В библиотеке

Книги2 383
Статьи2 537
Новые поступления0
Весь каталог4 920

Рекомендуем прочитать

Щепаньский ЯнЭлементарные понятия социологии
Книга "Элементарные понятия социологии" подготовлена на основе цикла лекций, прочитанных студентам-социологам. Автор считает, что его книга вводит в язык и понятийный аппарат социологии. В книге рассматривается широкий круг социологических проблем.

Жалобы и предложения

Напишите нам свои впечатления о библиотеке Университета и свои предложения по ее улучшению [email protected].
Алфавитный каталог
по названию произведения
по фамилии автора
 

АвторБонгард-Левин Г.М., Ильин Г.Ф.
НазваниеИндия в древности
Год издания2001
РазделКниги
Рейтинг0.98 из 10.00
Zip архивскачать (1 890 Кб)
  Поиск по произведению

Глава XVIII Империя гупт. Этапы политической истории

В политической истории долины Ганга на протяжении всего древнего периода заметна борьба двух тенденций — сепаратистской и объединительной. Наличие первой можно объяснить преобладанием натуральных отношений в экономике, местничеством племенной знати, пытавшейся сохранить автономию и древние привилегии. Объединительная тенденция была следствием разви« тия ремесла и торговли, экономической заинтересованности зажиточных слоев города и деревни в политической стабильности, подкрепляемой постоянным стремлением каждого государя и стоящей за ним группировки знати в максимальной мере расширить границы подвластной им территории. Географическое единство этой части Индии, отсутствие здесь внутренних труднопреодолимых естественных рубежей и в то же время наличие разветвленной речной сети, облегчающей передвижение и снабжение крупных воинских сил, в значительной мере способствовали успеху таких попыток.

В IV в. вторая тенденция временно оказалась сильней, и это привело к новому объединению в одно государство народов и племен, населявших долину Ганга. Этому способствовала политическая обстановка, которая сложилась в результате ослабления Ку-шанской империи, однако необходимо учитывать и то, что и первые века нашей эры произошли важные изменения в хозяйственной жизни, заложившие основы нового крупного объединения. Более чем двести лет существования этого государства, называемого в исторической науке по имени царствовавшей в нем династии «Империей Гупт», были периодом наивысшего расцвета дрен-ней цивилизации в Индии.

Северная Индия в III - IV вв. Главным фактором политичо-ской истории Северо-Западной Индии в период, непосредственно предшествующий образованию гуптского государства, был упадок Кушанской империи, начавшийся после смерти Васудэвы I 1. При его преемниках, Канишке II и Васудэве II, от Кушан начинают отпадать одна территория за другой. В долине Ганга они утратили власть уже в конце II — начале III в.; во всяком случае, ку-шапских монет, выпущенных преемниками Васудэвы I, здесь ни обнаружено. Но зато в III в. появляются монеты ряда вновь обретших самостоятельность государств.

Заметную роль в борьбе с Кугяанами сыграла Яудхейская республика ( yaudheyagana, как она называется в легендах на моне- inx ), занимавшая равнинные области между Сатледжем и Джамной и северную часть Раджастхана. На юге к яудхеям примыкала республика арджунаянов, занимавшая часть Восточного 1'иджастхана. Она, возможно, была связана с яудхеями союзными отношениями. Кроме совместной борьбы с Кугяанами их, вероятно, объединяла общность происхождения — по традиции от эпических братьев Пандавов — Юдхиштхиры и Арджуны 2, на что указывает и название второго из упомянутых племен. О внутренней истории и государственном устройстве этих республик нам И'.тестно мало 3. В одной из надписей сообщается о том, что у нудхеев были вожди, носившие титул махараджа, и военачальники — махасенапати 4.

К югу и востоку от арджунаянов находились два государства но главе с родственными династиями Нагов (второй составной •шстью имен их правителей было слово «нага» — Дэванага, Бха-штага и др.)- Возможно, кобра ( naga ) была древним тотемом племени, из знати которого вышли эти династии. Столицей одного ми них была Матхура, другого — Падмавати, расположенная цпумястами километрами южнее. Оба государства в первой поло-шше IV в. играли важную роль в политической жизни Северной Мидии.

Еще более фрагментарны наши знания о политической обстановке, сложившейся в глубине долины Ганга: данные пуран про-тииоречивы, а свидетельства эпиграфики и нумизматики недостаточны, чтобы в полном объеме восстановить политическую карту того времени. С определенностью можно говорить только, что ид|'сь было несколько мелких государств, отношения между которыми, так же как и их политические границы, были весьма неустойчивы.

Территории между низовьями Инда и Нармады во II в. находились под властью династии, известной как Западные Кшатрапы. Цнри этой династии происходили от шакских правителей, носивших титул кшатрапа, который на северо-западе Индии давали Местным правителям — наместникам царя. Зависимость их от кушанских императоров вскоре стала в значительной мере номи-инльной: они чеканили свою монету, самостоятельно вели войны, И некоторые из них присвоили себе титул махакшатрапа (великий кшатрапа); вместе с тем в надписях они величают себя и fm /^ aMH, употребляя индийский титул. В середине II в., при 'удрадамане I, Кшатрапы распространили свою власть на Малву, Гуджарат и южную часть Раджастхана; об их зависимости в это Иремя от Кушан прямых данных нет 5. Столицей Западных Кшат-|1ипов стал Уджаяни. Положение их государства было довольно устойчивым: даже отпадение малавов существенно не отразилось Ни его прочности. Только в IV в. здесь начались междоусобицы и династииные распри, облегчившие его покорение Гуптамй Но и это произошло лишь после многолетней борьбы. В надпися IV в, Кшатрапов продолжают по традиции называть «шаками» но в то время правящая династия по своему языку, религи" культуре и образу жизни была уже совершенно индийской °.

Южный Раджастхан и прилегающую к нему с юга территори занимала республика малавов 7. Она чеканила свои монеты (а э свидетельствовало о ее притязании на самостоятельность) ещ с I в. до н. э. Даже тогда^ когда малавы входили в Кушанску империю, они не мирились со своей зависимостью; имеется нем ло данных об их частых столкновениях с Кушанами. К 226 они добились полной независимости, но просуществовала эт самостоятельная республика немногим более ста лет и была подч нена Гуптамй одновременно с их северо-восточным соседом республикой арджунаянов — около середины IV в.

После распада империи Маурьев Магадха надолго потерял» свое прежнее значение. Уже при Канвах власть царей Магадхи не распространялась сколько-нибудь далеко за пределы ее границ Затем в течение примерно 350 лет источники почти не сообщай»' достоверных данных о ее истории, что само по себе указываем на снижение ее значения в политической жизни страны. Однак в экономической жизни Индии она продолжала играть весьм большую роль. Сельское хозяйство ее вполне обеспечивало нужд населения в продовольствии и сырье; высокоразвитым было р месло. Магадха оставалась и важнейшим поставщиком метал ло Ее положение в низовьях Ганга и недалеко от побережья Бо гальского залива обеспечивало ей одно из ведущих мест в общ индийской торговле. Недаром о Магадхах сложилось представл ние как о народе торговцев (Ману X. 47). Кроме того, Магад сохраняла немалое значение и как священная земля буддизм Это обеспечивало постоянные доходы от паломников, приток д нежных средств от щедрых дарителей со всей Индии на сооружен; новых и поддержание старых буддийских святынь, что влек за собой дополнительные заказы ремесленникам, купцам и т.

Таким образом, условия для нового подъема Магадхи прод жали существовать. В первой половине IV в. она стала политич ским центром империи Гупт, охватившей вскоре большую чао Северной Индии и оставившей глубокий след в истории страны В науке за этим государственным образованием утвердилось и добное название потому, что основателем династии был мах раджа по имени Гупта ( III в.); все государи династии носи имена, оканчивающиеся на слово «гупта» 9.

В поздних надписях гуптских царей при последовательн перечислении членов династии предки царя Гупты не упомина ся, и родословная начинается только с него. Это, возможно, пои зывает, что род не отличался древностью и знатностью прон хождения; есть основания предполагать, что они были ваши" ми. Гупта первый добился видного политического положен и титула махараджи 10. Буквальное значение титула — «велик рь», но в то время его носили не обязательно правители круп- IX государств. Каковы были статус Гупты и размеры его вла-1Ий, мы не знаем 11. Местоположение его царства также точно установлено; предполагаются разные локализации: в низовьях Лины Ганга от Муршидаба на востоке 12 до Варанаси и даже аяги на западе 13. О следующем представителе династии— ма-?адже Гхатоткаче известно только то, что он был сыном Гупты отцом Чандрагупты 14.

Индия в IV — начале VI в.

С именем последнего связало резкое усиление государствмИ что получило отражение прежде всего в изменении царскоп^ титулатуры. В отличие от отца и деда Чандрагупта I именует-в надписях махараджадхираджей — «великим царем царей» Это свидетельствует не только о его самостоятельности, но и зависимости от него других царей.

Из источников известно о трех событиях царствования Чаи рагупты I. Первое — его женитьба на Кумарадэви, представите."' нице республиканского объединения личчхавов. Показательно. что в Аллахабадскои надписи Самудрагупты и некоторых другик сообщается, что он — сын Чандрагупты, а также «сын дочери личчхава ( licchavidauhitra )»; в надписях других гуптских царей указания на происхождение матери-царицы обычно не приводятся 16. Очевидно, своему родству с личчхавами Самудрагупта придавал особое значение. Кроме того, на одной стороне монеты. выпущенной в то время 17, Чандрагупта I запечатлен вместе <<• своей женой Кумарадэви 18, на другой — изображение богини, си дящей на льве, и надпись licchavayah — «личчхавы».

Личчхавы были очень древним племенем, населявшим сетке ную часть нынешнего штата Бихар. Еще в VI - V вв. до н. э. они | возглавляли мощную племенную конфедерацию Бриджи, с кор рой пришлось вести упорную борьбу тогдашнему царю Магад Аджаташатру 19. Несмотря на все превратности судеб, в начм IV в. н. э. личчхавы играли, вероятно, еще более важную рол чем в конце VI в. до н. э, 20. Для незнатных Гупт приобретение такой родни, по-видимому, значило многое.

Но вряд ли дело было только в удовлетворении чувства тщеславия 21. Судя по всему, брак считался обеими сторонами свидетельством тесного политического союза. Может быть, речь шля даже об объединении в одно государство, поскольку монеты вы пускались от имени и гуптского царя, и личчхавов. Как бы то ни было, союз с личчхавами заметно укрепил позиции Гупт И изменил соотношение сил в Восточной Индии.

Вторым событием, известным из той же Аллахабадскои нпд писи, явилось торжественное назначение Чандрагуптой своим наследником Самудрагупты — сына Кумарадэви 22. Очевидно, жк следнее обстоятельство имело особое значение. Много лет спустя! автор Аллахабадскои надписи Харишена счел необходимым по I дробно описать эту сцену — взволнованное состояние отца и при 1 сутствовавших придворных, возбуждение и недовольство других' претендентов на престол. Возможно, что воцарение Самудрагупты произошло не совсем гладко; на это указывает и наличие ли лотых монет, выпущенных от имени Качи — видимо, одной» из претендентов, захватившего на время престол в начале царстпм вания Самудрагупты.

Третьим событием, относящимся к царствованию Чандрагун I ты I, было установление «эры Гупт» ( guptakala ), по которой "" | многих надписях затем ведется отсчет лет (319/320 гг. н. :>.) Сейчас в индологии наиболее распространенной является точка зрения, что установление эры было связано с воцарением Чандра-¦ы I. Но считать это вполне доказанным пока еще преждевре-<ю. Возможно, что начальная дата, от которой ведется отсчет, л установлена не самим Чандрагуптой I, а значительно позже, < г при Чандрагупте II 23. О границах государства при Чандрагупте I, к сожалению, iiiiiiecTHo мало 24. Можно лишь предполагать, что он оставил своему сыну значительное по территории и сильное царство, с чем к Пыли связаны успехи военной политики Самудрагупты.

Образование империи. В индологической литературе за время нисшествия Самудрагупты на престол Магадхи чаще всего прини-мт-тся 335 г., хотя эта дата остается дискуссионной. Основным источником для изучения событий начального периода царствовании Самудрагупты является уже упоминавшаяся Аллахабадская иидиись. Она изучалась многими исследователями, но толкование (шла мест в тексте и сейчас остается спорным, тем более что нндпись зафиксировала не порядок событий, а скорее их общий итог 25. Это относится и к завоевательной политике Самудрагупты. Свои походы он начал с завоевания государств, расположенных Н долине Ганга. В Аллахабадской надписи перечисляются имена диияти царей Арьяварты, которых он искоренил ( unmulya ) и владения которых захватил. По поводу локализации государств мткду исследователями существуют расхождения, но они согласим в том, что в результате похода (пли нескольких походов) Лила подчинена долина Ганга — от Матхуры на западе до дельты Гн ига на востоке и до р. Нармады на юге. Видимо, некоторые царские династии в этой части Индии были истреблены физиче-ики, другие изгнаны, а территории, подвластные им, включены I и состав империи в качестве провинций, управляемых непосредственно гуптской администрацией.

Далее в надписи называются двенадцать государств Южной Индии (Дакшинапатхи) и имена их царей. Если они перечислены в том порядке, в каком их завоевывал Самудрагупта, то его южно- I индийский поход начался с вторжения в Южную Кошалу (в 1 тексте — просто Кошала), т. е. в южную часть современного штата Мадхья-Прадеш. Затем он повернул к Ориссе и вдоль берега Бенгальского залива дошел до Канчи (по-видимому, государство ^Илллавов). Далее упоминаются еще пять царств, но известно местоположение только одного из них (Венги). Каким путем Самуд-Нртгупта вернулся в Магадху, неясно. О перечисленных царях говорится, что они были побеждены, захвачены в плен и потом Осиобождены. Может быть, это сообщение надо понимать в том пмысле, что Самудрагупта совершил удачный завоевательный поход в глубь Южной Индии, захватил огромную добычу и вернулся обратно в Магадху, не сделав попытки аннексировать перечисленные территории или упрочить свою власть над ними каким-либо другим способом 26.

В Аллахабадской надписи говорится, что Самудрагупта подчинил также «лесных царей», которых он заставил платить дань. исполнять его приказы и оказывать ему знаки уважения. Можно полагать, что речь идет о племенах, населявших область межд верховьями рек Нармада, Сон и Маханади. Территории этих шн мен в государство Гупт, очевидно, не вошли и сохранили свсн-автономию. В надписи упоминаются также пять пограничны ^ царств, находившихся в зависимости от Гупт, — Непал, Камарун» и Давака (Ассам), Саматома (Юго-Западная Бенгалия) и Картри пура (в верховьях рек Биас и Сатледж). Возможно, не были пол ностью аннексированы и сохраняли свой автономный статус ( in > крайней мере в середине IV в.) и республики, расположенные и западу и северо-западу от долины Ганга, — мадры, яудхен, арджу наяны и малавы. Племена, обитавшие в районе между средним течением Чабармати (совр.Чамбал) и горами Виндхья, — абхиры. прарджуны и др. — тоже характеризуются в надписи как зависи мые от Гупт, но и они сохраняли определенную самостоятель ность.

По словам Харишены, Самудрагупта претендовал на croai 1 ренитет над Кушанами и Кшатрапами, однако утверждения mi добного рода не могут считаться вполне достоверными. На истин ный характер отношений Гупт с Кушанами и Кшатрапами и этот период указывает тот факт, что они по своему положению поставлены в один ряд с Ланкой (Синхала), которая никак н« могла быть в подчинении у Гупт 27.

Итак, в середине IV в. империя по своей структуре были сложным образованием. Основное ядро ее составили долина Гаити (примерно современные штаты Уттар-Прадеш, Бихар, частг. Бенгалии). Со всех сторон империю окружали государства (м<> нархические и республиканские), находившиеся в разной степени зависимости от Гупт. Вне пределов власти Самудрагупты (хоти и не вне пределов его политического влияния) оставались терри тории современного Гуджарата, Западного Раджастхана, Синдп, большей части Западного Пенджаба, заиндские территории и Кашмир 28. Крупных территориальных приобретений в Южной Индии, видимо, также не было. В целом государство Гупт было самой мощной политической силой тогдашней Индии.

Царствование Самудрагупты было продолжительным (по миг нию большинства исследователей, он правил до 375 или 380 г J Данных о его военных походах после 350-351 гг. пока не обпп ружено. Можно предположить, что попытки дальнейшего расти рения владений натолкнулись на столь серьезные трудности, чт" он был вынужден прекратить завоевательные походы и главное внимание уделить внутреннему устройству уже завоеванных тир риторий.

Удачливость Самудрагупты-военачальника, его храбрость, мм дающиеся способности государственного деятеля, покровительст»'> наукам и искусству 28 — все это, должно быть, производило 6 ojh шое впечатление на современников. Его называли «сверхчелош ком» и даже «богом на земле». Объективные свидетельства пп итогах государственной деятельности Самудрагупты позволяют считать его действительно незаурядной личностью.

Расцвет империи. В дошедшей до нас в отрывках пьесе Ви-щикхадатты «Дэвичандрагупта» ( VI в.) рассказывается о воцарении Чандрагупты II, правление которого — период расцвета империи Гупт. Его старший брат, Рамагупта, наследовавший 1!нмудрагупте, вел неудачную войну с шаками и, осажденный я какой-то крепости, вынужден был заключить унизительный «ир, одним из условий которого была выдача им царю шаков иипей жены Дхурувадэви. Чандрагупта, чтобы спасти свою семью от позора, вызвался проникнуть в лагерь царя шаков под видом Дхурувадэви и убить врага. План удался, и Чандрагупта сумел нпрнуться невредимым вместе с несколькими воинами (также переодетыми в женские одежды и изображавшими прислужниц мнимой царицы). Все это способствовало падению престижа Рамагупты и росту влияния его брата. Между ними разгорелась ирпжда, закончившаяся гибелью Рамагупты и воцарением Чан-црнгупты II. Он женился на вдове своего брата Дхурувадэви.

Истинность этой романтической истории, несмотря на то что ¦ нш упоминается и в некоторых других литературных памятниках (<чце более поздних), уже давно ставилась под сомнение, как и историчность самого Рамагупты 31. Когда же были найдены медные монеты с именем Рамагупты и надписи, палеографически относимые к IV в., в которых упоминается махараджадхираджа 1'пмагупта, подтвердилось мнение о действительном существовании Рамагупты, хотя скептики и сейчас не сложили оружия 32. Важным событием политической истории Индии конца IV в. и it и лось крушение государства Западных Кшатрапов. Поскольку их территории вошли в империю Гупт (распространяются гупт-икме монеты, а монеты Кшатрапов полностью исчезают), то можно предположить, что это произошло в результате завоевательной 'М'чтельности Чандрагупты II (прямыми данными ученые, правда, in » располагают). В империю Гупт вошли Малва и Гуджарат, империя получила выход к Аравийскому морю и возможность л тлновить непосредственные связи со странами Ближнего Восто-> и Это дало дополнительный стимул развитию торговли, ремесла и культуры 33.

О каких-либо других территориальных приобретениях в пе-|!иод царствования Чандрагупты II точных свидетельств не со-<ранилось. Различные предположения делаются главным образом нп основании надписи, вырезанной на железной колонне в Дели. II пей рассказывается о царе Чандре, завоевавшем Вангу и Бах-пику. Вероятно, что под царем Чандрой мог подразумеваться Чандрагупта II, но доказанным это считать нельзя. Нет уверен-ти также в истинном характере содержащихся в надписи иэний об успехах царя Чандры. Допустимо предположить, он подчинил Вангу (Восточная Бенгалия), но вряд ли реально нцение о завоевании такой отдаленной территории, как Бах-ииса (совр. Северный Афганистан и Южный Таджикистан). Чандрагупта II, если верить надписи, предпринимал рейд на Север*» Запад (в ней говорится, что царь пересек семь устьев Инда).

«Золотой век Гупт», как часто именуют период IV - V вв., это прежде всего время правления Чандрагупты П. Он носи» почетный титул Викрамадитья («Солнце могущества») и под этим именем известен во многих сочинениях. Широко распространен ное в индийской традиции предание о «Девяти драгоценности царя Викрамы» 34 могло отражать и общий расцвет культуры гуптский период и покровительство, оказываемое ученым и пис > телям при дворах гуптских царей, особенно Чандрагупты II

Сын Чандрагупты II — Кумарагупта I вступил на преете около 414 г. Его продолжительное правление (до 455-456 гг.), п»» видимому, не было богато политическими событиями. Государства сохранялось в прежних границах, внутреннее положение оставалось прочным. Только в самом конце его жизни над империей нависла грозная опасность. В колонной надписи из Бхитари " (текст читается исследователями неодинаково) сообщается о ми-гочисленных врагах, с которыми пришлось сражаться сыну ими. ратора — Скандагупте. В конечном счете победа осталась ; Скандагуптой: о нем говорится как о восстановителе « гибнущем > счастья рода» зт.

Вторжение гуннов-эфталитов. Преемнику Кумарагупты I, Скандагупте, выпало на долю отражать вторжение гуннов-эфталм тов — одно из самых опасных нашествий, которые когда-ли(и' обрушивались на Индию.

В первые века нашей эры у кочевых народов, населявши ь обширные степные пространства Центральной и Средней Азии, происходили важные процессы классообразования. Социальнап дифференциация привела к усилению в них племенной знати получившей возможность использовать людские и материальны. ресурсы для организации завоевательных походов против ocevi лых земледельческих народов. Иногда какому-нибудь многочи' ленному и сильному племени во главе с удачливым вождем уд.ч валось создать обширную конфедерацию; к ней добровольно при мыкали или принудительно присоединялись новые племена, и ж эта масса обрушивалась на соседние государства. Известно, м-одна лавина, ядром которой были гунны, прокатилась от монгол < ских степей на запад через Азию и Европу до Каталунских полей

Индия тоже не избежала такого рода нашествий. Но если им ки, например, были численно невелики и, оседая в стране, быстро индианизировались и ассимилировались с местным населением, то вторжение гуннов-эфталитов было крупнее по своим масштабам и серьезнее по результатам.

История кочевых племенных союзов Центральной и Среди! > Азии очень сложна и во многом еще неясна. Известно, одна): что в V в. на первый план выдвигается союз, возглавлявший с эфталитами (об этимологии имени и месте первоначального оЫ' тания эфталитов в науке ведутся острые споры; вопрос об г этнической принадлежности — тоже объект дискуссий 38 ). В эте Союз входили некоторые тюркские, а также гуннские племена, отколовшиеся от основной массы гуннов еще в III в., когда те диинулись из степей Казахстана в Европу. Новый союз племен понременники именовали то эфталитами, то гуннами. Византийцы и сирийцы называли их обычно «белыми гуннами», индийские источники — «хунами» ( huria ).

Китайский посол Сунь Юн, побывавший в Северо-Западной Индии около 520 г., рассказывал, что эфталиты завоевали Гандха-ру за два поколения до того 39. Их первое столкновение с Гуптами произошло вскоре после захвата Гандхары. В Джунагадхской наскальной надписи 40 упоминается о победе сына Кумарагупты I, (!|сандагупты, над врагами — «хунами». Где состоялась решительная битва гуннов-эфталитов с армией Скандагудты, неизвестно, но она, видимо, действительно произошла около 457 г. и окончилась поражением гуннов: никаких сведений о глубоком проникновении больших масс кочевников в Пенджаб, не говоря уже о долине Ганга, до начала VI в. не имеется. На удачный для Гупт исход первого этапа борьбы с гуннами могут указывать также принятие Скандагуптой почетного имени Викрамадитья и свидетельство колонной надписи из Кахаума 41, где его величают «повелителем ста царей».

Потерпев неудачу при попытке продвинуться в глубь Индии, гуины-эфталиты обратили свое оружие против Ирана. В 484 г. они одержали победу над сасанидским шахом Фирузом и создали государство, в которое вошли обширные территории Средней Ании, Афганистана и Восточного Ирана. В любое время можно Пило ожидать нового нашествия на Индию, и сопротивление пму могло быть успешным только при сплочении всех индийских государств вокруг Гупт и сохранении внутренней стабильности империи. Однако к концу жизни Скандагупты и особенно после pro смерти (ок. 467 г.) она уже не была прочной.

К сожалению, даже с примерной достоверностью нельзя установить список преемников этого царя. Крайне краткими были цпрствования Пуругупты и Кумарагупты П, родственные связи которых со Скандагуптой не совсем ясны 42. Правление же следующего императора, Будхагупты, было довольно продолжительным (примерно 475-495 гг.) и, очевидно, спокойным. Однако н окраинных областях империи (Саураштра, Северная Бенгалия, Мндхья-Прадеш) уже проявлялись признаки ослабления центральной власти. Правители этих областей, еще признавая верхо-нонство Гупт, начинают присваивать себе титул махараджа, претендуя тем самым на некоторую самостоятельность 43.

После Будхагупты возобновляются изнурительные войны с гуннами-эфталитами. Новое вторжение их под водительством Тораманы относится к концу V в. Сюань Цзан, путешествовавший мо Индии спустя более чем сто лет после нашествия, расска-иывал о многочисленных развалинах городов и монастырей, мимо которых он проезжал. Археологические исследования подтверждают, что почти все буддийские монастыри в окрестностях Таксилы были разрушены и прекратили свое существование в кон:ц<' V — начале VI в. 44.

Об обрушившихся на Индию несчастьях мы имеем тольк" сбивчивые и разрозненные данные источников. За короткий cptm до воцарения Нарасинхагупты (ок. 500 г.), более известного под именем Баладитьи, погибли в боях или в междоусобицах три цн-ря. Среди других событий известно об успешной битве с гуннами в 510 г., упоминаемой в надписи из Эрана (округ Сагар, Мадхья Прадеш); войсками индийцев командовал некий Бханугупта, во.< можно член царствующей династии 45. Все дое конечный уст-остался на стороне чужеземцев, и вся Северная Индия была п<> зорена ими уже при Торамане. Сменившего его Михиракулу (>¦ 515 г. или раньше) Сюань Цзан 46 и Косма Индикоплов 47 назы вают владыкой всей Индии. Государство Гупт продолжало суще ствовать, но его правитель Баладитья должен был платить дат победителю.

В своих записках Сюань Цзан сообщал о восстании под рук«> водством Баладитьи. Первое время дела гуптского царя бьин плохи, и он вынужден был бежать на какой-то остров. Там ел удалось захватить в плен Михиракулу, переправившегося всл< за ним на остров с небольшим отрядом. Баладитья отпустил ^ при условии восстановления своей независимости. Михиракулу вынужден был вернуться в свою столицу Шакалу (Пенджаб). 11с там он узнал, что трон захвачен братом, и направился в Кашмир Оттуда он совершил грабительский набег на Гандхару, но bckoj » умер. Многие подробности, сообщаемые Сюань Цзаном, можп быть, и неверны, однако вполне вероятно, что могущество гуннои эфталитов уже при Михиракуле оказалось подорванным. В дал1. нейшем серьезной угрозы для Гупт они не представляли. В Индии их власть распространялась еще некоторое время только на Пен, i жаб и Гандхару.

Борьба с Михиракулой, даже в конечном счете успешная, iv же окончательно подорвала прочность империи. Центробежн], силы, действовавшие все активнее, к середине VI в. развалили!' окончательно. Данные надписей, монет и печатей первой полони ны VI в., а также сведения более поздней литературы говорят с возникновении небольших царств, правители которых претендч вали на полную самостоятельность. Одним из таких сепаратистом был правитель Малвы Яшодхарман. В его столице Дашапурн (совр. Мандасор) сохранились все надписи, относящиеся примерно к 532 г. 48 и составленные в стиле панегирика. В них расскл зывается, что Яшодхарман окончательно победил гуннов, покори даже те страны, которые не подчинялись Гуптам и гуннам, и ч- i перед ним будто бы склонились государства от р. Лаухить (Брахмапутра) и горы Махендры (в Ориссе) до Гималаев и Зп падного океана (Аравийское море).

Надписи, несмотря на свои значительные размеры, слишком общи и не содержат подробностей о завоевательной деятельности Яшодхармана, его отношениях с Гуптами, границах государства.

Поэтому можно думать, что его успехи были далеко не столь Ппистящи, как он старался их изобразить в надписях, хотя Яшод-нарман, очевидно, действительно сыграл важную роль в борьбе с Михиракулой.

Из государств, возникших на развалинах Гуптской империи, импчительной силой обладало основанное вассальной от Гуптов династией Маукхари. В VII в. ее столицей был Канаудж (Канья- муоджа) на левом берегу Ганга. Надписи называют трех местных правителей, последовательно носивших титул махараджи 4Э. Пер- имй из них, Хариварман, в конце V в., в период ослабления импе рии, видимо, уже добился определенной независимости. Четвер ит» из Маукхари, Ишванавармана (середина VI в.), можно счи- I ' Mi. уже вполне самостоятельным государем. Он присвоил себе ..... ул махараджадхираджа и чеканил свою монету. В надписи сообщается о его успешных войнах с Гаудой и Андхрой 50.

Судя по эпиграфике, Вангой в 506 г. управлял некий Вайньяита, носивший титул махараджа. Можно думать, что он при надлежал к роду Гупт и находился в Ванге сначала на правах наместника, пользуясь значительной самостоятельностью. Со вре менем он стал даже выпускать монеты. Правивший после него Гшшчандра (530—540) называл себя махараджадхираджей и был ниолне независим. К середине VI в. государи Ванги подчинили (чинш власти значительные территории Восточной и Западной Ппмгалии.

Победы, одержанные Нарасинхагуптой (Баладитьей) в борь-Пп <: Михиракулой, не могли предотвратить окончательный упадок империи. Его преемники (сам Нарасинхагупта, судя по традиции, унк'л в буддийские монахи), Кумарагупта III и Вишнугупта, еще носили пышные титулы, но реальная власть их вряд ли распространялись за пределы Магадхи. Последнее определенное свидетельств существования гуптских императоров — Дамодарпурская Надпись 51, относящаяся к 543-544 гг. Но уже в дарственной надписи на медной пластине из Амауна (в районе Гаи, т. е. в централь-Ной части Магадхи, как бы в самом сердце империи) местный махараджа вовсе не упоминает о гуптском императоре 52. Не йнляется ли это свидетельством окончательного распада империи?

Правда, в Магадхе еще долго правили так называемые Поздние Гупты — государи, последняя часть имени которых оканчивалась на «гупта», но непосредственной связи с Гуптской импер-икой династией Магадхи они уже, очевидно, не имели и, судя по надписям, на нее и не претендовали 53.

Государственный строй. Державы Кушан и Гупт были крупнейшими государствами в Индии первых веков нашей эры. О государственном строе первой из них мы знаем немного; государственный же строй империи Гупт известен значительно лучше. II основе его лежали широко распространенные в то время в Индии общественные и политические институты, и в этом смысле его следует рассматривать как типичный для крупных древнеиндийских государств.

К моменту образования империи Гупт уже сложились прочн! традиции управления государством, выдержавшие испытаю* временем, освященные авторитетом традиции и религии. В цело система управления при Гуптах принципиально не отличали' от системы управления Маурьев, хотя многие институты получили дальнейшее развитие.

Прежде всего усилился деспотический характер власти глав и государства. Общие представления о божественном происхождении царской власти и особом назначении царя порождают попыт ки обожествления здравствующего государя. Живым богом назм вается в Аллахабадской колонной надписи Самудрагупта 54. Сам тон надписей, в которых упоминаются гуптские цари, силым отличается от тона надписей Ашоки.

Окончательно падает значение паришада, долгое время сущ» 1 ствовавшего как собрание представителей высшей знати, с кот<> рым царь некогда вынужден был считаться. Правда, само слот-«паришад» встречается в Билсадской надписи Кумарагупты i (415-416), но о его фактической роли известно крайне мало'' В «Нитисаре» Камандаки термин «паришад* в значении царски го совета вовсе не употребляется; здесь царский совет называете и «мандалой», и членов его назначает царь 56. В Аллахабадской кп лонной надписи 57 рассказывается, что Чандрагупта, решив ни значить своим наследником Самудрагупту, ограничился тем, ч г п> объявил об этом в собрании, состоявшем из лиц, которые жили при дворце. О возрастании роли царя может свидетельствовать и тот факт, что он значительно свободней, чем прежде, распоряжал ся общегосударственной собственностью. Многочисленные дарст венные грамоты гуптских царей ясно указывают на это.

Но даже при Гуптах осталась неизменной древняя особен ность индийских монархий — отсутствие непреложного порядки престолонаследия. Воцарение нового государя после смерти царл как правило, вызывало внутриполитические осложнения. Прав" тели почти всегда имели много жен. Каждая из них представляли какой-нибудь влиятельный род или правящую династию др\ гого государства, с которым выгодно было упрочить союз или дружественные отношения. Естественно, что каждая царица игг ближайшее окружение при дворе оказывались проводниками определенной политики.

Чаще всего царем становился старший сын первой царицы, им это никогда не было законом 58. Во многих случаях царь ещ« при жизни выбирал себе преемника, поэтому борьба за престол начиналась задолго до того, как он пустел, и вспыхивала с особой силой, когда это случалось, даже если имелся преемник, назначенный прежним царем. Новому царю приходилось преодолевать нимало препятствий, прежде чем он прочно утверждался на престол».

Отличительной чертой империи Гупт (особенно на раннем этапе ее существования) по сравнению с империей Маурьев явлл лась большая централизация. Гупты во время завоевательны-походов часто изгоняли или истребляли побежденных государевих владения присоединяли к своим в качестве провинций. По-видимому, особенно сурово Гупты расправлялись с республика-П1 — малавов, арджунаянов, яудхеев — политическими антаго-" четами имперской власти: в конце рассматриваемого периода и объединения исчезают с политической карты Индии. Так-политика более ранними авторитетами 59 не рекомендовалась, *1иурьи ей не следовали. К тому же в их эпоху государственная i н:ть была недостаточно сильна, чтобы организовать управление домной разноплеменной империей. Во времена Гупт произошла 1ьнейшая нивелировка племен и народностей, населявших 1ину Ганга; экономические связи между отдельными частями чтим стали более прочными; наконец, империя Гупт была • мучительно меньше по размерам.

Бблыпая централизация вела к бюрократизации государственного аппарата, усложнению органов управления и увеличению населенности чиновничества. Надписи дают представление о г i шитом делопроизводстве, о ведении подробной документации, " ' ложной системе учета земель, дарений, сбора налогов, а так-¦ г расходов в царской казне. Все это приводило к увеличению числа служащих разного ранга — счетоводов, писцов, таможенных чиновников и т. д.

В ранних шастрах царю рекомендовалось посты высших чи-ишшиков передавать по наследству, ибо наследственные чиновники лучше подготовлены, добросовестнее относятся к исполнению мюих обязанностей и отличаются особой верностью своему повелителю. При Гуптах высшие должности (мантринов, аматьев, са-чинов) все чаще становятся наследственными. Это приводило к тому, что содержание, полагавшееся сановнику за службу, тоже Передавалось по наследству, и с течением времени его начинали рнгематривать как семейное имущество.

Однако стройность системы управления государства Гупт не с «сдует переоценивать. При них отсутствовало, например, едино-н^ризное территориальное деление: как провинции, так и области и районы именовались разными терминами, имели неодинаковый етатус, возглавлялись сановниками различных рангов. Причины итого коренились, очевидно, в том, что подчинение тех или иных территорий совершалось не одновременно и в различных усло-иинх; кроме того, завоевателю приходилось считаться с местными традициями и институтами. Административные единицы обычно ршшадали с районами расселения народностей и племен. И в этом смысле империя Гупт принципиально не отличалась от империи Маурьев. Однако имеющиеся факты показывают, что в рассмат-риааемый период административная система все же была более •шткой и централизованной, чем раньше 60.

Глава XIX
Южная Индия

Самыми значительными явлениями общественной и полити-ческой жизни Южной Индии в первые века нашей эры было создание крупных государственных объединений, дальнейшей развитие классообразования у народов, находившихся раньпщ на стадии родо-племенных отношений, возникновение и становлн-ние раннефеодальных отношений. Если в предшествующую эпоху эта часть страны заметно отставала от Севера, замедленными темпами шло развитие классов и государства, то в рассматривао-мую эпоху Юг не только догнал наиболее передовые области Северной Индии, но и в некоторых случаях перегнал их. Имеющийся материал источников показывает, что на Юге протекали сходные с «северными* социально-экономические процессы (в тени числе шло формирование феодального уклада). Однако в отличие от Северной Индии, где в это время наблюдались сложные измс нения этнического состава населения (вторжения греков, парфян, саков, гуннов, эфталитов), что сказалось на политической, со. циальной и культурной сферах, на Юге (за исключением, ложа. луй, лишь Западного Декана) развитие общества шло без особого влияния внешних факторов. Поэтому некоторые процессы соци ального развития проходили здесь интенсивнее и «чище», /<¦¦ вместе с тем многие традиционные институты сохранялись бол«'* стойко.

С сожалением приходится констатировать, что в течение Beci. ма длительного времени изучению общественного развития Ют ной Индии в первые века нашей эры, как, впрочем, и в други< периоды древней истории, уделялось незаслуженно мало вними ния. В индологии бытовало явно искаженное представление ¦. Южной Индии как области далекой периферии, безнадежна отставшей в своем развитии от Северной; древняя культура юл* ноиндийских народов нередко характеризовалась как провинци альная и даже вторичная по сравнению с «арийской» цивилизп цией Северной Индии. Этот взгляд не основывался на результп тах научных изысканий, а вытекал из тенденциозных, часть националистических установок.

За последние десятилетия основы таких ненаучных конце и цийбыли решительно подорваны. Индология обогатилась многими важными источниками (археологические и эпиграфические наводки, издание новых текстов на южноиндийских языках), более пристальное внимание стало уделяться проблемам экономики, опциальной и культурной истории Декана и крайнего Юга страны, Пыли пересмотрены многие тенденциозные взгляды на общий процесс исторического развития древней Индии. Благодаря интенсивным исследованиям ученых (прежде всего индийских) выявилась значительная роль Южной Индии в судьбах древнеиндийской цивилизации. Более того, сейчас получены важные пшдетельства О более раннем, чем на Севере, возникновении в Южной Индии феодального уклада и развитии феодальных отношений 1. «Феодальные черты» нашли отражение в сатавахан-икой и вакатакской эпиграфике, к изучению которой приковано внимание многих современных индологов.

Причины ускоренного развития здесь феодализма еще окончательно неясны, но о некоторых «стимуляторах» этого процесса Ммжно говорить уже сейчас. Ранее отмечалось, что в этническом и культурном отношениях Южная Индия в первые века нашей при отличалась большей стабильностью и однородностью (при Всей условности этого понятия), чем Северная. Процессы обще-(пиенного развития на Юге проходили интенсивнее. Феодализация не была связана с длительным переходом от рабовладельческих обществ, феодальные отношения вызревали на основе общинной структуры. Немалое значение, очевидно, имела весьма активная торговля с другими странами, в том числе с греко-рим-1Ч(им миром.

В рассматриваемый период Южная Индия уже не воспринималась государствами Севера как область легкой наживы. Даже Гуиты вынуждены были считаться с мощью государства Ваката-к<"|! и использовать его поддержку. Государства крайнего Юга вгтупали в непосредственные контакты не только с Римом, но и II Юго-Восточной Азией и Дальним Востоком. В Южной Индии инблюдались сложные процессы взаимодействия местных дравидийских культур с индоарийской традицией Севера, на Юг проникали буддизм и джайнизм. С Деканом сатаваханской эпохи ппнзано одно из важнейших явлений религиозной и философской жизни древней Индии — возникновение махаяны, появление первых махаянских школ и сочинений — факт, заслуживающий специального рассмотрения, прежде всего в связи с изучением процесса феодализации в этой части Индии 2. Одни из первых крупных буддийских монастырей также связаны с Южной Индией — Цмсаном (особенно показательна эпиграфика периода Сатаваханов, Микатаков и Икшваков) 3, Новые исследования позволяют бо- Hni ' рельефно представить и политическую историю южноиндий- twiix государств в первые века нашей эры, хотя многое еще оста-н|тя неясным, гипотетичным и дискуссионным.

I Паке кие кшатрапы и Сатаваханы. К началу рассматриваемого периода ведущей силой на политической карте Южной Индии Лыла империя Сатаваханов. Основной их соперник — Калингапри преемниках Кхаравелы потеряла былое могущество и раздели лась на ряд небольших политических объединений.

Сатаваханам пришлось вести борьбу с шакскими кшатрапами Эта борьба продолжалась в течение нескольких столетий и окон чательно подорвала мощь Сатаваханской империй. Первые при знаки упадка проявились уже в 1-Й вв. Еще в конце I в. до н. и отдельные сакские племена (щаки санскритских источников) 4 достигли долины Инда и, возможно, овладели некоторыми облаг тями Катхиавара. Но особенно яркими успехами шакских кши трапов были отмечены первые два века нашего летосчисления Наибольшим влиянием в Западной Индии пользовались правите лиТкшатрапских родов Кшахаратов и Кардамаков.

В «Перилле Эритрейского моря» (52), относящемся примерно к 70-80-м годам н. э., говорится о расцвете торговли при старшем Сарагане 5 и ее упадке после того, как торговые пункты Суппарл (санскр. Шурпарака, совр. Сопара) и Каллиена (совр. Кальян) были заняты Санабаром (Санданом). Д. С. Сиркар склонен ви деть в Санабаре (Сандане) одного из шакских правителей, кото рый примерно в середине I в. отобрал у Сатаваханов ряд областей Западного Декана 6.

Позднее шакскому кшатрапу Нахапане из рода Кшахаратл и его зятю Ушавадате удалось захватить довольно значительны^ территории. В Джуннаре (округ Пуна) была открыта надпись. составленная чиновниками Нахапаны 7. Надписи Ушавадаты и.1 Насика и Карли намечают границы его владений 8. Под еп» властью в 119-125 гг. находились области Насика, Пуны, Южно го Гуджарата, Северного Катхиавара, Западной Малвы, крупны-' города Шурпарака, порт Бхарукаччха (греч. Баригазы, совр. Бха руч). Надписи с именами Нахапаны и его зятя, относящиеся ко времени после 125 г., не встречаются 9. Не исключено, что Сатн ваханам к этому времени удалось освободиться от шакских кши трапов и вновь присоединить ранее утраченные области к своей империи. Возможно, что в борьбе с Сатаваханами пал и сам Нахапана. О царе — победителе шаков — ученые высказывают разные предположения 10. Наш самый надежный источник — эпи графика называет имя Готамипуты Сатакани (санскр. Гаутами путра Шри Шатакарни) 11. Одна из надписей Насика представляв собой приказ сатаваханского царя Сири Сатакани Готамипуты и. i военного лагеря о дарении деревни 12. Надпись датируется 18 г правления Готамипуты, когда ему, очевидно, уже удалось овлн деть некоторыми областями Западной Индии. Он назван «госпо дином Бенакатаки в Говардхане» (район Насика).

В надписи Готами Баласири всячески прославляются вое» ные успехи ее сына Готамипуты. Его величают разрушителем шаков, яванов и палхавов (пахлавов — парфян). «Он, — говорите» в тексте, — явился искоренителем рода Кшахаратов ( Khakharil tavanasa ) и восстановителем славы Сатаваханов ( Satavahanaku la )* 13. Далее перечисляются территории под властью Готамипуты, и среди них те, которые раньше принадлежали Нахапане и Уша

ипднте. Вероятно, к концу правления Готамипуты Сатаваханы сумели вернуть себе все области Северного Декана и многие шпионы Западной и Центральной Индии, временно захваченные нткскими правителями. О победе Сатаваханов свидетельствуют и нумизматические материалы — огромный клад монет, открытый и округе Насик, показал, что Готамипута перечеканил болыпин- iiTiio монет кшатрапа Нахапаны 14 (этот тип монет обнаружен ив Гиураштре).

Если верить свидетельствам надписей из Насика, Готамипута i и ткани кроме земель, отвоеванных у шакских кшатрадов, присоединил к империи и новые территории (например, Ашмакути Ппдарбху). Царь провозгласил себя властелином Виджхи — горних районов Виндхьи, Махиды (Махендры, Восточные Гаты), Гпхьи (Западные Гаты), Чакоры (южная часть Восточных Гат), Мпдайи (Западные Гаты) и др. Упоминание Махендры и Чакоры, нолможно, указывает на вхождение в империю Готамипуты Ка->пшги и Андхры 15. Период его правления был временем нового |ш<-цвета Сатаваханского государства. В надписи Готами Баласи-|1И о Готамипуте говорится как о царе, который укрепил империю и гистему управления и «приостановил порчу четырех варн* 16. Последнее, видимо, надо трактовать не просто как традиционное тк-.хваление царских достоинств; в нем можно усматривать отра-ипчше определенной социальной политики Сатаваханов. В условиях бурного развития ремесла и торговли, смешения местного ппселения с пришельцами — шаками, быстро ассимилировавшимися и включившимися в общую систему сословно-кастового целения, перегородки между варнами, наверное, в какой-то степени ломались. Сатаваханы скорее всего предприняли некоторые меры, имевшие целью воспрепятствовать разрушению традиционной системы.

Сообщение о «порче четырех варн* ( catuvarnya ) интересно ¦411,0 в одном аспекте: во многих древнеиндийских и раннесредне-шчсовых сочинениях приход века Кали ( Kaliyuga ) связывается г резкими изменениями в разных сферах традиционной жизни, « том числе и социальной; постоянно указывается на «порчу иирн» — нарушение привычной брахманской схемы. Некоторые чилийские исследователи справедливо связывают эти описания ¦ важными сдвигами в общественном развитии — с переходом от февнего периода к раннесредневековому, феодальному 17. Можно полагать, что начало этого важнейшего процесса в историческом ||цзвитии Индии наметилось в эпоху Сатаваханов и нашло отражение в эпиграфике.

Но вернемся к событиям политической истории этого периода. Несмотря на успехи Сатаваханов, их борьба с шакскими кшат-|ищами была далека от завершения. Вскоре сам Готамипута вынужден был уступить им некоторые земли, когда войска кшатра- iiiiB вновь вторглись в пределы его империи. Особенно сокруши- i ильные удары нанес Рудрадаман — шакский кшатрап из рода Кардамаков. В его надписи из Джунагадха, относящейся к 72 г. эры Шака (150 г. н. э.), он именуется правителем многих стран. в том числе и тех, которые назывались среди владений Готами путы: Акара, Аванти, Анупа, Апаранта, Сурашатра 18. Иными словами, за исключением областей Насика и Пуны Сатаваханы потеряли все основные территории на западе и севере империи, в том числе области Малвы, Северного Конкана, Катхиаварский полуостров 19. В надписи отмечается, что Рудрадаман дважды побеждал Шатакарни — «правителя Южной страны* ( Daksinapal hapati ). Очевидно, имеется в виду сатаваханский царь Готамипу таСатакани 20 (Гаутамипутра Шатакарни).

Наследники Готамипуты. Шакские кшатрапы удерживали свою власть над некоторыми областями Западной Индии и при сыне Готамипуты — царе Пулумави (Васиштхи-путра Шри Пулумави — 130-159 гг. 21 ). Возможно, что имя этого царя ZipuroXEuaxog и его столица Пратиштхана ( BaiBava ) упоминд ютсяв «Географии» Птолемея ( VIII. 1.63 и 82) 22. Свидетельств!! Птолемея позволяют также считать, что районы Северной Мал вы принадлежали кшатрапам из рода Кардамаков. Труд Птолг меядатируется примерно 140 г. н. з., и это дает возможностью' лагать, что преемникам Готамипуты пришлось вести борьбу с представителями Кардамаков. Из эпиграфики известно такжо о матримониальных связях Сатаваханов с Кардамаками: брат царя женился на дочери Рудрадамана. Это, очевидно, сказалось не только на политической ситуации, но и на монетном обращении: сатаваханские монеты этого времени несут на себе влиянии и монетной системы кшатрапов 23.

Эпиграфика и данные нумизматики свидетельствуют о том, что временное господство шаков в отдельных областях Западной Индии не оказало существенного влияния на социальное и куль турное развитие районов бывшей Сатаваханской империи. Власи шакских кшатрапов в основном ограничивалась политической сферой. Шаки быстро смешивались с местным населением, при нимали индийские имена и обычаи, оказывали докровительстип различным религиозным течениям, и прежде всего буддизму. который в этот период, особенно быстро стал распространяться на Юге.

В Декан проникает и санскрит: на нем, а также на прак ритах написаны эпиграфические документы шакских кшатрапон. Влияние санскрита прослеживается и в языке ряда надписей поздних сатаваханских царей 24. С шаками связано, очевидно, и введение серебряных монет, имевших хождение в позднесатав» ханскую эпоху.

Судя по надписям Пулумави из Амаравати и Дхараникоты. в период правления этого царя Сатаваханы особое внимание уделяли своим восточным провинциям, что, по всей вероятности, вызывалось потерей ими некоторых северных и западных областей. Одна из надписей Дхараникоты относится к 25 г. правления Пулумави. По мнению Г. Венкета Рао, царь в это время уже чувствовал безнадежность своей борьбы за верховенство на Север полностью переключился на Восток 25. На важность восточного допроса указывают и многочисленные находки монет Пулумави и Андхре. Политика по укреплению восточных и южных областей империи продолжалась и при преемниках Пулумави — царе Шива Шри Шатакарни (по спискам пуран), монеты которого обнаружены здесь, и Сирияне Сатакани — Шри Яджна Шатакарни (также по спискам пуран) 26.

Даже в этот период Сатаваханы не прекращали борьбы со ивоими постоянными противниками на Севере. Правда, в первые десятилетия после Готамипуты им не удавалось достигнуть каких-либо ощутимых успехов, но при царе Сирияне Сатакани они освободили многие западные и северные области. Надписи этого царя обнаружены в Насике 27 и Канхери 28, а монеты — в Северном Конкане, Бароде, на Катхиаварском полуострове. Можно по-чпгать, что при нем была воссоздана империя, простирающаяся • от западного до восточного океана». Объединение западных и носточных областей способствовало развитию торговли, в частности зарубежной. На монетах Сирияны Сатакани изображены '¦уда— несомненное указание на расширение морской торговли.

Однако наследники могущественного Сирияны Сатакани не могли сохранить единство огромной империи. Согласно пура-мпм, последним царем династии был Пулумави. Интересно, что область, где была составлена его надпись, район современного Бел-лари, названа в тексте Satavahanihara — «округ Сатаваханов» 29. It период, когда Сатаваханы, очевидно, владели лишь восточными провинциями, термин, обозначавший ранее все территории огромной империи, стал теперь применяться к восточным районам — к Андхре. Некоторые исследователи высказывали предположение, что Пулумави был не полностью независим, а подчинился военному правителю (махасенапати) Кхамданаги, о котором сообщает надпись из Мьякадони 30.

Единое государство распалось, но еще долго мелкие правители, принадлежавшие к различным ветвям династии, удерживали на собой ряд областей. Б Кунтале, например, потомки одной n : t ветвей Сатаваханов правили до середины IV в. Отдельные части империи оказались под властью династий Вакатаков, ЛОхиров, Паллавов й Икшваков.

В немалой степени этому способствовала политическая обстановка, сложившаяся в Индии к середине III в. Династия Абхи-ров, утвердившаяся после распада государства Сатаваханов в Се-нирном Конкане и, возможно, даже вытеснившая Западных Кшат-1>апов из их столицы Уджаяни, вскоре утратила свое значение и по могла претендовать на гегемонию в Южной и Западной Индии 31. Кшатрапские правители владели некоторыми западными областями, но Декан уже не находился под их непосредственным контролем зг. Довольно сильной династии Икшваков принадлежали лишь отдельные области Андхры (об этом сообщают их надписи из Нагарджуниконды) 33, и она не могла играть ведущую роль в политической жизни всего Юга. Еще менее влиятельны были династии Нагов и Чуту-Сатакарниев.

Империя Вакатаков. Сильную империю, не уступавшую могуществе и славе Сатаваханской, удалось создать правител династии Вакатаков.

Исследователь истории Декана изучаемого периода располагаем значительным числом эпиграфических документов, связанны* с этой династией 34. Отдельные политические события нашли отражение и в надписях гуптских царей, с которыми Ваката! i были связаны даже родственными отношениями. Однако, к с. жалению, материалы эпиграфики весьма неоднородны. Край]: фрагментарны наши сведения о первом царе династии — Виндх). яшакти. Его имя встречается в одной из надписей Аджанты 35 и в пуранах, которые считают его основателем династии и отцом царя Правары, т. е. Праварасены зв.

Источники не содержат прямых свидетельств о первоначал!. ных владениях Вакатаков, но косвенные данные указывают ни связь с областями современного Берара 37. По мнению исследов^ телей, Виндхьяшакти находился в зависимости от поздних С. таваханов и лишь после падения их государства добился сам ¦ стоятельности 38. Ему удалось, очевидно, распространить сво' власть на некоторые земли в районе гор Виндхья, на что мола указывать его имя. Пураны говорят о первом вакатакском ца]" в связи с династией Нага в Видише и народом килакила, которым назван «явана» (справедливость этих свидетельств пуран подвер гается сомнению). Возможно, что возвышение Виндхьяшакти проходило в напряженной обстановке соперничества с шакскими кшатрапами (яванами пуран?) и местными независимыми дин» стиями. По мнению В. В. Мираши, первоначальный домен пер вого из Вакатаков находился в Центральном Декане. Весьма неопределенна дата его воцарения. Опорным пунктом хронологии является событие более позднего времени — брак дочери гуптско го царя Чандрагупты II (375-414) с шестым правителем Вак.ч таков — Рудрасеной II. Следуя этой дате, ученые составили хр<> нологическую схему династии и отнесли ее начало приблизители но к 250 г. 39.

При сыне Виндхьяшакти, царе Праварасене I (270-330) одном из самых известных правителей этой династии, государетт! Вакатаков значительно расширило свои границы. Показательно что в надписях вакатакских правителей именно с Праварасе ны I открывается список царей. Праварасена был единственным, кто принял титул «самрат» — «всеправитель», заявив тем самым о своем могуществе. По местам находок надписей его ближайши наследников можно заключить, что к концу правления Права}> ¦ сены империя включала почти всю западную часть Декана меж; Нармадой и Кришной. Не исключено, что Праварасена захн тил и некоторые территории в Западной Индии, однако эпигр.' фических подтверждений этого мы пока не имеем.

Надписи рассказывают о браке сына Праварасены и дочери хаванаги — даря династии Нага, которой принадлежали значительные территории Центральной Индии 40. Очевидно, благодаря такому союзу Вакатаки укрепили свои позиции и в этой части г-граны.

Сыновья Праварасены еще при жизни отца стали правителями гчавных провинций империи. После его смерти они пытались пгстоять свою самостоятельность и создать собственные государства. Эпиграфика 41 упоминает, например, о Сарвасене, правителе и областях Южного Берара, основавшем независимую ветвь династии, которая просуществовала до V в.

Царям главной ветви династии удалось сохранить свою власть Инд большей частью империи, хотя они уже не величали себя • гамрат». После Праварасены трон перешел к его внуку Рудра-п'не I (330-350), правление которого совпало с возникновением и усилением династии Гупт. Царь Самудрагупта совершил победоносный поход на Юг, что должно было, видимо, привести к столкновению с Вакатаками. В Аллахабадской надписи Самудра-гупты упоминается ряд государств Южной Индии, говорится о иго победе над царем Рудрадэвой из Арьяварты, которого ученые отождествляли с Рудрасеной I. Из этого делался вывод, что Гупты полностью победили Вакатаков 42. Несмотря на явно панегирический характер Аллахабадской надписи, можно все же допустить, что Гупты действительно сумели на время отобрать у Никатаков некоторые области, в частности Южную Кошалу и Андхру. Впрочем, поскольку поход Самудрагупты на Юг не привил к присоединению к империи покоренных районов, гуптская власть здесь могла быть только временной и в значительной ггепени номинальной.

Напряженные отношения между Гуптами и Вакатаками продолжались, очевидно, недолго: при внуке Рудрасены обе династии исключили матримониальный союз. Не исключено, что еще раньше, при сыне Рудрасены — Притхивишене I (350-400), Вакатаки урегулировали свои отношения с грозным северным соседом. Надписи говорят о Притхивишене как о царе, при котором иначительно увеличилась численность войска и укрепилась казна.

О возрастании роли Вакатаков на политической арене Индии может, наверное, свидетельствовать и брак царевича Рудрасены II с Прабхаватигуптой, дочерью Чандрагупты II Викрама-дитьи 43. Безусловно, этот союз преследовал определенные политические цели. Гупты готовились к войне с Западными Кшатра-инми и хотели, видимо, обеспечить безопасность своих южных границ, тем более что империя Вакатаков находилась в непосредственной близости к владениям кшатрапов. Такая политика имела успех: Гуптам, судя по данным эпиграфики и нумизматики, удалось победить кшатрапов и захватить Западную Малву и Саураштру, а Вакатаки сохранили большинство своих владений,

Правление Рудрасены II было непродолжительным; после его смерти власть фактически перешла в руки Прабхаватигупты, в течение многих лет состоявшей регентшей при своих сыновьях. В этот период гуптское влияние заметно усилилось. На основании свидетельств надписи царицы ученые сделали вывод, что в столицу Вакатаков Нандивардхану (недалеко от совр. Нагпура) из Паталипутры были направлены чиновники гуптской администрации 44. Не исключено, что и культурное влияние Севера стало особенно заметным в Декане именно в это время.

Тогда же произошло возвышение представителей боковой линии вакатакских царей. Судя по надписям, владения их правителя Праварасены II (420-450) включали не только Южный Берар, но и области Махараштры. Обе ветви Вакатаков соперничали друг с другом. После царя Притхивишены II (конец V в.) значение центральной ветви династии падает, и главенство переходит к правителям Южного Берара (эту ветвь часто называют «Вакатаки из Ватсагульмы» — по месту находок надписей этих царей). Царь Харишена (475-500) распространил свою власть на многие районы Декана и на ряд областей Западной Индии. В надписи из Аджанты Харишена характеризуется как завоеватель Кунталы, Аванти, Калинги, Южной Кошалы, Андхры и др. 45. Возможно, что эти блистательные успехи были связаны о ослаблением государства Гупт. Правление Харишены было временем нового, хотя и недолгого, расцвета империи Вакатаков. Приблизительно в 565 г. Декан и другие области их государства перешли к Чалукьям.

Государство Паллавов. Паллавы были второй могущественной династией Южной Индии, создавшей свое государство на развалинах Сатаваханской империи. Многие периоды их ранней истории неизвестны, о некоторых событиях имеются упоминания в надписях более поздних правителей. До сих пор остается нерешенным вопрос об их происхождении. Существует точка зрения об их генетической связи с парфянами ( Pahlava индийских источников). Это противоречит ряду установленных данных, хотя многие последователи связывают происхождение Паллавов с Северной Индией и считают, что на Юг они попали поздно 46. Материалы эпиграфики и литературных сочинений показывают, что в конце II в. они уже, безусловно, находились в районе Канчи. Само имя «Паллавы» связано с названием вьющегося растения -— очевидно, племенного тотема. Отражение местных южноиндийских традиций ученые прослеживают в текстах грамот паллавских правителей " (в частности, они написаны на южных вариантах брахми). Поэтому логично считать, что Паллавы происходили иа Южной Индии, хотя, безусловно, и подвергались заметному влиянию Севера 48.

К периоду ранних Паллавов ( III — VI вв.) относится ряд пракритских и санскритских надписей * 9, причем последние появляются лишь во второй половине IV в., когда в результате расцво-та империи Гупт усилилось влияние культурных традиций Се верной Индии. В пракритских надписях упоминается г. Канчп пурам, который был столицей государства при царе Скандавлрмане и его ближайших преемниках. В одной надписи Скандавар-ман назван наследником престола — ювараджей, что указывает на существование династии и при его предшественниках 50. Его величают пышным именем, прославляют за совершение ашва-медхи, агништомы и других церемоний. Эти свидетельства могут рассматриваться как доказательство его приверженности традиционному брахманизму.

Границы империй первых паллавских правителей устанавливаются очень приблизительно. На севере они проходили по р. Кришне, на западе государство простиралось до Аравийского моря и. На основании дарственной надписи из Маидаволу, содержащей приказ Шиваскандавармана из Канчи провинциальному главе Андхры в Дханьякатаке 52, можно сделать вывод о подчинении Паллавам в тот период (примерно конец III в.) Икшваков.

Аллахабадская надпись Самудрагупты рассказывает о столкновении Гупт с Вишнугуптой, который находился в Канчи и Пыл, очевидно, одним из паллавских правителей. Некоторые ученые сомневаются в реальности того, что Самудрагупте удалось продвинуться до Канчи; было высказано предположение, что гуптский царь столкнулся с паллавской армией в другом месте 53. И надписи упоминается и царь Уграсена из Палакки, который мог быть правителем побочной ветви Паллавской династии.

В санскритских эпиграфических документах встречаются имена многих паллавских царей, правивших в V - VI вв., но более точная датировка их царствования основывается на материалах палеографии и поэтому очень условна. Династия Паллавов просуществовала до начала IX в. и играла заметную роль в истории Южной Индии в средние века.

йкшваки. Эта династия сразу же после падения Сатаваханов утвердилась в Андхре. Основателем ее был, вероятно, царь Шан-гнмула. При его сыне, царе Вирапурушадатте, Икшваки заключили брачные союзы с шакскими кшатрапами из Уджаяни и пра-нителями Ванавасы (в районе современного Бомбея), что укрепило их позиции 54. В этот период значительное распространение получает буддизм, о чем свидетельствуют многочисленные буддийские дарственные надписи, найденные в Нагарджуниконде и Амаравати 55. Надписи периода Икшваков из Нагарджуниконды гчжорят и о приверженности правителей этой династии брахма-нипму. Один из них — Васитхипута Сири Чамтамула — прославляется в надписях за совершение таких обрядов, как агнихотра, (И'ништома, ваджапея и ашвамедха 56. Выше указывалось уже Ни столкновение Икшваков с Паллавами, закончившееся поражением первых.

В ряде районов Южной Индии в рассматриваемое время пра-или и другие династии (Кадамбы, Ганги). Политическая история х государств пока известна лишь фрагментарно.

Государства крайнего Юга. В областях крайнего Юга Индии уществовали три крупных государства: Чера, Пандья и Чола, вникшие еще во второй половине I тысячелетия до н. э. Названия их упоминаются в эдиктах Ашоки. Маурьи поддерживал с ними дружеские отношения. После падения Маурийской импер связи Севера с крайним Югом, очевидно, были нарушены, в североиндийских источниках данных об этих государства почти нет. Однако раннетамильские литературное сочинения, а - тичные источники и материалы археологии позволяют составит некоторое представление о бурных политических событиях важных процессах социально-экономического и культурного ра вития, совершавшихся на Юге. Эти государства вступили в неп средственные торговые отношения с Западом, в том числе с Р мои, основавшим на восточном побережье Южной Индии торг вую факторию, и со странами Юго-Восточной Азии. О южноинди ских портах к этому времени знали далеко за пределами Инди

Первые из дошедших до нас южноиндийских сочинений н местных языках связаны с так называемой эпохой санг. Тамил" екая традиция насчитывает три санги (литературных академий но только последнюю, относимую к I — III вв. н. э., можно сч тать исторической. Правда, сама поэзия ничего не говорит ос ге, но высокий уровень поэтического мастерства, отработанност техники стихосложения не подлежат сомнению. До нашего вр мени дошла поэзия, сосредоточенная впоследствии в двух собр ниях: «Восемь антологий» it «Десять песен», а также грамматик поэтический трактат «Толькапиям» ( IV - V вв. н. э.). Примыкав к этой традиции и поэма V - VI вв. «Повесть о браслете» («Ш лаппадигарам »).

Вследствие панегирической направленности ранней тамильской поэзии мир, нарисованный в ней, предстает в идеализированном виде, но она содержит обширную информацию о жизни тамильских царств того времени и потому до сих пор является основным источником исторических сведений. Конечно, система тическое изложение политической истории государств Черы, Чолы и Пандья на основе поэтических сборников — задача чрез вычайно трудная 57, но многие факты и события, упомянутые поэзии, несомненно имели место в действительности. Равным о разом сложно разработать и хронологию ранней истории эти государств. Единственным, пожалуй, убедительным фактом ел дует считать сообщение в «Повести о браслете» об одновреме ном правлении царя Черы Сенгуттувана и ланкийского царя Г жабаху ( II в. н. э.).

Из огромной массы свидетельств, содержащихся в раннет мильских литературных сочинениях, можно выделить некотор факты, заслуживающие специального внимания историко Прежде всего это упоминание о борьбе царя Черов Имаявара* Сана Недунджерала Адана с яванами: царь пленил последни и не отпускал их до тех пор, пока они не заплатили ему богаты выкуп драгоценными камнями и изделиями ремесленников 6 Данное сообщение, очевидно, демонстрирует напряженные отн шения, сложившиеся между римскими торговцами и царе Черов.

Древнетамильская поэзия полна упоминаний о постоянном соперничестве, государств Чера, Чода и Пандья, об их борьбе с более мелкими царствами или племенными объединениями. Например, царю Пари, прославленному поэтами за щедрость и благородство, пришлось защищать свои небольшие владения от нападения объединенных армий трех великих царей. Царь Черы Иерумчералирумборей подавил сопротивление пастушеских племен во главе с Кажувулем 58. Одной из наиболее крупных битв той эпохи была битва при Венни (недалеко от Танджавура). Лдесь, согласно традиции, один из самых знаменитых тамильских царей — властитедь Чолы Карикала, удачливый воин и умелый правитель, разбил армии одиннадцати царей, в том числе Пандьев и Черов.

Несмотря на то что тамильские правители постоянно боролись между собой, крупных территориальных захватов они, по-иидимому, не осуществляли. Основными целями были получение добычи, подчинение своему влиянию соседей для взимания с них дани. Не последнюю роль играло и стремление того или иного царя продемонстрировать свою военную мощь, укрепить свою славу. Этому, кстати, способствовало и подчас непомерное возвеличение правителя поэтами-панегиристами; поэтому к некоторым фактам, ими упоминаемым, следует относиться с особой осторожностью. Так, представляется фантастическим описанный в «Понести о браслете» поход царя Черы Сенгуттувана к Гималаями ннвоеванйе им северных царств. Лишь с появлением местной тамильской эпиграфики исследователь Южной Индии получает Йолее надежный источник для восстановления ее политической истории.

Развитие экономики. Торговые и культурные связи. Эпоха Сатаваханов и Вакатаков ознаменовалась подъемом экономики в Декане и Южной Индии, развитием ремесла, торговли, ростом городов, усилением культурных связей.

Дальнейшее развитие получает частное землевладение. Судя по эпиграфике, частные лица могли приобретать в собственность участки земли. Одна из надписей ю рассказывает о покупке Ушавадаттой участка поля у брахмана. Новый собственник за-ггивал поле и урожай распределял между монахами. В надписях Г.итавахавов содержатся упоминания о царских землях. Из этого фонда царь мог дарить отдельные участки частным лицам и Прахманам. Надпись царя Гаутамипутры Шатакарни рассказывает о дарении царем участка земли в 100 нивартанов из своего фонда ( rajaka kheta ) аскетам. Широкое развитие получила практика дарения земли брахманам — брахмадея. Эти дарения часто сопровождались и освобождением от уплаты определенных налогов 61. В надписях упоминается о взаимоотношениях центральной власти с торговыми и ремесленными объединениями, причем Проценты с ссуд шли на нужды буддийской общины.

Показательно, что именно с Деканом и Южной Индией свя- Вйны первые по времени эпиграфические свидетельства о возникновении феодального уклада. Земельные пожалования нового ти па (передача иммунных прав владельцу, дарение, земли вместе с крестьянами и т. д.) зафиксированы в надписях Декана пер вых веков нашей эры 62. Причины этого явления еще недостаточ но ясны; либо не открыты пока подобные надписи из северны* районов, либо области Декана в силу более благоприятных уело вий и ускоренных темпов развития быстрее переходили к новым формам общественной и социально-экономической структуры Второе предположение представляется более реальным (о Bpi » мени и специфике перехода Южной Индии к феодализму см гл. XXI ).

О городской жизни в эту эпоху рассказывают фрески Аджал ты, скульптуры из Амаравати и Нагарджуниконды, а также эпи графические документы и свидетельства раннетамильских поэм Раскопки в Нагарджуниконде позволили более рельефно пред ставить облик города и особенности городского строительств» В Ориссе был исследован древний город Шишупальгарх, недалек! от Бхубанешвара 63. Большое значение в городах сохраняла общинные и профессиональные связи. Представители таких оГп. единений неоднократно упоминаются в надписях.

Правление Рудрадамана было отмечено усилением свя.че(1 Индии (особенно западных и юго-западных областей) с эллишп тическим миром, прежде всего с таким крупным центром науки и культуры, как Александрия. Известно, что в 149-150 гг. л. i т. е. в период Рудрадамана, с греческого языка был сделан привод на санскрит астрологического текста 64. В дошедшей до шн рукописи «Яванаджатаки» — стихотворной версии этого nep <' i «> да, относящейся к 269-270 гг. н. э. и выполненной Спхуджидч ваджей, — сообщается и имя переводчика — Яванешвара, т. <• «господин греков» (Яванешвара не только сделал перевод, im и снабдил его своими примечаниями и разъяснениями, что евпдг тельствует о хорошем знании в Индии этого времени эллинист ческой астрологической традиции). Изучение текста привело <м издателя Д. Пингри к выводу, что родиной греческого оригшпт была, по всей видимости, Александрия. В областях, подвластный Западным Кшатрапам, проживали, судя по эпиграфике, яв.-ит Вопрос об этнической принадлежности этих яванов весьма * жен: возможно, это были торговцы из эллинистических i дарств либо потомки тех греков, которые некогда появили этих или соседних районах Индии; иногда под яванами м> понимать и саков (шаков). Эпиграфика из Западного Де] первых веков нашей эры свидетельствует об индианизации яв^ принятии многими из них брахманизма и буддизма 65. В ли случае период Западных Кшатрапов ознаменовался тесным t модействием индийской культуры с эллинистической, и пер-с греческого на санскрит научного трактата, хотя и первый i известный, но чрезвычайно показательный факт такого р Существенно, что интерес к греческой культуре продолж; и после эпохи Рудрадамана: ясное тому доказательство — стпмерная версия «Яванаджатаки» III в. н. э. Вместе с освоением достижений греческой (эллинистической) науки индийские ученые инакомились с астрономическими знаниями и других народов: it тексте Отразились, например, традиции вавилонской астрономии.

Одним из ярких явлений в историко-культурном развитии древней Индии было существование в первые века нашей эры прочных связей страны (особенно южных районов) с Римом es. Античные источники рассказывают о нескольких индийских посольствах, прибывших в Рим еще при Августе (Страбон XV. 1.4).

Главными в индо-римской торговле были крупные порты на шмгадном побережье — Шурпарака и Кальяна (интересным пока-ннтелем культурных контактов Индии может служить открытие Оронзовой статуэтки западноиндийского производства в Южной Аравии) 67. В Рим из Южной Индии, очевидно, доставлялись драгоценные камни, слоновая кость, перец, попугаи, диковинные иппри.

Интереснейшие свидетельства о торговле Южной Индии с Западом содержит «Перипл Эритрейского моря*. В тексте (50) упоминается о Декане, автор именует его «южной страной» (Дахи-нпбаг), ссылаясь на местный язык, где слово «даханос» означает ног»; он говорит о Кероботре (54) (очевидно, санскр. Кералапут-|ш) и царстве Пандьев (54), о стране тамилов Ламирика или Да-мирика (53). «В эти торговые пункты, — сообщает „Перипл" (М>), — ходят большие суда, сообразно тяжести и количеству (вы-ци:1имого оттуда) перца и малабатра. По преимуществу сюда вво-лнтся очень много золотых сосудов, хризолиты, немного простых одежд, пестрые материи... медь, олово, свинец... отсюда вывозят перец... очень хороший жемчуг, слоновую кость... различные прозрачные камни... черепаху» 68. О торговле Рима с Южной Индией но II в. н. э. пишет Птолемей. У него уже содержатся более подробные сведения о царстве Чола (Чора) и Пандья, упоминаются многие крупные порты Южной Индии.

Названия южноиндийских городов (в странах Чера, Пандья и Чола) в «Перилле*, у Плиния Старшего и Клавдия Птолемея ни ходят прямые соответствия в тамильских источниках 69, что •чшдетельствует о тесных контактах Южной Индии с Римом в первые века нашей эры.

13 надписях из Карли, Насика, Амаравати и Нагарджун иконки упоминаются торговцы из различных областей страны. Это указывает на связи Южной Индии и Декана с северными и восточными районами 70.

Некоторые данные о торговле Южной Индии с другими обинетями страны и с зарубежными странами в первые века нашей можно извлечь и из местных тамильских источников, хотя провка последних сопряжена со значительными трудностями. Наибольший интерес представляют свидетельства эпическмх поэм «Шилаппадигарам» и «Манимехалей». В них многократно говорится о южноиндийских торговцах, совершавших путешествия на Север Индии, и о прибытии североиндийски> купцов в города и порты Юга. В «Шилаппадигарам» подроби ¦ описывается крупный город Каверипаттинам, куда стекались т<« вары «со всего света». Текст упоминает о богатых яванах, оч< видно римлянах, о товарах чужеземных купцов, огромных суди путешествующих через моря и океаны. Широкую известное ' получили торговцы из Мадурай. Они вели торговлю драгоценны»" камнями, специями, благовониями, металлами. В раннетамшп ской литературе рассказывается о яванах, которые привозил i в города Южной Индии керамические изделия и особые ламш украшенные фигурами гусей. Эти письменные свидетельства п<> > твердились открытием римской торговой фактории в Арикаме; 1 (недалеко от Путтуччери) 72. Обнаруженные здесь вазы были и > готовлены в Ареццо (так называемые аретинские вазы) ещи ¦ I в. до н. э.

Система государственного управления. Господствовавши i формой правления в государствах Декана и некоторых друг и областях Южной Индии была монархия, причем власть стро1-передавалась по наследству от отца к сыну. В эпиграфике эпо> < Сатаваханов и Вакатаков сохранились некоторые данные, поэио ляющие судить об отдельных сторонах и особенностях системы управления этих государств в первые века нашей эры. Сопостап ление эпиграфических материалов сатаваханского и вакатакекп го периодов показывает, что за несколько столетий качественный сдвигов не произошло, хотя к IV - V вв. многие институты полу чили развитие и оформление. Империя Вакатаков отличалась большей централизацией, более строгим контролем центра нид различными сферами жизни.

Сатаваханское государство делилось на провинции — джана пады, во главе которых находились махасенапати (обычно этш титул носили высшие военные чиновники) 73, провинции состояли из округов — ахара 74. В округах власть сосредоточивалась в pv ках чиновников — аматьев 75. Низшей административно-террит<> риальной единицей провинциального управления была деревня грама.

В надписях сатаваханской эпохи упоминаются бхандагарикп ведавшие запасами продовольствия, лекхаки — писцы, нибандхн ры — чиновники, следившие за правильной регистрацией цнр ских указов; сообщается о махаратхах и махабходжаках, обли давших довольно высоким положением. Они могли сами дарит* земли и даже целые деревни 76, но были ли они наместниками провинций или просто знатными людьми, определить пока нево* можно. Некоторое влияние на систему управления империи С > таваханов могли оказать щакские кшатрапы. Сатаваханские и рик своему традиционному титулу rajan стали добавлять и тп тул svamin, который применялся шакскими правителями 77.

В вакатакской эпиграфике встречаются некоторые термин для обозначения административных единиц — раштра (раджы> ¦ вишая, бхукти, ахара 78. Особое положение в системе их управпения, как и при Сатаваханах, занимали сенапати, издававшие декреты о дарении земли 7Э. В надписи на медных пластинах Нрпварасены II говорится о чиновнике — rajuka 80, Не исключена, что в эпоху Вакатаков, как и при Маурьях, раджуки являлись провинциальными чиновниками, обладавшими широкими иолномочиями. Вакатакские надписи говорят и о «деревенских чиновниках», в частности о грамакуте. Эпиграфика эпохи Сата-ипхпнов и Вакатаков содержит некоторые данные о налоговой игстеме. Известно, в частности, о царской доле урожая 81, о сбо-рихс населения фруктами, деревом и т. д. а2. В надписи Пу-тшешина I упоминается налог uparika 83 (возможно, дополнительный налог, собираемый с землевладельцев); грамоты цари Виндхьяшакти II указывают на освобождение от уплаты •дхлньи» и «хираньи», т. е. зерном и деньгами 84. В буддийских йпдписях из Нагарджуниконды, связанных с династией Икшва-К1Ж, также содержится упоминание о махасенапати, котхагари- tutx (санскр, kosthagarika — «хранитель сокровищ», об округах ( riisjra ) и т. д.

Эпиграфические свидетельства позволяют предположить, что и изучаемый период в Декане, несмотря на усиление централизо-ипиной системы управления, известное значение продолжали со-«ронять институты, связанные с более древней политической ор-пшизацией. Ломка этих старых институтов проходила здесь медленнее, чем на Севере страны, но система управления во многом поилась по северным образцам. Несколько иное положение елом'юсь, очевидно, в государствах крайнего Юга, где влияние 1 ¦ мора (в том числе санскритской литературной традиции) было иг не столь сильным 85.

Вместе с тем это влияние постоянно росло и более всего ощущалось при дворах крупных правителей, которые стремились царствовать по образцу североиндийских государей. Они окружали советниками «пяти разрядов», держали при себе сут, магади вайталиков, т. е. певцов и сказителей, представлявших роиндийскую традицию (прежде всего, видимо, эпическую —рвые века нашей эры «Махабхарата» и «Рамаяна» были уже то известны на Юге). Большим уважением пользовались при и брахманы, иногда получавшие в дар земельные наделы.

Руководством брахманов цари совершали ведийские жертвоприношения. Но одновременно они прибегали и к древним автохым ритуалам, например к архаическим жертвоприношениям олях битв. Все это свидетельствует о том, что процесс слияния северной и южной культур хотя и шел быстро, но был еще к от завершения. Древние местные традиции оказывались стойкими, и архаические социальные институты еще долмтовали на Юге.

Религии Южной Индии. Большинство надписей эпохи Сатя ваханов регистрируют дары многим религиозным школам, п са-таваханские цари, и шакские кшатрапы на территориях, захвп ченных у Сатаваханов, особое покровительство оказывали будди стам различных школ, хотя в целом проводили политику религи озной терпимости. Шакский кшатрап Ушавадата, по его словам. не делал различий между буддийскими школами 87. В эпиграфик' фигурирует несколько школ, но чаще других упоминаются mi - хасангхики 88. Им даровали пещеры и даже деревни 89. В надпися из Нагарджуниконды первых веков нашей эры встречают^ < названия ряда буддийских школ и подшкол (махасангхики, бах\ сутии), упоминаются разделы канона, некоторые центральные т- нятия буддийской доктрины ео.

Сопоставление деканских надписей с северными (прежде во го из Матхуры) выявляет связи южноиндийских буддистов <•¦ своими единоверцами из района Матхуры и северо-западных of > ластей страны, причем надписи Юга демонстрируют влияние лег сических форм северной традиции, хотя можно проследить и or -ратное направление — с Юга на Север. Уже отмечалось, что, оч! видно, с Деканом периода Сатаваханов связано и становлени собственно махаянских школ и появление первых махаянскп текстов 91 — проблема, которая заслуживает пристального внимг ния специалистов по истории буддизма и его основных напрпг лений.

Отдельные данные позволяют связывать с Сатаваханами ими крупнейшего буддийского философа Нагарджуны. У Сюань Цпи на имеется сообщение о том, что последние годы своей жизни философ провел при дворе царя Сатаваханов ( Sha - to - p ' o - ha ) u : О правителе Южной Индии Сатавахане говорится и в сочинении приписываемом Нагарджуне, «Сухрилекха», сохранившемся bkii тайском переводе 93.

В некоторых районах, прежде всего в Андхре и Калинге, зш чительное распространение получил джайнизм. Позиции джа(> пизма на Юге были даже более сильными, чем на Севере ctju пы. Особо много сторонников здесь имела школа «япания», ю торая «откололась» от дигамбаров. Сторонники этого течения южном джайнизме следовали менее строгим дисциплинарны правилам, признавали ношение одежды, не были столь катсмч ричны в выполнении всех аскетических предписаний. В тамил i ской литературе периода санги упоминаются джайнские монах и джайнские обители в Мадурай 94.

Наряду с буддизмом и джайнизмом определенным влияние пользовались брахманизм и индуизм, также проникшие в Д<м;п из Северной Индии. Судя по надписям, индуистами были вам такские цари, хотя они не проявляли враждебности к предстши телям других религиозных направлений. Рудрасена I и его m следователи были шиваитами, а Рудрасена II — вишнуи-пцМ В эту эпоху все большее значение приобретают храмы, коториЛ цари даруют земли. Из эпиграфики известно о строительстве в честь Шивы и Вишну. Рудрасена I, например, воздвиг ¦. мим в честь Шивы в Деотеке (недалеко от Нагпура). Вакатаки, « \'дя по эпиграфике, оказывали покровительство брахманам, со-ш-рщавщим ритуалы типа «шраута».

Наиболее важной фигурой древнетамильского пантеона был Муруган, бог, олицетворявший собой юность, красоту, воинскую дмблесть. Он представлялся в виде юноши с цветочными гирлян-лими на груди и с копьем в руке. Многое указывает на его связь ¦ производительными силами природы, с солнцем и огнем. < культом Муругана были связаны экстатические коллективные пляски, песнопения и кровавые жертвоприношения. Ярко эмоциональный характер богопочитания позволяет говорить об этом культе как о наиболее раннем проявлении религиозного течения Пхпкти. Впоследствии Муруган был вовлечен в индуистский мшгтеон как сын Шивы Сканда, а его мать, тамильская богиня иойны и победы Коттравей, стала ассоциироваться о Дургой. Слияние северного Сканды и южного Муругана в один образ популярного божества демонстрирует влияние дравидийского гуистрата на ортодоксальный индуизм.

Другим значительным местным божеством был Тирумаль. II его культе много общего с культом Муругана — коллективные ни леки, эмоциональность, акцент на эротику, но мифологически Тирумаль противопоставлен Муругану, поскольку связан с водой ' кдями), тьмой, ночью. Впрочем, изначальный характер этого менее ясен, потому что он весьма рано был выведен из чисто индийского контекста и слился с образом Кришны. Как ивой, он вполне определенно выступает, например, в «Повесим) браслете», где описываются его пляски с пастушками.

Первые века нашей эры ознаменовались широким распространением в Декане и Южной Индии вишнуизма. Идеал бхакти Мииучил новую жизнь в творчестве местных поэтов — альваров. Многие концепции, разработанные альварами, были восприняты Я глмых различных течениях североиндийского движения бхакти.

Сосуществование и тесное переплетение буддизма и джайцизма с шиваизмом и вишнуизмом (последние постепенно укрепили свое влияние 95 ), одна из характернейших черт религиозного синкретизма на Юге Индии, оказало немалое воздействие культурное развитие страны в целом. В областях Южной Индии сохранились и древние дравидийские верования. Интересно, что Вакатаки поклонялись, в частности, божеству города Ыдтека — Рамгири-Свамину. Местные верования постепенно сформировались, соединяясь с новыми верованиями и культурами, создавали сложную и своеобразную систему религиозных наставлений.

Наряду с североиндийскими религиями на Юг проникла сан-11 i -отекая и пракритская литература, широкое распространение получил санскрит (показательно, что индуистские надписи Юга пеаны преимущественно на санскрите, буддийские и джайн-», ми — на пракритах при постепенном усилении процесса санскритизации; надписи о дарении, часто «нейтрального религиозного» характера, сделаны также в основном на санскрите).

Некоторые более поздние авторы (например, Анандивардхана и Хемачандра) упоминают о Сарвасене как создателе лракрит-ской кавьи. По мнению В. В. Мираши, составителем этого сочинения был вакатакский царь Сарвасена 96. Талант этого писателя и поэта был, очевидно, хорошо известен в средние века: показательно, что Кунтака упоминает о нем наряду с Калидасой. С Са-таваханами связывают и появление знаменитого пракритского поэтического сборника «Саттасаи*, приписываемого Хале 97.

В изучаемую эпоху получил распространение тамили. Так, на некоторых серебряных монетах сатаваханских царей нанесены надписи: на одной стороне — пракритские, выполненные шрифтом брахми, на другой — тамильские на южном варианте брахми («дамили», «тамили») 98. Этот билингвизм, очевидно, свидетельствует не только об определенной политике сатаваханских правителей, но и о возрастании роли дравидийского этнокультурного субстрата. Указанные нумизматические находки — важнейший факт культурного синкретизма.

Наследие историко-культурных процессов, протекавших в Южной Индии в первые века нашей эры, оказало влияние на последующее развитие этой части страны, определило в немалой степени его специфику.
СодержаниеДальше
СодержаниеДальше

наверх страницынаверх страницы на верх страницы









Заказать работу

© Библиотека учебной и научной литературы, 2012-2016 Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования