В библиотеке

Книги2 383
Статьи2 537
Новые поступления0
Весь каталог4 920

Рекомендуем прочитать

Фихте И.Г.Основа общего наукоучения
В работе "Основа общего наукоучения" Фихте, один из виднейших представителей немецкой трансцендентально-критической философии, составивший эпоху последовательным проведением трансцендентального субъективного идеализма, представил идеалистическое развитие критической философии Канта.

Полезный совет

На странице "Библиография" Вы можете сформировать библиографический список. Очень удобная вещь!

Алфавитный каталог
по названию произведения
по фамилии автора
 

АвторКовальченко И.Д.
НазваниеМетоды исторического исследования
Год издания1987
РазделКниги
Рейтинг3.94 из 10.00
Zip архивскачать (1 297 Кб)
  Поиск по произведению

Глава 3
Исторический источник и исторический факт

.Исторические источники являются носителями информации, на основе которой историк реконструирует изучаемую им об- щественно-историческую реальность. Этим обусловлено то внимание, которое уделяется изучению связанных с ними тео- ретико-методологических и конкретно-научных проблем как историками, так и специалистами по теории и методологии ис- торического познания. Не меньший интерес вызывают и проб- лемы исторического факта. И в том, и в другом случае проблемы эти весьма многообразны, сложны и их анализу посвящена ог- ромная литература. Поэтому в настоящей главе будут затро- нуты лишь некоторые методологические вопросы исторического источника и исторического факта, которые имеют существенное значение в практике исторических исследований,

1. Исторический источник в свете учения об информации

Источниковедческие исследования ведутся как в теоретико- методологическом, так и в конкретно-прикладном аспекте. В свою очередь, теоретико-методологический аспект имеет два направления. Одно связано с разработкой общих теоретико- методологических проблем источниковедения. В центре внима- ния здесь находятся вопросы о сущности источников как носи- телей сведений о прошлом, об их социальной природе, о соот- ношении в них объективного и субъективного, об адекватности и полноте отражения ими исторической действительности, о ти- пах и видах источников, об информативных возможностях ис- точников, об основных принципах, путях и методах научной кри- тики источников и обработки и анализа содержащихся в них сведений и др. Короче говоря, исследования по общим теоре- тико-методологическим проблемам источниковедения касаются широкого круга гносеологических вопросов, связанных с харак- теристикой источников как в аспекте «действительность — ис- точник», так и в аспекте «источник — историк».

В последние 10—15 лет достигнуты значительные успехи в изучении общих теоретико-методологических проблем источни- коведения.

  • См.: Варшавчик М. А. Вопросы логики исторического исследования и исто- рический источник//Вопр. истории. 1968. № 10; Он же. Историко-партийное источниковедение. Теория. Методология. Методика. Киев, 1984; Шмидт С. О. Современные проблемы источниковедения//Источниковедение. Теоретические и методические проблемы. М, 1969; Стрельский В. И. Теория и методика источниковедения истории СССР. Киев, 1969; Иванов Г. М. Исторический источник и историческое познание (Методологические аспекты). Томск, 1973; Тартаковский А. Г. Некоторые аспекты проблемы доказательности в источ- никоведении//История СССР. 1973. № 6; Он же. Социальные функции источ- ников как методологическая проблема//История СССР. 1983. № 3; Череп- нин Л. В. К вопросу о методологии и методике источниковедения и вспомо- гательных исторических дисциплин/Источниковедение отечественной исто- рии. М., 1973. Вып. 1; Пушкарев Л. Н. Классификация русских письменных источников по отечественной истории. М., 1975; Пронштейн А. П. Методика исторического источниковедения. 2-е изд. Ростов н/Д, 1976; Курносое А. А. К вопросу о природе видов источников/ДТсточниковедение отечественной истории. 1976. М., 1977; Медушевская О. М. Теоретические проблемы источ- никоведения. М., 1977; Она же. Современное зарубежное источниковедение. М., 1983; Ковальченко И. Д. Исторический источник в свете учения об ин- формации (К лостановке проблемы) //История СССР. 1982. № 3; Григорье- ва И. В. Источниковедение новой и новейшей истории стран Европы и Аме- рики. М., 1984; Воронцова С. В. Проблемы источниковедения истории Рос- сии периода капитализма. М., 1985, и др. 2 Из новейших работ наиболее интересны в этом отношении монографии Б. Г. Литвака «Очерки источниковедения массовой документации XIX — начала XX в.» (М., 1979) и А. Г. Тартаковского «1812-й год и русская ме- муаристика. Опыт источниковедческого изучения» (М., 1980), а также статьи С. С. Дмитриева «Источниковедение русской исторической журналистики. Постановка темы и проблематика» (Источниковедение отечественной исто- рии. 1975. М., 1976) и Л. В. Милова «Методологические проблемы источни- коведения писцовых книг» (История СССР. 1978. № 2).

Другое направление теоретико-методологических источнико- ведческих исследований можно определить как исторически-ти- пологическое. Оно связано с изучением или совокупности или отдельных видов источников той или иной эпохи как явлений ис- торической действительности, т. е. с рассмотрением источников в онтологическом аспекте. В центре внимания здесь оказывают- ся вопросы о закономерностях возникновения и эволюции видов источников, о той роли, которую они играли для их творцов и современников, о влиянии на адекватность, методы и формы отражения действительности субъективной (социально и инди- видуально) природы источников, их целевого назначения, дос- тижений научно-познавательного и вообще культурного твор- чества эпохи и т. д. В исследовании источников феодальной эпо- хи такое направление существует давно. В последнее время та- кому изучению стали подвергаться и источники нового и новей- шего времени 2 .

Главная из прикладных задач источниковедения состоит во все более явственно обнаруживающейся потребности повышения информативной отдачи источников. Такая потребность сущест- вовала всегда. Она обусловлена тем, что всегда имеет место определенное несоответствие между информацией, которая не- обходима историку для изучения тех или иных явлений или процессов, и тем, что непосредственно отражено в источниках. Это несоответствие порождается различиями между целями, которые преследовали «творцы» источников, и теми задачами, которые ставят историки, обращаясь к источникам. Развитие исторической науки ведет к углублению этих различий (по- скольку расширяется и усложняется круг исследуемых проблем), а следовательно, растет потребность в сведениях, непо- средственно не выраженных в источнике. Эта потребность мо- жет удовлетворяться, во-первых, путем вовлечения в научный оборот новых, ранее не использовавшихся источников, и, во- вторых, посредством повышения информативной отдачи уже известных источников. Первый путь, как и всякий экстенсивный подход, в конечном счете ограничен. Поэтому разработка прин- ципов, путей и методов повышения информативной отдачи ис- точников становится все более актуальной задачей источнико- ведения. В этой связи приобретает принципиальное значение выяснение общих возможностей повышения информативной от- дачи источников и основных путей ее реализации. Решению этих вопросов может содействовать обращение к современному учению об информации. Необходимость такого обращения вы- текает из того, что все исторические источники являются носи- телями социальной информации и использование ряда итогов учения об информации, выработанных здесь понятий и катего- рий может быть полезным и при решении целого ряда проблем источниковедения.

Для выяснения того, в какой мере существующие представ- ления об историческом источнике могут быть подтверждены и углублены с позиций учения об информации, необходимо оста- новиться на основных положениях этого учения. Задача эта весьма непростая, ибо, несмотря на наличие огромной отечест- венной и зарубежной литературы об информации 3 , учение о ней находится лишь в процессе становления и многие вопросы еще остаются нерешенными. Вместе с тем многие закономерности информационных процессов, коренные черты и свойства инфор- мации достаточно прояснены.

Существует ряд подходов в определении общей сущности ин- формации как явления. Наиболее широкое диалектико-материа- листическое определение информации сводится к следующему. Информация — это отраженное разнообразие явлений объектив- ного мира. Следовательно, информация представляет собой итог реализации свойства материи к отражению, т. е. воспроизведе- нию черт одних объектов в других в измененной форме в резуль- тате их взаимодействия.

  • 3 См., например: Урсул А. Д. Информация. Методологические аспекты. М., 1971; Он же. Отражение и информация. М., 1973; Он же. Проблемы инфор- мации в современной науке. Философские очерки. М., 1975; Шерковкин Ю. А. Психологические проблемы массовых информационных процессов. М., 1973; Дмитриев Е. В. Диалектика содержания и формы в информационных про- цессах. Минск, 1973; Бирюков Б. В. Понятие информации. М., 1974; Афа- насьев В. Г. Социальная информация и управление обществом. М., 1975; Цыдря Ф. Н. Социальная информация. Кишинев, 1978; Виноградов В. А. Общественные науки и информация. М., 1978; Коган В. 3. Человек в потоке информации. Новосибирск, 1981; Щербицкий Г. И. Информация и познава- тельные потребности. Минск, 1983 и др.

Информационные процессы являются неотъемлемой органи- ческой частью общественной жизни. «Постоянный обмен информацией, сведениями о различных явлениях и процессах действи- тельности с тем, чтобы успешно выполнять свою социальную роль, управлять многочисленными объектами окружающего мира, управлять самим собой, коллективами людей — непремен- ное условие функционирования и развития общества, жизни и развития каждого человека» 4 . Информация необходима для об- 4 шения, регулирования и управления, научно-познавательной деятельности, образования и воспитания. Поэтому справедливо утверждают, что «прогресс общества в самой общей форме за- висит от его вещественно-энергетической и информационной ос- нащенности» 5 .

В определении сущности социальной информации советскими учеными можно выделить два основных подхода, исходящих из более узкого и более широкого взгляда на информацию. Первый подход связывает социальную информацию со знанием. При этом «информацию составляет та часть знания, которая исполь- зуется для ориентировки, для активного действия, для управ- ления, т. е. в целях сохранения качественной специфики, совер- шенствования и развития системы» 6 . Значит, социальная информация — активная, действующая часть знания. Неисполь- зованная часть знаний — потенциальная информация. В более широкой трактовке «социальная информация представляет со- бой аспект и результат отражения обществом как самой соци- альной формы движения материи, так и всех других ее форм в той мере, в какой они используются обществом, включены в орбиту общественной жизни» \ В этом определении информация выступает как совокупный результат отражения людьми объек- тивной действительности, т. е. она не ограничивается только знанием, тем более действующим.

  • 4 Афанасьев В. Г. Указ. соч. С. 50. 3 Там же. С. 5.
  • 6 Там же. С. 33.
  • 7 Урсул А. Д. Проблемы информации в советской науке. Философские очерки. С. 194

Чтобы решить, насколько правомерны указанные определе- ния, необходимо рассмотреть суть информационного процесса и порождаемые им особенности информации. Информационный процесс в сфере социальной жизни — сложное сочетание объек- та, субъекта и информации. Объект, т. е. любое проявление не- зависимой от субъекта действительности, является основой, ис- точником информации для субъекта. Эта информация не может быть ничем иным, как отражением в сознании субъекта черт и свойств действительности.^Как сознательное, действующее и целеустремленное существо субъект, взаимодействуя с окру- жающей действительностью, всегда стремится получить инфор- мацию для достижения определенных целей.^$1оэтому в инфор- мационном процессе всегда имеет место прагматический аспект, а сама информация (и вновь приобретенная, и полученная ра- нее) может рассматриваться в аксиологическом, ценностном плане, и в этом отношении вполне правомерно выделять инфор- мацию потенциальную и актуальную, т. е. используемую для достижения поставленных целей. Рассмотрение информации в прагматическом аспекте и является основой для характеристики информации как действующего знания.

Однако объем и характер информации, возникающей в ин- формационном процессе, отнюдь не определяются только той целью, для которой она выявляется. Органическое свойство ин- формационного процесса состоит в том, что всегда наряду с той информацией, которую субъект стремится получить преднаме- ренно, извлекается еще и информация избыточная. Это проис- ходит потому, что многообразие и безграничность свойств и взаимосвязей явлений объективного мира приводят к тому, что при их отражении в сознании субъекта наряду с чертами, кото- рые фиксируются целенаправленно, неизбежно отражаются и такие, которые могут и не интересовать субъекта. Поэтому кро- ме прагматического информация имеет еще^и семантический., содержательный аспект. ^

В семантическом плане чрезвычайно важен вопрос о соот- ношении в информации, с одной стороны, той информации, ко- торая извлекалась осознанно, очевидна субъекту и может быть использована им и, с другой стороны, той, которая извлечена и зафиксирована непроизвольно и поэтому неочевидна, непо- средственно не выражена для субъекта. Указанные два вида ин- формации принято называть информацией выраженной, воспри- нимаемой, и информацией скрытой, или, как иначе ее называют,, связанной или структурной 8 .

Скрытая информация отражает через выраженные черты и свойства явлений присущие им взаимосвязи. Поскольку взаимо- связи характеризуют прежде всего структуру объектов реаль- ного мира, постольку эту информацию и называют структур- ной. Многообразие и сложность взаимосвязей, их скрытый, не выраженный явно характер и опосредованное отражение через другие черты и свойства объектов и делают информацию о них чаще всего скрытой, непосредственно не выраженной для субъ- екта.

В общем объеме информации, получаемой субъектом в лю- бом информационном процессе, информация скрытая превыша- ет информацию выраженную. Это обусловлено тем, что взаимо- связей, присущих тем или иным объектам, явлениям и процес- сам, всегда намного больше, чем непосредственно характери- зующих их признаков. При этом с увеличением объема извле- каемой информации объем скрытой информации растет значи- тельно быстрее, чем выраженной. /

  • 8 См.: Афанасьев В. Г. Указ. соч. С. 56—57; Урсул А. Д. Отражение и инфор- мация. С. 213.

Возникновение в информационном процессе выраженной и скрытой информации означает, что в семантическом, содержательном плане информация представляет собой сложный резуль- тат отражения субъектом объективной реальности, который включает в себя как видимый компонент, являющийся знанием, так и ту часть отражения реальности, которая зафиксирована, но остается неизвестной субъекту или не осознанной им. Именно в таком широком плане и следует понимать произведенное выше определение социальной информации как результата отражения субъектом действительности.

Наконец, информационный процесс и информация имеют еще один — синтактический — аспект. Он связан с формами выра- жения социальной информации в определенных знаковых систе- мах. В этом аспекте учение об информации тесно связано с семиотикой — наукой о знаках и знаковых системах. Коль скоро социальная информация представляет результат отражения объ- ективной реальности сознанием людей, этот результат должен иметь вполне определенное выражение. Знаковые системы и являются таким выражением. Они как бы материализуют ре- зультат отражения, а следовательно, делают его воспринимае- мым и передаваемым.

Информация может быть выражена, как явствует из общест- венной практики, описательно, измерительно, изобразительно (графически, художественно и фотографически) и фоно- и све- тосигнально. Социальная информация теми или иными техниче- скими средствами фиксируется на определенных материальных носителях в виде тех или иных знаковых систем или натураль- ного (фото- и кино-) и художественного воспроизведения дей- ствительности. Это позволяет хранить и передавать информа- цию. Для содержательного восприятия и целевого использова- ния социальной информации наиболее удобна информация, вы- раженная в знаковых, прежде всего языковых (естественных и искусственных) системах. Очевидно, что синтактический аспект информации имеет и самостоятельное значение и информация может рассматриваться в этом плане вне связи с ее семантиче- ским и прагматическим аспектами.

При общей характеристике социальной информации деба- тируется вопрос о том, представляет собой информация явление идеальное или наряду с идеальной есть и информация матери- альная. Безусловно, правы те, кто рассматривает социальную информацию как явление идеальное. В самом деле, каким бы ни был источник информации, в каких бы формах она ни вы- ражалась и для каких бы целей ни использовалась, социальная информация всегда есть результат отражения субъектом объ- ективного мира. Отражение же идеально по своему характеру. Материальны носители информации, но не сама информация. Характер той практической деятельности, для которой общество использует информацию, также не меняет ее идеальной при- роды.

Таков один круг проблем, рассматриваемый в учении о со- циальной информации. Он связан с раскрытием сущности ин- формационных процессов и информации.

Другой комплекс вопросов этого учения относится к раскры- тию соотношения в информации объективного и субъективного. Социальная информация как результат отражения людьми черт и свойств реальной действительности объективна. «Свойства данной вещи не возникают из ее отношения к другим вещам, а лишь обнаруживаются в таком отношении» 9 . Вместе с тем со- циальная информация возникает в результате взаимодействия объекта и субъекта. Поэтому необходимо выяснить, в какой мере субъективная форма информационного процесса допускает возможность получения объективной, адекватной, т. е. достовер- но, полно и точно характеризующей объект информации.

Одним из основных выражений субъективного момента в ин- формационном процессе является наличие в нем прагматическо- го, целевого аспекта. Однако целевое извлечение информации само по себе не исключает возможности получения объективной информации. Более того, для достижения цели субъекту (будь то класс, социальный слой или отдельное лицо) необходима объ- ективная информация. Без такой информации невозможно ре- шение задач регулирования и управления, общения, научно- познавательной и просветительско-воспитательной деятельно- сти. Поэтому субъект в меру понимания этих задач стремится получить объективную информацию о реальной действитель- ности.

Степень объективности информации определяется мерой со- ответствия поставленной цели объективному функционированию и развитию действительности. Это, в свою очередь, зависит от социально-партийной природы поставленной цели. При соответ- ствии цели реальному состоянию и ходу развития общественных и других явлений получение объективной информации лимити- руется лишь существующими познавательными возможностями. Если же цель в силу классово-партийной сущности или по дру- гим причинам ограничивает подход к объекту и взгляд на него, то будет ограничен и объем объективной информации. В тех же случаях, когда субъект стремится к достижению целей, идущих вразрез с реальностью, субъективные искажения инфор- мации могут быть весьма существенными и доходить до прямой дезинформации, до полного искажения сути объекта информа^ ции. Но и в этом случае в информационном процессе возникает определенная объективная информация — информация о субъ- екте. Происходит это в силу того, что важной особенностью информационного процесса является возникновение двух видов информации — об объекте и о субъекте. Применительно к субъ- екту прежде всего появляется информация о той цели, которую преследует субъект, и о принципах и методах получения инфор- мации.

  • 9 Маркс К-, Энгельс Ф, Соч. 2-е изд. Т. 23. С. 67

Принципы и методы получения информации субъектом явля- ются наряду с целью весьма существенными компонентами в информационном процессе, влияющими на степень. объектив- ности информации. Если субъект при получении информации исходит из принципов и использует методы, которые не позволяют (в результате ограниченности познавательной возможности или в силу допущенной при выборе этих принципов и методов ошиб- ки) адекватно отразить черты и свойства объекта, то степень объективности такого отражения будет низкой либо оно вовсе будет необъективным.

Возникновение в информационном процессе сведений о субъ- екте, о цели, принципах и методах получения им информации открывает путь к установлению степени ее объективности.

Таким образом, социальный информационный процесс, не- смотря на субъективную форму, дает объективную информацию. Объем объективной информации и степень ее адекватности мо- гут' быть различными. Но в самом информационном процессе рождается и информация, которая позволяет установить и то и другое.

Наряду с изучением природы и сущности информации, про- цесса возникновения социальной информации и степени ее объ- ективности в учении об информации разрабатывается и широкий круг вопросов, связанных с передачей и использованием инфор- мации. Отметим некоторые из них, представляющие интерес для историков и особенно источниковедов.

Важен вопрос о фиксированной и нефиксированной социаль- ной информации. Из всей циркулирующей в обществе в тот или иной момент информации часть оказывается зафиксированной на различных материальных носителях, а часть — незафиксиро- ванной (устной). Соотношение той и другой изменялось по мере общественного прогресса. Доля специально фиксированной ин- формации возрастала.

Далее, при передаче информации от ее получателя к потре- бителю, особенно в тех случаях, когда такая передача проходит через ряд звеньев, как правило, происходят потери исходной ин- формации в результате проведения ее сводок, обобщений, выбор- ки и т. д. В процессе перекодировки, повторного фиксирования и передачи информации могут появиться и ошибки. Особенно зна- чительны потери, ошибки и искажения при передаче нефиксиро- ванной, устной информации, так как возникает больше возмож- ностей для таких потерь и ошибок и в передаче нефиксированной информации сильнее проявляется субъективное воздействие на нее передающего.

При практическом использовании информации весьма актуа- лен вопрос о ее ценности и достаточности. Одна и та же инфор- мация может иметь различную ценность в зависимости от той цели, для которой она используется. Поскольку невозможно опре- делить все цели, для которых та или иная информация может оказаться необходимой, постольку всякая информация обладает определенной ценностью и нет — з семантическом отношении — информации полезной и бесполезной. При практическом использовании информации ее ценность определяется тем, насколько она позволяет достигнуть поставленной цели. Предпринимаются попытки измерения ценности информации. Один из принципов такого измерения следующий. Сначала определяется вероятность .достижения цели на основе имеющейся информации. Затем оце- нивается вероятность этого достижения в результате привлече- ния новой информации. Соответствующее увеличение вероятно- сти и рассматривается как количественный показатель ценности новой информации 10 . Однако проблема количественного выра- жения ценности социальной информации чрезвычайно сложна и пока трудноразрешима.

Прагматическое использование информации всегда связано с избирательным, селективным отношением к ней. Наряду с цен- ностью такой отбор должен учитывать и достаточность инфор- мации, ее качественную и количественную репрезентативность. Критерием достаточности информации служит возможность до- стижения поставленной цели. В тех случаях, когда целью явля- ется конкретный материализованный результат, достаточность информации может быть установлена вполне определенно. Ког- да же, как чаще всего бывает в познавательной деятельности, достижение цели является процессом, определение достаточности информации значительно более сложно. Проблема достаточности информации не может быть решена путем привлечения как мож- но большего объема информации. Всякого рода малоценная, из- лишняя информация, создавая информационные «шумы» и «по- мехи», может не столько содействовать решению поставленной задачи, сколько затруднять его.

Наконец, в учении о социальной информации уделяется вни- мание вопросу о классификации этой информации. Имеют место различные подходы и используются различные критерии: учиты- ваются источники информации, сферы ее применения и прису- щие ей функции и т. д.

Таковы те основные положения учения о социальной инфор- мации, которые имеют отношение к источниковедению.

  • 10 См: Харкевич А. А. О ценности информации//Проблемы кибернетики. М., 1960. Вып. 4.
  • u Из работ, затрагивающих связанные с этим проблемы, см.: Устьянцев В. Б. Исторический источник как специфическая форма отражения действитель- ности//Ленинская теория познания и современная наука. М., 1970; Сидамо- нидзе У. Историческая наука и вопросы научной информации. Тбилиси, 1978; У ибо А. С. Информационный подход к типологии исторических источ- ников//У"ен. зап. Тарт. ун-та. 1982. Вып. 599.

Переходя к рассмотрению в свете учения об информации про- блем исторического источника и , следует отметить, что понятие «информация» употребляется в исторической науке и источни- коведении в разных смыслах./» самом широком плане под ин- формацией понимают всю совокупность сведений, которые со- держатся в исторических источниках, или, говоря иначе, информация — результат отражения современниками объективной дей- ствительности. Такое понимание совпадает с приведенным выше философским определением социальной информации как резуль- тата отражения обществом всех форм движения материну Вместе с тем под информацией в исторической науке нередко понима- ется та совокупность сведений и данных источников, которая во- влечена в научный оборот и используется для изучения тех или иных конкретных явлений и процессов, т. е. информация высту- пает как действующее знание. В связи с разными подходами к определению исторической информации существует и деление- источников на актуальные, т. е. такие, сведения которых исполь- зуются и вовлечены в научный оборот, и потенциальные, т. е. та- кие, информация которых еще не использована. Подобное деле- ние вполне правомерно и практически полезно в том отношении,, что позволяет очертить круг неиспользованных источников и при- влечь к ним внимание и источниковедов и историков.

Как показано, более широкий и более узкий подход в раскры- тии понятия «социальная информация» связан с рассмотрением ее в прагматическом и семантическом аспектах. Эти подходы,, так же как синтактический, правомерны и по отношению к исто- рическому источнику, ибо учет как сложности информационного' процесса, так и различных аспектов информации дает возмож- ность более широкого и глубокого взгляда на ряд проблем исто- рического источника.

Возникновение большинства исторических источников пред- ставляет собой информационный процесс, в котором фигурируют объект — отражаемая реальность, субъект — творец источника, и информация — результат отражения объекта субъектом. Этот про- цесс, как и всякий информационный, всегда имеет прагматиче- ский аспект, т. е. творец источника всегда преследует определен- ную цель, выявляя сведения об объективной действительности. Эти сведения требуются для решения тех или иных обществен- ных или личных задач. То, что потом стало исторической инфор- мацией, зафиксированной в исторических источниках, первона- чально являлось информацией, необходимой для удовлетворения практических нужд. Это в одинаковой мере относится и к зако- нодательству, и к правовым актам, фиксировавшим и регулиро- вавшим те или иные отношения, и к личной переписке, и к ме- муарам, которые преследовали цель самовыражения, самоосо- знания и самоутверждения личности.

Целевая заданность исторических источников в момент их возникновения обуславливает то, что всякий исторический источ- ник не только отражает реальность, но и сам является неотъ- емлемым компонентом ее. В этой связи совершенно очевидна неправомерность противопоставления так называемых «остат- ков» — источников, которые являются элементами действитель- ности— и «преданий» — источников, которые якобы лишь отра- жают эту действительность через сознание субъекта. Все виды источников и представляют собой результат отражения действительности субъектом, и являются компонентами действительно- сти, продуктом деятельности субъекта; следовательно, одновре- менно выступают и как «остатки» и как «предания». К примеру, сошник — не только элемент пахотного орудия, т. е. «остаток», но и носитель информации об уровне знаний и умения его созда- телей, т. е. «предание». Мемуары же, помимо отражения дей- ствительности их автором, являются результатом и его практи- ческой деятельности, его самовыражения.

Целевая направленность информации, содержащейся в исто- рических источниках, как и всякой социальной информации, не исключает ее объективности, степень которой зависит прежде всего от классово-партийной позиции творцов источника и мето- дов отражения реальности 12 . Но всякий источник содержит ту или иную объективную информацию, и поэтому в семантическом отношении нет источников, непригодных для использования. Не- правомерно поэтому деление источников на «хорошие» и «пло- хие» в зависимости от классово-партийной позиции их творцов. Это, к сожалению, нередко имеет место по отношению ко многим источникам, особенно источникам личного происхождения. Клас- сово-партийные позиции авторов, несомненно, влияют на степень объективности любого источника. Но в пределах цели, пресле- дуемой творцом источника, даже в самом «консервативном» ис- точнике содержится определенная объективная информация.

Принципиально важным для источниковедения является тот факт, что субъект, создатель источника, не просто отражает ре- альность, но и сам выступает как отражающийся объект. В итоге источник несет в себе двойную информацию. Источник, с одной стороны, опосредованно, через сознание субъекта отражает объ- ект, а с другой — непосредственно характеризует субъект, преж- де всего отражает его цели и методы восприятия объективной реальности. Например, мемуары содержат опосредованную ин- формацию о действительности и непосредственную — о мемуари- сте. Поэтому, если даже источник не содержит никакой объек- тивной информации об объекте, в нем будет какая-то объектив- ная информация о его творце, т. е. о субъекте.

  • 12 Речь идет об информации, возникшей в информационном процессе, т. е. представляющий результат отражения действительности творцами источни- ков. Кроме того, информация о прошлом содержится и в источниках, ко- торые являются реликтами, остатками прошлого. Это — разного рода мате- риальные памятники. Содержащаяся в них информация непосредственно объективна.

Наличие в источнике информации о его творце является объ- ективной основой для выявления степени адекватности отраже- ния в нем исторической действительности. Путь к этому, как хорошо известно,— раскрытие социальных функций источника, выявление того, как его субъективно-социальная, партийно-клас- совая и субъективно-индивидуальная природа соотносилась с от- ражаемой им действительностью, или, переводя на информаци- онный язык, насколько его прагматическое, целевое назначение требовало объективных сведений об этой действительности и ка- ковы были познавательные возможности получения таких све- дений.

Говоря об объективности отражения источниками историче- ской действительности и путях установления степени этой объ- ективности, следует обратить внимание на давно выявленный лсточниковедами факт большей субъективности данных, которые являются результатом всякого рода извлечений, сводок и пере- работок первоначальных сведений. Все извлечения и сводки не только ведут к той или иной потере первичной информации, но и являются дважды субъективизированным отражением действи- тельности. К субъективному фиксированию первоначальной ин- формации здесь еще прибавляется субъективность извлечения, •сводки или иной переработки исходной информации. Историкам хорошо известны многочисленные факты того, как в высокой сте- пени объективные первичные сведения во многом теряли ценность в результате обобщений и сводок. Наиболее яркий пример по •отечественной истории — сводные данные земских подворно-ста- тистических описаний крестьянского хозяйства. Если при состав- лении земских переписей фиксировались сведения о каждом крестьянском дворе и учитывалось несколько десятков показа- телей, характеризующих его состояние, то сводки включают све- дения по селениям в целом и учитывают не все из этих показа- телей. Здесь мы имеем дело не с простой потерей первоначаль- ной информации, а с иным подходом к объекту отражения. В цен- тре последнего оказывается уже не крестьянский двор, а сель- ская община, т. е. уже иная сторона действительности.

Дважды субъективизированное отражение действительности в исторических источниках отнюдь не представляет собой, как известно, чего-то исключительного. Есть немало источников, в которых такая субъективизация повторяется многократно. Это, во-первых, всякого рода последовательные многоступенчатые вы- борки и сводки данных, и, во-вторых, редакции и списки различ- ных памятников. Даже в тех случаях, когда последовательный отбор и обобщение исходных сведений проводились одним и тем же лицом, каждый уровень сводки представлял собой очередную субъективизацию, ибо каждый раз ставилась новая цель и при- менялись соответствующие методы отбора и обработки данных. Это относится и к различным редакциям исторических памят- ников.

Дважды или многократно субъективизированное отражение действительности в исторических источниках само по себе не ведет к снижению степени объективности этого отражения. Но поскольку оно увеличивает сферу проявления субъективных воз- действий на информацию, постольку усложняется выявление этой объективности, т. е. критический анализ источников. Этот анализ будет включать, кроме этапа, связанного с установлением сте- пени адекватности отражения действительности в момент фикси- рования первоначальной информации, еще и этапы выявления потерь информации и объективности последующих ее сводок и переработок. В этой связи очевидна и особая ценность для исто- риков тех источников, в которых зафиксирована первоначальная информация и которые поэтому являются первоисточниками.

Таким образом, исторические источники, несмотря на целевое происхождение и субъективное отражение действительности, не только объективно отражают историческое прошлое и поэтому делают возможным его научное изучение, но и сами содержат информацию, необходимую для их критической оценки, для вы- явления соотношения в них объективного и субъективного. Тем самым обнаруживается полная несостоятельность всякого рода субъективистских и идеалистических концепций исторического источника, основывающихся на том, что степень объективности отражения действительности в источниках якобы не может быть установлена из-за отсутствия необходимой для этого объектив- ной информации 13 .

В связи с органическим переплетением в источниках инфор- мации об исторической реальности и о творцах источников оче- видна неправомерность обособления в научной критике источ- ников критики внешней и внутренней, обособления, которое по- следовательно проводилось и проводится в буржуазном источ- никоведении. Только при анализе содержания источников могут быть раскрыты как внешняя сторона возникновения источника (цели, место, время его возникновения, автор и его приемы от- ражения действительности и т. д.), так и достоверность и цен- ность содержащейся в нем информации. Советские источнико- веды рассматривают внешнюю и внутреннюю критику источни- ков как последовательность источниковедческих процедур, а не как независимые стадии этой критики 14 .

  • 13 Из новейших работ .развернутая критика буржуазных концепций историче- ского источника дана в следующих работах: Иванов Г. М. Исторический источник и историческое познание, Иванов Г. М., Коршунов А. М., Пет- ров Ю. В. Методологические проблемы исторического познания (М., 1981. Гл. II), Медушевская О. М. Современное зарубежное источниковедение, и др.
  • 14 См.: Стрельский В. И. Теория и методика источниковедения. С. 74 и сл.; Пронштейн А. П. Методика исторического источниковедения. С. 7 и сл., и др.

Целевое происхождение исторических источников обуславли- вает то, что в содержательном отношении они характеризуют историческую действительность селективно, избирательно. Выяв- ление этой избирательности применительно к отдельным исто- рическим эпохам и периодам, а также выделение тех закономер- ностей и особенностей, которые ей присущи,— важная задача источниковедения. Однако ее решению пока еще не уделяется должного внимания, хотя это имеет существенное значение как само по себе, так и для конкретно-исследовательской практики, ибо без анализа пробелов в источниках нельзя выработать прин- ципы и методы их восполнения и вести целеустремленную работу в этом направлении. Актуальность этой проблемы источниковедения связана еще и с тем, что имели место последующие утраты источников.

Селективное отражение действительности в исторических ис- точниках не исключает возможности всестороннего познания прошлого, как утверждают многие буржуазные историки, кото- рые абсолютизируют эту особенность источников, подчеркивая, в частности, что важнейшая сторона общественной жизни, так называемая «мыслительная история», якобы вообще никак не зафиксирована и потому не может быть познана. Во-первых, со- хранилось множество источников, в которых отображена духов- ная деятельность людей. Во-вторых, эта последняя нашла свое отражение в их практической деятельности и поэтому вполне может быть познана. В-третьих, при всей селективности истори- ческие источники содержат информацию и о тех сторонах и яв- лениях общественной жизни и деятельности людей, которые в них непосредственно не отражены.

В плане семантическом, т. е. с точки зрения содержания ис- торических источников, наиболее существенным итогом учения о социальной информации, относящимся к источниковедению, является вывод о том, что в результате отражения субъектом объективной реальности- и в процессе его практической деятель- ности возникает информация выраженная и скрытая. Тот факт, что исторические источники содержат информацию, непосред- ственно выраженную и скрытую, давно известен в источникове- дении 15 . Диалектико-материалистическое, марксистское понима- ние исторических источников включает также признание инфор- мационной неисчерпаемости исторических источников. Учение об информации дает теоретическое обоснование и раскрывает объ- ективную основу содержательной неисчерпаемости источников.

Многообразие и безграничность взаимосвязей, присущих яв- лениям объективного мира, обуславливают то, что в историче- ских источниках, несмотря на избирательное отражение ими дей- ствительности, содержится, в сущности, неисчерпаемый объем скрытой информации, характеризующей взаимосвязи явлений действительности. Анализ этих взаимосвязей на основе инфор- мации, непосредственно выраженной, позволяет выявлять ин- формацию скрытую. Это создает возможность для неограничен- ного повышения информационной отдачи источников и преодоле- ния избирательности непосредственно выраженного отражения источниками действительности.

  • 15 О наличии в источниках «намеренной» и «непроизвольной» информации, о «непосредственном» и «опосредованном» отражении ими действительно- сти идет речь в указанных выше работах О. М. Медушевской, А. П. Прон- штейна, А. Г. Тартаковского и др.

Очевидно, что информационная неисчерпаемость присуща всем историческим источникам. Однако можно выделить типы и виды источников, в которых заключен особенно большой объем скрытой информации. Такими являются массовые источники, т. е. источники, которые содержат массовые данные (первичные или сводные) о различного рода общественных системах с при- сущими им структурами и функциями. Следовательно, все расширяющееся вовлечение в научный оборот массовых исто- рических источников, характерное для современного развития исторической науки, имеет объективную основу. Возможности извлечения скрытой информации из индивидуальных источников также неограниченны. Говоря о скрытой информации историче- ских источников, следует подчеркнуть то ее важное свойство, что эта информация в наименьшей степени подвержена субъектив- ным искажениям в момент отражения творцом источника объек- тивной реальности.

Существенным для решения ряда проблем источниковедения является разрабатываемый в учении об информации и в семио- тике синтактический аспект информации. Он касается прежде всего способов и форм отражения в источниках объективной ре- альности. Поскольку язык — действительное выражение созна- ния, материальная форма мысли и средство человеческого об- щения 16 , универсальной формой выражения информации оказы- ваются естественные языки. В силу этого именно письменные ис- точники^— основная категория исторических источников. В пись- менных источниках наряду с естественными языками социальная информация часто выражается и в других знаковых системах.

Особой формой выражения социальной информации отлича- ются источники изобразительные, т. е. графически-изобразитель- ные и художественно-изобразительные. В содержательном плане зафиксированная в них информация об исторической действи- тельности имеет специфические методы и формы выражения и в этом смысле в значительной мере является как бы закодиро- ванной, а поэтому и скрытой. Для ее «прочтения» и использования в историческом исследовании необходима дешифровка, своеоб- разное «снятие» прикрывающей ее системы изобразительных принципов и методов, присущих эпохе создания этих источников. Задача эта особенно важна применительно ко всякого рода не- реалистическим отражениям действительности.

  • < 6 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 3. С. 29.
  • 17 Выготский Л. С. Психология искусства. М., 1966. С. 71. Специфика отраже- ния действительности в художественно-литературных произведениях и ме- тодологические проблемы их анализа обстоятельно рассматриваются в ра- ботах Ю. М. Лотмана «Лекции по структурной поэтике» (Труды по знако- вым системам. Тарту, 1964. Вып. 1) и «Структура художественного текста» (М., 1970).

Это же относится и к письменным литературно-художествен- ным источникам. Известный советский психолог Л. С. Выготский справедливо подчеркивал: «До тех пор, пока мы не научились отделять добавочные приемы искусства, при помощи которых поэт (писатель, художник.— И. К.) перерабатывает взятый им из жизни материал, остается методологически ложной всякая попытка познать что-либо через произведение искусства» 17 , т. е. получить содержащуюся в нем информацию об объективной дей- ствительности.

Таким образом, для любых изобразительных и художествен- но-литературных источников важнейшей проблемой является вы- деление выраженной в изображенном и литературном образе информации, адекватно воспроизводящей действительность. В силу этого источниковедческий анализ этих источников оказы- вается значительно более сложным, чем обычных письменных источников. К тому же этот анализ, как правило, требует при- влечения дополнительной информации из других источников, а содержание информации, извлеченной из изобразительных ис- точников, должно получить естественно-языковое выражение. К сожалению, историческое источниковедение изобразительных источников, несмотря на то, что комплекс этих источников огро- мен, еще не привлекло должного внимания и не получило над- лежащей разработки.

Особую, с точки зрения фиксирования информации, катего- рию исторических источников составляют и вещественные памят- ники. Будучи остатками, реликтами действительности, они, не- сомненно, содержат обширную и разнообразную информацию о ней. Однако эта информация выражена как результат практиче- ской деятельности людей и в этом отношении выступает в объ- ективно-синтактическом смысле, т. е. как следы практической деятельности, которые должны быть переведены в синтактиче- ски-субъективную форму, или, говоря иначе, выражены в той или иной знаковой системе. Она может быть естественно-описа- тельной, графически-изобразительной или иной. Информация, содержащаяся в том же сошнике, может быть представлена в виде описания, чертежей, химических формул. Процесс выявле- ния объективно-синтактической информации, заключенной в ве- щественных источниках (информации, возникшей независимо от обращающегося к ней субъекта), и перевода ее в синтактически- субъективную форму, т. е. форму, пригодную для использования в познавательных целях, весьма сложен. Сложна и технология розыска, реконструкции и датирования этих источников, чем обусловлено раннее выделение археологии, а также в значитель- ной мере и этнографии как самостоятельных исторических дис- циплин, а затем и наук.

Таков один круг теоретико-методологических проблем источ- никоведения, решению которых помогает учет результатов, до- стигнутых в учении об информации. Он преимущественно свя- зан со звеном^«действительность — источник».

Другой круг проблем источниковедения относится к аспекту * «источник — историк». Здесь прежде всего надо сказать о том, что учение об информации подтверждает необходимость разра- ботки проблем источниковедения в теоретико-методологическом, исторически-типологическом и конкретно-прикладном аспектах. > В свете того, что основным путем в выявлении степени адекват- ности отражения источниками исторической действительности является учет их социальной природы и целевого назначения для современников, становится очевидным важное значение изу- чения исторических источников как явлений действительности. Без этого не может быть должным образом раскрыто соотноше- ние в них субъективного и объективного.

Из общих теоретико-методологических проблем источникове- дения нуждается в разработке не привлекающий до сих пор вни- мания источниковедов синтактический аспект анализа историче- ских источников, имеющий, как было отмечено, существенное значение для решения ряда вопросов.

В плане источниковедчески-прикладном наряду с традицион- ными проблемами анализа достоверности и точности источников центральными являются вопросы о конкретных принципах, путях и методах извлечения и использования скрытой информации ис- точников для решения как собственно источниковедческих, так и особенно историко-исследовательских задач. Эти вопросы пока еще также не привлекли надлежащего внимания источниковедов. На некоторых из указанных моментов необходимо остановиться подробнее.

Хорошо известно, какое большое место в источниковедении занимает проблема классификации источников. Так или иначе, ее решают все исследователи при использовании различных ис- точников для изучения тех или иных явлений и процессов. Ис- точниковеды занимаются специальной разработкой вопросов, связанных с классификацией источников 18 . Однако многое здесь еще остается неясным и, главное, не определены четко те прин- ципы, исходя из которых, может проводиться классификация источников. Уточнить эти принципы помогает учет трех рассмот- ренных аспектов информации, который разрабатывается в уче- нии об информации, хотя сами специалисты по информации также еще не выдвинули четких критериев ее классификации. Опыт историков здесь богаче и может быть использован в уче- нии об информации.

  • 18 Наиболее обстоятельной работой в этой области является специальное ис- следование Л. Н. Пушкарева «Классификация русских письменных источ- ников по отечественной истории» (М, 1975). В работе дан развернутый обзор литературы о классификации источников.
  • 19 Подобный принцип классификации источников применял М. Н. Черномор- ский (Источниковедение истории СССР. Советский период. М., 1976), но. так как при этом не учитывались результаты учения об информации, этот подход не был реализован в полной мере.

К классификации источников можно подходить с позиций трех аспектов информации — прагматического, семантического и синтактического. Наиболее общим из них является синтактиче- ский. Исходя из него, можно выделить первый, наиболее общий уровень классификации исторических источников. По методам и формам отражения действительности вся совокупность исто- рических источников четко делится на четыре категории (или типа): вещественные, письменные, изобразительные (изобрази- тельно-графические, изобразительно-художественные и изобрази- тельно-натуральные) и фонические 19 . Широко распространенное до последнего времени в советском источниковедении и деление всей совокупности исторических источников на вещественные, письменные, устные, этнографические, лингвистические (фоль- клорные), фотокинодокументы и фонодокументы представляется непоследовательным в силу неоднозначности принципов и кри- териев их выделения. Одни группы выделены по форме отраже- ния действительности, другие — по способу фиксирования инфор- мации, третьи — по объекту отражения. Следует заметить, что если информация, возникшая в ту или иную эпоху, может функ- ционировать будучи как зафиксированной на тех или иных ма- териальных носителях, так и незафиксированной (устной), то в исторических источниках она выступает в зафиксированном виде. Например, данные фольклора, несомненно, содержат цен- ную информацию о прошлом, но она, чтобы стать источником и быть использованной историком, должна быть материально зафиксирована. Чаще всего это — письменная запись, а позднее, с появлением соответствующих технических средств,— и фоноза- пись. Сказанное относится и к другим видам нефиксированной социальной информации. Следовательно, исторический источник как носитель социальной информации содержит информацию фиксированную.

Выделение указанных четырех категорий исторических источ- ников по методам и формам отражения действительности позво- ляет определить тот круг проблем, которые возникают в связи с источниковедческим анализом и использованием каждой из них, и разработать соответствующие методы их решения.

Выделение категорий исторических источников является, хотя и важным, но лишь первым этапом в их классификации. Еще большее значение имеет классификация источников каждой из этих категорий. В источниковедении широко распространена видовая классификация, в основе которой лежит единство про- исхождения, общность содержания и назначения определенного круга источников той или иной категории. С информационной точки зрения видовая классификация основывается на прагма- тическом аспекте информации, а именно: на единстве целевого назначения информации для ее получателя, субъекта. Единство цели, для которой выявлялась информация, естественно, обус- лавливало сходство принципов и методов отражения действи- тельности, форм выражения и использования информации, что, в свою очередь, создает возможность применения единых прин- ципов и методов ее источниковедческого и конкретно-историче- ского анализа. Видовая классификация, как и всякая другая, от- носительна. Но это не умаляет ее значение как важного эвристи- ческого средства и в источниковедении и в конкретно-историче- ском анализе.

  • 20 См.: Источниковедение//СИЭ. Т. 6. С. 593 и сл.

Выделение типов и видов исторических источников, кроме разработки единых принципов и методов источниковедческого изучения, обработки и анализа информации, открывает возмож- ности и для выявления эволюции источников. Как методы и фор- мы отражения сознанием людей объективной действительности,, которые лежат в основе выявления типов источников, так и цели, для достижения которых собирается информация и которые обуславливают выделение видов источников, историчны по своей сути и поэтому изменяются с ходом общественного развития. Это ведет и к изменению типов и видов исторических источников. Причем эволюция методов и форм отражения действительности и изменение целей выявления информации зависели прежде все- го от социально-экономической и социально-политической струк- туры общества, а также от его культурно-познавательных воз- можностей .Х Например, очевидно, что вещественные источники оказываются основными при изучении древних эпох потому, что для той поры была характерна нефиксированная социальная информация и ее передача от поколения к поколению осуще- ствлялась в процессе непосредственного общения и деятельности людей, а для далеких потомков она могла сохраниться, прежде всего будучи зафиксированной в вещественных памятниках и отчасти в изображениях.¦'Появление письменности, книгопечата- ния, распространение грамотности открывали принципиально но- вые возможности для фиксирования и передачи информации. Развитие науки и техники в новое время породило такие формы отражения действительности и передачи информации, как кино-, фото-, фонометоды, а в современную эпоху — методы, основан- ные на разного рода искусственных машинных языках. Источни- ки последнего рода (а объем их уже достаточно велик) пока еще не стали, к сожалению, объектом пристального внимания источниковедов. Здесь пока имеют место лишь отдельные попыт- ки их источниковедческого рассмотрения 21 .

Характерной чертой эволюции источников является не столь- ко исчезновение тех или иных видов источников, сколько появле- ние новых их видов и разновидностей, что обусловлено усложне- нием по мере исторического прогресса общественной жизни, по- явлением все новых и новых общественных функций.

Поскольку наиболее существенные сдвиги в общественном развитии, влияющие на прагматический аспект информацион- ных процессов, связаны с переходом от одной общественно-эко- номической формации к другой, постольку типологическая и ви- довая классификация источников должна сочетаться с их формационной классификацией. Такой подход и лежит в основе классификации источников советскими источниковедами.

  • 21 См., например: Гельман-Виноградов К- Б. Машиночитаемые документы в СССР. М., 1980.

Кроме синтактического и прагматического аспектов, инфор- мация имеет еще и семантический, содержательный аспект, и возникает вопрос о правомерности классификации источников на основе учета их содержания. Попытки такой классификации предпринимались многократно. С точки зрения учения об ин- формации, о возможности такой классификации можно сказать следующее. Поскольку содержание источников в плане отраже- ния ими объективной действительности чрезвычайно многообраз- но и одни и те же виды источников и даже отдельные источники содержат информацию о самых разнообразных сторонах этой действительности, постольку дать классификацию источников по содержанию, идя от самих источников, не представляется воз- можным. Но такая классификация может быть проведена на осно- ве выделения исследователем тех или иных сторон и черт исто- рической действительности. Подобная классификация будет представлять группировку типов и видов источников по степени их ценности для изучения интересующих исследователя явлений исторической действительности. Такие классификации являются основным видом классификации источников в конкретно-истори- ческих работах. Однако далеко не всегда выдерживается типо- вой и видовой подход к классификации источников, характери- зующих изучаемые явления и процессы.

Как видим, учет трех аспектов информации помогает яснее представить основные принципы, исходя из которых может про- водиться классификация исторических источников.

Центральной проблемой источниковедения в исследователь- ско-прикладном аспекте является, как отмечалось, повышение информационной отдачи источников путем извлечения скрытой информации. Задача источниковедов состоит в разработке кон- кретных путей и методов ее выявления в зависимости от особен- ностей разных видов источников и в соответствии с решаемыми исследовательскими задачами. Структурный характер этой ин- формации указывает тот основной путь, которым следует здесь идти. Это анализ взаимосвязей, присущих исследуемым явлени- ям и процессам, на основе непосредственно выраженных в источ- никах данных. Собственно, анализ взаимосвязей всегда был в центре и источниковедческих и конкретно-исторических исследо- ваний. Применительно к современному этапу развития историче- ской науки стоит задача совершенствования методов анализа взаимосвязей, выявления и использования скрытой информации. Особенно эффективным здесь может быть применение системно- го подхода и анализа, математических методов и ЭВМ.

Прежде всего следует подчеркнуть эффективность системного подхода и анализа при решении собственно источниковедческих проблем. Центральной из этих проблем, как хорошо известно, является установление адекватности, т. е. достоверности отраже- ния источниками действительности. Наряду с учетом целевого назначения информации, содержащейся в источниках, и методов ее получения, что позволяет раскрыть степень ее объективности, при установлении достоверности данных источников часто при- бегают к сопоставлению их с аналогичными сведениями других источников. Такой прием, безусловно, эффективен. Однако, кро- ме того, что он не всегда возможен, с позиций методологически-информационных он ограничен, ибо основан на использовании лишь непосредственно выраженной информации источников. Между тем, существует широкая возможность проверки досто- верности данных источников и на основе использования скрытой информации. Любая общественная система имеет свою структу- ру, характеризующуюся определенным строением и взаимо- связью ее элементов и присущих им черт и свойств. Поэтому на основе того, в какой мере данные, отражающие эти черты и представляющие интерес для исследователя, вписываются в ука- занную структуру, можно судить об их достоверности. Реализа- ция такого принципа и составляет суть системного подхода и анализа исторических источников. Один пример.

Хорошо известны давние споры, которые ведутся вокруг так называемых «татищевских известий», т. е. тех сведений по исто- рии Древней Руси, которые содержатся в первой редакции «Ис- тории Российской» В. Н. Татищева и которые не имеют прямых подтверждений в древнерусских летописях. На этом основании многие историки считали «известия» недостоверными и припи- сывали их авторство самому Татищеву. До недавнего времени вопрос этот оставался спорным, поскольку обычными методами источниковедческого анализа не удавалось убедительно доказать достоверность «татищевских известий». Потребность такого до- казательства привела к необходимости поиска более совершен- ных методов анализа. И они были найдены на пути системного подхода и структурного анализа, которые выполнены Б. А. Ры- баковым 22 .

Суть этого анализа состояла в следующем. За XII в. «тати- щевские известия» были распределены по годам, и для каждого года установлен их объем в строках. Параллельно установлен объем годовой статьи в строках по Ипатьевской летописи. По этим данным были построены графики, которые показали в це- лом высоко сопряженное движение двух линий. Следовательно, «татищевские известия» органически вписываются, согласуются с вполне достоверными сведениями, что подтверждает их соб- ственную достоверность. Заметим, что в данном случае сходство двух рядов показателей может быть не только установлено гра- фически-изобразительно, но и выражено в определенных коли- чественных коэффициентах.

  • 22 Рыбаков Б. А. Русские летописцы и автор «Слова о полку Игореве». М., 1972. С. 188—191.
  • 23 Милов Л. В. Татищевские портреты-характеристики и «Симонова летопись»// История СССР. 1978. № 6.

Исследование вопроса было продолжено Л. В. Миловым 23 . Он также опирался на системный подход и структурный анализ, но без привлечения количественных показателей. Милов парал- лельно рассматривал портретные характеристики деятелей XII в. в описании Татищева и Ипатьевской летописи. Было установлено большое сходство этих характеристик. В Ипатьевской летописи они даны лишь более сокращенно. Причем характер сокращений по всем «портретам» оказался однотипным. Следовательно, и здесь была выявлена сопряженность сведений двух источников. Итоги обоих исследований приводят к убедительному выводу: Татищев действительно располагал летописью, которая не сохра- нилась и которая имела один протограф с Ипатьевской лето- писью 24 .

Таким образом, в источниковедческом анализе исторических источников системный подход, структурный анализ и выявление на основе их скрытой информации значительно расширяют воз- можности установления достоверности заложенной в них инфор- мации. Широкое внедрение этих методов в практику источнико- ведческого анализа существенно расширит возможности этого анализа и повысит его уровень.

Значительные успехи в применении системного подхода и структурно-функционального анализа достигнуты и конкретно- историческими исследованиями, основанными на применении ко- личественных методов, что будет показано далее.

Таков круг основных вопросов, на которые представлялось целесообразным обратить внимание и которые возникают в свя- зи с рассмотрением исторического источника в свете современ- ного учения об информации.

2. Исторический факт.

Основные проблемы методологии

  • 24 Милову удалось найти и свидетельство современника В. Н. Татищева, кото- рое подтверждает наличие у последнего такой летописи (см.: Там же.).
  • 25 В новейших работах наиболее обстоятельно проблемы исторического факта освещаются М. А. Баргом (Категории и методы исторической науки. Гл. IV). См. также: Ракитов А. И. Статистическая интерпретация факта и роль статистических методов в построении исторического знания//Пробле- мы логики научного знания. М., 1964; Дорошенко Н. М. Проблема факта в. историческом познании. Л., 1968; Гуревич А. Я. Что такое исторический факт?//Источниковедение: теоретические и методологические проблемы. М.,, 1969; Иванов Г. М. К вопросу о понятии «факт» в исторической науке// Вопр. истории. 1969. № 2; Уваров А. И. Исторический факт как элемент теории//Учен. зап. Казан, пед. ин-та. 1979. Т. 91; Салов В. И. Историче- ский факт и современная буржуазная историография//Новая и новейшая история. 1973. № 6; Петров Ю. В. Проблема факта в современной бур- жуазной философии истории//Филос. науки. 1976. № 3; Вайнштейн О. Л. Очерки развития буржуазной философии и методологии истории в XIX— XX вв. Л., 1979. Гл. X; Лисовина А. П. Категория «исторический факт» в. марксистской и буржуазной методологии истории. Кишинев, 1981; Шапо- валов В. Ф. Факт и понимание в историческом исследовании//Творчество и социальное познание. М., 1982; Ракитов А. И. Историческое познание. М, 1982. Гл. 6.

Факты составляют содержательную основу всякой науки. Они определяют ее субстанциональную природу. Этим обусловлено то пристальное внимание, которое уделяется проблемам факта в теории и методологии научного познания. Особенно велик инте- рес к историческому факту как в силу особенностей объекта исторического познания, так и в силу сложности историко-позна- вательного процесса 25 .

Понятие «факт» (от латинского factum — «действие», «собы- тие», «сделанное») применяется в разных смыслах. Прежде всего факт — конкретные проявления действительности в ее про- шедшем или текущем состояний, т. е. объективная реальность. В этом виде факты обладают рядом присущих им свойств. Дру- гой смысл понятия «факт» связан с процессом научного позна- ния. В нем также фигурируют факты, но уже не факты действи- тельности как таковой, а отражение в сознании ученого изучае- мой реальности. Очевидно принципиальное отличие этих двух видов фактов, и возникает естественный вопрос об их соотноше- нии.^ В гносеологическом плане данный вопрос связан с карди-/ нальной проблемой философии — о соотношении бытия и созна-* (шя, Указанная проблема относится и к историческому факту. ТЗТрешении ее выделяются существенно различные подходы 26 .

I) Представители классического поз1гти1зиэмд решали вопрос об историческом факте в наивно реалистическом плане 27 . Призна- вая р_е^л №0 _сть фактов исторической действительности, они по существу отождествляли их с фактами исторической науки, по- лагая, что первые непосредственно даны историку в историче- ских источниках. Процесс же исторического познания сводился к тщательному воспроизведению историком фактов, зафиксиро- ванных в источниках. Но тем самым реальность фактов истори- ческой действительности усматривалась в их «документирован- ности». Сами факты представлялись элементарными, недели- мыми, неизмененными и изолированными друг от друга выра- жениями действительности. Факты считались исчерпываемыми по своему содержанию «кирпичиками» реальности, а их сово- купность в исторических источниках была строго определенной. Никаких сложных исторических фактов сама действительность не содержит. То, что историк квалифицирует как сложное исто- рическое явление, в действительности есть то или иное сочетание простейших и элементарных фактов, природа которых может быть объяснена разного рода естественными явлениями (демо- графическими, биологическими, физическими и т. п.). Поэтому между фактами естественными и общественными не существует принципиальных различий, а наиболее эффективными средства- ми познания общественно-исторической реальности являются естественнонаучные методы. Само же знание может быть лишь чувственно-опытным и должно ограничиваться выявлением фак- тов об изучаемой реальности, т. е. оставаться эмпирическим.

  • 26 См. об этом указанные работы М. А. Барга, О. Л. Вайнштейна, А. П. Ли- совиной, Ю. В. Петрова, В. И. Салова.
  • 27 См.: Ланглуа Ш., Сеньобос Ш. Введение в изучение истории. СПб. 1889.

Таким образом, сильной стороной[позитивистского понимания^ сути исторического факта было признание его объективной ре- f альностью, а его ошибочность состояла в примитивном пред-"" ставлении природы этих фактов и в отождествлении фактов действительности с научными фактами, что вело к упрощенному пониманию сути историко-познавательного процесса.

« v /Другое направление в понимании проблем исторического фак- та/ возникшее в конце XIX в., является субъективно-идеалисти- ческое. Основоположником его был В. Дальтей, а дальнейшее развитие оно получило в неокантианстве (прежде всего в рабо- тах Г. Риккерта) 2 S . Суть подхода здесь состояла в следующем. Прежде всего исторический факт был противопоставлен факту естественнонаучному. Естественнонаучные факты рассматрива- лись как непосредственное чувственное воспроизведение внешней по отношению к субъекту действительности. Факты же истории лишены ч увственной н епосредственности, ибо это прежде всего факты ду _хомо1 ^__жизни, которые либо вообще не зафиксированы- в источниках, либо фигурируют в них как субъективно и косвен- но воспроизведенные и неподдающиеся проверке «традиции» или «предания», внутренний смысл которых историку или трудно уловить, или он вовсе скрыт от него.^Поэтому наделить опредеэтого необходимы соответствующие критерии. Ими могут быть разного рода ценностные и идеальные представления, присущие эпохе историка и разделяемые им. Руководствуясь подобными критериями и исходя из представления об единстве человеческой психики, историк посредством чувственного «сопереживания» или логического конструирования формирует исторические фак- ты. Тем самым объективная природа исторических фактов как выражений реальности отвергается, возможность объективного познания прошлого исключается, а источником знаний о нем ста- новится сознание субъекта, историка. Историческое познание как поступательный процесс устраняется. Предшествующие знания о прошлом не имеют никакого значения. Каждый историк пишет свою историю, и историй столько, сколько историков. ^

  • 28 См.: Кон И. С. Вильгельм Дальтей и его «критика исторического разума»// Критика новейшей буржуазной историографии. Л., 1967; Риккерт Г. Фи- лософия истории. СПб., 1908; Он же. Науки о природе и науки о культуре. СПб., 1911.

Неокантианская трактовка исторического факта с теми или иными вариациями остается в основе всех последующих субъ- ективно-идеалистических подходов к нему (презентизм, экзистен- циализм и др.). Следовательно, субъективный идеализм, от- вергая объективную природу исторических фактов, отрицает и возможность истинного познания прошлого. Знания о прошлом превращаются во всецело субъективные конструкции. Вместе с гем неокантианство, дав совершенно несостоятельное решение вопроса об историческом факте, поставило ряд важных вопросов методологии исторического исследования: о путях и методах выявления исторических фактов, о специфике познания прошлого и о возможности получения истинного исторического знания. Обоснованные ответы на все эти вопросы дают марксистская тео- рия и методология исторического познания.

Диалектико-материалистический подход к историческому факту прежде всего позволяет выделить три существенно отлич- ные категории (типа) этих фактов 29 : 1) факты исторической действительности, 2) факты исторического источника («сообще- ние источника») и 3) научно-исторические факты («факты — зна- ние»). Существенность различий этих категорий очевидна.

Факты исторической действительности объективны и по от- ношению к творцам исторических источников, и по отношению к историку. В них проявляется все многообразие человеческой дея- тельности и тех отношений, в которых она осуществлялась. По- скольку это факты о прошлом, об уже совершившейся матери- альной и духовной деятельности, постольку они являются инвариантными, однозначными и неизменными по своей про- странственно-временной и сущностной завершенности при всей их содержательно-онтологической неисчерпаемости. Свойства исторической реальности безграничны; но в том виде, в каком она совершилась, эта реальность инвариантна.

Факты исторического источника представляют собой отраже- ние фактов действительности творцом источника. Оно, как и вся- кое отражение, субъективно. Но в том виде, как оно соверши- лось, это отражение также является инвариантным, т. е. неиз- менным в том смысле, что каждое конкретное воспроизведение творцом источника факта действительности однозначно, хотя со- держательно это воспроизведение также безгранично, как без- граничны и свойства объективной реальности.

Научно-исторический факт — это отражение историком фак- тов исторической действительности на основе фактов источника. Следовательно, научно-исторический факт — в целом дважды субъективизированное отражение прошлого. Исключение со- ставляют те случаи, когда источник является непосредственным остатком прошлого, реликтом, дающим возможность непосред- ственно-чувственно воспринять это прошлое. Такие реликты мо- гут быть как материальными, так и духовными. Они, как указы- валось, наряду с опосредованной информацией несут и непосред- ственную информацию. Существенным отличием научно-истори- ческого факта от факта действительности и факта источника являются его содержательная незавершенность и изменчивость, способность к обогащению в процессе исторического познания.

Различение указанных категорий исторических фактов — не- пременное условие корректного оперирования. ими в историче- ском исследовании и успешного, объективного познания истори- ческой реальности. Между тем понятие «исторический факт» нередко фигурирует в работах советских исследователей (исто- риков и философов) в недифференцированном выражении, что, естественно, порождает неясности и недоразумения. Очевидно, что применительно к каждой из указанных категорий историче- ских фактов историку приходится решать целый ряд конкретно научных и методологических проблем, порождаемых особенно- стями этих фактов. Рассмотрим кратко основные из них.

Применительно к фактам исторической действительности су- ществен вопрос о «простых» и «сложных» фактах. Позитиви- стское понимание факта основано на том, что в исторической действительности реальны лишь простейшие и единичные факты. Субъективный идеализм также допускает факт лишь как нечто сугубо индивидуальное. В действительности же в исторической реальности существует огромное многообразие фактов — от про- стейших до сложнейших, в которых проявляются функциониро- вание и развитие исторических ситуаций, систем и процессов. «Сама объективная историческая действительность отливается в факты—-„узлы" различной сложности, протяженности, эшело- нированное™ в глубину, „объема" выкристаллизовавшихся в них пластов социальности» 30 . Реальность сложных фактов историче- ской действительности обусловлена наличием в этой действи- тельности единичного, особенного и общего, органической пере- плетенностью индивидуальных и неповторимых событий и об- щественных систем, отдельных количественных изменений и ка- чественно отличных стадиальных этапов в развитии обществен- ных процессов.

Наличие сложных исторических фактов ставит перед истори- ками задачу их обоснованного выделения в исследовательской, практике. Критерий здесь один — учет той качественной опреде -1 л енности^ которая присуща всем фактам исторической действи- тельности. Это требует установления тех пространственных и временных границ, в которых заключена качественная опреде- ленность того или иного сложного исторического факта. В тех случаях, когда эти факты выражают дискретные (прерывные) явления общественной жизни, такие границы определить сравни- тельно несложно. Так, например, во временном интервале от 9 ян- варя 1905 г. и до 3 июня 1907 г. заключена огромная совокуп- ность социально-политических событий, которые в своей цело- стности образовывали качественную определенность, присущую такому сложному историческому факту, каким была российская буржуазно-демократическая революция 1905—1907 гг.

Труднее выделять сложные исторические факты, которые вы- ражают ход непрерывных, динамических исторических процес- сов. Так, эпоха промышленного переворота несомненно представ- ляет собой сложный исторический факт, суть которого состоит в том, что внедрение машин знаменовало утверждение капита- листического способа производства и завершение длительного процесса генезиса капитализма. Но установить даже примерные временные границы этого сложного исторического факта весьма не просто. Применительно к России начальный рубеж этого про- цесса датируется разными исследователями от 90-х годов XVIII, когда появились первые машины, до конца 50-х годов XIX в., когда их применение обрело уже сравнительно широкий размах. Разные мнения высказываются и по вопросу о времени заверше- ния промышленного переворота (одни его относят к кануну от- мены крепостного права, а другие — к концу XIX в.). Причины подобных расхождений чаще всего обуславливаются не ограни- ченностью конкретно-исторических данных, а разным понимани- ем либо сущностно-содержательной сути сложного исторического факта в целом, либо тех конкретных признаков, в которых она выражается. Здесь мы подошли к вопросу о многообразии исто- рических фактов. I Исторические факты чрезвычайно многообразны по про- 4 j странственно-временнбй протяженности (факты простые и слож- ные) ^ Jno предметной содержательности ;(факты экономической, социальной, политической, культурно-идеологической жизни и т. д.) и по системе присущих им взаимосвязей. Любой истори- ческий факт всегда находится в системе других фактов и вза- имодействует с ними. Поэтому при инвариантности каждого от- дельного выражения исторического факта система этих выраже- ний является поливариантной, т. е. многозначной. Это служит объективной основой для разного «видения» исторических фак- тов познающим субъектом-историком. Но от историка зависит лишь выбор угла зрения на факт, но не его реальное содержание, которое объективно.

Многообразие и сложность даже простых исторических фак- тов состоит в том, что они выражают историческую реальность и со стороны ее объективного содержания, т. е. ее коренной сущ- ности, и со стороны ее субъективных восприятий современника- ми, т. е. со стороны ее кажимости (видимости). Но «при суж- дении о событиях и цепи событий текущей истории,— указывал Ф. Энгельс,— никогда не удается дойти до конечных экономиче- ских причин» 31 . Поэтому многие стороны реальности изобража- ются современниками иллюзорно, в результате чего дело дохо- дит до того, как отмечал К- Маркс, что сопоставляются явления, которые «относятся друг к другу примерно так же, как нотариаль- ные пошлины, свекла и музыка» 32 .

  • 31 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 22. С. 529.
  • 32 Там же. Т. 25. Ч. 2. С. 380.
  • ss Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 99. С. 89—90.

Таким образом, истинный смысл исторических фактов и их понимание и оценка современниками очень часто не совпадают. Но какими бы ни были иллюзии современников о своей эпохе, они являются реальными историческими фактами, с которыми приходится иметь дело историку. В. И. Ленин подчеркивал, что «объективна и кажимость, ибо в ней есть одна из сторон объ- ект и в но г о мира» 33 . Поэтому возникает важная задача выяв- ления и преодоления заблуждений современников. Диалектико- материалистический путь решения этой сложной задачи — све- дение индивидуального к социальному, единичного — к массово- му, а идеального — к материальному.

Наконец, еще об одной стороне фактов исторической действи- тельности— об их сходстве с фактами естественного мира и о различиях между ними. Как указывалось, позитивизм обе эти категории объективных фактов отождествлял, а субъективный идеализм их противопоставляет. При этом основой для отожде- ствления служило сведение общественного к естественному, а для противопоставления — утверждение, что факты обществен- ной жизни в силу своей индивидуальности и духовной природы якобы неповторимы. Оба подхода неверны. Факты общественные и факты естественные нельзя ни отождествлять, ни противопо- ставлять. Они имеют и различия, и сходство. Факты обществен- ные есть выражение хотя и объективной по своим законам и ре- зультатам, но сознательной и целенаправленной человеческой (следовательно, субъективной) деятельности, с присущими ей интересами, идеалами и страстями. Субъекты общественного мира своей деятельностью не только творят факты, но и выносят им оценку. Мир естественный в этом отношении бесстрастен. Но оба мира сходны, ибо их развитие представляет собой естествен- но-исторический, внутренне обусловленный и закономерный про- цесс, в котором имеет место повторяемость. Она — такая же ор- ганическая черта мира общественного, как и естественного. \Исторические факты неповторимы лишь на единично событийном «уровне, но на уровне функционирования и развития обществен- ных систем им имманентно присуща повторяемость. Выявление такой повторяемости и было выдающейся заслугой К- Маркса и Ф. Энгельса. В. И. Ленин подчеркивал, что марксизм применил к социальной науке «объективный, общенаучный критерий по- вторяемости», который и позволил раскрыть естественно-исто- рический характер общественного развития 34 . Тем самым исто- рическое познание в своей коренной сути — раскрытии законо- мерностей объективного хода общественно-исторического процес- са— сходно с научно-естественным познанием.

Таковы основные черты фактов исторической действительно- сти и те методологические проблемы, которые возникают в связи с их рассмотрением.

Большой круг важных методологических проблем связан и с фактами исторических источников («сообщениями источников»). Это прежде всего вопросы об адекватности отражения творцами источников объективной исторической реальности и о возможно- стях и путях проверки этой объективности, об информационных потенциях источников и о наличии в них непосредственно выра- женной и скрытой информации, о повышении информативной от- дачи источников как средства преодоления селективности отра- жения в источниках исторической реальности и т. д. В общем плане эти вопросы были рассмотрены в предыдущем разделе, а конкретное их решение применительно к отдельным комплексам и видам источников является предметом специальных источниковедческих изысканий, которые в данном .случае не представля- ется возможным характеризовать. Следует лишь подчеркнуть, что на стадии оперирования с фактами исторических источников важное значение имеет герменевтика, т. е. правильное истолко- вание, объяснение истинного смысла этих фактов, ибо отражение в источнике фактов исторической действительности не только субъективно, но может быть и иллюзорным. В общем преодоле- ние субъективности и иллюзорности сообщений источников, вы- явление степени адекватности отражения ими фактов, историче- ской действительности и раскрытие информативных возможностей источников открывают путь к использованию содержащихся в них фактов как основы для научного познания исторической ре- альности, ибо, как указывал Ф. Энгельс, «в любой научной обла- сти— как в области природы, так и в области истории — надо исходить из данных нам фактов» 35 .

Переходя к рассмотрению проблем, связанных с научно -исто- рическими фактами, прежде всего надо подчеркнуть, что это факты, которые формируются самим историком. Они,представ' ляют собой отражение его сознанием фактов исторической дей-' ствительности на основе фактов исторических источников. По- этому здесь, с одной стороны, возникает проблема ответственно- сти историка за объективность процесса формирования фактов. Эта ответственность, как субъективное явление, касается прежде всего историков-марксистов, ибо их партийно-классовые позиции таковы, что они не просто допускают, но и требуют соблюдения объективности в любом, в том числе и историческом, исследова- нии. Следовательно, в марксистской историографии отступления от объективности в отличие от немарксистской, где они обуслав- ливаются прежде всего партийно-классовой ограниченностью ис- торического познания, могут порождаться лишь субъективно-ин- дивидуальными факторами. Совокупность этих факторов много- образна (см. гл. 6), но они сводятся в конечном счете к профес- сиональному мастерству историка. Оно, разумеется, включает и степень овладения марксистской теорией и методологией исто- рического познания в плане не только усвоения этой теории и методологии, но и умения их практического применения.

  • 35 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 20. С. 370. 134

С другой стороны, субъективность процесса формирования научно-исторических фактов требует разработки конкретных принципов и методов, обеспечивающих адекватность отражения научно-историческими фактами фактов исторической действи- тельности. Ряд из этих принципов уже был отмечен при характе- ристике фактов исторической действительности и методологиче- ских проблем исторического источника. Обратим внимание еще на некоторые из них, непосредственно связанные с выявлением и отбором фактов, необходимых для решения поставленной ис- следовательской задачи.

Любое историческое исследование направлено на раскрытие основной сути, общих закономерностей и конкретно-исторических особенностей функционирования и развития изучаемой реально- сти. Поэтому необходимые для этого научно-исторические факты не могут быть простым воспроизведением фактов, содержащихся в исторических источниках. «Научно-историческим фактом надо считать не свидетельство, почерпнутое из источника и „перепи- санное", перенесенное в исторический труд, а только факт, по- ставленный в надлежащую связь.Шными словами, научно-исто- рический факт — это концептуализированный факт, т. е. факт, высвеченный изнутри исторической теорией» 36 . Теоретический, т. е. сущностно-содержательный, подход к решению поставленной исследовательской задачи позволяет определить те стороны, свойства и связи, а следовательно, и те конкретные признаки исторической реальности, которые должны быть подвергнуты конкретному изучению. Тем самым теоретический анализ дает возможность установить содержательный круг необходимых на- учно-исторических фактов. На этой основе происходит выявление источников, заключающих необходимые факты, и устанавлива- ются их достоверность и точность. Лишь после этого можно при- ступить к формированию самой совокупности научно-историче- ских фактов. Эта совокупность должна быть представительной, т. е. должна создавать возможность для решения поставленной задачи.

Основным методологическим принципом, соблюдение кото- рого обеспечивает представительность необходимых научно-ис- торических фактов, является системность этих фактов. Для про- никновения в суть изучаемой исторической (как и всякой дру- гой) реальности нужна не просто совокупность фактов, а именно система фактов. Система научно-исторических фактов отличает- ся от простой их совокупности (какой бы обширной она ни была) тем, что в системе факты взаимосвязаны и образуют некую со- держательную целостность, отражающую основные черты и вза- имосвязи объекта познания. Именно поэтому основоположники марксизма настоятельно подчеркивали необходимость опериро- вания с системой фактов. К. Маркс, критикуя работу Гизо об английской революции, писал: «И так как г-н Гизо повсюду опус- кает важнейшие моменты, то он ничего не может дать, кроме крайне неудовлетворительного и банального повествования о чи- сто политической стороне событий» 37 .

  • 36 Барг М. А. Указ. соч. С. 162.
  • 37 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 7. С. 222.

Всестороннее обоснование методологических принципов фор- мирования представительной системы научно-исторических фак- тов было дано В. И. Лениным в работе «Статистика и социоло- гия». В. И. Ленин подчеркивал: «Факты, если взять их в целом, в их связи, не только „упрямая", но и безусловно доказательная вещь». Поэтому «надо попытаться установить такой фундамент из точных и бесспорных фактов, на который можно было бы опираться». «Чтобы это был действительно фундамент, необхо- димо брать не отдельные факты, а всю совокупность относящих- ся к рассматриваемому вопросу фактов, без единого исключения, ибо иначе неизбежно возникнет подозрение, и вполне законное подозрение, в том, что факты выбраны или подобраны произ- вольно, что вместо объективной связи и взаимозависимости исто- рических явлений в их целом преподносится „субъективная" стряпня для оправдания, может быть, грязного дела». Ленин ре- шительно возражал против игры в примеры и подчеркивал, что «подобрать примеры вообще — не стоит никакого труда, но и значения это не имеет никакого». «Фактики, если Они берутся вне целого, вне связи, если они отрывочны и произвольны, явля- ются именно только игрушкой или кое-чем еще похуже» 38 .

Представительная система научно-исторических фактов поз- воляет не просто характеризовать отдельные стороны и черты исторической реальности, а познать ее «саму в себе» 39 , т. е. как сущность в конкретном ее выражении. При этом в выявлении и изложении фактов должна соблюдаться последовательная объ- ективность.. В докладе о партийной программе на VIII съезде РКП (б) В. И. Ленин подчеркивал, что «в программе надо писать с абсолютной точностью то, что есть» 40 . «Не признавать того, что есть — нельзя: оно само заставит себя признать» 41 .

При практической реализации указанных принципов форми- рования системы научно-исторических фактов историк сталки- вается с рядом трудностей. Основная из них состоит в том, что источники могут не содержать фактов, необходимых для реше- ния поставленной задачи. О возникающих в этой связи пробле- мах и возможных путях их решения речь будет идти особо. От- метим лишь один принципиальный методологический момент, связанный с преодолением селективного характера фактов, со- держащихся в исторических источниках. В тех случаях, когда пробелы в источниках не могут быть восполнены ни путем при- влечения новых источников, ни в результате извлечения скрытой информации из имеющегося их комплекса, историк должен быть весьма осторожным в восполнении этих пробелов всякого рода позднейшими, расчетными, косвенными и вообще привносимыми историком фактами. Подобные факты нарушают отражательный характер процесса исторического познания (от факта действи- тельности—-к факту источника, а от него — к научно-историче- скому факту). Мы уже не говорим о том, что при таких воспол- нениях пробелов очень легко впасть в субъективизм.

  • Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 30. С. 350, 351.
  • 39 Там же. Т. 29. С. 202.
  • 40 Там же. Т. 38. С. 159.
  • 41 Там же. С. 161.

Как же можно преодолевать указанное затруднение, оста- ваясь на вполне объективных позициях? Диалектико-материали- стическая теория и методология общественно-исторического познания дала убедительный ответ на этот вопрос. «...При анализе экономических форм,— подчеркивал К- Маркс,—¦ нельзя пользо- ваться ни ; микроскопом, ни химическими реактивами. То и другое должна заменить сила абстракции» 42 . Это в полной мере отно- сится и ко всем другим явлениям общественной жизни. Понятно, что всякая абстракция сопряжена с той или иной утратой кон- кретности, но вместе с тем, отвлекаясь от конкретного, она про- никает в сущность. Разумеется, возможности абстракции не бес- предельны. Она может быть эффективной только тогда, когда основывается на конкретных фактах. В противном случае науч- ное абстрагирование может превратиться в бездоказательный априоризм.

Таким образом, именно абстрактный, содержательно-теорети- ческий анализ имеющихся фактов позволяет объективно воспол- нить пробелы в источниках и избежать необоснованного констру- ирования недостающих фактов. Очевидно, что историческое зна- ние будет при этом иметь более общий характер. Хорошо изве- стно, что по мере углубления в древность историческое знание во все большей мере теряет конкретно-исторический и обретает теоретико-социологический характер. Однако в научно-познава- тельном отношении бесспорны преимущества более общего, но объективного знания по сравнению со знанием, хотя и конкрет- ным, но сомнительным.

  • « Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2 -е изд. Т. 23. С. 6.

Другие проблемы возникают в тех случаях, когда в распоря- жении историков много источников, содержащих обширные мас- совые данные, сплошная обработка которых затруднительна. Тогда возникает необходимость формирования выборочных си- стем научно-исторических фактов. Такой путь вполне правоме- рен, и его эффективность доказана во многих исторических иссле- дованиях. Одно время в советской источниковедческой литера- туре дебатировался вопрос о правомерности применения выбо- рочного метода при извлечении, обработке и анализе массовых данных исторических источников. Возражения против выбороч- ного метода основывались на указанном требовании В. И. Лени- на о необходимости использования при изучении того или иного явления всех фактов «без единого исключения». Поэтому приме- нение выборочного метода допускалось лишь как вынужденная мера, обусловленная невозможностью использования всех фак- тов из-за большого их объема. Указанные сомнения в принципи- альной допустимости применения выборочного метода в истори- ческих исследованиях необоснованны. Во-первых, правомер- ность, высокая эффективность и объективность применения вы- борочного метода при изучении любых массовых явлений доказа- ны теоретически и проверены практически. Во-вторых, ленинское требование об использовании всех фактов «без единого исклю- чения» не отвергает возможности применения выборочного ме- тода. Выдвигая это требование, В. И. Ленин имел в виду, как очевидно из приведенных высказываний, неправомерность ис- ключения из системы научно-исторических фактов любых фак- тов, которые необходимы для того, чтобы эта система характе- ризовала изучаемую реальность целостно, с учетом присущих ей существенных черт и связей. Выборочный метод не исключает возможности формирования доказательной системы научно-истсг- рических фактов. Необходимо лишь, чтобы эта выборка была репрезентативной. Поэтому применение выборочного метода в исторических исследованиях допустимо не «из нужды», а прин- ципиально.

Мы затронули лишь наиболее общие методологические воп- росы, связанные с историческим источником и историческим фак- том. Более конкретно эти вопросы будут характеризоваться при рассмотрении в дальнейшем методов исторического исследова- ния, его этапов и уровней.

СодержаниеДальше

наверх страницынаверх страницы на верх страницы









Заказать работу

© Библиотека учебной и научной литературы, 2012-2016 Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования