В библиотеке

Книги2 383
Статьи2 537
Новые поступления0
Весь каталог4 920

Рекомендуем прочитать

Дешан Л.М.Истина, или Истинная система
Настоящее издание произведений малоизвестного французского философа Леже - Мари Дешана является наиболее полным. Оно включает произведения, характеризующие философские и социально - политические взгляды мыслителя, воссоздающие его концепцию утопического коммунизма.

Полезный совет

Если Вы заметили ошибку в тексте книги или статьи, пожалуйста, сообщите нам: [email protected].

Алфавитный каталог
по названию произведения
по фамилии автора
 

АвторКарпов А.В.
НазваниеПсихология менеджмента
Год издания2005
РазделКниги
Рейтинг2.75 из 10.00
Zip архивскачать (904 Кб)
  Поиск по произведению

Глава 21. Коммуникативные процессы в управленческой деятельности

Наряду с когнитивными и регулятивными психическими процессами очень большую роль в организации управленческой дея тельности играют коммуникативные процессы. Это связано с самой природой управленческой деятельности, с ее «субъект- субъектным» характером, предполагающим постоянные контак ты между руководителем и подчиненными. Широкая представ ленность коммуникаций в деятельности руководителя обусловли вает очень большой объем самого понятия «коммуникации». В нем необходимо различать ряд аспектов.

Во-первых — коммуникативную функцию как одну из основ ных и специфических функций управления в целом. Во-вторых — коммуникативное поведение руководителя, направленное на реализацию этой функции, в котором, разумеется, особое место принадлежит речевому — вербальному поведению. В-тре тьих — коммуникативные явления и закономерности, психоло гические эффекты, возникающие в ходе общения и межличностных контактов. В-четвертых — собственно коммуникативные процессы, являющиеся психологическими механизмами обеспечения общения. Первый из них рассмотрен в гл. 10, в силу чего теперь необходимо дать характеристику трех других аспектов.

Психология коммуникаций, особенно психология речевого поведения, это очень обширная, самостоятельная область управ ленческой психологии. По своему объему она вполне сопоставима с психологией управленческой деятельности в целом: общение и деятельность являются двумя основными и как бы «равно-мощными» понятиями, характеризующими процесс управления, поведение руководителя в нем. Кроме того, коммуникации — это и наиболее очевидная, внешне представленная сторона уп равления — его непосредственная практика. Поэтому они относительно более доступны изучению, что является причиной поистине безграничного материала, полученного при их исследовании. Ни одна другая сторона управления не изучена в такой мере, как коммуникативная; ни об одной иной сфере не написано такого большого количества книг (начиная от сугубо академических и кончая научно-популярными).

Для психологической характеристики управленческой деятельности главное значение, однако, имеет не внешняя сторона коммуникации, а те психические процессы, явления и закономерности, которые лежат в их основе и обеспечивают коммуникативное поведение руководителя. Именно эти вопросы рассматриваются в данной главе.

21.1. Коммуникативное поведение руководителя

С практической и теоретической точек зрения наибольшее значение имеют правила и требования, соблюдение которых лежит в основе эффективного коммуникативного поведения руководителя. Обеспечивая эффективность коммуникации, они являются и обязательным условием успешности управленческой деятельности в целом. И наоборот, неэффективные коммуникации рас сматриваются как одна из главных причин плохого руководства; причем роль коммуникаций оценивается тем выше, чем выше уровень руководства. Как отмечает Т. Шибутани, «люди теряют уважение к тем, кто не может говорить как следует; и они часто проникаются уважением к тем, кто манипулирует словами с необычайной легкостью» [109].

Всю сферу коммуникативного поведения руководителя обычно подразделяют на несколько основных видов: параллельные комму- нихагрш, сопровождающие выполнение всех иных функций и задач; беседы (индивидуальные и коллективные) и переговоры; организация и проведение деловых совещаний; публичные выступ ления руководителя; речевые исполнительские дейапвия как форма непосредственного воздействия на подчиненных с целью организации их деятельности. Помимо этого, существуют и иные формы коммуникации — невербальные (мимика, пантомимика), а также письменные коммуникации. В последнем случае также сформулированы специальные требования: например правила со ставления деловых писем [47]. Каждый из этих видов коммуника ции наряду с общими предъявляет и специфические требования к речевому поведению руководителя.

При рассмотрении содержания коммуникативной функции (гл. 10) была дана характеристика наиболее общих правил и тре бований, обеспечивающих ее эффективную реализацию. Все они, безусловно, имеют определяющее значение и для коммуникативно го поведения руководителя. Эти основные требования должны быть, однако, дополнены и другими — специфическими для каждого из типов коммуникации правилами и требованиями.

Так, коммуникации, включенные в выполнение всех иных функций и задач, составляющие как бы их фон, но являющиеся и их средством, предъявляют, прежде всего, требования к общей культуре речи. Важнейшим среди них является требование соблюдения лингвистических норм. Как и любое иное поведение, речевое поведение подчиняется определенным социально-установленным нормам, а их нарушение вызывает либо неодобрение, либо возмущение, а в крайних случаях порождает чувство оскорбления. Лингвистические нормы многообразны. Это, прежде всего, грамотное произношение слов, корректное построение отдельных фраз, умение логически правильно выстроить высказывание, требование связности речи, требование избегать употребления ненормативной лексики, оптимальный подбор слов среди ряда синонимов, адекватная артикуляция в произношении, недопустимость «слов-паразитов», соблюдение плавности речи, ее оптимальный темп (отсутствие как неоправданных пауз, так и «скороговорок») и др.

Далее, неотъемлемым компонентом культуры речи является требование информационной насыщенности сообщения. Объем высказывания должен соответствовать количеству информации, включенному в него. Перекос в сторону объема высказывания порождает многословие и, вследствие этого, негативную реакцию со стороны собеседника. Перекос в сторону объема информации ведет к недостаточно полному ее пониманию и также снижает эффективность коммуникаций.

Сообщения должны быть, далее, предварительно сформулированы в идеальном плане, а затем — в вербальном. «Не начинайте говорить, пока вам самим не ясно, что вы хотите сказать» — так обычно формулируется это требование.

Эффективные коммуникации требуют лаконичности и структурной простоты построения фраз. Недопустимо строить высказывания, особенно руководяще-инструктивного плана, так, что в силу их громоздкости к концу высказывания слушающий уже успевает забыть, о чем говорилось вначале. Однако лаконизм — это не только краткость, но и грамотное построение высказываний. Они не должны быть громоздкими в плане их структуры. По возможности следует избегать сложносочиненных и сложноподчиненных фраз, а также сложных грамматических оборотов. Все это допустимо и, более того, необходимо в письменной речи, но неэффективно в разговорной.

Любое высказывание осуществляется на том или ином эмоциональном фоне. Отсутствие эмоциональной окраски, так же как и ее гипертрофирование, — ошибки речи. Поэтому одним из правил культуры речи является соразмерность, гармония содержания высказывания и меры (а также «знака» — положительного или отрицательного) его эмоциональной насыщенности.

Аналогичное требование предъявляется и к сочетанию вербальных и невербальных средств коммуникации. Речь обычно сопровождается жестикуляцией, мимическими и пантомимическими проявлениями. Их характер, а также мера выраженности должны быть адекватны содержанию самого высказывания, должны помогать понять его, быть иллюстративными.

Одно из важнейших требований состоит в том, что речь, вообще коммуникация — это не самоцель, а средство, служащее определенным задачам. Отсюда следует, что коммуникации должны строиться с учетом их хмелевой направленности и по содержанию соответствовать той задаче, для которой они осуществляются. Имеется в виду соответствие не только по содержанию, но и по объему. Коммуникации должны удовлетворять требованию «необходимости и достаточности» для его понимания как средства решения той или иной задачи.

Наконец, еще одним важнейшим требованием культуры речи выступает ее адекватность особенностям адресата — того, к кому она обращена. «Истина лежит не на устах говорящего, а в ушах слушающего» — так можно конкретизировать это требование. Его реализация предполагает учет говорящим культурно-образовательного уровня адресата, его профессиональных знаний и компетентности, ценности ориентации и интересов, насущных для него потребностей, а также его личностных качеств и опыта. Следует говорить на том «языке», который характерен для адресата. Способность говорить «на разных языках» — в зависимости от специфики адресата — важное умение руководителя, позволяющее ему «быть своим» в очень разных социальных и профессиональных группах.

Сочетание указанных требований является одним из условий коммуникативной компетентности руководителя. Она выступает интегральным качеством, синтезирующим в себе общую культуру и ее специфические проявления в профессиональной управленческой деятельности.

Коммуникативная компетентность наиболее полно и ярко проявляется в тех ситуациях, когда межличностное общение выхо дит на первый план, выступает главной формой организации взаимодействия руководителя с подчиненными или с другими руководителями — при проведении бесед (индивидуальных и коллектив ных) и переговоров. Однако при проведении деловых бесед и переговоров она является хотя и необходимой, но рке недостаточной. При этом следует соблюдать и иные — специфические прави ла. В целом между ними трудно провести четкую грань; однако они все же различны по степени формализованное™, регламентированности и статусу участников. Общие коммуникативные прави ла с психологической точки зрения для них имеют много общего, а основные из них заключаются в следующем [60].

  • Устанавливать контакт с самых первых этапов беседы и (или) переговоров. Хорошим средством для этого является, напри мер, умение заставить собеседника в самом начале контакта ска зать «да» (пусть и по незначительному поводу), согласиться с вами [30]. В этом отношении позитивен и так называемый метод Сократа, состоящий в такой формулировке вопросов, особенно в начале беседы, на которые можно дать только позитивный ответ.
  • Тщательная предварительная подготовка к разговору и в особенности — четкое уяснение своих целей, характеристик собеседника, а также общей тактики своего поведения во время него, подбор соответствующих аргументов.
  • Наличие выработанной заранее собственной позиг^ии. Как гласит афоризм А. Моруа, «самое трудное — не защищать свое мнение, а знать его».
  • «Стараться меньше говорить, а больше слушать». Вообще умение слушать — важнейшая часть искусства ведения бесед и переговоров (основные правила, составляющие умение слушать, приведены в гл. 10). Кроме того что оно позволяет лучше и полнее понять позицию другой стороны (а также в ряде случаев — скрыть свою позицию), оно способствует возникновению симпатии, положительного отношения со стороны собеседника, поскольку свидетельствует о внимании и уважении к нему. Ни в коем случае нельзя перебивать собеседника. Более того, после окончания его очередного высказывания следует делать паузы, ко торые озадачивают его, заставляют как-то пытаться их объяснить и ослабляют его позицию, повышая у него чувство неуверенности. Он как бы утрачивает при этом коммуникативную инициативу.
  • Относиться к собеседнику или партнеру с искренним уваже нием и (или) демонстративно его проявлять. Главное для любого собеседника — это его самооценка. Если с ней солидаризируются, если ее не только не ставят под сомнение, но и выдвигают на первый план, то многие коммуникативные проблемы решаются автоматически. Удовлетворение «потребности в значимости» собе седника — ключ к успеху беседы и переговоров. Следует также чаще называть собеседника по имени. («Имя человека — самый сладостный и важный для него звук» [30].)
  • Проявлять внимание к собеседнику: стараться во время беседы смотреть на него, желательно в глаза (хотя и не злоупотреблять этим); задавать, казалось бы, незначимые, но подчеркивающие внимание к собеседнику вопросы, солидаризироваться с ним в тех вопросах, где это только возможно.
  • Не делать поспешных выводов, в особенности если собеседник еще не до конца изложил свою точку зрения. Сами же выводы и реакции на аргументы собеседника не должны носить характер подчеркнуто эмоциональных проявлений.
  • Не занимать в процессе беседы «оборонительно-пассивную» позицию; стараться быть не ведомым, а ведущим, т.е. активно влиять как на содержание, так и на общий характер беседы, в том числе на ее эмоциональную окраску.
  • Стараться без необходимости не вступать в спор и помнить, что «лучший способ одержать победу в споре — это уклониться от него».
  • Помнить о будущем — о тех последствиях, к которым явно или скрытно приведет беседа. Она может привести к достижению локальной, сиюминутной цели, но породить конфликт или неприязнь, которые в дальнейшем будут иметь более сильные негативные последствия, нежели сиюминутный результат бесед, переговоров.

Все эти требования сохраняют свою правомерность и при осуществлении более формализованных типов контактов руководителя с подчиненными — в ходе деловых совещаний. Последние, однако, предъявляют и ряд дополнительных требований к коммуникациям. В процессе деловых совещаний обычно выделяют пять основных этапов: начало совещания, передача основной информации, аргументация, нейтрализация или опровержение встречных замечаний и аргументов, принятие решения. Соответственно существует пять главных принципов проведения деловых совещаний — для каждого основного этапа [60]:

  • необходимо привлечь внимание участников к проблеме, мотивировать необходимость их участия в обсуждении;
  • пробудить личный интерес участников к возможно более эффективному решению обсуждаемой проблемы;
  • все высказывания, формулируемые в ходе совещания, должны быть по возможности максимально обоснованными и рационально аргументированными;
  • прежде чем пытаться опровергнуть аргументы других участвующих в совещании лиц, следует попытаться раскрыть их действительные позиции, интересы, сомнения, т.е. причины самих аргументов;
  • соблюдать на практике принцип максимально возможного учета интересов участников совещания при выработке окончательного решения.

Наряду с этим существует ряд общих правил речевого поведения во время совещаний.

Профессиональность: на первое место, несмотря на всю ее важность, все же необходимо ставить не форму высказываний, а их содержание — его конкретность, глубину, обоснованность, содействие решению обсуждаемых задач.

Ясность: следует исходить не из того, что ясно и понятно самому говорящему, а из того, что может быть понято слушателями, участниками совещания.

Постоянная направленность: не забывать о конечных целях совещания и не позволять ему «уйти в сторону» от его основного предназначения.

Наглядность: следует по возможности шире привлекать понятные, а еще лучше — эмоционально окрашенные примеры и иллюстрации.

Ритм: обеспечивать высокую интенсивность коммуникаций в ходе совещаний, которая должна возрастать по мере приближения окончания совещания.

Повторение: ключевые моменты и положения должны быть сформулированы неоднократно и в различном виде. Лишь в этом случае они произведут должное впечатление и будут восприниматься по достоинству.

Внезапность: заранее подготовленная «импровизация» в виде, например, неожиданного аргумента резко повышает шансы принятия точки зрения стороны, ее предпринявшей.

Рамки передачи информации: аргументация должна подчиняться требованию необходимости и достаточности. Чтобы выступления руководителя сохраняли мотивационный заряд, они не должны быть чрезмерно детализированными и исчерпывающими. «Секрет быть скучным состоит в том, чтобы рассказать все» (Вольтер).

Необходимость эффективной концовки. Действенность результатов совещаний и переговоров резко повышается, если последней будет высказана какая-либо эффектная фраза, веский аргумент — часто неожиданный для адресата, но относящийся к сути обсуждаемой проблемы. Он должен заготавливаться заранее, но приберегаться до конца совещания или переговоров. Например, одна из сторон заканчивает свое участие в совещании фразой: «Да, мы еще не сказали, что в случае осложнений мы, разумеется, берем расходы на себя».

Правило допустимой открытости личной позиции. Во многих случаях и особенно — при проведении сложных переговоров, окрашенных отношениями конкурентности, возникает следующая дилемма. С одной стороны, все отмеченные выше правила предписывают необходи мость четкого и полного определения личной позиции в них. Но с другой — часто бывает просто необходимо скрыть свою позицию. Для этого может, конечно, использоваться прием дезинформации. Однако более эффективной является другая тактика: не прибегая к дезинформа ции, раскрывать свою позицию не полностью: это — прием «неполной правды». Известно, например, что немецкий фельдмаршал А. Мольтке, отвечая на вопрос своих подчиненных о том, что им говорить на переговорах — правду или ложь, говорил: «Правду. Но не всю правду».

Что касается публичного выступления руководителя как еще одной формы коммуникации, то здесь также существует ряд основных правил. Одним из вариантов «кодекса» такого рода правил является, например, следующий перечень [47].

Делайте сообщение в форме рассказа: представьте себе, что вы ведете беседу с группой людей по интересующей их проблеме.

Верьте сами в то, что вы говорите. Аудитория сама разберется, где фальшь, а где правда.

Варьируйте силу голоса и тон, избегайте монотонности.

Смотрите в аудиторию, а не в свои заметки.

Следите за своей позой, не горбитесь, но и не напускайте на себя важности.

Пользуйтесь жестами лишь в том случае, когда нужно подчеркнуть какое-либо положение, факт.

Следите за произношением.

Пользуйтесь только такими наглядными средствами, которые видны всем. Перед выступлением убедитесь в их готовности.

Старайтесь вести изложение с позиций сообщения чего-то нового, избегайте поучений. Аудитория должна чувствовать дружеское расположение к ней оратора.

Учитывайте уровень подготовленности аудитории и то, что она ожидает от выступления.

Стремитесь к тому, чтобы выступление было «закруглено». Это обеспечивается возвратом в конце выступления к его исходному тезису. «Конец речи, — писал выдающийся русский юрист А.Ф. Кони, — должен закруглять ее, то есть связывать с началом». В этом случае усиливается и общее впечатление от выступления, и само оно приобретает большую побудительную силу.

В заключение необходимо отметить, что речевое поведение является также одной из основных форм (наряду с другой — формой письменного распорядительства) организации исполнительских действий подчиненных, т.е. формой непосредственного воздействия на них. Конкретные его виды очень разнообразны; они обычно упорядочиваются по «шкале директивнос-ти — демократичности». В порядке убывания меры директивное™ эти виды образуют следующую последовательность: категорическое требование, запрет, приказ, распоряжение, порицание, совет, намек, косвенное одобрение, наставление, пожелание.

21.2. Коммуникативные явления и процессы в управленческой деятельности

Все формы коммуникативного поведения руководителя базируются на определенных психологических феноменах и закономерностях, объективно возникающих в процессах коммуникации. Они обозначаются понятием коммуникативных явлений. Основными среди них выступают заражение, внушение, убеждение, подражание. Каждое из них имеет свою «сферу действия» и свои специфические закономерности. От того, насколько полно и грамотно это учитывается в коммуникативном поведении, зависит его общая эффективность.

Заражение определяется как процесс передачи эмоционального состояния от одного индивида к другому, преимущественно на неосознаваемом уровне — либо помимо основного контакта, либо дополнительно к нему. Эффекты заражения наиболее типичны для больших аудиторий, когда они как бы усиливаются путем многократного «отражения» людьми состояний друг друга и приобретают характер «цепной реакции». При этом индивид не испытывает организованного, преднамеренного воздействия, он просто бессознательно усваивает образцы поведения других и их состояния, подчиняется им.

Внушение — это процесс воздействия на психическую сферу человека, связанный с преднамеренным снижением сознательности и критичности восприятия им информации и ее реализации в действиях, с отсутствием целенаправленного и активного ее понимания, логического анализа, оценки и связи с прошлым опытом. Содержанию внушенной информации в дальнейшем присущ навязчивый характер, оно с трудом поддается осмыслению и коррекции и приобретает вид «внушенных поведенческих установок». Эффективность внушения зависит, прежде всего, от авторитета «внушающего» — суггестора.

Убеждение, в отличие от внушения, построено на том, чтобы с помощью логического, рационального обоснования добиться добровольного и осознаваемого согласия от человека, принимающего информацию. При внушении достигается не согласие, а просто принятие информации, основанной на готовом выводе; при убеждении вывод должен быть сделан принимающим информацию самостоятельно. Поэтому убеждение представляет собой преимущественно интеллектуальное воздействие, тогда как внушение — преимущественно эмоционально-волевое.

Подражание имеет ту основную специфическую черту, что в результате осуществляется не только принятие какой-либо инфор мации, черт поведения других людей или групп, но и активное воспроизведение черт и образцов воспринимаемого поведения дру гих в своем собственном поведении. Различают несколько основ ных типов подражания: логическое и внелогическое, внутреннее и внешнее, подражание-мода и подражание-обычай, внутри- и межгрупповое подражание. Подражание выступает одной из форм давления группы, организации на индивида и является поэтому одним из основных механизмов конформистского поведения.

Психологические механизмы всех указанных коммуникативных явлений, равно как и описанных форм коммуникативного поведения, связаны с существованием специфических коммуникативных психических процессов и тех качеств личности, которые ими обусловлены. Это — процессы эмпатии, аттракции, идентификации, рефлексии и др. Прежде чем дать их характеристику, необходимо определить некоторые понятия, описывающие собой общий коммуникативный контекст, в котором они развертываются.

Во-первых, это понятие коммуникативного 1$икка, образованного последовательностью ряда основных коммуникативных действий. Его структура в целом сходна с общей структурой коммуникации, описанной в гл. 10; она, однако, включает и некоторые дополнительные компоненты:

  • возникновение коммуникативной мотивированности — побуждения (интенции) к началу коммуникативного акта и выбора его формы (фаза инициации);
  • «вызов» партнера, т.е. установление потенциальных возможно стей, а затем — реального контакта с адресатом коммуникации;
  • «отказ» от вызова либо со стороны адресанта (в случае невозможности установить контакт), либо со стороны адресата (в случае его нежелания вступать в контакт);
  • прием вызова адресатом — в случае встречного намерения и (или) согласия вступить в контакт;
  • передача информации (собственно коммуникация);
  • окончание связи адресантом и предусмотренные этим специфические операции, символизирующие окончание контакта и инициацию ответного высказывания со стороны адресата;
  • возможные прерывания связи адресатом;
  • в ряде случаев в структуру коммуникативного процесса включаются действия, направленные либо на его прекращение, либо даже на аннулирование уже сообщенной информации;
  • получение обратносвязевой информации от адресата и ее интерпретация;
  • коррекция первоначального сообщения и либо завершение коммуникативного цикла, либо его повтор (в случае недостижения первоначальных целей коммуникации).

Во-вторых, это понятие коммуникативного состояния. Данное понятие является обобщающим и характеризует меру и полноту включенности личности в коммуникацию, ее возможности и активность в ней. Оно подразумевает и готовность к приему влияний со стороны других людей, которая обеспечивает глобальную настройку личности на коммуникацию — так называемую рецептивную установку. Ее содержанием является предвосхищение личностью направленных на нее влияний, высказываний, действий, оценок. Одновременно коммуникативное состояние включает и установку, готовность к собственным активным коммуникативным действиям.

В-третьих, это понятие коммуникативной компетентности, под которой понимается способность устанавливать и поддерживать необходимые контакты с другими людьми. В ее состав входит совокупность знаний, умений и навыков, обеспечивающих эффективное протекание и результативность коммуникативного процесса.

В-четвертых, это понятие коммуникативных способностей, обеспечивающих, наряду с компетентностью, высокий уровень эф фективности взаимодействий. Они имеют своими причинами, однако, не приобретенные знания и умения, а специфические личностные качества и особенности. В состав коммуникативных способностей входят такие личностные качества, как экстраверти- рованность, открытость (в том числе и когнитивная), эмоциональ ность, проницательность, экспрессивность, адекватная социальная перцепция и др. Однако главную роль в обеспечении коммуника тивной способности как интегративного качества играют те процессы, которые относятся к категории коммуникативных (точнее — высокий уровень их развития). Они настолько тесно смыкаются с коммуникативными способностями, что их можно и нужно рассматривать и как собственно процессы, и как качества личности. Основными среди них являются следующие процессы и формирующиеся на их основе личностные качества.

Эмпатия (от греч. empathea — сопереживание) — проникновение в эмоциональные и иные состояния Другого человека, постижение их. Это — особый способ понимания внутреннего мира другого, основанный не столько на рациональном его осмыслении, сколько на стремлении эмоционально откликнуться и вникнуть в его проблемы. Другими словами, это эмоциональное понимание. В ряде случаев эмпатическое и рациональное понимание могут противоречить друг другу. При этом возникает чувство неопределенности контакта с коммуникантом и недоверие к нему. Эффективность процессов эмпатии возрастает по мере увеличения прошлого опыта; в случае сходства коммуникантов; совместимости их установок, ценностей, направленности личности, а также культурно-образовательного уровня. Житейским эквивалентом эмпатии часто выступает проницательность, которая хотя к ней и не сводится, все же во многом базируется на ней.

Идентификаг^ия как коммуникативный процесс буквально означает уподобление себя другому. Действительно, одним из самых простых способов, механизмов понимания другого является именно уподобление себя ему. Понять партнера можно лучше всего, встав мысленно на его точку зрения. Субъект при этом как бы переносит себя, погружается в пространство и время личности другого человека, в систему его личностных смыслов и ценностей. С идентификацией тесно связаны процессы проекции и децентрщии. Децентрация означает условный отказ от своего «Я» и принятие в качестве «центра» своей индивидуальности образа «Я» другого человека. Миропонимание строится при этом по принципу «как если бы...» — т.е. как бы это сделал другой, исходя из черт его «Я». Проекция означает, что при идентификации себя с другим этот «другой» одновременно наделяется теми чертами, которыми обладает сам индивид, который осуществляет идентификацию. Проще говоря, идентифицируя себя с кем-либо, человек переносит на него некоторые свои черты. Поэтому идентификация никогда не является ни полной, ни точной, ни «объективной».

Атрибуция как процесс причинного объяснения поступков, мыслей, высказываний других людей уже была рассмотрена в параграфе 15.2. Процессы атрибуции позволяют «перекинуть мост» от восприятия коммуникативной информации к ее осмыслению и являются поэтому одним из основных регулятивных средств, обеспечивающих эффективность коммуникации. Процесс атрибутирования лежит в основе, главным образом, интеллектуального объяснения поведения и высказывания других, их рационализированной интерпретации.

Следующий процесс — процесс аттракгуш обеспечивает формирование эмоционального отношения к воспринимаемому человеку, в частности к партнеру по коммуникации. Аттракция дословно означает привлечение, притягивание. Это и процесс формирования привлекательности какого-либо человека для воспринимающего, и одновременно продукт этого процесса, т.е. некоторое качество коммуникативного отношения. В результате процессов аттракции складывается система социальных установок, частично стереотипизированных. Эти установки регулируют отношения лич ности с ее социальной микросредой; они обозначаются понятием стуиалъно-коммуникативньгх аттюпьюдов. В известном смысле поэтому справедливо положение, согласно которому личность об щается не столько с «другими людьми», сколько со «своими представлениями (аттитьюдами) о них».

Так же как у аттракции, выраженная эмоциональная окраска присуща другому — достаточно глубинному процессу человека — аффихиахдии. Аффилиация в широком смысле определяется как потребность, стремление человека к включению в какую-либо группу, а в узком — как одна из причин контактного коммуника тивного поведения. Она поэтому часто выступает как начальная, инициативная фаза коммуникаций, переходящая затем в более сложные и развернутые, осознанно регулируемые коммуникатив ные процессы. Аффилиативные процессы усиливаются в ситуациях потенциальной угрозы и реальной опасности. Аффилиация снижает чувство тревоги, повышает состояние «группового комфорта», а ее блокада со стороны других членов группы порождает состояние фрустрации и феномены отчужденности.

Одним из достаточно сложных коммуникативных процессов, который выступает уже фактически как определенная система спе цифических действий, является фааутшуш (от англ. fascination — очарование). Это — специально организованное вербальное и не вербальное воздействие, предназначенное для уменьшения потерь семантической информации при восприятии сообщения адресатом. Это — создание контекста — «обрамления» коммуникатив ной информации, способствующего ее лучшему восприятию. На пример, одним из типичных и мощных фасцинитирующих средств являются схухи. Достаточно какой-либо информации придать эту форму («запустить слух в народ»), как она тут же будет доведена до всех, причем в достаточно полном и точном виде.

21.3. Рефлексивные процессы в управленческой деятельности

Все рассмотренные процессы и явления находят свое комплексное проявление в наиболее общем и наиболее важном коммуникативном процессе — процессе рефлексии. Вместе с тем рефлексия, будучи формой синтеза коммуникативных процессов, характеризуется еще одной важной и, по существу, уникальной особенностью. Рефлексия обладает наивысшей степенью сложности, интегративности среди всех известных сегодня процессов психики. Она выступает как продукт интеграции всех трех основных классов психических процессов — когнитивных, регулятивных и коммуникативных. Ее результатом является то, что у человека возникает феномен сознания. Сознание — это результативная сторона рефлексии, но одновременно — и ее условие.

Кроме того, благодаря рефлексии человек оказывается в состоянии осознанно, целенаправленно управлять всеми иными психическими процессами; осознаваемо и произвольно контролировать, направлять их ход. Рефлексия представляет собой поэтому «процесс организации процессов», т.е. психический процесс иного — более высокого порядка сложности, нежели все иные психические процессы. В силу этого она характеризуется и новыми психическими особенностями, дополнительными свойствами и функциями. Этот процесс наиболее важен именно для управленческой деятельности, поскольку ее основным предметом являются «социальные объекты», которые также наделены свойством рефлексивности, осознаваемости своего поведения.

Рефлексия определяется в психологии и как особый психический процесс, и как свойство личности, и как психическое состояние. Как специфическая для человека способность, рефлексия — это принципиально присущая ему возможность восприятия не только внешнего, но и внутреннего мира. Это — способность к самоотражению своей психики, что является основой свойства и феномена сознания. Кроме того, это как бы процесс «мышления о мышлении», когда предметом, объектом мышления становится оно само. Как состояние, рефлексия характеризуется погруженностью человека в свои мысли и чувства, его отстраненностью от окружающих событий и явлений. В предельных случаях состояние такого внутреннего самосозерцания может трансформироваться в медитацию. Одновременно рефлексию можно и нужно рассматривать в контексте общения, коммуникации, т.е. в ситуациях, где она обеспечивает понимание себя и другого, формирование образов своего и чужого «Я». Процесс рефлексии включает, таким образом, анализ собственного мышления, а также общения с другими людьми, рассуждение за другое лицо и понимание другого. В связи с этим выделяют две формы рефлексии: рефлексию собственной деятельности и рефлексию внутреннего мира другого человека.

В структуре рефлексии различают четыре ее основных аспекта, в зависимости от той функции, которую она призвана реализовать.

Во-первых, кооперативный аспект рефлексии. Имеет непосредственное отношение к психологии управления и играет ведущую роль в организации коллективной деятельности. Он связан с координацией профессиональных позиций и групповых ролей субъектов, с кооперацией их совместных действий. Кооперативный аспект предполагает опору на рефлексивную антиципацию — прогнозирование и предвосхищение ответных действий посредством постановки себя в позицию других.

Во-вторых, коммуникативный аспект. Рефлексия рассматривается в качестве необходимого компонента общения и межличност ного восприятия; как специфическое средство познания человека человеком. Здесь имеет место размышление за другое лицо; спо собность понять, что думают другие люди, и осознание человеком того, как он сам воспринимается партнером по общению.

В-третьих, личностный аспект рефлексии. Он проявляется в способности человека строить новые образы себя в результате общения с другими людьми и активной совместной деятельности. Кроме того, в структуре сознания человека существует ряд основных подструктур: «Я»-физическое тело, «Я»-биологический организм, «Я»-социальное существо, «Я»-субъект своего поведения. Рефлексия интегрирует все эти подструктуры в целостную систему.

В-четвертых, интеллектуальный аспект рефлексии. Имеется в виду рефлексия как умение субъекта выделять, анализировать и соотносить с предметной ситуацией собственные действия, осуществлять произвольную регуляцию интеллектуальной деятельности.

Рефлексия собственной деятельности субъекта рассматривается в трех основных формах — в зависимости от функций, которые она выполняет во времени: ситуативная, ретроспективная и перспективная рефлексия.

Ситуативная рефлексия обеспечивает непосредственную включенность субъекта в ситуацию; осмысление ее элементов; способность субъекта соотносить с предметной ситуацией собственные действия, координировать и контролировать элементы деятельности в соответствии с меняющимися условиями. Ее проявлениями, например, выступает то, насколько часто человек прибегает к обдумыванию происходящего, как долго он это делает, насколько тщательно готовится к принятию решения, вообще — его склонность к самоанализу в жизненных ситуациях.

Ретроспективная рефлексия служит для анализа и оценки уже выполненной в прошлом деятельности, прошедших событий. В этом случае человек рассматривает предпосылки, мотивы, причины происходившего, результаты прошлого поведения, его ошибки и возможные их причины. Процесс ретроспективной рефлексии проявляется, например, в том, как часто человек «перебирает в уме» и оценивает прошлые события, насколько он склонен анализировать собственные ошибки и промахи, размышлять над причинами своих неудач и успехов.

Перспективная рефлексия включает в себя размышления о предстоящей деятельности, планирование и представление о целях и будущих результатах, а также выбор наиболее эффективных способов ее выполнения и прогнозирование вероятного исхода деятельности. Ее примером может служить тщательное планирование деталей, которые значимы для выполнения предстоящей деятельности, частота мысленного обращения к будущей деятельности, беспокойство о будущем.

В качестве объекта рефлексии может выступать не только сам познающий субъект, но и сознание других людей. Здесь имеет место «размышление за другое лицо», способность понять, что думают другие, осознание человеком того, как он понимается в качестве партнера по общению.

В основе любого из видов рефлексии лежит механизм де-центриции, включающий в себя «мысленный выход» за пределы непосредственного процесса жизни с целью занять позицию вне ее для суждения о ней.

Все сказанное делает понятной большую роль рефлексивных процессов в деятельности управления. Рефлексивные процессы занимают ведущее положение при реализации любой из основных управленческих функций. Их эффективность определяется точностью произвольного контроля за ними, что требует первоочередного «подключения» именно рефлексивных процессов. В качестве примера можно привести функцию мотивирования. Мотивирование направлено на то, чтобы исполнители были заинтересованы в выполнении работы в соответствии с делегированными правами и обязанностями, а также с общим планом деятельности организации. Это возможно лишь на основе учета многих мотивационных факторов и, главное, на основе понимания самой мотивации как процесса создания внутреннею по буждения к деятельности в результате привлечения системы по требностей личности. В связи с этим руководителю необходимы навыки восприятия состояния человека, его личностных характеристик, мотивационной направленности, интересов, типичных форм поведения в разных ситуациях. Кроме того, известно, что охотнее всего человек делает то, на что решился самостоятельно. Перед руководителем поэтому стоит непростая задача — так поставить перед подчиненными цель, чтобы она воспринималась ими как своя собственная. При выборе меры и формы воздействия за проступки подчиненных опытный руководитель также старается понять, почему провинившийся поступил именно таким образом. Все это требует от руководителя рефлексивной переориентации своей позиции в позицию подчиненного, наличия соответственных рефлексивных способностей. Рефлексия играет ведущую роль не только при реализации основных управленческих функций, но и занимает ключевое место в структуре праюпически-согщальною ишпеллекпш (см. гл. 18). Его основные качества по самой своей сути рефлексивны. Они предполагают наличие сформированной рефлексии как способности, а также средств реализации этой спо собности в произвольной регуляции деятельности. Психологические исследования показывают, что именно свойство рефлексивности имеет наибольшее количество связей и зависимостей с основными параметрами интеллектуальной деятельности [33].

Наряду с этим установлены и некоторые психологические особенности структуры самосознания руководителя. Так, неотъемлемой частью общения в ходе выполнения любой управленческой деятельности является процесс получения обратной связи. Принцип обратной связи предполагает осознание себя через соотношение с другими. Эта рефлексивная особенность приводит к формированию в сознании специфического образования — «зеркального Я». Это — система представлений о собственной личности, формирующаяся на основе восприятия ее оценок, демонстрируемых другими людьми. В самосознании руководителя переплетаются «Я» актуальное («что я сделал, и как это отразилось на других») и «Я» зеркальное («как оценивают мои действия подчиненные работники и вышестоящие руководители»). Если в «Я» актуальном отражается взгляд руководителя на других, то в «Я» зеркальном — взгляд на себя со стороны других. Показано, что для руководителей-мужчин существенно большее значение имеет «Я» актуальное, а для руководителей-женщин на первое место часто выступает «Я» зеркальное. «Я» зеркальное может соответствовать представлениям руководителя о себе или противоречить им; выступать в качестве «оппонента», особенно после критических замечаний в его адрес. Эта критика является угрозой для актуального «Я». Если руководитель признает ошибочными проявления актуального «Я», то происходит его коррекция, приведение его в соответствие с «Я» зеркальным. Поэтому руководитель всегда строит управление своим поведением на основе оценочных суждений других, интегрированных в «Я» зеркальное. Кроме того, в сознании руководителя формируется модель возможных отклонений, которые необходимо избежать, чтобы сохранить необходимый уровень самоуважения («вилка» расхождений «Я» актуального и «Я» зеркального). Самокорректировка внутренних связей между «Я» актуальным и «Я» зеркальным является основой управления руководителем своим поведением, условием успешной управленческой деятельности. Рефлексия является также и основой для «проигрывания» в собственном представлении событий прошлого и настоящего в целях прогнозирования эффектов управленческих воздействий. В связи с понятием рефлексии выделяют еще одно качество, которым обла дает «эффективный менеджер» — дидактичность. Это — умение довести свои идеи, принятые решения, программы до подчиненных в такой языковой и экспрессивной форме, которая обеспечи вает понимание, усвоение, переработку необходимой для эффек тивной работы информации и доверие к ней. Дидактичность включает также и умение говорить, слушать, убеждать, правильно фор мулировать свои мысли. Итак, в свете всего сказанного очевидна большая значимость рефлексивности в управленческой деятельнос ти. Поэтому, казалось бы, чем более рефлексивным является руко водитель, тем эффективнее его деятельность, тем выше удовлетво ренность подчиненных руководством. В действительности, однако, существует более сложная закономерность.

Специальные исследования показали, что между уровнем рефлексивности и эффективностью управленческой деятельности нет прямой связи (рис. 25).

Уровень рефлексивности

Рис. 25. Зависимость эффективности управленческой деятельности от уровня рефлексивности

Лучшими в своем деле оказались руководители, у которых способность к самоанализу, к восприятию внутреннего мира других людей была на среднем (хотя и достаточно развитом) уровне [33]. Руководители, имеющие низкий «индекс рефлексивности», обладают недостаточными способностями к выполнению основных управленческих функций; характеризуются в целом как профессионально неэффективные. Но и руководители с сильно выраженной «склонностью к раздумьям», часто прибегающие к тщательному анализу происходящего, нередко не справляются с работой, требующей обработки больших массивов информации, необходимости оперативного принятия решения (подчас в условиях дефицита времени и неопределенности). Кроме того, доказано, что высокая способность к рефлексии связана с тревожностью, мнительностью, склонностью испытывать чувство вины. Требования профессии управленца стихийно отсеивают тех, кто обладает чрезмерно высоким уровнем рефлексивности. Рефлексивный руководитель поэтому не обязательно «эффективный руководитель». В заключение характеристики специфики рефлексивных процессов в управленческой деятельности необходимо остановиться на понятии рефлексивного управления. Оно имеет два смысла — «широкое» и «узкое». В широком смысле — это управление, построенное с учетом и на основе психологических закономерностей рефлексии, о которых сказано выше. Это синоним психологически обоснованного, грамотного, гуманистически ориентированного управления.

В узком — специальном смысле под рефлексивным управлением понимается особая тактика воздействий на других, в основе которой лежит проекция собственных способов поведения в той или иной ситуации на прогнозируемое поведение других людей. Кроме того, доказано, что рефлексивное управление обычно приводит и к определенному переосмыслению руководителем своей управленческой деятельности. Такое переосмысление включает пять главных и взаимосвязанных процессов [39].

  • Преобразование прямых управленческих воздействий в кооперативно-партнерские взаимодействия, которые работают не по сиюминутным, а по долговременным интересам и целям. Это способствует повышению их устойчивости и равнозначно превращению прямого управления в самоуправление.
  • Перевоплощение руководителя, а также его сотрудников в такие роли, которые расширяют и обогащают внешние и внутренние контакты. Обогащение ролевого репертуара отрабатывается в ходе специализированных ролевых игр, девиз которых «Познай других через себя и себя через других».
  • Переоценивание на этой основе своих обязанностей, возможностей, желаний, стремлений на меняющихся путях партнерского взаимодействия. Здесь происходит более углубленное понимание себя, более корректное понимание партнеров, более ясное понимание того, как тебя воспринимают другие.
  • Переструктурирование управленческих отношений руководителя в новую организацию совместного делового партнерства по долговременным интересам и конечным результатам с делегированием полномочий «снизу вверх» и «сверху вниз».
  • Переакцентирование руководителя с одной системы управленческих ценностей на другую, которая закрепляет новый способ мышления и поведения [39].

Глава 22. Эмоционально-волевая регуляция состояний в управленческой деятельности

22.1. Понятие эмоционально-волевой регуляции состояний

Три рассмотренных в предыдущих главах класса процессов — когнитивные, регулятивные и коммуникативные играют определяющую роль в организации управленческой деятельности. Однако ее психическая организация не исчерпывается только ими, а включает иные процессы — эмоциональные и волевые, а также мотивационные.

Необходимо указать на одну из наиболее общих особенностей психики как объекта познания, изучения. Она в целом настолько сложна и многомерна, что требует для своего раскрытия не какого-либо одного, а нескольких способов описания одновременно. Поэтому и выделение в ней трех рассмотренных классов психических процессов — когнитивных, регулятивных и коммуникативных является хотя и важным, но лишь одним из таких способов. Наряду с ним и даже значительно раньше, чем он, сложился иной способ, делящий психику на «ум, чувство и волк». Тем самым он также указывает на необходимость обращения к эмоциональным и волевым процессам организации деятельности.

Кроме того, столь же традиционным является и еще более обобщенный способ деления психики на три ее основных компонента — психические процессы в целом, психические состояния и свойства личности. Наконец, следует учитывать очень тесную связь эмоциональных и волевых процессов со вторым из этих компонентов — состояниями. В них эмоции и воля проявляются наиболее полно и отчетливо. В связи с этим необходимо обратиться к их специальному рассмотрению 1 .

Тесная взаимосвязь эмоциональных и волевых процессов, их определяющее влияние на контроль человека за своими состояниями в ходе деятельности зафиксированы в понятии эмогрю-нально-во левой регуляции состояний. Раскрытие содержания этого обобщенного понятия требует определения трех других, входящих в него, понятий — эмоций, воли, состояний, а также особенностей их проявления в деятельности.

Эмоции (от лат. emovere — возбуждать, волновать) определяются как одна из форм психического отражения, состоящая в непосредственном, пристрастном переживании явлений и ситуаций, обусловленном соотношением их объективных свойств и потребностей субъекта. Эмоции — это относительно более простая форма оценочного, субъективного отношения к действительности по сравнению с чувствами. Эмоции могут развертываться и в осознаваемой, и в неосознаваемой форме. Чувства — это одна из основных форм переживания человеком своего отношения к предметам и явлениям действительности; они отличаются достаточно высокой стабильностью, сложностью и, как правило, осознанностью. В отличие от свойств ситуативности эмоций, отражающих субъективные значения предметов и событий в конкретно сложившихся условиях, чувства соотносятся с явлениями, имеющими стабильную мотивацию. Чувства поэтому менее «привязаны» к ситуации, но в большей степени характеризуют личность и ее мотивы. Различаясь, таким образом, по степени сложности, осознанности, устойчивости, предметной отнесенности, эмоции и чувства одновременно сходны в том, что они выступают двумя формами личностного отношения человека к окружающей действительности и к самому себе.

Эмоции и чувства выполняют две основные функции — сигнальную и регулирующую. Во-первых, они являются своеобразными сигналами о том, что из происходящего имеет наибольшее значение для личности. Во-вторых, они в известной мере определяют, регулируют содерх<ание поведения человека, влияя на особенности этого процесса — напряженность, длительность, способы и т.д. В зависимости от окраски, тона выделяют две их основные группы — положительные и отрицательные. Первые обозначаются как стенические, т.е. усиливающие психические возможности человека; вторые — как астенические, негативно влияющие на деятельность, поведение, состояние. Наряду с положительными и отрицательными, существует обширная сфера так называемых амбивалентных (двойственных) эмоций и чувств. Они характеризуются сочетанием положительных и отрицательных отношений к одному и тому же предмету, явлению, человеку.

  • 1 Другие отмеченные компоненты — мотнвационные процессы и свойства личности рассматриваются в гл. 23, 24.

Далее, для протекания эмоциональных процессов характерна определенная фазовостъ, когда первая фаза — нарастания эмоционального напряжения сменяется фазой разрешения, снятия напряженности. Параметр фазовости, наоборот, нехарактерен для чувств, поскольку они являются стабильными формами отношений. Однако чувства специфичны тем, что включают несколько основных категорий такого рода стабильных отношений. При этом выделяют интеллектуальные, моральные, эстетические и праксические чувства (последние связаны с ходом деятельности; от греч. praxis — дело, занятие).

Эмоции принято классифицировать по степени их интенсивности, выраженности. Во-первых, при минимальной выраженности они выступают в форме своеобразного эмоциональною фона — в качестве окраски того или иного психического процесса, поведенческого действия. Приобретая большую интенсивность и выделяясь как самостоятельный процесс, они приобретают форму собственно эмоционального переживания. В предельно выраженных формах они могут приобретать вид аффектов — эмоциональных процессов, быстро овладевающих человеком, характеризующихся значительными изменениями сознания, нарушением волевого контроля за действиями. Кроме того, основными формами эмоциональных отношений считаются стрессовые состояния (см. далее) и настроения. Настроение — это общее эмоциональное состояние, в течение длительного времени окрашивающее психические процессы и поведение человека. Эмоции и чувства, имея глубинное подобие своих психологических меха низмов, характеризуются поэтому сходством тех закономерностей, по которым они влияют на деятельность. Одной из них является то, что и эмоции, и чувства обусловливают то или иное состояние, которое в свою очередь непосредственно влияет на процесс и результаты деятельности. Однако связь эта хотя и сильна, но все же опосредована, поскольку может регулироваться другой важнейшей категорией психических процессов — волевыми процессами.

Воля в качестве психического процесса определяется как сознательная саморегуляция субъектом своей деятельности и поведения, обеспечивающая преодоление трудностей при достижении целей. При ее характеристике ключевое значение имеют три следующих понятия — волевого акта (и его структуры), волевого усилия и волевых свойств личности.

В структуре волевого акта выделяются три основных звена (этапа). Первое — это осознание человеком цели и возникнове ние желания ее достичь. Как правило, такие цели личности множе ственны; различны и мотивы, побуждающие человека стремиться к ним. Поэтому имеет место второй этап волевого акта — фаза «борьбы мотивов», связанная с выбором между той или иной целью. Она завершается принятием решения о выборе конкретной цели, а также обобщенного способа ее достижения. Наконец, после этого необходима реализация принятого решения и сопря женное с ней новое, также волевое по своей природе, усилие, связанное с преодолением трудностей, возникающих при этом.

Все этапы волевого акта требуют специфического напряжения — преодоления человеком себя, т.е. того, что обычно обозначается понятием волевого усилия. Это — усилие, связанное с преодолением импульсивных, хотя и очень сильных желаний и потребностей («хочу») и осознанной ориентации поведения на достижение поставленных целей («надо»). Волевое усилие может принимать разную форму: 1) форма побуждения — инициации деятельности (усилие заставить себя что-либо делать); 2) форма запрета — торможения (усилие удержаться от того, чтобы сделать что-либо); 3) форма поддержания работоспособности (усилие по преодолению утомления); 4) форма контроля; 5) форма сопротивления внешним воздействиям (помехам). В зависимости от степени развития волевых процессов и того, какую роль они играют в личностной организации, различают тот или иной уровень волевых свойств личности. К числу наиболее значимых среди них обычно относят самостоятельность, целеустремленность, решительность, настойчивость, выдержку, самообладание. Производными от них, но имеющими более общий характер являются также свойства дисциплинированности, смелости, стойкости. Эмоциональные и волевые процессы, таким образом, тесно взаимосвязаны. Воля выступает как средство регуляции, корректировки негативного влияния эмоций на деятельность. Эмоции, в свою очередь, придают субъективный тон волевому усилию, могут содействовать повышению его по тенциала. Такая тесная взаимосвязь приводит к тому, что в реальном поведении они практически неразделимы и переживаются субъектом в форме психических состояний. Понятием состояния обозначается наиболее интегративная форма организации всех компонентов психики в тот или иной период времени. Это — вся психика, все ее содержание, но на том или ином интервале ее функционирования. Содержание, напряженность, тон, направленность такого функционирования могут, конечно, сильно меняться — при этом будет меняться и сам характер психических состояний. Изучением психических состояний занимается специальная отрасль психологии — психология функ-г^иональных состояний.

В изучении управленческой деятельности наиболее существен но то, что все основные типы состояний и обнаруженные при их исследовании закономерности не только сохраняются в дея тельности руководителя, но и часто выступают в наиболее отчет ливой форме. В психологии функциональных состояний существуют разные способы классификации. Например, по степени интенсивности (повышенной, средней, низкой активности); по содержанию (в частности, состояния утомления, монотонии, психического пресыщения, фрустрации, воодушевления, тревоги, дискомфорта и др.); по видам деятельности, в которых они возникают (игровой, учебной, трудовой); по тону (положительные, отрицательные, амбивалентные); по характеру воздействия на деятельность (позитивные и негативные).

В структуре любого состояния выделяют два компонента, две его стороны — содержательную и динамическую («энергетическую»). Доказано, что на эффективность выполнения деятельности существенное влияние оказывает как содерхсание состояний (например, состояние подавленности может не только ухудшать, но и блокировать деятельность, а состояние воодушевления — наоборот), так и его интенсивность, «энергетическая насыщенность». В этом плане необходимо ввести еще одно важное понятие — уровень активации. Им обозначается тот энергетический фон, та степень напряженности, которые сопровождают выполнение деятельности. Уровень активации может меняться в широком диапазоне значений. Для обозначения этого диапазона в психологии используется понятие «континуум активации», или «шкала уровней бодрствования». В качестве таких уровней рас сматриваются следующие состояния (в порядке возрастания их энергетического фона): кома, глубокий сон, «быстрый сон», поверхностный сон, спокойное бодрствование, активное бодрствование, напряженное бодрствование, стресс, эмоциональное абор-тирование поведения.

В связи с динамической характеристикой состояний существует две фундаментальные закономерности их влияния на эффективность поведения в целом, на успешность профессиональ ной деятельности в частности. Во-первых, наиболее общая зави симость эффективности деятельности от уровня активации: эффективность снижается как на низком, так и на чрезмерно высоком уровне активации (т.е. интенсивности психических состояний). Эта зависимость была впервые обнаружена американскими учеными Р. Иерксом и Д. Додсоном и носит их имя — «закон Йеркса—Додсона», или закон «оптимума активации».

Во-вторых, доказано, что существует прямая связь между сте пенью негативного (деструктивного) влияния психических состояний и сложностью тех психических процессов, образований, в отношении которых имеет место это влияние. Негативные состояния сильнее влияют на более сложные процессы, образования, виды деятельности, чем на простые. Например, под воздействием стресса или утомления сначала и в большей степени снижаются интеллектуальные функции (как более сложные), а затем и в относительно меньшей мере — моторные, исполнительские функции (как более простые). Эти две закономерности наиболее важны и для понимания специфики эмоционально-волевой регуляции состояний в целом, и для ее особенностей в управленческой деятельности.

Основной и наиболее общей особенностью эмоционально-во левой регуляции состояний в управленческой деятельности является сочетание в ней двух следующих особенностей. Во-первых, именно управленческая деятельность характеризуется предельно высокой эмоциогенностью и стрессогенностью, содержит огромное количество причин для возникновения негативных эмоций и трудных состояний. Во-вторых, именно она предъявляет и наиболее высокие требования к эффективности и жесткости эмоционально-волевой регуляции состояний, что связано с ее ответственностью. По-видимому, никакая иная деятельность не содержит столь обширного спектра причин и факторов, порождающих эмоциональные реакции, как управленческая.

Помимо факторов, связанных с самим процессом деятельности, с ее организацией, в ней имеет место дополнительная и очень мощная группа эмоциогенных факторов, связанных с межличностными отношениями. Сложность содержания этой деятельности, наличие трудных, а зачастую экстремальных условий ее реализации в сочетании с высокой ответственностью за ее результаты образуют постоянный симптомокомплекс характеристик управленческой деятельности. Он выступает источником развития неблагоприятных психических состояний, хронического «управленческого стресса». Вместе с тем именно руководитель обязан «уметь сдерживать эмоции», «не поддаваться настроению», контролировать себя. Причем это необходимо не только для уменьшения негативного влияния эмоций и состояний на его собственную деятельность. Дело еще и в том, что руководитель «постоянно на виду», а любые его нежелательные эмоциональные проявления и состояния (неуверенности, подавленности, нервозности, а то и паники) воспринимаются подчиненными и сказываются на их деятельности.

Наконец, именно управленческая деятельность требует максимального включения волевых процессов, а сами понятия «хороший руководитель» и «волевой руководитель» часто используются как синонимичные. Все сказанное означает, что и «мир эмоций», и «мир состояний», и весь спектр волевых процессов и качеств проявляются в этой деятельности в своей максимальной выраженности, наиболее полно и ярко. Вместе с тем в психологии управленческой деятельности обычно выделяется круг наиболее типичных аспектов эмоционально-волевой регуляции, имеющих наибольшее значение для ее организации. К ним относятся: проблема стресса в управленческой деятельности, проблема состояния фрустрации, феномен «готовности к экстренным действиям», понятие эмоциональной резистентности руководителя, особенности когнитивной регуляции дисфункциональных состояний, закономерности экспрессивных процессов в управленческой деятельности.

22.2. Стресс и управление им в деятельности руководителя

Понятие стресса прочно вошло не только в научную терминологию, но и в повседневную жизнь. Стресс — неотъемлемая часть жизни человека: представления о нем и собственные стрессовые переживания — важный компонент личного опыта любого человека. Стрессом (от англ. stress — давление, напряжение) обозначается широкий круг состояний повышенной напряженности, возникающих в ответ на разнообразные экстремальные воз действия — стрессоры. В управленческой деятельности число стрессоров очень велико, по своему содержанию они специфичны. К основным стрессорам управленческой деятельности необходимо отнести следующие факторы.

Фактор информационной нагрузки. Одной из наиболее характерных особенностей управленческой деятельности является то, что руководителю приходится иметь дело с огромным массивом информации. По содержанию эта информация, как правило, очень разнородна, изменчива, противоречива, обладает разной степенью достоверности. Вся она, однако, должна быть адекватно воспринята, осмыслена и реализована в деятельности. Объем информации, требования к. ее переработке входят в противоречия с психическими возможностями субъекта. В связи с этим высокая когнитивная нагрузка, обусловленная большим объемом информации, выступает как мощный негативный фактор, приводящий к повышенной напряженности, к стрессу.

Фактор информационной неопределенности. Информационная нагрузка — ее избыточность постоянно сочетается в деятельности руководителя с хронической неопределенностью. С одной стороны, информации чрезмерно много, но с другой — нужной и наиболее важной для данной конкретной ситуации информации часто недостает. В результате руководитель ставится в положение, когда он либо вынужден добирать, искать недостающую информацию (что само по себе порождает напряженность), либо действовать в условиях неопределенности, т.е. риска. Последнее является сильным стрессогенным фактором.

Фактор ответственности — решающий и основной для деятельности; сила проявления всех иных факторов зависит от него. Для управленческой деятельности мера ответственности наиболее высока, а ее содержание также специфично. Это не только «ответ ственность за результат* и не только «ответственность за себя», но и «ответственность за других*. Поэтому общий феномен ответственности не только максимально выражен в управленческой дея тельности, но и становится многомерным, включает в себя ряд довольно различных компонентов. В соответствии с принципом «личной ответственности» руководитель в конечном итоге аккуму лирует в своей деятельности всю меру ответственности за результаты функционирования организации.

Фактор дефицита времени. Хроническая нехватка времени — один из наиболее типичных признаков управленческой деятельности. Он обусловлен как обилием задач и функций, которые необходимо решать и выполнять, так и жесткими временными рамками, в которые обычно поставлен руководитель. В психологических исследованиях установлено, что дефицит времени может выступать даже более сильным фактором напряженности деятельности, чем сложность решаемых в ее ходе задач.

Факторы межличностных конфликтов. Постоянным спутником управления выступают возникающие в его ходе межличностные конфликты различных типов и меры выраженности. Порожденные этим негативные межличностные отношения являются одним из наиболее сильных источников появления стрессовых состояний.

Факторы внутриличностных (ролевых) конфликтов. Показано, что одним из источников стресса является необходимость выполнения одним и тем же человеком двух и более функциональных ролей одновременно. Несовпадение требований, предъявляемых различными ролями, ведет к развитию состояния, которое обозначается понятием ролевого конфликта. Ролевой конфликт конкретизируется по отношению к деятельности руководителя, прежде всего, в маргинальном ролевом конфликте. Так, субъект выступает в роли руководителя в отношении управляемой им группы (организации), что налагает на него одну систему обязанностей, одну стратегию поведения. Но он одновременно является подчиненным по отношению к вышестоящим инстанциям и должен выполнять предписываемые ими роли. «Требования сверху» и «интересы снизу» сталкиваются в поведении руководителя, а их частый антагонизм является постоянным и мощным стрессором управленческой деятельности.

Фактор полифокусности управленческой деятельности. Столь же типичной особенностью управленческой деятельности является необходимость одновременного решения многих задач, выполнения многих функций и обязанностей. Руководитель самой своей позицией ставится в условия, когда он должен «удерживать в поле зрения» множество проблем, «разрываться между делами». В результате этого возникает известный в психологии феномен интерференции (наложения и отрицательного влияния) задач и функций друг на друга, также являющийся одним из сильных источников высокой напряженности деятельности.

Система внешнесредовых фаю?горов. Внешняя среда организаций является источником многочисленных стрессоров, которые по силе своего влияния могут превосходить внутриорганизацион-ные, деятельностные факторы. В этом плане, прежде всею, необходимо отметить следующие факторы. Во-первых, факторы конкуренции, связанные с «борьбой за существование» в условиях нестабильной социальной и профессиональной среды. Во-вторых, факторы влияния криминальной среды на деятельность организаций. В-третьих, факторы нестабильности макросоциальной и макроэкономической динамики; их практически невозможная прогнозируемость на перспективу.

В целом следует подчеркнуть, что система стрессовых факторов столь лее разнообразна и многочисленна, сколь многообразна вся внешняя среда организации. Любой ее компонент при определенных условиях может становиться стресс-фактором.

Влияние стрессовых состояний на деятельность в целом и на отдельные ее процессы неоднозначно. Различия обусловлены су ществованием трех основных фаз развития стресса — мобилизации, расстройства и деформации. Они по-разному влияют на деятельность.

Фаза мобилизагрш. Первые этапы развития стрессового состояния характеризуются тем, что общая эмоциональная напряженность еще не достигает своего максимума. Поэтому она оказывает преимущественно положительное (стеническое) воздействие и на психические процессы, и на общую организацию деятельности. Этой фазе соответствует восходящая ветвь графика на рис. 26. Здесь эмоциональная активация повышает продуктивность выполнения основных управленческих функций. Внеш ние стрессоры выступают в роли своеобразных стимулов для интенсификации психических процессов и для полного вовлечения потенциала личности в деятельность. Данная фаза обозначается понятием продуктивного стресса, или «эвстресса» (эв-стресс — сложносокращенное слово от сочетания «эвристический стресс»). Возрастает объем восприятия и внимания, повышается гибкость и лабильность оперативной памяти. В состояние «повышенной готовности» переводится информация прошлого опыта; увеличивается оригинальность, продуктивность и креатив ность мышления (феномен гиперактивации мышления). Возрастает способность к формулировке альтернатив и их анализу, что повышает эффективность процессов принятия решения. Способы и методы организации деятельности становятся также более адекватными, разнообразными, эффективными. В целом эту фазу следует рассматривать как адекватную — мобилизирующую реакцию психики и организма в целом на усложнение внешней ситуации.

Фаза расстройства. В силу объективно присущих психической и физиологической организации человека ограничений существует некий предел сопротивления интенсивности стрессовых воздействий. До тех пор пока он не достигнут, происходит мобилизация имеющихся возможностей. Однако затем психика «начинает давать сбои»; эмоции из положительного (мобилизую-ще-энергетического) фактора трансформируются в преимущественно отрицательный — деструктивный фактор. В первую очередь изменения возникают в когнитивной сфере. Сужается объем восприятия, снижается объем и качество оперативной памяти, затрудняется актуализация информации из долговременной памяти (феномен блокады прошлого опыта). Особо значительные изменения характерны для мышления. Возрастает его стереотипность, резко снижается продуктивность и способность к адекватной переработке информации. Поиск решения подменяется попытками вспомнить решения, встречавшиеся ранее (репродуктивизация мышления); снижается оригинальность мышления (феномен уплощения мышления).

Для деятельности в целом характерными становятся попытки ее организации не по типу создания адекватного ситуации способа, а по типу подыскания в прошлом опыте нормативного способа (явление заалгоритмизированности деятельности). В процессах принятия управленческих решений возникает феномен глобальных реащий. Он состоит в тенденции к выбору слишком общих и неточно определенных вариантов действия; решения утрачивают конкретность и реализуемость; кроме того, они становятся либо импульсивными, либо чрезмерно затянутыми — инертными. Возникающие и нарастающие на этой фазе явления характеризуют, таким образом, непродуктивный стресс, обозначаемый понятием дистресса (дистресс — сложносокращенное слово от сочетания «дисфункциональный стресс»).

Фаза деструкции характеризуется максимальной дистрессо-востью — полным распадом организации деятельности и значительными нарушениями психических процессов, обеспечивающих ее. Может иметь место феномен блокады восприятия, памяти, мышления (явления типа «ничего не вижу», «потемнело в глазах», явление «белой пелены», а также провалов в памяти, «отключения мышления», «интеллектуального ступора» и др.). Основной закономерностью фазы деструкции в плане общей организации деятельности и поведения является то, что они приобретают одну из двух основных форм: деструкция по типу гипервозбуждения и деструкция по типу гиперторможения. В первом случае поведение становится полностью хаотичным, строится как беспорядочная последовательность неорганизованных действий, поступков, импульсивных реакций — человек «не находит себе места». Во втором случае, наоборот, имеет место полная блокада деятельностной и поведенческой активности; возникает состояние заторможенности и оцепенения, «выклю-ченности» из ситуации. Фаза деструкции характеризуется уже не просто снижением показателей эффективности деятельности, а ее общим срывом (что соответствует крайним значениям нисходящей ветви графика на рис. 26).

Три отмеченные фазы имеют общий характер. Однако наряду с ними имеют место и достаточно выраженные индивидуальные различия реагирования на стрессовые воздействия. Они выражаются в сравнительной длительности указанных фаз; в их общей динамике; в зависимости показателей деятельности от силы стрессовых воздействий. Для обозначения «меры сопротив ляемости» человека стрессовым воздействиям используется поня тие стрессуапойчивостпи личности. Это — способность сохранять высокие показатели психического функционирования и деятельности при возрастающих стрессовых нагрузках. Важной стороной стрессустойчивости является способность не только сохранять, но и повышать показатели эффективности, продуктивности деятельности при стрессовом усложнении условий. Иначе говоря, эта способность зависит от того, насколько сильно у человека представлена первая фаза развития стресса — фаза мобилизации.

В зависимости от степени стрессустойчивости, а также от способности выдерживать стресс в течение длительного времени выделяют три основных типа личностей. Они различаются по тому, как долго личность может сохранять устойчивость (резистентность) к временному давлению хронических стрессовых условий, характеризуют ее индивидуальный порог стрессустойчи вости. Одни руководители могут выдерживать стрессовые нагруз ки длительное время, адаптируясь к стрессу. Другие даже при относительно краткосрочных стрессовых воздействиях уже дают сбои. Третьи — вообще только и могут эффективно работать в условиях стресса. Соответственно эти три типа обозначаются как «стресс вола», «стресс кролика» и «стресс льва» (рис. 27) [по 39].

В условиях долговременного стресса, наиболее характерного для деятельности руководителя, проявляются и индивидуальные различия резистентности к нему в зависимости от параметра интерналъноспш экапернальноспш личности. Обычно резистентность значимо выше у людей интернальною типа и ниже у экстерналов. Способы адаптации и преодоления стресса у первых носят более конструктивный характер, а у вторых могут строиться по типу отказа от активного и конструктивного преодоления ситуации («будь что будет»).

Рис. 27. Основные типы личностной резистентности к стрессу по [39]

Другим важным условием стрессустойчивости является общая мотибацыонная направленность личности, ее доминирующая ориентация — либо личностно-карьеровая («на себя»), либо социально-профессиональная («на дело»). Показано, что доминирование личных, в том числе и карьеровых мотивов, снижает стрессустойчивость, тогда как превалирование мотивов, связанных с профессиональной направленностью, повышает ее. В связи с этим описаны две формы поведения в условиях стресса — так называемые контроль страха и контроль опасности. В первом случае (характерном для личностной ориентации «на себя») человек ищет способы обезопаситься, уменьшить последствия ситуации лично для себя, в большей мере теряет контроль за ситуацией и, в конечном итоге, поэтому «бросает» конструктивные попытки организации деятельности. Во втором случае дольше сохраняется контроль за ситуацией: обеспечение личной безопасности строится как попытка конструктивного преодоления ситуации, а через это — и устранения последствий для себя. Второй тип поведения существенно более эффективен, а для деятельности руководителя — вообще единственно приемлем.

Существуют также и наиболее общие — личностные различия в предрасположенности к стрессу. В этом плане наибольшую популярность приобрело предложенное М. Фридманом разделение людей на типы А и Б [142]. Они различаются прежде всего отношением к стрессу, формой и мерой активности эмоционального и поведенческого реагирования на стресс. Люди типа А склонны быстро возмущаться по любому поводу, активно реагировать на ситуацию. Они постоянно нервничают, часто переоценивают трудности ситуации, пытаются сделать «все больше дел за все меньшее время», нетерпеливы, находятся в постоянном напряжении, редко расслабляются, у них всегда «много дел». Они находятся в состоянии «непрекращающейся борьбы». Тип Б характеризуется противоположными особенностями. Большинство руководителей принадлежит к типу А; данный тип предрасполагает к сердечно-сосудистым заболеваниям; это — своеобразная «группа риска». Вместе с тем в плане эффективности деятельности между этими типами не только нет существенных различий (в пользу типа Б), но и имеет место тенденция большей эффективности управленческой деятельности у лиц типа А.

Сильное и, как правило, негативное влияние стресса на управленческую деятельность поставило задачу разработки средств борьбы с ним. Они обозначаются понятием средств управления стрессом и его профилактики. В психологии управления существует много различных вариантов перечней такого рода средств; они постоянно приводятся в литературе. Можно отметить один — наиболее типичный из таких вариантов [47]:

  • рационализировать свой рабочий день;
  • планировать работу по своим возможностям;
  • чередовать тактики выполнения работы;
  • разгружать себя, делегируя полномочия;
  • никогда не брать работу на дом;
  • не затягивать рабочий день ни для себя, ни для других;
  • всегда быть готовым к неожиданностям;
  • бросить курить;
  • уделять внимание спорту и физкультуре;
  • находить новые увлечения;
  • ходить на работу пешком;
  • чаще покидать свой кабинет;
  • делать паузы в работе;
  • активно отдыхать в выходные дни;
  • научиться чувствовать приближение стрессовых ситуаций.

Эти профилактические мероприятия в целом повышают резистентность личности к стрессу, но, конечно, не гарантируют успешность выхода из каждой конкретной ситуации. Обычно принято разделять способы выхода из стрессовых ситуаций на аюпивные и пассивные. Первый способ также имеет две разновидности. В одном случае он строится как интенсификация конструктивных действий по организации деятельности и отражает, таким образом, адекватное течение фазы мобилизации. В другом — поведение строится по типу «внешней бурной реакции», когда руководитель «разряжается» на других, выплескивает свои эмоции, причем не столько в конструктивной деятельности, сколько в замещающем ее вымещении эмоций на подчиненных («нагоняи», «взбучки», «придирки» и т.п.). Второй — пассивный — способ характеризуется тем, что человек «мирится с ситуацией», подавляет напряжение и «загоняет стресс внутрь», не давая выплеснуться эмоциональным проявлениям. Это — своеобразная реакция торможения. Она часто бывает полезной, поскольку позволяет избежать импульсивных необдуманных действий, но при хронических повторениях способствует накоплению (аккумуляции) напряженности, имеет долгосрочные негативные последствия и в целом менее эффективна, чем активный тип реагирования.

22.3. Специфика регуляции состояний в управленческой деятельности

Со стрессовыми состояниями тесно взаимосвязаны, а часто являются их причинами состояния иного типа — фрус??грационные. Они возникают в случае блокады — невозможности достижения тех или иных значимых для личности целей. Их развитие протекает по следующей схеме:

  • наличие интенсивной потребности (значимой цели, сильного желания);
  • блокировка их удовлетворения (внешние преграды или ограниченность собственных возможностей);
  • возникновение отрицательных эмоций и их фиксация в стабильном негативном состоянии — фрустрации.

Фрустрации наиболее специфичны именно для управленческой деятельности. Она сочетает в себе множество значимых целей и потребностей, планов и устремлений (с одной стороны) и еще большее количество разного рода «барьеров» (фрустрато-ров) — невозможных преград и ограничений на пути их реализации.

Фрустрация тем сильнее, чем интенсивнее была исходная потребность и чем ближе казалась возможность ее удовлетворения, оказавшаяся, однако, нереализованной. Возможны две основные формы реагирования личности на фрустрацию, обозначаемые понятиями интрапунитивной и экстрапунитивной реакций. В первом случае возникающие при фрустрации негативные эмоции обращаются как бы на самого человека — он винит себя в произошедшем. В этом случае развивается депрессия, сопровождающаяся подавленностью, чувством обиды, безнадежности и беспомощности, личной ущемленности. При хронически повторяющихся интрапунитивных реакциях на фрустрацию может развиваться состояние «выученной беспомощности». Оно характеризуется формированием устойчивого мнения, согласно которому «все зависит от обстоятельств»; они (обстоятельства) «сильнее меня». Такая установка снижает активность и конструктивность деятельности, хотя и является очень распространенной. При экстрапунитивном реагировании негативные эмоции трансформируются в агрессию. Личность ищет и находит «виновников» вовне и обрушивает на них свой гнев. Исследования показывают, что она гораздо более типична для лиц, занятых на руководящих должностях, а вероятность ее проявления в целом возрастает при повышении управленческого статуса и увеличении стажа.

Устойчивость к фрустрациям, равно как и стрессустойчивость в целом, следует рассматривать как одно из профессионально-важных качеств руководителя. Их повышению содействуют две группы средств. Во-первых, это формирование деятельностных способов преодоления фрустраций. Главное место среди них принадлежит накоплению и осмыслению так называемого фру-стрщгюнного опыта. Он содержит ответы на вопросы: какие ситуации уже были ранее, почему они возникли, что помешало в них достижению целей, почему способы действий в них оказались неудачными, как не повторять ошибок, как в будущем уйти от подобных ситуаций? Отвечая на эти вопросы, руководитель формирует личностный «банк данных», содержащий репертуар адекватных способов преодоления ситуаций фрустрации. Еще более значимо то, что он научается формулировать все более реалистичные цели и задачи, не допуская тем самым самого возникновения ситуаций фрустрации.

Вторая группа — это средства психологической защиты личности в состояниях фрустрации. Все они объединяются общим смыслом: «Если не можешь изменить ситуацию, измени отношение к ней». Способы такой рационализации отношения к ситуациям могут быть очень разными, а некоторые из них состоят в следующем [39].

«Переживать нечего. У других еще хуже» (реакция самоподкрепления путем сравнения с негативным опытом других).

«Нет худа без добра» (позитивная трактовка худшего).

«Ничего, все проходит. Надо переждать» (ориентация на «лучшие времена»).

«Что поделаешь? Так уж получилось, у других тоже бывают срывы» (идентификация себя с другими).

«Не я один. Но все вместе — прорвемся» (позитивное самоподкрепление через идентификацию себя с какой-либо группой).

«Хорошо еще, что так получилось. Могло быть совсем плохо» (самоутешение путем сравнения двух зол).

«Ничего, худшее уже позади» (самоуспокоение в сравнении с тем, что уже было).

«В следующий раз надо подстраховаться» (позитивный настрой на будущее).

«Со мной этого больше не произойдет» (переакцентировка своего поведения).

«От судьбы не уйдешь. Ожидай худшего, надейся на лучшее» («фи лософская» рационализация).

Фрустрационная устойчивость руководителя и его стресс-устойчивость тесно взаимосвязаны и представлены в деятельности в их интегративном проявлении. В результате такого синтеза формируется качество руководителя, которое обозначается в «обыденной психологии» как «умение держать удар>. В структуре этого качества необходимо, однако, различать и еще два компонента. С одной стороны, оно обусловлено способностью к адекватному ответу — реакции на фрустрационные состояния. Но, с другой стороны, оно зависит также от способности к прогнозированию этих ситуаций; от постоянной готовности к их возникновению, т.е. от сформированности активно-предупредительной установки на них.

Необходимо обратиться к еще одному понятию, важному с точки зрения общих закономерностей эмоционально-волевой регуляции состояний в деятельности руководителя. Это — понятие готовности к экстренным действиям (ГЭД). Такая готовность, во-первых, предполагает «выход за наличную ситуацию» путем активного прогнозирования ближайших перспектив ее развития и возникновения новых ситуаций; заблаговременное формирова ние установки на свое поведение в них. Во-вторых, она означает .пособность быстрого и действенного реагирования на экстренно возникающие ситуации; способность быстрого «включения» в новые обстоятельства. Характерно, что лица с высокой ГЭД интер претируют возникновение новых, в том числе и непредвиденных ситуаций, не как стрессовый (и тем более — психотравмирую-щий) фактор, а как нормальное развитие событий. Тем самым фактор новизны во многом утрачивает свою стрессогенность, а возникающая эмоциональная активация сразу же направляется на поиск конструктивных способов выхода из ситуации.

Значимым для характеристики эмоционально-волевой регуляции негативных состояний в деятельности руководителя является и общее понятие эмоциональной резистентности (устойчивости) личности. В целом это сложное психическое образование характеризует субъективную тенденцию, склонность воспринимать и оценивать ситуации как потенциально опасные и, следовательно, эмоциогенные. Если эта тенденция выражена, то личность характеризуется как нерезистентная и наоборот. Это зависит от многих иных личностных качеств и, прежде всего, от общей эмоциональности личности, ее нейротичности, от типа темперамента.

В психологических исследованиях показано, что одни и те же объективные ситуации находят разный субъективный «отклик-' — резонанс. Величиной резонанса определяется общая картина поведения личности в той или иной ситуации. Одни люди склонны преувеличивать эмоциогенность ситуаций (так называемые огментинги — от англ. augmenting ); другие — ее занижать (редъюстинги — от англ. redusting ). В связи с этим возникает либо гиперэмоциональная, либо гипоэмог^иональная оценка ситуаций и отношения к ним. Безусловно, в общем плане наиболее адекватным является некоторый средний — уравновешенный тип реагирования на ситуации — адекватно-эмоционахьный. Однако для управленческой деятельности и конкретно для руководителя все же предпочтительнее гипоэмоцио-нальное реагирование, повышенная эмоциональная резистентность. Показано также, что резистентность возрастает при увеличении профессиональной компетентности руководителя. Последнее вполне объяснимо, так как большой репертуар способов преодоления критических ситуаций, характерный для высоких уровней компетентности, резко повышает вероятность их адекватного преодоления. Соответственно повышается и чувство уверенности в том, что с ситуацией можно будет справиться, а сами они лишаются во многом своего «эмоционального заряда» (потенциальной угрозы, психотравмирующей окраски).

Наконец, эмоциональная резистентность значимо возрастает и в зависимости от управленческого стажа. В ходе профессионализации происходит как бы повышение порога эмоциональной возбудимости, снижается чувствительность к эмоциональным факторам и ситуациям. Это связано с увеличением профессиональной компетентности и с общей адаптацией к постоянным стрессовым факторам. Руководитель научается «не реагировать», а то и вообще не замечать многие ситуации, которые на ранних этапах профессионализации являлись для него значимыми и эмо-циогенными.

Высокая эмоциональная напряженность управленческой деятельности, частые и по существу хронические стрессы в ней, неожиданно возникающие и непредсказуемо чередующиеся сложные, критические ситуации — все это выступает мощным источником для развития еще одной категории негативных психических состояний, объединяемых понятием утомления. Факторы эмоциональной напряженности действуют совместно с факторами, обусловленными высокой сложностью, трудоемкостью управленческой деятельности, и поэтому усугубляются ими.

Динамика развития состояния утомления, а также его влияние на управленческую деятельность обладают достаточно отчетливой спецификой. Эта специфика обусловлена следующими основными причинами:

  • высокой сложностью деятельности, субъективной трудностью решения связанных с ней задач и выполнения функций и, следовательно, высокой психофизиологической «ценой», которую приходится платить за их реализацию;
  • насыщенностью деятельности эмоциогенными факторами, которые сами по себе являются мощными причинами развития утомления, а также нервно-психического напряжения и переутомления;
  • «хронически высокой» ответственностью как постоянным и неустранимым фактором, пронизывающим всю деятельность и по стоянно довлеющим над руководителем (как отмечается в [185], «ничто так не изматывает, как постоянная ответственность»);
  • предельно выраженной разнотипностью задач и функций руководителя, а также объектов его деятельности, что приводит к аккумуляции утомления, вызванного напряжением при постоянном переключении с одних действий на другие;
  • необходимостью совмещенного выполнения ряда функций и действий (полифокусность), что само по себе также является сильным фактором развития утомления;
  • ненормированным рабочим временем, что проявляется в более продолжительном рабочем дне (многие менеджеры работают по 10—12 часов и более); в отсутствии нормирования (или в его слабой ггредставленности) рабочего дня, в непредсказуемости хода работ; в частом отсутствии регламентированных пауз, переры вов; в том, что «с окончанием рабочего дня работа на самом деле не кончается» '[58], а иногда только по настоящему начинается. Руководитель, особенно если он «живет интересами фирмы», не отключается от дел и на отдыхе, что очень изнурительно.

Все эти факторы, усугубляя друг друга, являются мощным источником для развития утомления. В сочетании со стрессоген-ными факторами это ведет и к тому, что управленческая деятельность часто рассматривается как «работа на износ», что недалеко от истины: более 80% руководителей к 50 годам имеют те или иные хронические заболевания, связанные с профессией.

Наиболее специфической чертой динамики утомления в управленческой деятельности является то, что она имеет ярко выраженный ненормированный характер. Наряду со всеми иными факторами нерегламентированность рабочего дня затрудняет формирование устойчивых регуляторных стереотипов контроля за развитием утомления. Отсутствие таких стереотипов, нормальной динамики утомления негативно влияет и на его развитие, и на результаты деятельности. Так, при нормированном, регламентированном рабочем дне отчетливо выделяется три основные фазы развития утомления (и соответственно три фазы поддержания работоспособности): фаза врабатывакия, фаза устойчивой высокой работоспособности и фаза постепенного ее снижения. Утомление изменяется при этом достаточно плавно и закономерно, по определенному стереотипу, а организм «подстраивается» под него и вырабатывает защитно-компенсаторные механизмы противодействия ему. Для управленческой деятельности все это нехарактерно, а руководитель должен не только поддерживать работоспособность в течение длительного времени, но и обеспечивать это «сразу» (включаться в деятельность «без раскачки»), и «до конца» (сохранять контроль за управлением), и на максимальном уровне.

Для того чтобы хотя бы частично решить эту крайне сложную задачу, руководитель вынужден использовать ряд средств и приемов. Они различаются в каждом конкретном случае по «технике», но сходны по своей сути. Все они направлены на лшнимизаг^ию личного участия в деятельности, а также на ее рациональную организацию в целях снижения интенсивности влияния факторов утомления. Все эти средства обозначаются понятием когнитивных механизмов регуляции состояния утомления. Среди важнейших из них необходимо отметить следующие средства:

  • максимально возможное делегирование полномочий подчиненным;
  • предварительное планирование основных мероприятий;
  • четкое определение приоритетов в выполнении общих и текущих задач; акцент на главном, а не на срочном;
  • планирование рабочего времени в любом случае, когда это возможно;
  • определение потенциально возможных моментов в рабочем времени для пауз, периодов отдыха;
  • четкое распределение полномочий и обязанностей; возможно большее делегирование контрольных функций на нижележащие уровни управления;
  • умение соразмерять интенсивность работы и ее важность; руководитель должен максимально «инвестировать» себя лишь в те задачи, которые являются его личной прерогативой, но в меньшей мере — в решение всех иных задач;
  • чередование выполнения задач разного содержания: смена видов деятельности, как известно, сама по себе является сильным фактором, блокирующим развитие утомления или снижающим его;
  • чередование содержания, типа самих пауз: это должны быть и так называемые пустые паузы (пассивный отдых) и заполненные паузы (активный отдых);
  • распределение прогнозируемых на день мероприятий по степени их сложности и ответственности так, чтобы первая половина дня отводилась более трудным из них, а вторая — менее трудным;
  • предусматривание в рабочем дне «запланированных окон», заранее отводимых под выполнение того, что может экстренно потребоваться в связи с развитием событий, но чего конкретно предусмотреть нельзя, а надо быть готовым к этому в принципе — в том числе и в плане временного обеспечения 1 .

Все рассмотренные закономерности и явления характеризуют собой разные аспекты эмоционально-волевой саморегуляции состояний (эмоциональной напряженности, стресса, фрустрации, утомления). Они имеют еще один — специфический для деятельности руководителя аспект. И эмоции, и волевые усилия, и состояния, обеспечивая регуляцию деятельности руководителя, в то же время проявляются вовне — в его поведении, речи, мимике и т.д. Эти проявления также могут и должны контролироваться — усиливаться или подавляться. Они могут использоваться руководителем как дополнительный и достаточно мощный канал межличностного взаимодействия, как источник и средство информации (или дезинформации) других о своих мыслях, намерениях, позициях. Все это обозначается в социальной психологии и психологии управления понятием экспрессивного контура межличностных взаимодействий.

Владение экспрессивными средствами особенно важно для ру ководителя. Он «всегда на виду», и то, как эмоционально он реагирует, в каком состоянии он находится, насколько выражены у него проявления «волевой натуры», насколько он в глазах других «владеет собой», существеннейшим образом влияет и на восприятие его подчиненными, на его принятие или неприятие ими. Это определяет и общую эффективность его деятельности, и его авто ритет. Следовательно, важнейшим требованием к руководителю является не только способность к эмоционально-волевой саморегуляции, но и к регуляции им своего экспрессивного поведения.

Последнее, однако, нетождественно жесткому и строгому подавлению руководителем своей экспрессии. «Бесстрастный» руководитель воспринимается не намного лучше, чем «паникер>; экспрессивный фон в поведении руководителя обязателен, но он должен быть по возможности позитивным. Одно из требований американского менеджмента к эффективному руководителю гласит: «Руководитель должен излучать оптимизм». Д. Карнеги формулирует ту же мысль короче: «Улыбайтесь »

  • 1 Существуют и иные средства когнитивной регуляции утомления. Они обычно рассматриваются в связи с обширной темой управленческой психологии, выходящей за пределы данной книги, — использованием руководителем своего рабочего времени. Хорошим введением в эту проблему является книга И. Ниссинена и Э. Вуотилайнена «Время руководителя: эффективность использования» [68].

Исследования выявили, что информация, передаваемая по экспрессивным каналам, часто воспринимается и быстрее, и точнее, и надежнее, чем по иным каналам. Кроме того, человеку свойственно рассматривать ее как более достоверную. Речь, например, допускает широкие возможности для фальсификации; но сопровождающие ее невербальные — экспрессивные проявления контролировать гораздо труднее, и они поэтому гораздо более надежны и информативны. Итак, экспрессивный компонент включает три основных аспекта.

  • Субъективный контроль за экспрессивными проявлениями своих эмоциональных и волевых состояний, за своим поведением в целом.
  • Умение владеть средствами экспрессивного воздействия на подчиненных (в частности, создавать имидж «волевого», «обаятельного», т.е. эмоционально-привлекательного, руководителя, а также твердого, умеющего владеть собой человека. Кроме того, истинные профессионалы не лишены и элементов артистизма во владении экспрессивными средствами. Набор этих средств у них широк и разнообразен, а их использование доведено до совершенства. Особенно ярко это может проявляться в личной беседе, а также в искусстве публичного выступления).
  • Умение использовать экспрессивные средства как канал информации о других — подчиненных. Это — своего рода диагностическое умение руководителя, когда он по внешним и чаще всего по эмоционально-экспрессивным проявлениям получает важную информацию о подчиненных. Диагностические умения складываются из точности межличностной перцепции, экспрессивной сензитивности (чувствительности) и психологической проницательности.
СодержаниеДальше

наверх страницынаверх страницы на верх страницы









Заказать работу

© Библиотека учебной и научной литературы, 2012-2016 Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования