В библиотеке

Книги2 383
Статьи2 537
Новые поступления0
Весь каталог4 920

Рекомендуем прочитать

Хомяков А.Церковь одна
Одни считали Хомякова А.С. глубоко образованным человеком в различных областях знания, другие – дилетантом. Но как бы о нем ни судили, надо признать, что А.С. Хомяков был обладателем многих дарований. Одним из этих дарований был дар глубокого понимания церкви. Систематическое изложение учения о Церкви А.С. Хомякова находится лишь в одном из его трудов: "Церковь одна". Это сочинение кратко по объему, просто, понятно и содержит в себе все существенное, что сказал А.С. Хомяков по вопросу догмата о Церкви.

Полезный совет

Расскажите о нашей библиотеке своим друзьям и знакомым, и Вы сделаете хорошее дело.

Алфавитный каталог
по названию произведения
по фамилии автора
 

АвторМихневичъ. В.
НазваниеИсторические этюды русской жизни. Том II.
Год издания1882
РазделКниги
Рейтинг0.20 из 10.00
Zip архивскачать (666 Кб)
  Поиск по произведению

Объединители.

Мы переживали велишй, вЪчно-памятяый исторически моменте.

Росая самоотверженно приняла на себя н героически несла освободительную миссию, искупая обпцй грйхъ человечества кровь» сыновъ своихъ въ тяжкой и столь неблагодарной для нея войн* «ъ.Турщей.

А въ то время, когда нашъ народъ-подвижникъ, обойденный у себя дома и природой, и судьбой и истор!ей, безропотно и безза­ветно несъ тяжелыя, едва переносимыя жертвы кровью и потомъ на великодушную борьбу за освобождеше невЬдомыхъ для нега сбратушекъ», надъ ннмъ, въ сферЪ русскаго печатнаго слова, под­ нялись непризнанные кабинетные пророки и политиканы, которые усиливались истолковать его простой и высокш въ своей простотЬ подвигъ въ дух* книжныхъ доктринъ панславистическаго толка, которые, возмнивъ себя полномочными выразителями народной думы, начали громко, съ аппломбомъ благовйствовать отъ лица и во имя народа так1я узко-тенденщозныя, заведомо сочиненный «испов-Ьдиж и теорш, что эта доктринерская и quasi -патрштическая: агитаща не могла не вызвать отпора со стороны людей, понимав- шихъ патрютизмъ несколько иначе и не зараженныхъ, напущен- нымъ тогда въ нашу общественную атмосферу, воинственно-панслави- стическимъ угаромъ.

Къ числу послйднихъ принадлежалъ и авторъ предлагаемой статьи, написанной (въ концЬ 1877 г.) подъ горячимъ впечатли- шемъ шовинистическаго гама известной части пашей печати к съ ц4лью оказать ей посильный отпоръ на почв-Ь историческихъ фак- товъ и критики <нащонально-объединительныхъ> теорй. Поэтому статья носитъ характеръ полемически, съ отпечаткомъ настроена данной минуты; но такъ какъ возбужденный тогда споръ далек».

не конченъ, такъ какъ, по вс4мъ верояиямъ, ввереди еще не разъ снъ будете возобновлен^ еще не разъ повторятся т4-же доктри-вертя увлечешя, съ ихъ последств!ями, то авторъ и нашелъ уместннмъ перепечатать здесь предлагаемую статью въ первона- чальвомъ виде, съ небольшими лишь пропусками и измЬнешями. Оспариваемый вопросъ слишкомъ важенъ въ русской жизни и въ русской новейшей всторш, чтобы говорить о немъ въ любую минуту показалось ве къ месту и не ко времени. Каждое искрен­ нее, горячо высказанное мвеше вмйетъ здесь свою относительную ценность, вакъ-бы оно ни было, само по себе, спорно и даже оши­ бочно. Въ этомъ — оправдаше помещаемой здесь статьи, хотя авторъ, конечно, далекъ отъ гордой мысли рекомендовать ее, какъ нечто непогрешимое и авторитетное.

<Испов%дь> московская панславизма.

За «Московскими ведомостями», редактируемыми г. Катковым^ всегда было одно ценное достоинство, ставившее ихъ во главе вс4хъ примыкавшихъ къ вхъ снаправленш> органовъ, а, пожалуй» и во главе <партш>, если только она у нихъ когда нибудь была* Указываемое достоинство московской газеты заключалось въ томъ> что она всегда тверже всЬхъ ставила свое знамя, всегда, съ не­ уклонной последовательностью, решительностью и ясностью, форму­ лировала проповедываемыя ею идеи и мнетя, какъ-бы они не были исключительны и ретроградны, и сколько-бы не вредила имъ и не скандализировала ихъ такая откровенная постановка.

Такъ случилось и ва этотъ разъ-—въ пору напряженной воин- ственно-панславистической агитащи. Въ то время, когда друпе оргавв, завимавппеся этой агитащей, метались въ вихре звонкихъ фразъ, безъ определенной программы, безъ ясно сознанной идеи, за ихъ отсутств!емъ, <Московшя Ведомости* въ одно прекрасное утро категорически догматизировали, какъ они выразились, <испо~ вгьдь русскаго народа > по славянскому вопросу, вообще, и по по­ воду австршскихъ славянъ, въ частности (Поводъ этотъ возникъ тогда по случайному, много наделавшему шуму, эпизоду — зааре- стоватя г. Иловайскаго въ ГаличинЬ австр1йской полищей, запо­ дозрившей въ немъ русского эмиссара-агитатора).

«Исповедь русскаго народа> (вероятно, газета хотела сказать— исповгьдате\ по редакцш «Москов. Вед.», заключается въ сл4- дующемъ:

...сЧувство братства съ угнетенными единоверцами и сопле­ менниками составляете въ нашемъ народ* силу, которая въ го­ дину борьбы за ихъ освобождете можетъ оказать великую пользу этому великому делу. Съ этой точки зрйтя, такъ называемый, панслаеизмъ въ Pocciu не есть программа какой-либо napmiu , а политическая исповгьдь русскаго народа;' онъ созданъ не мудрова- шями отд4льныхъ мечтателей, a ucmopieu ^ и имъ написаны самыя блестяшдя страницы русской истор!я>...

Когда была сделана эта догматизащя «исповеди русскаго на­ рода», для многихъ нашихъ доморощенныхъ и скоросп&шхъ пан- славистовъ она послужила ч^мъ-то въ роде откровешя. Они начали съ нею носиться и повторять на всяк1е лады, какъ новое слово, безповоротно решающее вопросъ и окончательно затыкающее глотку противвикамъ.

Это было недоразумете—результата газетной спешности и ма-лаго знакомства со славянофильской литературой. «Моск. Вед.» никакого новаго слова не сказали: оне только повторили вкратце готовое учете <отцовъ> московскаго славянофильства.

Вспомнить здесь это учете въ той части его, которая касается идеи «слипя» всехъ славянъ, не мешаетъ, хотя-бы для того только, чтобы проверить утверждете «Московскихъ Ведомостей», будто-бы, «создаше» панславизма свершилось безъ всякаго учашя «отдель- ныхъ мечтателей».

Покойный Тютчевъ, пламенный поэтъ, а еще более пламенней славянофилъ (проповедывавппй—сказать между скобокъ—славяно­ фильство всего охотнее и красноречивее на «гниломъ» француз- скомъ языке), какъ дгалектикъ съ очень смелой логикой, шелъ въ своихъ мечташяхъ о «слитш> до крайнихъ выводовъ и дошелъ до прожекта «вселенской церкви» и <вселенской монархш> (« La mo ­ narchic universelle >). Эта вселенская MOHapxifl , по мысли Тютчева, должна была называться «Греко-славянской nnnepiefi ».

На вопросъ: « qu ' est се que la monarchie universelle »,—Тютчевъ отв^чаетъ следующею догмою или, по его выражешю, « doctrine de

Fempire »:

« HMnepifl едина!

«Душою ей—православная церковь; т?ломъ~-славянское племя. Еслибы Рошя не дошла до имперш, она-бы лопнула» Восточная HMnepia (то есть грекославянская) это—Рошя»...

Я не буду вдаваться въ подробности этой удивительной « doc ­ trine »; упомяну только, что въ составь проектированной «единой» имперш, по мысли Тютчева, должны ]5ыли войти не только все славяне, но и все, безъ изъят1я, нащональности, на правахъ «импер- скихъ земель»... Само-собой разумеется, что центромъ и столицей этой « monarchie universelle » должна была стать златоверхая <та- touchka » Москва, а конечной целью всей этой фантасмагорщ — наискорейшая ассимиляц1я народовъ, посредствомъ филипповскихъ калачей и обрусителей-становыхъ, испытанной преданности... Боже, какъ-бы это было хорошо!

При такомъ всепоглощающемъ «слитш» всего рода чело вече - скаго въ лон* Россш *), понятно, объ индивидуальности славянъ не могло быть и речи. На этотъ счетъ Тютчевъ категорически вы­ сказался готовымъ, такъ сказать, законоположетемъ, а именно:

<Не можетъ быть никакой для славянъ политической нащональ­ ности вне Россш».

Законоположеще это, давно сложившееся въ непреложный дог­ мата въ учеши «отцовъ» славянофильства, Тютчевъ обнародовалъ въ игривой стихотворной форме, во время достопамятныхъ пир- шествъ, по случаю пр1езда братьевъ славянъ къ намъ въ 1867 мъ году. На одномъ изъ этихъ пиршествъ Тютчевъ приветствовалъ братьевъ такъ:

Не даромъ васъ звала Росс1я На праздникъ мира и любви; Но знайте гости доропе, Вы зд'всь не гости, вы — свои!"

  • *) Зд'всь уместно вспомнить, что это мечтате Тютчева нашло се6& потомъ новое выражеше въ известной теорш о „всечеловйкй" другаго пламеннаго сла­вянофила—покойнаго Достоевскаго.

«Доропе гости>, безъ сомнйтя, достаточно прочувствовали иг поняли смыслъ этого радушнаго «будьте какъ дома!>

Это «видЬте будущаго>, которымъ Тютчевъ, какъ онъ разска-зываетъ, «былъ охвачевъ, взобравшись на платформу Ивана Вели-каго», не было субъективнымъ и одиночнымъ, а составляешь исход­ ную точку всего московскаго панславизма. Хомяковъ, еще раньше Тютчева, пророчилъ, что нашей

... „стран* смиренной, Полной виры и чудесъ, Богъ отдастъ судьбу вселенной.,."

Мечтая о славянскомъ «слитш», Хомяковъ призывалъ Pocci » снять <цгьпь насилья> съ турецкихъ и австргёскихъ славянъ, и, рисуя, какъ славянсше орлы, освобожденные отъ «цЪпи насилья», расправятъ крылья и воспарятъ, онъ склоняетъ ихъ «мощную главу предъ старшимъ с$вернымъ орломъ»,..

Другой позднЬйшш и современный намъ «великШ отецъ> мо­ сковскаго панславизма, И. С. Аксаковъ, совершенно соглашаясь съ «видЬн1ями> Тютчева, заявляетъ отъ себя то-же MHimie , что «ела- Tie > славянъ немыслимо безъ «объединяющаго цемента Роши>, что для западныхъ славянъ нйтъ выбора между «объединетемъ съ Poccien * и утратой славянской нащональности, что «славяне неправославные могутъ спасти въ себй славянскую народность только лодъ услов1емъ возвращев1я (?) къ православш>, и т. д.

Судя по известной переписке И. С. Аксакова съ Рягероиъ, гд6 онъ уже категорически и энергически призываетъ чеховъ къ «возвращешю» въ православ1е, выше намеченный «видЬшя» мо­сковскаго панславизма кристаллизовались въ несокругаимыя твер­ дыни «святая святыхъ>, противъ которыхъ безсильны уже самые разрушительные приступы вольнодумства и разъедающего скеп­ тицизма.

Я остановился на учеши <отцовъ> панславизма и позволилъ €еб? оживить въ вашей памяти нисколько наиболее выразитель-иыхъ цитатъ пзъ ихъ вдохновенной проповЪлд для того, во-пер- выхъ, чтобъ показать, какъ не нова и, въ сущности, блЪдна «испов-Ьдь русскаго народа>, въ редакцш «Моск. ВЬд.», а во-вго- рыхъ, чтобы, при дальнЪйшемъ теченш моей аргументацш, никто не сказалъ, будто я искажаю и крявотолкую истинный смыслъ этого учешя.

Это необходимо было сделать еще, въ виду появлетя въ по­ единее время обширной клики сверхкомплектных^ такъ сказать, кео- славянофиловъ, извйствыхъ, впрочемъ, бол'Ье подъ общей характе­ ристической кличкой Орестовъ Мвллеровъ. Какъ известно, господа эти обнаруживают^ склонность смешивать теорш панславизма чуть-ли ве съ мед1умизмомъ. Общеславянское «слит1е» Оресты Миллеры уподобляютъ какому-то, безъ помощи становыхъ, «мате- р1ал;изованному> общевш славянскихъ душъ, при посредстве, если, положвмъ, не вертящихся столовъ, то—столовъ обйденныхъ, время отъ времени сервируемыхъ съ славянскимъ хл&босольствомъ то въ Москве, то въ Праги, то въ Белграде и т. д., да еще при no - средств* разныхъ именинвыхъпрезентовъ, върод4 колоколовъ, хавд- жаровъ съ серебрянными рукоятками работы Сазикова, крестовъ Такова, роскопшыхъ издатй синодальной типограф!а и проч.

Дальше этихъ веществевнвхъ знаковъ невещественнаго <слипя> Оресты Миллеры не простираютъ своихъ объединительныхъ видовъ. По ихъ редакщи, московски* панславизмъ есть не болЬе, какъ теп­лое платоническое или, Bipnfee сказать, филологическое «сочув* erne », согретое полнМшимъ безкорышемъ Россш.

Я не знаю, въ какой степени Оресты Миллеры искренни, во въ последнее время они такъ сугубо и назойливо тыкали вс4мъ въвосъ своимъ «безкорысйемъ!, что оставить здФсь безъ оговорки всю эту фракцт панславистовъ было-бы невозможно. Зная-же сущ­ность учешя истиняаго панславизма, преследующего, какъ мы ви­ дели, весьма и весьма «вещественныя* ц*Ьли и весьма определенно формулировавшая «исповедь> русскаго народа и задачу русской исторш, несостоятельность Орестовъ Миллеровъ сама собой обна* „ружнвается въ достаточной наготЬ...

II . <ВидЪшя» и действительность.

Идея напдональнаго объединешя, какъ ее пропов*6дываютъ наши пак слависты, есть продукта философш и политики на эстетика-филологической подкладки. Она родилась въ голове ученаго систе­ матизатора, развилась путемъ сообщеннаго ею литературнаго дви- жешя и, съ недаввяго времени, стала одвимъ изъ главныхъ прин- циповъ международной политики. По своей схем? идея эта чисто- искусственная, теоретическая, чуждая сознашю народныхъ массъ т вовсе не вытекающая органически изъ ихъ насущныхъ духовныхъ и матер1*альныхъ потребностей.

Яародныя массы имйютъ такое множество неудовлетворенных^ нуждъ первой необходимости и стоятъ еще на такой низкой сте­ пени умственнаго и матер1альнаго развийя, что имъ не до нацш* нальной идеи. Насколько имъ чужда эта идея—лучше всего пока- зываетъ св4аай прим4ръ эльзасскихъ и швейцарскихъ нймцевъ*

Известно, что эльзасцы, пршбщенные желйзнымъ княземъ къ великому Vaterland ' y , не только не обрадовались этому нащональ- ному «возсоединевш*, но, напротввъ, протестовали и протестуютъ до сихъ поръ вс1ми силами вротивъ «освобождешя> вхъ отъ сяо- работителей» - французовъ. Когда, почти одновременно, возникла мысль о <возсоединеши> съ общимъ Yaterland ' oMb и швейцарскихъ нймцевъ, мы помнвмъ, какъ энергически и единодушно возстада они противъ малейшей попытки подобнаго нащональнаго ихъ объ- единев!я. А наши славянше братья, живупце подъ «игомъ> Ав­ стрия, напримЬръ?—Разв$ они хоть одну минуту думаютъ серьезно о братскомъ «возсоединенш> подъ крыльями «старшаго с$вернаго орла>? ^

Г. Боборыкинъ, прожившш цЬлое лито межд/чехами, сербами и хорватами, удостоверяете, что у нвхъ н4тъ и въ помысли ни­ чего подобваго, какъ н?тъ и въ помысл* освобождаться изъ-подъ. австрйскаго «ига>, потому что подъ этимъ игомъ имъ очевь недурно живется. Оно и понятно: отъ добра добра не вщутъ... Съ Рошей-же они, напр., чехи, только играютъ въ ссочувств!е> и «объединев1е>, чтобы подразнить Австршскую власть и сдФлатк ее сговорчивой на уступки... Это просто ходы политической стра- тепи и ничего больше!

Г. Боборыкинъ, вь своихъ письмахь изъ славянскихъ земель, намйтилъ еще одно, весьма важное обстоятельство, которое совер­ шенно упускаютъ изъ виду теоретики-объединители. Говоря объ отношетяхъ хорватовъ и сербовъ, онъ упоминаетъ, что они чрез­ вычайно дорожать своей племенной индивидуальностью и, изъ за гегемонш другъ надъ другомъ, ведутъ между собою непримиримую вражду. То же самое замечается и въ отношетяхъ сербовъ съ болгарами, Словомъ, мы зд4сь видимъ въ мишатюрй процессъ на- щональнаго объединешя, выражающшся въ томъ, что каждая пле­ менная индивидуальность отстаиваетъ всЗши силами свою само­ стоятельность и ни за как1я коврижки не желаетъ возсоедияиться съ другой и признать другую старшей надъ собою. Всиомаимъ ис- торш взаимныхъ отношенш главныхъ славянскихъ племенъ. Не чга-же-ли характеристическая черта красной полосой проходить до вс4мъ ея страницамъ?..

Н*Ьтъ, князь Бисмаркъ тысячу разъ правъ! Безъ «крови и же- лЬза», безъ ежовыхъ рукавицъ, объединеше разноплеменностей од­ ной нащональной расы немыслимо,

Но съ другой стороны, развй не тысячу разъ правъ и какой нибудь саксенъ-кобургъ-готскш яймецъ-крестьянинъ, нечувствую- щщ никакого восторга оттого, что князь Бисмаркъ сдйлалъ его гражданиномъ великой германской имперш, что онъ объединилъ его съ великой обще-н?мецкой семьею? Что существеннаго при­ несло ему въ данномъ случай торжество нащональной идеи, кромЬ удовольств!я оплачивать, сверхъ издержекъ своего саксенъ-кобургъ- готскаго правительства, еще издержки правительства имперскаго? Бревный блескъ военной славы, тр1умфальныя арка и побЪдныя колонны, воздвигаемая на счетъ кармана все того-же нЬмца -кресть­ янина, не представляютъ въ его HeeteecTBeHHHXb глазахъ доста- точнаго оправдащя бытш дорого стоющей, по выраженш Тиссо, формы «Бисмаркъ и Комп.>, учрежденной для переноски королев- скихъ и княжескихъ коронъ и троновъ. По свидетельству того-же Тассо и другихъ наблюдателей современной жизни объединенной Германш, всЬ, вообще, н4мцы, посл& скоротечаыхъ упоешй отъ добудь, почувствовали себя несоваЬмъ ловко въ ежовыхъ рукави- щахъ своего монументальнаго объединителя.

И въ самомъ деле, такъ удачно, повидимому, разрешенный опытъ германской имперш вредставляетъ весьма поучительный урокъ для будущихъ объединителей.

Мы видимъ здесь полное торжество нащональной идеи, но ви-димъ въ тоже время, что отъ этого торжества ни на вершокъ не подвинулся общечеловечески прогрессъ, ни на ioTy н4мецъ не сталъ удовлетворенное въ своихъ насущныхъ народныхъ нуждахъ, и потребностлхъ. Напротивъ, торжество нЗшецкаго нащонализма отразилось въ жизни нймецкаго интеллигентнаго общества самымъ антипатичнымъ и антигуыаннымъ образомъ. Степенный, мягшй, умный и глубоко человечный, по натур*, н-Ьмецъ, подъ вл1яшемъ нащональной гордости, столько наговорилъ и натворилъ за это время дикихъ и глупыхъ вещей, что заставилъ усомниться въ благо­ родстве его характера. Кого не поражали въ последнее время гру- бейпий немецшй шовинизмъ, нелепейшее немецкое нащональное бахвальство и надменность!

А въ то время, какъ въ обществе и литературе Германш празд­ новалось такимъ чисто-вавдальскимъ образомъ торжество нащональ- наго единства, ея общественныя и народныя язвы, растравленная опустошительной войной и последовавшей затемъ перетасовкой по- литическихъ отношевй въ стране, приняли самый острый харак­ тера Прочтите внимательно очерки германской жизни Тиссо, справь­ тесь съ статистикой развит1я немецкаго сощализма («интервацю- наль> тожъ), познакомьтесь съ картинами бедности вемецкаго про-летар1ата и съ его угрожающими размерами, и изъ всего этого вы увидите, что нащональное единство ни на волосокъ не сделало немца счастливее...

Этого мало: нащональное объединеше немцевъ, въ железномъ кольце имперш, внесло и въ международная отношения новый пре- цедентъ постоянной тревоги и вражды, и уже окончательно пре­ вратило всю Европу въ сплошной военный лагерь. Скованное же- лезомъ германское объединеше железомъ только я можетъ дер­ жаться: для его охранешя и авторитета потребовалось держать на готове миллюны штыковъ. До этого момента миръ въ Европе и «дружеская» отношешя державъ поддерживались сотнями тысячъ штыковъ; теперь, когда одна изъ державъ засвидетельствовала свое миролк^е увеличетемъ своихъ штыковъ до милдюновъ, то же са* жое, понятно, вынуждены были сделать и остальныя державы.

И иначе не могло случиться, потому что нацюнальная идея, но своей сущности, есть идея въ высшей степени эгоистичная и вполне воинствующая. Возбуждая нацюнальвую гордость и на-цюнальный эгоизмъ, она предполагает^ для торжества одной на- цкшальности,—подчинение и принесея1е въ жертву другой. Объ­ единенный нЪмецъ стремится проглотить француза, какъ, съ своей стороны, французъ хочетъ проглотить нймца и т. д. И это въ натур* вещей, потому что въ борьб* нацшнальностей мы видимъ самое грубое проявлеа1е дарвиновскаго закона ожесто­ченной борьбы за существоваше... Спрашивается, въ этомъ-ли спа­сете человечества?

Гдй найдется тотъ статистикъ, который-бы высчиталъ, во-что обошлось человечеству торжество нащояальной идеи, только для одного, наприм., нймецкаго племени!? Намъ кажется, что идея, ко­торой осуществлеше такъ дорого стоить и такъ мало или во see не улучшаетъ нашу юдоль плача и всяшя скверны, не заслуживаем болыпаго сочувстя, если мы дорожимъ не одними только нашими досужими факсъ-идеями и фантастическими картонками разнахъ « monarchies universelles >, но и скромяымъ благомъ, такъ называе­мой, «платежной единицы*!..

Трудно себ? представить, какое мы имйемъ право пренебрегать малевькими интересами этой злополучной «единицы» и проекти­ровать исаолнете нашихъ жзланш, по части всЬхъ этихъ грандюз-ныхъ фиксъ-ндей, на счетъ ея хребта и трудовой коиМки, если она сама этихъ идей не знаетъ и не хочетъ знать? Если вы ска­жете, что иcпoляeaie этого сорта нашахъ желашй совпадаетъ съ песознанными желашями самой «единацы», то не правильнее-ли мы постулимъ тогда, доставявъ ей прежде всего возможность сознать эти желашя? Вы, конечно, знаете, что для этого нужно.

Для этого нужно, чтобы помянутая «единица» была удовлетво­рена прежде всего во вс&хъ своихъ первыхь потреояоетяхъ—жзлу-дочныхъ, пшеяическихъ, гардеробяьпъ и т. д. ЗатЬмь мы должаы будемъ расширить умственный к.ругозоръ «единицы» до размЬрэвъ нашего кругозора, и вотъ тогда уже мы поведемъ съ нею сочув­ственную бесЬду объ осуществлены нашихь возвышзнныхъ нацш-нально-объединительныхъ плановъ... Долго яьдать, скажете.—А по­чему и не подождать?

Цивилизащя потому только хорошая вещь, что ея задача — счастье человека, въ широкомъ значены этого слова... Ничего больше, кроме счастья, обусловливаемаго удовлетворешемъ чело- в'Ьческихъ потребностей! Съ этой точки зрйшя, идея нащональ- ныхъ <слитш>, признаться, очень мало имйетъ цивидязующаго зна- чешя... И замечательная вещь — въ самой цивилизованнейшей стране она не им'Ьетъ никакого кредита и накакого обращения! Я говорю о Северной Америке, где, какъ известно, все нацшналь- ности уживаются бокъ о бокъ самымъ дружескимъ образомъ, где никто не хлопочетъ о разннхъ <объединешяхъ>, где, не смотря на страшную племенную пестроту, н4тъ и признаковъ нацюнальной борьбы и гегемоши одного племени надъ другимъ. Тамъ все сти- вается въ одно могучее государсгво общностью не племенныхъ, не нацюнальныхъ интересовъ, а сощально-полятическихъ, духовныхъ и экономическихъ, словомъ—культурныхъ.

Мне кажется, что эта американская окрошка изъ нацюнаяь- ностей есть, именно, то, что требуется для человечества... Ахъ, былъ-бы только вкусный кусокъ хл^ба, теплый уголь, свобода ду­ мать и говорить, что лежитъ на душе, кругъ добрыхъ друзей, спокойств1е, да поменьше податей,- поверьте—люди охотно огказа-дись-бы отъ удовольств1Я служить объектомъ дтя нацшнальныхъ эксиериментовъ разныхъ «железныхъ> объединителей! Если какому- нибудь немецкому крестьянину хорошо живется, не все-ли равно для него—подданный-л и онъ великой германской имперш шгакро- шечнаго зингмарингенскаго княжества?

Нужно только, чтобъ не было рабства, чтобъ одна нащоналъ- ность не давила другую и, наслаждаясь, свободой сама, давала сво­бодно жить и другимъ. Съ этой стороны, вполне понятны задачи турецкихъ славянъ и нельзя представить себе ничего гуманаее и возвышеннее задачи Россш, безкорыстно поднявшей мечъ за ос- вобождеше порабощенныхъ варварской турецкой ордой христа- скихъ народовъ!..

Испов1;дники русскаго народа.

Приступая къ критик*, собственно, панславистической теорщ московскаго д4ла, мы должны возвратиться къ приведенной нами выше догматик* ея, въ последней редакцш «Моск. Вид.* Въ этой редакцш, «исповедь русскаго народа» заключается, какъ мы ве­ дали, въ томъ,

•  что «панславизмъ въ Росеш не есть программа какой нибудь партш, а политическая исповедь русскаго народа>; и

•  что панславизмъ «созданъ не мудровашямн отдЬльныхъ мечтателей, а всей русской HCTopiefi *...

Для удостов4рея1я подлинности и справедливости этихъ догма- товъ, намъ ничего не остается, какъ обратиться къ опросу свиде­ телей. Свидетели эти—русскш народъ и русская истор1я.

Вамъ известно, что эти свидетели склонны къ запирательству и умолчанш: «знать-де ничего не знаемъ, видать не в4даемъ>!.. Къ счастью, благодаря остроумш и расторопности многихъ пыт- ливыхъ следователей, съ народа сняты, внесены на страницы бы- тописашя и скреплены установленнымъ порядкомъ вс«Ь нужныя «показашя». Ц*лая блестящая плеяда исторюграфовъ, этнографовъ и публицистйвъ, каковы гг. Аксаковы, Данилевсше, Оресты Миллеры, Зиссерманы и tutti quanti , одинъ за другимъ, опускалась на самое дно народной души, хозяйничали тамъ, какъ въ своемъ гардероб- номъ шкапу, меряли и нивеллировали эту душу вдоль и поперекъ и не оставили въ ея «испов4ди> ни одного уголка безъ обсл4до- ваюя...

Теперь, когда народъ, по какому-либо случаю, призывается во свидетели, эти шустрые господа прыгаютъ въ его душу, какъ су- флеръ въ свою будку, и «подсказываютъ> оттуда народную «правду», ими средактированную, исправленную и дополненную, «нячтоже сумняшеся».

Беру нисколько набоил&е рельефныхъ примйровъ, нестолько ради доказательства всего, зд4сь сказаннаго, сколько для исход­ ной точки моей дальн'Ьшей беседы.

Въ эпоху великаго переселешя добровольцевъ въ Сербш, обществу понадобилось узнать, какъ относится русскШ сирый народъ къ восточному вопросу вообще и къ «братушкамъ» славянамъ въ особенности? Одна предупредительная петербургская редакщя тот-часъ командировала г. Немировича-Данченко, какъ наблюдатель-наго и опытнаго знатока народа, произвесть на этотъ счетъ под­робное сл?дств!е.

Г. Немировичъ-Данченко прокатился отъ Петербурга до Ниж-яяго по железной дороги, а изъ Нижняго до Казани на пароходе, и немедленно отрапортовалъ:

сСъ полною уверенностью (мы цитируемъ его подлинныя слова) я могу сказать вамъ теперь, что думаетъ русскШ народъ!»

Оказалось, разумеется, что весь русскш народъ думаетъ совер­шенно такъ, какъ думаетъ г. Немировичъ-Данченко и какъ угодно было думать командировавшей его редакцш, сообразовав­шейся въ данномъ случае съ требовашями и прихотями сезона. Оказалось, что русскш народъ только о томъ и «думаетъ», какъ-бы ему «всЬмъ м!ромъ» тронуться за освобождеше «братушекъ» и, если онъ, по словамъ г. Немировича, тогда-же не тронулся, то только потому, что «становой не сталъ пущать»...

— Это, братъ, наше м1рское дело!—говорили г. Немировичу па- трюты-спахатники» на счетъ славянскаго вопроса. — Насъ бьютъ (турки, то есть), насъ обираютъ... Это не сербъ, а русскш ( sic !). Какой такой болгаринъ? После этого и владим!рецъ не русскш. А за свое MipcKoe дело мы целымъ MipoMb и станемъ!

Вотъ, какъ у насъ «думаетъ» русскШ народъ, какъ онъ глу­ боко и сознательно проникнутъ идеей панславизма, когда его под­ вергают опросу таше чутше изследователи народной «исповеди» какъ г. Немировичъ-Данченко!

Я знаю, иной скептикъ улыбнется, что я цитирую такого легко­ мысленная писателя, какъ г* Немировичъ, и придаю его розсказ-нямъ такое документальное значеше... Пусть скептикъ не улыбается, хотя бы потому уже, что приведенныя изречешя г. Немировича въ свое время цитировались же въ серьезъ многими нашими «боль­шими» газетами, какъ неопровержимое доказательство панслави- стическихъ тенденцш народа* И, наконецъ, что такое въ данномъ случае г. Немировичъ-Данченко, какъ не выразитель учешя «от- цовъ» панславизма? Конечно, выразитель онъ поверхностный—онъ, такъ сказать, только вульгаризаторъ этого учешя, но изъ разряда тЬхъ свйже-испеченныхъ вульгаризаторовъ панславизма и славяно­ фильства, школа которыхъ такъ пышно расцвела на страницахъ одной откровенной газеты и такъ пришлась по вкусу и по росту неразборчивой полуобразованной массы... Ими пренебрегать нельзя.

Вотъ вамъ г. Данилевскш, мужъ ученый и серьезный, такой серьезный, что отъ чтетя его статей самый смешливый читатель можетъ впасть въ иппохондрш,—а развЬ онъ не въ томъ же смы- сл4 изъясняетъ «исповЬдь> русскаго народа? Разве онъ также не истолокъ въ одной стун'Ь обрусЬтя владим1рца съ болгариномъ, пошехонца съ сербомъ и т. д.? РазвЬ руескш народъ не стремится у него, какъ къ своей естественной границЬ, къ «вратамъ> Царь- града, такого-же, по его «исповеди*, русскаго города, какимъ слы- ветъ какая нибудь Кострома или Рязань?

Вообще, въ этихъ пунктахъ учешя сходятся всЬ: посвященные и непосвященные, далай-ламы и новички-прозелиты... ГдЬ кто на­ чинается и гдЬ кто кончается—не разберешь, да и разбирать нЬтъ надобности.

Съ русской истор1ей на этотъ счетъ еще менЬе церемонш. Мы уже знаемъ, какъ толкуютъ ея задачи <Моск. ВЬд.» и какъ проз- рЬлн эти задачи, съ высоты платформы Ивана Великаго, «отцы> панславизма... Въ органЬ вульгаризаторовъ этого учешя о тЬхъ же задачахъ говорилось следующее:

«Къ чему мы должны стремиться?

«Если-бы у насъ Петръ Великш явился столЬйемъ раньше или по крайней мЬрЬ, еслибы его преемники по уму, деятельности и яатрютизму были достойны его, то уже давно былъ-бы данъ исто- piero утвердительный отвЬтъ на вопросъ: «сольются ли славянсше ручьи въ русскомъ морЬ?> Еще полвЬка тому назадъ могли бы они слиться>...

И такъ, Петръ В.—славянофилъ и панславистъ!?... Подобнымъ- же образомъ проговорилась впослЬдствш «Русь>, признавшая, что самый славянскш вопросъ, невЬдомый въ старо-московской Руси, впервые возбужденъ былъ и сдЬланъ нашей нащональной задачей Петромъ В. Можно-ли придумать болЬе курьезную непоследова­ тельность въ устахъ славянофильства — того самаго славянофиль­ства, которое все зиждется на отрицанш Петра В., какъ перваго «западника> и исказителя, якобы, правильнаго хода русской исторш?!.

Съ истор1ей у насъ не церемонятся даже TaKie , повидимому, компетентные знатоки ея, какъ, напр., профессоръ Градовсгай Такъ, онъ убЪждалъ насъ, на основанш, будто-бы, исторш, что руссйй народъ, не какъ государство, не какъ первостепенная ве­ ликая держава (противъ чего нельзя было-бы спорить), а именно, дакъ племя, «какъ общество хозяйственное и какъ общество рели- позное>, преслйдуетъ на Балканахъ и за Балканами свои кров- ныя, органичешя ц?ли и задачи, безъ которыхъ ему просто тЪсно и неловко жить у себя дома.„

Чего, чего только не говорится у насъ и не утверждается, какъ непреложная истина, отъ имени народа и на основанш русской исторш?—Благо, народъ молчитъ и не знаетъ даже, что его такъ- то со всЬхъ сторонъ выисповйдали, а бумага все терпитъ.

Съ своей стороны долженъ сказать, я не только хотЪлъ-бы ве­ рить во всЪ эти соблазните!ьныя мечты и пспов-Ьди панславизма, но отъ всего сердца желалъ-бы видеть ихъ полное отождествлеше и осуществлеше въ натур*! Помилуйте, чего лучше и"пр1ятнЪе было-бы, еслибъ сербъ и ярославедъ, болгаринъ и владшпрецъ различались между собою не более, какъ две капли воды, еслнбъ все славянше ручьи слались въ одно могучее русское море, еслибъ мы могли съ вами, следуя по «прямому сообщенш>, ездить изъ Петербурга летомъ въ Константинополь на дачу, какъ йздимъ те­ перь въ Павловскъ, что-ли? В?дь это былъ-бы рай, было-бы такое великое, гордое нацюаальное счастье, какимъ не наслаждалось еще ни одно племя на земле!

Но люди—странная порода! Они любятъ больше всего свою природу, свое небо, какъ-бы они ни были бедны и неприветливы...

Действительно-ла нужно, не намъ только съ вами, русскимъ «культурнымъ» людямъ, набалованнымъ во всякихъ фантазьяхъ и прихотяхъ,—а нашему труженику-народу, это всеславянское объ- еданеше, эти лазоревыя волны Босфора, эти чудныя розовыя до­ лины въ Балканахъ?—Это одинъ вопросъ; другой—не менее важ­ ный: въ какой степени достижимы для него все эти блага, еслибъ юнъ и точно вздыхалъ по нихъ?

Вы полагаете, что нетолько все это нужно русскому народу и дости­ жимо для него, но что безъ этого онъ даже и существовать не можетъ, въ силу своего историческаго роста и призвашя... Посмотримъ!

Въ панславистахъ разныхъ оттЬнковъ, при ближайшемъ съ ними знакомств*, прежде всего поражаетъ глубокое пренебрежете меотними, ближайшими интересами и нуждами русскаго народа, его трудомъ, его коиЬйкой и, стало быть, его жизнью и имъ самиагк Народъ, съ ихъ точки зр*н1я, естьнеболйе, какъоруд!е, какъ мате. р!алъ для сооружешя т-Ьхъ идеальчиковъ, т'Ьхъ объединительныхъ всеславянекихъ комбинащй, имйющихъ привести къ образованщ трандюзной «пюиагсЫе universelle >, которую создало ихъ досужее, пылкое воображеше, вскормленное на заморскихъ теор1яхъ.

Замечательное д^ло, что самые крупные и самые вл1ятельньве изъ нашихъ панславистовъ—были поэты и, вообще, люди художе­ственная темперамента. Поэтому, въ учеши панславизма, въ его зйляхъ и идеалахъ—эстетическш элементъ на первомъ план!!. Возьмите идею «всем1рной монархш>, какъ ее понимали Ходаковы, Тютчевы, Аксаковы,—это поэма! Всероссшскш орелъ, парящШ ладъ вселенной, громъ славы, ярки йрестъ Софш, озаряющЩ весь !пръ, вoзcтaнoвлeнie византшскаго классицизма, съ его блескомъ, велич!емъ и гармошей, и торжество божественной всеславянской идеи вадъ посрамленными идеями «гнилаго* Запада и мусульман-•с*гва... Сколько зд*сь поэзш и какъ мало м^ста шероховато! ироз^в народной обыденной жизни!..

Вс4 эти эстетики-объединители, творцы идеальныхъ монархШ, прежде всего деспоты. Какъ всякш истинный художникъ, они ста-вятъ превыше всего въ Mip & свои, собственная сочинешя, краси­вые образы и идеалы, и, для ихъ осуществлешя, не задумаются принесть въ жертву сколько угодно человйческихъ жизней и каше угодно, самые дороие, сощально-экономичеше интересы массы. Интересовъ массы, сосредоточенныхъ на такихъ низкихъ матер1яхъ, какъ насущный хл$бъ, какъ заботы о своей хат?, о своей нив4, о своихъ, въ лот$ лица добытыхъ грошахъ, эстетики-объединители не ионимаютъ,—мало того: они ихъ презираютъ и ставятъ ни во что передъ возвышенностью своихъ художественныхъ фантазШ и идеаловъ! Масса, въ свою очередь, не понимаетъ и не хочетъ по­нимать ни этихъ фантазш, ни этихъ идеаловъ, зная только одно, по прежнимъ олытамъ, что эти идеалы обходятся очень дорого и исключительно насчетъ пота и крови ея-же, массы.

Происходить при этомъ обычное недоразумйше, разрешающееся ждассическимъ порядкомъ: эстетикъ-объединитель, если Богъ сяабдидъ его властью, пускаетъ ее въ ходъ и гонитъ «неразумную» массу на постройку, по его плану, разныхъ объединительныхъ храмовъ...

Истор1я представляетъ не мало краснор^чивь^ь примЬровъ этого $ и не дал?е, какъ въ сербскую войну наши доморощенные объедини­тели очень исправно дубасили по зубамъ «братушекъ»-сербовъ, за то, что т* были такъ глупы—не понимали блаженства быть поддан­ными не сербскаго княжества, а сербскаго королевства, и пред­почитали, въ простоте души, мирное прозябате въ своихъ «ку-чахъ>—воинской славЬ.

Bet эти «объединешя> и созидатя общенацшнальныхь храмовъ изъ разрозненныхъ кирпичиковъ одного племени; при своевремен-номъ сощально-экономическомъ состоянш народовъ, только и мо-гутъ совершаться путемъ зуботычинъ и крутыхъ м4ръ. йдеадъ объединителя—князь Бисмаркъ, громко провозгласивший, что онъ объединятъ немецкое племя «кровью и желйзомъ»; и на самомъ д'Ьл'Ь объединивши его этимъ цементомъ. Для такого д4ла нужны: желЬзная рука и железная душа историческихъ деятелей, подоб-ныхъ князю Бисмарку, съ одной стороны, а съ другой—пассив­ность и рабская забитость хорошо дисциплинированной массы, го­товой, цо первому требованда, не спрашивая зачймъ и для чего, давать сколько угодно солдатъ и сколько угодно податея.

IV . ДостовЪрныя лжесвидетельства.

Когда газетный публицистъ, высказывая свои личные взгляды по какому нибудь вопросу, говорить во множественномъ числгЬ <мы полагаемъ», <мы думаемъ», это еще понятно. Какъ членъ интеллигентнаго общества, онъ всегда встретить въ немъ извест­ную долю единомышленниковъ, какъ бы не были исключительны его взгляды. Но когда наши панслависты импонируютъ читателя своими «мы полагаемъ» отъ лица всего русскаго народа, который ихъ не знаетъ, это ужъ такая смелость, что ей и названк не придумаешь...

Изъ вриведенныхъ выше цитатъ вы видели, что такою сме­ лостью отличаются не одни, погрйшаюшде «легкостью мыслей», корреспонденты, но, вообще, всЬ панслависты всйхъ калибровъ и отт4нковъ. Напр., одинъ изъ нихъ, г. А. Кошелевъ, разразился въ одной газет* даже чуть не анаеемой Петербургу за то, что этотъ городъ «безплеменныхъ», по его выраженш, русскихъ «евро-пейцевъ*—«не понимаетъ> панславистическихъ «чувствъ, понятШ и требовашй Poccin », досконально понятыхъ имъ и достоверно извйет- ныхъ ему—г-ну Кошелеву. Онъ радъ былъ согнать насъ со св?ту за малййшее сомните въ томъ, напр., что въ данное время всю «почти вевозмутимую Россш—людей воЬхъ ея состоянш, вс^хъ местностей» охватило,—какъ онъ увйрялъ, — «горячее, глубокое, небывалое одушевлеше» во имя братства съ славянами, что нашъ народъ, «какъ одинъ человйкъ», въ силу «неустранимой потреб- ности>, полагаетъ всЬ свои помыслы и заботы <о слабййшихъ своихъ братхяхъ», не только о тйхъ, которые находятся «подъ лгомъ мусульманства», но и о т^хъ, которые «льнутъ> къ нему изъ «подъ гнета раньше развившихся ивоплеменныхъ народ овъ»,. и т. д., и т. д.

«Лучше-бы вамъ,—энергически обращался г. Кошелевъ къ не- наввстнымъ для него русскимъ «европейцамъ»,—не родиться на земли русской или скорее съ нея исчезнуть!..>

Господи! ну, что, еслибъ этимъ апостоламъ панславизма, соби­ рающимся «обновиты и спасти Европу своимъ «смирешемъ» и *братолюб1емъ», да власть дать?—Много-ли не хватаетъ реши­ мости, напр., г-ву Кошелеву, чтобъ подать свой голосъ за учреж- деше инквизицш панславизма и начать жарить на сковород* всЬхъ тЬхъ, кто, по его суду, не долженъ былъ «родиться на русской земли?» Это—между прочимъ...

Смелое обобщеше панславистами своихъ фантастическихъ пла- новъ и желатй съ желатями, «чувствами, поняйями и требова- н)ями> всего русскаго народа объясняется довольно просто. Ихъ пренебрежевГе къ насущнымъ нуждамъ и интересамъ народа и дема­ гогическое отношеще къ нему, какъ къ оруцю и матер!алу для осуществлетя своихъ объединительныхъ фантазШ и плановъ, были- бы уже слишкомъ вошющи, даже, на близоруки взглядъ, еслибъ являлись на св4тъ Бошй безъ благовидной маски. Маска эта и есть обобщеше панславистическихъ тенденцШ съ волею и «неустраннмой потребностью> будто-бы всего русскаго народа. Снимите эту маску съ московскаго панславизма и—онъ, какъ доктрина со­ вершенно изолированной отъ народа партш, лишается всякаго смысла и всякаго оправдашя... Панслависты это очень хорошо по- нимаютъ и потому, искренно или притворно, драпируются въ ман- тш пророковъ и выразителей «исповеди> всего рускаго народа, и отъ его имени, подобно древнимъ оракуламъ, снлетавшимъ всяшя небылицы устами безмолвнаго бропзоваго бога, смело вещаютъ свои доктринере^— <мы полагаемъ>, <мы думаемъ>, т. е. мы—- руссшй народъ.

Отсюда происходить крайняя нетерпимость этихъ господъ ко всякому несогласному съ ихъ учешемъ мнйтю и яростная готов­ ность, за малейшее противорЗте имъ, объявить васъ измйнникомъ русскому народу и, еслибъ можно было, поступить съ вами такъ, чтобъвы моментально, какъ желаеть г. Кошелевъ, «исчезли» сълица русской земли. И какъ-же иначе! Ведь противореча имъ, вы, зна­ чить, противоречите воле всего русскаго народа, чураясь ихъ секты и ихъ догматовъ, вы обнаруживаете тЬмъ неуважеше къ «испов4ди> всего русскаго народа, забывая, что «гласъ народа— гласъ Божш..*> Какъ-же васъ не предать анаееме и не сжить со свету!

Съ ловкостью хорошаго волтижера, который ум-Ьетъ найти для себя опорную точку на самой покатой плоскости, наши объедини­ тели безъ церемоши цепляются въ загривокъ исторш и гнутъ ее подъ свои предвзятыя теорш и взгляды. Нить почти такого явле-шя въ прошлой и текущей жизни русскаго народа и братьевъ- славянъ, которое они не истолковали-бы въ смысл*, оправдываю- щихъ ихъ Teopifio , фактовъ и доказательствъ. МалМшш шагъ къ сближешю между славянскими разноплеменностями, хотя бы выра- Фаюпцйся, напр., своеобразнымъ нашеств!емъ въ Россш поклади- стыхъ докторовъ Цыбулекъ, такъ охотно «объединяющихся! съ нами подъ услов1емъ хорошихъ окладовъ и чивовъ$ наши пансла­ висты раздуваютъ въ целое «знамете>, а гг. Цыбулекъ возносятъ въ санъ «предтечъ>—приближающагося великацо «суднаго часа>, когда имеетъ свершиться таинство всеславянскаго объединешя...

Эта предупредительность въ отношенш къ исторш, эта поспеш­ ность и легкость обобщешй напомнили мнЬ вашего древняго не- мудрствовавшаго лукаво летописца, который, за несколько уже столйтш до современныхъ намъ панславистовъ, преспокойно объ- единилъ съ Русью все южнославяншя земли.

«Се имена градамъ Руськимъ далнимъ п ближнимъ,—говорить онъ.—На Дунай Видинцовъ (Виддинъ) о седми ст4нъ каменныхъ, Мединъ, а объ ону страну Дуная Терновъ; ту лежптъ св. Пят­ ница. А по Дунаю Дрествпнъ (Силпстр1я), Дачинъ, Кил1я> и такъ далее, включительно до Варны и какого-то города «Аколятря на мор4>... *)

Если хотите, вотъ вамъ и истор1я на стороне объединитель- ныхъ, короче сказать, обрусительныхъ плановъ нашихъ панслави* стовъ!

Наивный л'Ьтописецъ, которому, конечно, не приходили въ го* лову никашя панславистичесшя мечташя, назвалъ болгарше го­ рода русскими, вероятно, потому только, что они были временно завоеваны Святославом^

Но разве современные намъ объединители съ большей осно­ вательностью и убедительностью аргументируютъ свои славяно-фильсшя обобщешя, разве они не съ такою же безъоглядною сме­ лостью раздвигаютъ границы своей излюбленной « monarchie uni - verselle > уже не до какого нибудь Аколятря, а вплоть до того м^ста, где

„Небо сходится съ землею, Гд*Ь крестьянки ленъ прядутъ, Прялки на небо кладутъ../'

Самымъ рельефнымъ примеромъ, какъ за панибрата распоря­ жаются наши панслависты съ истор!ей и съ текущими событии народной жизни, можетъ служитъ ихъ тенденцюзное кривотолко- ваше и искажеше истиннаго смысла современныхъ событш и от- ношенш Россш къ несчастнымъ балканскимъ славянамъ.

Они не хотятъ и не могутъ понять, что кровавое послании- чество Россш ца Балканскомъ полуострове, прежде всего и всего главнее, имеетъ значеше чисто гуманитарное и общечеловеческое, что Рошя въ борьбе съ Турщеи есть не более, какъ уполномо­ ченная представительница Европы, поднявшая мечъ, съ ея общаго соглаш и одобрешя, во имя цивилпзащи и свободы—про- тивъ отжпвшаго варварства и аз!ятизма. Росшх* выполняетъ не бол4е какъ долгъ совести всего образованнаго человечества, на которой тяжелымъ гнетомъ лежала возмутительная тиранк турец­ кой орды, по отношению къ угнетеннымъ ею хриспанскимъ наро­ дами И не подлежитъ никакому сомнЗшю, что такъ относится къ этой великой задачи и общее европейское мните и что такъ отнесется къ нему и истор1Я. Туркофильше голоса и туркофиль­ ская политика нйкоторыхъ правительствъ въ Европе являются въ данномъ случае не бол'Ье какъ временнымъ, безпочвеннымъ дис- сонансомъ, потому что, въ душ-Ь, самъ туркофилъ изъ туркофи- ловъ — лордъ Биконсфильдъ, безъ сомнЬшя иризнавалъ, въ прин­ ципе, положительную невозможность турецкихъ порядковъ на евро- пейскомъ материк*.

  • *) Воскресенск. Л-Ьтопись.

Туркофильство есть антиподъ панславизма и вызвано къ жязня его пугающимъ призракомъ. Оба они однородны по своимъ тен- денщямъ, исходящимъ изъ грубаго политическаго инстинкта къ нацюнальному преобладанш на м1ровой сцен* и, стало быть, къ политическому хищничеству и грабежу. Аншя, соорудившая свое ногущество на порабощенш различныхъ народовъ, становится на стороне поработителей балканскпхъ славянъ не потому, чтобъ она имйла что-нибудь противъ освобождешя послЪдаихъ, а только по­ тому, что она предполагаем въ политики Россш панславистиче- скш завоевательная стремлешя и боится встретить въ ней опас­ ную для себя соперницу на поприще расширетя политическаго могущества и владычества надъ м1ромъ.

Известно, что наши панслависты не находятъ достаточно же- сткихъ словъ, чтобъ заклеймить англшскую политику за ея эгоизмъ, алчность и властолюб1е. Нельзя представить себЪ ничего комичнЬе этого недоразум4шя! Госиода, мечтаюпце объ основаны «вселен­ской монархш>, объ обрусЬнш всего славянства, о гегемоны: Рос- €ш надъ всЬми народами, вообще,—эти самые господа безиощадно отрицаютъ вчужЬ т4 же самыя, такъ горячо исповйдуемыя ими, политически начала и стремлешя! Не странное ли это противо- p &4 ie ?! ВЬдь, по настоящему, англшская политика должна быть для нашигь панславистовъ идеаломъ и урокомъ, потому что поли­ тика эта въ высшей степени политика наидональная: въ ней все— для Англш, вся вселенная, вей интересы человечества приносятся въ жертву ващональному могуществу, национальной слав* и гор­ дости англШскаго народа или, в'ЬрнЬе сказать, англШской аристо- вратш и капитала! Но коль скоро вы признаете эту политику, возобновляющую эгоистическую виру Израиля въ то, что онъ— единственный избранникъ Еговы, которому

„Бстъ отдастъ судьбы вселенной"—

ложной и вредной для человечества,—какова она и есть на самомъ дел4,—вамъ вичего не остается, какъ вризнать ложь и вредъ всякой, однородной съ этой политикой, политической док- тривы, будь то даже боговдохновенный панславизмъ.

Намъ кажется, что мишя Россш въ данный моментъ въ томъ, именно, и состояла, чтобъ дискредитировать хищнически-нащональ- ную политику старыхъ европейскихъ правительствъ и внести въ международном отношешя новое миротворное начало. Европа до­ вольно испытала грабежей и насилШ со стороны разныхъ великихъ ш малыхъ объединителей и систематизаторовъ, перетасовывавшихъ народы, при посредстве «крови и жел*за>, то во имя релипознаго единства, то во имя единства нащонзльнаго, то во имя европей* скаго «равнов4ая» и т. п. Не приближается-ли пора, когда народы додумаются, что ихъ счастье состоитъ не въ томъ, чтобъ служить матер1аломъ для созпдашя разныхъ, сколоченныхъ насил1емъ, во- лнствующихъ государствъ, а въ мирномъ развитш своихъ вну- треннвхъ, культурнвхъ силъ и способностей, въ дружвомъ, равно-правномъ союз§, на почве котораго группировка ващональностей должна регулироваться естественной ассимилящей?

У .
Народная политика: <что надо, то надо>

Poccifl начала чисто освободительную войну и не подлежите сомнФшю, что ея задача заключалась единственно въ томъ, чтобъ предоставить независимость и свободу всймъ балканскимъ славя­ нам^ а съ т$мъ вмйстй— подорвать господство хищнической по­литики въ ЕвропЬ вообще. Падете турецкаго владычества надъ хришанскими народами, полная эмансипащя этихъ народовъ и предоставлеше ихъ самимъ себгь —въ этомъ великая задача Россш> исполнете которой должно принести благотворнЬйпие результаты для всего человечества.

Результаты эти чисто нравственные. Известно, что въ между­ народной политик* нравственное начало не имйетъ мйста, а еслн и играетъ изредка роль., то роль самую жалкую. Холодный раа- счетъ, безграничный эгоизмъ и неразборчивость въ средствахъ — вотъ на чемъ зиждутся международныя отношешя! Поэтому, дер* жава, торжественно провозгласившая, что она руководится однима нравственными принципами,- и остающаяся верной этимъ прнн- ципамъ, т4мъ самымъ исключаетъ изъ международныхъ отношенШ традищонный звероподобный лорядокъ вещей. Это уже огромный шагъ въ общечелов'Ьческомъ прогрессе!

Известно, что въ данную минуту эти принципы были написаны, безъ всякихъ междустрочныхъ экивоковъ, на знамени Poccin . Вотъ, напр., что писалъ нашъ канцлеръ, кн. Горчаковъ, отъ 22-го октября 187в года, графу Шувалову:

<Съ глубокимъ удивлетемъ узналъ я, что мысли о напшхъ при* тязашяхъ на Константинополь и о вождел'Ьшяхъ зав&цашя Петра Великаго лродолжаютъ занимать некоторые умы въ Англш. При­ знаюсь, я думалъ, что это старье вышло изъ виры и отнесено, вагЬстЪ съ нокорешемъ инд1йскнхъ влад4нш Poccieu , въ область, ниеической политики!...

Кажется, бол-Ье ясно и определенно высказаться на этотъ счеть. нельзя!

Этими-же принципами сами собой определяются и будушдя наши отношешя къ славянамъ.

Если освобожденные балканше славяне потянутся въ нашу сто- рону, по свободному выбору и нацюнальному непосредственному влеченш, пршбщатся къ русскому Mipy и къ русской культур^ пли говоря языкомъ панславистовъ, вольются въ русское «море,— въ добрый часъ! Мы пойдемъ къ нимъ навстречу и братски поде­ лимся своимъ добромъ. Жалко, только, что добра-то этого у насъ не слишкомъ много пока. Это, кажется, чувствуютъ и московсше панслависты, которые, въ печальномъ предвидены, что симпатш славянъ, чего добраго, могутъ направиться совсЬмъ въ иную сто­ рону, въ сторону, напр., «гнилаго> Запада, собираются, во чтобы- то ни стало, сжать яхъ въ своихъ братскихъ объяйяхъ, наперекоръ пословице: <насильно милъ не будешь>.

Они уже и теперь весьма откровенно рекомендуютъ, напр., не церемониться съ болгарами и закрепить на горячихъ порахъ наше братство съними посредствомъ той своеобразной политики, которая выражается въ двухъ словахъ: стащить и не пущать>... Оно и понятно: для столь желаннаго объединешя съ славянами ияымъ епособомъ, основаннымъ на культурно-политическихъ приманкахъ и благод'Ьяшяхъ, у нашихъ панславистовъ порожшя руки... Ну, и остается одно: «тащить и не пущать*!

Одна московская газета, говоря о предстоявшемъ мир4, выска­ зала уверенность, что при его заключеши, «мы остережемся новымъ великодуш{емъ создавать новыя Польши» (?)... Знаете что это та­ кое? — Это значитъ, что газета предлагаетъ не очень-то баловать болгаръ свободой. «Мы должны будемъ,—говорить она,—потребовать ручательствъ не только отъ Турщи за будущее спокойств1е под- властныхъ ей теперь яаселенш, но и за собственное дальнейшее спокойствие*... «Актомъ освобождетя восточныхъ хришанъ,— го­ ворить газета дал'Ье,— великодушъе наше должно кончиться', всякое же дальнейшее великодушие будетъ слабостью, всякая дальнейшая. жертва—самопредательствомъ». Говоря яса^е, — почтенная газета смотритъ на Болгарш, какъ на присоединенную уже къ Росеш гу- бершю и заранее предвкушаетъ ядовитое наслаждение изобличать въ ея нйдрахъ неизб4жныя интриги, сепаратизмы и т. п. хорошо знакомыя пугала...

Вотъ они каковы, эти ropa 4 ie защитники славянства, распинаю­ щееся за ихъ свободу въ риторическихъ рЬчахъ, а внутренно стре- нящтеся пригнуть ихъ къ одному знаменателю и утвердить надъ ними свою отеческую опеку, покоющуюся на палкахъ и зуботычи-нахъ! Разве это не дикое искажеше истинной задачи, которую» взяла на себя Роса'я по отношешю къ балканскимъ славянамъ?!

Также исказили и перетолковали гг. славянофилы и отношешя нашего простаго народа къ т?мъ же славянамъ.

Отношешя эти въ высшей степени просты и глубоко человечны. Мотивируются они въ сердце народномъ, вопервыхъ, прирожден- нымъ русскому человеку милосерд!емъ ко всякому страдашю, во- вторыхъ, чувствомъ чисто-релипознымъ и, втретьихъ, стародавней враждой, вековечными нашими счетами съ мусульманствомъ. Вотъ истинные стимулы того сочувств1я къ страждущимъ отъ турецкаго варварства славянамъ, которое въ большей или меньшей степени проникло въ наши народныя массы и изъ за котораго, по царскому слову, въ данную минуту pyccKie мужики <переод?тые въ солдата», по выраженш Щедрина, такъ героически, такъ самоотверженна проливали свою кровь.

Представлеше о балканскихъ собьтяхъ, дошедшее до народа по слухамъ и, разумеется, по слухамъ очень смутнымъ, определя­лось, вероятно, въ такой краткой, но многозначущей для простаго русскаго сердца форме: сбасурманы бьютъ и режутъ православныхъ хрисйанъ!*

Этого было довольно, чтобъ въ народе, близко принимающемъ къ сердцу православную веру и хорошо знакомомъ, по прежнему многократному опыту, съ лютостью басурманина-турка (или тата« рина), и съ его ненавистью къ христнамъ, загорелось живейшее соч[увств1е къ страждущимъ и готовность такъ или иначе помочь имъ и защитить ихъ.

Кто таше эти страждупце по нацгональности — народъ не могъ справляться, потому что, по этому пункту, въ его пред­ставлены даже нетъ вопроса. Народу довольно было только знать, что они хришгане, т. е. православные, потому, что хри-станъ неправославныхъ народъ называетъ общимъ именемъ снем-цевъ >—людей < немецкой веры».

Никакихъ «братьевъ» по родству—славянъ, сербовъ, герцеговин- цевъ, болгаръ и проч., народъ не зналъ, не знаетъ и не можетъ знать, потому что никогда не имелъ съ ними никакихъ, ни дру-жескихъ, ни враждебныхъ сношенш и даже не слышалъ ихъ имени *). Да что говорить о народной массе, если: и добрая часть нашей интеллигенщи до последнихъ событш и не подозревала, что у насъ существуютъ каше-то тайъ братья-герцеговинцы, босняки, дривопияне!

Откуда же было взяться въ народи т*мъ панславистическимъ тенденщямъ и нащональнымъ сочувств5ямъ къ страждущимъ ела-вянамъ—не потому, что они страждупце, а потому, что они братья славяне — каш: прозрели, выспросили по горячимъ следамъ изъ народныхъ устъ и внесли въ дротоколъ исторш гг. Данилевше, Кошелевы и имъ подобные народов^дцы? Откуда было взяться въ народе сознашю своего нащовальнаго единства съ неведомыми ему славянами, что болгаринъ я сербъ таше-же руссаки, какъ влади- М1*рецъ и ярославецъ, если самая славянская идея, какъ ее пони- маготъ просвещенные панслависты, совершенно чужда и недоступза народу, просто, хотя бы по низкому уровню его умственнаго раз­ вит и потому, что онъ никогда не жилъ политическими интере­ сами?

Ведь самъ-же г. Кошелевъ соглашается, напр., что «крестьяне в мещане, вообще у насъ мало занимаются политикою и въ осо­бенности, делами внешними: для нихъ, — говорить онъ, — фран­ цузы, немцы, англичане словно живутъ на луне»..* Но г. Кошелевъ полагаете, что эти-же самые темные крестьяне и мещане, вдругъ, по щучьему веленью, по нашему хотенью, почувствовали необыкно­ венный интересъ къ <внешнимъ деламъ» и стали взапуски зани­ маться «политикой», чуть дело коснулось братьевъ-славянъ. Онъ уверяетъ, что объявлеше войны, только потому, что она была объ­явлена за славянъ, въ этихъ сермяжныхъ политикахъ «возбудило всеобщую радость: все они стали дышать свободнее, какъ будто камень, всехъ подавлявшш, свалился съ плечъ. Даже манифестъ о набор*,—говорить онъ,—не произвелъ обычнаго тяжкаго д*Ьйств1я.> «Что делать, — говорили г-ну Кошелеву крестьяне, — что надо, то надо*

  • *) До какой степени нашему народу ничего неизвестно о Балканском* полу-островй, о славянах* и даже о таком*, казалось-быг, популярном* на Руси го­ род*, какъ Константинополь, лучше всего подтверждаетъ сл'&дуюпцй факт*. По свидетельству покойнаго П. Якушкина (См. его очерк*: «Велик* Бог* земли, русской>1), и эксъ-профессора Энгельгардта (См. его «Деревенсюя Письма* в* «Отеч. Зап>), наши крестьяне, подъ именем* Царь града, разумеют* даже не го-родъ, а просто-метеорологическое явлете, т. е. градъ, который представляется их* суеверному уму царем*— Царемя градомъ... .

Это—«что надо, то надо», которое г. Кошелевъ приводить въ доказательство, будто бы панславистическаго одушевлетя народа, п которое, какъ онъ думаетъ, не им4ло-бы места, еслибъ дело шло о защити не братьевъ славянъ, а какихъ-нибудь англичанъ или н-Ьмцевъ, — превосходное оруж!е противъ самого же г. Ко- шелева!

Спрашиваемь его, разве народъ нашъ не говорилъ точно также— «что надо, то надо», когда, напр., съ него брали рекрутовъ и по­ сылали ихъ то на Альпы, то на берега Сены, то въ степи Венгрш, защищать, «словно на луне живущихъ» для него, по выраженш г» Кошелева, немцевъ и прочихъ «дванадесять языковъ»? Когда-же нашъ народъ не псполнялъ безпрекословно, безъ разеужденш и вопросовъ, все то, «что надо» было для потребностей госу­ дарства? «Что надо, то надо» — въ этомъ вся вековая политика народа, очень плохо подкрепляющая аргументы панславистовъ.

Я вовсе не отрицаю большее пли меньшее возбужден1е въ на­ родной массе сочувств1я къ страждущимъ балканскимъ хрисйа- намъ; но, полемизируя съ Кошелевымъ и К 0 , я возстаю только про­ тивъ ихъ риторической фальши и преувеличен^, противъ навязы- ванья ими народу тЬхъ тенденщозно-политическихъ взглядовъ я стремленш, которыхъ въ народ* нЬтъ и не можетъ быть.

Что разглагольствовашя этихъ господь действительно преиспол­ нены предъумышленной и, въ сущности, зловредной фальши и рито­рики,—это говорить намъ не только здравый, непомраченный до- ктринерствомъ смыслъ, но и непосредственное наблюдете народной массы.

Вероятно, никто не усомнится въ правдивости и добросовест­ ности известнаго наблюдателя и знатока народной жизни, г. Глеба Успенскаго. Пусть же г. УспенскШ скажетъ нашимъ панславис- тамъ, въ какой степени нашъ народъ причастенъ ихъ бреднямъ, въ какой степени онъ обладаетъ просто физической возможностью заниматься «политикой» и «внешними делами», хотя-бы по отно- шенш только къ однимъ славянамъ, какъ уверяетъ г. Кошелевъ?

Г. Успенскш обращался среди народа въ самый разгаръ современнихъ политическихъ событШ и вотъ что вынесъ изъ своихъ наблюденш.

«Я три месяца, говоритъ онъ, жилъ въ деревни въ то время, какъ наши войска переходили Дунай, дрались, умирали, тонули.,, три месяца вся читающая городская Рошя уже жила тревожными интересами войны, и въ теченш такихъ-то трехъ м^сяцевь я ни отъ кого не слыхалъ здйсь ни единаго слова о томъ, что делается на бйломъ cBfrrfe ... Собрать рекрутовъ призыва... года». «Произ­ вести npieMKy лошадей...» — вотъ что доходитъ въ деревню отъ самыхъ крупныхъ историческихъ событШ».

«Человйкъ, который черезъ неделю будетъ наступать на Карсъ или освобождать Болгарш, уходя изъ села, жал'Ьетъ только о томъ, что сапожные инструменты пришлось отдать за eesijiHOKb ; но ни о ШшжЬ, ни о Болгарш, ни о причини, требующей его на защиту кого-то — ничего этого неизвестно, никто объ этомъ не скажетъ крестьянину ни слова, а главное—-онъ самъ отвыкъ разспрашивать и узнавать объ этомъ... «Драться съ туркомъ»—это онъ знаетъ, но зач4мъ, изъ за чего и гд? все это делается — никому не^ .известно*.

«Я бы сказаль, большую неправду, продолжаетъ г. Успенсодй, еслибы сталъ утверждать, что въ этомъ «неразсуждевш» народа скрывается, въ данномъ случай, охота идти въ бой и детски-чис­ тое желаые постоять за правое д4ло. Штъ этого ничего. Никто не знаетъ за чймъ, въ чемъ дЗзло, но всякш безпрекословно идетъ потому, что привыкъ идти, когда ему скажутъ «иди!*, привыкъ платить, когда ему скажутъ «плати!», и совершенно отвыкъ отъ разговоровъ—куда, зач?мъ и почему»*...

По словамъ г. Успенскаго, идея «явлешя, совершающегося въ общей жизни государства, никогда не доходила до деревни», и по­ тому деревня ничего не знаетъ «объ общемъ ход* политической жизни, переживаемой страною», и «ровно ничего» не вносить отъ себя или вносить что-то «безконечно-малое» въ этотъ «общи по- токь, направляющие жизнь страны».

Не правда-лп, какимъ огорошивающимъ диссонансомъ звучитъ эта неприкрашенная риторикой, правдивая рйчь въ общемъ ор* кестрй панславистическихъ бубновъ и тимпановъ? Тамъ, у нихъ, кре­ стьяне, святымъ духомъ лознавъ о своемъ родстве съ славянами, исдытываютъ «горячее, глубокое, небывалое одуш ев лете» и, «какъ одинъ человйкъ*, рвутся «всЪмъ ьпромъ> идти па освобождеше болгаръ, а когда является манифеста о войнй, вс* начинаютъ «ды­ шать свободнее, какъ будто камень, ве?хъ подавлявшШ, свалился съ плечъ>. Зд^сь деревенстй человйкъ ничего не знаетъ ни о брать-яхъ болгарахъ, ни о «вн&шнихъ д4лахъ» и не желаетъ знать; онъ не испытываетъ ни мал$йшаго одушевления, когда его тре-буютъ на войну, и гораздо мен4е интересуется вопросомъ— за кою онъ идетъ кровь проливать, ч4мъ <сапожными инструментами>...

Изъ словъ г. Успенскаго, мы въ прав-Ь заключить, что въ на­роде не было движешя въ пользу славянъ, даже въ той элемен­тарной, стихШной форм*, даже въ той незначительной степени, въ какой мы согласились выше признать его реальность.

Кому-же верить?

Если даже допустить, что панслависты въ своихъ «локазашяхъ> не менйе правдивы г. Успенскаго, то и тогда вопросъ становится спорнымъ. А пока онъ спорный, панслависты не им^ють никакого логическаго права д-Ьлать свои скороспелые выводы и обобщешя на счетъ того, что думаетъ народъ о славянскомъ вопросе... Од­нако, они ихъ д-Ьлаютъ, и уже этимъ однимъ уполномочивают насъ обвинить ихъ въ предвзятости выводовъ и преднам'Ьренномъ искаженш фактовъ.

YI .
Отрицание «внутреннихъ* вопросовъ.

Неопанслависты одной петербургской газеты чрезвычайно радо­ вались во время сербско-турецкой войны, что наше общество, увле­ ченное сочувств1еиъ къ «братушкамъ>-славянамъ, возвысилось до полнейшаго забвешя своихъ буднишнихъ мелкихъ «внутреннихъ> вопросовъ и дрязгъ для парешя въ возвышенныхъ эмпиреяхъ пан- славистскихъ идей и чувствъ.

Если бы панслависты этой фракщи были хоть сколько-нибудь благоразумны и разумно-патрютичны, еслибъ они действительно дорожили благомъ Россш, они не стали-бы радоваться этому явле­нно и, т?мъ болйе, не стали бы усугублять своимъ дешевымъ краснор , Ьч1емъ отвращешя общества отъ внутреннихъ дЬлъ и во­ просовъ. Какое нужно ослйплеше, чтобы упрекать русское обще­ ство въ слишкомъ болыпомъ пристрастш къ «внутренними вопро* самъ, когда оно только, только что начало вникать въ ихъ раз­ работку!?

Действительно, идея нащональныхъ объединены—всЪхъ этихъ пангерманизмовъ, панславизмовъ и т. д., им4етъ за собой это па­ губное свойство—отвлекать внимаше подогр^таго ею общества отъ своихъ насущныхъ нуждъ и болячекъ въ погоню за грандюзными призраками и побрякушками нащонально-военной славы и величк разныхъ объединительныхъ плановъ. Примъръ этого показали намъ в4мцы, которые слишкомъ много отдали и времени и силъ на во­сторги по случаю возсоздашя германскаго нащональнаго единства, въ ущербъ своему внутреннему культурному развитш. Какъ силенъ, значитъ, соблазнъ подобныхъ восторговъ, если ему поддались даже солидные, трезвые н^мцы!

Когда у насъ была провозглашена достопамятная мысль, что въ настоящее время, по случаю объединительныхъ стремленй <братушек^>, намъ нужно бросить всяйе «внутренше> вопросы, что наше преусп^яше и спасете вовсе не въ развитш внутренняго народнаго благосостояшя (это, молъ, придетъ поел*—-само собой, а теперь довлФетъ заняться исключительно объединешемъ «брату- шекъ»), эта дикая мысль была оценена по достоинству истинными латрютами и друзьями русскаго народа. Казалось, въ сознаши, лю­ дей мыслящихь она не должна бы иметь ни малЬйшаго кредита; до — что же видимъ на деле?

Эта безпримйрная «нащональвая политика*, приносящая, съ такой легкой душою, самыя вошюпця внутреншя потребности на-роднаго организма въ жертву какимъ-то свнешнимъ» фикщямъ и идеаламъ, получила въ устахъ такого, повидимому, основательнаго знатока государственныхъ вопросовъ, какъ профессоръ Градовшй, новую санкщю — санкцш уже целой программы всей нашей госу­ дарственной политики*

Почтенный профессоръ, вслЬдъ за легкомысленными фельетони­ стами неопанславизма, высказалъ свое полное принцитальное не- одобрете всймъ т4мъ эгоистамъ, которые «отвращаютъ свое лицо отъ балканскихъ делъ> для д?лъ внутреннихъ.

<Если, говорить онъ, мы отвратимъ лицо отъ балканскихъ д$лъ* и будемъ «смотреть исключительно на дела внутретм, то въ ре­ зультате получится, между прочимъ, следующее:

«Мы проспимъ свободу выхода изъ Чернаго моря—существен­ ное yaiOBie нашего государственнаго развийя.

«Мы проспимъ самое Черное море и безопасность собственных^ Фереговъ нашихъ. Но настанетъ время, когда мы проснемся, окру» женные враждебяымъ кордономъ, когда наши границы будутъ охва­ чены жел-Ьзнымъ кольцомъ... и тогда мы должны будемъ сказать себе, что одна изъ существеннЬйшихъ целей нашей внешней по­ литики была оставлена нами безъ внимашя...»

Сколько можно понимать вийевато-уклончивую аргументами» г. Градовскаго, онъ проводить здесь, разделяемую очень мно­ гими, мысль о необходимости для насъ Босфора и полнаго облада- шя Чернымъ моремъ съ его важнейшими портами.

Никто, конечно, не станетъ спорить, что коль скоро мы начали войну и доведемъ ее до желанной цели, то наши издержки на нее и потеря необходимо должны быть вознаграждены. Этого тре-буетъ и патрютизмъ и простой здравый смыслъ; но вопросъ въ томъ, во-первыхъ, слйдуетъ-ли намъ, вообще, ради богатыхъ npi -обрЬтешй извне (будь то даже Босфоръ съ Константянополемъ) ^отвращать лицо>, по совету г. Градовскаго, отъ своихъ внутрен­нихъ делъ и, во-вторыхъ, действительно-ла безъ Босфора мы «прочаюшъ> безопасность нашвхъ границъ, а съ т4мъ вместе и одну взъ ссуществевнейпшхъ целей нашей внешней политики?>

Разсмотрвмъ этотъ капитальный вопросъ последовательно,, пункта, за пунктомъ.

Выше мы сказали, въ какой степени основательны господа, стараюнцеся <отвратить лицо» нашего общества отъ д4лъ внутрен­него развети'я Россш въ то время, когда общество и безъ того не юбнаруживаетъ особеннаго внимания и рвешя къ этимъ дЬламъ. Напр., сами-же панслависты, всякаго сорта и калибра, гремятъ огненными Филиппинами противъ того, действительно жалости до- стойнаго и возмутвтельнаго факта, что въ среде нашего патрюти- ческаго купечества не хватило настолько инищативы, предпршмчи-яости и дружной солидарности, чтобы устранить орду международ-выхъ нроходимцевъ отъ святого дела—продовольств1я русскаго сол­ дата—и организовать это дело къ выгоде правительства и на здо­ ровье нашего воистину христолюбиваго воинства.

Г. Суворивъ, который такъ настойчиво проповедывалъ прене­ брежете къ «внутревнимъ вопросамъ», когда зашла речь о вошю- щихъ злоупотреблен1яхъ поставщиковъ дунайской армш, только и нашелся, что обрушиться всеми стрелами своего патр1отическаго храснореч!я на «жидовъ>, на Когановъ, Грегеровъ и компанш..* С5р*лы, безспорно, были направлены куда следуетъ, безспорно, «жи- ды>, взявлпеся продовольствовать нашихъ солдатъ, были орда хищ- виковъ безъ всякаго зазренз'я совести. Все это такъ; но, беда въ. томъ, сколько вы не мечите стрелъ — вопросъ не разъясняется и зло не становится ни на одну каплю меньше.

Еслибы г. Суворинъ и ему подобные публицисты захотели быть> последовательными, они не стали-бы въ виду подобныхъ фактовъ, «отворачивать лицо общества отъ внутреннихъ дЬлъ. Ведь вся эта пров1антская международная орда, со всеми ея злоупотребле- тями, есть ничто иное, какъ прямой, непосредственный результату гневно, внутреннего нашего безсвл]я и неустройства! Ведь наши хомерсавты и предприниматели, которымъ, конечно, никто не отка- зкетъ въ патр1отизме, потому только и не въ состоянш вытеснить *жидовъ> изъ области военныхъ подрядовъ, что въ нихъ слабо ^развита та гражданственная, личная и коллективная сила, которая ^создается только внутреннимъ преуспеяв!емъ общества!

В одинъ-ди это фактъ въ такомъ род4?— Ихъ у насъ тысячи» они со всЬхъ сторонъ въ тысячу годосовъ кричатъ о поразитель* номъ ничтожестве нашего внутренняго развит1я... Эгихъ годосовъ не слышатъ только гдух1е и только маньяки панславизма могутъ предостерегать русское общество отъ издишняго увдечешя вну­ тренними делами!

Наше историческое несчастье въ томъ именно и состоять, чта мы ужасно мало занимались нашимъ внутреннимъ развит1емъ за все пережитое Русью тысячелйпе. ЦЬлыя столййя ми въ этомъ отношенш стояли на точки замерзашя; истощая силы народныя, роковымъ стечешемъ обстоятельству на развийе лишь и закреиде- Hie государственнаго организма. Целыя столЬия Русь с собиралась» внутри самой себя, целыя стол?т1я отбивалась отъ татаръ, Литвы, шведовъ и др. враждебныхъ народностей и, неощутительно для самой себя, изъ спустого народа», какъ назвадъ ее одивъ турец- кш историкъ прошлаго стодЬпя, выросла въ громадное госу­дарство.

По справедливости, нужно сказать, что русски народъ слит- комъ много занимался внешней политикой, чтобъ не настала, на- конецъ, неотложная для него надобность заняться и внутренней— наняться самимъ собой, своими домашиими делами и праведеваемъ въ порядокъ того необъятнаго, разнообразнаго, разноязычнаго до­ бра, которое онъ сконилъ веками ценою своего пота и крови.

Это сознаютъ и наши лучпие государственные люди. ИзвЪсгеаъ красноречивый афоризмъ кн. Горчакова: « La Bussie se recueille »... Наконецъ, съ 19 февраля 1861 г. вся правительственная деятель­ность привнмаетъ решительное направлеше въ сторону внутрен­няго подъема и преуспЬятя народныхъ силъ и приведешя въ луч­ шее устройство обширной территорш государства. Сознавав, что внешняя сила п устойчивость государства находятся въ прямой зависимости отъ внутренняго благосостоян!я и развитая страны, проникаетъ и въ общество, и въ печать, да и пора наконецъ!

«Мы довольно, въ теченш своей исторш, — говорить по этому поводу г> Е. Марковъ, — проглотили разнаго сырья, требующаго переработки. Нужно же время и переварить проглоченное.

• «Работа внЪшняго поглощения должаа остановиться и дать ме­ сто главному д^лу—деду внутренняго усвоешя, прегворешя чужого въ свое, худого въ хорошее. Подожа руку на сердце, мы сделали для этой д4ли такъ мало, такъ мало, что вспомнить стыдно. А, в*дь, дЬло не въ одномъ стыди. ДЬло въ серьезной опасности.

«Кавказъ, на которомъ мы утвердились еще съ Петра 1-го, въ решительную минуту оказывается какъ бы не совсЬмъ нашъ. Вмй* сто того, чтобы своими неприступными твердынями служить опло- томъ и надежною базою нашихъ военныхъ дМствй, онь, вотъ уже во второй разъ, служить враждебнымъ лагеремъ въ тылу нашихъ сражающихся армш.

«Крымь точно также заставляетъ насъ постоянно оглядываться назадъ, точно также бйжитъ отъ насъ къ врагамъ нашимъ, считая себя не у себя дома, а среди чужихь.

«Какую связь могутъ им&ть съ Pocciefi разныя Ферганшя обла-сти— и говорить не стоить. Польша — это не передовой бастюнъ Россш, ч4мъ бы она должна быть, а именно та роковая брешь, на которую прежде всего устремляется взоръ нашихъ враговъ.

«А почему все это?

«Потому что мы разбрасываемся, потому что мы не имйемъ ни времени, ни возможности заняться основательно усвоешемъ того натерьяла, который мы поглощаемъ безъ соразмерности съ своими пищеварительными силами >.

Казалось бы, что сами панслависты должны, въ особенности, хлопотать о процв-Ътанш нашихъ внутреннихъ д4лъ, им$я въ виду свои объединительные планы. В$дь не посредствомъ же филлипов- скихъ калачей и становыхъ—обрусителей, въ самомъ д4л?, дума-ютъ они сблизиться съ братьями-славянами и влить ихъ цйликомъ въ «русское море>. Должны-же они сознавать, что только такое *слит1е> народностей, хотя бы наиболее между собою родетвен- ннхъ, можетъ быть действительно и прочно, которое создается не на общности одного лишь нащональнаго инстинкта, а на какихъ- вибудь бол4е существенныхъ и опредЬленныхъ благахъ! Многократ­ный опытъ неопровержимо доказываетъ, что только та народность вливаетъ въ себя и ассимилируетъ друпя народности, которая им4етъ вадъ ними культурный перевесь, т. е. обладаетъ большей цивилизованностью и, стало быть, большимъ развийемъ своихъ внутреннихъ силъ и способностей.

А обладаемъ-ли мы этимъ единственно-надежнымь «объедини­ тельными оруд1емъ — лучше всего локазываетъ общеизвестный факта существовашя на нашей территорш множества сохраппвшихъ свой языкъ, свою виру и индивидуальность народностей, несмотря на низкое ихь умственное развипе и на частыя сношешя съ го­ сподствующей нащональностью. Въ течев1е многихъ вековъ мы не успели еще ассимилировать съ собою какихъ-нибудь чувашъ, мордву, мещеру и проч. «инородцевъ>, живущихъ среди густого великорусскаго населешя. Шмецъ-колонистъ, проживъ слишкомъ стол^ие въ Россш, считаетъ для себя «обидою, если его назовусь русскимъ>, по свидетельству извЬстнаго Меккензи Уэллеса. Тотъ-же авторъ, насчитавъ въ одномъ новороссШшдоъ крае девятнад­ цать национальностей, говорить, что «процесъ сплавлешя (т. е. обрусЬшя> здесь едва только начался>... «Дело руссификащи, — говоритъ онъ далйе, — даже среди финскихъ племенъ еще далеко не кончено^ Зат^мъ, Меккензи и друпе этнографы свидетель- ствуютъ, что очень нередки случаи, где русше сами подчиняются влiянiю инородцевъ и заметно утрачиваютъ свой нацюнальный обликъ. Пишущщ эти строки, въ бытность свою въ остзейскомъ крае, лично встр'Ьчалъ кровныхъ русскихъ православныхъ людей (въ томъ числи даже одно духовное лицо) положительно онЬме- ченныхъ. Встречались даже так1е pyccKie , которые не умели гово­ рить по-русски...

Bob подобнаго рода факты ясно указываютъ, что русскому на­ роду, полагавшему до сихъ поръ все свои силы на покореше подъ русскую державу этихъ безчисленныхъ племенъ, остается одно — скрепить ихъ съ собою путемъ собственнаго культурнаго развшия, на что потребуются, конечно, мнопе и мнопе годы.

Сказать къ слову, эти-же факты, съ другой стороны, показываютъ въ какой степени народъ нашъ чуждъ всякихъ фантазШ насчетъ « monarchies universelles », насчетъ объединешя всйхъ народовъ въ «русскомъ море>, которыми бредятъ гг. панслависты. Напротявъ, въ нашемъ народе замечается редкая нащональная терпимость и удивительная, по своей глубокой человечности, способность ужи­ ваться со всякими разноплеменностями. Вотъ каше драгоцЬнныя строки читаемъ мы по этому поводу у Меккензи:

«Русскш крестьянинъ, —говоритъ онъ, — среди нецивилизован- ныхъ племенъ является добродушнымъ, выносливымъ, примиритель- нымъ, изумительно умеющимъ прилаживаться къ обстоятельствамъ. Надменное сознаше личнаго и нащональнаго превосходства и не­ утомимая жажда господства, превращающая свободнаго британца въ тирана, при соприкосновенш съ слабейшими рассами, совер­шенно чужды русскому характеру. Все—что желаетъ русшй, это— несколько десятинъ земли, которыя онъ могъ-бы самъ возделывать; пока онъ ихъ им'Ьетъ, до т?хъ поръ онъ не станетъ тревожить соседей.., >

Гг. панслависты, бредяпце разными <сепаратизмами> и предпи- сывающ1е славяяамъ-католикамъ <возсоединиться> съ православ1емъ, въ частности, а всЬмъ славянамъ, вообще, стереть съ своего лица всякую индивидуальность и утонуть въ «русскомъ море», поучи­тесь у нашего народа смотреть человеческими, трезвыми глазами на племенныя отношешя и на всямя объединешя!

Возвратимся къ прерванной нити нашей полемики.

Становясь на точку зрйшя панславистовъ, внутреннее развийе нашихъ народныхъ силъ представляется крайне необходимымъ еще и по другимъ соображешямъ. Предположимъ, что, въ данную минуту, согласно желашямъ панславистовъ, все, напр., австршше славяне, при яашемъ содййствш, освободились-бы отъ мадьяро-нЬмецкаго сига» и беззаветно упали-бы въ наши братсия объяйя.

Спрашивается, совершилось-ли бы ихъ освобождете отъ этого ига не только формально, но и на самомъ деде? На этотъ вопросъ можно ответить положительно только въ томъ случае, если поста­вить услов1емъ проведете китайской стены между немцами и сла­вянами. Если же такой стены не будетъ, если близкое общеше славянъ съ немцами не прекратится (а прекратиться оно не мо-жетъ) и если мы не противопоставимъ немецкой культуре свою — ей равносильную, до техъ поръ, очевидно, наши < братушки» не перестанутъ тяготеть къ немцамъ и не выйдутъ изъ подъ ихъ умственной и экономической зависимости... Таковъ законъ общече* ловеческой циливизацш, которая одна только делаетъ прочныя за-воевашя и неразрывныя объединешя!

На Западе славянъ называютъ чернорабочими и батраками Европы, — ихъ называютъ такъ не потому, что они находятся въ политической зависимости отъ иноплеменныхъ государству а по­тому только, что они до сихъ поръ стоятъ на нпзшемъ уровне культурнаго развиия, чемъ немцы, французы, англичане и проч. При настоящемъ развитш цившшзацш, на место грубаго полити­ческая рабства явилось рабство более утонченное, легкое, но и болЬе безшнцздное — рабство торговое, промышленное, умственное, включительно до модъ и покроевъ на платье... Если вы дорэжита вашей индивидуальностью, если вы хотите занесть на страницы щр<ь вой цивилизации свою идею, боритесь противъ этого рабства, но бо­ ритесь не громкими фразами, не широковещательными фантаз1адщ и не завоевательной политикой, а напряженной работой мысли а неустаннымъ усовершенствовашемъ вапшхъ внутренние способно­ стей и силъ... Другого орудия тутъ нйтъ!

Teopia сна и бдЪшя о безопасности нашихъ границы

Какимъ-же образомъ, многоузеный професеоръ Градовскш со­ бирается заплатить Россш и весь славяяскш Mips оть «жзл&знаго кольца*, по его выраженш, того «враждебнаго намъ кордона», ко­ торый, шагъ за шагомъ, надвигается на насъ съ запада, — задци* тить отвращенгемъ лица русскаго общества отъ нашихъ вяугрен- нихъ дЬлъ? Какимь сиособомъ хотите вы избавигь славянство оть культуряаго порабощешя «гнилымъ заяадомъ», если вы сами бро^ саете единственно верное для этого оруж1е— внутреннее самосто- ятельное развшйе народной массы?

Если вяикяуть въ аргумеатащю нашихъ панславиеговь, можно подумать, что имеешь дЪло не съ друзьями славянъ и Россш, а, напрогивъ, съ ихъ затаенными недругами — настолько ихъ задачи противорЪчатъ истинному благу славянства и его действительному усилешю...

Вс? они, и въ томъ числЬ г. ГрадовскШ, лолагають, напр., что «задачи» русскаго народа лежать гдЬ-то вяЬ его —на Бос­ форе, на Дунай, въ Илдш и еще не вЬсгь гдЬ, только не въ саной Pocci », ввутреввимъ ростомъ которой они откровенно нре- небрегаютъ. Можно ли представить бол'Ье парадоксальную теорщ?

Г. Градовшй положительно утверждаете, что мы ведемъ на- стоящую войву ради безопасности нашихъ границъ, для чего намъ вуашы, по его мн4шю, Черное море и «свобода выхода» изъ него т. е* Еосфоръ съ Конставтинополемъ. Но, очевидно, еслибы г. Градовшй захотйлъ быть последовательными, то онъ должеяъ бшь бы признать, что дфло на этомъ нвкакъ не можетъ и ве должно остановиться, разъ мы поставили себ? задачей совершенно обезопасить наши гравицы тeppитopiaльными завоевашями.

Не ясно ли, какъ божш день, что, овлад4въ Босфоромъ, намъ необходимо нужно будетъ овладеть и его аз!атскимъ берегомъ. ДалФе, чтобъ ни малййше не «проспать> Чернаго моря и вполне обезопасить его, намъ непременно понадобится овладеть всЬмъ его малоаз1атскимъ псбережьемъ. Зд$сь мы неминуемо войдемъ въ столкновеше съ малоаз!атскими турками и другими масульмансквми народами и, ради безопасности нашихъ границъ, вынуждены бу­ демъ и ихъ завоевать. Завоевывая одивъ народъ, мы будемъ вхо­ дить въ столкновензе съ другимъ, ему сосЬднимъ, и опять будемъ хлопотать о безопасности нашихъ границъ, до т*хъ поръ, пока не упремся въ какой нибудь ЕндШскш океанъ, гд$, по всФмъ в&роят- востямъ, лочувствуемъ, что наши границы еще гораздо менйе бе­ зопасны съ этой стороны теперь, ч4мъ были прежде—на берегахъ ЭВКСЕНСКВХЪ.

Что подобвая перспектива вовсе не фантастична—лучше всего показиваетъ живой врим4ръ нашихъ безконечныхъ среднеа31атскихъ завоевашй, начатыхъ и ведевныхъ, какъ известно, исключительно ради безопасности нашихъ граввцъ. Что-жь, г. Градовшй желаетъ создать для насъ такой-же порядокъ вещей въ Малой и въ Вели­ кой Asiflxb ?..

Наковецъ, если г. Градовшй рйшиль всесовершевн&ише обезо­ пасить наши гранвпы, онъ немввуемо должевъ желать, чтобы и другое, не мев4е для насъ важное, внутреннее море, именно Бал­ тийское, и «свобода выхода* изъ него (черезъ Зундъ), точно также? хфлихомъ перешли въ наши руки. Онъ не можетъ-же не знать, что въ Балтшскомъ Mopi , въ которомъ ростетъ теперь могучш гер- ааэашй флотъ, ваши границы несравненно мен г Ье безопасны, ч$мь въ Черномъ... Что-жь, оиъ не боится «проспать» для насъ это* второе «русское» море?

Да въ какую сторону мы ни повернемся, наши границы вездЬ настоятельно требуютъ, по теорш паиславистовъ, все иовыхъ и новыхъ прир4зокъ для ихъ ноле ой идеальной безопасности... И нашвмъ страхамъ не видно конца!

Бросимъ взглядъ на нашу западвую террвтор1альную границу. Г. ГрадовскШ пророчески предостерегаете насъ отъ той ужасной минуты, когда мы, въ случай, если малодушно «проспвмъ» Бос- форъ, проснемся, «окруженные враждебнымъ кордономъ», который охватитъ наши границы <жел$знымъ кольцомъ».

Мы уже говорили,—да для этого и не нужно большой проницатель­ ности, чтобъ догадаться,—на какой именно «враждебный кордовъ» намекаетъ зд4сь г. ГрадовскШ. Рйчь идетъ, ясное д4ло, о нашихъ западныхъ сос4дяхъ—нймцахъ.

Почтенный профессоръ очень основательно полагаете, что съ этой стороны наши границы гораздо мевйе обезпечены, ч«Ьмъ cs какой-бы ни было другой. Следовательно, отправляясь отъ его за­воевательной программы, мы должны будемъ, всл4дъ за пр^брйте-темъ Босфора съ окрестностями, обратить нашъ вождел4юшдй взоръ. въ эту сторону и «не проспать»... чего? —Мало ли куда прости­ раете г. ГрадовскШ свой, неусыпно-блюдущш безопасность нашихъ. границъ, взоръ!—На Эльбу, на Одеръ, на Саву, на Драву, на Мо­раву и т. д., и т. д., вплоть до Пиренеевъ, да и на Пиренеяхъ* пожалуй, намъ все еще не придется уснуть, не безпокоясь за пол­ную безопасность вапшхъ границъ, потому что останутся еще ис­панцы...

Читатель видитъ, до какихъ абсурдовъ можно дойти, если ос­ таваться логически вйрнымъ теор!ямъ нашихъ объединителей ш созидателей идеальныхъ «безопасныхъ границъ».

Повторяю, я совершенно согласенъ съ г. Градовскимъ, что гра­ницы Россш и славянства со стороны запада действительно не обезпечены. Признаться, эти Савы и Дравы въ тысячу разъ больше безпокоятъ насъ, чЗшъ вс4 вм4ст4-взятые «гирла> и «проливы»;

Помилуйте, вйтъ у насъ ни этихъ проливовъ, ни гирлъ, турки полновласно хозяйничаютъ въ Черномъ мор4, им$ютъ отличный броненосный флотъ, тогда какъ у насъ тамъ, кромЬ нйсколькпхъ не военныхъ пароходовъ,' в$тъ почти ни суденышка (нельзя-же считать «флотомъ» — поповки, оказавпйяся столь грозными... для ихъ собственнаго экииажа), — и что-же здесь сделали страшнага за всю войну турки для нашихъ черноморскихъ береговъ?—Взяли Сухумъ! Такъ ведь, по ихъ собственному сознашю, эта победо­ носная экспедищя гораздо бол г Ье принесла вреда имъ самимъ, чЬмъ намъ...

СовсЬмъ другое дело — наши-западныя границы. Пока мы бу- демъ хлопотать о «проливахъ> и <гирлахъ>, невольно чудится, какъ это, по вещему слову г. Градовскаго, наши западаыя окраины будутъ все более и более охватываться н*мецкимъ патентованнымъ < желйзнымъ кольдомъ... >

Что подобныя страшныя грезы не слишкомъ далеки отъ дей­ ствительности — это можно видеть изъ того, что въ настоящее время немцы систематически наводняютъ наши западныя губернш, въ особенности лнтовшя, и Царство Польское. ВсЬмъ известно» что въ этихъ областяхъ въ настоящее время въ руки нбмцевъ перешло уже множество имЬтй и всякихъ угоди, а въ городахъ они становятся господами въ области промышленности, торговли и т. д. Да и въ одномъ ли западномъ крае немецкш Drang nach Osten обнаруживается такими рельефныма признаками?

«Теперь у насъ, въ Россш, говорить г. Е. Марковъ, не уви­ дишь не одного немца безъ какого-нибудь лакомаго куска, и те- дерь у насъ н4мецъ непременно начальникъ и распорядитель чего-нибудь, непременно Meister , хотя бы и простой Schafmeister .

<Мы говоримъ это, продолжаетъ г. Марковъ, отнюдь не въ укоръ нймцамъ и отнюдь не съ целью повредить ихъ положению; положеше это—результатъ естественнаго превосходства, отъ кото- раго не отделаешься никакими другими мирами, кроме собствен- ныхъ усилш сравняться съ немдемъ и перестать нуждаться въ немце. Немецъ даже и территор1ально вытесняетъ насъ порядкомъ изъ Европы, пользуясь нашимъ неразумнымъ стремлешемъ въ Азш. Немцы-колонисты гораздо догадливее насъ и нестолько увлекаются степями туркменовъ, сколько крымскимъ и новороссшскимъ по- ^ережьемъ и берегами Волги. Они завели тамъ целые сплошные уголки Гермаши, где на десяткахъ верстъ не услышишь русскаго •языка и не увидишь ничего русскаго».

Такимъ образомъ, мы видимъ, что съ этой стороны наши гра­ ницы, действительно, «охватываются враждебнымъ кордономъ*— охватываются безъ кровопролитШ, неощутительно, шагъ за шагомъ; но тЬмъ неотразимее и победоноснее.

Следовательно, пока мы, по увйщашямъ гг. Градовскихъ, бу-демъ упрочивать наши границы покорешмъ Босфора съ окрестно­стями и истощать на эту задачу народныя силы, нймцы, пользуясь нашей внутренней неразвитостью, нашимъ пренебрежешемъ къ сво- имъ свнутреннимъ дйламъ> — заберутся въ самое сердце нашихъ кровныхъ земель и покорять насъ не мечемъ, а превосходствомъ своей культуры... Этого-ли желаютъ гг. панслависты, отвращаюпце лицо русскаго общества отъ его домашняго преуспйятя!?

Въ своихъ завоевательныхъ стремлешяхъ, панслависты ссылаются на нашу исторт, на колонизацюнныя движетя русскаго народа, и, на этомъ основанш, какъ мы сейчасъ указывали, намйчаютъ ко­нечные рубежи Poccin на разныхъ Босфорахъ, Дунаяхъ, Савахъ, Дравахъ и т. д. У нихъ на этотъ счетъ завелась даже ц4лая апо-крвфическая литература, целый рядъ «пророчествъ>, по смыслу которыхъ русскш народъ неминуемо долженъ возобладать Царь-градомъ, потому что русскш народъ, будто-бы, въ теченш всей своей исторической жизни, начиная со временъ Олеговъ и Свято-славовъ, только и дЬлалъ, что неудержимо стремился и стремптся къ свратамъ» града Константина...

Между т4мъ, трудно, кажется, найти другой народъ, более, миролюбивый и менее завоевательный, какъ народъ руссшй. Рас- ширеше Россш въ необъятное государство, посредствомъ покорешя безчисленнаго множества племенъ и царствъ, составляетъ, по на­шему мнйшю, самое больное место нашей исторической жизни* Русскш народъ былъ тысячу л'Ьтъ завоевателемъ, не ради какихъ- нибудь объединительныхъ или воинственно-хищническихъ инстин- ктовъ и задачъ, а въ силу роковой необходимости. По своему гео­ графическому положешю, русскш народъ, въ начали своей истори­ ческой жизни, выдерживая со всбхъ сторонъ напоръ множества чуждыхъ, притомъ, большею частью, воинственныхъ народностей, долженъ былъ или самъ покориться и исчезнуть съ лица земли, или покорить вс4хъ своихъ враговъ, которые не давали ему спо­койно жить и развиваться.

Такимъ путемъ, мы стерли съ лица земли разныя кочевыя монголь­ ская царства на восток* и юговостокЬ нашей коренной территорш, сло­ мили шв'едовъ, ливонцевъ и поляковъ на [запади п, наконецъ, завели виковой кровавый споръ на югЬ съ османами и теперь добиваемъ ихъ. Но слйдуетъ-ли изъ этого, что намъ нуженъ именно Царь- градъ, удержате котораго за собою, безъ сомяййя, потребуетъ отъ Россш громадныхъ усилШ и жертвъ, и, опять таки, въ ущербъ ея внутреннему преусп?яшю? Наши панслависты забываютъ, что Росая и теперь несетъ непосильныя издержки на удержаше мно- гихъ нашихъ завоевана*, не привосящихъ нашей казн* никакихъ доходовъ. Чего намъ стоило, напр., завоеванье Кавказа, который и до ci e время не окупаетъ расходовъ на его управлеше и охране- Hie ? Чего стоитъ намъ Туркестаяскш край и чего будетъ стоить еще въ будущемъ?

Россш въ данное время ненужно новыхъ земель. Она и безъ того «слишкомъ велика», какъ сказалъ императоръ Николай. Россш нйтъ никакой выгоды превращать славянсш земли, какъ желаютъ панслависты, въ русшя губернш. Ей только нужно, чтобъ эти вемли пользовались гражданской свободой и политической автоно­ мностью. Создаше самостоятельныхъ славянскихъ государствъ и ихъ ф едеращя, на началахъ полнаго равноправ1я,—вотъ истинная задача славянской политики! Но, при этомъ, нужно, чтобы славяне сами, своими собственными силами, своимъ внутреннимъ развит1емъ, воочш показали Mipy , что они способны къ самостоятельной жизни, что они л могутъ быть не только подневольными «чернорабочими» Европы, но и равноправными товарищами всехъ цивилизованныхъ народовъ.

СодержаниеДальше

наверх страницынаверх страницы на верх страницы









Заказать работу



© Библиотека учебной и научной литературы, 2012-2016 Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования