В библиотеке

Книги2 383
Статьи2 537
Новые поступления0
Весь каталог4 920

Рекомендуем прочитать

Хомяков А.Церковь одна
Одни считали Хомякова А.С. глубоко образованным человеком в различных областях знания, другие – дилетантом. Но как бы о нем ни судили, надо признать, что А.С. Хомяков был обладателем многих дарований. Одним из этих дарований был дар глубокого понимания церкви. Систематическое изложение учения о Церкви А.С. Хомякова находится лишь в одном из его трудов: "Церковь одна". Это сочинение кратко по объему, просто, понятно и содержит в себе все существенное, что сказал А.С. Хомяков по вопросу догмата о Церкви.

Полезный совет

Расскажите о нашей библиотеке своим друзьям и знакомым, и Вы сделаете хорошее дело.

Алфавитный каталог
по названию произведения
по фамилии автора
 

АвторКовальченко И.Д.
НазваниеМетоды исторического исследования
Год издания1987
РазделКниги
Рейтинг3.94 из 10.00
Zip архивскачать (1 297 Кб)
  Поиск по произведению

Глава 4
Методы исторического исследования

Всякое научное познание основывается на применении сово- купности познавательно-исследовательских методов. В конкрет- ном виде научное познание представляет собой изучение опреде- ленных явлений и процессов объективной реальности и направ- лено на решение тех или иных исследовательских задач, т. е. научных проблем. Поэтому основой любого исследования явля- ются конкретно-научные, или, говоря точнее, конкретно-проблем- ные методы. Специфика каждого из этих методов определяется особенностями объекта познания и сутью исследовательской за- дачи. Многообразие изучаемых объектов реальности и присущих им свойств и связей, закономерностей их функционирования и развития, а также множественность возможных исследователь- ских углов зрения на них, а следовательно, и решаемых научных проблем, обуславливают наличие в.каждой науке огромного чис- ла конкретно-проблемных методов. Понятно, что их системати- зация и характеристика могут быть даны лишь в специальном анализе применительно к тем или иным областям той или иной науки и поэтому не входят в задачу настоящей работы:

Но конкретно-проблемные методы, как было показано (гла- ва 1), основываются на методах специально научных (т. е. ме- тодах, применяемых в той или иной науке), а также общенауч- ных и философских. Например, изучение освободительного дви- жения в России XIX — начала XX в. на предмет выявления его социально-классовой природы и объективно-исторической на- правленности требует применения определенного конкретного (конкретно-проблемного) метода или их совокупности. В свою очередь., эти методы будут основываться на том или ином спе- циально-научном методе. Допустим, что таким методом является историко-сравнительный метод. Основой же этого метода будут тот или иной общенаучный метод или их совокупность. В рас- сматриваемом примере историко-сравнительный метод может основываться, скажем, на аналитически-индуктивном восхожде- нии от конкретного к абстрактному, т. е. будут использованы такие общенаучные методы, как анализ, индукция и восхождение от конкретного к абстрактному. Наконец, в качестве философ- ской теоретико-методологической основы вся указанная совокуп- ность методов будет исходить из принципов материалистической диалектики, базироваться на диалектико-материалистическом философском методе. В конечном счете любой конкретно-проб- лемный метод складывается из совокупности специально-науч- ных, общенаучных и философских методов, использованных с учетом конкретного объекта познания и исследовательской за- дачи.

Если низший уровень научных методов — методы конкретно- проблемные— характеризуется их конкретностью, то методам высшего уровня — методам философским — присуща наибольшая обобщенность. Последние раскрывают не конкретные пути и спо- собы исследования тех или иных явлений и процессов объектив- ной реальности, а лишь общие подходы и принципы ее познания, обеспечивающие получение истинного знания. Философской ме- тодологией и методом научного познания, обеспечивающими воз- можность получения истинного и всестороннего знания об объ- ективной реальности, является, как известно, материалистиче- ская диалектика, противостоящая в этом плане метафизике. Законы материалистической диалектики требуют рассмотрения всех проявлений природы, общественной жизни и человеческого мышления во всем их многообразии, разносторонности и взаимо- связи, в непрерывном изменении и развитии и переходе количе- ственных изменений в качественные, в единстве и борьбе проти- воположностей как источнике развития, а также с учетом орга- нически присущего им единства формы и содержания, явления и сущности, количества и качества. Эти законы свойственны са- мой объективной реальности (объективная диалектика) и по- этому являются законами и принципами научного познания (субъективная диалектика) и составляют основу всех других уровней методологии и методов научного познания. Здесь мате- риалистическая диалектика выступает как общая теория, мето- дология и логика научного познания.

Вместе с тем очевидно, что для реализации в исследователь- ской практике законы и принципы материалистической диалек- тики требуют более определенных конкретных подходов и мето- дов. Такая конкретизация выражается в общенаучных подходах, принципах и методах, которые позволяют решать отдельные за- дачи в познавательном процессе. Понятно, что в историческом развитии научного познания разработка подобных подходов и методов шла отнюдь не всегда как вполне осознанная реализа- ция требований диалектики, а в очень большой мере стихийно. Это оказывается возможным потому, что мышление развивается вместе с объективной естественной и общественной реальностью. Поскольку же последняя диалектична по своей природе, постоль- ку и мышление при стремлении получить истинные знания долж- но было при выработке методов научно-познавательной деятель- ности стихийно отражать диалектику реальности. Сознательная разработка проблем диалектики придала процессу выработки методов познания научный характер. Но лишь марксизм, соеди- нивший в научно-познавательной деятельности диалектику с ма- териализмом, привел к последовательно научному объединению законов материалистической диалектики с общенаучными подхо- дами и методами

Впрочем, утверждение марксизмом указанного единства в по- знавательной деятельности не исключает стихийно-эмпирическо- го овладения исследовательскими методами и современными исследователями, если они не уделяют должного и целенаправ- ленного внимания технологии познавательной деятельности в своей области науки. Это нередко имеет место и в исторических исследованиях. Понятно, что такая стихийность чревата ошибка- ми и снижением эффективности научных исследований и уж, без- условно, замедляет овладение диалектическим методом науч- ного познания.

Круг общенаучных подходов и методов обширен. Каждый из этих методов характеризует один из аспектов исследовательской деятельности, рассчитан на решение той или иной исследователь- ской процедуры, а вся их совокупность охватывает исследова- тельский процесс, начиная с постановки задачи и завершая фор- мулированием полученного нового знания в его высшей форме, какой являются научные теории^ К числу наиболее распростра- ненных общенаучных методов относятся: наблюдение и экспери- мент, реконструкция и имитация, описание и измерение, абстра- гирование и абсолютизация, формализация и идеализация,анализ и синтез, индукция и дедукция, восхождение от конкрет- ного к абстрактному и от абстрактного к конкретному, класси- фикация и типологизация, а также методы исторический и логи- ческий, статический и динамический, аналогии, моделирования, алгоритмизации, ^методы структурного и функционального ана- лиза и др. Диалектический характер общенаучных методов обна- руживается и в парности большинства из них, которая отражает единство и противоположность диалектического подхода к изуче- нию объективной реальности. Та или иная совокупность общена- учных подходов и методов используется в любом специально-на- учном и конкретно-проблемном методе.

В советской философской литературе нет единого мнения о соотношении диалектико-материалистических подходов и методов с общенаучными. Наря- ду с мнением о необходимости их четкого разграничения высказываются и иные соображения. Так. например, авторы работы «Диалектика научно- го познания. Очерк диалектической логики» (М., 1978) полагают, что на- ряду с указанными общими законами диалектики, присущими природе, обществу и мышлению, существуют и специфические законы, характерные лишь для познающего мышления (с. 3—5). К ним относятся законы о со- отношении абсолютной и относительной истины, о процессах восхождения от конкретного к абстрактному и от абстрактного к конкретному, об «обо- рачивании» метода, об отождествлении нетождественного, о соотношении исторического и логического (с. 18—19) и некоторые другие. Несомненно, что все эти принципы и методы присущи лишь мышлению и по своей при- роде диалектичны. Поэтому, может быть, и правомерно ставить вопрос об общих и специфических законах диалектики. Но, выделяя специфиче- ские законы; надо показать, что это дает для практики научных исследо- ваний.

Важная роль общенаучных методов в научном исследовании обуславливает необходимость специального анализа основных из них. Этому и посвящен первый раздел настоящей главы. Далее будут рассмотрены общие методы исторического исследования, т. е. методы, присущие исторической науке в целом.

1. Общенаучные методы и их место в историческом исследовании

Общенаучные методы, применимые во всех науках, рассчита- ны на решение тех или иных задач, возникающих в познаватель- но-исследовательской деятельности. Все они касаются существен- ных моментов этой деятельности, но «масштабность» их неодина- кова. Одни из них выступают в качестве конкретных познава- тельных средств на эмпирическом и теоретическом уровнях по- знания (наблюдение и эксперимент, описание и измерение, ана- лиз и синтез, индукция и дедукция и т. д.), а другие связаны с решением более широких познавательных задач (например, соот- ношение исторического и логического, конкретного и абстрактно- го, моделирование и др.) 2 .

Краткая характеристика основных из числа наиболее широ- ких общенаучных подходов и методов и дается в настоящем разделе.

  • 2 Наиболее развернутая характеристика общенаучных подходов и, методов дана в работах: Добриянов В. С. Методологические проблемы теоретиче- ского и исторического познания. М., 1968; Андреев И. Д. Методологиче- ские основы познания социальных явлений. М., 1977; Диалектика научного познания. Очерк диалектической логики. М., 1978; Пальчевский Б. А. Науч- ное исследование: объект, направление, метод. Львов, 1979; Материали- стическая диалектика. Т. 2. Субъективная диалектика. М., 1982; Т. 4. Диалектика общественных отношений. М., 1985; Принципы материалистиче- ской диалектики как теории познания. М., 1984; Готт В. С, Семенюк Э. П., Урсул А. Д. Категории современной науки. М., 1984; Логические методы и формы научного познания. Киев, 1984; Проблемы методологии социального познания. Л., 1985, и др.
  • 3 См.: Лысманкин Е. Я. Историческое и логическое в учении об общественно- экономических формациях//Проблемы социального познания. М., - 1982; Мареев С. Н. Диалектика логического и исторического и конкретный историзм К. Маркса. М., 1984; Логические методы и формы научного позна- ния. Киев, 1984, и др.
  • 4 Маркс К-, Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 20. С. 351.
  • 5 Диалектика научного познания. Очерк диалектической логики. М., 1978. С. 208.
  • 6 Лысманкин Е. Н. Указ. соч. С. 39.

Исторический и логический методы 3 . Хорошо известно, что эти методы выступают в познавательной деятельности в своем диалектическом единстве и противоположности. Объективной онтологической основой исторического и логического методов в научном познании является то, что функционирование и разви- тие объектов реальности протекает в пространстве и времени, осуществляется «в форме расположения одного подле другого» и «в форме последовательности одного после другого» \ Иначе говоря, всякая реальность на любом этапе существования обна- руживает себя как определенная данность, с одной стороны, и имеет собственную историю возникновения, развития к "исчез- новения — с другой] Поэтому объективная реальность должна изучаться и синхронно и диахронно, т. е. в пространственном и временном выражении. В этом плане «логический метод раскры- вает движение объекта преимущественно в пространстве, „по горизонтали"... Исторический 4 метод показывает движение объ- екта в интервалах времени „по вертикали"» 5 . В аспекте содер- жательном исторический метод раскрывает конкретный мир яв- лений, а логический — их внутреннюю суть 6 .

Однако современное состояние науки не позволяет все про- явления объективной реальности познавать в единстве историче- ского и логического методов. Так, многие явления естественного мира (физические, химические и другие) либо в силу громадной временной протяженности или, наоборот, мгновенности прису- щих им изменений, либо ввиду того, что эти изменения имеют характер круговорота, не могут быть изучены в развитии, т. е. исторически. Поэтому такие явления изучаются лишь логиче- ским методом.

В отличие от многих естественных сфер развитие обществен- ной жизни вполне может улавливаться в процессе ее познания. Поэтому здесь используются и логический и исторический мето- ды. При этом могут решаться два типа исследовательских про- блем. Во-первых,— это синхронное изучение различных объек- тов, прежде всего представляющих определенные общественные системы. В данном случае исследовательские задачи могут сво- диться либо к анализу структуры и функций этих систем безот- носительно к историческому развитию, либо к объяснению их через историю систем. Во-вторых,— это исследование изменений объектов во времени, т. е. изучение их развития. Здесь задача может состоять либо в анализе истории объекта безотноситель- но к его структуре и функциям, либо в объяснении истории объ- екта через его структуру и функции. Тем самым логический и исторический методы могут выступать как в «чистом виде», так и в единстве, при котором ведущую роль будет играть один из них.

Однако указанные возможные комбинации логического и ис- торического методов и тесная связь этих методов не снимают вопроса о том, какой из них с точки зрения диалектико-мате- риалистического познания наиболее эффективен, а поэтому тре- бует и наибольшего внимания к его разработке — как общей, так и конкретной применительно к отдельным наукам, в том числе и исторической. Справедливо указывается, что ответ на постав- ленный вопрос надо искать, исходя из того, «что же определяет существование объекта таким, каков он есть,— его история или же теперешнее его бытие» 7 . Такая постановка вопроса право- мерна потому, что главной задачей научного познания является раскрытие сущности объекта познания в его пространственно- временной данности, т. е. в настоящем его бытии.

В целом в науке и в силу того, что история многих явлений реальности пока не может быть познана, и из-за того, что зна- ние настоящего состояния объектов реальности является ключом к более глубокому пониманию их истории 8 , в качестве основной формы познания предстает не исторический, а логический метод. Естественно, что везде, где необходимо и возможно, логический метод сочетается с историческим.

В указанном плане особо стоит вопрос об исторической нау- xe , поскольку она изучает развитие общества на протяжении всей его истории. Тем самым определяется необходимость исто- рического подхода и метода в познании прошлого, а принцип историзма выступает в качестве важнейшего в этом познании, как и в науке вообще 9 . Этот принцип требует «не забывать ос- новной исторической связи, смотреть на каждый вопрос с точки зрения того, как известное явление в истории возникло, какие главные этапы в своем развитии это явление проходило, и с точ- ки зрения этого его развития смотреть, чем данная вещь стала теперь» 10 .

  • 7 Диалектика научного познания. С. 224.
  • 8 «Анатомия человека,— указывал К. Маркс,— ключ к анатомии обезьяны»
  • (К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч. 2-е изд. Т. 46. Ч. 1. С. 42).
  • 9 См.: Подкорытов Г. А. Историзм как метод научного познания. Л., 1967; Французова Н. П. Исторический метод в научном познании. М., 1972, и др.
  • 10 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 39. С. 67.

Безусловная необходимость применения исторического мето- да в изучении прошлого как бы сама собой определяет выражен- ное или молчаливое признание подавляющим большинством историков и специалистов по методологии исторического позна- ния ведущей роли этого метода по сравнению с методом логиче- ским. Разумеется, при этом учитывается и важная роль послед- него не только 1 в плане получения теоретического исторического знания, но и как метода историко-синхронного анализа. Это от- ражено новейшей советской историографией в росте интереса к системному подходу и структурно-функциональному анализу явлений прошлого. Однако господствующее представление о том, что в соотношении исторического и логического методов определяющая роль принадлежит первому, необоснованно. В конкрет- ной практике исторических исследований историка также инте- ресует прежде всего сущностное состояние и функционирование объектов познания в определенные временные моменты и на определенном социальном пространстве, т. е. он, как правило, изучает некое «прошедшее настоящее». Процесс же развития раскрывается чаще всего через анализ состояния объекта в раз- личных .временных срезах. Поэтому и здесь, как и при изучении других сфер реальности, «фактическое знание истории предме- та... недостаточно для раскрытия сущностных закономерностей данного, предмета, находящегося на определенном» этапе разви- тия и . Напомним еще раз положение диалектико-материалисти- ческого познания: «с чего начинает история, с того же должен начинаться и ход мыслей» 12 , т. е. логический анализ реально- сти. Следовательно, логико-теоретический метод, будучи, как указывал Ф. Энгельс, «не чем иным, как тем же историческим методом, только освобожденным от исторической формы и от мешающих случайностей» 13 , позволяет глубже понять не только сущность изучаемой реальности в определенный момент, но и принципиальные черты ее истории. Применительно к практике исторических исследований это означает, что наиболее глубокое познание истории тех или иных объектов может быть достигну- то лишь на основе предварительного анализа их структуры и функций «в прошедшем настоящем», т. е. в определенные син- хронные срезы. Поэтому изучение исторического развития, осо- бенно когда оно касается сложных явлений и процессов, лишь на основе исторического подхода и метода может оказаться не- эффективным и даже привести к ошибочным результатам.

  • 11 Диалектика научного познания. С. 215.
  • 12 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 13. С. 497.
  • 13 Там же.

Один пример. Речь идет об уже упоминавшемся изучении аграрной истории России в эпоху капитализма. Архаизация в оценке уровня аграрно-капиталистического развития в начале XX в. не только была обусловлена неумелым учетом ретроспек- тивного характера исторической науки, но и имела более глубо- кую методологическую основу. К утверждению о господстве в аграрном строе полукрепостнических отношений прежде всего привел чисто исторический метод анализа аграрного развития в пореформенной России. Конкретно он состоял в том, что пока- зывалось ухудшение состояния крестьянского хозяйства в ре- зультате сокращения наделов и аграрного перенаселения, роста платежей и задолженности по различным повинностям, сохране- ния полукрепостнической по форме отработочной системы, со- словной неполноправности крестьян и других явлений, обуслов- ленных наличием полукрепостнических пережитков и прежде всего помещичьего землевладения. Все это действительно имело место. И подход к определению характера аграрного строя в начале XX в. с этих позиций вроде бы убедительно приводил к выводу о господстве в этом строе полукрепостнических отноше- ний. Но все дело в том, что социально-экономический характер аграрного строя в начале XX в. определялся не его предшеству- ющей историей и принесенными ею указанными его чертами, а прежде всего общей системой социально-экономических отноше- ний, господствовавших в это время в экономике страны. А это была система товарно-денежных, буржуазно-капиталистических отношений, достигших благодаря интенсивному процессу про- мышленного производства весьма высокого общего уровня раз- вития. В итоге и в аграрном строе, несмотря на сохранение по- лукрепостнических пережитков, господствовали буржуазно-ка- питалистические, а не полукрепостнические отношения. Но установить господство новых отношений оказалось возможным, используя не исторический, а логический — системно-структур- ный—анализ. Он показал господство этих отношений и в кре- стьянском и в помещичьем хозяйствах. Разумеется, это никоим образом не означает ненужности в данном случае исторического анализа. Он также необходим, ибо только путем такого анализа и можно показать, почему буржуазно-капиталистический аграр- ный строй был опутан сетью полукрепостнических пережитков.

Необходимость логического подхода и метода изучения об- щественных явлений как важнейшего, можно даже сказать не- пременного условия адекватного и эффективного раскрытия их истории подтверждается и другими фактами. Так, анализ дина- мики, исторических процессов на основе применения математи- ческих методов и ЭВМ и построения их моделей показал, что этот анализ не может быть достаточно эффективным без предва- рительного изучения структуры и функций соответствующих си- стем в пространственно-синхронном аспекте. Подробней об этом будет идти речь во второй части работы.

Важнейшая, можно даже сказать определяющая, роль в на- учно-исследовательской деятельности принадлежит таким обще-^ I научным методам, как восхождение от конкретного к абстракт- / ному и от абстрактного к конкретному. Чем же это обусловлено? Чтобы ответить на этот вопрос, рассмотрим, что такое конкрет- ное и абстрактное.

  • 14 См. подробней: Диалектика научного познания. С. 186 и сл.
  • 15 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 46. Ч. 1. С. 37.

Диалектико-материалистическое понимание категорий «кон- кретного» и «абстрактного» 14 сводится к следующему. «Кон- кретное» прежде всего — познаваемая объективная реальность во всем многообразии присущих ей черт и свойств, взаимосвя- зей и закономерностей ее функционирования и развития. В этом виде «конкретное» выступает как объект познания, «исходный пункт созерцания» 15 , ибо всякое познание начинается с чувст- венного восприятия и эмпирического отражения объекта. «Кон- кретное»— это также отражение объекта познания сознанием субъекта в такой форме и на таком уровне, как многообразие его выражений в виде явлений предстает в единстве с. его внутрен- ней сущностью. Единство достигается на высшей стадии по- знания, когда знание об объекте выражается в форме конкрет- но-теоретического знания. Следовательно, «конкретное» имеет онтологическое, т. е. предметно-конкретное, и гносеологическое, т. е. мыслительно-конкретное, выражение. В первом своем про- явлении оно выступает как исходный пункт познания, а во вто- ром — как его конечный результат.

Абстрагирование в самом общем плане представляет собой всякое мысленное отвлечение от каких-то черт и свойств кон- кретного, как от объективно-конкретного, так и от теоретико- конкретного. «Абстрактное» является непременным атрибутом и формой всякого научного познания. Это обусловлено тем, что в силу безграничного многообразия свойств объективной реально- сти «человек не может охватить=отразить=отобразить приро- ды (и общественной жизни.— И. К.) всей, полностью, ее „непо- средственной цельности", он может лишь вечно приближаться к этому, создавая абстракции, понятия, законы, научную карти- ну мира и т. д. и т. п.» 16 . Следовательно, «абстрактное» в науч- ном познании — это относительно одностороннее, точнее говоря, неполное в плане конкретности знание о познаваемой реально- сти. В этом аспекте абстрактны не только научные понятия и законы и идеализированные образы и объекты реальности, но и чувственно-конкретные и эмпирические представления о ней, по- скольку они отражают ее лишь со стороны явления, т. е. также односторонне. В этой связи конкретно-теоретическое знание по- тому и является конкретным, что характеризует объект в един- стве явления и сущности, т. е. в сочетании многообразных форм его выражения с единством его внутреннего содержания.

  • 16 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 29. С. 164.
  • 17 Там же. С. 318.

Таким образом, в процессе научного познания фигурируют и «конкретное» и «абстрактное». Объективная конкретность реаль- ности является основой для получения и конкретно-теоретиче- ского знания о ней. Абстрактность в познании также не просто порождается невозможностью отражения реальности во всем ее многообразии, но имеет и свою объективную основу, состоящую в том, что в реальности отдельное и общее тесно взаимосвязаны. «Отдельное,— указывал В. И. Ленин,— не существует иначе как в той связи, которая ведет к общему. Общее существует лишь в отдельном, через отдельное. Всякое отдельное есть (так или иначе) общее. Всякое общее есть (частичка или сторона или сущность) отдельного» 17 . Это принципиально важное обстоятель- ство не только обуславливает правомерность применения абст- рагирования как метода научного познания, но и налагает опре- деленные требования на его применение. Главное из них состо- ит в том, что всякая абстракция должна быть объективно-до- пустимой, т. е. при всех отвлечениях от того или иного объективно-конкретного она непременно должна отражать те или иные существенные свойства рассматриваемой реальности. В против- ном случае будет утрачена содержательная определенность ре- альности. Это требование игнорируется субъективизмом, что ведет к отрыву абстрагирования от объективной реальности и превращает его в произвольную мыслительную процедуру.

В объективной реальности явление и сущность при всей их органической связи не совпадают. Поэтому для выявления сущ- ности необходимы особые теоретико-логические методы. Наи- более общим из них является восхождение от конкретного к абстрактному. С другой стороны, конечная цель научного по- знания состоит в раскрытии органического и конкретного един- ства явления и сущности, единства, имеющего место в реально- сти. Для этого тоже требуются специальные методы. Таким ме- тодом является восхождение от абстрактного к конкретному, к теоретически конкретному. Характеризуя процесс познания с точки зрения его движения к конечному результату, К. Маркс писал: «Конкретное (теоретически.— И. К.) потому конкретно, что оно есть синтез многих определений (т. е. абстракций.— И. К.), следовательно, единство многообразного. В мышлении оно поэтому выступает как процесс синтеза, как результат, а не как исходный пункт, хотя оно (реально-конкретное.—Я. К.) представляет собой действительный исходный пункт и, вслед- ствие этого, также исходный пункт созерцания и представления. На первом пути (т. е. движении от реально-конкретного к абст- рактному.— И. К.) полное представление испаряется до степени абстрактного определения, на втором пути абстрактные опреде- ления ведут к воспроизведению конкретного посредством мыш- ления» 18 .

Такова общая суть методов восхождения от конкретного к абстрактному и от абстрактного к конкретному и их соотноше- ние 1Э . Теперь посмотрим, что представляет собой в общих чер- тах внутренний механизм этих методов.

  • 18 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 12. С. 727.
  • 19 См.: Ильенков Э. Ф. Диалектика абстрактного и конкретного в «Капитале» Маркса. М., 1960; Розов М. А. Научная абстракция и ее виды. Новоси- бирск; 1965; Диалектика научного познания. Очерк диалектической логики и др. '

Процесс абстрагирования при восхождении от реально-кон- кретного к абстрактному может осуществляться различными спо- собами. В исследовательски-прикладном отношении все эти спо- собы можно свести к абстрагированию посредством отвлечения, отождествления и идеализации. Абстрагирование посредством отвлечения имеет свои варианты. Один из них состоит в том, что рассматриваются те или иные свойства объекта познания как таковые, вне связи с другими его свойствами и объектом как це- лым. Связанную с этим методом абстракцию называют/даолн- рующей или аналитической] Такого рода абстракции широко применяются во всех науках, в том числе и в исторической. На- | пример, историка, занимающегося изучением советского рабо- чего класса в тот или иной период его истории, может интересо- вать вопрос об отдельных присущих ему признаках или их свя- зях: скажем, об уровне образования рабочих и размере заработ- ной платы и их взаимосвязи или стаже работы и жилищных условиях и т. д. Полученное в результате отвлечения знание мо- жет служить на его теоретическом уровне основой для форми- рования общих понятий, имеющих важное познавательное зна- чение. Так, в приведенном примере анализ стажа работы по- зволяет выделить слой кадровых рабочих и слой новых попол- нений, т. е. сформулировать существенные понятия. Ясно, что далеко не всякий изолированно рассматриваемый признак объ- екта может быть основой для формулирования общих понятий. Такой признак (или их сочетание) должен отражать существен- ные черты изучаемой реальности. Поэтому отбор признаков для их обособленного анализа должен быть обоснованным, и в этом случае нельзя просто идти за источником, как порой бывает.

Другим вариантом абстрагирования посредством отвлечения является раскрытие сущности объекта как целого, но на основе лишь определенной совокупности характеризующих объект при- знаков при отвлечении от других известных его черт. Отличие этого варианта от первого состоит в том, что здесь анализиру- ются не сами по себе признаки, а объект как некая сущностно- содержательная, качественная целостность. В итоге абстраги- рования здесь происходит не просто формирование абстрактных понятий, отражающих отдельные свойства объекта, как в первом случае, а выявляются существенные черты, законы и тенденции функционирования и развития объекта как целого.

Указанный вариант восхождения от конкретного к абстракт- ному является одним из наиболее широко распространенных ме- тодов анализа явлений и процессов как определенных целост- ностей. Основная сложность в реализации этого метода состоит в выявлении той совокупности признаков, на основе которых может быть раскрыта сущность объекта как целого. Трудности отбора вводимых в анализ признаков особенно велики в тех слу- чаях, когда используемые историком источники содержат боль- шое количество показателей. Тогда отбор необходимых из них требует большой и тщательной предварительной работы, свя- занной с формированием и оценкой всевозможных наборов та- ких показателей. Этот отбор должен строиться на глубоком содержательном анализе изучаемых явлений и процессов. При этом следует учитывать, что количество отбираемых признаков само по себе не определяет их представительности, и поэтому надо воздерживаться от чисто механического увеличения их числа.

При оперировании с большими объемами массовых данных для выявления необходимых признаков может быть эффектив- ным их предварительный экспериментальный отбор на основе репрезентативной выборки, включающей небольшое число объ- ектов.

При отборе показателей из массовых исторических источни- ков могут с успехом применяться математические методы и ЭВМ.

Другая проблема возникает в тех случаях, когда источники содержат крайне ограниченный набор показателей. Тогда для характеристики объекта как определенной целостности необхо- дима всесторонняя оценка репрезентативности имеющегося ком- плекса данных.

В целом анализ исторических явлений и процессов как це- лостностей посредством восхождения от конкретного к абстракт- ному на основе отвлечения от определенных признаков и иден- тификации целого по совокупности его отдельных признаков в конечном результате позволяет довести познание сущности изу- чаемой реальности до построения ее сущностно-содержатель- ных и формально-количественных моделей. Это будут аналитиче- ские, индуктивно-эмпирические модели.

  • 20 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 27. С. 387.
  • 21 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 20. С. 22.

Иной характер имеет абстрагирование посредством отожде- ствления нетождественного. Суть абстрагирования путем отвле- чения сводится к тому, что анализ осуществляется на основе так или иначе ограниченного набора показателей, которые отра- жают реально присущие объекту свойства, т. е. являются кон- кретными и в онтологическом и в гносеологическом отношении. Абстрагирование же посредством отождествления нетождествен- ного состоит в том, что в процессе познания объект упрощается и огрубляется в результате приписывания ему таких состояний и характеристик, которыми в действительности он обладает в весьма приближенной мере либо даже вовсе не обладает. Необ- ходимость подобных упрощений и огрублений обусловлена тем, что действительности, особенно ее общественным формам, при- сущи сложная взаимосвязь, непрерывное движение и изменение, т. е. ее функционирование и развитие объективно глубоко диа- лектично. В силу этого при несомненной качественной опреде- ленности объектов реального мира им свойственна и неопреде- ленность, выражающаяся в неустойчивости количественных пре- делов этой определенности и «замаскированное™» границ пере- хода одного качества в другое. В. И. Ленин в этой связи подчеркивал, что «все грани в природе и обществе условны и подвижны, что было бы нелепо спорить, например, о том, к ка- кому году или десятилетию относится „окончательное" установ- ление империализма» 20 . Ф. Энгельс, критикуя метафизические представления об объективном мире, указывал, что они не учи- тывают присущего объективному миру универсального взаимо- действия, в котором «причины и следствия постоянно меняются местами; то, что здесь или теперь является причиной, становит- ся там или тогда следствием и наоборот» 21 . Поэтому в процессе научного познания объективного мира невозможно «представить, выразить, смерить, изобразить движения, не прервав непрерыв- ного, не упростив, угрубив, не разделив, не омертвив живого. Изображение движения мыслью есть всегда огрубление, омерт- вление,— и не только мыслью, но и ощущением, и не только дви- жения, но и всякого понятия» 22 , т. е. всякой реальности, отра- жаемой познанием.

Указанный диалектико-материалистический подход к пони- манию объективной реальности и основанное на нем признание относительности и приближенности знаний об этой реальности принципиально противостоят релятивизму, который абсолютизи- рует относительность знания и отрицает возможность объектив- ного познания мира.

Необходимость упрощения и огрубления в процессе познания и приводит к тому, что восхождение от конкретного к абстракт- ному выступает в форме отождествления нетождественного, отождествления, состоящего в том, что неточное отождествляет- ся с точным, неустойчивое и неопределенное — с устойчивым и определенным, непрерывное с дискретным и т. д., т. е. приблизи- тельные реконструкции действительности отождествляются в со- знании с объективным и сложным многообразием этой действи- тельности. В практике научных исследований такое отождествле- ние прежде всего имеет место, во-первых, при раскрытии сути явлений на основе количественных показателей, полученных в результате измерения соответствующих признаков реальности, во-вторых, при анализе развития, в-третьих, при всякого рода классификациях и типологизации объектов реальности.

Измерение наряду с описанием является одним из методов выражения в познании свойств изучаемых объектов. Всякое из- мерение в силу исторически-познавательной ограниченности спо- собов его- проведения всегда относительно, т. е. приблизительно с точки зрения отражения истинных количественных характери- стик объектов. И в этом отношении оно всегда представляет и будет представлять отождествление нетождественного с тожде- ственным. Поэтому в исследовательской практике важно не только стремиться к наиболее точным измерениям, но и пред- ставлять степень этой точности, а следовательно, и правомер- ность отождествления нетождественного. Это особенно важно при работе со всякого рода экспертными оценками, которые ис- пользуются для измерения качественных признаков объектов ре- альности.

Другой важной проблемой при измерении и оперировании с количественными показателями является агрегирование (усред- нение) данных. Его пределы должны быть такими, чтобы сред- няя при всей неточности всегда отражала реальные свойства (признаки) действительности. Это зависит от специфики объекта познания и решаемой исследовательской задачи. Так, например, вполне правомерен расчет каких-либо данных на душу населе- ния всей страны, т. е. на предельном уровне агрегирования, если имеется в виду выявление общего уровня развития какой-то сто- роны реальности (скажем, сбора хлебов) в тот или иной вре- менной момент, или в ее динамике, или сравнительно с другими сторонами реальности и т. п. Но ничего не дадут сами по себе средние показатели того же сбора хлебов на душу в отдельных крестьянских селениях, т. е. на значительно более низком уровне агрегирования, если будет изучаться характер буржуазного раз- ложения крестьянства в этих селениях.

В общем широко распространенный анализ исторических яв- лений и процессов посредством восхождения от конкретного к абстрактному путем отождествления нетождественного в резуль- тате измерений и агрегирования количественных показателей требует внимательного учета ряда важных методологических мо- ментов.

С целым рядом абстракций при восхождении от конкретного к абстрактному в форме отождествления нетождественного свя- зано изучение общественно-исторического развития. Прежде всего отождествление нетождественного выражается в том, что непрерывное в реальности движение при его изучении изобража- ется как дискретное. Это происходит в равной мере и когда ха- рактер (т. е. направленность) развития и его интенсивность рас- крываются на основе сопоставления состояний процесса в от- дельные временные моменты с тем или иным интервалом между, ними (скажем, равным пяти или десяти и т. д. годам), и когда это развитие характеризуется как динамический процесс той или иной продолжительности, т. е. по данным, охватывающим весь рассматриваемый период.

Приближенность и огрубленность первого подхода выража- ется в том, что остается неизвестным характер изменений в пре- делах выделенных интервалов. Помочь преодолению возникаю- щих трудностей может, как указывалось, сочетание историческо- го анализа с логическим, т. е. изучение развития соответствую- щих явлений и процессов по разрозненным временным моментам должно быть дополнено рассмотрением их структуры и функций на выделенных временных рубежах.

С иными проблемами отождествления нетождественного при изучении того или иного процесса историк сталкивается в тех случаях, когда его развитие может анализироваться по данным динамических рядов показателей. Хотя динамические ряды ха- рактеризуют объекты на всем протяжении определенного перио- да, они также представляют собой совокупность дискретных Данных, т. е. значений признака, относящихся к одной и той же временной единице (день, месяц, год и т. д.). Обоснованное вы- деление таких единиц, если историк определяет их сам, или оценка их пригодности, если они выделены в источнике,— пер- вая задача, которая возникает при оперировании с динамически- ми данными. Она должна решаться с учетом исследовательской задачи и сложной внутренней структуры динамических показа- телей. Другая задача состоит в разработке адекватных сути изучаемого процесса методов обработки и анализа динамических показателей. Сложная структура последних приводит к тому, что обработка и анализ динамических данных даже с примене- нием математических методов дают так или иначе приближен- ное представление о реальном ходе процесса.. Тем более прибли- женным и даже в большой мере условным оказывается установ- ление границ, отделяющих одно качественное состояние объек- та от другого, когда границы определяются на основе количест- венной оценки качественных признаков. Этим обуславливается необходимость разработки обоснованной шкалы измерения и ко- личественной оценки качественных признаков, характеризую- щих объекты реальности.

Широкое распространение отождествления нетождественно- го при восхождении от конкретного к абстрактному имеет место при всякого рода классификациях и типологизации. Они широ- ко применяются в науке, ибо позволяют выделять не только классы и группы сходных в тех или иных отношениях объектов, но и существенно отличные их типы. Происходящее при этом упрощение реальности выражается в двух моментах. Во-пер- вых,— это условность границ, отделяющих соответствующие группы и типы объектов. Будучи весьма подвижными и относи- тельными в действительности, они выступают «жесткими» и аб- солютными в познании. Во-вторых, существенно отличные типы социальных объектов, с одной стороны, выделяются одномерно или в лучшем случае на основе всего нескольких признаков, а, с другой,— все объекты, отнесенные к определенному типу, рас- сматриваются как одинаково отличные от объектов другого типа.

Восхождение от конкретного к абстрактному в форме отож- дествления нетождественного занимает важнейшее место в ис- торических исследованиях и для своего корректного и эффек- тивного применения, как видим, требует учета и решения целого ряда методологических моментов.

Еще одним путем восхождения от конкретного к абстрактно-.^ му является идеализация. Суть ее состоит в том, что в процессе познания мысленно формируются объекты с определенными идеальными свойствами-: Эти свойства присущи объекту, но в действительности не обладают предельностью выражения. Идеа- лизация осуществляется посредством абстрагирования, суть ко- торого— в том, что действие на свойства объекта каких-то усло- вий (факторов) сводится к нулю или становится инвариантным (неизменным). Тем самым проявление этих свойств доводится до предела, становится идеальным и абсолютным. Эта абсолют- ность свойств идеального объекта и приписывается действитель- ности. Тем самым идеализация сочетается с абстрагированием от одних свойств и условий и с абсолютизацией других.

Поясним суть идеализации на простейшем примере. Допу- стим, мы изучаем соотношение в промышленном производстве технической вооруженности труда, его производительности и за- работной платы рабочих. Соотношение (характер взаимосвязи) между этими признаками — важнейший показатель производст- венно-экономического уровня и общественной эффективности промышленного производства. Очевидно, что в зависимости от многообразных конкретных условий характер взаимосвязи меж- ду указанными признаками и ее теснота могут быть различными. Отвлекаясь от этого многообразия, можно допустить, что взаи- мосвязь между признаками проявляется в чистом виде и достиг- ла своего возможного предела, т. е. стала линейно-функциональ- ной. Это означает, что всякое изменение технической вооружен- ности труда, как основополагающего фактора в данной системе, всегда приводит к строго определенным изменениям производи- тельности труда, а изменения последней строго определенно влияют на заработную плату. Тем самым рассматриваемый объ- ект будет представлен в идеальном выражении. В действитель- ности рассматриваемые черты объекта могут и не иметь и, как правило, не будут иметь указанного предельного идеального со- отношения, и в этом плане нарисованный объект абстрактен. Но, во-первых, его черты являются выражением признаков, прису- щих реальному объекту, и, во-вторых, не лишена оснований и предельность этих черт, ибо она отражает присущую всякой си- стеме на восходящем этапе развития тенденцию к усилению сбалансированности ее структуры. Поэтому идеализация при всей абстрактности связана с реальностью и основана на ней.

В научно-познавательной деятельности восхождение от кон- кретного к абстрактному посредством идеализации позволяет раскрыть сущность изучаемой реальности в ее предельном, очи- щенном от конкретности виде. Идеальные объекты и образы действительности — основа не только для выявления присущих ей закономерностей функционирования и развития, но и для по- строения сущностно-содержательных, а на этой базе и формаль- но-количественных ее моделей. В отличие от моделей индуктив- но-аналитических, связанных с абстрагированием посредством простого отвлечения, моделирование на основе идеализации яв- ляется дедуктивно-интегральным, т. е. отражает реальность на более высоком уровне.

Абстрагирование на уровне, приводящем к построению иде- альных объектов, как бы исчерпывает себя. Оно достигает пре- дела, когда должно начаться движение от теоретически-абст- рактного к теоретически-конкретному, т. е. восхождение от аб- страктного к конкретному.

Таковы различные способы восхождения от конкретного к абстрактному. Следует отметить, что разграничение этих спосо- бов в большой мере является условным, ибо тоже представляет собой абстракцию. В практическом исследовании указанные способы абстрагирования тесно переплетены. Любое абстрагирование одновременно представляет и отвлечение от чего-то, и отождествление чего-то, и тем самым определенную идеализа- цию реальности. В зависимости от исследовательских задач одна из указанных форм может быть доминирующей, что и является основанием для их раздельного рассмотрения.

В целом же восхождение от конкретного к абстрактному вы- ступает важнейшим общенаучным методом познания объектив- ной реальности. «Мышление,— указывал В. И. Ленин,— восходя от конкретного к абстрактному, не отходит—если оно правиль- ное... от истины, а подходит к ней. Абстракция материи, закона природы, абстракция стоимости и т. д., одним словом, все науч- ные (правильные, серьезные, не вздорные) абстракции отражают природу глубже, вернее, полнее» 23 , чем живое созерцание. Абстрагирование позволяет проникнуть в сущность явлений.

Вместе с тем восхождение от конкретного к абстрактному не доводит процесс научного познания до завершенной стадии — до получения конкретно-теоретического знания об объективной реальности. Такое знание может быть достигнуто в результате восхождения от абстрактного к конкретному.

Восхождение от абстрактного к конкретному 211 . В самом об- щем плане восхождение от абстрактного к конкретному являет- ся таким методом познания, который позволяет перейти от огра- ниченного знания, полученного посредством восхождения от кон- кретного к абстрактному, к более полному и глубокому содер- жательно-конкретному теоретическому знанию. «Метод восхож- дения от абстрактного к конкретному,— указывал К. Маркс,— есть... способ, при помощи которого мышление усваивает себе конкретное» 25 . Поэтому этот метод и рассматривается как основ- ной в научном познании. Заслуга его разработки принадлежит К. Марксу. Подчеркивая эту заслугу и оценивая научную эф- фективность метода, Ф. Энгельс, как было отмечено выше, считал выработку этого метода «результатом, который по своему значе- нию едва ли уступает основному материалистическому воззре- нию» 26 . Конкретное теоретическое знание, полученное в итоге восхождения от абстрактного к конкретному, выступает в форме научных понятий, законов и теорий, характеризующих сущность исследуемой реальности в единстве с выражающими ее явле- ниями.

  • 23 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 29. С. 152.
  • 24 См. подробней: Диалектика научного познания. Гл. 4.
  • 25 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 12. С. 727.
  • 26 Там же. Т. 13. С. 497.

Восхождение от абстрактного к конкретному, естественно, предполагает наличие абстракций, позволяющих переходить к конкретному в процессе познания определенной реальности. Очевидно, что основой для перехода к теоретическому отраже- нию конкретного могут быть далеко не всякие абстракции, а лишь такие, в которых реальность сводится к простейшему ее элементу, аккумулирующему важнейшие свойства этой реально- сти. Следовательно, в процессе абстрагирования должна быть выявлена исходная «клеточка» реальности, способная стать ос- новой для восхождения от абстрактного к конкретному. Подоб- ная «клеточка» должна, хотя и обобщенно, но реально воспро- изводить как наиболее массовидные характерные черты функ- ционирования и развития объекта, так и присущие ему основные противоречия. В этой связи прежде всего очевидно, что из рас- смотренных способов восхождения от конкретного к абстракт- ному лишь абстрагирование в форме идеализации может при- вести к указанному результату (ибо именно в идеальном аб- страктном объекте отражаются и доводятся до предела основ- ные черты реальности в их единстве и противоположности). Исходная «клеточка» может быть получена также в результате аналитического сведения многообразия реальности к ее исход- ному и всеобщему компоненту. Так, К. Маркс при анализе капи- талистического способа производства в качестве исходного его компонента («клеточки») выделял товар. Характеризуя этот подход, В. И. Ленин писал: «У Маркса в „Капитале" сначала анализируется самое простое, обычное, основное, самое массо- видное, самое обыденное, миллиарды раз встречающееся, отно- шение буржуазного (товарного) общества: обмен товаров. Ана- лиз вскрывает в этом простейшем явлении (в этой „клеточке" буржуазного общества) все противоречия ( respective зароды- ши всех противоречий) современного общества. Дальнейшее из- ложение (т.. е. восхождение от абстрактного к конкретному.— И. К.) показывает нам развитие {и рост и движение) этих про- тиворечий и этого общества, в 2 его отдельных частей, от его начала до его конца» 21 .

Ясно, что выделение наиболее существенных свойств той или иной массовидной объективной реальности (и в виде исходной «клеточки», и в форме идеального объекта) возможно далеко не всегда и в плане онтологическом и в аспекте гносеологическом. С одной стороны, необходим определенный уровень развития, зрелости соответствующей объективной реальности, когда в ней складываются всеобщие структурообразующие элементы и при- знаки, а с другой,— требуется относительно высокая степень знаний об этой реальности. К. Маркс указывал: «Наиболее все- общие абстракции (а ими и являются выделяемые исходные „клеточки" и идеальные объекты реальности.— И. К.) возника- ют вообще только в условиях наиболее богатого конкретного развития, где одно и то же является общим для многих или для всех. Тогда оно перестает быть мыслимым только в особенной форме» 23 .

Следовательно, восхождение от абстрактного к конкретно- му—это метод изучения внутренней сущности и законов функционирования и развития сложных систем на наиболее высоком уровне их теоретического познания, т. е. когда существует воз- можность доведения его до получения конкретно-теоретического знания. Далеко не все области современных наук, в том числе и исторической науки, достигли того уровня, когда становится воз- можным восхождение от абстрактного к конкретному. Но дости- жение такого уровня — важнейшая цель научного познания, ибо только конкретно-теоретическое знание, как известно, создает наиболее фундаментальные основы для практической (приклад- ной) и научно-познавательной деятельности.

  • Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 29. С. 318.
  • Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 46. Ч. I. С. 41.

Восхождение от абстрактного к конкретному имеет два ва- рианта.

Первый из них состоит в том, что последовательное развора- чивание основных свойств и противоречий реальности, абстракт- но выраженных в исходной ее «клеточке», приводит к конкрет- ному раскрытию присущих этой реальности противоречий и за- конов функционирования и развития. Таким путем шел К. Маркс при изучении капиталистического способа производства. Вос- хождение от абстрактного к конкретному состояло в последова- тельном выявлении тех отношений и противоречий, которые при- сущи капиталистическому способу производства и которые в обобщенном, абстрагированном виде заключены в товаре. От- правляясь от категории «товар» и раскрывая свойственные то- варному производству отношения и противоречия, К. Маркс сначала приходит к раскрытию сути капитала как самовозрас- тающей стоимости. Затем, рассматривая отношения труда и ка- питала (ибо всякая стоимость создается трудом), К. Маркс вы- являет антагонистический, эксплуататорский характер экономи- ческих отношений при капитализме. Неизбежным общественным проявлением этого антагонизма была борьба между трудом и капиталом, классовая борьба пролетариата против буржуазии. Так, отталкиваясь от простейшей" «клеточки», К. Маркс прихо- дит к конкретному раскрытию законов функционирования и раз- вития буржуазного способа производства и вообще капиталисти- ческой общественно-экономической формации. В. И. Ленин под- черкивал, что в «Капитале» К- Маркс показал «всю капитали- стическую общественную формацию как живую» 29 .

Таким образом, в рассматриваемом варианте восхождение от абстрактного к конкретному представляет собой движение по- знания от исходной «клеточки» — абстракции — к конкретно- теоретическому раскрытию объекта познания во всем его мно- гообразии. Конкретизация абстрактного осуществляется путем выявления тех противоположностей и противоречий, которые присущи исследуемой реальности, и показа их объективной сути и путей практического разрешения. В познании это осуществля- ется раздельным анализом противоположностей, т. е. переходом к рассмотрению более конкретных сторон реальности. Анализ каждой из противоположностей опять-таки приводит к выявле- нию свойственных им противоречий и раскрытию этих противо- речий посредством новой их характеристики как самостоятель- ных сторон реальности и т. д. В итоге абстрактная сущность получает конкретные выражение и объяснение. Показывая ме- ханизм восхождения от абстрактного к конкретному, Ф. Энгельс писал: «При этом методе мы исходим из первого и наиболее про- стого отношения, которое исторически, фактически находится перед нами (т. е. из товара.— И. К.), следовательно, в данном случае из первого экономического отношения, которое мы нахо- дим. Это отношение мы анализируем. Уже самый факт, что это есть отношение, означает, что в нем есть две стороны, которые относятся друг к другу. Каждую из этих сторон мы рассматри- ваем отдельно; из этого вытекает характер их отношения друг к другу, их взаимодействие. При этом обнаруживаются противо- речия, которые требуют разрешения. Но так как мы здесь рас- сматриваем не абстрактный процесс мышления, который проис- ходит только в наших головах, а действительный процесс, не- когда совершавшийся или все еще совершающийся, то и проти- воречия эти развиваются на практике и, вероятно, нашли свое разрешение. Мы проследим, каким образом они разрешались, и найдем, что это было достигнуто установлением нового отноше- ния, две противоположные стороны которого нам надо будет развить и т. д.» 30

В основе другого варианта восхождения от абстрактного к конкретному лежит не всеобщая и элементарная «клеточка» ре- альности, а ее абстрактно-теоретический идеальный образ. Вос- хождение к конкретному здесь состоит в том, что с идеальным состоянием объекта сопоставляются его реальные состояния и тем самым раскрываются специфика и степень проявления в конкретном всеобщих и оптимально выраженных черт и законо- мерностей этого объекта. Поэтому данный вариант восхождения иногда называют «нисхождением» от абстрактного к конкретно- му 31 . Думается, что в особом обозначении этого варианта нет необходимости, ибо в обоих случаях познание движется от про- стого и очевидного к глубокому и скрытому, поднимая уровень знания о реальности на более высокую ступень. Кроме того, и второй вариант восхождения от абстрактного к конкретному по- зволяет вскрыть не только специфику проявления всеобщего в пространственных и временных выражениях сущности объекта, т. е. в определенных мини-системах, но и конкретику его функ- ционирования и развития как целого, как макросистемы.

  • 0 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 13. С. 497—498.
  • 1 См., например: Диалектика научного познания. С. 189

Процесс восхождения к конкретному и в этом случае основан на анализе соотношения различных сторон (свойств) объекта и присущих этому соотношению противоречий, с одной стороны, и раскрытии (снятии) этих противоречий посредством их отдельного рассмотрения,— с другой. Выше указывалось на возмож- ность идеально-абстрактного выражения объекта познания при изучении производственно-экономической структуры промышлен- ного производства. Сопоставление реальной картины с возмож- ным идеалом позволяет раскрыть конкретную специфику прояв- ления общей тенденции в функционировании системы в тех или иных условиях. Так, например, может оказаться, что в какой- либо отрасли промышленности рост заработной платы не сопря- жен с изменениями производительности труда. Это значит, что в функционировании данной отрасли имеет место сбой по сравне- нию с ее оптимальным, экономически оправданным развитием, при котором рост заработной платы должен соответствовать по- вышению производительности труда. Подобный анализ может охватывать и все другие соотношения рассматриваемых призна- ков (техническая вооруженность труда, его производительность и заработная плата). Тем самым восхождение от абстрактно- идеального к пространственному и временному реальному позво- лит получить конкретно-теоретическое знание об исследуемом объекте.

Как видим, восхождение от абстрактного к конкретному — весьма эффективный метод научного познания. В целом восхож- дение от абстрактного к конкретному — диааектико-материали- стический, интегрально-аналитический, дедуктивный метод науч- ного познания. В этом плане он существенно отличается от эм- пирического, индуктивно-аналитического восхождения от кон- кретного к абстрактному. При всей научно-познавательной важ- ности последнего как средства раскрытия сущности изучаемой реальности ему присуща определенная ограниченность.

Во-первых, индуктивный анализ не позволяет установить всеобщности раскрываемых им закономерностей. Проявление соответствующей закономерности всегда ограничивается эмпи- рически установленными ее пределами, и распространение ее на более широкую сферу требует конкретного подтверждения. Де- дуктивный анализ в этом смысле отличается синтетическим ха- рактером, и открываемые с его помощью закономерности имеют интегральный, всеобщий характер и не требуют конкретного пространственного или временного подтверждения.

Во-вторых, индуктивно-аналитическое абстрагирование как таковое не раскрывает внутренних противоречий функциониро- вания и развития объекта познания. Тем самым остается скры- тым источник развития. Абстракции же, лежащие в основе вос- хождения от абстрактного к конкретному, включают в себя та- кие противоречия. Они последовательно диалектически рисуют объект и в единстве и в борьбе противоположностей. Следова- тельно, основой для восхождения от абстрактного к конкретно- му может быть лишь такая абстракция, которая отражает про- тивоположности и противоречия изучаемого объекта. Анализ свойственных объекту противоречий и путей их разрешения (как в реальности, так и в познании) —главная задача восхождения от абстрактного к конкретному. Поэтому этот метод и позволяет познавать действительность «не „мертво", не „абстрактно", н е без д в имения, не без противоречий, а в вечном процессе движения, возникновения противоречий и разрешения их» 32 .

Вместе с тем очевидно, что высокая научно-познавательная эффективность метода восхождения от абстрактного к конкрет- ному сочетается со значительными трудностями в его практиче- ском применении. Главная из них состоит в том, что к этому методу нельзя обратиться, руководствуясь лишь субъективными устремлениями. Предварительно должен быть достигнут такой уровень знаний об изучаемой реальности, который обеспечивает возможность применения принципов познания, характерных для данного метода. К сожалению, многие области исторических знаний еще не доведены до соответствующего уровня. Этим - в большой мере объясняется то, что этот метод пока еще не полу- чил широкого распространения в исторических исследованиях. Но есть немало и таких областей исторического знания, где он вполне может быть применен. В следующем разделе работы бу- дут приведены примеры его эффективного использования в исто- рических исследованиях. Поэтому в связи с необходимостью со- вершенствования методов исторических исследований важной задачей является овладение историками методом восхождения от абстрактного к конкретному.

Широко применяются в современной науке системный под- ход и системный анализ. Последний также является одним из общенаучных методов. Все более важное место занимает он и в исторической науке. Специфика его применения в исторических исследованиях будет рассмотрена в следующем разделе настоя- щей главы. Здесь же отметим лишь основные черты системного подхода и системного анализа 33 .

  • 32 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 29. С. 177.
  • 33 Системному подходу и системным исследованиям, структурному и функ- циональному анализу посвящена громадная как философская, так и спе- циальная научная литература. Из наиболее общих работ советских исследо- вателей см., например: Тюхтин В. С. Отражение, системы, кибернетика. М., 1972; Блауберг И. В., Юдин Б. Г. Понятие целостности и его роль в науке. М., 1972; Садовский 3. Н. Основания общей теории систем. М., 1974; Уе- мов А. И. Системный подход и общая теория систем. М., 1978; Кузьмин В. П. Принцип системности в теории и методологии К. Маркса. М., 1980; Афа- насьев В. Г. Системность и общество. М., 1980; Марков Ю. Г. Функциональ- ный подход в современном научном познании. Новосибирск, 1982; Фило- софско-мето дологические основания системных исследований. М., 1983; Аверьянов А. Н. Системное познание мира. Методологические проблемы. М., 1985; Калошин П. Н. Материалистическая диалектика и системный подход. Ташкент, 1985; и др. Общие и конкретные проблемы системных исследова- ний и структурного и функционального анализа рассматриваются также в ежегоднике «Системные исследования», издаваемом Всесоюзным научно- исследовательским институтом системных исследований.

Объективной основой широкого распространения системного подхода и системного анализа является то, что естественная и общественная реальность не состоит из отдельных и изолированных предметов, явлений и процессов, а представляет собой совокупности взаимосвязанных и взаимодействующих объектов, определенные целостные, системные образования. Поэтому ис- ( ходным в системном подходе и анализе является понятие систе-( / мы. Сложность и многообразие систем объективной реальности обуславливают множественность существующих определений ее. В наиболее общем плане суть этих определений сводится к сле- дующему. Система представляет собой такую целостную сово- купность элементов реальности, взаимодействие которых обус- лавливает возникновение у этой совокупности новых интегратив- ных качеств, не присущих образующим ее элементам 34 . Этим целостная система отличается от такого сочетания элементов, которое образует лишь простую их сумму и не создает новых свойств (как, например, куча камней или поток движущихся по улице в разных направлениях и с разными целями людей).

Имея в виду общественные системы как носителей новых ин- тегративных качеств, К. Маркс писал: «Подобно тому как сила нападения эскадрона кавалерии или сила сопротивления полка пехоты существенно отличны от суммы тех сил нападения и со- противления, которые способны развить отдельные кавалеристы и пехотинцы, точно так же и механическая сумма сил отдельных рабочих отлична от той общественной силы, которая развивает- ся, когда много рук участвует одновременно в выполнении одной и той же нераздельной операции» 35 . Целостность систем отража- ет объективное свойство явлений реальности, состоящее в том, что в процессе их взаимодействия возникают новые качества, присущие совокупности объектов как целому и не свойственные отдельным исходным объектам взаимодействия.

Все системы имеют свое строение, структуру и функции 36 .

  • 34 См.: Тюхтин В. С. Указ. соч. С. 11; Садовский В. Н. Указ. соч. С. 83—84; Афанасьев В. Г. Указ. соч. С. 24.
  • 35 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 23. С. 337. В другой работе К. Маркс писал по этому поводу: «...Само существование города как такового отли- чается от простой множественности независимых домов. Здесь целое не просто сумма своих частей. Это своего рода самостоятельный организм» (Там же. Т. 46. Ч. I. С. 470).
  • 36 См. подробнее: Афанасьев В. Г. Указ. соч.

Строение системы определяется составляющими ее компонен- тами, т. е. взаимосвязанными между собой ее частями. Компо- нентами системы являются подсистемы и элементы. Подсисте- ма — это такая часть системы, которая сама образована из ком- понентов, т. е. подсистема сама представляет собой систему в системе более высокого порядка. Элемент — это нерасчленимый далее, элементарный (атомарный) носитель содержательных свойств системы, предел членения системы в границах присуще- го ей данного качества. Если, скажем, рассматривается социаль- ная структура рабочего класса, то в качестве системы самого высокого порядка будет выступать рабочий класс страны. Под- системами в этой системе могут быть производственно-профес- сиональные отряды рабочего класса — промышленные, строительные, сельскохозяйственные и т. д. рабочие. Каждая из этих подсистем сама является системой и состоит из определенных компонентов-подсистем (например, рабочих отдельных отраслей промышленного производства — станкостроение, судостроение, текстильное производство и т. д.). Указанное членение можно продолжить. Нечленимым, атомарным элементом во всех этих системах будет отдельный рабочий. Таким образом, строение сложных общественных систем чаще всего представляет собой определенную иерархию взаимосвязанных систем разного про- странственно-временного уровня. При этом системы более высо- кого уровня складываются из более крупных компонентов.

В сложном строении общественных систем, многообразном сочетании их компонентов проявляется тесная переплетенность в объективной реальности общего, особенного и единичного. Си- стема как целостность наиболее высокого уровня — это общее. Ее же компоненты, т. е. подсистемы и элементы,— особенное и единичное.

Компоненты (части) системы находятся в единстве. Нет це- лого без части и части без целого. Во взаимодействии частей и целого ведущая роль принадлежит целому. «Часть,— указывал В. И. Ленин,— должна сообразоваться с целым, а не наоборот» 3 . Целое выражает то всеобщее, существенное, что присуще его частям. Оно определяет законы функционирования и развития частей. Но части целого, подсистемы и элементы системы обла- дают и собственными относительно самостоятельными свойства- ми, которые выражают то специфическое, что присуще им как таковым. Самостоятельность компонентов системы проявляется в их пространственно-временной локализации, т. е. своеобразии. Следовательно, наряду с единством частей и целого имеют место и противоречия между ними.

Структура — внутренняя организация системы, характеризу- ющаяся способом взаимодействия ее компонентов и присущих им свойств. Структура системы определяет содержательную суть системы как целого. В структуре выражаются интегральные свойства системы. Степень развитости системы, стабильность ее функционирования определяются устойчивостью ее структуры. Поэтому в процессе восходящего развития системы ей присуща тенденция к росту сбалансированности, к внутренней сопряжен- ности ее компонентов. Разного рода нарушения устойчивости и сбалансированности структуры отрицательно сказываются на ее функционировании.

  • 37 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 15. С. 362.
  • 38 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 23. С. 499

Функция — форма, способ жизнедеятельности общественной системы и ее компонентов. «Различные общественные функ- ции,—указывал К. Маркс,— суть сменяющие друг друга спосо- бы жизнедеятельности» 38 . В функциях системы реализуется ее объективная предназначенность, выражается поведение системы, определяемое присущими ей законами. Функции имеет не только система в целом, но и составляющие ее компоненты. Функции последних направлены на сохранение системы, ее со- вершенствование и развитие, на достижение единого системного результата. Функционирование системы — основа ее развития. Фу'нкции и системы в целом, и составляющих ее компонентов определяются одними законами.

Структура и функции системы тесно взаимосвязаны. Функции системы реализуются через ее структуру. Только при соответст- вующей структуре система может успешно выполнять свои функ- ции.

Всякая общественная система функционирует в определенной среде. Среда системы — ее окружение. Это —объекты, которые непосредственно или через компоненты системы воздействуют на формирование, функционирование и развитие системы. Для об- щественных систем средой являются другие системы. Функцио- нирование той или иной общественной системы представляет собой сложное взаимодействие с другими системами. В этом взаимодействии проявляется суть тех функций, которые прису- щи системе.

Связи и отношения систем (т. е. их взаимодействие) характе- ризуются сложным сочетанием координации и субординации их структур и функций, которые порождают различные уровни иерархии систем.

Координация — горизонтальная, пространственная упорядо- ченность, согласованность структур и функций систем. Суборди- нация — вертикальная, временная соподчиненность структур и функций систем. Тем самым определяется наличие структурной и функциональной иерархии систем. Структурные (пространст- венные) уровни систем отличаются степенью агрегированности (обобщенности) компонентов систем и согласованностью их структур. Функциональные (временные) уровни систем харак- теризуются причинной последовательностью воздействия функ- ций одних систем на другие. В обоих случаях структуры и функ- ции систем более низкого уровня детерминируются структурами и функциями систем более высокого уровня. При этом функции системы высшего уровня выступают как структурные, системные свойства всей иерархии систем определенного рода 39 .

Иллюстрацией указанного взаимодействия иерархии систем может быть следующий простой пример. Допустим, что рассмат- ривается такая иерархическая совокупность систем, как промыш- ленное производство той или иной страны в определенный вре- менной момент.

  • 39 См.: Марков Ю. Г. Указ. соч. С. 50

В пространственном (социальном смысле) аспекте здесь можно выделить такие уровни иерархии: промышленное произ- водство в целом — отрасль промышленности — промышленное предприятие —цех — участок — рабочая бригада. По отношению к промышленному производству в целом все остальные уровни выступают как компоненты, подсистемы общей системы. Но каждый из этих компонентов представляет собой и особую систе- му, включающую в качестве своих компонентов системы следую- щего, более низкого уровня (наиболее крупными компонентами системы в целом выступают отрасли промышленности, компо- нентами отрасли будут предприятия и т. д.). Для нормального функционирования этой иерархии систем взаимодействие всех входящих в нее систем (подсистем) должно быть скоординиро- ванным, упорядоченным, т. е. взаимосвязь всех основных их при- знаков должна быть сопряженной, сбалансированной. Эта сба- лансированность структуры на высшем уровне иерархии (в про- мышленном производстве в целом) будет наиболее четко выра- жать основные свойства данной иерархии систем, законы ее функционирования, проявляющегося в том, что функции систем (подсистем) более низкого уровня соподчинены, детерминируют- ся функциями систем более высокого уровня. Очевидно, что, скажем, функции бригады определяются функциями участка, в состав которого она входит; функции участка обуславливаются функциями цеха и т. д. Высшим уровнем детерминации будут функции системы в целом. Следовательно, те свойства, которыми отличаются компоненты иерархической системы, складываются не только из черт, выражающих содержательную природу эле- ментов системы как таковой, но и из признаков, которые при- сущи системе в целом.

Таким образом, взаимодействие компонентов, структур и функций в иерархически взаимосвязанной совокупности систем (или, можно сказать, в иерархической системе) характеризуется одновременно и координацией и субординацией.

Коснемся вопроса об источниках развития общественных си> стем, ибо все общественные системы непрерывно изменяются и развиваются. Динамизм — их органическое и-наиболее сущест- венное свойство. Изменяются и развиваются и структуры систем. Это никоим образом не противоречит сбалансированности и тен- денции к росту устойчивости систем до определенного момента, до пика в их развитии. Чтобы понять внутренний механизм раз- вития системы и его динамическую природу, надо вернуться к исходным элементам системы, образующим ее содержательную субстанциональную сущность. Эти элементы являются носителями тех свойств, которые и определяют сущность системы и соответ- ствующей ей структуры. При многообразии свойств, присущих всем объектам реальности, ведущая роль в их совокупности при- надлежит тем из них, которые выступают как системообразую- щие, т. е. как определяющие сущностно-содержательную природу системы.

Та или иная система с присущими ей целостностью и струк- турой возникает как объективная данность тогда, когда обра- зуется определенная совокупность элементов (объектов), обла- дающих признаками, существенно отличающими эту совокупность от других, придающими ей качественную определенность. Но всякая качественная определенность имеет диапазон своего количественного выражения от минимального до максимального. Понятно, что в момент возникновения системы количественная определенность нового качества будет находиться на нижнем уровне. В структуре системы это проявится в том, что сбалансиро- ванность и взаимосвязи признаков структуры будут еще далеки от их предела. Развитие системы и ее структуры на восходящем этапе выражается в укреплении целостных свойств системы, по- вышении сбалансированности и устойчивости ее структуры, во все более эффективном выполнении системой ее функций. Источ- ником этого развития выступает разрешение тех противоречий, которые имеют место между системой как целым и ее компонен- тами как частями целого. Это выражается в том, что одни свой- ства элементов системы ведут к усилению сбалансированности и устойчивости структуры системы, а другие тормозят эту тенден- цию. Разрешение указанного противоречия выражается в «очи- щении» элементов системы от старого и во все более полном проявлении нового, что, естественно, приводит к укреплению целостности системы, повышению сбалансированности и устой- чивости ее структуры и эффективности ее функционирования. Система может достигнуть расцвета. Количественная мера со- ответствующего качества будет находиться на высшем пределе.

Но по мере развития системы ее элементы, обладая относи- тельной самостоятельностью, и в силу внутренних тенденций и под воздействием внешней среды, могут приобретать новые чер- ты, которые будут приходить в противоречие с их системообра- зующими свойствами. Это начнет отрицательно сказываться на целостности системы, сбалансированности и устойчивости ее структуры. На смену их росту придет падение. Восходящее раз- витие системы сменится нисходящим. Развитие новых свойств элементов системы достигает в известный момент размаха и уров- ня, которые приводят к такому изменению внутренней природы этих элементов, когда возникает новое их качество. Процесс завершается тем, что старая система либо рушится и на смену ей приходит новая, либо старая система трансформируется в новую. Следует иметь в виду, что внутренние противоречия си- стемы могут иметь разный характер. Существуют противоречия антагонистические и неантагонистические, управляемые и неуп- равляемые, что связано с формационной природой обществен- ных систем.

В общем любой общественной системе присущ непрерывный внутренний динамизм, и в ней самой заключены непосредствен- ные факторы, которые ведут и к ее укреплению и к ее крушению.

Такова общая картина объективной природы возникновения, функционирования и развития общественных систем. При всей абстрактности этой картины она помогает понять и ту важную роль, которую играют системный подход и системный анализ в научных исследованиях, и те основные принципы, которые присущи этому подходу и анализу. Конкретная суть системного анализа как общенаучного и общеисторического исследователь- ского метода будет рассмотрена далее. Здесь же отметим некото- рые наиболее общие моменты.

Обычно прежде всего подчеркивают целостность системного подхода и системного анализа. Это верно. Следует заметить, как отмечают некоторые исследователи, что системный метод, син- тетический по сути, правильнее было бы называть интегрально- аналитическим. Наиболее комплексный из общенаучных мето- дов, он требует применения таких методов, как логический, де- дуктивный, "восхождения от абстрактного к конкретному. По- скольку всякая система есть совокупность некоего числа объек- тов определенного рода, открывается возможность для измере- ния и применения количественных методов обработки и анализа конкретно-исторических данных. Но все же основной отличитель- ной чертой системного анализа является не его целостность, а именно системность, направленность на изучение системной сто- роны и природы объективной реальности. Ведь эта реальность имеет и другие стороны (событийная, ситуационная, динамиче- ская), а ее исследование как целостности возможно не только на основе системного подхода.

Другим наиболее широко применяемым методом целестного изучения общественной реальности является причинно-следст- венный анализ. Этой же цели может служить и анализ ситуаци- онный и динамический. Каждый из указанных методов целост- ного анализа имеет свой диапазон эффективности. Целесообраз- ность применения того или иного метода определяется харак- тером исследовательской задачи. Поэтому неправомерно пред- ставлять системный анализ едва ли не единственным методом целостного анализа.

Но вместе с тем метод системного анализа, несомненно, invic - ет ряд сильных сторон. Главная из них — системный анализ, при- водит к непосредственному раскрытию законов функционирова- ния и развития общественных систем. Законы выражают глубин- ную сущностную природу объективной реальности, а системный анализ и направлен на выявление этой природы. В этом — вы- сокая эффективность и перспективность системного анализа как общенаучного познавательного метода. Другая его сильная сто- рона заключается в том, что системный анализ допускает и тре- бует применения количественных методов, а это доводит анализ до раскрытия количественной меры соответствующей качествен- ной определенности.

Ведущими конкретными методами системных исследований являются 4 ' 'структурный к" функциональный анализы. Первый на- правлен на раскрытие структуры систем, второй — на выявление их функций. Такое разграничение правомерно в узко специаль- ном смысле. Всестороннее же познание любой системы требует рассмотрения ее структуры и функций в органическом единстве. Поэтому адекватным методом системных исследований является структурно-функциональный анализ, призванный раскрывать строение, структуры, функции и развитие систем 40 . Структурно- функциональный анализ для своей завершенности требует моде- лирования изучаемых систем.

Системные исследования и присущий им структурно-функцио- нальный анализ относятся к разряду наиболее сложных, но вы- соко эффективных методов научного познания. Их практическое осуществление связано с выполнением множества исследова- тельских процедур и требует применения многих менее общих научных методов. В процессе системных исследований возника- ют определенные противоречия (которые называют парадоксами системного мышления), требующие преодоления. Главными из них являются парадокс иерархичности и парадокс целостности 41 . Парадокс иерархичности состоит в том, что адекватно понять данную систему можно только в том случае, если она исследо- вана как подсистема более широкой системы. Но, с другой сто- роны, чтобы понять данную систему как подсистему более широ- кой системы, надо знать, что представляет собой данная система как таковая. Парадокс целостности заключается в том, что для адекватного познания системы как целого необходимо знание о составляющих ее элементах. А чтобы эффективно изучать эле- менты системы, надо знать свойства системы как целого. Ука- занные противоречия системного анализа не разрешимы логи- чески, и путь их преодоления — в бесконечном углублении зна- ний о системе.

  • 40 См.: Иванов О. И. Принципы комплексного подхода в социально-экономиче- ских исследованиях. Л., 1981; Философско-методологические основания си- стемных исследований; Афанасьев В. Г. Указ. соч.; Марков Ю. Г. Указ. соч., и др.
  • 41 См.: Садовский В. Н. Указ. соч. Гл. VI.
  • 42 Из источников см.: Структурализм «за» и «против»: Сб. материалов. М., 1975; Малиновский А. А. Механизмы формирования целостности систем// Системные исследования. М., 1973; Леви-Строс К. Структурная антропо- логия/Пер. с фр. М., 1984; Критическая литература: Блауберг И. В., Юдин Э. Г. Указ. соч. Гл. 4; Сахарова Т. А. От философии существования к структурализму. М., 1974; Автаномова И. С. Философские проблемы структурного анализа в гуманитарных науках. М., 1977; Критика совре- менной буржуазной теоретической социологии. М., 1977; Афанасьев В. Г. Указ. соч. С. 124 и сл.; Марков Ю. Г. Указ. соч. С. 47 и сл., и др

В заключение следует отметить существенно отличное пони- мание системного подхода и структурно-функционального ана- лиза в немарксистской социологической и исторической мысли 42 . Хотя структурализм в исторических исследованиях формировал- ся как антисубъективистское направление и, несомненно, внес вклад в буржуазную историческую науку, в силу своей идеали- стической природы он выдвинул весьма узкую и в целом ошибоч- ную концепцию методологии исторического познания. Крайне ограниченными предстают общественные структуры. Исходя из того, что структура определяет сущность системы как целостно- сти, абсолютизируется ее роль, структура фактически отрывает- ся от субстанции системы, от образующих систему элементов

С другой стороны, игнорируется взаимодействие системы со сре- дой. В итоге исключается возможность познания процесса фор- мирования и развития системы, а структура предстает как нечто обособленное и само себя определяющее, в конечном счете как трансцендентное.

Далее, ошибочное стремление к устранению субъективного из объекта исторического познания приводит к тому, что основой всех общественных структур оказываются структуры подсозна- тельно-ментальные, слабо подверженные изменениям в течение длительных эпох и потому обладающие высокой устойчивостью (это прежде всего представления о пространстве, времени, мере). Поэтому структура наряду с обособленностью оказывается на- деленной и неизменностью.

Наконец, отрыв систем от окружающей среды, изолирован- ность и неизменность, их структур приводят к отрицанию их иерархичности. В итоге общественное развитие предстает в виде неупорядоченной совокупности самодовлеющих, в самих себе замкнутых и неизменных структур. Каждая историческая эпоха характеризуется своим набором структур, мало связанных или вовсе не связанных с предшествующей эпохой. Так, на смену субъективистскому представлению об общественно-историческом- развитии как хаосе индивидуальных и неповторимых событий, против которого выступали основоположники структурализма в исторической науке, приходит представление о хаосе структур. Указанное понимание структурализмом сути объекта историче- ского познания определило и методы этого познания. Разраба- тывая их, представители структурализма стремились исключить субъективизм из процесса исторического познания. Они полага- ют, что этого можно добиться посредством моделирования. По- этому построение моделей структур (в том числе и математиче- ских) и считают главной задачей историко-структурных иссле- дований. Следовательно, абсолютизируется лишь один из ме- тодов научного познания. При этом и само моделирование стра- дает весьма существенным изъяном. Раз построенная на основе конкретно-исторических данных модель структуры в дальнейшем целиком заменяла объект познания и использовалась без обра- щения к фактическим данным. Это следовало из представления, что структура неизменна.

Другой особенностью структуралистских методов познания являются тяготение к синхронному, статическому рассмотрению общественно-исторического развития и отход (или даже отказ) от диахронного, динамического анализа. Это обуславливается тем," что каждая историческая эпоха представляется настолько специфической и самодовлеющей, что затрудняются или оказы- ваются вообще невозможными сопоставление разных эпох и изу- чение общественно-исторического развития как поступательно- восходящего процесса.

Таковы основные представления структурализма о сути об- щественных систем и путях их изучения. В свете'рассмотренного диалектико-материалистического понимания сущности общест- венных систем вполне очевидна несостоятельность общих мето- дологических представлений структурализма. Вместе с тем это никоим образом не означает его научной бесплодности. В рас- ширении проблематики исторических исследований (а здесь осо- бенно важным является обращение к изучению различного рода массовых исторических явлений), в накоплении конкретно-исто- рических данных (в том числе и путем создания машинных бан- ков исторической информации), в разработке методики и тех- ники исторических исследований (включая применение матема- тических методов и ЭВМ), а также во многих конкретных выво- дах и наблюдениях историки, приверженные к структурализму, добились немалых успехов. Полученные ими результаты заслу- живают внимания советских историков и могут быть с успехом использованы на основе марксистской теории и методологии исторического познания.

Другие общенаучные методы по сравнению с историческим и логическим методами и восхождением от конкретного к абст- рактному и от абстрактного к конкретному являются менее фун- даментальными и в этом отношении могут рассматриваться как конкретные средства практической реализации последних. К та- ким методам относятся индукция и дедукция, анализ и синтез, описание и измерение, статический и динамический и другие. Следует отметить неправомерность противопоставления в не- марксистских течениях методологии научного познания перечис- ленных и других общенаучных методов. В действительности в познавательной деятельности все эти методы находятся в диа- лектической взаимосвязи, дополняют друг друга, что и позволяет обеспечить объективность и истинность познавательного процес- са. В этой связи Ф. Энгельс указывал: «Индукция и дедукция связаны между собой столь же необходимым образом, как син- тез и анализ. Вместо того чтобы превозносить одну из них до небес за счет другой, надо стараться применять каждую на своем месте, а этого можно добиться лишь в том случае, если не упу- скать из виду их связь между собой, их взаимное дополнение друг друга» 43 .

Применение как общенаучных, так и других методов науч- ного познания на основе учета характера познаваемой реально- сти и в соответствии с поставленной исследовательской зада- чей — непременный методологический принцип их правильного и эффективного использования.

2. Основные методы исторического исследования

  • 43 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 20. С. 542—543. См. также: Лебе- дев С. А. Индукция как метод научного познания. М., 1980.

Переходя к характеристике основных методов исторического исследования, необходимо уточнить содержание понятия «исто- рическое исследование».

В обыденном сознании «историческое» чаще всего противопо- ставляется повседневному как нечто выдающееся, имеющее ши- рокое общественное значение. Под «историческим», «историей» в онтологическом значении в научном познании в широком смыс- ле понимается все то, что в многообразии объективной общест- венной и естественной реальности находится в состоянии изме- нения и развития. Поскольку все в объективном мире пребывает в процессе непрерывного изменения и развития, постольку прин- цип историзма и исторический метод имеют общее научное зна- чение. Этот метод, как указывалось, позволяет познавать реаль- ность посредством изучения ее истории, что отличает указанный метод от логического, когда суть явления раскрывается путем анализа данного его состояния.» Под методами исторического исследования мы понимаем все общие методы изучения истори- ческой реальности, т. е. методы, относящиеся к исторической науке в целом, применяемые во всех областях исторических ис- следований. По принятой в первой главе классификации мето- дов научного познания, это — специально-научные методы. Они, с одной стороны, основываются на методе общефилософском, т. е. на принципах и законах материалистической диалектики и на той или иной совокупности методов общенаучных, а с дру- гой — служат основой методов конкретно-проблемных, т. е. ме- тодов, используемых в изучении тех или иных конкретных исторических явлений в свете тех или иных исследовательских задач.

Специально-исторические, или общеисторические, методы ис- следования представляют собой то или иное сочетание общена- учных методов, направленных на изучение объекта историческо- го познания, т. е. учитывающих особенности этого объекта, вы- раженные в общей теории исторического познания.

Историческая реальность характеризуется рядом общих чер., и поэтому можно выделить и основные методы исторического ис- следования 44 .

Попытка выделения таких методов с широким гносеологическим обоснова- нием была предпринята А. И. Уваровым. См.: Гносеологический анализ теории в исторической науке. Калинин, 1973. Гл. V.
  • * К числу основных общеисторических методов научного ис- следования относятся: fJucTopuKO -генети.ческий^)'историко-сравни- тельный/историко-типд логический ж^историко-системный. При использовании того или иного общеисторического метода приме- няются и другие общенаучные методы (анализ и синтез, индук- ция и дедукция, описание и измерение, объяснение и т. д.), ко- торые выступают в качестве конкретных познавательных средств, необходимых для реализации подходов и принципов, лежащих в основе ведущего метода. Вырабатываются также необходимые для проведения исследования правила и процедуры (исследова- тельская методика) и применяются определенные орудия и ин- струменты (техника исследования).

Историко-генетический метод относится к числу наиболее распространенных в исторических исследованиях. Суть его со- стоит в последовательном раскрытии свойств, функций" и изме- нений изучаемой реальности в процессе ее исторического движе- ния, что позволяет в наибольшей мере приблизиться к воспроиз- ведению реальной истории объекта. Этот объект отражается в наиболее конкретной форме/ Познание идет (должно идти) по- следовательно от единичного к особенному, а затем — к общему и всеобщему. По логической природе историко-генетический ме- тод является аналитически-индуктивным, а по форме выражения информации об исследуемой реальности --^описательным. Разу- меется, это не исключает использования (иногда даже и широ- кого) и /количественных показателей. Но последние выступают как элемент описания свойств объекта, а не как основа для вы- явления его качественной природы и построения его сущностно- содержательной и формально-количественной модели. Если, на- пример, приводятся данные о размерах земельного надела кре- стьян, который они должны были получить в соответствии с аграрными проектами декабристов Никиты Муравьева и Пестеля, или какие-то другие количественные сведения о движении де- кабристов, то эти данные фиксируют лишь какие-то черты дви- жения, а не его внутреннюю суть.

Историко-генетический метод позволяет показать причинно- следственные связи и закономерности исторического развития р их непосредственности, а исторические события и личности оха- рактеризовать в их индивидуальности и образности. При исполь- зовании этого метода в наибольшей мере проявляются индиви- дуальные особенности исследователя. В той мере, в какой по- следние отражают общественную потребность, они положитель- но воздействуют на исследовательский процесс. В. И. Ленин указывал, что «без „человеческих эмоций" никогда не бывало, нет и быть не может человеческого искания истины» 45 .

Таким образом, историко-генетический метод представляет собой наиболее универсальный, гибкий и доступный метод ис- торического исследования. Вместе с тем ему присуща и огра- ниченность, что может приводить к определенным издержкам при его абсолютизации.

  • 45 Ленин В. Я. Поли. собр. соч. Т. 25. С. 112.
  • 46 См.; Парамонов П. 3. Критика догматизма, скептицизма и релятивизма. М., 1973. .

Историко-генетический метод направлен прежде всего на анализ развития. Поэтому при недостаточном внимании к ста- тике, т. "е. к фиксированию некоей временной данности истори- ческих явлений и процессов, может возникать опасность реля- тивизма. Последний, как известно, абсолютизируя динамиче- скую природу объективной реальности (в том числе и истори- ческой), отрицает возможность получения истинного знания о ней 46 . Релятивизм, как указывал В. И. Ленин, обрекает науч- ное познание «либо на абсолютный скептицизм, агностицизм и софистику, либо на субъективизм» 47 . Несостоятельность реля- тивизма обусловлена тем, что объектив!Тая""рё"альность рассмат- ривается |односторонне] В ней учитываются одни изменения и игнорируется тот факт, что" наряду с ними объективной реаль- ности свойственна и известная устойчивость, ^проистекающая из того, что всякой качественной определенности соответствует тот или иной диапазон ее количественного выражения. Поэтому пока непрерывно происходящие изменения имеют лишь коли- чественный характер и не приводят к возникновению нового качества, все объекты, явления и процессы реальности облада- ют устойчивостью. В этой связи важнейшее значение приобре- тает выявление меры количественной определенности соответ- ствующих качеств.

Все это означает, что при использовании историко-генетиче- ского метода необходимо сочетать показ изменений и движения с фиксированием пределов качественной устойчивости изучае- мой реальности.

Далее, историко-генетический метод при чрезмерном вни- мании к конкретности и детальности может приводить к выпя- чиванию индивидуального и неповторимого и затушевыванию общего.и закономерного. В исследовании, как говорится, за деревьями может исчезнуть лес. Поэтому в завершенном виде историко-генетический метод должен органически включать ха- рактеристику\|единичного, особенного и общего. К примеру, тот же анализ аграрных проектов декабристов должен сочетать ха- рактеристику отдельных проектов с раскрытием их места и роли в аграрной программе декабристов в целом (т. е. связь с особенным) и их общими представлениями о необходимости об- щественных преобразований (т. е. связь с общим), а также с системой существующих в данную историческую эпоху пред- ставлений об условиях общественного прогресса (т. е. связь со всеобщим). Разумеется, это не означает, что анализ отдельного, должен всегда содержать развернутую и конкретную характе- ристику особенного, общего и всеобщего. Речь идет о том, что суть единичного может быть адекватно выявлена лишь при его рассмотрении в связи с особенным, общим и всеобщим. jfl Историко-генетический метод тяготеет к описательности, фактографизму и эмпиризму. Это в большей мере обуславлива- ется тем, что в исторических исследованиях очень часто требу- ются большие усилия и затраты времени на выявление, сбор и первоначальную систематизацию и обработку конкретно-факти- ческих данных. В результате либо возникает иллюзия, что в этом и состоит главная задача исследования, либо не остается достаточного времени на тщательный теоретический анализ выявленных фактов. Чтобы предотвратить »^актографизм^и эм- пиризм, следует исходить из того, что, сколько бы ни было фак- тов и какими бы яркими они ни были, «эмпирическое наблюдение само по себе никогда не может доказать достаточным образом необходимость» 43 , т. е. закономерность данного состояния или развития. Это можно сделать лишь на основе теоретического анализа фактов. Такой анализ в принципе отвергается позити- визмом, который ограничивает познание его эмпирической ста- дией [1].

Наконец, историко-генетический метод при всей давности и широте применения не имеет разработанной и четкой логики и понятийного аппарата. Поэтому его методика, а следовательно и техника, расплывчаты и неопределенны, что затрудняет сопо- ставление и сведение воедино результатов отдельных исследо- ваний.

Перечисленные слабые стороны историко-генетического ме- тода особенно ярко проявляются при изучении на его основе массовых исторических явлений и процессов.

Для успешного применения историко-генетического метода следует, когда возможно, сочетать его с другими общеисториче- скими методами.

  • 49 В субъективно-идеалистических течениях буржуазной историографии, ко- торая сводит суть общественной жизни к простой совокупности индивиду- альных и неповторимых событий, идеографизм, описательность выступают как единственный метод исторического познания (событийная, идеографи- ческая историография), а цель исторического познания сводится к воспро- изведению внешних выражений исторического развития на основе субъек- тивного, чувственного сопереживания прошлого историком и их оценке на основе субъективных идеалов и категорий.
  • 5(1 См.: Подкорытов Г. А. Историзм как метод научного познания. Л., 1967.
  • Гл. III; Мелконян Э. Л. Проблемы сравнительного метода в историческом знании. Ереван, 1981, и др. 51 Маркс К.-, Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 20. С. 353.

Историко-сравнительный метод также давно применяется в исторических исследованиях. Вообще сравнение — важный и, пожалуй, самый широко распространенный метод научного по- знания 50 . В сущности, без сравнения не обходится ни одно науч- ное исследование. Вслед за выявлением и систематизацией эм- пирических данных становится, как отмечал Ф. Энгельс, «воз- можным — и в то же время необходимым — применение сравни- тельного метода» 51 . Объективной основой для сравнений явля- ется то, что общественно-историческое развитие представляет собой повторяющийся, внутренне обусловленный, закономерный процесс. Многие его явления тождественны или сходны внут- ренней сутью и отличаются лишь пространственной или вре- менной вариацией форм, а одни и те же или сходные формы могут выражать разное содержание. Поэтому в процессе срав- нения и открывается возможность для объяснения рассматри- ваемых фактов, раскрытия сущности изучаемых явлений. В этом состоит основное познавательное значение сравнения как мето- да научного познания.

Так, например, сравнение дворянской революционности де- кабристов и разработанной ими программы общественных пре- образований с идеями западноевропейского просветительства XVIII — начала XIX в. позволяет раскрыть раннебуржуазную сущность этой революционности, выражавшуюся в надежде на то, что устранение крепостничества (феодализма) и деспотизма и при сохранении частной собственности и эксплуатации якобы приведут к установлению всеобщего благоденствия. Здесь сущ- ность явления раскрывается на основе сходства ряда черт в представлениях и требованиях декабристов- и просветителей. Смысл сопоставления состоит в том, что раннебуржуазный ха- рактер идеологии просветительства очевиден, а буржуазность взглядов декабристов не выражается сама по себе столь оче- видно и трактуется, как указывалось, по-разному.

Другой пример. Сопоставление отработочной системы поме- щичьего хозяйства в пореформенной России с барщинной кре- постной эпохи показывает, что при внешнем сходстве этих форм хозяйства (и там и тут крестьянин находился в зависи- мости от помещика и работал в его хозяйстве со своим рабо- чим скотом и инвентарем) отработочная система в отличие от барщинной представляла собой зачаточную, неразвитую, но все же буржуазную систему хозяйства: зависимость крестьяни- на от помещика имела не внеэкономический, как при феода- лизме, а экономический характер 52 . В данном случае сравне- ние позволяет за сходными формами увидеть разное содержа- ние.

Таким образом, историко-сравнительный метод дает возмож- ность вскрывать сущность изучаемых явлений и по сходству и по различию присущих им свойств, а также проводить сравне- ние в пространстве и времени, т. е. по горизонтали и вертикали.

Логической основой историко-сравнительного метода в том случае, когда устанавливается сходство сущностей, является аналогия. Аналогия — это общенаучный метод познания, кото- рый состоит в том, что на основе сходства одних признаков сравниваемых объектов делается заключение о сходстве других признаков 53 . Понятно, что при этом круг известных признаков объекта (явления), с которым производится сопоставление, должен быть шире, чем у исследуемого объекта. Так, в рассмот- ренном сравнении объективной сути воззрений декабристов и западноевропейских просветителей заключение о раннебуржу- азном характере воззрений декабристов выносится на том ос- новании, что подобный характер идеологии западноевропейско- го просветительства уже установлен.

  • i 2 См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 1. С. 517—518.
  • 3 См.: Батароев К. Б. Аналогии и модели в познании. Новосибирск, 1981

В целом историко-сравнительный метод обладает широкими познавательными возможностямиДЬо-первых, он позволяет рас- крывать сущность исследуемых явлений в тех случаях, когда она неочевидна, на основе имеющихся фактов; выявлять общее и повторяющееся, необходимое и закономерное, с одной сторо- ны, и качественно отличное — с другой. Тем самым заполняют- ся пробелы и исследование доводится до завершенного вида. Во-вторых, историко-сравнительный метод дает возможность выходить за пределы изучаемых явлений и на основе аналогий приходить к широким историческим обобщениям и параллелям. В-третьих, он допускает применение всех других общеисториче- ских методов и менее описателен, чем историко-генетический метод.

Успешное применение историко-сравнительного метода, как всякого другого, требует соблюдения ряда методологических требований."^Прежде всего сравнение должно основываться на конкретных фактах, которые отражают существенные признак' ки явлений, а не их формальное сходство. «Если брать истори- ческую параллель,— указывал В. И. Ленин,— то надо выделить и точно указать то, что сходно в различных событиях, ибо иначе вместо исторического сравнения получится бросание слов на ветер» 5 \ При этом необходимо учитывать и общий характер исторических эпох, в которых протекали сравниваемые истори- ческие события, стадийность развития и типологическую суть сравниваемых явлений и процессов. Так, В. И. Ленин, характе- ризуя буржуазно-демократическую революцию 1905—1907 гг. в России и сравнивая ее с другими буржуазными революциями, исходил из того, что революция в России происходила в суще- ственно иных исторических условиях, чем буржуазные револю- ции в Западной Европе. Этим было обусловлено, что гегемоном революции явился рабочий класс, а не буржуазия. Меньшевики же, сравнивая то же самое, игнорировали различие историче- ских условий, полагая, что во всякой буржуазной революции гегемоном революции непременно должна быть буржуазия. Сравнение, проводимое меньшевиками, носило формальный ха- рактер: не учитывалось различие эпох, что и приводило к оши- бочному заключению, которое обусловило и ошибочность стра- тегии и тактики их революционной борьбы.

Сравнивать можно объекты и явления и однотипные и раз- r ' j . 1 нотипные, находящиеся на одних и тех же и на разных стадиях развития. Но в одном случае сущность будет раскрываться на •л основе выявления сходств, а в другом — различий,. Соблюдение * указанных условий исторических сравнений в сущности означа- ет последовательное проведение принципа историзма.

Отступление от указанных принципов сравнения историче- ских явлений чревато ошибочными заключениями. Когда, на- пример, сравнивают социально-экономические и общественно- политические взгляды А. Н. Радищева с воззрениями революци- онеров-демократов середины XIX в. и на основании сходства ряда черт во взглядах А. Н. Радищева и революционеров-демократов характеризуют воззрения первого как революционно- демократические, то игнорируют различия в общих стадиях исторического развития России в конце XVIII в. и середине XIX в. В первом случае это развитие находилось лишь на на- чальном этапе разложения феодально-крепостнической системы и становления капиталистического уклада, а во втором — на стадии кризиса феодально-крепостнической системы, который был заключительным этапом в процессе ее разложения, и на той ступени становления капитализма, когда уже начался про- мышленный переворот. Понятно, что эти базисные различия не могли не сказываться на характере общественной мысли, даже если ее представители и не осознавали в полной мере глубину этих различий (что имело место по отношению к развитию в России капиталистических отношений). Ведущей чертой обще- ственной мысли на начальном этапе разложения феодально- крепостнической системы были идеи просветительства, а в пе- риод кризиса этой системы — идеи революционного демокра- тизма и утопического социализма. Поэтому при исторических сравнениях, как подчеркивал В. И. Ленин, необходимо не толь- ко исходить из конкретных фактов, но и исследовать «весь ряд известных состояний, последовательность их и связь между раз- личными ступенями развития» 55 .

Выявление существенности признаков, на основе которых должен проводиться историко-сравнительный анализ, а также типологии и стадиальности сравниваемых явлений чаще всего требует специальных исследовательских усилий и применения других общеисторических методов, прежде всего v hctophko - th - пологического и историко-системного": В сочетании с этими ме- тодами историко-сравнительный метод является мощным сред- ством в исторических исследованиях^. Но и этот метод, естественно, имеет определенный диапазон наиболее эффективного действия.- Это — прежде всего изучение общественно-историче- ского развития в широком пространственном и временном ас- пектах, а также тех менее широких явлении и процессов, суть которых не может быть раскрыта путем непосредственного ана- лиза ввиду их сложности, противоречивости и незавершенности, а также пробелов в конкретно-исторических данных.

Историко-сравнительному методу присуща определенная,-ограниченность^следует иметь в виду и трудности его примене- ния. Этот метод в целом не направлен на раскрытие рассмат- риваемой реальности. Посредством его познается прежде всего коренная сущность реальности во всем ее многообразии, а не ее конкретная специфика. Сложно применение историко-сравни- тельного метода при изучении динамики общественных про- цессов. Формальное применение историко-сравнительного мето- да чревато ошибочными выводами и наблюдениями, чем грешат исследования буржуазных историков, которые, основываясь на

чисто внешних и формальных сравнениях и аналогиях, искажа- ют многие явления в историческом развитии нашей страны. Так, игнорируя существенно различный общий характер этого развития в досоветский и советский периоды, буржуазные исто- рики строят необоснованные аналогии и переносят на советский период черты предшествующей эпохи, которые к тому же не- редко искажаются.

Такова основная суть историко-сравнительного метода.

При широком распространении сравнения в исторических ис- следованиях историко-сравнительный метод как один из ос- новных общеисторических методов еще редко применяется в этих исследованиях для анализа важных явлений и процессов исторического развития. Одним из примеров успешного приме- нения этого метода в советских исследованиях последнего вре- мени является опыт изучения культуры социалистических стран. Центральной и Юго-Восточной Европы 56 .

Историко-типологический метод 57 , как и все другие методы, имеет свою объективную основу. Она состоит в том, что в об- щественно-историческом развитии, с одной стороны, различа- ются, а с другой, тесно взаимосвязаны единичное, особенное, общее и всеобщее. Поэтому важной задачей в познании обще- ственно-исторических явлений, раскрытии их сущности стано- вится выявление того ^диншю, которое было присуще много- образию тех или иных сочетаний индивидуального (единич- ного) .

Общественная жизнь во всех ее проявлениях — непрерывный динамический процесс. Он представляет собой не простое после- довательное течение событий, а смену одних качественных со- стояний другими, имеет свои существенно отличные стадии. Выделение этих стадий также является важной задачей в по- знании общественно-исторического развития.

См. -.Марков Д. Ф. Сравнительно-исторические и комплексные исследования в общественных науках: Из опыта изучения истории и культуры народов Центральной и Юго-Восточной Европы. М., 1983.

Новейшие исследования по общим проблемам классификации и типологии общественных и исторических явлений рассматриваются в работах: Сивер- цев М. А. Проблемы типологии в международной статистике занятости. М., 1975; Типология и классификация в социологических исследованиях. М., 1982; Барг М. А. Категории и методы исторической науки. М., 1984; Мир- кип Б.. Г. Группировки в социально-экономических исследованиях. Методы построения и анализа. М., 1985; Розова С. С. Классификационная пробле- ма в современной науке. Новосибирск, 1986, и др.

выявление ^общего в пространственно-единичном, и выде- ление стадиалы-ю-однородного в непрерывно-временном требу- ют особых познавательных средств. Таким средством является метод историко-типологического анализа//Т ипологизация как метод научного познания имеет своей целью разбиение (упоря- дочение) совокупности объектов или явлений на качественно определенные типы (классы) на основе присущих им общих»/ существенных признаков. Направленность на выявление сущпостно-однородных в пространственном или временном аспек- тах совокупностей объектов и явлений отличает типологизацию (или типизацию) от классификации и группировки в широком смысле, при которых может и не ставиться задача выявления принадлежности объекта как целостности к той или иной ка- чественной определенности. Разбиение здесь может ограничи- ваться группировками объектов по тем или иным признакам и в этом плане выступать как средство упорядочивания и систе- матизации конкретных данных об исторических объектах, явле- ниях и процессах 58 . Типологизация же, будучи по форме раз- новидностью классификации, является методом сущностного анализа.

Покажем различия между простой классификацией и типо- логизацией на следующем простом примере. Допустим, что изучается крестьянское хозяйство в эпоху капитализма в неко- ем регионеДИсследователя может интересовать вопрос о соот- ношении крестьянских дворов, занимающихся земледелием и не занимающихся им. Тогда по данным о наличии или отсут- ствии посевов эти дворы могут быть разбиты на две группы. Дворы каждой группы будут сходны только по одному призна- ку — наличию или отсутствию посевов. По другим признакам они могут существенно различаться. Так, в беспосевной группе окажутся и беднейший крестьянин, занятый работой по найму, и крестьянин-фабрикант. Это простая классификация. Если же будет стоять задача выявления в среде крестьянства сущест- венно различных социально-экономических слоев, то при отне- сении крестьянских хозяйств к тому или иному из этих слоев (например, сельских пролетариев, мелких буржуа, крестьян- капиталистов) должна быть установлена целостная качествен- ная определенность каждого двора. Соответствующая группи- ровка крестьянских хозяйств будет типической, а процедура ее проведения — типологизацией. ''

Типологизация объектов и явлений общественной жизни — сложный познавательный процесс, который требует соблюде- ния ряда методологических принципов. Центральным является вопрос о тех основах, исходя из которых выделяют типы каче- ственно определенных оС'ьектов и явлений. Диалектико-матери- алистическое решение этог^ вопроса предполагает в основе вы- деления типов учет сущностных свойств изучаемой объективной реальности.

Среди специалистов имеются расхождения в определении таких исследо- вательских процедур, как типологизация, классификация, группировка, систематика, таксономия и т. п. Однако чаще всего под ними имеется в виду выделение групп объектов, обладающих теми или иными общими свойствами. См.: Типология и классификация в социологических исследо- ваниях. С. 12—13.

Это важно подчеркнуть потому, что в немарксистской со- циологии и историографии имели и имеют место иные подход к пониманию основ типологизации 59 . Так, классический пози- тивизм и его последователи в историографии исходили из того, что типы общественных явлений представляют собой обособ- ленные совокупности объектов, сходных в тех или иных отно- шениях. При отрицании возможности познания сущности яв- лений это сводило типологизацию к формальной описательной классификации объектов и явлений на основе чисто внешних признаков. Это — наивно реалистический по исходным теоре- тическим основам и метафизический по методологии подход.

«Критика» позитивизма с позиций субъективного идеализ- ма (наиболее ярко выраженного в неокантианстве) привела к замене примитивного и механистического, но объективного под- хода к выделению типов субъективно-идеалистическим конст- руированием исследователем исторических типов. Основой ти- пологизации и вообще познания исторической реальности стано- вилось всецело мышление историка. Такой подход получил наи- более развернутое выражение в «идеальных типах» М. Вебера. Такой подход противопоставляется объективно-историческому, диалектико-материалистическому подходу марксистов.

  • 59 См. об этом: Барг М. А. Категории и методы исторической науки. С. 206 и сл.

Выделение типов на основе учета существенных черт изу- чаемой исторической реальности прежде всего требует опреде- ления качественной природы как всей совокупности объектов, содержащей определенные их типы, так и самих этих типов. Вся совокупность объектов выступает при этом как родовое явление, а входящие в нее типы — как виды этого рода. Очевидно, что без понимания природы целого нельзя выделить и качественно определенные его части. Причем связь рода и видов может иметь как вертикальное, так и горизонтальное выражение. В первом случае существенно отличные виды характеризуют разные стадии развития единого в родовом отношении явления или процессы. Так, рассматривая развитие капитализма в Рос- сии конца XIX в., В. И. Ленин писал: «„Раскрестьянивание" в деревне показывает нам начало этого процесса, зарождение его, его ранние стадии; крупный капитализм в городах пока- зывает нам конец этого процесса, его тенденции. Попробуйте разорвать эти явления, попробуйте рассматривать их отдельно и независимо друг от друга,— и вы не сможете в своем рассуж- дении свести концов с концами, не сможете объяснить ни того, ни другого явления» 60 . Здесь существенно отличные типы явле- ния выражают стадии его развития как целостности в простран- ственно-синхронном аспекте. Но стадиальность в становлении капитализма имела и диахронное выражение. Так, генезис ка- питализма, завершившийся его утверждением, проходил через такие типические по своей сущности стадии: простая капитали- стическая кооперация — мануфактура — фабрика.

Горизонтальная связь различных типов, образующих родо- вую целостность, выражается и в их пространственном сосед- стве и взаимодействии. Так, социально-экономическая структу- ра крестьянского хозяйства в период капитализма включала в себя как целостность хозяйства таких типов: пролетарские, соб- ственно крестьянские (мелкобуржуазные) и буржуазно-фермер- ские (предпринимательско-капиталистические).

Таким образом, выявление качественной определенности рассматриваемой совокупности объектов и явлений необходимо для выделения образующих эту совокупность типов, а знание сущностно-содержательной природы типов — непременное ус- ловие определения тех основных признаков, которые присущи этим типам и которые могут быть основой для конкретного ти- пологического анализа, т. е. для раскрытия типологической структуры исследуемой реальности.

Таковы основные принципы и этапы историко-типологиче- ского исследования. Наиболее эффективно эти принципы могут быть реализованы только на основе дедуктивного подхода. Он состоит в том, что соответствующие типы выделяются на осно- ве теоретического сущностно-содержательного анализа рас- сматриваемой совокупности объектов. Итогом анализа должно быть не только определение качественно отличных типов, но и выявление тех конкретных признаков, которые характеризуют их качественную определенность. Это создает возможность для отнесения каждого отдельного объекта к тому или иному типу.

Примером такого подхода может быть анализ В. И. Лени- ным социально-экономического строя крестьянского хозяйства в эпоху капитализма. Сущностно-содержательный анализ пока- зывает, что может быть выделено три типа крестьянских хо- зяйств, качественно отличных по своей социально-экономической природе: хозяйства пролетарские, собственно крестьянские (мелкобуржуазные) и буржуазно-фермерские, капиталистиче- ские. К первым принадлежали дворы, в которых большинство населения «является наемными рабочими», ко вторым — хозяй- ства, в которых «число семейных рабочих больше числа наем- ных», к третьим — хозяйства, в которых «число наемных рабо- чих больше числа семейных» 61 . Исходя из этих критериев и при наличии конкретно-фактических данных о соотношении семей- ного труда и купли-продажи рабочей силы в крестьянском хо- зяйстве, можно выделить указанные существенно отличные по социально-экономическому строю типы крестьянских хозяйств. При отсутствии такого рода конкретных данных задача может быть решена путем замены прямых показателей социально-эко- номического строя крестьянского хозяйства другой совокупно- стью адекватных им показателей. В. И. Ленин в работе «Раз- витие капитализма в России» это осуществил на основе дан- ных, характеризующих размеры и уровень крестьянских хозяйств (землевладение и землепользование крестьян, покупка, аренда и сдача земли, размеры посевов, количество скота и орудий и т. д.). Разумеется, при выделении типов замена пря- мых показателей, характеризующих эти типы, косвенными дол- жна быть обоснованной и представительной. По логической сути указанный подход к типологизации является дедуктивным, а потому и наиболее эффективным, так как раскрывается все- общность типической структуры рассматриваемой совокупности объектов (в приведенном примере крестьянского хозяйства).

Однако дедуктивный подход к выявлению типов рассматри- ваемых объектов и явлений не всегда возможен, ибо он требует 'уже сравнительно высокого уровня знаний об исследуемой ре- альности, который позволяет на основе сущностно-содержатель- ного теоретического анализа выделить эти типы. Другая слож- ность состоит в нахождении тех признаков, которые определя- ют сущностно-содержательную природу теоретически выделен- ных типов. Например, в том же аграрном развитии в эпоху ка- питализма четко представлены, как показал В. И. Ленин, два типа буржуазной аграрной эволюции: буржуазно-помещичий и буржуазно-крестьянский. Но выявить конкретные признаки, на основе которых можно, например, четко классифицировать от- дельные местности по типу их буржуазной аграрной эволюции, достаточно сложно, ибо здесь не может быть такого однознач- ного и четкого критерия, как при указанном различении типов крестьянских хозяйств, и необходим учет целой совокупности показателей аграрного развития. Отбор же этих показателей может быть многовариантным.

Все это диктует необходимость применения при типологиза- ции как совмещенного дедуктивно-индуктивного, так и собствен- но индуктивного подхода.

  • 62 См.: Дробижев В. 3., Соколов А. К-, Устинов В. А. Рабочий класс совет- ской России в первый год пролетарской диктатуры. М., 1975.

Суть дедуктивно-индуктивного подхода состоит в том, что типы объектов определяются на основе сущностно-содержатель- ного анализа рассматриваемых явлений, а те существенные признаки, которые им присущи,— путем анализа эмпирических данных об этих объектах. Так, например, при изучении соци- альной структуры советского рабочего класса наличие в нем слоя кадровых рабочих и слоя, образующего новые пополнения рабочего класса, устанавливается теоретически. Те же наибо- лее существенные признаки, которые характерны для облика этих слоев, выявляются путем сопоставления совокупности по- казателей и выделения среди них наиболее различающихся 62 . Дедуктивно-индуктивный подход к типизации явлений общест- венно-исторического развития наиболее широко распространен в марксистских исторических исследованиях. На его основе выделяются пространственные и временные типы и стадии ис- торических явлений и процессов. Таким путем раскрываются классово различные направления и этапы развития обществен- ной мысли и общественного движения, массовой революционной борьбы, внутренней и внешней политики и т. д.

Индуктивный подход отличается тем, что здесь и выделение типов и выявление их наиболее характерных признаков осно- вываются на анализе эмпирических данных. Таким путем при- ходится идти в тех случаях, когда проявления единичного в особенном и особенного в общем многообразны и неустойчивы. Так, например, если ставится задача типической классификации городов той или иной страны в тот или иной период не по ка- ким-то их отдельным чертам, а как социальных целостностей, то на основе предварительного содержательно-теоретического анализа весьма затруднительно выделять и какие-то их типы и характеризующие признаки. Множество подобных задач, воз- никающих в исторических исследованиях, могут быть решены лишь путем индуктивного анализа эмпирических данных. Ме- тоды же многомерной типизации социальных объектов еще только начинают разрабатываться 63 .

Типизация общественно-исторических объектов, явлений и процессов на основе индуктивного подхода отличается от типи- зации на основе дедуктивного подхода- (как всякая индукция от дедукции) тем, что выявленные типы не могут рассматриваться как непременно присущие всему роду исследуемых явлений. Они отражают типологию данной эмпирически представленной совокупности объектов этого рода. Но познавательная ценность результатов индуктивной типологизации, и не обладающей свой- ством всеобщности, огромна, так как подобная типологизация раскрывает качественное строение той или иной эмпирической совокупности объектов и явлений. Кроме того, в познаватель- ном процессе именно на основе индуктивной типизации может быть достигнут уровень знания, допускающий дедуктивную ти-, пизацию.

  • См.: Развитие сельских поселений (Лингвистический метод типологическо- го анализа социальных объектов): Коллективная монография/Под ред. Т. И. Заславской и И. Б. Мучника. М., 1977; Социально-демографиче- ское развитие села. Региональный анализ: Коллективная монография/Под ред. Т. И. Заславской и И. Б. Мучника. М., 1980.

Большие трудности в типологизации исторических объектов и явлений возникают из-за того, что сущностная природа ти- г' " пов, как правило, характеризуется совокупностью признаков. Помимо сложностей, связанных с выявлением состава этих при- знаков, возникают и проблемы в практическом проведении мно- гомерной классификации. Традиционные способы комбиниро- ванной группировки здесь оказываются малоэффективными, ибо образуется большое число групп, которые затем надо сво- дить в определенные типы. Допустим, что требуется разбить крестьянские хозяйства на социально-экономические типы по размерам их посевов и данным о купле-продаже рабочей силыи наличию усовершенствованных орудии и машин. Решая эту задачу, можно выделить, например, четыре посевные группы (скажем, до 5 дес, 5—10, 10—20 и более 20 дес. на двор). Затем в каждой из четырех групп следует учесть дворы, имевшие на- емных работников и не имевшие их. Далее в каждой из вновь полученных восьми групп можно вычленить дворы, отпускав- шие и не отпускавшие своих членов для работы по найму. На- конец, каждую из 16 групп можно разделить на две группы — с наличием усовершенствованных орудий и машин и без них. В итоге получится 32 группы дворов. Чтобы решить поставлен- ную задачу, т. е. выделить существенно отличные социально- экономические типы крестьянских хозяйств, эти группы надо сводить. При такой сводке могут быть выявлены две полярные группы дворов: 1) дворы с наименьшими размерами посевов без сельскохозяйственных машин, продающие свою рабочую силу и не использующие найм, и 2) дворы с наибольшими раз- мерами посевов, с наемными рабочими и машинами, не про- дающие свою рабочую силу. Можно полагать, что первая груп- па объединяет пролетарские и полупролетарские, а вторая — обуржуазившиеся слои деревни, но нельзя утверждать, что только вошедшие в эти полярные группы дворы и относятся к указанным двум слоям. Так, некоторые дворы с наибольшими посевами, с наймом и машинами, но с уходом членов семьи на заработки вполне могут принадлежать и к высшему слою, а беднейшие дворы с наличием наемных работников — к низшему слою деревни. Будут возникать и другие трудности при сведе- нии выделенных групп в социально-экономические типы. Избе- жать эти трудности можно, только применяя многомерную ин- тегральную группировку, основанную на одновременном учете всех выделенных признаков. Для этого необходимо применение специальных методов, разработанных в многомерном статисти- ческом анализе. Речь о них будет идти во второй части нашей работы.

Еще одна трудность типологизации социальных объектов и явлений связана с тем, что объекты, принадлежащие к одному типу, в разной мере обладают основными чертами, присущими этому типу, т. е. одни из этих объектов могут быть более ха- рактерны для него, а другие — менее. Первые образуют как бы ядро типа, а вторые составляют его окружение. Кроме того, объекты, входящие в один из типов, могут иметь черты сходст- ва с другими типами. Это также необходимо учитывать при типологизации.

В познавательном плане наиболее эффективна такая типи- зация, которая позволяет не просто выделить соответствующие типы, но и установить как степень принадлежности объектов к этим типам, так и меру их сходства с другими типами. Для это- го необходимы специальные методы многомерной типологиза- ции. Такие методы разработаны, и уже есть попытки их при- менения в исторических исследованиях.

Важной задачей при типологизации исторических объектов' и явлений, особенно на основе индуктивного подхода, оказыва- / ется определение числа выделяемых типов, а при их количест- венных характеристиках — и тех интервалов, в пределах кото- рых заключена их качественная определенность. В тех случаях, когда на основе сущностно-содержательного анализа удается выявить число типов, заключенных в совокупности исследуе- мых объектов, а характеризуемые их признаки выражены коли- чественно, на основе математических методов и с использова- нием ЭВМ может быть проведена автоматическая одномерная или многомерная группировка, которую можно осуществлять и при произвольном выделении числа типов. Но тогда надо вы- яснить, насколько выделенные группы представляют собой су- щественно отличные типы. Такие методы типологизации также уже применяются историками.

Наконец, особую сложность представляет выявление карди- / нально отличных стадий в исторических процессах. Ввиду осо- бой важности диахронного исторического анализа связанные с ним вопросы будут специально рассмотрены в конце настояще- го раздела. Сейчас лишь подчеркнем, что исходной основой для выделения стадий в историческом развитии должен быть учет их формационной принадлежности. Именно он определяет сущ- ностную природу этих стадий.

Таков основной круг вопросов, возникающих при использо- вании в исторических исследованиях историко-типологического метода.

В современных исторических исследованиях все более ши- роко распространяется историко-системный метод. Это обус- ловлено углублением исторических исследований как с точки зрения целостного охвата познаваемой исторической реально- сти, так и с точки зрения раскрытия внутренних механизмов функционирования и развития разного рода общественно-ис- торических систем. Уже рассматривались объективная природа общественных систем и общая суть системного подхода и си- стемного анализа. Поэтому отметим лишь некоторые дополни- тельные моменты, связанные с применением системного подхода и системного анализа в исторических исследованиях 64 . Эти мо- менты относятся и к онтологическим, и к гносеологическим ас- пектам историко-системного метода.

  • 64 В работах по теории и методологии исторического познания эти вопросы наиболее развернуто рассматриваются в монографии А. И. Ракитова «Ис- торическое познание» (гл. 2).

Объективной основой системного подхода и метода научно-? го познания, как указывалось, является единство в обществен- у но-историческом развитии (и вообще в объективной реально- S сти) ^Диндчж)го_ (индивидуального), особенного и общего. ( Реально и конкретно это единство и выступает "1з"оТЗществен1то ^и&^/ торических системах разного уровня. Функционирование и раз- витие исторических систем включает и синтезирует те основные составные компоненты, из которых складывается общественно- историческая реальность. К этим компонентам принадлежат индивидуальные и неповторимые события, исторические ситуа- ции и процессы. По внутреннему содержанию они (компоненты) представляют собой ту или. иную конкретную и целенаправлен- ную деятельность людей и неразрывно связанные с ней отно- шения.

Индивидуальные события обладают теми или иными только им свойственными чертами, которые не повторяются в других событиях. Но эти события образуют определенные виды и роды человеческой деятельности и отношений, а следовательно, на- ряду с индивидуальными они имеют и общие черты и тем са- мым создают определенные совокупности со свойствами, выхо- дящими за пределы индивидуального, т. е. определенные си- стемы.

Отдельные события включаются в общественные системы и через исторические ситуации. Историческая ситуация — это пространственно-временная совокупность событий, образующих качественно определенное состояние деятельности и отноше- ний, т. е. это та же общественная система.

Наконец, исторический процесс в своей временной протяжен- ности имеет качественно отличные этапы или стадии, которые включают определенную совокупность событий и ситуаций, со- ставляющих подсистемы в общей динамической системе обще- ственного развития. Так, ясно, что простая капиталистическая кооперация, мануфактура и фабрика или капитализм свобод- ной конкуренции, монополистический капитализм и государст- венно-монополистический капитализм — системные стадии и этапы в генезисе и развитии капитализма. Такой же системный характер имели, скажем, и три этапа в развитии революцион- ного движения в России в XIX — начале XX в.: дворянский, раз- ночинский и пролетарский.

  • 65 Марков Ю. Г. Функциональный подход в современном научном познании. С. 20.
  • 66 См.: Марков Ю. Г. Указ. соч. С. 8.

Системный характер общественно-исторического развития означает, что все события, ситуации и процессы этого развития не только каузально обусловлены и имеют причинно-следствен- ную связь, но также и функционально связаны. При этом, как бы ни была примитивна структура системы, «функции ее могут быть исключительно сложны» 65 , ибо определяются не только самой структурой, но и местом данной системы в сложной иерархии других систем. Функциональные связи в- этом плане как бы перекрывают связи причинно-следственные, с одной стороны, и имеют комплексный характер,— с другой. На этом основании полагают, что в научном познании определяющее значение должно иметь не причинное, а структурное, если гово- рить точнее, структурно-функциональное объяснение 66 .

Взаимодействие той или иной совокупности систем или под- систем более широкой системы может иметь разный характер детерминации. Однозначно детерминированными являются от- ношения, когда состояния подсистем полностью определяют друг друга. Вероятностно-детерминированными оказываются та- кие взаимодействия, когда состояние отдельных подсистем об- уславливается другими подсистемами лишь в той или иной мере, имеющей вероятностный характер. Случайно-вероятност- ными будут отношения между подсистемами, которые не име- ют закономерного характера, т. е. не обладают свойствами ус- тойчивости и повторяемости, присущими первым двум видам взаимосвязей 67 .

Системный подход и системные методы анализа, к которым относятся структурный и функциональный анализы, характери- V зуются целостностью и комплексностью. Изучаемая система рассматривается не со стороны ее отдельных аспектов и свойств, а как целостная качественная определенность с комплексным учетом как ее собственных основных черт, так и ее места и роли в иерархии систем. Однако для практической реализации этого анализа первоначально требуется вычленение исследуемой си- стемы из органически единой иерархии систем. Эту процедуру называют декомпозицией систем. Она представляет сложный познавательный процесс, ибо нередко весьма сложно выделить определенную систему из единства систем.

Вычленение системы должно проводиться на основе выявле- ния совокупности объектов (элементов), обладающих качествен- ной определенностью, выраженной не просто в тех или иных свойствах этих элементов, но и прежде всего в присущих им отношениях, в характерной для них системе взаимосвязей. При этом могут возникнуть трудности уже в определении содержа- тельных границ выделяемой совокупности. Так, скажем, когда речь идет об изучении как системы крестьянского или поме- щичьего хозяйства, промышленности и торговли и т. п. явлений, соответствующие признаки могут быть установлены достаточно определенно (хотя и не всегда). Если же требуется, например, выделить как систему совокупность взглядов, выражающих ли- берально-буржуазную, мелкобуржуазную или иную идеологию, то признаки для этого не будут столь очевидными, как в пер- вом случае. Поэтому вычленение исследуемой системы из иерар- хии систем должно быть обоснованным. При этом могут быть широко использованы методы историко-типологического ана- лиза.

  • См.: Дружинин В. В., Канторов Д. С. Проблемы системологии. М., 1976

С точки зрения конкретно-содержательной, решение указан- ной задачи сводится к выявлению системообразующих {систем- ных) признаков, присущих компонентам выделяемой системы К ним относятся признаки, взаимосвязь между которыми преж- де всего и определяет суть структуры данной системы, т. е. вы-

ражает сущностную определенность, целостность и устойчивость структуры. Очевидно, что эта задача не может быть решена путем учета возможно большего числа признаков. Необходим содержательный отбор наиболее существенных из них. Он тре- бует глубокого знания изучаемых явлений и процессов, боль- шой предварительной работы.

После выделения соответствующей системы следует ее ана-. лиз как таковой. Центральным здесь является структурный анализ, т. е. выявление характера взаимосвязи компонентов си- стемы и их свойств. Структурный анализ может проводиться различными методами, позволяющими устанавливать взаимо- связи — от простейших логических методов выявления причин- но-следственных связей до математических методов их анализа.

Итогом структурно-системного анализа будут знания о си- стеме как таковой. Эти знания, как правильно указывают не- которые исследователи, имеют эмпирический характер, ибо они сами по себе не раскрывают сущностной природы выявленной структуры. Перевод полученных знаний на теоретический уро- вень требует выявления функций данной системы в иерархии систем, где она фигурирует в качестве подсистемы. Эта задача решается функциональным анализом, раскрывающим взаимо- действие исследуемой системы с системами более высокого уровня.-

Только сочетание структурного и функционального анализов позволяет познать сущностно-содержательную природу системы во всей ее глубине. Это обусловлено тем, что «собственные ха- рактеристики объекта (системы.— И. К.) обнаруживают гораз- до более сложную природу, выступая как синтетический резуль- тат отношения между объектом (системой.— И. К.) и средой, как структурные свойства этого отношения». Поэтому «авто- номность, целостность, поведенческие характеристики какого- либо уровня в иерархической системе невозможно понять, изу- чая структуру только данного уровня, как невозможно понять, что такое стоимость, изучая физико-химические свойства това- ра» 68 .

Таким образом, системно-функциональный анализ дает воз- можность выявить, какие свойства окружающей среды, т. е. си- стем более высокого уровня, включающих в себя исследуемую систему как одну из подсистем, определяют сущностно-содержа- тельную природу данной системы. В этом плане системно-функ- циональный анализ, основанный на диалектико-материалистиче- ском понимании общественно-исторического развития, является мощным средством познания этого развития.

Функциональный анализ тоже является анализом структур- ным, ибо функции системы реализуются, как указывалось, че- рез структуру. Но эта структура отличается от структуры не- посредственно исследуемой системы: в функциональном анализе исследуется структура системы более высокого уров'ня, в которую включена и данная система. Так, если рассматривает- ся производственно-экономический строй крестьянского ' хозяй- ства эпохи капитализма, то его структурный анализ будет на- правлен на выявление взаимосвязей между его основными ком- понентами (обеспеченность орудиями и средствами производст- ва, рабочей силой, доходы и расходы и т. д.). Допустим, что эти связи были прямыми и тесными. Но раскрыть сущностно- содержательный смысл такой структуры, исходя лишь из нее самой, невозможно. Для этого надо рассмотреть крестьянское хозяйство как составную часть более широкой системы произ- водственно-экономических отношений — как одну из подсистем общей системы капиталистического производства. Структура же последнего показывает, что на сравнительно высоком уров- не развития капитализма характерна тесная сбалансирован- ность основных компонентов этой структуры, обусловленная за- конами товарно-капиталистического производства (законы сто- имости, средней нормы прибыли, конкуренции).

Соотнесение двух структур, осуществляемое функциональ- ным анализом, дает возможность вскрыть причины тесной сба- лансированности структуры крестьянского хозяйства. Она бы- ла обусловлена товарно-капиталистической природой этого хозяйства, его подчиненностью законам капиталистического производства. Таким образом, функциональный анализ позво- ляет раскрыть сущностную природу структуры анализируемой системы через сущность структуры системы более высокого уровня, а тем самым и выявить законы функционирования и развития изучаемой реальности. Таковы основные методологи- ческие принципы системного анализа. Суть их очевидна и, мож- но даже сказать, проста. Однако их практическая реализация при изучении общественно-исторических явлений намного слож- нее, чем может показаться на первый взгляд.

Возникающие при системном анализе трудности обусловле- ны многоуровневым характером общественных систем, а пото- му и разномасштабностью' компонентов этих систем. Следова- тельно, изучаемая реальность может рассматриваться на раз- ных системных уровнях и при разных масштабах, составляю- щих систему компонентов. В этих условиях идеальным вариан- том был бы такой подход, при котором исследуемая реаль- ность анализируется на всех ее системных уровнях и при учете всех масштабов компонентов системы. Но такой подход можно реализовать далеко не всегда. Поэтому необходим обоснован- ный отбор вариантов анализа в соответствии с поставленной исследовательской задачей.'

Но возникает вопрос о том, что конкретно в строении систе- мы свидетельствует об ее уровне? Учитывая, что взаимодействие компонентов системы имеет характер субординации, т. е. при относительной самостоятельности частей они подчинены целому, можно считать показателем уровня иерархической системы мас- штаб составляющих ее компонентов.

Допустим, что изучается общий социально-экономический строй крестьянского хозяйства в эпоху капитализма. Это хо- зяйство может исследоваться как в целом, так и по отдельным социально-экономическим типам (пролетарский и полупроле- тарский, собственно крестьянский — мелкобуржуазный и бур- жуазно-капиталистический слои деревни) или производствен- но специализированным группам (крестьянские хозяйства, пре- имущественно занятые земледелием, животноводством, промыс- лами и т. д.). Но во всех вариантах крестьянское хозяйство мо- жет рассматриваться на разных системных уровнях. Низшим из этих уровней является тот, где элементами системы будут выступать отдельные крестьянские хозяйства (дворы). Более высоким будет уровень, в котором исходными элементами си- стемы являются крестьянские общины (селения). На других уровнях в качестве таких элементов могут фигурировать более крупные территориальные единицы (волости, уезды и губернии). В данном случае система с исходными элементами в масштабе губерний будет системой наиболее высокого уровня, ибо укруп- нение исходных элементов здесь достигает фактически своего предела. Именно на этом уровне будут наиболее отчетливо про- являться основные черты и закономерности, присущие социаль- но-экономическому строю крестьянского хозяйства. Знание их и необходимо для раскрытия сути структур, взятых на более низком системном уровне. Характер структуры на низшем (под- ворном) уровне, будучи соотнесенным с ее сутью на высшем уровне, покажет, в какой мере общие тенденции функциониро- вания крестьянского хозяйства проявлялись в единичном. Ина- че говоря, исследуемая реальность будет познана в единстве явления и сущности. Такое соотнесение на других системных уровнях раскроет соотношение общего и особенного.

Данный пример хорошо показывает, что переход от низше- го к более высоким системным уровням связан с агрегировани- ем (укрупнением и усреднением) исходных, нечленимых элемен- тов иерархической системы. Необходимые агрегированные дан- ные могут быть извлечены из источников непосредственно либо получены путем усреднения показателей исходных элементов системы. Ясно, что абстрагирование от единичного при деком- позиции систем должно быть обоснованным. Агрегированные элементы систем более высокого уровня должны отражать ре- альность, а не представлять собой искусственные конструкции. В рассматриваемом примере правомерность выделения указан- ных агрегированных элементов систем разного уровня очевид- на. Ведь не только крестьянский двор, но и община, волость, уезд и губерния — реальные компоненты исторической действи- тельности, оказывавшие воздействие на функционирование и развитие крестьянского хозяйства.

Пространственное агрегирование исходных (атомарных) элементов общественных систем широко применяется при изу- чении многих сторон исторической реальности. Но существуют и другие подходы к такому агрегированию. Например, при изучении многих общественных систем, исходные элементы ко- торых фигурируют в той или иной производственно-экономиче- ской или другой общественной сфере, основой выделения си- стемных уровней могут быть разные по масштабам организа- ционные и иные подразделения этих сфер. Так, при изучении социального облика советского рабочего класса, когда исход- ным элементом иерархической системы выступает отдельный рабочий, компонентами разных системных уровней могут быть бригады, цехи, предприятия, отрасли промышленности.

Анализ общественно-исторических систем на разных уров- нях""обусловлен их объективной иерархической природой и суб- ординацией в их взаимодействии. Его познавательные плюсы состоят в том, что переход к системам более высокого уровня позволяет расширить состав тех признаков, на основе которых ведется системный анализ. Так, изучение того же социально- экономического строя крестьянского хозяйства на уровне, когда исходными элементами системы выступают отдельные дворы, вынуждает ограничиваться показателями, характеризующими только состояние этих дворов. Переход к анализу системы на более высоких уровнях дает возможность учесть ряд других по- казателей. Уже при переходе на уровень общин (селений) можно выявить воздействие на структуру крестьянского хозяй- ства таких факторов, как расстояние до рынков сбыта, природ- ные условия, производственная .специализация, уровень грамот- ности крестьян и т. д. На уровне же губернском крестьянское хозяйство как система может быть рассмотрено в тесном взаи- модействии со многими другими общественными системами, что наиболее полно раскрывает закономерности его функциониро- вания и развития.

Таким образом, необходимо обоснованное выделение струк- турного уровня изучаемой системы, а результаты проведенного анализа должны оцениваться с учетом того, насколько полно на избранном уровне может быть познана сущность рассматри- ваемой реальности. В силу еще недостаточного освоения исто- риками (да и не только историками) методов системного ана- лиза это не всегда делается. В этой связи следует обратить внимание на один момент.

В последнее время возрастает интерес к обработке и анали- зу разного рода первичных массовых данных (сведений раз- личных переписей, обследований и других материалов). Не- сомненным плюсом таких материалов является то, что они, ха- рактеризуя объекты изучаемых явлений и процессов на их ато- марном уровне, вместе с тем позволяют получать те или иные агрегированные показатели в соответствии с исследовательской задачей и на основе диалектико-материалистических представ- лений о соответствующей объективной реальности. Тем самым историк может преодолеть нередко встречающуюся ограничен- ность в агрегировании первичных данных, проведенном совре- менниками.

Тот факт, что в большинстве случаев в имеющихся источни- ках массовые данные фигурируют в агрегированном виде, есте- ственно порождает стремление при наличии исходных данных вести системный анализ на основе неагрегированных показате- лей. Это значит, что соответствующая система рассматривается на низшем уровне, когда ее компоненты представляют собой нерасчленимые далее элементы. Подобный анализ правомерен. Но при этом надо учитывать, что его результаты сами по себе, особенно в тех случаях, когда используемые данные замыка- ются сведениями лишь о самих исходных объектах, имеют огра- ниченный характер и их нельзя трактовать в том духе, что они раскрывают всю глубинную сущность изучаемых явлений. В противном случае исследователь может оказаться в положе- нии человека, который на основе физических и химических свойств какого-либо товара должен судить о его стоимости. По- этому еще раз надо подчеркнуть необходимость при системном анализе рассматривать изучаемую реальность на разных систем- ных уровнях. В этой связи очевидна и безосновательность попы- ток противопоставления первичных данных как якобы более ценных данным агрегированным как будто менее ценным. Та- ковы основные методологические моменты, которые необходимо иметь в виду при применении в исторических исследованиях си- стемного анализа.

  • ' Структурно-функциональный анализ имеет несомненные пре- имущества по сравнению с другими методами исторического исследования и является наиболее эффективным. Главное из них состоит в том, что именно на основе структурно-функцио- нального анализа становится возможным восхождение от абст- рактного к конкретному, т. е. применение метода, который при- водит к конкретно-теоретическому знанию, высшему уровню на- -учных знаний,

Далее, структурно-функциональный анализ создает предпо- сылки и ведет к моделированию изучаемых систем. Идеальная , структура в общем уже и есть сущностно-содержательная мо- 1 дель исследуемой системы. При наличии количественных пока- зателей или возможности формализации и измерения призна- ков, характеризующих эту систему, открывается путь к постро- ению количественной модели. Тем самым может быть установлена количественная мера соответствующих качествен- ных определенностей и доведено до логического завершения раскрытие единства в системе формы и содержания, явления и сущности, количества и качества.

Указанные преимущества историко-системного метода мо- гут быть использованы при применении историко-типологиче- ского, историко-сравнительного и даже историко-генетического методов. В последнем случае результаты структурно-функцио- нального анализа могут включаться в генетическую характери- стику исследуемой реальности.

/бместе с тем историко-системный анализ имеет и слабые l ' Soстороны. Во-первых, наиболее широко он может применяться для синхронного анализа общественно-исторических систем, когда они рассматриваются на определенных горизонтальных временных срезах. Это обусловлено тем, что структурно-функ- циональный анализ направлен прежде всего на выявление це- лретн^ти, зрелости^!^ устойчивости общественно-исторических" систем. А это "наиболее успешно решается при синхронном анализе. Тем самым может остаться нераскрытым процесс раз- вития. Во-вторых, системно-структурный и функциональный анализ чреват при недостаточном внимании к его сущностпо- соДержательной стороне опасностью чрезмерного абстрагирова- ния — формализации изучаемой реальности, а также субъектив- ным конструированием исторических систем. Этими недостат- ками грешат многие исследования буржуазных историков.

Такова суть основных методов исторического исследования. Понятно, что ни один из них не является универсальным и аб- солютным. Наибольший эффект может быть достигнут при их комплексном использовании. При этом применение любых ме- тодов должно быть правильным, для чего необходимо строго соблюдать методологические принципы и требования, ибо не- умелое обращение с методами исторического исследования мо- жет привести к ошибкам и историка-марксиста. Поэтому задача овладения искусством диалектико-материалистического исполь- зования методов исторической науки и совершенствования это- го искусства стоит и перед историками-марксистами.

  • 69 О диахронном анализе в научных исследованиях см.: Столяров В. И. Про- цесс изменения и его познание.. М., 1966; Серов Н. К. Процессы и мера времени (Проблемы методологии структурно-диахронного исследования в современной науке). Л., 1974.

В заключение следует отметить некоторые моменты, свя- занные с проблемами изучения развития общественно-историч<. ской реальности. ^История — не только пространственная, но и непрерывная временная деятельность людей, проходящая при определенных и изменяющихся их общественных отношениях. Очевидно, эта деятельность должна изучаться не только в про" 7 "" 'Ястранственно-синхронном, но и #/диахронном выражении. Имен- но в диахронном изучении общественно-исторического развития многие и видят главную задачу исторической науки. Думается, что абсолютизация диахронного подхода неправомерна, ибо об- щественно-историческая реальность при непрерывном измене- нии и развитии в то же время обладает и качественно-времен- ной устойчивостью. Поэтому необходимы и синхронный и диах- оонный подходы к ее изучению. t Диахронный (т. е. разновременный, разномоментный) ана- S лиз 69 направлен на изучение исторических процессов, т. е. сущ- ^ постно-временных изменений исторической реальности в отли- / чие от синхронного (т. е. одновременного) анализа, который f имеет цель раскрыть сущностио-пространственную природу этой реальности™ Выделяются четыре типа исторических процес- сов 71 .

•  Процесс может представлять последовательность этапов или моментов в возникновении, развитии и завершении опреде- ленного события в рамках данной исторической ситуации.

•  Процесс может выступать как последовательность смены разных событий внутри данной ситуации.

•  Процесс может складываться как смена ситуаций внутри той или иной исторической системы в фиксированном интерва- ле времени.

•  Процесс может быть сменой исторических систем в опре- деленном историческом интервале. В этом выражении он пред- ставляет собой последовательность качественно отличных эта- пов, стадий или фаз в ходе исторического развития.

Очевидно, что последний тип исторических процессов наи- более сложен как в силу того, что выражает развитие наиболее сложного, интегрального компонента исторической реальности, каким и выступают исторические системы, так и потому, что в этот тип могут входить (и, как правило, входят) все другие ти- пы процессов. Поэтому в анализе исторического развития как смены общественных систем разных уровней и состоит главная / задача ^лдахронного ^анализа^ который и получил название ¦ структурнд ^Ь1шхро11Ног6, а еще правильнее его называть систем- но-диахронным.

Практически структурно-диахронный анализ сводится к трем основным вариантам 7 \ Первый из них выявляет такие харак- теристики процессов, как продолжительность, частота разных событий, длительность пауз между событиями и т. п. Это про- стейший вариант анализа, дающий представление об исходном содержании процесса и его внешних характеристиках как си- стемы.

Второй вариант структурно-диахронного анализа направлен па раскрытие внутреннего временного строения процесса. Вы- деляются качественно определенные стадии, или фазы, в его развитии, а также однотипные события, образующие функцио- нирующие в нем подсистемы. Так, генезис капитализма, как указывалось, имел такие внутренние стадии, как простая капи- талистическая кооперация, мануфактура и фабрика, а струк- тура капитализма складывалась из взаимодействия промыш- ленности, сельского хозяйства, торговли и рынка, города и де- ревни и т. д. Это — наиболее широко распространенный вариант диахронного анализа исторических процессов.

Третий вариант структурно-диахронного анализа состоит в выявлении динамики отдельных систем или их совокупности на фоне развития более широкой системы, по отношению к кото- рой исследуемая система выступает как подсистема. Таким бу- дет, например, анализ развития рынка в связи с развитием простого товарного или капиталистического производства или анализ развития общественной мысли в зависимости от хода классовой борьбы или социально-экономического развития. Это наиболее сложный вид структурно-диахронного анализа в его динамическом варианте. Вершиной такого анализа является построение динамических моделей исторических систем. Осу- ществление этого анализа опирается на два первых варианта и требует динамических данных об изучаемых системах. Трудно- сти, обусловленные формированием таких данных, и сложности анализа динамических рядов показателей ограничивают воз- можности практического применения этого анализа в историче- ских исследованиях. Историки преодолевают эти трудности пу- тем синхронного анализа исследуемой реальности, проводя его в различные временные срезы. При обоснованном выборе по- следовательных временных срезов удается выявить как измене- ния в развитии систем (прежде всего их структур), так и при- близительные временные моменты качественной трансформации систем. Успех во многом зависит от того, насколько уже опре- делены общие этапы и стадии в развитии процесса как целого. Знание временных границ этих стадий может служить основой при выборе рубежей для синхронного структурно-функциональ- ного, да и иного анализа.

  • 70 О синхронном анализе см.: Галактианов И. В., Энштейн А. Д. О синхрони- зации как методе исторического познания//Исторический сборник. Сара- тов, 1977. Вып. 6.
  • 71 См.: Рахитов А. И. Историческое познание. С. 83.
  • 72 См.: Серов Н. К- Указ. соч. С. 20—22.

В связи с указанным вариантом анализа исторического раз- вития возникает общий методологический вопрос о том, на- сколько данные статики могут быть использованы для выявле- ния динамики. В целом на этот вопрос может быть дан положи- тельный ответ не только с практической, но и с методологиче- ской точки зрения. Положительный ответ следует из рассмот- ренного выше соотношения действительности и возможности. Действительность, как было показано, есть реализованная воз- можность прошлого, а возможность является чертой действи- тельности, представляющей объективную основу для будущего, ибо потенции и тенденции будущего всегда заключены в дей- ствительности, в текущем настоящем. Следовательно, если анализ того или иного процесса в той или иной временной мо- мент будет не только характеризовать его состояние в данный момент, но и раскрывать возможности его последующего раз- вития, заключенные в данном состоянии, то показатели статики могут быть основой для суждения о последующей динамике. Понятно, что при анализе отдельного временного состояния ре- альности такие суждения могут быть лишь гипотетическими, так как объективная возможность может реализоваться, но мо- жет остаться и нереализованной. Но если рассматривается определенная последовательность статических состояний объ- екта, то каждый последующий рубеж позволяет выявить, какие возможности предшествующего состояния оказались реализованными, а следовательно, и установить истинность той или иной гипотезы. В принципе существует реальная возможность для разработки конкретных путей и методов использования ре- зультатов логического анализа объекта для более глубокого познания его истории.

Таким образом, историческая наука располагает богатым арсеналом общеисторических методов исследования. В сочета- нии с общенаучными методами и на основе диалектико-матери- алистического метода это позволяет разрабатывать и применять разнообразные конкретно-научные методы для анализа различ- ных исторических явлений и процессов.

3. Роль понятий и категорий в историческом исследовании

Понятие представляет собой форму мышления, которая це- лостно и обобщенно раскрывает существенные отличительные признаки исследуемых объектов и явлений реального мира 73 . Ф. Энгельс указывал, что такие понятия, как материя, движе- ние, «суть не более, как сокращения, в которых мы охватываем, сообразно их общим свойствам, множество различных чувст- венно воспринимаемых вещей» 74 . Диалектический материализм исходит из того, что основой формирования понятий является объективная реальность, отражаемая сознанием в процессе ее практически-направленного познания. Понятия — это «резуль- таты, в которых обобщаются данные ... опыта», накопленные в процессе этого познания, подчеркивал Ф. ЭнгельсИдеализм источник понятий усматривает лишь в мышлении, представляя их как всецело субъективные конструкции.

Понятия формируются в процессе как практически-эмпири- ческой, так и научно-познавательной деятельности людей. В первом случае выделяются и закрепляются в определениях (дефинициях) видимые признаки объектов реального мира. Научные понятия отражают существенные признаки объектов, раскрывают их внутреннюю качественную определенность и вы- ражаются в научных терминах.

  • 73 Анализу понятийно-категориального аппарата науки посвящена большая литература. См., например: Войшвилло Е. К. Понятие. М., 1967; Гор- ский Д. П. Определение (логико-методологические проблемы). М., 1974; Карпович В. Н. Термины в структуре теории. Новосибирск, 1978; Смолен- ский Н. И. Историческая действительность и историческое понятие//Вопр. истории. 1979. № 2; Петров В. В. Семантика научных терминов. Новоси- бирск, 1982; Готт В. С, Семенюк Э. П., Урсул А. Д. Категории современ- ной науки. М., 1984; Карабанов Н. В. Проблемы развития социальных по- нятий. М., 1985, и др.
  • 4 Маркс К-, Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 20. С. 550.
  • 5 Там же. С. 14. Объективность понятий в своем источнике подчеркивал и В. И. Ленин (См.: Поли. собр. соч. Т. 29. С. 190).

Термины — это словесное, естественно-языковое выражение понятий. Они представляют собой либо отдельные слова, либо определенные словосочетания. При еще не установившейся терми- нологии содержание понятий может вообще раскрываться опи- сательно.

Формирование научных понятий представляет собой слож- ный процесс, в котором тесно взаимодействуют чувственность и мышление познающего субъекта. Внутренний механизм этого процесса будет рассмотрен ниже. Сейчас отметим лишь, что по- нятия отличаются от тех чувственных представлений и образов, которые формируются на стадии чувственного восприятия (жи- вого созерцания) действительности. Это отличие состоит в том, что «посредством форм чувственности предмет воспринимается субъектом как единичное; посредством форм мышления... воз- никает отражение общего в предмете, понятие, знание» 76 ? Сле- довательно, понятия являются не чувственно-образным, а ра- циональным синтезированным отражением объективной реаль- ности. Понятия — форма научного знания, в них аккумулиру- ются результаты научного познания. В этой связи надо отме- тить и различия между понятиями и суждениями, которые также представляют собой определенную форму знаний. В от- личие от суждений, которые могут отражать в объекте и суще- ственное и несущественное, понятия дают целостное представ- ление об объекте, отражая его наиболее существенные отличи- тельные черты, и тем самым являются более высокой, научной формой мышления.

  • Вахтомин Н. К. Генезис научного знания. М., 1973. С. 107

Каждое понятие имеет содержание и объем. Содержание по- нятия — это совокупность существенных отличительных при- знаков объекта, раскрывающих его качественную определен- ность. Объем понятия — это совокупность объектов, охватывае- мых данных понятием, т. е. обладающих чертами, составляю- щими содержание понятия. Содержание и объем понятий на- ходятся в обратном соотношении. Чем более широким является содержание понятия, тем меньше его объем, и наоборот.^Гак, к примеру, применительно к эпохе капитализма содержание понятия «фабрикант» характеризуется такими чертами: част- ный владелец промышленного предприятия, производство в ко- тором основано на применении системы машин и эксплуатации постоянных наемных рабочих. При данном содержании объем понятия определяется общей численностью промышленников, «едущих производство на основе применения системы машин и эксплуатации постоянных наемных рабочих. Понятие же «тек- стильный фабрикант» имеет более широкое содержание. К ука- занным чертам надо добавить, что это — «владелец текстиль- ного промышленного предприятия». Но численность «фабрикан- тов-текстильщиков» меньше, чем «фабрикантов» вообще, т. е. объем второго понятия меньше, чем первого. Поскольку объем понятий в конечном счете определяется их содержанием, важ- нейшее значение в научном познании имеет адекватное отражение в содержании понятия тех существенных отличительных черт, которые присущи явлениям и процессам изучаемой дей- ствительности.

Каждая наука обладает определенной системой выработан- ных в ней взаимосвязанных понятий. Понятийный аппарат вся- кой науки непрерывно развивается и обогащается вместе с раз- витием науки. Расширяется содержание старых понятий, воз- никают новые понятия и раскрывающие их содержание термины. «Человеческие понятия,— указывал В. И. Ленин,— не неподвижны, а вечно движутся, переходят друг в друга, перели- ваются одно в другое, без этого они не отражают живой жиз- ни» ".

Совокупность понятий той или иной науки можно классифи- цировать, исходя из их содержания, объема, формы отражения действительности и т. д. Такая классификация необходима для оперирования понятиями, раскрытия соотношения между ними. Так, понятия могут быть единичными и общими в зависимости от количества отображаемых объектов. Например, понятия, ха- рактеризующие общественно-политические или другие взгляды того или иного представителя общественной мысли, будут еди- ничными, а понятия, раскрывающие черты этих взглядов у це- лого направления этой мысли,— общими.

Важное значение имеют выделение и различение понятий видовых и родовых. Первым присущи все признаки (содержа- ние) вторых; но, кроме того, они имеют и дополнительное со- держание, отражающее особенности объектов данного вида. Поэтому при характеристике тех или иных видов объектов нельзя ограничиться лишь признаками, которые присущи всему роду этих объектов. Надо еще раскрыть и признаки, присущие каждому из этих видов.

При оперировании с понятиями необходимо учитывать осо- бенность противоположных {контрарных) понятий. Она состоит в их несовместимости. Из этого вытекают такие логические вы- воды. Противоположные понятия об одном и том же классе объектов или явлений, взятом в одном и том же отношении и в одно и то же время, не могут быть оба истинными. В этих же условиях истинность одного из противоположных понятий озна- чает ложность другого. Поэтому нельзя, например, полагать, что какое-либо историческое явление в одном и том же отноше- нии могло быть одновременно и прогрессивным и реакционным, и содействовало прогрессу и тормозило его. Или не может быть, скажем, такого положения, чтобы в одно и то же время разви- тие одной и той же системы хозяйства было прогрессирующим и на основе феодальных и на основе буржуазных отношений.

Среди понятий существенно отличными являются понятия конкретные и абстрактные. Первые характеризуют реальные объекты в их естественной данности, вторые же отражают свойства объектов в отвлеченном от самих объектов виде. Абст- рактные понятия прежде всего широко применяются в научных теориях.

Сложности оперирования научными понятиями обусловлены полифункциональностью и размытостью многих терминов, по- рождаемых не только недостаточной разработанностью и стро- гостью понятийного и терминологического аппарата той или иной науки, но и особенностями естественного языка, которому присуща семантическая поливариантность словарного состава. Эти сложности прежде всего проявляются в общественно-гума- нитарных науках, в которых, как правильно отмечается, науч- ная «терминология не отделена в семантическом отношении столь резкой чертой от обыденного языка, как это происходит с большей частью современной естественнонаучной терминоло- гии» 78 .

Таким образом, перед каждой наукой стоит важная задача по совершенствованию и развитию ее понятийного аппарата с тем, чтобы научные понятия, как указывал В. И. Ленин, были «обтесаны, обломаны, гибки, подвижны, релятивны, взаимосвя- заны, едины в противоположностях, дабы обнять мир» 79 . .

Наряду с понятидми ^юлр ^шй^^ и 'одним ш важнейших средств их полученияГявляются категории. Кдтего^ш^— это широкие, предельно обобщенные понятия, ко- торые отражают наиболее существенные свойства, признаки и связи определенной совокупности объектов реального мира. «Категории, как известно,— писал К. Маркс,— это существен- ное, типическое во всем многообразии содержания» 80 объектив- ной реальности. Они представляют собой родовые понятия и в этом отношении выступают как наиболее. обобщенная форма знания. Если понятия характеризуют отдельные объекты или виды родственных объектов, то категории отражают наиболее гущественные свойства всех объектов данного рода. Предель- ность категорий как понятий выражается в том, что содержание категорий не может быть воспроизведено в каких-то еще более широких определениях. Содержание, выражаемое категориями как родовыми понятиями, входит в видовое понятие, но содер- жание последних не исчерпывается, как уже указывалось, родо- вым категориальным содержанием.

  • 78 Петров В. В. Указ. соч. С. 114.
  • 79 Ленин В И. Поли. собр. соч. Т. 29. С. 131.
  • 80 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 1. С. 55. s
  • 81 См. подробней: Готт В. С:, Семенюк Э. П., Урсул А. Д. Указ. ^соч. С. 74 и сл

Существуют различные типы и уровни категорий, которые отличаются степенью общности их содержания и объема. Высжание, форма, сущность, явление, причина, следствие, возмож- ность, действительность, необходимость, случайность, единич- ное, особенное, общее и др. Они отражают наиболее существен- ные черты объективной реальности и связи бытия и мышления, субъекта и объекта. »л

Среди философских категорий можно особо выделить'усагг- гории диалектики, играющие ведущую роль в методологии на- учного познания. Это — общеизвестные диалектические пары: содержание и форма, сущность и явление, качество и количе- ство, целое и часть, необходимость и случайность, возможность и действительность, причина и следствие, единство и противо- положность и др.

3) Особую группу составляют социально-философские катего- рии, т. е. категории исторического материализма: общественно- экономическая формация, производительные силы, производст- венные отношения, базис, надстройка, классовый антагонизм и др.

  • 82 См.: Готт В. С, Семенюк Э. П., Урсул А. Д. Указ соч. Гл. III.

Наряду с философскими категориями каждая наука облада- ет своей системой категорий, которые в наиболее обобщенном виде отражают свойства действительности, являющейся объ- ектом познания соответствующих наук. Такие категории полу- чили название частнонаучных. Категориями, общими для исто- рической науки в целом, являются категории исторического ма- териализма, который, наряду с философско-социологическими функциями выступает и как общеисторическая теория. Щ Особую разновидность категорий составляют категории об- щенаучные 82 . Это такие категории, как: система, элемент, струк- тура, функция, информация, энтропия, вероятность, модель, алгоритм и другие. Формирование большинства из них связано с прогрессом современной науки, появлением и интенсивным развитием новых ее областей (кибернетика, теория информации, семиотика, теория управления, прогностика, квалиметрия и др.), имеющих интегральный характер. Поэтому общенаучные категории занимают как бы промежуточное положение между частнонаучными и философскими категориями. Вырастая неред- ко из частнонаучных, общенаучные категории отражают такие стороны объективной реальности и процесса ее познания, с ко- торыми имеют дело все науки, и поэтому приобретают статут специально научной всеобщности. Но, эта всеобщность отлична от всеобщности философских категорий. Абсолютная, глобаль- ная универсальность философских категорий выражается в том, что они являются непременными компонентами всякого научно- / го познания и вообще человеческого мышления. Общенаучные категории на данной стадии развития таковыми не являются. Но вполне можно согласиться с тем мнением, что развитие об- щенаучных категорий будет идти по линии их сближения и ин- теграции с категориями философскими, прежде всего с категориями материалистической диалектики, которая представляет собой общую теорию, методологию и логику познания объектив- ного мира 83 .

Важная роль, которую играют общенаучные категории в со- временном научном познании, и неизбежное возрастание ее в последующем развитии науки и обуславливает необходимость более активного их включения в понятийно-категориальный ап- парат исторической науки.

Значение категорий в научном познании состоит в том, что . они, с одной стороны, обобщают знание о мире, а с другой — служат основой для его дальнейшего познания. «Категории,— указывал В. И. Ленин,— суть ступеньки выделения, т. е. позна- ния мира, узловые пункты в сети, помогающие познавать ее (объективную реальность.— И. К.) и овладевать ею» 84 .

Возникновение нового знания представляет собой сложный процесс взаимодействия познающего субъекта с объектом по- знания, органическое сочетание объективного и субъективного, чувственного и рационального. Центральным звеном в возник- новении нового знания является синтез объективного и субъек- тивного. Он имеет место как на стадии чувственного восприя- тия, так и на стадии абстрактного мышления. На стадии чув- ственного восприятия он основывается на уже существующих представлениях об объективной реальности, а на этапе абст- рактного, рационального мышления — на категориях, т. е. на уже имеющемся знании 85 .

Таким образом, уже на стадии чувственного познания в по- знавательном процессе фигурирует не только чувственность субъекта как таковая, но и опыт его познавательной и практи- ческой деятельности, выраженный в системе представлений 86 .

  • 83 См.: Там же.
  • 84 Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 29. С. 85.
  • 85 См. подробнее: Вахтомин Н. К. Указ. соч. Гл. III.
  • 86 См.: Колеватов В. А. Социальная память и познание. М., 1984.

Однако чувственное восприятие объективной реальности еще не дает научных знаний об этой реальности, ибо многообразие чувственных образов объекта скрывает его внутреннее сущност- ное единство. Но чувственное восприятие служит основой для получения этих знаний. Путь к их получению — синтез чувствен- ных данных на основе категорий. Он осуществляется путем подведения чувственных данных под категории. В результате этого в объекте улавливается недоступное для чувственного вос- приятия — его внутреннее сущностное единство. Поэтому «ка- тегориальный синтез есть тот конкретный механизм мышления, посредством которого чувственно данное превращается в зна- ние» 87 . Итогом категориального синтеза является формирова- ние понятий, научной формы знания, отражающей внутреннюю сущность объекта познания.

Вновь полученные знания включаются в существующую си- стему знаний, обогащая ее, что ведет к уточнению и углублению имеющихся категорий, и к возникновению новых категорий, ког- да появляются понятия, не укладывающиеся в существующие категории.

Таким образом, проблема понятийно-категориального аппа- рата науки и ее отдельных областей — не просто вопросы о фор- ме выражения научного знания и научной терминологии, как иногда полагают, а коренные проблемы, связанные с внутрен- ним механизмом получения нового научного знания.

В исторической науке пока не уделяется должного внимания вопросам понятийно-категориального аппарата. Одним из вы- ражений этого является почти полное отсутствие специальных исследований по этим вопросам, а также словарей и справоч- ников понятий и терминов, в которых бы обобщался опыт, на- копленный в данной области, и разрабатывались соответствую- щие проблемы.

Историки овладевают искусством умелого оперирования с понятийно-категориальным аппаратом своей науки в основном в процессе практической исследовательской работы. Но часто это осуществляется интуитивно и даже стихийно, что, естествен- но, нередко приводит к разным трактовкам понятий и просчетам в оперировании с ними.

Так, зачастую содержание и объем используемых понятий четко не раскрываются или в них вкладывается разное содержа- ние. Возьмем, к примеру, такое понятие, как «стихийность» классовой борьбы крестьянства в эпоху феодализма. Одни спе- циалисты по отечественной истории понимают под стихийностью локальность и раздробленность борьбы крестьянства, отсутствие в ней организованности. Исходя из такого понимания стихий- ности и учитывая рост организованности борьбы крестьянства, что отчетливо прослеживается на примере крестьянских войн под предводительством Болотникова, Разина и Пугачева, де- лается вывод о том, что уже в эпоху феодализма отмечалось заметное изживание стихийности.

Другие исследователи понимают под «стихийностью» бес- сознательность борьбы крестьянства и прежде всего ее аполи- тизм, выражавшийся и в царистских иллюзиях крестьян. Исхо- дя из этого, утверждается, что не только в эпоху феодализма, но вплоть до начала XX в. борьба крестьянства оставалась сти- хийной.

Вокруг проблемы стихийности борьбы крестьянства идет многолетняя и бесплодная дискуссия, ибо спорящие стороны исходят из разного понимания содержания понятия, а «надо, — указывал В. И. Ленин, — выяснить точно понятия, если хотеть вести дискуссию» 88 , которая может дать конструктивные ре- зультаты.

Заметим, что спор идет и без учета того, как указанные про- блемы решаются в науке в широком философском плане. А они, между тем, решены и вполне убедительно 89 . Доказано, что ан- титезой стихийности является сознательность, а не организо- ванность, которая, хотя и в разной степени, присуща и стихий- ности и сознательности. Далее, стихийность и сознательность присущи всякой массовой борьбе и выступают в единстве и про- тивоположности. Противоположность их очевидна. Она и фи- гурирует у исследователей при изучении характера классовой борьбы крестьянства (да и рабочего класса тоже), а вот их единство учитывается не всегда. А оно состоит в том, что по ме- ре развития классовой борьбы стихийность перерастает в со- знательность, и сознательность всегда сочетается с определен- ными проявлениями стихийности. В конкретно-историческом раскрытии соотношения сознательного и стихийного в классо- вой борьбе и состоит задача историков, а не в абсолютизации одной или другой стороны этой борьбы.

Наряду с правильным, адекватным действительности рас- крытием содержания исторических понятий, важное значение имеет полное определение их содержания. В противном случае, особенно при изучении сложных и противоречивых историчес- ких явлений, это также может приводить к односторонности в трактовке последних и вызывать необоснованные споры.

Примером подобной некорректности служит оценка историка- ми сущности идеологии и борьбы революционного народничест- ва в России. В истории его изучения в советской историографии имели место две крайности. Одна состояла в том, что, исходя из ошибочности субъективно-идеалистических социологических взглядов народников, выражавшихся, в частности, в признании капитализма упадком и регрессом и возможности для общест- венных сил направить развитие России на путь социализма, минуя капитализм, идеология и борьба революционного, как и всего народничества, признавались всецело ошибочными и да- же реакционными. Для другого подхода, наоборот, было харак- терно подчеркивание лишь революционно-демократической сто- роны взглядов и деятельности революционных народников, что приводило к односторонней оценке и даже к определенной идеа- лизации народничества.

Действительная же сущность и идеологии и революционной борьбы народников состояла в органическом сочетании и вер- ного и ошибочного, и прогрессивного и отсталого, что и было показано вслед за В. И. Лениным исследователями последнего времени.

  • 89 См., например: Бугреев А. Н. Диалектика стихийности и сознательности в общественном развитии. М., 1982.

Важным условием корректного оперирования с понятиями являются четкое разграничение понятий видовых и родовых и учет различий в их содержании. Но историки не всегда соблюдают указанные требования. Это приводит к тому, что порой сложные явления и процессы, суть которых может быть рас- крыта совокупностью видовых и родовых понятий, пытаются охарактеризовать неким единым понятием.

Так, хорошо известно, что в процессе роста общественного разделения труда возникает товарное производство и форми- руется рынок как арена купли-продажи товаров, а главное, как арена проявления законов, воздействующих на производство и регулирующих отношения продавцов и покупателей. Рынок — это родовое понятие, поскольку в действительности рынок мог быть либо простым товарным, либо капиталистическим в зави- симости от того, законами какого производства (простого то- варного или капиталистического) регулировалось его функцио- нирование. Следовательно, простой товарный рынок и капита- листический рынок — видовые понятия. Между тем, высказы- вается мнение, что «имеется лишь один рынок — единый, национальный, капиталистический» 90 . Тем самым безоснова- тельно сущность сложного процесса, который может быть адек- ватно отражен лишь в системе понятий, сводится к одному из видовых понятий.

  • 90 Буганов В. И., Преображенский А. А., Тихонов Ю. А. Эволюция феодализ- ма в России. М., 1981. С. 223.
  • 91 Там же. С. 214—215.

Другим вариантом некорректного обращения с понятиями может быть необоснованное изменение их содержания. Так, давно введенным в историческую науку родовым понятием яв- ляется «мануфактура». Суть мануфактуры как родового поня- тия состоит в том, что она представляет собой крупное промыш- ленное производство, основанное на ручном труде и разделении труда в процессе производства. Это — отличительные черты всех мануфактур. Существует целый ряд видов мануфактур, суть которых раскрывается видовыми понятиями. По способу организации производства выделяются мануфактуры централи- зованные и рассеянные, по сословной принадлежности — купе- ческие, дворянские, крестьянские и т. д., по системе производст- венных отношений (по социальной природе) — основанные на принудительном труде лично зависимых от мануфактуриста производителей и на вольнонаемном труде. Последний вид ма- нуфактур обычно относится к разряду капиталистических. Од- нако высказывается мнение, что социальный тип мануфактуры должен определяться не характером эксплуатации (принуди- тельный труд и вольнонаемный труд), а тем, создается ли на ней потребительная или меновая стоимость, т.е. работает ли мануфактура на рынок или нет. Исходя из последнего, и пола- гают, что в России мануфактура во всех ее видах «являла собой уклад капиталистического общества в недрах феодализма» 91 . Так неправомерная подмена содержания родового понятия од- ним из видовых понятий используется для обоснования того, что якобы все мануфактуры были капиталистическими.

Количество приведенных примеров некорректного опериро- вания историков с понятиями своей науки можно увеличить. Но и отмеченные достаточно отчетливо иллюстрируют круг возмож- ных просчетов при таком подходе и показывают необходимость строгого отношения к понятийному аппарату.

Наряду с корректным обращением с понятийным аппаратом важнейшее значение в исторических исследованиях имеет обос- нованное проведение категориального синтеза конкретных дан- ных. Этот вопрос будет рассмотрен специально. Сейчас же лишь отметим, что от содержания категории, на основе которой осу- ществляется синтез данных, в конечном счете зависит раскры- тие сущности изучаемых явлений и процессов. Поэтому перво- степенное значение и имеет обоснованность выбора категорий. Он обусловлен рядом факторов.

Основную роль играет характер той теории и методологии исторического познания, из которых исходит историк. Допустим, что был установлен факт неповиновения феодально зависимых крестьян помещику. Чтобы раскрыть внутреннюю природу этого явления, буржуазный историк может подвести его под катего- рию феодального правопорядка. И тогда, исходя из того, что этот правопорядок всецело стоял на защите интересов господст- вующего класса, неповиновение крестьян будет рассматривать- ся как нарушение установленных норм и может быть истолко- вано как преступление и уж во всяком случае как явление, об- щественно негативное.

Историк-марксист для раскрытия сути этого факта подве- дет его под категорию классового антагонизма. И тогда непо- виновение крестьян предстанет как акт классовой борьбы, как прогрессивное Историческое явление.

Очевидно, что в данном случае столь радикальные различия в раскрытии сути явления будут обусловлены различными тео- ретико-методологическими позициями историков. В историчес- кой науке подобного рода принципиальные теоретико-методоло- гические расхождения прежде всего и проявляют себя в кате- гориальном синтезе, в процессе подведения конкретных данных под существенно различные по содержанию категории.

Однако подведение конкретных данных под разные катего- рии может иметь место и при единых теоретико-методологичес- ких позициях историков. В результате независимо от того, чем продиктован выбор разных категорий, суть рассматриваемых явлений будет раскрываться неодинаково. Правда, различия не будут столь радикальны, как в первом случае, но могут приоб- ретать и существенный характер. Один пример. При выявлении сути общественно-политических взглядов А. Н. Радищева одни советские исследователи (их большинство) подводят эти взгля- ды под категорию «дворянская революционность». На основа- нии этого взгляды Радищева характеризуются как антикре- постнические и революционные, но не исключающие и возмож- ности при определенных условиях реформистских преобразований. Призыв к народной революции оценивается как теорети- ческая идея, а не как план ее практической подготовки.

Но имеют место и попытки раскрытия сути общественно-по- литических взглядов Радищева исходя из категории «револю- ционный демократизм». Здесь Радищев предстает как последо- вательный демократ и революционер, поднявшийся до осозна- ния классовых интересов крестьянства. Как видим, в главном — в показе революционной сущности взглядов — эти подходы еди- ны. Но им присущи и немаловажные различия. Представляется, что обоснованным является первый подход. Дворянская рево- люционность— это категория, характеризующая наиболее су- щественные черты революционности, присущей условиям, имев- шим место в ту эпоху в России и ряде других государств. Ос- новная специфика этой революционности, как известно, состояла в том, что в то время, когда класс буржуазии еще только за- рождался, задачу обоснования необходимости революционных преобразований существующего общественного строя решали наиболее передовые представители дворянства. Это порождало определенную ограниченность дворянской революционности. Что касается революционного демократизма, идеологии, выра- жавшей классовые интересы крестьянства, то она—¦ явление бо- лее поздней эпохи. Поэтому оценка сущности взглядов Радище- ва посредством этой категории необоснованна.

В целом же следует подчеркнуть, что расхождения между историками (имеются в виду историки-марксисты) в определе- нии сути одних и тех же фактов, возникающие в процессе кате- гориального синтеза, вполне естественны и даже закономерны. В конечном счете подобные расхождения — проявление актив- ности субъекта в процессе познания. Эта активность — несом- ненно положительная сторона познания и даже гарантия его успешного развития, несмотря на то, что порождает разные мне- ния и возникающие на этой основе jcnopbi и дискуссии. Именно наличие разных мнений и дискуссий и побуждает ученых, в том числе и историков, к активной разработке спорных проблем, что в конечном счете и приводит к их решению. «Без прений, споров и борьбы мнений никакое движение... невозможно», — подчеркивал В. И. Ленин 92 . Поэтому споры и дискуссии — важ- ное и необходимое средство успешного развития научных иссле- дований 93 .

Разумеется, споры и дискуссии, чтобы приносить пользу нау- ке, должны вестись при соблюдении определенных условий.

  • 92 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 24. С. 166.
  • 93 См.: Соколов А. Н. Проблемы научной дискуссии. Логико-гносеологический анализ. М., 1980; Прошунин Н. Что такое полемика? М., 1985.

Прежде всего все дискуссии и споры должны быть направле- ны на поиск истины, на углубление знаний, на выработку прин- ципов, путей и методов достижения этих целей, а не сводиться к простому отстаиванию высказанных ранее мнений и тракто-

вок. Это требует углубления теоретико-методологических под- ходов к старым проблемам и привлечения комплекса новых конкретно-исторических данных, а не многократного повторения уже высказанных соображений и приведения отдельных приме- ров, как еще бывает.

В центре внимания дискуссии должно находиться выясне- ние расхождений по наиболее существенным аспектам, а не споры по частностям и деталям. «Полемика, — указывал В. И. Ленин, — только в том случае принесет пользу, если она выяснит, в чем собственно состоят разногласия, насколько они глубоки, есть ли это разногласия по существу или разногласия в частных вопросах» 94 . В этой связи имеет важное значение, как указывалось, и четкое раскрытие содержания употребляемых понятий.

Кроме того, требуются корректное представление сути взгля- дов и основных аргументов оппонентов и развернутая контрар- гументация. Поэтому совершенно неправомерны еще порой встречающиеся попытки отклонения иной точки зрения лишь с аргументацией типа «представляется неубедительной», «являет- ся предположительной» и т. п. В. И. Ленин придерживался того мнения, что «нельзя критиковать... автора, нельзя ответить ему, если не приводить целиком хотя бы главнейших положений его статьи» 95 . Точно так же неправомерно призывать себе в союз- ники ученого, отстаивающего в целом иные позиции по спорной проблеме, приводя отдельные факты из его работ.

Дискуссия наиболее плодотворна тогда, когда полемика со- четается с конструктивным подходом, с раскрытием и обосно- ванием иного решения проблемы. Именно в полемике могут быть наиболее убедительно показаны преимущества нового под- хода. В этой связи В. И. Ленин отмечал: «...нельзя развивать новых взглядов иначе как полемически» 96 . Ф. Энгельс указывал, что критика Дюринга «...дала мне возможность в положительной форме развить в весьма различных ...областях знания мое по- нимание вопросов, имеющих в настоящее время общий научный или практический интерес» 97 .

Наконец, всякие дискуссии и споры должны быть корректны- ми по форме.

  • 94 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 4. С. 215.
  • 95 Там же. Т. 30. С. 113. w Там же. Т. 22. С. 66.
  • 97 Маркс К, Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 20. С. 6

Говоря о месте в науке дискуссий и споров, следует напом- нить о той важной роли, которую играет в прогрессе историчес- кой науки критика историками-марксистами буржуазных, мел- кобуржуазных и ревизионистских направлений в современной науке. Главным здесь является не просто показ ошибочности тех или иных конкретно-исторических построений и выводов, а прежде всего раскрытие несостоятельности теоретико-методоло- гических основ немарксистской историографии. Разумеется, это не означает, что с этой историографией надо вести только по- лемику. Следует учитывать и творчески использовать и те ус- пехи, которые достигнуты ею в выявлении, накоплении и оценке достоверности конкретно-исторических, прежде всего массовых данных, а также в разработке методики и техники исторических исследований.

Как видим, понятийно-категориальный аппарат играет в науке важную роль не только как форма выражения и способ накопления научных знаний, но и как необходимое средство получения новых знаний.

[1]Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 20. С. 544.

СодержаниеДальше

наверх страницынаверх страницы на верх страницы









Заказать работу

© Библиотека учебной и научной литературы, 2012-2016 Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования