. Указ. соч. Кн. XIII . С. 114— 115. Недатированным письмом и ~ i Ропши Алексей Орлов предупредил Екатерину о том, что Петр Федорович "смертельно болен». См.: Сочинения императрицы Екатерины 11. Т. XII . С. 767.
  • 44 Dashkova Е. R . Op . cit . Р. 89.

Зато ни изгнаний, ни ссылок не последовало. Елизавету Ворон­ цову потихоньку удалили в Москву, голштинских родичей Петра III вместе с его голштинским войском отправили восвояси, в Герма­ нию 49 . Большинство высших сановников Петра Федоровича перемет­ нулось к Екатерине еще в разгар событий. Канцлер М. И. Воронцов, вице-канцлер А. М. Голицын и президент Военной коллегии князь Н. Ю. Трубецкой пока сохранили свои посты, хотя Государственный совет при Петре III был, конечно, упразднен. С возвращением в сто­ лицу в июле 1762 г. старого канцлера А. П. Бестужева-Рюмина воз­ родились былые антипатии и вокруг новой императрицы вспыхнула яростная, хотя и скрытая, борьба фуппировок. Бестужев не простил виновников своей опалы, а именно канцлера Воронцова, Теплова и Д. В. Волкова. Екатерина издала манифест, которым Бестужев был оправдан от всех обвинений и восстановлен в прежних чинах и по­ честях. Однако пост канцлера она ему не вернула 50 .

В ранний период царствования Екатерины в кипевшей вокруг престола схватке придворных партий можно обнаружить три основ­ ные группы, объединяемые отчасти родством, отчасти общностью политических интересов. Во-первых, выделялась фуппировкатаких людей, как Д. В. Волков и А. П. Мельгунов, до конца сохраняв­ ших верность Петру Федоровичу, пусть и достаточно пассивную. Теперь их держали на почтительном расстоянии от трона 51 . Во-вто­ рых, существовала группировка, связанная семейными узами и известным совпадением взглядов на внутренние и внешнеполити­ческие преобразования (но вовсе не обязательно и на то, и на дру­ гое вместе), главным двигателем которой выступал Н. И. Панин. Его брат, Петр Панин, по возвращении из армии получил пост сенато­ ра. Постепенно с этой семейной группой сблизился и их племян­ ник, князь Н. В. Репнин. Талантливый и не слишком щепетильный Г. Н. Теплое принадлежал к более низкому социальному слою. Ос­ татки фракции Воронцовых также тяготели к Панину. Многие в кружке Панина, в том числе и Дашкова, выступали за введение ре­ гентства, и все вместе противостояли возвышению третьей группи­ ровки — братьев Орловых.

  • 46 Подробности о денежных наградах, составивших в общей сложности свы­ ше миллиона рублей, см.: Бильбасов В. А. Указ. соч. Т. 11. С. 93—94. О повыше­ ниях по службе см.: Там же. С. 508 и далее. См. также: СбРИО.Т. VII . С. 108— 109.
  • 47 Екатерина П — Ст. Понятовскому, 2 августа 1762 г. // Сочинения импе­ ратрицы Екатерины 11. Т. XII . С. 547 и далее.
  • 48 Убытки, понесенные кабатчиками, были потом компенсированы за счет казны. См.: Бильбасов В. А. Указ. соч. Т. II . С. 80—82.
  • 49 Там же. ТИС. 78, примеч. 1.
  • so Манифестом 7 июля 1762 г. Екатерина освободила министров Петра III от ответственности за его политические ошибки {Там же. Т. II . С. 84 и далее). О по­ следствиях, которые повлекло за собой возвращение Бестужева, см.: Соловьев С. М. Указ. соч. Кн. XII . С. 455; Кн. XIII . С. 125; СбРИО. Т. VII . С. 141-143.

Орловы, конечно, выступали главными сторонниками безраз­ дельной власти Екатерины II и, несомненно, надеялись, что со вре­менем она обвенчается с Григорием. Пока же характер их влияния, опиравшегося наличную привязанность Екатерины к Григорию Орлову, вызывал у современников худшие ожидания — опасались возрождения фаворитизма, как в царствование Елизаветы Петров­ны. Григорий Орлов, ставший генерал-адъютантом, камергером и графом, вызывал зависть других заговорщиков, не удовлетворенных полученными наградами. Но старый канцлер Бестужев примкнул именно к Орловым, рассчитывая вернуться с их помощью к власти и отомстить своим обидчикам 52 .

Екатерина вполне осознавала шаткость своего положения на троне и поэтому решила поспешить с коронацией, чтобы придать законность своей власти, а заодно прощупать политическую почву в Москве. Величественная церемония состоялась в старой столице 22 сентября / 3 октября 1762 г. Непрерывная череда публичных и частных празднеств отвлекла москвичей от размышлений о делах государства. Тем не менее в группе молодых офицеров — участни­ ков июньского переворота, возмущенных связью Екатерины с Орловым, начались разговоры о ее свержении и возведении на пре­ стол экс-императора Ивана Антоновича (с Никитой Паниным или Иваном Шуваловым в качестве регента). В начале октября по делу было арестовано около пятнадцати офицеров и солдат. Екатерина на­ столько серьезно отнеслась к этому мнимому заговору, что приказа­ла пытать арестованных, но, кроме путаных воспоминаний пьяных собутыльников, так ничего и не открылось. В приговоре от 21 октяб­ ря Сенат просил утвердить обычные суровые наказания заговорщи­кам как государственным преступникам. 24 октября последовал ма­ нифест, подписанный императрицей, в котором приговор был все же смягчен до наказания только двоих главных виновников — их ли­ шили чинов и дворянства и сослали на Камчатку 53 .

  • м Волкова отправили в почетную ссылку — на пост оренбургского губерна­ тора, но вернули уже в декабре 1763 г.
  • 52 В работе Д. Рэнсела высказано предположение о существовании «партии» вокруг Орловых, но ни доказательств, ни имен не приведено. См.: Ransel О. L . Op . cit . Р. 106.

Но подспудная угроза власти Екатерины все еще сохранялась. Тем временем Григорий Орлов продолжал настаивать на венчании, тем более что, как знали при дворе, существовал прецедент: брак между Елизаветой Петровной и Алексеем Разумовским. Зимой 1763 г. Бестужев начал вербовать сторонников обращения к императрице с просьбой вновь вступить в брак, поскольку было известно, что законный наследник, великий князь Павел Петрович, слаб здоро­ вьем. Когда Екатерина в мае того же года посетила Воскресенский монастырь в Ростове, пошли разговоры, будто бы она ездила туда, чтобы тайно обвенчаться с Орловым. Слух облетел всю Москву. Кончилось тем, что арестовали камер-юнкера Ф. Хитрово. Утвер­ждали, что он рассказывал, как Никита Панин, Разумовский, гене­ рал 3. Чернышев и некоторые офицеры общими усилиями пытались отговорить Екатерину от брака, предлагаемого Бестужевым, и скло­ нить ее к браку с одним из братьев Ивана Антоновича. В случае от­ каза они якобы собирались убить Орловых. Хитрово приплел к делу имена княгини Дашковой и генерал-прокурора А. И. Глебова 54 .

  • 5 i Бильбасов В. А. Указ. соч. Т. II . С. 188 и далее. Изгнанникам позволялось получать от родственников по 10 копеек в день на содержание двоих слуг. Хру­ щев в конце концов бежал во Францию в обществе авантюриста Бенёвского {Там же. С. 199. примеч. 2).
  • 54 Хитрово получил 800 душ крепостных за участие в екатерининском пере­вороте (СбРИО. Т. VII . С. 109). Еще двое участников этого «заговора*, Н. Рос- лавлев и М. Ласунский. были награждены, соответственно, один — шестью­ стами душ крепостных и суммой в 6 тыс. руб., а другой восемьюстами крепос­ тных. Судя по всему, они просили увеличить награду, а Екатерина им отказа­ ла. См. ее записку к секретарю И. П. Ечагину от 25 февраля 1763 г. (СбРИО. Т. VII . С. 234).

Упоминание такого множества имен высших сановников и во­енных крайне встревожило императрицу. На допросах Хитрово за­ явил, что примкнул к перевороту в июне 1762 г. в уверенности, что Екатерина будет объявлена регентшей, а не единовластной прави­ тельницей, потому что она-де сама обещала Панину так поступить. В решающий же день, показывал на следствии Хитрово, Алексей Орлов с двумя другими офицерами-гвардейцами уговорили ее объя­ вить себя самодержицей. Слухи о том, что она когда-либо соглаша­ лась стать всего лишь регентшей, а не полновластной самостоятель­ ной государыней, казались гораздо опаснее для власти Екатерины, чем сплетни о ее браке, который, как теперь стало ясно, был совер­ шенно невозможен. Поэтому все дело замяли. Хитрово, выходца из богатого семейства, отправили в ссылку в его имения, а ходившие по Москве слухи были неуклюже подавлены при помощи так назы­ ваемого «Манифеста о неболтании лишнего» от 4 июня 1763 г., за­ прещавшего «неуместные разговоры и сплетни о делах, властей ка­ сающихся»".

Но самый серьезный удар был еще впереди. 20 июня 1764 г. Ека­терина отправилась в путешествие по Лифляндии. 9 июля в Риге она получила известие о мятеже в Шлиссельбургской крепости, подня­ том с целью освобождения экс-императора Ивана Антоновича. В результате этих событий узник был убит. В свое время, еще при Елизавете Петровне, глава Тайной канцелярии Александр Шувалов издал приказ: в случае, «если узник станет буйным, непослушным или заговорит неподобающим образом», сажать его на цепь, а если это не поможет, то сечь или избивать. Петр III предоставил охране Ивана Антоновича еще большую свободу действий. 1 января 1762 г. он собственноручно написал распоряжение, обязывающее стражу ни в коем случае не дать пленнику уйти живым 56 . Ивана Антонови­ ча перевели было из Шлиссельбурга, чтобы освободить место для самого Петра III , но после кончины императора узника вернули обратно. Именно в тот момент, когда узника везли в крепость в ав­ густе 1762 г., Екатерина виделась и говорила с ним.

Затем обеспечение безопасности Ивана Антоновича было воз­ ложено на Н. И. Панина. Тот сменил охрану и ввел новые инструкиии. Екатерина считала, что необходимо уговорить молодого чело­ века принять постриг, после чего он уже не мог бы претендовать на престол. Поэтому несшим охрану пехотным офицерам надлежало всеми силами пытаться склонить его к этому решению 57 . Дополни­ тельная инструкция за подписью Панина усиливала строгость распо­ ряжений, изданных Петром 111: стражникам вменялось в обязанность прикончить узника в случае попытки его освобождения 5 *. Таким об­ разом, Иван Антонович находился в руках людей, тяготившихся уны­ лой службой и имевших право в случае необходимости убить его.

  • 4 См. записку Г Г. Орлова от 26 мая 1763 г. {Там же. С. 290—291); Соловьев С М. Указ. соч. Кн. XIII . С. 208 и далее; Бильбасов В А. Указ. соч. Т. И. С. 273 и далее. * Там же. С 330-331; ср.: Соловьев С. М. Указ. соч. Т. XIV . С. 25, 77.

Мятеж, вспыхнувший ночью с 4 на 5 июля, был результатом за­ мысла одного человека, поручика Смоленского полка В. Я. Миро­ вича. Он происходил из украинской дворянской семьи, принявшей сторону Мазепы и Швеции в Северной войне и в итоге лишенной всех своих владений. Выросший в бедности и с чувством обиды, Мирович вдохновился примером внезапной милости фортуны к тем, кто возвел на престол Екатерину, и решил сыграть роль Алек­ сея Орлова при Иване Антоновиче, чтобы одним ударом добиться и власти и богатства. Он поделился своим планом с единственным офицером-сослуживцем, но тот случайно утонул накануне намечен­ ного выступления. Полк Мировича нес гарнизонную службу в Шлиссельбурге, хотя и не имел ни малейшего отношения к охране «безымянного узника». И все же Мирович сумел разузнать, кого содержат в крепости. Глубокой ночью он вывел отряд в 38 ничего не подозревавших солдат и попытался захватить крепость и проник­нуть в секретную казарму, где содержался Иван Антонович. Комен­ данта крепости оглушили ударом приклада по голове, после чего Мирович прочитал солдатам манифест собственного сочинения, провозглашавший царем Ивана Антоновича и написанный от его же имени:

Недолго владел престолом Петр Третий, и тот от пронырства и от руки жены своей опоен смертным ядом, по нем же не иным чем как силою обладала наследным моим престолом самолюбная расточительница Екатерина, которая по день Нашего восшествия из отечества Нашего выслала на кораблях к родному брату своему к римскому генерал-фель­ дмаршалу князю Фридерику Августу всего на двадцать на пять миллионов денег золота и серебра в деле и не в деле и сверх того, она через свои природные слабости хотела взять себе в мужья подданного свое­го, Григорья Орлова, с тем, чтобы уже из злонамеренного и вредного отечеству ее похода [вЛифляндию. — Авт.] и не возвратиться, за что, конечно, она пред его страшным судом не оправдается".

  • 57 Недатированная записка Екатерины к Н . И . Панину // СбРИО . Т . VII . С . 364.
  • 1,8 Ьильбасов В. А. Указ. соч. Т . II. С . 343—344; см . также : Ransel D.L. Catherine's Instruction to the Commission on Laws//SEER. 1971. Vol . L . № 118. P . 10—28.

Манифест свидетельствует о том, что Мирович действовал пре­жде всего по личным мотивам, и показывает, чего он стоил как по­ литик. Солдаты не очень-то поняли, о чем речь. Бесцельно побродив некоторое время по крепости, они вступили в перестрелку с карау­лом казармы, насчитывавшим шестнадцать человек, а Мирович ве­лел привезти пушку. Это и дало двоим охранникам Ивана Антоно­вича желанный повод избавиться от надоевшей службы, и они по­спешно закололи узника шпагами. Тем временем караул прекратил сопротивление Мировичу, и когда тот ворвался в каземат в поисках императора, то нашел на полу лишь его бездыханное тело. Заговор лишился смысла, поэтому Мирович сдался и был на месте арестован.

Комендант крепости немедленно доложил о происшествии Па­нину, находившемуся в Царском Селе. Панин принял меры к под­держанию порядка в столице, постарался сохранить в тайне всю историю и поскорее начать расследование. Получив в Риге его до­несение, потрясенная и испуганная Екатерина не могла не возбла­годарить Всевышнего за то, что все обошлось для нее так благопо­лучно: «Провидение оказало мне очевидный знак своей милости, придав такой конец этому предприятию». Но значение этого собы­тия от нее не укрылось, тем более что в далекой Риге легче было поверить в существование разветвленного заговора, чем в то, что мятеж был лишь отчаянным поступком одиночки. К тому же по времени он совпал с появлением подметных писем с угрозами, на­воднивших Петербург весной 1764 г. 60 .

  • 44 Бильбасов В. А. Указ. соч. Т. II . С. 381- 382. Упоминание «римского» гене­рала, вероятно, вызвано тем обстоятельством, что брат Екатерины краткое вре­ мя служил в австрийской армии, когда Цербст заняли прусские войска.
  • 60 Екатерина П - Н. И. Панину, 10 июля 1764 г. // СбРИО. Т. VII . С. 365. О слухах относительно заговоров, возникших, пока Екатерина находилась в Лиф-ляндии.см.: RanselD . The Politics of Catherinian Russia ... P . 170—173,173, примеч. 4. В А. Бильбасов приводит документ с планом заговора, в котором говорится: "...уже время наступает к бунту» (Бильбасов В. А. Указ. соч. Т. II . С. 347). Соглас­ но этому плану, следовало четвертовать Захара Чернышева, Алексея Разумовс­ кого и Григория Орлова, императрицу отправить к ней на родину, а «на царский престол утвердить непорочного царя и неповинного Иоанна Антоновича».

Аресту подверглись около пятидесяти офицеров и солдат. Пос­ле длительного расследования 17 августа 1764 г. собрался Верхов­ный суд с участием членов Сената, Синода, президентов Коллегий иностранных дел, Военной и Адмиралтейской, высшего чиновни­ чества и офицерства. Манифест о созыве этого суда содержал чрез­ вычайно многословное утверждение о том, что Иван Антонович пал от рук своих стражников. Но убийцы так и не предстали перед су­ дом. Судьям надлежало расследовать лишь бунтарские действия Мировича и вынести ему приговор. Так вину за убийство Ивана Антоновича переложили с истинных его исполнителей на челове­ ка, пытавшегося освободить узника 61 .

Благодаря участию в судебном процессе генерал-прокурора, пост которого теперь занимал князь А. А. Вяземский 62 , Екатерина сумела пресечь все речи о том, что надо бы подвергнуть Мировича пыткам и допросить его как следует. Ни словом не упоминалось и о существовании тайного приказа Панина, вменявшего охране в обя­ занность умертвить узника при попытке его освобождения. Эту инструкцию держали в строжайшем секрете, а всю ответственность за свершившееся зло возложили на волю императрицы Елизаветы Петровны, выраженную в приказе А. А. Шувалова. Можно было нисколько не сомневаться, каким окажется приговор суда. Его огла­ сили 9 сентября. Было решено обезглавить Мировича, выставить тело на всеобщее обозрение, а затем сжечь. Троих унтер-офицеров и троих солдат приговорили прогнать сквозь строй в тысячу чело­ век по двенадцать и десять раз соответственно, а потом сослать на каторжные работы. Менее суровые наказания постигли тех, кто слу­ чайно оказался замешанным вделе, а полтора десятка солдат были оправданы. 15 сентября 1764 г. в Санкт-Петербурге приговор над Мировичем привели в исполнение на глазах угрюмо молчавшей толпы горожан, вот уже двадцать два года не видавших публичных казней 63 .

Но казнь государственного преступника Мировича не могла скрыть уже всем известный факт, что Иван Антонович пал от рук своих стражей.

  • м Бильбасов В. А. Указ. соч. Т. II . С. 386, примеч. 4.
  • 61 О его назначении на этот пост см. в гл. 3.
  • 61 Официально смертный приговор в России никогда не отменялся, но им­ ператрица Елизавета Петровна взяла за правило не утверждать такие пригово­ры, так что на деле они не приводились в исполнение (хотя случалось, что при­ говоренные умирали в результате других практикуемых наказаний, например под кнутом).

Их наградили новыми чинами и суммой в семь ты­ сяч рублей. Их имена известны, но со страниц истории они с тех пор исчезли. Убийство Ивана Антоновича, последовавшее за убийством Петра III , нанесло Екатерине колоссальный ущерб в глазах обще­ ства. Конечно, ее сторонники и люди нейтральных взглядов могли, в интересах политической стабильности, для виду соглашаться, буд­ то Петр III умер своей смертью. Ноявно насильственная гибель Ива­ на Антоновича не была необходима. Поскольку убийцы не понесли никакого возмездия, появилисьслухиотом, что бунт Мировича под­ строила сама императрица, таким образом устранив опасного кон­ курента, а Мирович стал козлом отпущения 64 . Общественное мне­ ние в России, конечно, можно было заглушить, хотя имя импера­ тора Ивана VI не было забыто и несколько раз появлялось потом в «манифестах» самозванцев и в подметных письмах, сохранивших­ ся в Тайной экспедиции Сената. Зато за границей повлиять на обще­ственное мнение Екатерина не могла, и ее престижу был нанесен се­ рьезный удар. Об этом свидетельствовала публикация множества бро­ шюр, касавшихся жизни и гибели как Петра III , так и Ивана Анто­ новича. И все же положение Екатерины II на троне теперь стало го­ раздо надежнее, чем раньше. Даже былые сторонники ее регентства при малолетнем Павле, подобные Никите Панину, ныне преврати­ лись в стойких приверженцев режима, который уже начинал твердой рукой прокладывать новый курс государственного корабля.

  • м Мнение о том. что императрица была автором всего замысла, а потом по­ жертвовала Мировичем. опирается, кажется, на то обстоятельство, что она не позволила пытать его. когда суд захотел узнать имена сообщников бунтовщика.
СодержаниеДальше

наверх страницынаверх страницы на верх страницы









Заказать работу



© Библиотека учебной и научной литературы, 2012-2016 Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования