В библиотеке

Книги2 383
Статьи2 537
Новые поступления0
Весь каталог4 920

Рекомендуем прочитать

Щепаньский ЯнЭлементарные понятия социологии
Книга "Элементарные понятия социологии" подготовлена на основе цикла лекций, прочитанных студентам-социологам. Автор считает, что его книга вводит в язык и понятийный аппарат социологии. В книге рассматривается широкий круг социологических проблем.

Жалобы и предложения

Напишите нам свои впечатления о библиотеке Университета и свои предложения по ее улучшению [email protected].
Алфавитный каталог
по названию произведения
по фамилии автора
 

АвторГидденс Э.
НазваниеСоциология
Год издания2004
РазделКниги
Рейтинг4.62 из 10.00
Zip архивскачать (1 789 Кб)
  Поиск по произведению

Глава 8
Этническая принадлежность и раса

В Японии существует группа людей, физически не отличающихся от остальных японцев, проживающих в этой стране сотни лет, имеющих ту же религию и, тем не менее, испытывающих враждебное или пренебрежительное отношение со стороны большинства жителей Японии. Истоки этой ситуации уходят в феодальные времена, когда в результате войн между местными правителями многих людей сгоняли с земли. Эти люди становились изгоями и бродягами, их называли “итэ”, а позже — “барэкамин”. Оба этих слова используются до сих пор, причем “итэ” более оскорбительно[1].

Изгоев заставляли заниматься черной работой, исполнение которой считалось унизительным. По местным религиозным верованиям, многие из таких видов деятельности считались нечистыми, и этот взгляд впоследствии распространился на людей, которые эту работу исполняли. Соответственно, эти люди подвергались систематической дискриминации со стороны большинства. Они жили в строго определенных поселениях, не имели права менять род занятий и могли вступать в брак только между собой. С модернизацией Японии, начавшейся во второй половине XIX века, “итэ” формально были уравнены в правах с остальным населением. Декрет императора провозглашал, что они становятся полноправными гражданами и получают разрешение выбирать любую профессию. Слово “итэ” исчезло из официального употребления, во многом так же, как “ниггер” — в Соединенных Штатах. Тем не менее, оно продолжало использоваться в качестве эпитета, а реальная практика дискриминации изменилась слабо. Барэкамины по-прежнему проживали в основном в определенных нищих районах, и могли получать лишь низкооплачиваемую, презираемую работу. Большая часть населения Японии считала, что брак с представителем этой группы является позором для семьи.

В наше время в стране, вознесшейся до положения третьей в мире экономической державы, барэкамины все еще остаются притесняемым меньшинством. Многие из них продолжают жить в тех же перенаселенных трущобах, где жили их предки. Даже жители ближайших нищих кварталов смотрят на них свысока. Количество смешанных браков по-прежнему невелико, и зачастую семьи проводят тщательную проверку родословной предполагаемого мужа или жены, чтобы убедиться в отсутствии предков из барэка. В последнее время возникли различные организации, старающиеся улучшить положение барэкаминов, но, тем не менее, предрассудки и дискриминация не ослабевают. О барэкаминах, как и прежде, широко распространено мнение, что они “тупы, не способны к высокоморальному поведению, агрессивны, импульсивны и не имеют ни малейшего понятия о гигиене и воспитании”.

Этнические группы, меньшинства и расы в плюралистических обществах

Случай с барэкаминами показывает, насколько глубокими и живучими могут быть предубеждения против представителей меньшинств даже при отсутствии у них каких-либо физических отличий от остального населения. К сожалению, длительные преследования меньшинств — слишком обычное для человеческой истории явление. В течение почти двух тысяч лет на христианском Западе евреи были объектом дискриминации и гонений, а самым ужасным примером жестоких репрессий против меньшинств стало уничтожение миллионов евреев в немецких концентрационных лагерях во время Второй мировой войны. Нацистская идеология объявила евреев расой, низшей по отношению к “арийским” народам Германии и северной Европы. Термин “арийский” первоначально относился к группе языков, на которых говорили люди различных рас, и был позже присвоен нацистами и их так называемыми “расовыми теоретиками” для обозначения характеристик, слабо или никак не связанных с реальностью.

Евреи в Германии, как и барэкамины в Японии, — это группы с явно выраженными этническими характеристиками. Этническая принадлежность характеризуется культурными обычаями и мировоззрением, выделяющими и обособляющими данную группу людей. Члены этнических групп считают себя отличающимися в культурном отношении от остальных социальных сообществ, и таким же образом воспринимаются остальными группами в обществе. Для выделения этнических групп может служить множество различных характеристик, но чаще всего используются язык, история или происхождение (реальное либо вымышленное), религия, стиль одежды и украшений. Этнические различия являются полностью приобретенными; подобная точка зрения кажется очевидной, но лишь до тех пор, пока мы не вспомним, насколько часто некоторые из таких групп рассматривались как “прирожденные властители” или, наоборот, как “недоумки”, “наследственные лентяи” и т.д.

Большинство современных обществ включает огромное количество различных этнических групп. В Великобритании ярко выраженные этнические сообщества составляют ирландские, азиатские, вест-индийские, итальянские, греческие и другое иммигранты. Соединенные Штаты и бывший Советский Союз этнически гораздо более дифференцированы, чем Британия; США объединяет общины иммигрантов из всех уголков мира. Хотя в Советском Союзе русский язык был признан официальным, Россия составляет лишь часть страны; другие регионы имеют собственные языки и обычаи. В СССР насчитывалось более сотни этнических групп, к двадцати трем из которых принадлежит более чем по миллиону человек. В 1979 году, во время проведения очередной переписи, русские составляли 52% общего населения.

Многие общества в сегодняшнем мире, как индустриальные, так и неиндустриальные, являются плюралистическими. Плюралистические общества — такие, в которых существует несколько крупных этнических группировок, объединенных политически и экономически, но в других отношениях значительно отличающихся друг от друга. Впервые это понятие употребил антрополог Дж. С. Фарниолл в работе, посвященной Бирме и Яве: В Бирме и на Яве, вероятно, первое, что бросается в глаза приезжему — это смешение народов: европейцев, китайцев, индийцев и местных. Смешение в строжайшем смысле слова, потому что, смешиваясь, они не сливаются... это плюралистическое общество , 235 различные подгруппы которого живут бок о бок, но независимо, в рамках единого политического целого.[2]

Большинство постколониальных стран представляют собой плюралистические общества, поскольку политическое объединение налагалось на широкий спектр существовавших ранее культур. Фактически, все современные государства в какой-то степени плюралистические; в Соединенных Штатах и Советском Союзе это выражено сильнее, чем в большинстве европейских стран.

Этнические различия редко “нейтральны”. Они часто связаны со значительным неравенством в распределении богатства и власти, а также с противоречиями между этническими группами. Почему этнические различия так часто связаны с напряженностью и конфликтами? В чем причина этнических предрассудков и дискриминации? Почему в центре этнических противоречий часто (хотя ни в коем случае не всегда) стоят “расовые” различия? Неужели общества с высокой степенью плюрализма обречены на неравенство? На эти вопросы мы попытаемся ответить в данной главе. Сначала мы проанализируем природу этнических меньшинств и обсудим понятие “раса”. В последующих разделах будет проведен анализ этнических различий и различных типов расовых отношений.

Меньшинства

Понятие этнические меньшинства, или просто меньшинства, широко используется в социологии и включает в себя более, чем просто количественные данные. В статистическом смысле существует множество меньшинств, например, рыжеволосые или люди, весящие больше 100 кг, но эти группы не являются меньшинствами с точки зрения социологии. Меньшинство, в социологическом понимании, обладает следующими чертами.

  • Его представители находятся в невыгодном положении по сравнению с другими вследствие дискриминации со стороны остальных. Говорят, что имеет место дискриминация, если одна группа людей лишена прав и возможностей, доступных другой группе. Например, домовладелец может отказать сдать комнату жильцу только потому, что тот родом из Вест-Индии.
  • Члены меньшинства испытывают некое чувство групповой солидарности, “принадлежности к единому целому”. Столкновения с дискриминацией и предрассудками, как правило, усиливают чувства верности группе и единства интересов. Среди представителей меньшинств часто наблюдается тенденция воспринимать себя как людей, “отделенных” от большинства.
  • Этнические меньшинства обычно в какой-то степени физически и социально изолированы от остального общества. Как правило, они сосредоточиваются в определенных районах, городах или регионах страны. Браки между представителями меньшинств и большинством населения достаточно редки. В целях сохранения особенностей своей культуры члены меньшинств могут активно поощрять эндогамию (браки внутри группы).

Иногда высказывается предположение, что, поскольку социологическое понятие меньшинства мало связано с количественными данными, этническое меньшинство 236 может, в определенных обстоятельствах, составлять большую часть населения. Например, в Южной Африке относительно малое количество белых жителей доминирует над значительно большим по численности населением черных. Однако использование понятия “меньшинство” в таких обстоятельствах кажется весьма противоречивым. Тот факт, что черное население составляет в Южной Африке подавляющее большинство, имеет решающее значение в общей социологической картине этого общества. Подобным же образом в дискуссиях о проблемах неравноправия в западном мире мы иногда слышим фразу “женщины и другие меньшинства”, хотя женщины составляют больше половины населения. По-видимому, во избежание путаницы, стоит ограничить использование термина “меньшинство” только теми случаями, когда дискриминируемая группа не составляет основную часть населения.

Меньшинства всегда в какой-то степени этнически отличаются от большинства населения, но степень отличия может быть разной. Барэкамины в Японии — меньшинство, несмотря на низкий уровень этнических различий с большинством населения. Они выглядят и ведут себя так же, как остальные японцы. Однако многие меньшинства отличаются от остальной части жителей своих стран и этнически, и физически. Именно так обстоит дело, например, с выходцами из Вест-Индии и Азии, живущими в Британии, а также с индейцами, черными, китайцами и некоторыми другими этническими группами в Соединенных Штатах. Физические отличия по цвету кожи или другим характеристикам обычно называют расовыми. Поскольку понятие расы было предметом многих псевдонаучных теорий, оказавших большое влияние на массовое сознание, необходимо рассмотреть это понятие более детально.

Раса и биология

Многие люди в наше время полагают — ошибочно, — что все человечество можно легко разделить на биологически отличные друг от друга расы. Если учесть множество попыток ученых разделить народы мира на категории по расовому признаку, то сила этой уверенности, пожалуй, не удивительна. Некоторые авторы выделяли четыре или пять основных рас, в то время как другие — три дюжины. Но принять какую-либо из этих классификаций мешает слишком большое количество найденных исключений. Например, обычно используемый “негроидный” тип предполагает наличие темной кожи, черных курчавых волос и некоторых других определенных характеристик. Однако коренные обитатели Австралии, аборигены, имеют темную кожу, но волнистые, а иногда светлые, волосы. Можно найти множество других примеров, опровергающих любую четкую классификацию. Открытия в области генетики опровергли теорию возможности существования нескольких линий расового развития от наших антропоидных предков.

Внешний контраст между человеком с очень темной кожей, мелко вьющимися волосами, полными губами и тем, у кого кожа бледная, волосы прямые или волнистые, а губы тонкие, может легко натолкнуть на предположение о различиях во внутреннем строении. Однако в действительности физические различия практически полностью сводятся к подобным внешним проявлениям. Ученый, проводящий анализ крови, не сможет установить, взят ли образец у белого или у черного. Различия в физических типах человеческих существ объясняются инбридингом населения, степень которого варьируется в зависимости от степени контакта между различными социальными или культурными общностями. Другими словами, группы населения не четко различаются, но образуют континуум. Генетическое многообразие внутри тех групп населения, которые имеют определенные сходные внешние признаки, ничуть 237 не уступает межгрупповому. Эти факты привели многих биологов, антропологов и социологов к убеждению в необходимости отказа от концепции расы.

Между людьми существуют очевидные физические различия, и некоторые из них передаются по наследству; но вопрос, почему именно какие-то определенные из них, а не другие, становятся основанием для социальной дискриминации и предрассудков, не имеет к биологии никакого отношения. Следовательно, расовые различия необходимо понимать как физические вариации, определяемые членами какой-либо группы или общества как этнически важные. Например, различия в цвете кожи часто считаются в этом смысле важными, а в цвете волос — нет. Расизм означает ложное приписывание врожденных характеристик личности или поведения индивидам, обладающим определенными внешними физическими признаками. Расист — человек, верящий, что может существовать биологическое объяснение чертам превосходства или неполноценности, предположительно свойственным людям данного физического типа.

Этнические противоречия, предрассудки и дискриминация

Хотя концепция “расы” возникла сравнительно недавно, этнические предрассудки и противоречия были широко распространены на протяжении всей истории человечества. Для объяснения этого нам необходимо обратиться не только к социологии, но и к психологии. Однако прежде всего мы должны провести четкую грань между предрассудками и дискриминацией. Предрассудки — это мнения или психологические установки, которые члены одной группы выражают применительно к другим; тогда как дискриминация — это фактическое поведение по отношению к ним. Предрассудок представляет собой приверженность к предвзятому мнению о человеке или группе людей, часто основанному на слухах, а не на прямых свидетельствах, склонность к взглядам, которые человек не желает менять даже перед лицом новой информации. Люди могут иметь положительное предвзятое мнение относительно своей собственной группы и отрицательное — по отношению к другим. Человек, предубежденный против определенной группы, скорее всего, не захочет беспристрастно выслушать ее представителей.

Дискриминация подразумевает действия, направленные на лишение членов одной группы возможностей, открытых для других — например, когда человеку индийского происхождения отказывают в работе, на которую приняли бы белого. Несмотря на то, что предрассудки часто служат основанием для дискриминации, эти два явления могут существовать независимо друг от друга. Отношение людей может основываться на предрассудках, но не выливаться в действия. Аналогично, дискриминация не обязательно имеет прямое отношение к предрассудкам. Например, белые могут воздерживаться от покупки недвижимости в определенных районах города, населенных преимущественно черными, не по причине своего враждебного отношения к ним, а из-за опасений по поводу падения цен на недвижимость в этом районе. Здесь предрассудки также влияют на дискриминацию, но косвенно.

Стереотипы и “козлы отпущения”

Действие предрассудков происходит, как правило, за счет стереотипного мышления. Любая наша мысль связана с категориями, посредством которых мы классифицируем 238 свой опыт. Однако иногда эти категории оказываются ошибочными и косными. Например, мнение человека о черных или о евреях может основываться на нескольких прочно укоренившихся идеях, в соответствии с которыми он интерпретирует всю соответствующую информацию.

Стереотипное мышление может быть безвредным, если оно в эмоциональном плане “нейтрально” и не затрагивает интересы самого человека. Так, британцы могут иметь стереотипное представление об американцах, но для большинства представителей обеих наций это, скорее всего, не будет иметь значительных последствий. Там же, где стереотипы связаны с беспокойством или страхом, ситуация, скорее всего, будет совершенно иная. В таких обстоятельствах стереотипы обычно пропитаны чувствами враждебности или ненависти к данной группе. Так, белый может считать всех черных тупыми и ленивыми, стараясь таким образом оправдать свое презрительное отношение к ним.

К примеру, одним из традиционных стереотипов черного мужчины в Америке был образ “Самбо”. Южанин Роберт Пенн Уоррен, романист и поэт, подытожил его следующим образом: Он был ленивым, благодарным, скромным, безответственным, трусливым, вечно пощипывающим струны банджо, рабски услужливым, ухмыляющимся недотепой, всегда покорным, зависимым, добродушным, чадолюбивым и похожим на ребенка тугодумом, любителем красть арбузы и распевать духовные гимны, бесстыдным блудодеем, беззаботным гедонистом и преданным черным слугой, который мог иногда перестать быть самим собой, но только чтобы изречь народную мудрость или закопать фамильное серебро, чтобы сберечь его от янки![3]

Этот стереотип уравновешивался другим, “брутальным” образом — угрозой добродетели белых женщин. Стереотипы черных женщин простирались от представления о них, как о “сексуальных дикарках”, распущенных и необузданных в своем поведении, до образа почтительной, богобоязненной матроны, вроде “жены дяди Тома”.

Стереотипизирование часто тесно связано с психологическим механизмом замещения. При замещении чувства враждебности или злобы направляются на объекты, не являющиеся реальной причиной возникновения этих эмоций. Люди изливают свой гнев на “козлов отпущения”, возлагая на них вину за любые свои беды. Поиск “козлов отпущения” обычно возникает в ситуации конкуренции нескольких ущемленных в правах этнических групп за обладание материальными благами. Так, люди, участвующие в расистских выпадах, направленных против черных, часто сами находятся в близком к ним экономическом положении. Они обвиняют черных в бедах, реальные причины которых не имеют к тем никакого отношения.

Поиск “козлов отпущения” часто подразумевает проекцию, бессознательное приписывание другим собственных качеств или желаний. В обстоятельствах, когда люди испытывают серьезное расстройство или вынуждены тщательно контролировать свои желания, они могут оказаться неспособными осознать свои подлинные чувства, проектируя их на других. Причудливые представления белых о похотливой природе черных мужчин, бытовавшие в прошлом на американском Юге, скорее всего, происходили из их собственных фрустраций, поскольку сексуальный доступ к белым женщинам был ограничен формальными правилами ухаживания.

Авторитарная личность

Возможно, что некоторые типы людей, в результате особенностей ранней социализации, особенно склонны к стереотипному мышлению и проекции, в основе которой лежат подавляемые желания. Знаменитое исследование, проведенное под руководством Теодора Адорно в США в 1940-х годах, выявило тип личности, названный исследователями авторитарная личность[4]. Ученые разработали несколько шкал для измерения уровней предубежденности, по одной для каждой области социальных установок в обществе. Респондентов просили выразить свое согласие или несогласие с рядом косных, в частности, антисемитских, утверждений. Люди с высоким уровнем предубежденности по одной шкале, как правило, имели подобные показатели и по другим. Предубеждения против евреев сопровождались выражением негативного отношения к другим меньшинствам. Исследователи заключили, что люди с авторитарным типом личности, как правило, строгие конформисты, смиренные перед теми, кого ставят выше себя и пренебрежительные к находящимся ниже. Эти люди также чрезвычайно нетерпимы в своих религиозных и сексуальных установках.

Адорно и его коллеги предполагают, что черты, присущие авторитарной личности, связаны с воспитанием, при котором родители не способны выразить любовь к ребенку прямо, ведут себя отстранение и требовательно. Став взрослым, человек, воспитанный таким образом, страдает от разного рода беспокойств, управлять которыми он может, только приняв жесткое, консервативное мировоззрение. Это открытие было сделано на основе реакции респондентов на некоторые утверждения, противоречащие одно другому. Например, предлагались следующие утверждения:

Евреи остаются инородным для американского общества элементом, поскольку стремятся сохранить свои прежние социальные стандарты и противостоят американскому образу жизни.

Евреи слишком далеко заходят в стремлении скрыть свое происхождение, доходя до таких крайностей, как изменение имен, выпрямление носов и подражание христианским манерам и обычаям.

Большинство тех, кто принял первое утверждение, согласился и со вторым. Подобным же образом, те, кто согласился с утверждениями, что евреи чрезмерно склонны к накопительству и контролируют большой бизнес, также согласились с точкой зрения, что евреи с недоверием относятся к бизнесу и подрывают самые его основы.

Это исследование, а также сделанные на его основании выводы, вызвали шквал критики. Некоторые сомневались в ценности использовавшихся шкал измерений, другие утверждали, что авторитарность не является качеством личности, а отражает ценности и нормы определенных субкультур в обществе. Пожалуй, основная ценность исследования заключается в попытке понимания авторитарного мышления вообще, а не в выделении конкретного типа личности. Как бы то ни было, между полученными результатами и данными других исследований, посвященных предрассудкам, наблюдаются ясно видимые параллели. Например, классическое исследование Юджина Хартли, проведенное в отношении тридцати пяти этнических меньшинств, также показало, что люди, настроенные предубежденно против одной этнической группы, как правило, выражали негативные эмоции в отношении остальных. Валлонцев, пиренейцев и данирейцев любили ничуть не больше, чем евреев 240 и черных[5]. Первых трех народов, кстати, не существует. Названия придумал Хартли, желая установить, насколько люди будут предубеждены против национальностей, о которых они не могли даже слышать.

Этническая принадлежность и детство

Большое количество исследований было посвящено развитию взглядов на проблему этнической принадлежности среди маленьких детей. “Мне не нравятся цветные”, “он ленивый, потому что цветной”, — подобные взгляды достаточно распространены в британском и американском обществах. Однако в данном случае первое высказывание принадлежит пятилетнему белому ребенку, а второе — четырехлетнему черному. Уже в трехлетнем возрасте дети могут осознавать различия между черными и белыми, это уже сопровождается различным к ним отношением. Кеннет и Мэйми Кларк изучали, как маленькие американцы играют с черными и белыми куклами. Они обнаружили, что и белые, и черные дети предпочитают белых кукол. Предпочтения подобного рода были отмечены и в других исследованиях, например, “Восточные дети на Гавайях”[6]. Многие чернокожие малыши имеют тенденцию считать себя белыми, в то время, как белые дети того же возраста, как правило, классифицируют себя более точно.

До недавнего времени детская литература в Соединенном Королевстве часто содержала неприкрытые стереотипы черных. Хотя сейчас такое встречается относительно редко, менее очевидные формы подачи искаженных этнических образов можно наблюдать до сих пор. В рассказах для детей стало появляться больше чернокожих героев, но в подавляющем большинстве дошкольных книг все еще доминируют белые. Ассоциации, связывающие белое с добром, а черное со злом, остаются чрезвычайно заметными в детских рассказах. Каждый цвет обладает своей “эмоциональной ценностью”, которая, по-видимому, усваивается в достаточно тесном сочетании с развивающимся осознанием этнических различий. Исследование, проведенное среди белых детей дошкольного возраста в Соединенных Штатах, привело к выводу, что дети “усваивают оценочный смысл черного как плохого и белого как хорошего в дошкольном возрасте, то есть в тот период, когда у них также развивается понятие о расовых различиях”[7].

Отношение со стороны большинства

Взгляды, усвоенные в раннем детстве, вероятно, составляют важную основу для ориентации в последующей жизни. Черные часто очень рано приобретают чувство собственной неполноценности, избавиться от которого в дальнейшем может оказаться очень трудно. Белые могут испытывать неловкость по отношению к черным или цветным, даже если в их поведении в основном не будет проявляться дискриминации и сами они будут считать себя свободными от предрассудков. Воздействие воспитания может оказаться настолько сильным, что даже самому последовательному либералу будет трудно полностью избежать подобных эмоций.

Роберт К. Мертон выделил четыре возможных типа, на которые можно разделить представителей большинства населения с точки зрения их отношения к меньшинствам и поведения в отношении этих меньшинств[8].

Тип 1

“Всепогодные” либералы, полностью лишенные предрассудков по отношению к меньшинствам и избегающие дискриминации, даже когда это может дорого обойтись им самим. Примером может служить белый священник-южанин, участвующий в демонстрациях в защиту гражданских прав, несмотря на риск потерять работу или подвергнуться физической расправе.

Тип 2

Либералы “при хорошей погоде”, считающие себя свободными от предрассудков, но в случае, если могут быть затронуты их интересы, идущие, “куда ветер дует”. Примером может служить человек, молчаливо поддерживающий противодействие черной семье в переезде на его улицу из боязни, что цены на недвижимость упадут.

Тип 3

Робкие расисты, предубежденные против меньшинств, но действующие как все либо из страха перед законом, либо из финансовых соображений. Таким может быть, например, владелец магазина, испытывающий неприязнь к азиатам, но держащийся с ними дружелюбно из боязни потерять доход.

Тип 4

Активные расисты, сильно предубежденные против других этнических групп и на практике дискриминирующие их представителей.

Социологические интерпретации

Некоторые из упомянутых выше психологических механизмов — такие, как стереотипное мышление, замещение или проекция, по природе своей универсальны. Они встречаются в любом обществе и дают возможность объяснить, почему этнические противоречия — столь обычный элемент в множестве различных типов культур. Тем не менее, они мало, чем могут помочь в объяснении социальных процессов, связанных с конкретными формами дискриминации. Для изучения подобных процессов мы должны ввести в рассмотрение концепции и материалы более социологического характера. Социологические интерпретации этнической вражды и конфликтов можно разделить на два типа: применяемые универсально, подобно только что рассмотренным психологическим механизмам, и относящиеся только к этническим противоречиям в современном мире.

Общие факторы

Социологические концепции, применимые к этническим конфликтам на универсальном уровне — это этноцентризм, групповые барьеры и перераспределение ресурсов. Этноцентризм — подозрительное отношение к чужакам в сочетании со стремлением оценивать все остальные культуры в терминах своей собственной — мы уже рассматривали ранее (глава 2, “Культура и общество”). Практически любая культура является в большей или меньшей степени этноцентричной, и обычно 242 можно наблюдать, как этноцентризм при этом сочетается со стереотипным мышлением. “Чужаки” рассматриваются как дикари, варвары, или как неполноценные в моральном и умственном отношении люди. Например, именно так большинство цивилизаций воспринимало представителей малых культур, и это содействовало бесчисленным этническим конфликтам на всем протяжении человеческой истории.

Этноцентризм часто сочетается с групповыми барьерами. “Установление барьеров” представляет собой процесс, в ходе которого группы сохраняют границы, которые отделяют их от остальных; мы уже обсуждали это, анализируя барьеры между классами в предыдущей главе (глава 7, “Стратификация и классовая структура”). Антрополог Фредерик Барт[9] попытался показать, как устроены границы между этническими группами, и какова роль этих границ в конфликтах. По его мнению, эти границы развиваются и сохраняются при помощи “механизмов исключения”, усиливающих разделение между этническими группами. К таким механизмам относятся, в частности, ограничение или запрещение межгрупповых браков, ограничения на социальные и экономические контакты, такие как торговля, и физическая изоляция групп друг от друга (как в случае этнических гетто).

Иногда группы, равные по влиянию, взаимно устанавливают барьеры: их члены держатся изолированно друг от друга, но ни одна из групп не доминирует над другой. Однако более обычной является ситуация, когда члены одной группы занимают преимущественное положение по отношению к другой этнической группе или группам. В таких обстоятельствах возникновение барьеров сочетается с перераспределением ресурсов, другим словами, с неравенством в распределении богатства и материальных благ. Это может происходить в различных ситуациях, например, в случае завоевания одной группы другой, или при получении одной этнической группой экономического господства над другими. Этнические барьеры дают возможность защиты привилегированного положения доминирующей группы.

Историческая перспектива

Все эти концепции, как психологические, так и социологические, помогают нам понять факторы, лежащие в основе многих форм этнических конфликтов. Но для полного анализа современных этнических взаимоотношений необходимо рассмотреть историческую перспективу. Понять этнические разногласия современного мира практически невозможно, если не учитывать глобальное влияние, которое в последние несколько веков оказывала экспансия Запада, особенно влияние западной колонизации на остальной мир. Историю этого периода мы кратко рассмотрели в главе 2 (“Культура и общество”), и этот обзор обеспечивает достаточную основу для изучения дальнейшего материала этой главы.

Начиная с пятнадцатого века, европейцы отправлялись в путешествия по неисследованным морям, к новым материкам в целях исследования, торговли, но также и захвата новых земель и подчинения туземных народов. Миллионы людей покидали Европу, чтобы переселиться на вновь открытые территории. Работорговля привела к перемещению огромных масс населения Африки на американские континенты. Ниже показаны крупнейшие миграционные процессы, произошедшие в течение последних 350 лет[10].

Из Европы в Северную Америку. С семнадцатого века и до настоящего времени из Европы в нынешние Соединенные Штаты и Канаду эмигрировало около 45 миллионов человек. Многие вернулись обратно, но большинство обосновалось навсегда, и около 150 миллионов сегодняшних жителей Северной Америки восходит своими корнями именно к этой миграции.

Из Европы в Центральную и Южную Америку. Около 20 миллионов европейцев, преимущественно из Испании, Португалии и Италии, мигрировало в Центральную и Южную Америку. Сегодня их потомками являются приблизительно 50 миллионов жителей этого региона.

Из Европы в Африку и Австралию. Примерно 17 миллионов жителей этих континентов происходит из Европы. В Африке они сосредоточены в основном в Южной Африке, в колонизации которой участвовали главным образом Британия и Голландия.

Из Африки в Америки. Начиная с шестнадцатого века из Африки на оба американских континента было перевезено примерно 15 миллионов негров; чуть меньше миллиона в шестнадцатом веке, приблизительно 2 миллиона в семнадцатом, около 6 миллионов в восемнадцатом и приблизительно 2 миллиона в девятнадцатом.

Эти миграционные потоки составили основу этнического состава Соединенных Штатов, Канады, государств Центральной и Южной Америки, Южной Африки, Австралии и Новой Зеландии. Коренное население всех этих стран было покорено и стало подчиняться европейским законам; в ряде случаев, например, в Австралии и Северной Америке, оно превратилось в этнические меньшинства очень небольшой численности. Поскольку сами европейцы имели разные этнические корни, они принесли на свою новую родину богатейшую этническую палитру. В эпоху расцвета колониализма в девятнадцатом — начале двадцатого века европейцы также правили народами во многих других регионах: на большей части Африки, в некоторых областях Ближнего Востока, в Индии, Бирме и Малайе.

На протяжении почти всего периода европейской экспансии этноцентрические воззрения были широко распространены среди колонистов, полагавших, что они несут свет цивилизации остальному миру. Даже самые либеральные из поселенцев считали себя высшими существами по отношению к коренному населению. Тот факт, что большинство туземных народов имели на этот счет прямо противоположное мнение, мало значил, поскольку у европейцев были все возможности отстоять свои убеждения. Начальный период колонизации совпал с возникновением расизма, и с тех пор расовые различия и конфликты играют главную роль во всех этнических столкновениях. Особое место во взглядах европейцев заняло расистское противопоставление “белых” и “черных”.

Почему это случилось? Тому было несколько причин. Одна из них заключается в том, что противопоставление “белого” и “черного” как культурных символов имеет очень глубокие корни в- европейской культуре. С незапамятных времен белое ассоциировалось с добром и чистотой, а черное — со злом. (Эта символика вовсе не является естественной, в некоторых культурах все совершенно наоборот.) Символ “черноты” заключал в себе такой смысл еще до того, как Запад вступил в тесное соприкосновение с чернокожими народами, “невыносимо грязными, отвратительными... замыслившими что-то странное, угрожающими; таящими смертельную опасность; гибельными, разрушительными, зловещими... несущими клеймо позора, непристойности, греха”[11].

Рис.6. Атлантическая работорговля, 1601-1870. Крупнейшим пунктом назначения в этот период оказалась Бразилия. За 300 лет в эту страну было привезено 3,6 миллиона человек. Источник: Ben Crow and Mary Thorpe. Survival and Change in the Third World. Cambridge, Polity Press, 1988. P. 15

Именно эти символические значения определяли реакцию первых встреч с черными обитателями побережья Африки. Они укрепили чувство радикальных различий между народами, которое, в сочетании с языческими верованиями африканцев, заставило многих европейцев относиться к неграм со смесью презрения и страха. Как выразился один писатель семнадцатого века, черные “и цветом, и сутью своей не что иное, как воплощенья дьявола”[12]. И хотя наиболее крайние выражения подобного отношения сегодня исчезли, трудно сомневаться в том. что некоторые элементы черно-белого культурного символизма по-прежнему широко распространены.

Вторым важным фактором возникновения современного расизма было появление понятия “расы” как такового. Расистские взгляды существовали во многих культурах и притом уже давно. Известны, например, китайские хроники четвертого века, описывающие варваров, “чрезвычайно похожих на обезьян, от которых они и произошли”[13]. Однако само понятие “расы”, обозначающее набор наследственных черт, пришло из европейских учений восемнадцатого-девятнадцатого веков. “Отцом современного расизма” иногда называют графа Жозефа Артуэа зе Гобино (1816-1882), поскольку он провозглашал идеи, ставшие популярными во многих кругах. Гобино утверждал, что существуют три расы: белая, черная и желтая Белая раса обладает более высокими умственными, моральными и волевыми качествами именно эти врожденные черты лежат в основе распространения западного владычества во всем мире. Черные — наименее способные из трех рас. По своему уровню они близки к животным, низкоморальны и эмоционально неустойчивы.

Идеи де Гобино и других, имеющих подобные взгляды, первоначально предлагались просто как научные теории. Позднее они оказали влияние на Адольфа Гитлера, который, как мы отмечали ранее, использовал их как часть идеологии нацистской партии. Представление о “превосходстве белой расы”, несмотря на полное отсутствие фактических оснований, и сегодня остается ключевым моментом белого расизма. Например, это одно из программных положений американского Ку-Клукс-Клана.

Третья причина возникновения современного расизма кроется в эксплуататорских отношениях, которые европейцы установили с небелыми народами. Работорговля не могла бы существовать, если бы среди европейцев не было широко распространено мнение о принадлежности нефов к низшей, возможно, полуживотной, расе. Расизм оправдывал колониальное владычество над небелыми народами и лишение их политических прав, которых сами белые добились у себя на родине. Используя ранее упомянутую концепцию, мы можем сказать, что расизм сыграл важную роль в установке барьеров между европейцами, обладавшими властью, и небелыми народами, подвластными им.

Расистские настроения европейских колонистов практически всегда принимали более враждебные формы по отношению к черным, чем к другим небелым. Например, первые английские поселенцы в Северной Америке ставили негров гораздо ниже индейцев. Первоначальное отношение к индейцам определялось не расовыми, а скорее культурными факторами, их воспринимали как “нецивилизованных” или “дикарей”, но не как низшую расу. Только позднее многие колонисты стали все-таки рассматривать индейцев как особую расу, лишенную качеств, присущих белым. Но эта точка зрения никогда не была выражена так явно, как в случае с неграми Томас Джефферсон, отстаивая “американизацию” индейцев, имел в виду их обучение христианским ценностям. Сравните это с его отношением к черным. Негры, писал 246он, “по силе памяти равны белым, по рассудку — гораздо ниже”, добавляя, что “по воображению они тупы, безвкусны и ненормальны”[14].

Отношения между белыми и небелыми зависели от характера колонизации; влияли на них и культурные различия между самими европейцами. Чтобы показать эти различия, рассмотрим расовые отношения в Бразилии, США и Южной Африке, а затем перейдем к более подробному анализу расовых и этнических отношений в Великобритании.

Этнические отношения в исторической перспективе: несколько примеров

Сравнение этнических отношений, сложившихся в различных обществах, показывает, каким образом предрассудки и дискриминация связаны с типами исторического развития. Бразилию иногда упоминают как страну, свободную от этнических предубеждений между белыми и черными, хотя, как мы увидим, это не совсем точно. Южная Африка, напротив, — страна, в которой предрассудки и дискриминация приняли крайнюю форму, а сегрегация чернокожего и белого населения установлена законом.

Этнические отношения в Бразилии

К середине девятнадцатого века, к концу эпохи работорговли, в Бразилию было привезено чуть меньше 4 миллионов рабов. В Соединенных Штатах в это время было около миллиона чернокожих, и представителей различных африканских культур, как правило, доставляли в разные места; в то же время в Бразилии невольников, происходивших из одной местности, обычно держали вместе. Таким образом, они могли сохранять свою оригинальную культуру в большей степени, чем их собратья в Соединенных Штатах. В Бразилии рабам разрешалось жениться и без одобрения хозяев, единственно при условии, что рабы по-прежнему будут на них работать; супруги не могли быть проданы по отдельности. Нередкими были сексуальные контакты между белыми мужчинами и рабынями. Их дети часто получали свободу, а иногда становились полноправными членами белой семьи. Окончательная отмена рабства произошла в 1888 году, однако еще задолго до того белые привыкли к существованию свободных негров.

После отмены рабства многие чернокожие бразильцы переехали в города. Большинство из них жило тогда (и живут сегодня) сравнительно бедно, однако никто не лишал их права вступать в профсоюзы, а некоторым удалось добиться богатства и власти. Существует популярная бразильская пословица, которая гласит:

“Богатый черный — белый, а бедный белый — черный”. Здесь очень точно схвачены и относительный расовый либерализм в Бразилии, и тот факт, что “белизна” все же идентифицируется с некоторым превосходством. Высшие позиции во всех сферах общества по-прежнему занимают в основном белые.

Долгое время бразильцы рассматривали свою систему расовых отношений в розовом свете, подчеркивая позитивные отличия от более жесткой системы в США, но в 1960-х и 70-х годах, когда движение за гражданские права американских негров набрало силу, сравнение стало уже не в пользу Бразилии. В начале 1960-х годов бразильский конгресс принял закон, запрещающий дискриминацию в общественных 247 местах. Это случилось после того, как чернокожая туристка из США Кэтрин Данэм обратилась к властям с жалобой на администрацию отеля в Сан Пауло, где ей отказались предоставить номер. Этот закон, однако, был не более чем символическим жестом, поскольку правительство не предприняло никаких усилий к выяснению истинных масштабов дискриминации.

Большинство наблюдателей соглашаются, что подобная дискриминация в Бразилии достаточно редка, хотя правительственных программ, направленных на улучшение социальных и экономических возможностей небелого населения, немного. Вера бразильцев в “отбеливание” несколько противоречит тому, что черные по-прежнему сосредоточены в основном в беднейших слоях общества. Тем не менее, Бразилии пока что удавалось избегать периодических линчеваний и расовых волнений, подобных тем, что пронизывают историю Соединенных Штатов, а также любых крайних форм расовых предрассудков[15].

Социальное развитие Южной Африки

Первыми европейскими поселенцами в Южной Африке были голландцы. Столкнувшись с нежеланием местного населения работать на европейских предприятиях, они начали ввозить большие партии рабов из других стран континента и из голландской Ост-Индии. Позднее доминирующее положение в Южной Африке заняли британцы, которые в 1830-х годах положили конец рабству. Вначале деление на белых и коренных африканцев не было таким абсолютным, как это появилось позднее. После отмены рабства для черных были введены неизвестные им ранее налоги, которые побудили многих из них наниматься на работу к европейцам, и молодые африканцы были вынуждены искать оплачиваемую работу вне дома, чтобы заплатить налоги. Сформировалась система “мигрантского труда”, определившая последующее развитие южноафриканской экономики. Многие африканцы нанимались на золотые и алмазные прииски и жили в специальных лагерях, удаленных от мест, где жили европейцы. Так постепенно сложилась система сегрегации, позднее закрепленная законом[16].

Согласно системе апартеида (что означает раздельное развитие), введенной после Второй мировой войны, население Южной Африки подразделяется на 4 “регистрационные группы”: 4,5 миллиона белых потомков европейских иммигрантов, 2,5 миллиона так называемых “цветных”, чье происхождение восходит к более чем одной “расе”, 1 миллион потомков выходцев из Азии и 23'миллиона чернокожих африканцев.

Южную Африку отличают от остальных индустриальных стран не только и не столько громадные диспропорции в благосостоянии и в возможностях, — они есть и в других странах. Главное — это освященные законом резкие и всеобъемлющие контрасты, разделяющие белых и всех остальных.

Элитарные галантерейные лавочки и роскошные торговые улицы, тихие, утопающие в зелени кварталы, уютные, ухоженные садики и другие красоты — непременный атрибут богатых жилых кварталов для белых... Тем более невероятный контраст им составляет неизменное унылое запустение черных пригородов и гетто. Оазисы относительного богатства встречаются и здесь, но это скорее исключение, чем правило. Чередование одних и тех же образов — неприветливые пыльные улицы, босые 248 неряшливые дети, нескончаемый поток усталых, измотанных дневной работой людей, мрачные взгляды — вот подлинное лицо депривации. Для пригородов повседневная жизнь — это бесконечная жестокая и безнадежная борьба за выживание.[17]

Пьер Ван ден Берг выделяет три основных уровня сегрегации в южноафриканском обществе[18].

  • Микросегрегация — сегрегация общественных мест (подобная той, что существовала на Американском Юге). Для белых и небелых существуют раздельные душевые комнаты, комнаты ожидания, железнодорожные вагоны и другие общественные места.
  • Мезосегрегация — сегрегация белых и небелых по районам проживания в пределах городов. Чернокожие вынуждены жить в специально отведенных зонах.
  • Макросегрегация — сегрегация целых народов на определенных территориях — в национальных резервациях.

Существование раздельных услуг в местах общественного пользования имеет огромное символическое значение для укрепления апартеида. Однако оно не обеспечивает прямой поддержки политического и экономического господства белого меньшинства над чернокожим населением. Фактически, в последние годы микросегрегация значительно снизилась, поскольку правительство Южной Афрки вынуждено было реагировать на международное давление, направленное на прекращение дискриминации. Другие типы сегрегации значат для сохранения господства белых гораздо больше[19].

Южноафриканской экономике давно уже невозможно обходиться без рабочей силы миллионов небелых, живущих в городах и пригородах. Одно время в крупных городах существовали смешанные районы, но постепенно все больше и больше черных селили в “образцовые поселки”, расположенные за несколько миль от белых районов. Кроме того, миллионы людей сгонялись на так называемые “хоумленды”, удаленные от городов на значительные расстояния. Эти районы наделялись правами частично автономных государств, подчиняющихся общему контролю центрального белого правительства.

Предполагалось, что хоумленды будут отдельными территориями, на которых черное большинство наделяется теми политическими правами, которых оно лишено на территории белой Южной Африки. По условиям Акта о гражданстве в хоум-лендах 1970 года, жители таких территорий в день объявления их “независимыми” автоматически лишались южноафриканского гражданства. Так называемые “пригородные иностранцы” живут вместе с семьями в хоумлендах и ежедневно пересекают “национальную границу” белой Южной Африки. Подсчитано, что 80% населения хоумлендов живет ниже официально установленного уровня бедности[20].

Апартеид подвергся осуждению со стороны всего международного сообщества, в ЮАР ему также противостояли многие. Длительное время страна была объектом экономических санкций, призванных положить конец системе апартеида; Южная Африка не допускалась к участию в ряде всемирных спортивных мероприятий.

Международные санкции, как и внутренний протест, оказали свое влияние, но, возможно, первостепенной причиной распада системы апартеида в 1980-е годы были решительные действия черного населения, не побоявшегося санкций со стороны властей; например, многие в поисках работы мигрировали в города, хотя закон запрещал им это.

В 1990 году президент де Клерк снял ограничения с деятельности Африканского Национального Конгресса (АНК), Коммунистической партии и ряда других оппозиционных групп, ранее находившихся на нелегальном положении или в изгнании. Был освобожден из тюрьмы лидер АНК Нельсон Мандела, содержавшийся в заключении с 1962 года. Стоит вопрос о принятии новой конституции, которая впервые в истории страны даст каждому право голоса. Референдум, проведенный в марте 1992 года среди белых избирателей, показал, что подавляющее большинство выступает за проведение подобной реформы. Существует, однако, и сильное противодействие со стороны консервативных групп белого населения, угрожающих применением насилия. Не редкость насилие и в черных пригородах, поэтому будущее страны под властью черного большинства представляется столь же бурным, сколь и ее прошлое[21].

Гражданские права чернокожего населения США
Отмена рабства и начальные достижения

Конец рабству в Северной Америке был положен в результате Гражданской войны между северными и южными штатами. Фактически Манифест об освобождении рабов был подписан за год до окончания войны, в 1863 году. Отмена рабства не означала радикального улучшения жизни черных, большинство из них по-прежнему жили в условиях жесточайшей нищеты. С 1890 по 1912 год на Юге Соединенных Штатов был принят ряд дискриминационных законов против негров, запрещавших им доступ в “белые” железнодорожные вагоны, общественные туалеты и кафе. Эта сегрегация была официально признана в 1896 году решением Верховного Суда, провозгласившим “раздельные, но равные” возможности соответствующими конституции. Деятельность Ку-Клукс-Клана, тайного террористического общества, была направлена на сохранение сегрегации.

Борьба меньшинств за достижение равных прав и возможностей занимала важное место в американской истории со времен войны за независимость. Большей части национальных групп удалось получить доступ к политическому влиянию и экономическим благам, их требования равного с большинством статуса были удовлетворены, однако черные вплоть до начала 1940-х составляли исключение. В 1909 и 1910 годах были основаны Национальная Ассоциация содействия прогрессу цветного населения и Национальная городская лига. Обе они боролись за гражданские права чернокожего населения, однако реальные плоды их деятельности стали ощущаться лишь во время Второй мировой войны и в первые послевоенные годы.

Перед вступлением Соединенных Штатов в войну лидеры Национальной ассоциации и Городской лиги встретились с президентом Франклином Д. Рузвельтом, ходатайствуя за десегрегацию вооруженных сил. Рузвельт не только отклонил ходатайство, но и сделал публичное заявление о том, что в ходе встречи лидеры движений согласились с сохранением сегрегации. Один из лидеров черных профсоюзов. А.. Филип Рэндолф, возмущенный столь очевидной ложью, призвал к проведению 250 Вашингтоне марша протеста с участием 100000 негров. За несколько дней до назначенной даты марша Рузвельт подписал указ, запрещающий дискриминацию по этническому признаку при найме на работу и содержавший обещания о прекращении сегрегации в вооруженных силах[22].

Два года спустя в Чикаго возникла новая организация — Конгресс Расового равенства, бросивший вызов сегрегации, происходящей в ресторанах, бассейнах и других общественных местах. Несмотря на то, что его деятельность не увенчалась большими успехами и вызвала яростное сопротивление белого населения, это ознаменовало начало активных действий со стороны негритянских движений за гражданские права — действий, превратившихся через 15 лет в массовое движение[23].

Вскоре после окончания второй мировой войны Национальная ассоциация содействия прогрессу организовала кампанию против сегрегации в общественном образовании, кульминацией которой стали судебные процессы, в ходе которых Ассоциация выступила против советов пяти школ, оспаривая господствовавшую в то время концепцию раздельного и равного обучения. В 1954 году Верховный Суд единогласно постановил, что “раздельный подход в системе образования изначально исключает равенство”. Данное решение стало платформой для борьбы за гражданские права на два последующих десятилетия. Сразу же после принятия этого решения Верховным Судом ряд местных администраций и администраций штатов сделали попытку ограничить сферу его применения. Комиссия объединения государственных школ, начавшая работу в соответствии с приказами федерального правительства, встретила яростное сопротивление, приведшее к возрождению белых расистских организаций, таких, как Ку-Клукс-Клан, “Советы Белых граждан” и Комитеты Бдительности. Даже в 1960 году смешанные школы на Юге посещало не более 1% чернокожих учеников[24].

Сила сопротивления белых противников равенства убедила негритянских лидеров в том, что для придания гражданским правам реального содержания необходимы массовые активные действия. В 1956 году чернокожая американка Роза Парке была арестована в Монтгомери, штат Алабама, за отказ уступить место в автобусе белому мужчине. В результате ареста практически все чернокожее население города, руководимое баптистским священником доктором Мартином Лютером Кингом, бойкотировало транспортную систему в течение 381 дня. В конце концов городские власти вынуждены были отменить сегрегацию на общественном транспорте.

Вслед за этим последовали и другие бойкоты и сидячие забастовки с целью десегрегации мест общественного пользования. Марши и демонстрации стали пользоваться массовой поддержкой нефов и сочувствующих белых. Идеи Кинга привели к кампании активного, но ненасильственного сопротивления дискриминации, однако реакции на возглавляемое им движение были далеко не мирными. Губернатор штата Арканзас Фобас использовал полицию штата для того, чтобы не допустить чернокожих учеников в Сентрал Хай Скул в Литл-Роке. В Бирмингеме, штат Алабама, шериф “Бык” Коннор приказал полиции использовать для разгона демонстрантов брандспойты, дубинки и полицейских собак.

После произошедшего в Бирмингеме за 10 недель в городах Америки прошло несколько сот демонстраций, более 15 000 их участников были арестованы. В 1963 году 251 четверть миллиона сторонников движения за гражданские права устроили марши протеста в Вашингтоне, откликнувшись таким образом на призыв Кинга: “Мы не успокоимся до тех пор, пока справедливость не уподобится реке, а правда — могучему потоку”. В 1964 году Конгрессом был принят Закон о гражданских правах, запрещавший всякую дискриминацию в общественных местах, в системе образования, при найме на работу и в любом учреждении, получающем государственное финансирование. В последующие годы были приняты билли, предусматривавшие строгое соблюдение избирательных прав черного населения и запрещавшие дискриминацию при найме и покупке жилья.

Движение за гражданские права

Движение за гражданские права дало своим черным участникам ощущение свободы и чувство самоутверждения, нечто гораздо большее, чем те формальные цели, за которые они боролись. В деятельности Студенческого ненасильственного организационного комитета участвовали “Певцы свободы”, выражавшие надежды его участников в музыке и песнях. Винсент Говард описывает энергию и энтузиазм, возникавшие в то время среди многих черных:

В эти первые месяцы организации, маршей, пения и арестов было все: надежда, идеализм и решимость... Это были верующие, Когда они пели в тюрьме, на митингах и перед шеренгами полицейских и ополченцев свою “We shall overcome”, они действительно верили в победу... победа означала и “свободу”, и “права”, и “достоинство”, и “справедливость”, и то, что черные и белые будут вместе, и многое другое, что люди чувствовали, хотя и не умели выразить.[25]

Попытки добиться нового законодательства, учитывающего гражданские права, вновь натолкнулись на яростное сопротивление. Демонстранты подвергались оскорблениям, случались физические нападения, некоторые поплатились жизнью. Одной из реакций на это стало возникновение агрессивных чернокожих групп, под общим названием “Черная власть”[26]. Умеренные отмежевались от этого движения и продолжали добиваться реформ законными путями. С 1965 по 1968 год по всей Америке в негритянских гетто прошли крупные волнения.

Несмотря на барьеры, препятствовавшие его полному и неукоснительному исполнению, Закон о гражданских правах имел фундаментальное значение. Основные идеи этого закона касались не только черных, но и любых жертв дискриминации, в том числе других этнических групп и женщин. Закон послужил отправной точкой для целого ряда движений, посвятивших себя борьбе за права угнетенных групп.

В ходе борьбы 1960-х годов цели черного движения за гражданские права несколько трансформировались. Первоначально устремления большинства лидеров движения состояли в полной интеграции негритянских групп в американскую культуру, однако рост количества радикальных негритянских групп привел к изменению идеалов. Черный цвет стал рассматриваться как символ достоинства, а негритянская культура — как ценность сама по себе. Чернокожие американцы стали требовать независимого положения в сообществе, имея в виду действительный плюрализм, а не ассимиляцию в белом социальном порядке. Переориентации мировоззрения способствовало и осознание того, что равенство перед законом ничего не дает, если дискриминация сохраняется на практике.

Что же касается черных радикальных группировок, проповедовавших насилие в качестве средства достижения гражданских целей (например, “Черных Пантер”), то они либо были уничтожены, либо распались на враждующие фракции. Многие чернокожие активисты стали расценивать избирательные урны как способ добиться политической власти для негров. В 1975 году группа чернокожих музыкантов записала песню “Шоколадный город”, ставшую одним из самых популярных синглов на черных радиостанциях. Певец Джордж Клинтон выражал надежду, что выборы помогут чернокожему населению добиться реального влияния на местах: “Вам не нужны пули, если у вас есть избирательный бюллетень”. Под “Шоколадным городом” подразумевался Вашингтон, где вокруг центральных черных кварталов располагались “ванильные” пригороды; но также это относилось и ко всем другим городам, в которых негры могли выступить как сплоченная политическая сила. В песне были такие слова:

Посмотри, сколько шоколадных городов вокруг

Мы взяли Ньюарк

Мы взяли Гэри

Кто-то сказал, что мы взяли Лос-Анджелес

И скоро будем в Атланте.

Интеграция и антагонизм

За тридцать лет, прошедших со времени принятия Закона о гражданских правах, произошли большие перемены. Количество чернокожих представителей выборной власти увеличилось от ста человек в начале 1960-х до 7 тысяч в начале 1990-х годов. В четыре раза возросло число чернокожих студентов в колледжах и университетах. Появился и заметно растет черный средний класс. Чернокожие американцы стали мэрами ряда крупнейших городов страны, включая Нью-Йорк, Чикаго, Атланту и Балтимор. Гораздо более заметную роль черные американцы стали играть в литературе, театре и других видах искусства[27].

И все же еще рано говорить о новой эпохе расовой гармонии и интеграции. Напротив, в конце 1980-х — начале 1990-х годов в разных районах США имели место сотни актов насилия на расовой почве. Высокого уровня расовое противостояние достигло в Нью-Йорке, Бостоне и Чикаго. В 1991 году прошли массовые демонстрации, организованные как черными, так и белыми, участники которых обвиняли друг друга в расизме. В 1990 году в Лос-Анджелесе и других американских городах имели место крупномасштабные волнения. Несмотря на отмеченные выше достижения, в конце 1980-х годов общий социоэкономический статус чернокожего населения снова упал, резко снизился доход семей чернокожих, до минимальных размеров сократилось число чернокожих студентов колледжей.

В центральных районах резко подскочило потребление наркотиков и вырос уровень насилия, использование кокаина и крэка стало эпидемией. Молодежные банды, контролирующие торговлю этими наркотиками, создали в городах обстановку настоящего террора. В 1980-х годах убийство было основной причиной смерти среди чернокожих американцев мужского пола. В докладе Медицинского журнала Новой Англии 1990 года сообщалось, что средняя продолжительность жизни чернокожего 253 американца мужского пола из нью-йорского Гарлема была ниже, чем у жителя Бангладеш. В речи, произнесенной в Вашингтоне в 1963 году, Мартин Лютер Кинг сказал, что мечтает об обществе, “невосприимчивом к цвету кожи”, в котором детей будут оценивать “не по цвету, а по личностным достоинствам”. Однако и сегодня такая цель кажется чрезвычайно далекой.

История иммиграции в Великобритании
Ранние переселенцы

Значительное количество ирландских, валлийских и шотландских имен, встречающихся сегодня среди англичан, — это напоминание о некогда происходившем массовом переселении с “Кельтских окраин” в урбанистические центры Англии. Еще в девятнадцатом веке, задолго до начала массовой иммиграции из колоний, стало ясно, что бурно растущие английские города стали приманкой для жителей менее процветающих районов Британии. В 1867 году “Тайме” оплакивала тот факт, что “на нашем острове вряд ли можно обнаружить чистокровного англичанина”. Даже монархия, которая считается сегодня самым английским из всех английских учреждений, имела в своем составе множество “иностранных” элементов. Англия знала французских, шотландских, голландских и немецких монархов, а сегодняшняя королевская семья имеет столько неанглийских предков, что ее лучше именовать “европейской”.

Еще в семнадцатом веке в Лондоне существовала обширная ирландская колония. Вначале иммигранты из Ирландии выполняли в основном черную работу, но постепенно им удавалось получать более выгодные и квалифицированные профессии. В девятнадцатом веке Ирландия была единственной западноевропейской страной, население которой уменьшилось. Только в Лондон, Манчестер, Ливерпуль и Глазго приехали десятки тысяч ирландских иммигрантов, и куда больше отправилось в США. С 1830 по 1847 год в одном Ливерпуле осело около 300000 ирландцев. К 1851 году количество ирландцев, поселившихся в Англии и Уэльсе, достигло полумиллиона. Чем был вызван столь массовый переезд? Часто случавшийся в стране голод заставлял жителей искать новую жизнь за границами своего отечества, а близость Ирландии к Англии, с одной стороны, облегчала переезд ирландцев в английские города, а с другой — позволяла сохранить связь с родиной.

Ирландцы в Англии середины девятнадцатого века были крупнейшей иммигрантской группой в обществе, которое, за исключением Лондона, было хорошо защищено от иноземных “вторжений”. Однако в столице существовало множество других “экзотических” групп. В семнадцатом веке возникла еврейская община. В последующее столетие она существенно выросла — из-за гонений, которым подвергались они в других странах, евреи предпочитали приезжать в относительно спокойную Англию. Подсчитано, что к 1800 году в провинциальных городах жило около 6000 евреев, и от 15 000 до 20000 — в Лондоне. Причем любопытно, что если бедный еврей у местного населения вызывал презрение и насмешку, то богатым в основном проклятия. Чарльз Диккенс в образе Феджина в “Оливере Твисте” использовал узнаваемую и расхожую карикатуру такого рода.

В эпоху промышленной революции в Британии появляются иммигранты из Голландии, они создают сеть банковских и финансовых учреждении, подучивших наименование “Голландских финансов” и сыгравших жизненно важную роль в экономических переустройствах страны. Предприимчивые, высокообразованные голландцы обогатили Англию в социальном и экономическом плане. Таким образом, 254 некоренные жители Англии внесли существенный вклад в создание ее нового социоэкономического климата.

Приток китайских иммигрантов во время английской промышленной экспансии стал настоящим подарком английским предпринимателям, нуждавшимся в дешевой рабочей силе. Однако в конце девятнадцатого века начались крупные выступления профсоюзных лидеров, направленные против китайской иммиграции, присутствие которой снижало уровень заработной платы местных рабочих.

Толчком к развитию черных общин в конце девятнадцатого века в Британии стало расширение морских сношений с Западной Африкой и Карибским бассейном. В это время в британских университетах появились немногочисленные студенты из Африки и Вест-Индии. Одной из иммигрантских группировок чернокожих были моряки. Именно они основали в Британии общины, существующие и по сей день (например, в Кардиффе). Во время Первой мировой войны в целях укрепления британской армии на Британских Карибских островах было набрано 15000 чернокожих рекрутов, из которых были сформированы черные вест-индийские полки. После окончания войны часть солдат осталась в Британии, предпочитая искать счастье на новой родине, нежели возвращаться в экономически отсталую Вест-Индию[28].

Иммиграция после 1930 года

В результате нацистских преследований с начала 1930-х годов целое поколение европейских евреев устремилось в поисках безопасности на Запад. Согласно некоторым данным, с 1933 по 1939 год в Великобритании поселилось 60000 евреев, однако реальные цифры, возможно, еще выше. За это время из Центральной Европы прибыло около 80000 беженцев, и еще более 70000 в годы самой войны. В мае 1945 года Европа столкнулась с невиданной доселе проблемой беженцев: их число насчитывало миллионы. Несколько сотен тысяч из них осело в Британии.

В послевоенный период Британия пережила иммиграцию беспрецедентных масштабов — большинство новых жителей приехало из стран британского Содружества в ответ на возникновение в стране новых рабочих мест[29]. Реакции британцев на новый приток иммигрантов в какой-то степени зависели от классового деления. Представители правительственных кругов все еще находились под влиянием имперских идей, поэтому они считали индийцев, пакистанцев, африканцев и жителей Карибского бассейна британским подданными, имеющими право селиться в самой Британии. В послевоенной Британии имел место значительный недостаток рабочей силы, поэтому работодатели на первых порах использовали иммигрантский труд с большим энтузиазмом. Однако рабочие, живущие в бедных районах (к которым тяготели и новые иммигранты), были озабочены ломкой своего привычного повседневного уклада и нередко относились к пришельцам весьма враждебно. Почти треть всех выходцев из стран Содружества сконцентрировалась в нескольких определенных районах Лондона, позднее такие же колонии возникли на западе центральной Англии, в Брэдфорде и в других бедных урбанизированных районах.

Сменяющие друг друга правительства рассматривали полную интеграцию новых иммигрантов в Британское общество как желательную и вполне достижимую цель. Рой Дженкинс, министр внутренних дел правительства лейбористов в 1960-х годах, предложил свое определение интеграции “не как нивелирующего процесса ассимиляции, но как равные возможности, сопровождающие культурное многообразие, ( 255) в атмосфере взаимной терпимости”. В 1966 году, в соответствии с принятым лейбористами Законом о расовых отношениях, был создан Совет по расовым отношениям.

Рис.7. Иммиграция в Великобританию из Вест-Индии, Индии и Пакистана в 1940-1970 годах. График показывает соответствие количества жителей Великобритании на 1971 год, имеющих одного или обоих родителей из Вест-Индии, Пакистана или Индиии, дате их приезда в Великобританию.

Источник: Lomas G. В. Census 1971: The Coloured Population of Great Britain. London, 1974; The Runnymede Trust and the Radical Statistics Race Group. Britain's Black Population. London, 1987

Эта инстанция обеспечивала защиту прав граждан в случае доказанной дискриминации по расовым мотивам. В 1968 году был принят более существенный Билль против дискриминации, однако он сопровождался новым законодательством, контролирующим въезд в страну и резко сокращающим количество новых иммигрантов. В том же году во время парламентской дискуссии по расовым отношениям Инек Пауэлл (тогдашний спикер консерваторов) произнес в Бирмингеме речь, в которой он выражал свои опасения по поводу резкого увеличения небелого населения Британии: “Подобно римлянам, я вижу воды Тибра красными от крови”. Опрос Гэллапа показал, что 75% британцев более или менее солидарны с оценкой Пауэлла.

С целью ослабления расовой дискриминации в 1976 году был принят Закон о расовых отношениях. Закон запрещал дискриминацию при приеме на работу, аренде или покупке жилья, приеме в клубы и организации. Для наблюдения за исполнением акта была учреждена Комиссия за расовое равенство, которая наделялась широким кругом полномочий и решения которой имели статус закона. Однако 70-е годы ознаменовались и появлением откровенно расистской партии Национального Фронта. Вслед за этим возникли организации, противостоящие 256 Фронту: например, в 1977 году для противодействия пропаганде Национального Фронта была учреждена Антинацистская Лига.

К 1990 году среди жителей Великобритании, имеющих вест-индские и южноазиатские корни, основную часть составляют британцы по рождению (их доля на тот момент была 55% и продолжает расти). Это дает возможность говорить о них как о небелом британском населении, обладающем всеми гражданскими правами, а отнюдь не как об иммигрантской среде. Они составляют приблизительно 5% всего населения.

Закон о британском подданстве, принятый в 1981 году, ужесточил условия въезда в Великобританию для жителей бывших или нынешних подвластных территорий. Британское гражданство отделено от гражданства британских подвластных территорий. Закон сохранил категорию граждан британских колоний преимущественно в Малайзии и Сингапуре, однако им не разрешалось селиться в Великобритании, а их дети не могли наследовать гражданство британских территорий. Граждане Содружества британских наций, ранее имевшие право на регистрацию в качестве британских подданных после пяти лет проживания в стране, теперь должны были подавать прошение о натурализации на общих основаниях. Добавились и другие ограничения на въезд и право на жительство. По Биллю 1988 года они еще более ужесточились. Сократились также возможности въезда политических и религиозных беженцев. В 1991 году был принят Билль об убежище, провозгласивший обязательную регистрацию лиц, претендующих на статус беженцев, снятие отпечатков пальцев, сокращение доступа к бесплатным юридическим услугам и удваивавший штрафы, взимаемые с авиакомпаний, если у пассажиров не было полноценных виз. Новые правила вызвали острую критику со стороны высших представителей Церкви и Комиссара ООН по делам беженцев.

Расы, расизм и неравенство

Профессиональное распределение небелого населения Британии имеет различные вариации. Самая большая доля черных занята на рабочих должностях либо не имеет работы. На рабочих должностях занято около 80% черных мужского пола и 70% мужчин из Южной Азии по сравнению с 50% у белых.

Среди выходцев из Вест-Индии также велика доля работников физического труда, но среди них высок процент квалифицированных рабочих. Подавляющее большинство бангладешцев занято полуквалифицированной и неквалифицированной работой. Азиаты, приехавшие в Британию из Восточной Азии, в среднем гораздо чаще заняты в сфере нефизического труда, даже по сравнению с белыми. Небелые женщины зарабатывают значительно меньше небелых мужчин: их доля на должностях, не связанных с физическим трудом, и на квалифицированных рабочих должностях значительно ниже, чем у мужчин[30].

Многие небелые, в том числе большинство выходцев из Южной Азии, живут вдали от центральных районов городов. Существует тесная связь между расовой принадлежностью и местом жительства: так, вест-индцы в семь раз чаще селятся в центральных районах (внутренний город) Лондона, Бирмингема или Манчестера, чем белые. Мужская безработица в этих районах очень высока. Большинство черных живет “во внутреннем городе" не по собственному выбору; они едут туда, потому что белые покидают эти районы.

Наиболее преуспевающая по уровню дохода группа небелого населения — это мелкие предприниматели из Южной Азии. Численность данной категории росла последние 20 лет, к ней относится 23% выходцев из Южной Азии по сравнению с 14% белого населения. Азиатские лавочки и другие формы азиатского бизнеса стали настолько привычной частью британской жизни, что некоторые связывают с этой категорией населения надежды на возрождение экономической жизни в центральных городских районах. Безусловно, такие ожидания преувеличены, поскольку многие бизнесмены из Южной Азии вынуждены исключительно много работать, чтобы получить относительно невысокий доход. Большинство из них не являются предпринимателями, а состоят в найме у других членов семьи, которым принадлежит соответствующий бизнес. Кроме того, они лишены преимуществ, обычных для других наемных работников: выплат по болезни, оплачиваемого отпуска и взносов в Национальное Страхование со стороны фирмы.

Сколь бы были богаты представители небелого населения, они всегда остаются уязвимыми от различных форм расизма, в том числе от нападений на расовой почве. Многим удается избежать опасности, но меньшинство оказывается в невыносимо жестоких условиях. В одном из исследовании описываются типичные случаи: “Пока мальчик спит, в окно его спальни просовывается свиная голова, из глазниц, ноздрей и ушей которой торчат зажженные сигареты. Семья никогда не выходит из дома после семи, опасаясь нападении белых соседей, все находятся водной большой комнате, предварительно забаррикадировав первый этаж. На дверь квартиры, в которой живет цветная семья, белые соседи ставят решетку, и люди становятся пленниками в собственном доме. Цветной подросток при переходе из одной классной комнаты в другую подвергается нападению со стороны более старшего белого мальчика, который ранит его ножом”.[31]

Этническая принадлежность и низший класс

Понятие низшего класса (см. главу 7, “Стратификация и классовая структура”) достаточно противоречиво. Сама идея появилась в 1970-х в связи с исследованиями, в ходе которых обнаружилось, что этнические меньшинства в Великобритании и других странах оказываются серьезно обделены в возможностях экономического развития. Так, в работе, опубликованной по результатам исследования, проведенного в 1979 году в Бирмингемском районе Хэндсуорт был сделан вывод, что небелое население по сравнению с белым занимает качественно иное положение на рынке труда, имеет худшие жилищные условия и низкую форму школьного обучения[32].

Авторы исследования считали подобную ситуацию следствием расовых предрассудков и дискриминации, усугублявших проблемы, типичные для всех обездоленных групп. В 1980-х годах ряд исследователей стал использовать понятие низшего класса в связи с доказательством того, что в низших этажах социальной системы формируется некая “культура бедности”. Данная культура порождает индивидов, не способных пользоваться имеющимися возможностями. Они становятся “хроническими вэлфэровцами”, привыкшими жить на подачки государства, лишенными инициативы, необходимой для преодоления хронической зависимости. Такая интерпретация получила широкое распространение как в Соединенных Штатах, так и в Британии[33].

Раста из Чеплтона

Чеплтон — пригород Лидса, расположен примерно в 10 мин. автобусом от центра города. Это несколько квадратных миль с многоквартирными домами, населенными в основном выходцами с Ямайки, из Азии, ирландцами и изредка англичанами-бедняками (либо просто идеалистами). Жители Чеплтона, как и других подобных внутренних районов городов, в географическом и социальном смысле оказались изолированными. Экономическая деятельность в любом ее виде на улицах почти отсутствует. Есть, правда, местное почтовое отделение, им управляет семья сикхов, да маленький музыкальный магазин, принадлежащий нескольким Раста (об этом достижении в предпринимательстве с оттенком зависти поговаривают другие чернокожие). Общественная жизнь в этом в основном черном и в основном безработном районе протекает между “аркадами” (помещениями с игральными автоматами), вечно многолюдным кафе Бамбу Лиф и большим пабом Хейфилд.

Найджел не совсем похож на типичного представителя местного сообщества. Ему 22 года, чернокожий, с пышной шевелюрой, свойственной Раста, — и имеет работу. Вот он сидит под небольшим плакатом с изображением Боба Марли в чеплтонском офисе фирмы Рут Бандли и Компания, поверенные, и рассказывает о своем долгом путешествии по различным программам помощи безработным, предшествовавшем его нынешнему положению. “Два с половиной года у меня не было работы. Чем я жил? Вставал вечерком, шел прошвырнуться, поглядеть, не встал ли кто из друзей. Шел к ним домой. Болтали там. Потом опять шел на улицу. Обделывали разные делишки. Вкладывали пособие в дело, чтобы хватило подольше. Этим и занимались прямо на улице — там купил, здесь продал. Вот и все”.

Затем, после работы по программе подготовки молодежи в столярной мастерской (“они от меня потом избавились”), а после в коммунальных службах в качестве маляра и декоратора, и затем опять-таки безработного, он в конце концов оказался в конторе Рут в качестве стажера.

Найджел говорит: “Я захотел поступить к Рут, потому что юридические фирмы, как только видели меня, говорили: "Нет, с такой прической ты нам не нужен". А Рут сказала, что если бы я постригся, она бы меня не приняла. Так что эта работа по мне. Иногда прихожу даже раньше всех. У меня свой ключ. Я решил пройти все ступеньки, все что требуется. Сдам экзамены на юрисконсульта. Может быть, и стану первым юристом Раста”.

Большинству чернокожих друзей Найджела повезло в Чеплтоне гораздо меньше (доля безработных в возрасте до 25 лет в Чеплтоне приближается к 70%). Как и Найджел, они начали дрейфовать между “программами” и безработицей сразу после окончания школы, но большинство кончило тем же, с чего и начало, — пособием, а для большинства это означает — и улицей. Подальше от переполненных квартир, поближе к друзьям и к делу.

Хью, 24-летний Раста с такой же прической, как у Найджела, пытался порвать с таким положением. “Просыпаюсь и говорю себе: "Что я могу сделать позитивного?" А потом делаю то, что и каждый день. Спускаюсь на улицу, "на передовую", как мы говорим. И там думаю о том же. "Я не хочу быть здесь, не хочу просто торчать на улице. В кафе я должен сделать что-то позитивное". А что еще можно сделать? Ну я и возвращаюсь домой”.

Чернокожая безработная молодежь из Чеплтона, равно как и из Брикстона, Ноттинг Хилла и Сент-Поулза, знает, что простейший способ пополнить наличность заключается в том, чтобы помаленьку приторговывать каннабисом (вид наркотика). Хью уже провел некоторое время в тюрьме за торговлю этой, как он выражается, “травкой”. Никаких моральных барьеров ни у него, ни у его друзей, похоже, не существует. “Что плохого, если ты продашь немножко своим приятелям или белым студентам из университета?” — такой ответ был более или менее стандартным.

О преступлении в этой среде говорят как о возможном выборе жизненного пути. Малькольму нравится ходить на “блюзовые” вечеринки, потому что это сохраняет его от неприятностей. “Если приходит приятель и приглашает пойти на "блюз", а другой зовет "на дело", идешь на вечеринку, потому что завтра этого может не быть”. В общем, он не думает, что пойдет на преступление: “Это страшно, чувствовать, что тебя вот-вот поймают. Ну, пошел ты на дело, разбогател, машину купил. Ну и что машина? А потом ты все равно знаешь, что тебя посадят. И машину потеряешь”.

Ощущения Найджела от визитов в тюрьму к арестованным друзьям еще более усилили сомнения в том, что преступление — это выход. “Слишком это угнетает. По-моему, туда никому не стоит попадать. Многие мои друзья бросили это дело. Просто сидят теперь дома, получают свое пособие, покупают курево, болтают, и на этом все кончается. Никакого криминала”.

То, что чернокожая молодежь привыкла считать безработицу практически нормальным образом жизни, чаще всего становится причиной непонимания между нею и родителями. Найджел очень точно описывает неприятие людьми старшего поколения уличной жизни своих детей. “О, — говорят они. — Вы все непутевые. Вам бы только валяться целыми днями, курить да трепаться по углам”. Такая культура непонятна родителям, юность которых проходила совсем иначе. “Возможно, когда они приехали в Англию в 50-х и 60-х, они, хотя и с трудом, могли уйти с одной работы, а завтра устроиться на другую. Сейчас работы просто нет.”

(Адаптированный вариант статьи: L. Taylor. Britain Now // Illustrated London News, October. 1987. P. 54-55.)

Многие критики вывод о том, что определенные группы сами являются источником собственной обездоленности, сочли неприемлемым и стали утверждать, что понятие низшего класса дискредитировало себя[34].

И все-таки понятие низшего класса представляется единым, поскольку позволяет зафиксировать поле пересечения между классовым делением и этнической дискриминацией. Абсолютной грани между низшим классом и остальной частью рабочего класса не существует, соответствие расовому признаку также не полное, в той же структурной позиции находятся часть безработных семей с одним родителем и пенсионеры с низкими пенсиями.

Тем не менее, понятие “низшего класса” нуждается в четком определении[35]. Данная категория неоднородна и не поддается поверхностным обобщениям. Существует, например, связь между формированием низшего класса и ростом определенных форм преступности. Очевидно, что не все группы низшего класса повинны 260 в таком положении. Что касается понятия культуры бедности, от него нужно просто отказаться. Имеет смысл говорить скорее о “культуре сопротивления”, а не пассивной зависимости, потому что возможности осознанного включения в жизнь национального сообщества в широком смысле блокируются, возникают иные культурные формы, которые дают возможность автономии и самовыражения. Сейчас общепризнано, что ключевую роль в блокировке такого рода играет расизм. Многие ученые согласятся с выводом о том, что расизм является одной из основных причин специфического состояния низшего класса.

Типичные для жертв расизма лишения, как уже отмечалось, способствуют упадку центральных районов городов и одновременно являются его следствием (см. главу 17, “Современный урбанизм”). Здесь обнаруживается прямая корреляция между расой, безработицей и преступностью, фокусом которой оказывается положение молодых чернокожих мужчин. В 1982 г. полиция приняла решение фиксировать число уличных грабежей по расовому признаку, ранее такая статистика не велась. В прессе и на телевидении подчеркивалось “непропорционально широкое участие” чернокожей молодежи в таких преступлениях, как групповое хулиганство и нападения на магазины. Как результат, в сознании общественности сформировалась связь между расовой принадлежностью и преступностью. “Дейли Телеграф” заметила по этому поводу: “Многие представители вест-индской молодежи, а вслед за ними и все большая часть белой молодежи начисто лишены сознания того, что нация и государство, в котором они живут, являются частью их самих. Поэтому сограждане становятся для них "законными" объектами насильственной эксплуатации”[36].

Однако опыт большинства чернокожей молодежи убеждает ее в том, что это именно она является объектом насильственной эксплуатации, в столкновениях с белыми, нередко, к сожалению, и с полицией.

Отношение полиции к чернокожим женщинам

В ходе исследования, посвященного полиции, Роджер Грэйф обнаружил широкое распространение расистских убеждений среди полицицейских. Он сделал вывод, что полиция занимает активно враждебную позицию в отношении всех меньшинств. Особенно часто объектами шуток, издевательских замечаний, жертвами грубых стереотипов являются черные. Заметив реакцию ученого, один из офицеров поспешил успокоить его следующей “шуткой”: “Полицейские привыкли всех поливать грязью. Вовсе не одних черномазых. И о гомиках то же говорят, и о Паки (пакистанцах), о бабах, о студентах, об ирландцах — о ком только не говорят. Мы ведь всех ненавидим”[37].

Поэтому неудивительно, что исследования свидетельствуют о враждебном отношении к полиции среди чернокожих групп. Отчасти такая позиция становится результатом непосредственного опыта, в частности, на отношение чернокожей молодежи к полиции оказывают прямое влияние полицейская стратегия по отношению к ней. В исследовании, опубликованном в 1983 г., был сделан вывод о том, что недостаток доверия вест-индской молодежи может быть оценен как “катастрофический”. В последующее десятилетие ситуация, по-видимому, не изменится к лучшему.

Особым объектом предрассудков и дискриминации являются чернокожие женщины, и среди них, в первую очередь, матери-одиночки, которые чаще всего 261 подвергаются критике в средствах массовой информации и неодобрению со стороны белого населения в целом. Так, в одной из статей “Лондон Ивнинг Стандарт” говорилось: “Чернокожие молодые люди совершают столь значительное число преступлений, потому что большинство черных матерей рожают детей вне брака и не имеют поддержки со стороны отцов”[38].

Анализ восприятия чернокожих женщин полицейскими показывает, что они нередко воспринимаются ими как “агрессивные и враждебно настроенные, с которыми трудно иметь дело”. Женщины, у которых “нелады” с полицией, часто сталкиваются с ситуацией двойного риска — им угрожает возможность остракизма со стороны чернокожего сообщества. С целью поощрения более контактного и позитивного отношения к женщинам-правонарушителям в чернокожей среде была разработана программа “Чернокожие женщины и тюрьма”. Исследования между тем показывают, что молодые чернокожие женщины так же критичны в отношении полиции, как и их ровесники мужчины. В исследовании, проведенном в среде чернокожих женщин, говорилось: “Все они без исключения придерживаются прочных антиполицейских убеждений и обвиняют полицию в расовых предрассудках и коррупции”[39].

Этнические отношения на Европейском континенте

В первые два послевоенных десятилетия Европа переживала крупномасштабные миграции населения, в ходе которых страны Средиземноморья обеспечивали Запад и Север дешевой рабочей силой. В течение определенного времени эмиграция из Турции, Северной Африки, Греции, Южной Испании и Италии активно поощрялась, поскольку промышленно развитые страны испытывали острый недостаток в рабочей силе. В результате в сегодняшних Швейцарии, Западной Германии, Бельгии и Швеции проживает большое количество рабочих-мигрантов. В то же самое время в страны, бывшие некогда колониальными державами, хлынул поток иммигрантов из бывших колоний — в первую очередь во Францию (алжирцы), в Нидерланды (индонезийцы), а также в Великобританию.

Миграция рабочей силы в Западную Европу существенно снизилась только два десятилетия назад, когда после экономического бума наступил спад. Несмотря на то, что мигранты практически везде перешли на оседлое положение, большинство членов этнических меньшинств по-прежнему сталкиваются с серьезным ограничением своих юридических прав. В некоторых странах были приняты на постоянной основе законодательные акты, первоначально ориентированные на организацию временной миграции рабочей силы, несмотря на то, что они совершенно не приспособлены к современной ситуации. В других странах (таких, как Франция и Германия) по отношению к меньшинствам проводилась политика, ограничивающая их права, — например, ограничивалось право ввозить близких родственников.

Во многих западноевропейских странах проводились кампании по возврату мигрантов в страны, из которых они происходили; депортация угрожала им в случае потери работы или нарушения закона; проводилась другая подобная политика. Эта перспектива наиболее тревожна для мигрантской молодежи, представители которой родились уже в Западной Европе и теперь столкнулись с необходимостью насильственного возвращения в страну, с которой не имеют никаких реальных связей.

Иммиграция и связанный с ней расизм стали для Европы 1990-х годов взрывоопасной проблемой. В огромных количествах в Европу, в частности, во Францию и Италию, начали прибывать нелегальные иммигранты из Северной Африки. Распад Советского Союза и другие перемены в Восточной Европе вызвали у западноевропейских правительств опасения массированного притока иммигрантов с Востока. Только в объединенной Германии с 1991 по 1992 год были сотни нападений на иностранцев, в том числе на турецких рабочих, часть которых прожила в стране более 20 лет.

В Австрии правая группа, Партия свободы, организовала кампанию за прекращение доступа иностранцев в страну. Аналогичная организация в Италии, Ломбардская лига, имеет серьезную поддержку' со стороны избирателей на севере страны. Даже в Скандинавских странах, долгое время бывших бастионами либерализма в расовых отношениях, появились влиятельные правые группы. На региональных выборах во Франции в 1992 году Французский Национальный фронт, возглавляемый Жан-Мари Ле Пеном, завоевал 14% голосов.

Многие иммигранты и правозащитные организации с тревогой следят за растущей волной расизма и попытками создать “Европейскую крепость”. Однако не все процессы развиваются в сторону расовой нетерпимости. Во всех указанных странах возникли антирасистские организации, и большинство правительств приняло меры, направленные на ослабление дискриминации.

Возможные дальнейшие пути развития этнических отношений

США являются наиболее разнородной в этническом отношении западной страной, сформировавшейся как “общество иммигрантов”. Поэтому модели развития этнических отношений, выработанные здесь, могут быть основанием для оценки возможных направлений изменений в Европе. Для характеристики развития этнических отношений в США предложено три типа моделей[40]. Первая — это ассимиляция, предполагающая, что иммигранты утрачивают собственные обычаи и перестраивают поведение в соответствии с ценностями и нормами большинства. С “ассимилирующим” давлением сталкиваются дети иммигрантов, и в результате этого большая часть молодежи стала уже более или менее “стопроцентными американцами”.

Вторая модель — так называемый плавильный котел. В этом случае традиции иммигрантов не растворяются среди ценностей, доминирующих в среде оригинального населения, скорее происходит соединение старых и новых обычаев, идет процесс формирования новых образцов культуры. Многие считают, что это наиболее желательный результат этнического многообразия. До некоторой степени эта модель представляет собой специфический путь американского культурного развития. Несмотря на то, что доминирующее значение по-прежнему сохраняет “англо-саксонская” культура, характер американского пути отражает влияние всех тех многочисленных этнических групп, которые составляют современное население Америки.

Третья модель — модель культурного плюрализма. Согласно этой точке зрения, оптимальное решение заключается в создании плюралистического общества в полном смысле слова, в котором за всеми многообразными субкультурами признаются равные права. США считались плюралистическим обществом и ранее, однако этнические различия всегда ассоциировались с неравенством, а не с равным, но независимым участием в жизни национального сообщества.

Обращаясь к Западной Европе, мы обнаруживаем сходные проблемы и сходные альтернативы. Официальные политические курсы в Британии и других странах в основном ориентируются на первый путь, то есть на ассимиляцию. Как показывает пример Соединенных Штатов, в ситуациях, когда этнические меньшинства физически отличаются от большинства населения, этот путь становится, вероятно, наиболее проблематичным. В полной мере это относится к Британии с ее вест-индскими, африканскими и азиатскими общинами. Существование расизма в Европе (нередко институционализированного) делает достаточно проблематичным и вариант плавильного котла. Учитывая то обстоятельство, что многие государства ужесточают свои иммиграционные законы, социальный и политический климат для слияния национальных общностей вряд ли можно считать благоприятным.

Сами лидеры этнических меньшинств все чаще отдают предпочтение плюралистическому пути. Однако достижение “особого, но равного” статуса потребует колоссальной борьбы, для этого понадобится немалое время. Многие все еще воспринимают этнические меньшинства как некую угрозу: рабочему месту, личной безопасности и “национальной культуре”. В этнических меньшинствах по-прежнему видят “козлов отпущения”. Поскольку западноевропейская молодежь часто наследует предрассудки, характерные для старшего поколения, можно предполагать, что будущее этнических меньшинств в большинстве стран будет характеризоваться продолжающейся дискриминацией, социальной атмосферой конфликтов и враждебности.

В обозримом будущем, как это было и в прошлом, наиболее вероятным будет путь, соединяющий все три указанных типа, но с более выраженными плюралистическими тенденциями. Было бы, однако, ошибкой рассматривать этнический плюрализм лишь как следствие различных культурных ценностей и норм, “привнесенных” в общество извне. Культурное разнообразие в равной степени создается в процессе адаптации этнических групп к новому социальному окружению.

Краткое содержание

  • Основным отличительным признаком этнической группы является наличие у ее членов общих культурных черт, отличающих эту группу от остального населения. Этнические различия являются полностью приобретенными, хотя их иногда воспринимают как “естественные”.
  • Меньшинство [национальное меньшинство ] это группа, члены которой подвергаются дискриминации со стороны большинства населения данного общества. Члены национальных меньшинств часто испытывают сильное чувство групповой солидарности, отчасти обусловленное общим опытом изоляции.
  • Понятие раса связано с физическими характеристиками, например, цветом кожи, расцениваемыми членами данного сообщества как этнически значимые, т. е. отражающие специфические культурные характеристики. Среди широко распространенных представлений о расах многие — не более чем миф. Четких признаков разделения людей по расам не существует.
  • Расизм — это ложное приписывание врожденных характеристик личности и поведения индивидам, имеющим определенный физический облик. Расист — это человек, который верит, что может быть дано биологическое объяснение неполноценности 264 якобы присущей людям, обладающим специфическими особенностями физического строения.
  • Замещение и поиск козлов отпущения — это психологические механизмы, связанные с предрассудками и дискриминацией. При замещении враждебные чувства направлены на объекты, не являющиеся реальной причиной волнения или тревоги. Свои опасения и чувство незащищенности люди проецируют на козлов отпущения. Предрассудки — это предвзятые представления об индивиде или группе; дискриминация подразумевает действительное поведение, направленное на то, чтобы лишить представителей группы возможностей, открытых для других.
  • Этнические установки усваиваются детьми в очень раннем возрасте. Например, они учатся думать о белых как о высших существах, а о черных — как о низших.
  • Важной составляющей большинства ситуаций этнического антагонизма являются групповые барьеры и привилегированный доступ к ресурсам. Вместе с тем ряд фундаментальных аспектов современных этнических конфликтов, в особенности расистские установки белых в отношении черных, следует рассматривать в контексте исторической экспансии Запада и колониализма.
  • Исторические примеры иллюстрируют различные типы отношений обществ к этническим меньшинствам, от рабства и апартеида до относительной терпимости и признания, а также реакции со стороны самих меньшинств.
  • Можно говорить о трех моделях возможного развития этнических отношений. В первой делается акцент на ассимиляции, вторая — модель “плавильного котла”, третья — “культурный плюрализм”. В последние годы особое значение приобрела третья перспектива, в рамках которой различные этнические общности имеют равное значение в контексте всеобщей национальной культуры.

Основные понятия

  • этническая принадлежность
  • расизм
  • дискриминация
  • предрассудки

Важнейшие термины

  • плюралистическое общество
  • авторитарная личность
  • меньшинство
  • апартеид
  • (этническое меньшинство)
  • раса
  • микросегрегация
  • стереотипное мышление
  • мезосегрегация
  • замещение
  • макросегрегация
  • “козлы отпущения”
  • ассимиляция
  • проекция
  • плавильный котел
  • культурный плюрализм

Дополнительная литература

  1. Frances Aboud. Children and Prejudice. Oxford, 1989. Рассматривается проблема формирования расовых предрассудков в детстве.
  2. Richard Alba (ed.) Ethnicity and Race in the USA: Toward the 21st Century. London, 1985. Интересный сборник эссе о тенденциях развития этнических отношений.
  3. Geoffrey Harris. The Dark Side of Europe: The Extreme Right Today. Edinburgh, 1990. Сравнительный анализ крайне правого экстремизма в современной Европе.
  4. Care Bagley Marret and Cheryl Leggon. Research in Race and Ethnic Relations. Westfild, 1984. Интересный обзор современных исследований этнической принадлежности, предрассудков и дискриминации.
  5. D. Peukert. Inside Nazi Germany: Comformity, Opposition and Racism in Everyday Life. London, 1987. На основании разнообразных источников с убедительностью воссоздается атмосфера того, что очень метко было называно “банальностью расизма”.
  6. John Rex and David Mason (eds). Theories of Race and Ethnic Relations. Cambridge, 1986. Рекс и Мейсон анализируют основные теоретические интерпретации расовой и этнической принадлежности, строя одновременно собственную перспективу.

[1] Dons Ronald and К. Aoyagi. The Burakunun minority in urban Japan. In: A. Rose and С Rose (eds). Minority Problems. New York, 1965.

[2] Furnivall J. Colonial Policy and Practice: A Comparative Study of Burma and Netherlands India. New York, 1956. P. 304.

[3] Warren Robert Репп. Who Speaks for the Negro? New York, 1965. P. 52.

[4] Adorno Theodor W. et al. The Authoritarian Personality. New York, 1950

[5] Hartley E. Problems in Prejudice. New York, 1946.

[6] Clark К. and M. Clark. Prejudice and Your Child. Boston, 1963.

[7] Renninger C. and J. Williams. Black-White colour-connotations and race awareness in pre-school children // Journal of Perceptual and Motor Skills, 22. 1966.

[8] Merton Robert К. Discrimination and the American creed. In: R. M. Mclver. Discrimination and National Welfare, New York, 1949.

[9] Barth Frederick. Ethnic Groups and Boundaries. London, 1969.

[10] Berry B., Tischler H. L. Race and Ethnic Relations. Boston, 1978.

[11] Kovel J. White Racism: A Psychohistory. New York, 1970. P. 62.

[12] Jordan W. White Over Black. Chapel Нill, 1968. P. 24.

[13] Gossetl Th. F. Race: The History of an idea in America. Dallas, 1963. P. 4.

[14] Gossett Th. F. Race: The History of an idea in America. Dallas, 1963. P. 42-44.

[15] Skidmorv Th, E. Black and White: Race and Nationality in Brazilian Thought. Oxford. 1974.

[16] Western J. Outcast Cape Town. London, 1981; Lapping B. Apartheid: A History. London. 1986.

[17] Murray M. South Africa: Time of Agony, Time of Destiny. London, 1987.

[18] Van den Berghe P. L. Race and Ethnicity: Essays in Comparative Sociology. New York, 1970.

[19] Saul J., Gelb S. The Crisis in South Africa. London, 1986.

20) Giliomee H., Schlemmer L. (eds). Up Against the Fences. Poverty, Passes and Privilege in South Africa. Cape Town, 1985.

[21] Van Vuuren D. J. et al. South Africa in the Nineties. Pretoria, 1991.

[22] Finch M. The NAACP: Its Fight for Justice. London, 1981; Zangrando R. The NAACP Crusade Against Linching, 1909-1950. Philadelphia, 1980.

[23] MeierA., Rudick E. CORE: a study in the Civil Rights Movement, 1945-1968. Oxford, 1973.

[24] Issel W. Social Change in the United States, 1945-1983. London, 1985; Sitkoff H. The Struggle For Black Equality, 1954-1980. New York, 1981.

[25] Hording V. The Other American Revolution. Los Angeles, 1980.

[26] Carmichael S., Hamilton C. Black Power: The Polities of Liberation in America. London, 1968.

[27] Marable Manning. Race, Reform and Rebellion: The second Reconstructions in Black America, 1945-1990. London,1991.

[28] Fryer P. Staying Power: The History of Black People in Britain. London, 1984.

[29] Walvin J. Passage to Britain: Immigration in British History and Politics. Harmondsworth, 1984.

[30] Hamnett Ch. et al. Restructuring Britain: The Changing Social Structure. London, 1990.

[31] Gordon P. Racial Violence and Harassment. London, 1986

[32] Rex J., Tomlinson S. Colonial immigrants in a British city. London, 1979.

[33] Murray Ch. The Emerging British Underclass. London, 1990.

[34] Listek R. Concepts of Poverty // Social Studies Review, 6. 1990

[35] Pilkington A. Is there a British underclass? // Sociology Rewiew, 6. 1990.

[36] Цит. по: Solomos J., Racket Т. Policing and urban unrest: Rotten constitution and policy response. In: Ellis Cashmore and Eugene McLaughlin. Out of order? Policing Black People. London, 1991.

[37] Graef R. Talking Blues. London, 1989.

[38] Chigwada R. The policing of Black Women. In: Ellis Cashmore and Engene McLaughlin. Out of Order? Policing Black People. London, 1991. P. 138.

[39] Player E. Women and crime in the city. In: David Downes. Crime in the city. London.. 1991 P.122.

[40] Gordon M. Human Nature, Class and Ethnicity. Oxford, 1978.

СодержаниеДальше

наверх страницынаверх страницы на верх страницы









Заказать работу

© Библиотека учебной и научной литературы, 2012-2016 Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования