В библиотеке

Книги2 383
Статьи2 537
Новые поступления0
Весь каталог4 920

Рекомендуем прочитать

Аверьянов Л.Я.Контент-анализ
Работа посвящена особенностям и принципы создания и анализа текста. Большое внимание уделено логической структуры текста и логике предложения. В работе рассматривается процесс образования искусственного понятийного пространства, которое образуют совокупность предложений с заданным словом.

Полезный совет

Если у Вас есть хорошие книги и учебники  в электронном виде, которыми Вы хотите поделиться со всеми - присылайте их в Библиотеку Научной Литературы [email protected].

Алфавитный каталог
по названию произведения
по фамилии автора
 

АвторЭко Умберто
НазваниеИстория уродства
Год издания2007
РазделКниги
Рейтинг1.67 из 10.00
Zip архивскачать (26 546 Кб)
  Поиск по произведению

Глава
Занимательная физика

Чудовища не исчезают вместе со средневековыми чудесами, они пере- ходят и в Новое время, но в иных формах и в ином качестве. Начиная со Средних веков проводится различие между двумя типами чудовищ- ного, их можно определить как диковины и чудовища. К диковинам относились явления удивительные, из ряда вон выходившие, но есте- ственные (вроде рождения младенцев-гермафродитов или с двумя головами). Многие авторы пытались найти им объяснения (вспомним, например, Амбруаза Паре, врача эпохи Возрождения, хотя был соблазн интерпретировать их (как делали древние) в качестве предвестий како- го-нибудь необычайного события — в этом смысле особую известность приобрел труд Конрада Ликостенеса Хроника диковин и чудес { Prodi - giorum ас ostentorum chronicon , 1557). Но как бы то ни было, с самого раннего Средневековья считалось, что диковины следует относить не к явлениям, противным природе, которые будто бы ускользнули из-под божественного контроля, а — по формулировке Исидора Севильского — к явлениям, противным ведомой природе. Настоящие же чудовища в античности и Средневековье не относились к роду человеческому, появлялись на свет как положено от таких же, как они, родителей и существовали с дозволения или по воле Божьей как знаки аллегори- ческого языка Всевышнего.

Теперь же, начиная с Возрождения, когда стали исследоваться новые континенты, где, конечно, жили дикари и необычайно странные звери, но это были существа, которых можно было привезти к европейским дворам, а не легендарные чудища, которых никто никогда не видел, — так вот теперь под словом чудовища стали подразумеваться диковинные создания, будь то люди с врожденными патологиями или необычные животные, повстречавшиеся исследователям и путешественникам.

Подпись:

Равеннское чудовище

Лука Ландуччи

Флорентийский дневник (1512) В Равенне от одной женщины родилось нарисованное здесь чудовище; на голове у него был рог, острый, словно меч, вме- сто рук — два крыла, похожие на крылья летучих мышей, там, где должны быть груди, с правой стороны помещался знак цветка, с левой — знак креста, на пояс- нице находилось изображение двух змей, а детородные органы совмещали в себе признаки обоего пола; верхняя часть туловища у него была женской, нижняя — мужской. В правом колене у него имелся глаз, а левая ступня была подобна орлиной лапе. Я видел его на- рисованным, кому же хотелось взглянуть на него, мог сделать это во Флоренции*.

Чудовище, похожее на монаха

Амбруаз Паре

О чудовищах и чудесах (1573) В своей книге О рыбах Ронделе пишет, что в Норвежском море было обнаруже- но морское чудовище; будучи поймано, оно получило прозвище «монах», ибо все нашли его немалое сходство с оным*.

Отныне, сталкиваясь с подобными существами, люди не приходили в ужас и не пытались разгадать их мистический смысл — им важна бы- ла научная или хотя бы квазинаучная занимательность, и данную главу мы озаглавили Занимательная физика по названию монументального труда (тысяча шестьсот страниц и несколько десятков гравюр), опуб- ликованного иезуитом Каспаром Шоттом в 1662 году, где описаны все известные в ту пору естественные уродства. Там говорится об экзотиче- ских животных вроде слона или жирафа, о шутках природы и о суще- ствах, издали казавшихся мореходам (помнившим рассказы о чудищах) похожими на монстров из бестиариев. С другой стороны, миниатюри- сты и граверы, иллюстрировавшие подобные тексты, зачастую букваль- но понимали имена животных, с их причудливой этимологией (имена, которые ввели в обиход Плиний и другие авторы), и таким образом тюлень ( vitulus marinus ) превращался в рыбообразного теленка, рак ( mus marinus ) — в мышь с плавниками, полип — в рыбу на ножках, страус ( struthiocamelus ) — в крылатого верблюда. Среди многих книг о монстрах назовем О чудовищах и чудесах ( Des monsters et prodiges ) Амбруаза Паре (1573), Историю чудовищ ( Monstrorum historia ) Улисса Альдрованди (1642) и О чудовищах ( Des monstris ) Фортунио Личети (первое издание — 1616). Однако Альдро- ванди целых одиннадцать томов посвятил общим проблемам зооло- гии, и так же поступали многие другие авторы.

Подпись:

Улиссе Альдрованди Женщина-чудовище, из кн. История чудовищ, Болонья, Ferroni , 1658 Амбруаз Паре Рыба-епископ. Хирургия, 1594

Франкфурт, Фейерабенд

Расписывая всевозможных уродцев, они тем самым внесли существен- ный вклад в развитие биологии. В качестве примера назовем Историю животного мира ( Historia animalium ) Конрада Гесснера (1551-1558) и Естественную историю ( Historia naturalis ) Яна Йонстона (1653). Интерес ко всему необычному привел к возникновению Wunder - kammeren (кунсткамер), то есть комнат чудес — предвестниц наших естественнонаучных музеев, где, правда, пытались не столько систе- матически представить то, что следует знать, сколько составить кол- лекцию всяческой невидали и небывальщины, включая причудливые предметы, потрясающие экспонаты вроде рога единорога (на поверку это оказывался рог нарвала) или чучела крокодила. Во многих из таких собраний, например в коллекции Петра Великого в Санкт-Петербурге, хранились и заботливо заспиртованные зародыши-уродцы. Весть о рождении уродца вызывала иной раз цепную реакцию, как это случилось с Равеннским чудовищем, появившимся на свет, вероят- но, во Флоренции в 1506 году: когда Ландуччи впервые поведал о нем миру в 1512 году, это породило целый ряд изображений, которые все больше и больше делали его похожим на чудищ легендарного про- шлого. Подобного рода чудесами занимались такие авторы, как уже упоминавшийся Паре, Монтень, Лемний и другие, причем во всех этих случаях вид физического уродства, по-видимому, не вызывал отвращения, но будоражил ум.

Подпись:

Улиссе Альдрованди Трехголовое чудовище, из кн. История чудовищ, Болонья, Ferroni , 1658

Чудовище, родившееся от добропорядочных родителей, из кн. Пьера Боэстюо Диковинные истории, XVI в., франц. ман. 136, лист 29 л., Лондон, Библиотека Уэлкам

Справа: Эдвард Мунк Наследственность I, 1897-1899 Осло, Музей Мунка

Происхождение чудовищ

Амбруаз Паре

О чудовищах и чудесах (1573) Существует множество причин появления на свет чудовищ. Первая: слава Божья. Вторая: гнев Божий. Третья: переизбыток семени. Четвертая: недостаточное количество оного. Пятая: воображение. Шестая: гипотрофия, иначе говоря, уменьшенные размеры матки. Седьмая: неправильность позы матери во время беременности, например когда она по- долгу сидит с ногами, положенными одна на другую, или подбирает ноги к животу. Восьмая: падение или удары по чреву беременной. Девятая: болезни наследст- венные или случайно подхваченные. Десятая: семя гнилостное или испорчен- ное. Одиннадцатая: смешение семени. Двенадцатая: обман гнусных обольстите- лей. Тринадцатая: демоны или бесы*.

Об одном уродце

Мишель де Монтень Опыты, 11,30 (1595) Позавчера я видел ребенка, которого вели двое мужчин и кормилица, называв- шие себя отцом, дядей и теткой ребенка. Они собирали подаяние, показывая всем его уродство. Ребенок имел обычный че- ловеческий вид, стоял на ногах, мог ходить и что-то лопотал, так же примерно, как и все дети его возраста; он не хотел при- нимать никакой другой пищи, кроме мо- лока своей кормилицы, а то, что в моем присутствии ему клали в рот, он немного жевал, а затем выплевывал, не проглотив; в его крике было что-то необычное, ему было еще только четырнадцать месяцев. Пониже линии сосков он был соединен с другим безголовым ребенком, у которо- го задний проход был закрыт, а все ос- тальное в порядке; одна рука была у него короче другой, но это оттого, что она была у него сломана при рождении.

Оба тела были соединены между собой лицом к лицу в такой позе, как если бы ребенок поменьше хотел обнять большего. Соеди- нявшая их перепонка была шириной не больше чем в четыре пальца, так что, если приподнять этого безголового ре- бенка, то можно было увидеть пупок вто- рого; спайка проходила, таким образом, от сосков и до пупка. Пупка безголового ребенка не было видно в отличие от всей остальной видневшейся части его живота. Подвижные части тела безголового ребенка — руки, бедра, ягодицы, ноги — болтались вокруг второго ребенка, кото- рому безголовый доходил до колен. Кор- милица сообщала, что он мочится через оба мочевых канала; таким образом, органы безголового ребенка исправно действовали, и находились на тех же местах, что и у того, другого, но только отличались меньшими размерами. [...] Те, кого мы называем уродами, вовсе не уроды для господа Бога, который в сотво- ренной им вселенной взирает на неис- числимое множество созданных им форм; можно поэтому полагать, что удивляющая нас форма относится к какой-то другой породе существ, неизвестной человеку.

Подпись:

Подпись:

Амбруаз Паре О чудовищах и чудесах, 1573 Париж Чудовище о двенадцати лапах

Амбруаз Паре

О чудовищах и чудесах (1573) Из Африканской истории Льва Африкан- ского я позаимствовал описание этого довольно страхолюдного животного круглой формы, похожего на черепаху; по спине у него проходят две линии, пересекающиеся под прямым углом, причем на конце каждой линии распола- гается по глазу и уху, так что эти живот- ные видят и слышат в четырех направле- ниях и на все стороны своими четырьмя глазами и четырьмя ушами. Кроме того, у них имеется один-единственный рот и один-единственный желудок, куда попадает все съеденное и выпитое ими. Тело этих чудищ имеет множество ног, что позволяет им передвигаться в любом направлении, не вращая телом; хвост у них предлинный, с кисточкой на конце. Местные жители уверяют, что кровь этих животных обладает совершенно необыкновенным свойством исцелять и затягивать раны и что лучшего снадобья не существует.

Кто же не придет в великое изумление от созерцания этого животного с таким количеством глаз, ушей и ног, причем каждая часть его тела наделена своей собственной функцией!? Каков механизм, регулирующий его деятельность? Что до меня, я, по правде сказать, пребываю в совершеннейшем недоумении и могу лишь предположить, что Природа создала его играючи, дабы внушить изумление перед величием собственных творений*.

Лунные роды Левин Лемний О тайных чудесах (XVI в.)

Сходный с этим [выкидышем] характер носит другое женское кровотечение, сопровождаемое сильными болями и корчами и приводящее к извержению множества бесформенных кусков плоти; данное кровотечение именуется «лунными родами», поскольку беременность наступает в четвертой луне, когда крово- обращение у женщин отличается особен- ной интенсивностью. В отдельных случаях это чудовищное безобразие совершается без всякого участия мужчины: некоторые особо чувственные женщины обладают бурным, неуемным воображением, и им достаточно одного пристального взгляда на мужчину или прикосновения к нему, чтобы мужское семя смешалось с их мен- струальной кровью и в результате на свет появился кусок плоти, похожий... на жи- вое существо. [...] Как-то раз довелось мне врачевать некую женщину, забеременев- шую от моряка; по происшествии девяти месяцев послали за повитухой, и вот [эта женщина] в муках произвела на свет бесформенную массу плоти, которая, по моему разумению, зародилась в ней от нормального соития.

Подпись: Ребенок-гидроцефал,  гравюра,  конец XVIII в.  Подпись:

Однако из лона матери торчали еще два продолговатых куска, похожих на руки: исполненная тре- пета, женщина показывала, что ощущает в себе некую жизнь, подобную той, что присутствует в побегах крапивы и морских губках, между которыми летом имеется немалое сходство, и особенно в Океане... Вслед за этим куском плоти упомянутая женщина произвела на свет чудовище с длинной круглой шеей, кривой мордой, дикими, сверкающими глазами, остро- конечным хвостом и проворными ногами. Когда это чудовище появилось на свет, оно заорало благим матом и с нечелове- ческим воем принялось метаться по ком- нате, ища, где спрятаться. Однако бывшие там женщины схватили подушки и, наки- нув их на чудовище, задушили его*.

Fades hippocratica

Гиппократ

Прогностика, 2 (IV в. до н. э.) В острых болезнях должно вести наблю- дение следующим образом. Прежде всего — лицо больного, похоже ли оно на лицо здоровых, и в особенности на само себя, ибо последнее должно считать самым лучшим, а то, которое наибольше от него отступает, — самым опасным. Бу- дет оно таково: нос острый, глаза впалые, виски вдавленные, уши холодные и стя- нутые, мочки ушей отвороченные, кожа на лбу твердая, натянутая и сухая, и цвет всего лица зеленый, черный, или блед- ный, или свинцовый. Поэтому если при начале болезни будет лицо такого рода и ты еще не сможешь сделать заключения на основании остальных признаков, то следует спросить, не было ли у человека бессонницы или сильного расстройства желудка, или не имел ли он недостатка в пище.

Фортунио Личети О чудовищах, Павия, Frambotti , 1668

Справа:

Каспар Шотт Занимательная физика, Вюрцбург,Endter , 1662

Улиссе Альдрованди Морское чудовище в епископском одеянии, из кн. История чудовищ, Болонья, Ferroni , 1658

1. лунные уродцы и потрошеные трупы

Подпись:

Улиссе Альдрованди Морское чудовище с человеческим лицом, из кн. История чудовищ, Болонья, Ferroni , 1658

И если он подтвердит что-либо из всего этого, тогда считать положение его менее опасным: болезнь разрешится в продолжение дня и ночи, если лицо сделалось подобным вследствие одной из этих причин. Но если он скажет, что у него ничего подобного не было раньше, и если он не придет к прежнему состоя- нию в указанное время, то должно знать, что этот признак смертельный. Если же лицо таковым окажется при болезни уже более старой, чем три или четыре дня, то должно спросить то, о чем я раньше предписал, а также принять в рассмотре- ние и остальные признаки как всего лица, так и остального тела и глаз. В самом де- ле, если глаза боятся света и против воли наполняются слезами или перевертыва- ются, или один из них сделается меньше другого, или белки краснеют или синеют, или на них появляются черные жилки, или вокруг зрачка гнойные корочки; если они также постоянно двигаются, или сильно выдаются, или, наоборот, сильно западают; если зрачок их грязный и без блеска, или если цвет всего лица изме- нился,— то все эти признаки должно считать дурными и гибельными. Должно также наблюдать и во время сна, не вид- на ли какая-нибудь часть глаза. В самом деле, если по закрытии век выступает часть белка, и если это не произошло ни от поноса, ни от очистительного лекар- ства, и если так больной не привык спать, то это дурной признак и весьма гибель- ный. Если же сморщится веко, или поси- неет, или побледнеет, а также губа или нос, то должно знать, что это смертельный знак.

Справа: Герард Давид Царь Камбиз и судья Сизамн, 1498 Брюгге, Музей Грунинге

В те же самые века культура понемногу освоилась с тем, как выглядит человеческое тело изнутри. Хотя первые анатомические эксперимен- ты проводил еще в XIV веке Мондино де' Льюцци, только начиная с эпохи Возрождения — и особенно после появления труда Везалия О строении человеческого тела ( De humani corporis fabrica ), иллюст- рированного великолепными и ужасающими изображениями освеже- ванных тел, от которых оставлен лишь скелет или сеть нервов и вен, — искусство обращается к расчлененным телам в анатомических театрах, а поразительная, гиперреалистическая экспозиция из внутренних органов занимает почетное место в анатомических музеях восковых фигур. Здесь с явным удовольствием демонстрируется так называемая fades hippocratica — предсмертное выражение лица умирающего, только теперь судорога последней агонии, равно как и изможденные черты неизлечимо больных, привлекает интерес живописцев и скульпторов.

У Шлегеля есть фрагмент (Об изучении греческой поэзии, 1797), где он высказывает предположение, что этот недавно возникший интерес к наименее привлекательным аспектам человеческого тела в опре- деленном смысле близок стилю Шекспира: «Как природа с равной щедростью порождает без разбора прекрасное и безобразное, так и Шекспир. Ни одна из его драм не прекрасна во всей своей массе; никогда красота не определяет устроения целого. Даже отдельные красоты, как и в природе, редко свободны от примеси безобразного. [...] Нередко он сдирает кожу со своих предметов и словно анатоми- ческим ножом вскрывает отвратительные нравственные трупы».

Подпись:

Рембрандт Урок анатомии доктора Тульпа, 1632 Гаага, Маурицхейс Андреа Везалио О строении человеческого тела, 1568, Венеция, Кригер

На с. 253: Уильям Хогарт Расплата за жестокость, из кн. Четыре фазы жестокости, лист IV, 1799 Париж, Музей истории медицины

Вскрытие

Шарль Бодлер Хогарт (1861)

Одна из самых любопытных гравюр изо- бражает сплюснутый закоченевший труп, распростертый на столе для вскрытия. На потолке укреплен шкив или какой-то другой механизм, на него наматываются кишки выпотрошенного покойника. Мертвец, ужаснее которого трудно себе что-либо представить, являет разитель- ный контраст со стоящими вокруг него фигурами врачей, высоких, сухопарых или толстых, гротескно-чопорных англи- чан, украшенных чудовищными завитыми париками. В углу собака, сунув морду в ведро, жадно пожирает куски чело- вечины. А еще говорят, что Хогарт — могильщик комического! На мой взгляд, он, скорее, комик в могильном жанре. Изображенный им пес-людоед всегда напоминает мне знаменитую свинью, которая бесстыдно хлебала кровь злополучного Фуальдеса, в то время как шарманка исполняла, если можно так выразиться, отходную по умираю- щему.

Подпись:

Подпись:

Подпись:

Джозеф Адаме Наблюдения над смертоносными ядами, хрониче- скими и острыми заболеваниями, в том числе сифилисом и слоновой болезнью, 1803 Лондон, Коллоу

На с. 254-255: Га эта но Дзумбо Чума, 1691-1694 Флоренция, Музей Обсерватории

Сифилис

Карл Розенкранц Эстетика безобразного (1853) Болезнь обезображивает человека всякий раз, когда вызывает дефор- мацию костей, скелета и мышц, как в случае костных опухолей при сифилисе или гангренозных пора- жениях. Болезнь обезображивает, когда из-за нее меняется цвет ко- жи, как при желтухе, или выступает сыпь, как при скарлатине, чуме, некоторых видах сифилиса, проказе, герпесе, трахоме. Самые ужасные деформации, несомненно, бывают вызваны сифилисом, поскольку этот недуг обусловливает не только отвратительные поражения кожи, но также гнойные раны и разруше- ния костей. Сыпь и нарывы подоб- ны песчаному червю, прорываю- щему ходы под кожей; в известном смысле они являются паразитами, чье существование противоречит природе организма как целого, ибо под их воздействием эта цело- стность нарушается. Следователь- но, зрелище подобного противоре- чия в высшей степени безобразно. Болезнь, как правило, служит при- чиной безобразия в случае, если она сильно искажает внешность: сказанное относится к водянке, воспалению среднего уха и тому подобным заболеваниям. Однако этого не наблюдается — таковы случаи общего истощения, слабо- сти, лихорадочных состояний, — когда болезнь сообщает организму некий трансцендентный оттенок, вследствие чего тело начинает ка- заться как бы невесомым. Худоба, горящий взор, бледность или по- краснение щек больного дают воз- можность ощутить духовность даже более непосредственным образом. В таком случае дух оказывается уже как бы отделен от тела. Он еще обитает в теле, но лишь для того, чтобы сделать последнее чистым знаком. В своей прозрачной «мяг- кости» тело более не обладает соб- ственным значением: оно служит всего лишь выражением духа, исхо- дящего от него и независимого от природы. Поистине изумительное сияние исходит от одра девицы или юноши, умирающих от чахот- ки. В животном мире подобное совершенно невозможно. Именно поэтому неверно утверждать, что смерть непременно обезображи- вает черты лица: случается, что она оставляет отпечаток красоты и блаженства*.

2. Физиогномика

Важную главу в историю безобразного вписала физиогномика — псевдонаука, находившая связь черт лица (и формы других частей тела) с характером человека и его нравственными наклонностями. Еще Аристотель (в Первых Аналитиках, II, 70 Ь) утверждал, что, по- скольку большие конечности — это внешний признак львиной отваги, человек с большими ногами непременно должен быть смел. В эпоху Возрождения Бартелеми Коклес (Физиогномония, 1433) рисовал лбы раздражительных, жестоких и жадных людей, а также бороду, типич- ную для грубых и властных натур; Джованни ди Индаджине (Хиро- мантия, 1549) доказывал, что у жестоких людей зубы торчат вперед, и объяснял, как по глазам узнать развратников, предателей и лжецов. Джованни Баттиста Делла Порта в труде О человеческом лице ( De humana physiognomia , 1586) сопоставлял человеческие лица с морда- ми разных животных и создавал потрясающие портреты человека- овцы, человека-льва или человека-осла, исходя из философского убеждения, что божественная сила по мудрости своей стремится к порядку везде, в том числе и в физических чертах, порождая ана- логии между миром людей и миром животных. А Иоганн Каспар Лафатер, убежденный, что душа и тело тончайшим образом связаны между собой и пребывают в гармоничном равно- весии, что добродетель красит, а порок обезображивает, занимался исследованием внешности исторических деятелей (Физиогномические фрагменты — Physiognomishe Fragmente , 1775-1778).

Подпись:

Формы рта, харак- терные для людей дерзких, заносчивых, бесстыдных и лживых, гравюры Пети Бернара из кн. Джованни ди Индаджине Хиромантия, Лион, 1549

Подпись:

Джованни Баггиста Дел л а Порта О человеческом лице, 1586 Вико Эквенсе, Каккьо

Темпераменты и душа

Джованни Баггиста Делла Порта Физиогномика человека, I, 6 (1610) Признаком холодного телосложения явля- ется отсутствие на теле растительности и жировых отложений, на ощупь такое тело кажется холодным; тело с рыжими волосками; если [такие люди] очень хо- лодны, их тела приобретают синюшный оттенок — некоторые называют такой цвет бледным. В другом месте читаем: тело жилистое, глаза белесые. Другие авторы прибавляют, что развитие у них запоздалое, дыхание замедленное и неза- метное, голос жесткий и резкий, походка нетвердая; едят они мало... Волосы у них прямые, длинные, тонкие и ломкие... Признаки влажного темперамента: тело мясистое, мягкое, гладкое, со скрытыми от глаз суставами; спят мало; части тела, обычно характеризующиеся обильной растительностью, у них имеют слабое оволосение; глаза часто на мокром месте; волосы белокурые. Другие авторы отме- чают следующие признаки: глаза беле- сые; слабы от природы; суставы и пазухи не заметны снаружи; они слабосильны, не способны к тяжелой работе по при- чине быстрой утомляемости; тучные, рыхлые, без растительности на теле; спят много*.

Остроконечная голова

Джованни Баттиста Делла Порта Физиогномика человека, II, 1 (1610) У Полемона и Адаманцио фигура глупого безумца выведена с узкой, остроконечной головой. Обладатели же остроконечной головы не ведают стыда. Альберт Великий так и говорит: несуразно длинная голова есть признак дерзости, а то и нахальства. И коль скоро уместно сравнение с каким- нибудь животным, она напоминает птицу с кривыми когтями. Мне же представля- ется, что таковыми птицами с кривыми когтями являются вороны и перепела: у них остроконечная голова и нрава они пренаглого*.

Высокий, круглый лоб

Джованни Баттиста Делла Порта Физиогномика человека, II, 2 (1610) Обладатели высокого, круглого лба глупы и по своим умственным способностям напоминают ослов, о чем Аристотель пишет вс во ей Физиогномике. Если присмотреться к ослиному лбу, можно заметить, что он высокий, круглый и выступающий... Лоб невежды изобра- жается не только круглым, но еще высо- ким и массивным. Полемон и Адаманцио, оба, вне всякого сомнения, превосходные

Подпись:  Агостино Караччи Арриго Волосатый, Пьетро Безумный и Амон Карлик, 1598-1600 Неаполь, Музей Каподимонте

Тогда же, на исходе XVIII века, появляется френология Франца Йозефа Галля: согласно этому учению, все умственные способности, инстинкты и чувства представлены в коре головного мозга, так что людей с фено- менальной памятью, например, отличают круглый череп и широко посаженные глаза навыкате. Галль по-своему предвосхитил исследова- ние локализации функций головного мозга, однако его больше всего занимали черепные шишки, которые якобы свидетельствовали о тех или иных способностях человека. Ученого обвинили в материализме, его гипотеза вызвала массу научных и философских дискуссий, и Гегель в Феноменологии духа (1807) саркастически заметил: «Но уже естест- венная френология [...] не только высказывает суждения о том, что, мол, у хитрого человека сидит за ухом шишка с кулак величиною, но представляет также, что не у самой неверной жены, а у супруга имеют- ся шишки на лбу». Гегель признавал, что конфигурация черепа может разве что определять изначальную предрасположенность, но отрицал возможность ее влияния на духовную деятельность, считая, что только активная сила способна определять работу мозга, в котором она заключена. И Галль, и Гегель слишком безоговорочно отстаивали свои позиции, но, надо отдать должное Гегелю, он первым почувствовал, что при слишком серьезном отношении к физиогномическим данным возникает опасность раз и навсегда заклеймить какого-нибудь чело- века или целую расу. физиогномисты, ясно и определенно вы- сказались по этому поводу: выступающий, высокий, круглый лоб указывает на людей глупых и невежественных. Невежду они изображают с круглым лбом. Альберт Великий: высокий круглый лоб свидетель- ствует о глупости*.

Врожденный преступник

Чезаре Ломброзо Преступный человек, изученный на основе антропологии, судебной медицины и психиатрии, III , 1 (1876) Многие из черт, характеризующих дика- рей и цветные расы, очень часто отличают врожденных преступников. К таковым могут быть отнесены, например, спедую-

Подпись:  Подпись:

Рисунки из кн. Каспара Лафатера Искусство узнавать человека по лицу, т. IX, Париж, Depelafol , 1735

Толстые губы

Джованни Баттиста Делла Порта Физиогномика человека, II, 2 (1610) Толстые губы указывают на глупость, о чем Аристотель писал Александру Македонско- му. Полемон в конце своей книги пишет: толстые губы изобличают невежество. «Примиритель»: толстые губы — признак человека глупого и невежественного. Го- ворят, такими губами отличались потомки Лабиона и Хилона. По словам Плануда, у Эзопа были толстые, выступающие губы. Обладатели толстых губ [...] считаются невеждами, ибо точно такие же губы у ослов и обезьян. Действительно, у ослов и обезьян нижняя губа выдается сильнее верхней*.

щие: скудная растительность, небольшой объем черепа, покатый лоб, сильно развитые лобные пазухи, часто встре- чающиеся вормиевые — в особенности эпактальные — кости, преждевременные синостозы, в особенности лобные, высту- пающая дугообразная линия височной области, простота соединений костей, значительная толщина черепных костей, массивная нижняя челюсть, выраженные скулы, прогнатизм, косо посаженные глаза, более смуглая кожа, более густые, вьющиеся волосы на голове, уши крупных размеров; помимо того должны быть упо- мянуты лемуровый отросток, неправиль- ности строения уха, увеличение объема лицевых костей, диастема зубов, необы- чайная ловкость, пониженная восприим- чивость к боли и тактильным ощущениям, острое зрение, притупленность чувств, ранняя склонность к любовным утехам и вину, переходящая в одержимость, значительное взаимное сходство обоих полов [...] меньшая податливость женщин к перевоспитанию (Спенсер), малая восприимчивость к боли, совершенное

Однако в позитивистском XIX веке в сфере криминальной антрополо- гии торжествуют позиции Чезаре Ломброзо, в своем труде Преступный человек попытавшегося проследить, как криминальные наклонности личности неизменно связаны с соматическими аномалиями. Ломброзо не доходил до упрощенного вывода, что человек внешне безобразный непременно преступник, но увязывал физические изъяны с мораль- ными, пользуясь доводами, претендовавшими на научность. Нетрудно предположить, что при рассмотрении подобных теорий, по крайней мере в их популярном изложении, недостаточно учитывалось, что физические недостатки чаще всего встречаются среди слоев общества, страдающих от недоедания и болезней, и что, естественно, именно среди этих изгоев наиболее распространено асоциальное поведение. Отсюда до утверждения предрассудка «кто безобразен, тот зол от природы» просто рукой подать.

Подпись:

Типы преступников, из кн. Чезаре Ломброзо Преступный человек, Турин, F . Босса, 1876

Еще один шаг — и безобразными, и злыми, в том числе в популярной литературе, становятся все отверженные, которых общество не в со- стоянии интегрировать и укротить или же не желает освободить — как писал еще Ницше по поводу Сократа. Сюда попадают бедняки (вспомним безжалостный портрет мелкого люмпен-пролетария Фран- ти у Де Амичиса), гомосексуалисты (см.: Фуко), душевнобольные, проститутки, чья порочность неумолимо сказывается на внешности (см.: Розенкранц), и воровки (см.: Мастриани). Но самой немыслимой огульности за многие прошедшие века отож- дествление уродства и злобности натуры достигло при исследовании внешности еврея. Здесь не место рассматривать историю антисеми- тизма — от первых христианских выпадов против «коварных иудеев» до низовой юдофобии, выражавшейся в погромах как в Средние века нравственное бесчувствие, склонность к лени, полное отсутствие всяких угрызе- ний совести, импульсивность, психофизи- ческая возбудимость, в особенности же непредсказуемость (которую нередко принимают за храбрость, однако храб- рость эта легко переходит в трусость), непомерное самомнение, страсть к игре, алкоголю или заменителям последнего, подверженность мимолетным, но при этом бурным страстям, суеверность, чрезмерная поглощенность собственным «я» и как следствие того — релятивизм в отношении религиозных и нравственных понятий*.

Подпись:

Хью Уэлч Даймонд Портрет сумасшедшего, ок. 1852-1853 Париж, Орсе Тома Кутюр Сумасшедший, XIX в. Дижон, Музей Маньен

Рождение гомосексуалиста

Мишель Фуко Воля к знанию (1976) Гомосексуалист XX века стал особым пер- сонажем: с соответствующими прошлым, историей и детством, характером, фор- мой жизни, равно как и морфологией, включая нескромную анатомию, а также, быть может, с загадочной физиологией. Ничто из того, чем он является в целом, не ускользает от его сексуальности. Она присутствует в нем повсюду, является подкладкой его поведения, поскольку она является его скрытым и бесконечно активным принципом; она бесстыдно написана на его лице и на теле, поскольку она — тайна, которая все время себя выдает. Она присуща ему не столько как греховная привычка, сколько как его осо- бая природа. [...] Гомосексуальность поя- вилась как одна из фигур сексуальности, когда ее отделили от содомии и связали с некоей внутренней андрогинией, неким гермафродизмом души. Содомит был отступником от закона, гомосексуалист является теперь видом.

Ницшеанская физиогномика

Фридрих Ницше Проблема Сократа из кн. Сумерки идолов (1889) Сократ по своему происхождению при- надлежал к низшим слоям народа: Сократ был чернью. Нам известно, мы даже видим это, как безобразен был он. [...] Безобразие является довольно часто вы- ражением скрещенного, заторможенного скрещением развития. В другом случае оно является нисходящим развитием. Антропологи среди криминалистов говорят нам, что типичный преступник безобразен: monstrum in fronte , monstrum in animo . Ho преступник есть decadent . Был ли Сократ типичным преступником? По крайней мере этому не противоречит то знаменитое суждение физиономиста, которое казалось таким обидным друзьям Сократа. Один иностранец, умевший

Содомиты, из кн. Данте Алигьери Божественная Комедия, май. 597, лист 114, 3 Песнь XV, 1328-1330 Шантийи, Музей Конде

разбираться в лицах, проходя через Афины, сказал в лицо Сократу, что он monstrum , что он таит в себе все дурные пороки и похоти. И Сократ ответил толь- ко: «Вы знаете меня, милостивый госу- дарь!» На decadence указывает у Сократа не только признанная разнузданность и анархия в инстинктах; на это указывает также суперфетация логического и харак- теризующая его злоба рахитика. Не забу- дем и о тех галлюцинациях слуха, которые были истолкованы на религиозный лад, как «демония Сократа». Все в нем пре- увеличено, buffo , карикатура, все вместе с тем отличается скрытностью, задней мыслью, подземностью.

Воровки

Карл Розенкранц Эстетика безобразного (1853) Воровок отличает неуверенный, бегаю- щий взгляд, применительно к которому французы употребляют глагол fureter (от лат. Fur — вор]. Когда при посещении крупных исправительных заведений вступаешь в корпус, где одновременно содержатся от шестидесяти до ста воровок, можно поймать на себе лукавый, подсте- регающий взгляд, столь характерный для особ такого рода. Естественно, безо- бразие возрастает в случае, когда зло со- вершается осознанно и ради себя самого. [...] Порок, приобретенный случайно, производит зачастую гораздо более неприятное, отталкивающее впечатление, нежели чистое зло, которое в своей отрицательности обладает определенной цельностью. Грубый порок очевиден в своей односторонности; глубина — точнее, неглубина — абсолютного зла накладывает характерный отпечаток как на одежду, так и на лицо, однако она может существовать и без того, чтобы привлекать внимание и вызывать подоз- рения у правосудия*.

Проститутка

Франческо Мастриани Черви (1896)

Эта девица соединяла в себе все физиче- ские и нравственные черты, характерные для проститутки и встречающиеся у девя- носта из ста представительниц этой зло- счастной породы.

Физические характеристики. Как мы уже сказали, она была правильного телосло- жения. Заметим, правда, что эти жалкие создания (по крайней мере, те из них, что живут в достатке) полнеют не ранее двадцати пяти — тридцати лет. [...] Голос... О! Он-то и выдает падшую женщи- ну... Вы видите перед собой миловидную барышню, кажущуюся воплощением ан- гельской непорочности. [...] Но вслушай- тесь в ее речь. В мгновение ока иллюзия улетучится и от подобия непорочности не останется и следа! В скромной, миловид- ной барышне вы обнаружите распутницу. Голос, один лишь голос позволит безоши- бочно определить, к женщинам какого сорта эта девица принадлежит. Характерной приметой этих несчастных является охриплость голоса. «Вы не най- дете в их голосе, — говорит Дюшатле, — характерного металла, того, что придает столько очарования женским повадкам: из уст этих созданий выходят лишь хриплые, диссонирующие звуки, режущие слух, которые и извозчик воспроизведет с трудом».

Он прав в том смысле, что данная осо- бенность чаще встречается среди женщин низших сословий; но если у последних она выражена более явно, не в меньшей степени она присуща также девицам, обслуживающим порочных аристократов в самых роскошных, дорогих борделях... Серые глаза. Именно такой цвет глаз чаще всего встречается у этих несчастных созданий*.

Подпись:  Подпись:

Подпись:

Маттиа, из кн. Гектора Мало Без семьи, Париж, Hertzel , 1880

Справа: Медардо Россо Больной ребенок Дрезден, Государственные художественные галереи, Собрание скульптуры

Бедный и злой

Эдмондо де Амичис Сердце (1886)

(25 октября, вторник). Старди, мой сосед слева, очень забавный мальчик, низень- кий и толстый, совсем без шеи. Это маленький ворчун, который никогда ни с кем не разговаривает. Мне кажется, что он плохо понимает объяснения учителя, но всегда смотрит на него внимательно, не мигая, нахмурив лоб и сжав зубы. И если в это время ты что-нибудь у него спросишь, то в первый и во второй раз он ничего не ответит, а в третий раз лягнет тебя ногой. Рядом с ним сидит худой и унылый мальчик, по имени Франти; его уже выгнали из одной школы. [...] (21 января, суббота). Франти рассмеялся; только он один мог смеяться, когда Дерос- си рассказывал о похоронах короля. Я тер- петь не могу Франти, потому что он злой. Когда в школу приходит чей-нибудь отец, чтобы задать головомойку своему сыну, Франти всегда радуется. Когда кто-нибудь плачет, Франти смеется. Он дрожит перед Гарроне, потому что тот сильнее, и бьет Кирпичонка, потому что тот маленький. Он мучает Кросси за то, что у того больная рука. Он смеется над Деросси, которого все уважают. Он дразнит Робетти, ученика второго класса, который спас мальчика и теперь ходит на костылях. Он вызывает на драку тех, кто слабее его, а когда дело доходит до кулаков, то звереет и дерется страшно больно. Его низкий лоб и мутные глаза, полускрытые козырьком клеенчато- го берета, производят какое-то тяжелое впечатление. Он никого не боится, смеет- ся в лицо учителю и при случае может украсть и солгать, не моргнув глазом. Он всегда в ссоре с кем-нибудь, приносит в школу булавки, чтобы колоть своих сосе- дей, и обрывает для игры пуговицы со своей куртки и с курток своих товарищей. Его сумка, тетради, книги — все измято, разорвано,испачкано, линейка у него зазубрена, перо и ногти обкусаны, платье все в жирных пятнах и в дырах, потому что он постоянно дерется. Говорят, что его мать заболела из-за него, а отец уже три раза выгонял его из дому. Каждый раз, ко- гда его мать приходит в школу справиться о нем, она уходит плача. Он ненавидит школу, ненавидит своих товарищей, ненавидит учителя. Учитель иногда делает вид, что не замечает про- делок Франти, и тогда тот начинает вести себя еще хуже. Учитель пробовал подойти к нему по-хорошему, но Франти только смеялся в ответ. А когда учитель грозит ему, он закрывает лицо руками, делая вид, что плачет, а на самом деле смеется. Его исключили из школы на три дня, но он вернулся к нам еще более угрюмый и дерзкий, чем прежде. «Да перестань же, наконец, безобразни- чать, разве ты не видишь, что мучаешь нашего учителя?» — сказал ему однажды Деросси, но Франти в ответ пригрозил всадить ему гвоздь в живот. Однако сегодня утром он добился-таки того, что его выгнали вон из школы. В то время как учитель передавал Гарроне черновик ежемесячного январского рас- сказа «Маленький барабанщик с острова Сардиния», для того чтобы тот переписал его начисто, Франти бросил на пол пистон и раздавил его ногой. Раздался выстрел. Весь класс вздрогнул. Учитель вскочил на ноги и закричал: «Франти, вон из класса!» — «Это не я», — ответил Франти, но в то же время он смеялся. «Убирайся вон!» — повторил учитель. «И не поду- маю», — заявил Франти. Тогда учитель, совершенно выведенный из себя, бросился к Франти, схватил его за руку и вытащил из-за парты. Тот от- бивался, огрызался, но учитель с силой тащил его прочь. Он почти на руках снес Франти к директору.

Подпись:

Убивая детей Джеффри Чосер Рассказ аббатисы, из кн. Кентерберийские рассказы (1532) ...проходил

Через квартал еврейский мальчик в школу

И гимн Марии пел что было сил;

И разносился голосок веселый;

А если ученик наш шел из школы,

То удержаться и не петь не мог,

Покуда не ступал на свой порог.

Но сатана, гнездо от века вьет

В сердцах евреев; он сказал: «Увы!

Народ Израиля! Ваш удел не мед.

Так неужели разрешите вы,

Чтобы мальчишка этот, сын вдовы,

Так оскорблял без страха и без меры

Священные устои нашей веры?!»

Тут меж евреев было решено

Со света сжить вдовицыного сына;

Убийца нанятый, когда темно

И поздно стало, ни души единой

Не видно было в улице пустынной, —

Его схватил, скрутил на месте прямо,

И, горло перерезав, бросил в яму.

Я говорю, что выбросил он тело

В дыру, куда сливали нечистоты.

О, Иродов новейших злое дело!

Народ, Всевышним проклятый! На что ты

Рассчитывал? Дурны твои расчеты —

Ведь к небу вопиет такая кровь,

А Божья честь восторжествует вновь! [...]

Сей веры изумруд, сей ангел рвенья,

Бриллиант сей — без дыхания в груди

Лежал; но чудо было впереди;

Он Alma Redemptoris вдруг запел ,

Да так, что каждый камень зазвенел!

Кто мимо проходил из христиан —

Все подошли взглянуть на это диво;

Послали за шерифом, кто избран,

Чтобы блюлись законы справедливо.

Шериф явился сразу и правдиво

Восславил Приснодеву, свет людей;

Евреев же велел схватить скорей.

В слезах соседи подняли дитя;

А он все пел, презревши смерти жало.

Как в монастырь ближайший чуть спустя

Повозка с убиенным заезжала,

Мать замертво в ногах его лежала

И, поднятая, упадала в пыль,

И плакала, как новая Рахиль.

К евреям грозно пытки применив,

Шериф в их преступленье стал уверен,

И всех, к нему причастных, был шериф

Оставить без расплаты не намерен:

«Да будет зло тому, кто злонамерен!»

Их к виселице дикий конь тащил,

И по закону их палач казнил.

На смертном ложе мученик лежал

Пред главным алтарем, пока шла служба;

Аббат со всею братией считал,

Что схоронить его быстрее нужно;

Но, окроплен святой водой — неложно! —

Заговорил он, окроплен водой,

И вновь запел он антифон святой.

во время Крестовых походов, так и в Новое время в славянских стра- нах. Антисемитизм возник как «а нти иуда и стека я» реакция религиоз- ного характера, причем не только со стороны Римской католической церкви, поскольку и Лютер (О евреях и их лжи, 1543) был беспощаден к евреям, которых, правда, поначалу намеревался массово обратить в протестантство; но религиозный антииудаизм понемногу слился с антисемитизмом этнического характера по отношению к евреям, поселившимся в Европе после диаспоры, и особенно после того, как их изгнали из Испании вскоре после изгнания мавров в 1492 году. Хотя принято считать, что подобный антисемитизм родился от сопри- косновения с нацией, сохранявшей свою особость и изъяснявшейся на непонятном языке, в действительности он основывался на тра- диционных стереотипах. Говоря о таком антисемитском тексте, как история настоятельницы из Кентерберийских рассказов Чосера, следует вспомнить, что евреи были экстрадированы из Англии в 1290 году (и допущены обратно лишь в XVII веке Кромвелем), а следовательно, Чосер в глаза не видел ни одного еврея. Конечно, он много путешествовал, но его читатели реагировали на чистый стереотип, каковой мы обнаруживаем и в Мальтийском еврее Марло, и в Венецианском купце Шекспира, и даже в текстах «просветителя» аббата Грегуара, и в XIX веке, у Чарлза Диккенса (Оливер Твист) в ли- це Феджина.

Подпись:

Джино Боккасиле Пропагандистская фашистская открытка антисемитского содержания, 1943-1944

Но самые безжалостные формы антисемитизм приобрел в XIX и XX ве- ках, когда под него подвели «научную» расовую базу. В хронологи- ческом порядке мы приводим тексты Вагнера (не исключено, что стереотип еврея лег в основу образа злого карлика Миме в цикле о Нибелунгах, которого наделяли иудейскими чертами такие иллюст- раторы, как Рекхем), Гитлера, Селина, проповеди фашистского жур- нала Защита расы: нетрудно проследить, как в животной ненависти, с которой перечисляются особенности этого Врага, проявляются пси- хологические изъяны и непреодоленные комплексы самих авторов. Лицо, голос, жесты «безобразного» еврея становятся (и на сей раз всерьез) неоспоримыми признаками нравственного уродства самих антисемитов. Перефразируя Брехта, скажем: ненависть к справедли- вости «искажает черты».

Еврей у просветителей

Батист-Анри Грегуар Опыт о физическом, нравственном и политическом возрождении евреев (1788) Обычно у них бледное лицо, крючко- ватый нос, глубоко посаженные глаза, выступающий подбородок и развитые мышцы рта... К этому следует прибавить, что евреи подвержены болезням, ука- зывающим на порчу кровяной массы: в прежние времена это была проказа, а в наши дни родственны ей цинга, золо- туха, кровотечения и т. п. [...] Считается, что от евреев постоянно исходит дурной запах... Другие полагают, что причина тому неумеренное употребление овощей, обладающих резким запахом, таких как лук и чеснок; некоторые связывают данный факт с поеданием баранины; по мнению иных же наблюдателей, любимая евреями гусятина, богатая грубыми, вязкими сахарами, придает им синюшность и рыхлость*.

Еврей у Вагнера

Рихард Вагнер Еврейство в музыке (1850) Этот особенный вид — неотъемлемая принадлежность еврея, среди народа какой бы европейской национальности он ни вращался; для всех национальностей представляет черты неприятно-чуждые. Мы невольно не желаем иметь ничего общего с человеком, имеющим такой вид. [...] Мы не можем представить себе какую-нибудь драматическую сцену античного или современного характера, в которой роль играл бы еврей, чтобы до смешного не почувствовать несоответст- вия такого представления. [...] Человека, наружность которого мы должны считать неспособной к передаче изящного, мы должны признать вообще неспособным к артистическим проявлениям его сущест- ва. [...] Насколько чужды нам евреи, мож- но судить из того, что сам язык евреев противен нам. [...] Само звуковыражение, чуждое нам, резко поражает наш слух; также неприятно действует на нас незна- комая конструкция оборотов, благодаря которым еврейская речь приобретает характер невыразимо перепутанной болтовни; это обстоятельство прежде всего следует принять во внимание, потому что оно, как ниже будет показано, разъясняет то впечатление, какое ока- зывают на нас новейшие музыкальные еврейские произведения. [...] Прислушай- тесь к речи еврея, и вас неприятно удивит отсутствие в ней чего-то гуманного: его речь — это какое-то холодное, полное равнодушия своеобразное калякание. Ничто не возвышается в ней до взволно- ванности высшей, прожигающей сердце страсти. [...] Вышеуказанные свойства еврейской речи, как мы видим, делают еврея неспособным к художественному словесному выражению своих мыслей и чувств, и эта неспособность особенно резко должна проявляться там, где нужно выразить высшую взволнованность... Мы говорим о пении; пение — это речь, взволнованная до степени страсти; музыка — это язык страсти.

Еврей у Гитлера

Адольф Гитлер MeinKampf , 2, 2 (1925) Платье должно служить делу воспитания молодежи. Тот молодой парень, который летом расхаживает в длинных штанах, закутанный до шеи, уже одним этим приносит вред делу своей физической закалки. [...] Нам нужно, чтобы наши девушки хорошо знали своих рыцарей. Если бы вопрос о красивом теле не был сейчас благодаря дурацким модам отодвинут на самое последнее место, то кривоногие истасканные еврейчи- ки не могли бы свести с правильного пути сотни тысяч наших немецких девушек.

Глаза еврея

Доктор Сельтикус 19 видимых телесных изъянов, помогающих узнать еврея (1903) Глаза у еврея особенные. Если глаза — зеркало души, следует признать, что душа у еврея необычайно хитра и коварна, ибо только еврейские глаза могут быть таки- ми тусклыми или блестящими в зависи- мости от ситуации... Веки всегда сильно опухшие. К двадцати годам вокруг глаз у еврея собирается тысяча мелких мор- щинок, которые с возрастом становятся глубже и глубже, так что кажется, будто еврей все время смеется, и даже в моло- дости лицо его выглядит помятым, как у старика. Любой без труда обнаружит эту особенность, глядя на фотографии евреев. Такие глаза я называю жабьими, тем более что еврей вообще чем-то по- хож на жабу. Впрочем, я вовсе не хочу клеветать на это маленькое бородавчатое существо, приносящее столько пользы сельскому хозяйству и садоводству. Глаза у еврея постоянно посверкивают. А когда еврей смеется или улыбается, распухшие веки смыкаются и между ними остается едва уловимая ярко светящаяся линия - признак проницательности и хитрости, говорят физиогномисты, а я бы доба- вил — еще и похотливости...

Подпись:

Йозеф Феннекер Погром, постер, 1919 Берлин, Германский Исторический музей

Еврей у фашистов

Жорж Монтандон По каким признакам можно распознать евреев?, из кн. В защиту расы III , 21-22(1940) Каковы отличительные признаки еврей- ского типа?

— Сильно изогнутый нос, различающийся в зависимости от индивидов, нередко с выраженной перегородкой и подвиж- ными крыльями. У некоторых индивидов с юга и востока Европы нос до такой степени напоминает клюв грифа, словно это результат самой настоящей селекции...

— Мясистые губы, причем нижняя губа выступает порой довольно сильно; неглу­ боко запавшие глаза, с какой-то влажной паволокой, несвойственной другим типам, разрез глаз менее широкий... — Менее распространенные и не столь безошибочные признаки еврейского типа: пышная шевелюра [...] по части строения тела: чуть искривленные плечи, плоскостопие, не говоря уже о резких движениях и развинченной походке*.

Подпись:

СодержаниеДальше

наверх страницынаверх страницы на верх страницы









Заказать работу



© Библиотека учебной и научной литературы, 2012-2016 Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования