В библиотеке

Книги2 383
Статьи2 537
Новые поступления0
Весь каталог4 920

Рекомендуем прочитать

Хомяков А.Церковь одна
Одни считали Хомякова А.С. глубоко образованным человеком в различных областях знания, другие – дилетантом. Но как бы о нем ни судили, надо признать, что А.С. Хомяков был обладателем многих дарований. Одним из этих дарований был дар глубокого понимания церкви. Систематическое изложение учения о Церкви А.С. Хомякова находится лишь в одном из его трудов: "Церковь одна". Это сочинение кратко по объему, просто, понятно и содержит в себе все существенное, что сказал А.С. Хомяков по вопросу догмата о Церкви.

Полезный совет

Расскажите о нашей библиотеке своим друзьям и знакомым, и Вы сделаете хорошее дело.

Алфавитный каталог
по названию произведения
по фамилии автора
 

АвторГимбутас М.
НазваниеЦивилизация Великой Богини: Мир Древней Европы
Год издания2006
РазделКниги
Рейтинг0.68 из 10.00
Zip архивскачать (15 436 Кб)
  Поиск по произведению

Глава Х
Конец древней Европы : вторжение скотоводов из южнорусских степей и преображение Европы

Падение Древней Европы совпадает по времени с индоевропеизацией данной части света: это был сложный процесс трансформации, результа­ том которого явился культурный сдвиг, аналогичный тому, что произошел при завоевании американского континента. Судя по археологическим данным и сравнительным исследованиям индоевропейских языков и мифологии, речь идет о столкновении двух идеологий, двух общественных и экономических ук­ ладов, дополнительно усугубленном жестокими сло­ мами. Прото- и древнеиндоевропейцы, которых я называю носителями «курганной» культуры, при­ шли - в cd н cc гшискакали п оскольку это были всад- ники -с Востока из южнорусских степей Их пер­ вое соприкосновение с пограничными территория­ми Древней Европы (Нижнеднепровским регионом и западной частью Черноморского побережья) про­изошло где-то в середине У тыс дон э Так начался приток в Восточную и Центральную Европу новых н родов и влияний которому суждено было про­ длиться два тысячелетия.

Это столкновение культур вызвало коренную трансформацию Древней Европы: ее доисторическое и историческое существование стали похожи на слои­ стый торт, где перемешаны неиндоевропейские и индоееропейские элементы. Однако нельзя игнори­ ровать тот факт, что на протяжении длительного вре­ мени лингвистическое и мифологическое влияние неиндоевропейского субстрата оставалось чрезвы­ чайно сильным. Для понимания этой сложной ситуа­ ции нам необходимо посмотреть на нее с точки зре­ ния общественной и символической организации культур.

' В этой главе речь пойдет о курганной культуре Волжско-Уральского и Северопонтийского регионов иоее связях с Древней Европой —отом, как она спер­ ва влияла на древнеевропейскую цивилизацию, за­ тем все глубже в нее проникала и, наконец, ее разру­ шила. Лингвистические данные заставляют предпо­ ложить, что родина индоевропейцев находилась между ареалами нескольких языковых семей — фин­ но-угорской, семитской и кавказской. Однако обсу­ ждение этого вопроса выходит за рамки настоящей работы, и, по моему убеждению, его не решить на основании имеющихся археологических материалов. Данные по волжско-уральскому междуречью и закас­ пийским территориям до VII тыс. до н. э. пока слишком скудны, чтобы давать этнографическое истолко­вание. Более основательные материалы появляются приблизительно к 5000 г. до н. э., поэтому мы можем говорить о носителях курганной культуры лишь око­ло 4500 г. до н. э., когда они покоряют степные земли к северу от Черного моря.

Русское слово «курган» (в свою очередь заимст­ вованное из тюркского) означает то же, что англий­ ские термины « barrow » или « tumulus » - могильный холм; термин «курганная культура» был предложен мной в 1956 г. в качестве общего названия культуры полукочевых скотоводов, оставлявших после себя округлые могильные насыпи 1 .

Приблизительно до 4500-4300 гг. до н. э. в погре­ бальном инвентаре европейцев нет боевого оружия, только охотничья снасть, а у поселений нет укрепле­ ний. Поэтому мирные земледельцы оказались легкой добычей для воинственных всадников курганной культуры. Захватчики были вооружены метательным и режущим оружием: длинными кинжалами, копья­ ми, алебардами, луками и стрелами.

Традиции курганной культуры резко отличались от тех, что были свойственны древнеевропейской ци­ вилизации, которая в основном имела мирный, осед­лый, матриальный, матрилинейный характер и была основана на равенстве полов. Напротив, носители курганной культуры отличались воинственностью и патриархальностью, у них имелись четкая иерархия и комплекс погребальных обычаев, куда входили ям- ные захоронения, над которыми возводили каменные или деревянные постройки типа шалаша или доми­ ка, сверху покрывавшиеся низкой каменной или зем­ ляной насыпью. Это был в основном скотоводческий уклад с элементами земледелия и с временными се­ зонными стоянками, где жилищами служили полу­ землянки.

Появление курганной культуры на территории Древней Европы шло волнами: волна I - ок. 4400- 4300 гг.дон. э., волна II —ок.3500 г. дон. э.и III —по­ сле 3000 г. до н. э. Эта хронология отражает развитие не какой-то одной группы, но целого ряда степных народов с общими, несмотря на значительную простран­ ственную и временную удаленность, культурными тра­ дициями. Носители курганной I культуры пришли из волжских степей; находившиеся на более высоком уров­ не культурного развития носители курганной II куль­ туры — из северопонтийских земель, лежащих между

Нижним Днестром и Кавказскими горами; носители курганной III культуры - снова из волжских степей.

В российской археологии курганная I культура именуется «раннеямной», курганная II культура — «михайловка I » или «майкопской», а курганная III культура — «позднеямной» (подразумеваются, конеч­но, могильные ямы под курганами).

Добыча пропитания и передвижение носителей курганной культуры были непосредственно связаны с одомашненной лошадью, что опять-таки представ­ляет резкий контраст с жизнью не знавших лошадей древнеевропейских земледельцев. Скотоводческое хозяйство, постоянно прибавляющиеся стада круп­ных животных, верховая езда и необходимость муж­ской силы при обращении со скотом — все это, как можно предположить, способствовало переходу от матриальной к патриальной, военизированной ор­ганизации общества,- в Южной России и в более от­даленных областях он произошел не позднее 5000 г. до н. э. (точную дату начала этого процесса устано­вить чрезвычайно трудно, однако ее следует отнести к периоду до 4000 г до н э когда как гшедполагает-ся в Сахаразии произошел поворот к патриализму и насилию, вызванный превращением степи в пусты-НЮ" см.: Demeo 1991).

Скотоводы курганной культуры Южной России и их распространение по Восточной Украине Одомашнивание лошади

Резкие климатические изменения, последовавшие за последним ледниковым периодом, привели к вы­миранию крупных пород лошадей эпохи плейстоце­на. Выжившие породы среднего размера принадле­жали к одному виду ( Equus feras Boddaert ) с двумя подвидами - тарпан ( Equus feras gmelini Antonius ) и таки (лошадь Пржевальского). Одомашнен был тар­пан, небольшое, но крепко сбитое животное с уко­роченной головой, хвостом и гривой. Небольшие та­буны диких тарпанов встречались в Восточной Ев­ропе вплоть до конца XIX в., пока не были сведены на нет бесконтрольной охотой.

Насколько можно предположить, одомашнивание лошади имело место приблизительно в 5000 г . до н. э. или ранее, где-то между Восточной Украиной и Се­верным Казахстаном, в лесостепных районах или на лесистых речных берегах. Неудивительно, что самые древние свидетельства существования одомашнен­ной лошади обнаружены в лесостепи Средней Вол­ги, где с конца VII тыс. до н. э. уже присутствовал неолитический уклад в форме разведения скота и мелкого земледелия.

Древнейшие артефакты, связанные с культом ло­шади, и указания на жертвоприношения лошадей (прибблиительно Утыс. до н. э.) были найдены на Средней Волге. Так, в могильнике села Съезжее на берегу реки Самары (Куйбышевская область) обна­ ружены вырезанные из кости плоские фигурки ло­ шадей (рис. 10-1). В них проделаны отверстия, а это значит, что их могли носить в качестве подвесок, при­ давая им некое символическое значение. Над погре­ бениями на жертвенных очагах были найдены лоша­ диные черепа и крупные кости 2 . Этот могильник древнее хвалынской культуры Нижней Волги, кото­ рая,согласно радиоуглеродным датировкам, относит­ ся к первой половине Vтыс. до н. э. (см. ниже раз­ дел, посвященный хвалынскому периоду).

Рис. 10-1 Древнейшие скульптуры, свя­ занные с культами лошади и быка. Вырезанные из кости ста­ туэтки (1,3) лошади, двуглавой лошади и (2, 4) быков из съез- жевского могильника на реке Самара, притоке Средней Вол­ ги, Куйбышевская область. Под­ вески в виде сдвоенных бычьих голов были найдены в могиле ребенка под площадкой для жертвоприношения лошадей. Самарская культура, ранний волжский энеолит, ок. 5000 г. - начало V тыс. до н. э.; длина ло­ шади 11 см, длина бычьих го­ лов — 12 см.

Кости домашней лошади были найдены и иссле­дованы в Дереивском могильнике (Нижнеднепров­ ский бассейн, 70 км от Кременчуга) 3 из группы сред- нестоговской II культуры, которая пришла в днеп­ ровские степи ок. 4500 г. до н. э. или чуть ранее (Средний Стог I - поселение днепро-донецкой культуры). Обнаруженные здесь 15 фрагментов ниж­ них челюстей лошади принадлежат молодым жереб­ цам или жеребятам, что говорит о развитом уровне домеесикации.

В середине Утыс. до н. э. в лесостепной и степ­ ной зоне между Нижним Днепром и Северным Ка­ захстаном паслись большие табуны лошадей. Иссле­ дование костей животных в Репине на берегу Дона показало, что 40% от костей всех домашних живот­ ных принадлежат лошадям 4 . Огромное количество лошадиных костей (более ста тысяч) было найдено также возле Петропавловска (Северный Казахстан), на месте стоянки, близкой курганной I (раннеямной) культуре. Там кости лошадей составляли 90% от ос­ танков всех домашних животных 5 .

Одной из побудительных причин одомашнивания лошади могло быть употребление в пишу ее мяса и молока, до сих пор принятое у степных народов. Но иле большую роль играли ее ездовые качества, кото­ рые, как можно предположить, учитывались уже на начальной стадии одомашнивания. Стада крупного рогатого скота, овец и коз можно пасти и без лоша­ ди, но большие конские табуны — только верхом. Псалии из оленьего рога, возможно — часть уздечки, были обнаружены в поселениях среднестоговской культуры середины V тыс. до н. э. (из них 6 штук — в Дереивке). Парные псалии были в захоронениях или по соседству с ритуальной ямой, где также находи­лись череп, нижняя челюсть и кости ног жеребца, а черепа и передние части двух собак.

На первоначальной стадии доместикации ситуа­ ция, вероятно, напоминала ту, что существовала в Сибири несколько веков назад. Пришедшие в XVIII в. русские колонисты обнаружили между Каспийским морем и Алтаем скотоводов, которые мало занима­ лись земледелием, но держали табуны лошадей и ста­ да крупного рогатого скота, овец и коз. Их пасли на лошадях, имевших важное значение для жизни этих сообществ. Для верховой езды держали меринов, та­буны под предводительством жеребцов оставались полудикими, кобылиц же доили и держали стрено­ женными около жилищ 6 .

Жвачные животные были основным тягловым скотом волжского неолита, о чем свидетельствуют фигурки, судя по всему, изображающие запряженных волов (рис. 10-1.2 и 4), меж тем как быстроногая ло­шадь превратилась в транспортное средство. Это со­ кратило время, затрачиваемое на перемещения, в пять или более раз, уничтожив прежние территори­ альные границы, а также оказало огромное влияние на освоение степных ресурсов и на все прочие аспек­ ты жизни этих народов. Верховая езда позволяла пре­ одолевать большие расстояния, благоприятствовала набегам, угону скота или коней, накоплению богатств увеличению торговых возможностей, а также на­ силию и развитию боевых навыков. Как только степь была полностью покорена верховая лошадь стала способом миграции за ее пределы.

Материальные остатки первой половины Утыс. до н. э. показывают, что на огромной территории к востоку от Дона, между Средней Волгой, Кавказом и Уралом, существовала единообразная культура. В ме­ стах, отстоящих друг от друга на тысячи километров, находят практически одинаковые украшения, инст­ рументы и оружие, что говорит о беспрецедентно быстром обмене между племенными группами. Пер­ вые наезды в днепровские степи этих кочевых наро­ дов происходили еще до середины Vтыс. до н. э. Чуть позже конные воины курганной I культуры появи­ лись в самом сердце Европы.

Верховая езда изменила ход европейской предыс­тории. Вооруженный конный воин представлял смер­ тельную угрозу для мирного и безоружного земле­ дельца. С середины Утыс. до н. э. и на протяжении тысячелетий быстроногие лошади несли с собой сму­ ты. Если мы взглянем на европейскую историю и вспомним кровавые набеги, которые устраивали ски­ фы, сарматы, гунны, авары, римляне, славяне и ви­ кинги, не говоря уж об управлявших конными колес­ ницами кельтах и героях Гомера или о крестоносцах, то мы увидим, что быстроногие лошади способство­ вали тому, что все существование оказалось подчи­ нено насилию.

Культурные группы лесостепного региона бассейна Средней и Нижней Волги

Волжская культура Утыс. до н. э., которую в со­ ветской научной литературе именуют энеолитической (т. е. относящейся к «меднокаменному» веку или «хал-колиту»), была продуктом развития местной волжской неолитической культуры 7 . Ее ареал охватывал юж­ ные области степных районов между Нижним До­ ном, Средней Волгой и Нижним Уралом, чьей есте­ственной границей были Кавказские горы, а на юге -

Рис. 10-2 В отличие от мирных зем- .мельцев Древней Евро­ пы, волжские скотоводы м. 5000 г. до н.э. изготовля­ ли внушительные кинжалы из кремня и кости. (1,2) Сьеежевский могильник, рСамара, Куйбышевская область; (3) Липовский Ов­ раг. Кремневый кинжал был найден в могиле полу- тораголовалого-двухлетне- го мальчика. Костяные кинжалы обнаружены воз­ ле руки или черепа взрос­ лых мужчин. Длина костя­ного кинжала (слева) 53 см.

Рис. 10-3 В тот период, когда в Юго- Восточной, Восточной и Центральной Европе про­цветало искусство распис­ ной керамики, волжские скотоводы изготовляли примитивные яйцевидные кубки с утолщенным краем, украшенные горизонталь­ ными линиями из насечек, надрезов, шнуровых отпе­ чатков и ямок. К глиняному тесту примешивали толче­ ные раковины. Съезжевский могильник, Куйбышевская область, самарский период. Ок. 5000 г. до н.э. Масштаб 1:3.

Каспийское море. Неолитические и энеолитические культуры этого обширного пространства были открыты в течение послед­ них 20 лет; за этот срок археологам удалось выделить несколько региональных групп и фаз развития. Так, энеолит разделен натри периода: ранний, средний (или развитый) и поздний.

Самарский период (ок. 5000 г. до н. э.)

В лесостепной зоне Средней Волги ранняя энеолитическая культура носит название самарской, а в бассейне Нижней Вол­ ги - северокаспийской. Открытие и признание этой долгое вре­ мя неизвестной культуры началось в 1973 г., когда на берегу реки Самары, одного из притоков Средней Волги (Куйбышевская об­ ласть), был найден съезжевский могильник8. Он был частично разрушен; сохранилось шесть индивидуальных и одно тройное захоронение, все в ямах глубиной в 0,7-1 м, некоторые покрыты сверху каменной или низкой земляной насыпью. К числу при­ мечательных находок следует отнести признаки того, что рядом с могилами совершались конские жертвоприношения: найдены костяные фигурки лошадей, двуглавых лошадей и двуглавых быков.

В центральной части могильника (на 40 см вглубь от поверх­ ности) была обнаружена площадка для жертвоприношений с двумя лошадиными черепами, окруженными битыми горшка­ ми, бусинами из раковин, в том числе речных, и гарпунами; все предметы посыпаны охрой. Раскопки другой площадки для жертвоприношений этого же могильника дали большое количе­ ство костей ног лошадей и крупного рогатого скота. Под первой жертвенной площадкой располагались самые богатые могилы, некоторые из них —детские, щедро усыпанные охрой. Наиболее примечательна могила мальчика возрастом полтора—два года (№ 6), в которой был найден длинный кремневый кинжал (рис. 10-2. 1), две вырезанные из кабаньего клыка плоские статуэтки двуглавых быков (рис. 10-1. 2 и 4), три ложковидньгх предмета, заканчивающихся скульптурными изображениями утиных голов, подвески и тонкие пластинки, ожерелье или пояс из бусин из раковин и клыков животных а также два больших полукр у гл ых долота и тесла из отшлифованного камня. Подобный погребаль- ный инвентарь говорит о том что это — могила отпрыска благо- родного может быть даже царского рода Необычно что столь маленький ребенок снабжен кинжалом и статуэтками, однако в этом есть свой символический смысл. Судя по более поздним археологическим данньш и сравнительным исследованиям ин- доевгюпейских мифологий кинжал и запряженные в повозку быки - атрибуты верховного небесного божества Вполне веро­ ятно что пгжнесенивжертвуЛошадей было связано со смер­ тью царского.сына лошадей оыло о ^о с ер

Две статуэтки лошади (рис. 10-1. 1 и 3) были найдены в разру­ шенных могилах, так же как многие полукруглые долота и тесла из шлифованого камня, большие костяные копья, кинжалы, кремневые острия, наконечники стрел и скребки. Кинжалы из­ готовлялись из кремня и кости; порой они достигали 56 см в дли­ ну, что делало их чрезвычайно опасным оружием. Лезвия из крем­ ня или кварцита вставлялись в костяную рукоятку, закрепляв­ шуюся с боков (рис. 10-2. 3).

Горшки не клали в могилу, их, как правило, находят на пло­ щадках для жертвоприношений. В съезжевских горшках есть примесь толченых раковин, что явля­ется характерной чертой и более поздней керамики курганной куль­туры. В основном они имеют усе­ченную яйцевидную форму: су­жающееся книзу плоское основа­ние, утолщенный, завернутый наружу край. Их поверхность, це­ликом или только в верхней части, была декорирована горизонталь­ными или зигзагообразными ли­ниями. Их накалывали, штампова­ли, в том числе гребенчатым ору­дием, а под ободком помещали ямочный или «пуговичный» узор (рис. 10-3). Похожая керамика была найдена в ряде недавно от­крытых поселений между Нижним Доном и Нижним Уралом 9 .

О поселениях этой культуры почти ничего не известно. Все они невелики по размерам, их слой то­нок. В нем обнаруживают только фрагменты сосудов, кремневые скребки, орудия из кварцита, по­лукруглые долота и тесла из отшли­фованного камня. Поскольку ни съезжевский могильник, ни про­чие стоянки с аналогичными ма­териалами не имеют радиоугле­родных датировок, их хронология устанавливается на основе типо­логических исследований. К при­меру, тонкие пластинки из кабань­его клыка характерны как для днепро-донецкой, так и для самар­ской культуры. В первом случае они предшествуют среднестоговской II культуре, во втором ------ хвалынской культуре Суля по радио-углеродным датировкам, хвалын-ская культура относится к первой половине Утыс до н э поэтому самарскую культуру следует отне­сти приблизительно к 5000 г или к началу V тыс до н э

Хвалынский период (первая половина V тыс. до н. э.)

«Развитый энеолит» Волжского бассейна представлен хвалынским могильником на берегу Волги (Са­ратовская область), раскопанным И.Б.Васильевым и другими 10 . Здесь на площади 30 х 26 м было найде­но 158 костяков, в основном захороненных поодиночке, однако в нескольких случаях водной могиле могло быть от двух до пяти скелетов. Покойников хоронили в ямах в скорченных позах, тела укладывали на спину согнутыми коленями вверх. Двенадцать захоронений были покрыты каменными насыпями. Как и в съезжевском могильнике, здесь были обнаружены площадки для жертвоприношений состанками жертвенных животных - лошадей, круп­ного рогатого скота и овец; кроме того, кости живот­ ных были найдены и в могилах, и зарытыми отдель­ но (кости ног лошади и теленка, черепа крупного ро­ гатого скота и овечьи кости). В список могильного инвентаря входило около 40 металлических артефак­тов (колец и спиралевидных колец), большие подвес­ ки из кабаньих клыков, костяные и раковинные бусы и браалеты, топор с проухом, схематизированное скульптурное изображение конской головы, возмож­ но, служившее навершием скипетра, обоюдоострые кремневые острия и кинжалы, каменные тесла и кос­тяные гарпуны. Очень похожий инвентарь был в мо­ гиле богача, случайно найденной в 1929 г. в Криво- лучье (Самарская область) Тело было уложено в скор­ ченной позе и посыпано охрой, а рядом помещены порфировый топор с проухом, 6 прекрасно отделан­ ных наконечников из кремня, кремневый кинжал, скребок, браслеты из отшлифованных камешков и костей бусы из оленьих зубов кольцевидные и ци- линддические бусины из раковин пектункулус" (рис. 10-4). По всей видимости, этот человек зани­ мал важное место в обществе.

Рис. 10-4 Статусное оружие из могилы вождя: (1) кремневые на­ конечники стрел; (2) порфировый топор с проухом; (3) тщательно ретушированный кремневый кинжал. Кро­ ме того, в этом захоронении (Криволучье, р. Самара, Куйбышевская область) были каменные и костяные браслеты, подвески из ракушек и бусины из раковин и из оленьих зубов. Масштаб 1:3. Хвалынский период, первая половина V тыс. до н. э.

Рис. 10-5 Керамика из ранне- ямных (курганная I культура) курганов Нижневолжского бассейна. (1) Арха­ ра; (2) Бережновка;

•  Политотдельск;

•  Алтата. Середи­ на Утыс. до н.э. (1) 26 см; (2) 28 см; (3) 14 см; (4) 18 см.

(та X . Коней Древней Е в ропы : :торжение с котоводов и и южнорусских с тепей и и ре ображение Европы

На юге такого же рода находки и погребальные рталы обнаружены на Северном Кавказе в Наль­ чике (Кабардино-Балкария). Под низким курганом высотой всего в 0,67 м, диаметром 30 м по диагона­ ли, находилась 121 могила. Тела в скорченных позах лежали группами по 5—8 человек; под ними земля была покрыта охрой, а сверху могилы были завалены камнями. Среди наиболее часто встречающегося мо­ гильного инвентаря — бусины из раковин пектунку- ж, камни, а также зубы оленя, волка, медведя, ка- бана и других животных, каменные и костяные брас- лега, подвески из кабаньих клыков длинные цкмневые кинжалы, наконечники стрел и двусто- ронне обработанные острия 12 .

Поразительное сходство погребальных инвента­ рей, найденных на расстоянии многих тысяч кило- метров друг от друга, говорит о феноменальной под­ вижности населения и внутриплеменных связях, су­ ществовавших между Самарой и Кавказом. На западе стоянки с аналогичными материалами встречаются вплоть до Азовского моря, на востоке — до реки Урал. Характерные для хвалынской фазы типы инструмен­ тов, оружия, украшений и керамики были унаследо- ваныот самарского периода. Хронология хвалынской фазы установлена приблизительно, по сходству ее шериалов с находками из поселений среднестогов- сшй II культуры бассейна Нижнего Днепра, чья

датировка, судя поданным радиоуглеродного анализа и по их контактам с культурами караново и кукуте- ни, восходит к середине Утыс. до н. э. Первые ра­ диоуглеродные датировки хвалынских материалов (проведенные в лаборатории Уральского педагогиче­ского института) указывают на начало IV тыс. до н. э. После корректировки они должны попадать на пе­ риод до середины Утыс. до н. э. 13

Раннеямный период (середина Утыс. до н. э.)

«Поздний энеолит» на Нижней Волге представлен раннеямной культурой, характерной для ряда курга­ нов и поселений. Во всех отношениях это — продол­ жение хвалынского периода. Раскопки поселений продемонстрировали те же керамические традиции, те же кремневые, кварцитовые и костяные индуст­ рии, без каких-либо заметных изменений в искусст­ ве или технологии. По-прежнему шло изготовление горшков яйцевидной формы с загнутым наружу кра­ ем (рис. 10-5), а среди каменных орудий преоблада­ ли тесла полукрупые долота и оружие — кремневые наконечники стрел, острия и кинжалы. Эта преемст­ венность материальной культуры хорошо прослежи­ вается благодаря раскопкам, проводившимся в тех местах, где ранее были расположены поселения хва­ лынской KWibT ур bi — таково напримео поселение Алексеево неподалёку от Хвалынска, расположенное на террасе небольшой речушки притока Средней Волги 14 .

До того, как были открыты самарские и хвалын-ские могильники волжской культуры, курганы ран­ неямной культуры — захоронения в ямах, поверх ко­торых насыпаны земляные курганы, — считались са­ мыми древними. Вопрос об их происхождении был весьма туманным. Образцы курганов раннеямной культуры, такие как Бережновка I 15 , Политотдельск 16 и Архара 17 , были известны благодаря раскопкам 1950—1960-х гг. Низкие земляные насыпи над могиль­ ными ямами — наиболее характерная и широко рас­пространенная черта этой культуры. Во время хва­ лынского периода над захоронениями обычно воз­ водили не земляную насыпь а каменный курган или же курган постепенно образовывался из-за того, что над могилой совершали жертвоггоиношения Не ис-ключено, что древнейшие земляные курганы появи- лись на степных территориях еще во время хвалын-ского периода продолжая существовать параллель­ но с бескурганными'захоронениями лесостепной зоны 1 8. Курганы характерны именно для степей.

К этому периоду относится Репин - поселение, расположенное между Нижним Доном и Нижним Уралом: оно стояло на берегу Дона и в 1950-х гг. было раскопано И.В.Синицыным 19 . Здесь было обнаруже­ но самое большое количество горшков и лошадиных костей, которые, как уже было сказано выше, состав­ ляли 80% от общего числа костей животных. С тех пор в данном районе стало известно еще 10 поселений с ана­ логичными материалами.

— Исходная территория курганной культуры в нижневолжских и донских степях и ареал распространения курганной I

(раннеямной) культуры. I — Культуры, усвоившие элементы курганной культуры.

Рис. 10-6А Продвижение курганной культу­ры по Восточной и Центральной Европе и ее влияние на Дунай­ ский бассейн и сопредельные территории в 4300—3500 гг.дон.э. Это влияние заметно даже в Анг­ лии и в Восточной Ирландии се­ редины IV тыс. до н. э.

Рис. 10-6В Вторжение курганной I культуры (показано стрел­ ками) в Восточную и Центральную Европу ок. 4400- 4300 гг. до н. э. Первая волна шла с Нижней Волги! Нижнему Днепру затем захлестнула Западное При­ черноморье. Далее она прокатилась по Дунайской равнине, долине реки Марица в Болгарии и Маке­ доний. Поднявшись по Дунаю или перекатившие через Трансильванию, она достигла пастбищ Восточ­ ной Венгрии.

-Распределен не поселений курганной I культуры Хронологически совпадающие культурные группы Северной Европы:

^ па КНарвская 4. Волосовская

-курганная культура 2. Неманская 5. Волго-камская

-древнеевропейская культура 3. Днепро-донецкая 6. Сперринг

 

  • Рис. 10-7А В бассейне Нижнего Днепра кремневое оружие курганной! культуры — кинжал, наконеч­ ники стрел и копий, как и куб­ ки с насечным орнаментом, появилось в середине Vrac до н.э. (1) Александрия; (2-5, 9) Дереивка; (6) Яма; (7 Стрильча-Скела; (8, 10, 12 Петрово-Свистуново; (11) Гон- чаровка. Высота кремнввого кинжала 45 см, самого большо­го наконечника копья — 15 см.
  • Рис. 10-7В Кубки курганной I (среднссто- говской II ) культуры с Нижне­ го Днепра. Если посмотретьна сосуд сверху, то насечки обра­ зуют солярный орнамега (1) Домоткан; (2) Майорка, Высота более крупного соууд 13 см.
  • Рис. 10-7С Реконструкция облика мужчи­ ны курганной I (среднестогов-ской II ) культуры, выполнен­ ная по черепу из Александрии, Нижний Днепр. Середина Утыс. до н.э.
  • Рис. 10-8 Псалии из оленьего рога, Д е - реивка, Нижний Днепр. Вто­ рая половина Утыс. до н.э, Масштаб 1:3.

Хронологически поздний энеолит следует за хвалын- ским периодом, который восходит к середине V тыс. до н. э. Это эпоха курганной I культуры, когда ее носители распространились по Восточной и Центральной Евро­ пе, дойдя до ареала культуры караново в Болгарии и в долине Дуная (рис. 10-6).

Поселения курганной I культуры в бассейне Нижнего Днепра: появление новых типов захоронений, керамики и оружия; главенствующее положение мужчин

Носители курганной культуры вошли в доисториче­ скую Европу около середины Vтыс. дон. э., нахлынув в бассейн Нижнего Днепра и в Западное Причерноморье (рис. 10-6).

Приблизительно к 4500 г. до н. э. или несколько ра­ нее поселение днепро-донецкой культуры Средний Стог I у днепровских порогов оказалось перекрыто но­ вым культурным комплексом Средний Стог II , носите­ ли которого практиковали индивидуальные захороне­ ния в шахтах или цистах, поверх которых сооружали насыпи. Тела в этих могилах были положены на спину в скорченной или вытянутой позе и, как правило, снаб­ жены кремневыми кинжалами, наконечниками стрел и копий и характерными для курганной традиции кубка­ ми с заостренным основанием (рис. 10-7А, 10-7В). Вдо­ бавок скелеты принадлежали к долихомезокранному типу более высокому и худощавому нежели их предше- ственники, носители днепро-донецкой культуры 20 , ко­ торые были коренастыми кроманьонцами (рис. 10-7С).

Керамика более ранней днепро-донецкой культуры имела растительные примеси, в то время как горшки новых обитателей этих мест имеют примесь толченых раковин, а также штампованный, ямочный или шнуро­ вой узор с солярными мотивами. Столь резкие измене­ния не могли быть результатом местного развития.

Культурный комплекс Средний Стог II - результат распространения волжских скотоводов по бассейну Днепра, произошедшего в конце хвалынского периода. У них также существовал культ лошади, а тип захороне­ ний весьма близок тем, что были в средневолжской ле­ состепи. Так, в захоронениях из дереивского могильника на Нижнем Днепре есть останки принесенных в жертву лошадей и собак. Часто встречаются могилы, в которых похоронены, причем одновременно, мужчина и женщи­на — возможно, вдова — или мужчина с одним—двумя детьми. Однако по мере того, как носители курганной культуры продвигались вглубь Древней Европы, они не­ избежно испытывали на себе влияние местных туземных культур. В междуречье Нижнего Днепра и Дона насчи­ тывается сотня памятников, по большей части — это мо­ гильники, и их погребальный инвентарь во многом сви-детельствует о таком влиянии. Здесь найдены медные и золотые предметы западного происхождения 21 .

У мужчин рядом с рукой клали долото, скребки и часто довольно длинные (до 22 см) и заостренные кремневые кинжалы, которые также могли быть по­ мещены в сооруженную сверху насыпь. В одной мо­ гиле встречается до 15 кинжалообразных лезвий. Помимо этого, предшествующий типичному индо­ европейскому набор оружия включает двусторонне обработанные наконечники копий, треугольные кремневые наконечники стрел, топоры с заострен­ ным обухом и кинжалы из кремня и шлифованного камня. Этими видами оружия можно было пользо­ваться в конном бою; их можно обнаружить как в бронзовом, так и в раннем железном веке.

В необычайно богатых мужских захоронениях встречаются тысячи раковин пектункулус или дру­гих видов (первоначально они были прикреплены к давно распавшимся кожаным или тканым поясам); ожерелья из медных бусин и зубов животных; под­ вески из меди и раковин; спиралевидные наручные браслеты и кольца из меди; длинные медные булав­ки с тонкими спиралевидными головками и трубки. Насколько можно предположить, источником меди были месторождения в Ай-Бунаре (Центральная Болгария), а попадала она сюда благодаря бартер­ ному обмену с кукутенской культурой. Однако ряд медных изделий — спиралевидные наручные брас­ леты, трубки и подвески в виде раковин — не имеют аналогов на Западе и возможно были произведе-ны местными ремесленниками.

Мотыги из оленьего рога и зернотерки показыва­ ют, что в Среднем Стоге II велись какие-то земледельческие работы, хотя до сих пор тут не удалось идеи тифицировать ни одной зерновой культуры. Кроме того, в поселениях в немалых количествах обнаруже­ ны шилья, кайла, лощила и топоры-молоты из кости и оленьего рога.

В Дереивке в пределах поселения из трех домов археологи обнаружили кости 55 лошадей, что состав­ ляет 63% от общего числа останков всех домашни животных. Вполне надежным свидетельством того, что жители были знакомы с верховой ездой, можно считать наличие псалиев из оленьего рога и изобра­ жения конской упряжи на каменных скульптур! (рис. 10-8). Радиоуглеродные датировки Дереивкис учетом корректировки указывают на вторую полови­ ну V тыс. до н. э. ( UCLA 1466: 4570-4150 гг. до н.э.: Киев 466: 4460-4000 гг. до н. э.; Киев 465: 4365- 3810 гг. дон. э.).

Первая волна курганной культуры в Восточно и Центральной Европе ( ок . 4400-4300 гг . до н . э .) и ее последствия

Появление могил военной элиты, обычай сати и культ лошади

После освоения днепровских порогов и земель Северного Приазовья носители курганной культуру направились в Центральную Европу (см. рис. 10 Об этом красноречиво свидетельствуют курааны (круглые насыпи, под которыми находят могилькшямы) Молдавии, Южной Румынии и Восточной Венг­ рии. Древнейшие из молдавских курганов совпада­ ют по времени с кукутенской культурой А2-АЗ (ок. 4400—4300 гг. до н. э.). Однако, в отличие от совре­ менных им древнеевропейских могильников, в кото­ рых было приблизительно одинаковое количество мужских и женских могил, это — почти исключитель­ но MvxcKHe захоронения. Если в Древней Европе практиковались простые ямные захоронения, то гробницы курганной культуры покрывали каменной или земляной насыпью: их предназначали для воин­ ской элиты, которая забирала с собой в могилу лю­ бимое боевое оружие - копье, лук и стрелы, кремне- вый кинжал или длинный нож.

Рис. 10-9 Скипетры с лошадиными головами из полудрагоценных камней (1,2) появляются в Восточной и Центральной Европе в богатых мужских захоронениях под курганами после середины У tmc . до н . э . (1) Кэсимча, Добруджа, Восточная Румыния; длина 16 см; (2) Суворово, Молдавия; длина 17 см; (3) план суворовского кургана с двойным, мужским и женским захоронением (возможно, что здесь имел место обычай сати) и двумя дополнительными мо­ гилами того же времени. Диаметр кургана 13 м.

Раскопки захоронений сделали очевидными два аспекта индоевропейской идеологии, чьи первые про­ шения в Восточной и Центральной Европе были зафиксированы в Молдавии (Суворово) и на Нижнем Дунае (Кэсимча). В обоих случаях можно видеть ха­ рактерный для курганной культуры культ лошади как божественного животного и обычай сати - принесе­ ние в жертву жены или сожительницы (рис. 10-9). В Суворово вождь погребен в глубокой прямоуголь­ ной яме, выстланной камнями, куда также были по­ мещены кипетр с орфировым' ав ршием в виде конской головы — символ власти умершего — и ряд предметов, которые могли ему понадобиться в загроб­ ной жизни (рис. 10-9.2 и 3). Рядом с ним - останки кшпеины возможно его вдовы которая в момент по- гребения была предана смерти и положена возле сво- его господина. Остатки одежды, покрытой тонкими ПЕОламутровыми пластинами и ожерелье из раковин що указывают на ее относительно высокое положе- кие однако единственный предмет которы м она на- тетена - кремневый скребок Эта двойная могила жоыта большим курганом в округ него из верти­ кально поставленных камней выложен круг диамет- ппм в П м Обычай сати зафиксирован также в rnnfi - Тшахсреднестоговского И комплекса того же пеоио- а на Нижнем Zenoe в Яме и Алексанлоии В Кэсшче(Румыой головы 5 кремневымитпошмГЕ топопш 5Галечниками о^ и 3 ZS 1 СтЗ по

Найденные в Суворово и Кэсимче скипетры с на- вершиями в виде конских голов имеют аналоги в Молдавии, Южной Румынии, Трансильвании, Бол­ гарии и Македонии 22 . Эти жезлы с резными изобра­ жениями конских голов очень похожи на те, что на­ходят на Волге, в северокавказских степях и в Севе- Вро-Восточном Дагестане. Важной частью индоевропейских религиозных ритуалов было жертвоприношение коня, особенно истуальное для индуистских (ашвамедха), римских ( October Equus ) и кельтских традиций. Археологиче­ские подтверждения такого рода жертвоприношений

есть в Херсоне (Украина), где рядом с гробницей кур­ ганной культуры найдена яма, в которой лежал кон­ ский череп 23 . К северу от дельты Дуная, неподалеку от Одессы, в могильнике курганной культуры обна­ ружен ритуальный очаг, а в центральной могиле - парные черепа лошадей и быков 24 . В 1986 г. вямети- сапольгарской культуры (Северо-Восточная Венгрия) конца Утыс. до н. э. был найден отсеченный от ту­ ловища конский череп: это самое раннее свидетель­ ство существования подобной практики в Централь­ ной Европе 25 .

Сосуществование скотоводов курганной культуры и земледельцев кукутенской культуры

Кукутенская цивилизация выстояла перед первой волной носителей курганной культуры. Ее керами­ ческая традиция продолжала существовать без осо­ бых изменений, хотя в поселениях кукутенской куль­ туры присутствуют элементы курганной культуры (от 1% до 10% всей керамики кукутенской А и АВ куль­ туры), что указывает на наличие какого-то сообще­ ния между этими группами. Так появляются изделия с примесью толченых раковин (некоторые исследо­ватели именуют это явление кукутенской С культу­ рой), которые имеют практически те же формы, что и керамика среднестоговской II (курганной I ) куль­ туры Нижнего Днепра. Петрографический анализ показал что все изделия кукутенской и курганной (среднестоговской II ) культуры имеют близкий ми­ нералогический состав Это говорит о том что они использовали схожие типы глины однако их техно­ логии значительно отличались ло\т от ло\та: кеонми- ка кукутенской культуры хорошо обожжена полно­ стью окислена и лишена примесей; керамика курган­ ной ку льтуры слабо обожжена имеет примеси из толченых раковин, органических остатков и растений 26 .

Ко времени кукутенской В культуры (начало IV тыс. до н. э.) местное население перебралось в те места, которые было легче оборонять в силу их есте­ ственного расположения. В нескольких случаях у по­ селения, по другую сторону от реки, был сооружен дополнительный защитный вал. Поселки и города продолжали увеличиваться в размерах: в Уманской области поселения кукутенской культуры, иденти­ фицированные с помощью воздушной съемки и маг­нитометра, включают в себя города более 2 км в дли­ ну, организованные в виде десятка или более кон­ центрических кругов, рассеченных радиальными улицами (рис. 3-63-3-65) 27 . Плотность поселений ку­ кутенской культуры показывает, что первая, сравни­ тельно малочисленная волна курганной культуры не произвела ощутимых сдвигов; при этом не заметно, чтобы эти народы жившие бок о бок около 800 лет, как-то смешивались, по крайней мере до середины IV тыс. до н. э.

Вытеснение и смешение культур варна, караново, винча и лендель

Вторжение носителей курганной культуры оказа­ лось катастрофой для цивилизации караново-гумель-ница. Небольшие земледельческие поселки и города представляли собой легкую добычу, а население куль­ туры караново, скорей всего, бежало с Нижнего Ду­ ная на запад.

Культурная группа салкуца из Юго-Западной Ру­ мынии нашла убежище в пещерах Трансильвании или на дунайских островах 28 . Несколько слоев с материа­ лами, очень близкими салкуце IV , свидетельствуют о том, что беженцы сохраняли свою культурную иден­ тичность на протяжении еще 400—500 лет 29 .

В первой половине IV тыс. до н. э. в Восточной Румынии и Болгарии на месте варнской культуры Причерноморья появился комплекс курганного типа, именуемый чернаводэ I м . В отличие от равнинных поселений культур караново-гумельница и варна, поселения культуры чернаводэ имели укрепления и располагались в стратегически важных точках, на высоких речных террасах; они обычно состояли из нескольких небольших наземных или полуподземных жилищ, а их общая территория в среднем составляла 100 на 200 м. Их жители занимались разведением ско­ та (в том числе и лошадей), а также охотой, рыболов­ ством и примитивным земледелием; их орудия из оленьего рога и кости идентичны тем, что археологи находят в степях к северу от Черного моря. Кроме того они изготовляли серую плохо обожженную ке- р з. м ику с ттоимесью толченых раковин котора.я име- ет безусловное родство с керамикой курганного типа Молдавии и Украины- на ней тот же характерный орнамент из шишечек' отпечатков шнура ногтей и раковин Расписной керамики в этот период нет хотя время от времени встречаются изделия узорного ло­щения без посторонних примесей с коричневым ан­ гобом чье появление по-видимому объясняется влиянием туземного субстрата Было найдено толь­ ко несколько стилизованных статуэток, относящих-

Вызванный наступлением курганной культуры распад культур варна, караново и винча отозвался по всей Югославии, Венгрии, Чехословакии, и даже в таких западных областях, как Верхний Дунай, Верх­ няя Эльба и Верхний Одер, спровоцировав целую серию перемещений. Культурные границы переста­ ли существовать по мере того, как носители культу­ ры винча перебрались в Западную Венгрию (став ком­ плексом балатон), Хорватию, Боснию и Словению (превратившись в культурную группу лазинья) 31 . Но­ сители культуры лендель мигрировали в западноми северном направлении по Верхнему Дунаю в Герма­ нию и Польшу. Поселения, скорей всего принадле­ жавшие беженцам культуры винча, обнаружены там, где люди не селились со времен палеолита, в Восточ­ных Альпах, в центральной части Словении и на хор­ ватском карсте. В этих холмистых местностях посе­ ления располагались на самых высоких точках, к тому же окруженных скалами или опоясанных рекой, что гов орит о крайней потребности в обороне В некото­ рых из них имеются следы прямоугольных построек из деревянных столбов с толстыми глинобитными стенами, что можно истолковать кзк чястичное со­ хранение архитект\т>ных тгшдиций культ уры винча Тогда же происходит заселение пещер Это как и пе­ реход на ранее необитаемые земли -свидетельство того что перемещение носителей винча в севепо-а- падном и западном направлении было вынужденным,

Мы не располагаем радиоуглеродными датиров­ ками комплекса балатон-лазинья I. Его хронолога установлена путем анализа типологических связейс поздневинчевскими материалами Югославии. Сле­ дующая фаза, названная балатон-лазинья II — III , име­ ет две датировки С-14, которые, после калибрирова­ ния, попадают в промежуток 3900—3400 гг. до н.э, что позволяет отнести комплекс балатон-лазинья 1(к периоду до 4000 г. до н. э. К концу V тыс. до н. э. тра­ диции культуры винча, ее святилища, статуэткии изумительная керамика бесследно исчезают. В самой Винче к 4300 г. до н. э. жизнь замирает.

Тисапольгарский комплекс — ответвление позд­ ней культуры тиса в Северо-Восточной Венгрии, Вос­ точной Словакии и Западной Трансильвании. Его поселения продолжали существовать вплоть до сере­ дины IV тыс. до н. э., а значит, его носители выжили и устояли перед курганной культурой. Однако и здесь общество претерпевало заметные изменения, в кото­ рых могло сказаться влияние курганной культуры. В отличие от культур тиса и лендель, от которых в основном остались поселки, местонахождения тиса- польгарской культуры (известно около 100) — могиль­ ники что указывает на малый размер сообществ на-считывавших по 30-40 человек. Иначе говоря, здесь не было нормального прироста населения характер- ного для культур лендель, винча, караново и других до прихода первой волны курганной культуры. Кро­ме того существенно повысилась общественная рать мужчин - р яд м ужских захоронений отличает необы- чайно тщательное устройство и такие символические знаки высокого положения как наличие булавы Скелеты этих мужчин выдают их принадлежностьк протоевропейскому типу тогда как большая часть населения относилась к средиземноморскому^. В могильнике Башатанья из 75 могил (две фазы раз- вития) 33 булавы встречаются лишь в небольшой груп­ пе мужских захоронений, в то время как преобладаю­ щее большинство могил обнаруживает обычные древ- неееврпейские черты 34 . В гористой Восточной Словакии тисапольгарский комплекс продолжал су­ ществовать в середине IV тыс. до н. э. Несколько мо­ гильников лажнянской группы у подножья Карпат были последними его осколками; во второй полови­не IV тыс. до н. э. он был поглощен курггнизирован- нойбаденской культурой 35 .

Приблизительно в 4400-4300 гг. до н. э. культура лендель исчезает из северных окрестностей Будапеш­таииз Западной Словакии для того, чтобы затем поя­ виться в Баварии, Центральной Германии и Запад­ ной Польше, где в поселениях и захоронениях начи­ нают фигурировать характерные биконические сосуды на ножке и с «бородавками» 36 .

Появление элементов курганной культуры в среде культуры линейно-ленточной керамики

Угасание культур варна, караново, винча и лен- дельна основной территории их распространения и перемещение больших пластов населения к северу и севеео-западу являются косвенными указаниями на то , что здесь произошла катастрофа невиданного масштаба, которую невозможно объяснить одними климааическими изменениями, истощением земель или эпидемиям и (нет никаких свидетельств, что они имели место во второй половине V тыс. до н. э.). На­ против, есть прямые подтверждения набегов конных воинов : об этом говорят не только индивидуальные мужские захоронения под земляными насыпями, но наличие целого комплекса признаков курганной куль­ туры - поселения на возвышенностях, лошади, пре­валирование скотоводства, следы насилия и патри- архальной системы, символика солнечного культа. Все эти элементы теснейшим образом переплелись в общественном, хозяйственном и религиозном уст­ ройстве курганной культуры.

Возникновение в Венгрии, Австрии, Западной Словакии, Моравии, Богемии и Баварии 37 , на кру­ тых берегах Среднего и Верхнего Дуная целой цепи городищ - для доисторической Европы феномен, действительно, новый. Древнейшие из них хроноло-[чески совпадают с поздними материалами культур лендель и рессен или же непосредственно за ними следуют. Согласно радиоуглеродным датировкам, они «сходят к 4400-3900 гг. до н. э. 38

Появляются жилища-землянки, резко отличаю­ щиеся от крепких наземных построек, характерных для культур лендель и линейно-ленточной керами­ ки. В них археологи находят керамику с соллярыми мотивами, как правило, выполненными техникой ¦ ssab - and с drag » («надавить и процарапать», по-немец-

ки « Furchensti сЬ»), илИ С резными узорами в виде «се­ ледочных скелетов» и насечек. Распространенными видами орнамента также являются треугольники вер­ шинами вниз и параллельные линии, а также ряды точек над и под «плечиками» сосуда. В районе Верх­ него Дуная/Верхнего Рейна, в Вюртемберге и Бава­ рии, такая керамика является отличительным при­ знаком культуры рессен, которую относят к числу «смешанных» или считают культурой линейно-лен­ точной керамики «с примесью восточных черт» 3 9. Это ее видоизмененная разновидность, а не просто даль­ нейшее развитие стадии накольчатой керамики культуры линейно-ленточной керамики. Керамика с солярными мотивами есть в жилых землянках классического периода культ уры рессен и в ее раз- новидности ваувиль (обнаруженной в Ваувилермоосе Люцерн Швейцария) В Баварии классическим при­ мером укрепленного городища с углубленными в зем­ лю жилищами является Гольдберг(Нердлинген-Рис) где в конце 1920-х гг проводил систематические рас­ копки ГБерсу 40 Размеры землянок варьировали от 4,2 на 3,2 м до 5^2 на 4,9 м.

Сочетание керамики с солярным орнаментом и жилищ-землянок известно также у Среднего Некка- ра в районе Штутгарта, Пфуллингена и Тюбингена, к северу от Швабского Альба, а также более чем в 20 поселениях группы айхбюль-швибердинген к се­ веру от Швейцарии. Почти идентичные материалы обнаружены в Бишхейме в Рейнланд-Пфальце на Нижнем Майне и в Бишоффинген-Лейзельхейме на Верхнем Рейне 41 . К югу, в Швейцарии, керамика рес­ сен найдена в поселениях на торфяниках и в захоро­нениях в Ваувиле, Сен-Леонаре в Валэ, Краванше у Бельфора и Гонвилларе в Восточной Франции 42 . На севере поселения культуры рессен есть на аллювиаль­ ных дюнах восточного берега Эльбы, вокруг которых расстилаются прекрасные пастбища. Малоплодород­ные почвы этого региона неолитическими земледель­ цами не возделывались.

К востоку от Магдебурга были проведены систе­матические раскопки городища Валиц 43 . Это поселе­ ние площадью в 2 га было окружено рвом и состояло из 5 крупных домов и 10 поменьше. Основной зерно­ вой культурой здесь была мягкая пшеница, а среди домашних животных преобладал крупный рогатый скот. Кремневая индустрия имеет много сходства с фазой резной керамики культуры линейно-ленточной керамики, однако гончарные изделия украшены ха­ рактерными для классического периода культуры рессен солярными мотивами. Согласно радиоугле­ родным датировкам, Валиц следует отнести к послед­ ним столетиям V тыс. до н. э. (5300 ± 200 до н.в.; т. е. с корректировкой - 4380-3950 гг. до н. э.).

Наиболее любопытны городища фазы зальцмюн-де (период до середины IV тыс. до н. э.). Название ей дало городище, стоявшее на берегу реки Заале непо­ далеку от города Галле. Другие городища (к примеру,

Каленберг у Квенштедта, Гольдберг у Мецлиха и Обервершен) расположены на самых высоких точках данной местности; с двух или трех сторон они были защищены рекой и очень крутыми, скалистыми от­рогами 44 . Городище Зальцмюнде состояло из 5 не­больших прямоугольных построек-мазанок (по три вертикальных бревна в каждой стене). В середине одного из домов площадью 3—5 на 6—7 м находился прямоугольный очаг.

Помимо укреплений на холмах, показателем культурных изменений в бассейне Эльбы-Заале яв­ляются погребения курганного типа первой полови­ны IV тыс. до н. э. Появившиеся в бальбергской куль­турной группе бассейна Верхней Эльбы одиночные захоронения в обложенных камнем ямах, которые сверху покрывали каменной плитой и круглой зем­ляной насыпью, резко отличались от местной тра­диции коллективных захоронений 45 (рис. 10-10). В районе Эльбы-Заале было раскопано около 20 зем­ляных курганов; под каждым из них было одно цен­тральное захоронение в могильной яме, над которой из камней или каменных плитбыл сооружен «домик мертвых». Радиоуглеродные датировки бальбергских и следующих за ними зальцмюндских захоронений указывают на первую половину IV тыс. до н. э. (ок, 3900-3400 гг. до н.э.).

В этот период появляются первые признаки на­сильственной смерти людей от копий или топоров, ставшей повседневной реальностью последующих тысячелетий. В уже упомянутом городище Гольдберг найдены останки четырех человек с незалечимыми ранами на черепе, нанесенными острием копья. В Тальхейме, к востоку от реки Неккар (Юго-Запад­ная Германия), на месте поселения культуры линей­но-ленточной керамики найдены останки 34уби­тых — мужчин, женщин и детей; их тела были сва­лены в яму (среди мусора было несколько черепков, относящихся к позднему периоду линейноллетточ­ной керамики: более ни одной находки, непосред­ственно связанной со скелетами). По крайней мерт 18 черепов проломлены сзади или с bcdxv ynaDoii каменных топоров или кремневых наконечнкш эти люди были убиты сзади может быть когда они пытались бежать. Скелеты свалены в яму, поперек ное сечение которой 1 5 на 3 1 м глубина 1 5 м йа какого-либо порядка и последовательности, женщи­ны впереметпку с мужчинами и детьми 46 Поск ку убитые были похоронены в культурном слое ли нейнн-ллнточной керамики, относящемся, соглас­но радиоугглродным датировкам, к началу Утыс. дон. э., то можно предположить, что эта резня про­ изошла позднее, вероятно, в период культуры рес- сен.

Появление в середине IV тыс. до н. э. в Восточ­ ной Ирландии и Центральной Англии одиночных мужских захоронений под круглыми курганами так­же резко расходится с местной тради•  гумус цией общинных погребений. Это — знак того, что первые носители курганной культуры, скорей всего, выходцы из Рейн­ ского бассейна, уже пересекли Ла-Манш или Север­ ное море (см. в главе VI описание захоронений куль­ туры линкардстаун в Восточной Ирландии и родст­ венных им одиночных захоронений под круглыми курганами в Дербишире, Дорсете и некоторых дру­гихчастях Англии). Одновременно появляются при­ знаки военных действий и насилия.

•  смесь гумуса и песка

•  серая глина

•  белая глина

•  желтоватое наполнение могилы

•  серая глинистая почва

•  легкая серая глина

Рис. 10-10

(1) Древние круглые могильные насыпи - типичная для Центральной Германии разновидность курга­ нов. Разрез и некоторые детали могильной ямы. (2, 3) Найденные в могиле сосуды (скелет не сохранил­ ся) бальбергской (2) выделки и стиля, предшествовавшего культуре шаровидных амфор (3). Делауер- Хайде, Галле, Заале. Середина IV тыс. до н.э. Масштаб 1: 3.

Вполне очевидно, что вскоре после первой вол­ ны курггнной культуры часть Центральной Европы оказалась в разной степени «курганизирована». Древнеевропейская цивилизация была земледельче­ ской, матрицентричной и матрилинейной, поэтому проииошедший около 4000 г. до н. э. переход к сме­шанному земледельческо-скотоводческому хозяйст­ вуй патриархальной классовой структуре общества был, по моему мнению, результатом успешной ин-доевроопизации. Разведение скота начинает прева­лировать над возделыванием земли. Это изменение общественного устройства, религии и системы хо­ зяйства было вызвано не последовательной эволю­цией туземного населения, но столкновением и по­ степенным срастанием двух разных сообществ и идеологий.

Первая волна курганной культуры не могла изме­ нить образ жизни всей Центральной Европы, но большая часть Дунайского бассейна попала под шеть возведенных на возвышенностях укрепленных городищ. На постепенное вытеснение древнеевро-пейских традиций должно было уйти время жизни многих поколений. Судя по всему, местное населе­ние либо продолжало жить бок-о-бок с пришельца­ ми, с ними не смешиваясь, либо было покорено и оказалось во власти немногочисленных воинов кур­ ганной культуры.

Многие древнеевропейские культурные группы - щутени, культура воронковидных кубков и запад­ ное ответвление культуры линейно-ленточной кера­ мики - продолжали существовать в первой полови­ не IV тыс. до н. э. и далее. Новый всплеск «курггни- вшш» произошел во второй половине IV тыс. до н. э., очем речь в следующем разделе.

Вторая волна курганной культуры ( ок . 3500 г . до н . §ф преображение Центральной Европы во второй половине IV тыс . до н . э .

Не поздней середины IV тыс. до н. э. племенные вожди курганной культуры повели своих людей из Северопонтийского региона на земли кукутенской культуры. Там они столкнулись с цветущей цивили­ зацией, пережившей первое вторжение. На сей раз она не выдержала и была трансформирована, частич­ но слившись с курганной культурой. Эту перемену никак не отнести за счет естественной эволюции местного населения, поскольку дальнейшее развитие туземной культуры - лишь бледная копия ее преж­ него великолепия.

Властителей этих мест легко распознать по царским гробницам и погребениям знати - это «домик мертвых» с каменным куполом, покрытый курганом и окружен­ ный каменными кольцами (рис. 10-11,10-12). К 3500 г. до н. э. культура областей, лежащих к северу и к югу от Карпатских гор, измениласьдо неузнаваемости. К кон­цу IV тыс. до н. э. в ряде территорий Центральной Ев­ ропы процесс перехода от матриальной к патриархаль­ной системе был уже завершен, и из сочетания элемен­ тов древнеевропейской и курганной культур возникли новые группы (рис. 10-13).

Этот переходный период совпал с изменениями в металлургических технологиях и началом бронзово­ го века в Припонтийском регионе. Новая металлур­гия пришла на смену медному производству древ- неевропейского медного века и была основана на сплаве меди и мышьяка, меди и олова, меди и мышь­ яковистого олова (бронза As , Sn и А s - Sn ) 47 . Прове­денные опыты показали, что мышьяковистая бронза была достаточно твердым и прочным материалом, однако - в качестве побочного эффекта - работа с ней должна была медленно, но верно отравлять куз­нецов. Появившийся к северу и к западу от Черного моря комплекс орудий и оружия — кинжалы, ножи, алебарды, резцы плоские топоры и топоры с про- ухом — не имеет большого сходства с местным древ- неевропейским инструментарием. Скорей, эти брон­ зовые артефакты своими формами напоминают те что встречаются на Северном Кавказе в Закавказье и на Ближнем Востоке.

Характер гробниц второй волны курганной куль­ туры выдает ее северопонтийское происхождение. Ниже мы проведем краткий обзор ее основных па­ мятников в Северном Причерноморье.

Источник: северопонтийская майкопская культура

Отличительная черта северопонтийской культу­ ры — городища и сотни курганных захоронений с ка- менными или деревянными «домиками мертвых».

Рис. 10-11 Северопонтийский курган (план и разрез) с небольшим внутренним могильным холмом, обложенным камнем, и большой внешней насыпью, также основатель­ но обложенной камнем. Круглая платформа в середине обмазана глиной. Ранние захоронения (1—4) были ниже уровня земли. Все остальные захоронения, распо­ ложенные над центральным холмиком, имеют более поздний характер. Царева Могила у Херсона, Северо-Западное Причерноморье. Вторая половина IV тыс. до н. э.; диаметр 34 м.

Рис. 10-12 Курган северопонтийсшо| типа, характерный для В точной и Центральной Ев­ропы: Тарнава у г. Враца, Северо-Западная Болгария. Он состоит из нагроможде­ ния нескольких могильнш насыпей и более поздних дополнительных захороне­ ний разных фаз. (1) Попе речный разрез, (2) план,

•  центральное захороне­ние под второй могильнс! насыпью с двумя шахтовы­ ми могилами, окружении массивной каменной стеной (могила № 5 - кремацион­ное мужское захоронение, могила № 6 — ингумацион- ное женское захоронение),

•  сосуды выделки культу­ ры коцофени. Вторая поло­ вина IV тыс. до н.э.; диа­ метр 26 м.

Яывая культура волго-донского бассейна и северопон-тийские курганные группы Курганизированные территории Центральной Европы

Границы ареала курганной культуры в Северном При­черноморье и бассейне Волги

Распространение влияния второй волны курганной куль­туры из Северопонтийского региона Числами отмечены субстраты культурных групп: I . кукутени; 2. воронковидных кубков; 3. михельсберг

Рис. 10-13 Культурные группы ок. 3500-3000 гг. до н.э. Новые культур­ ные образования в Центральной Европе, сформировавшиеся под влиянием северопонтийской культуры.7

Царские гробницы выполнены в общем монумен­ тальном стиле: могильный холм окружен ортостата- т и стелами, затем каменным кольцом; под холмом и внутри него расположена облицованная камнем или деревом могильная яма («домик мертвых»), свер­ ху закрытая каменными плитами, над которыми вы­строен каменный купол. Захоронения знатных муж­ чин снабжены моделями повозок и кинжалами из твердого металла. К числу архитектурных нововве­ дений следует отнести большие апсидные дома, ко­торые возводили только на вершинах холмов.

Городища с их гигантскими укреплениями и впе­ чатляющими могильными холмами, под которыми были отлично сложенные усыпальницы из каменных плит, предполагают существование иерархического общества, образованного из отдельных племен и управвяемого несколькими родами. Значительное единообразие обнаруженных к северу и северо-запа­ ду от Черного моря укреплений, погребальных обря­дов, керамических, каменных и металлических арте­ фактов говорит о том, что унификация этого региона происходила за счет не только торговых контактов, но иполитической силы. На данном этапе развития севе- ропонтийская культура пошла по несколько иному пути, нежели родственная ей курганная культура Вол­ ги. Проявившиеся к западу от Черного моря черты кур­ ганной Kv / ibTVDbi очевидным образом связаны с северо- Шуйскими, а не с волжскими степями; их аналоги искать в Закавказье, в долине Куры и Аракса.

Майкопская царская гробница в бассейне реки Кубань (Северо-Западный Кавказ) известна с конца XIX в. и является богатейшим и наиболее часто упо­ минаемым памятником данной культуры. Хотя она датируется началом III тыс. до н. э., ее название дало имя всей северопонтийской культуре, чьи истоки сле­ дует отнести приблизительно к 3500 г. до н. э.

На Нижнем Днепре ранний период майкопской культуры лучше всего представлен нижними слоями городища Михайловка, опоясанного несколькими стенами из известняковых валунов: нет сомнения, что оно играло роль стратегического центра 48 . Материа­ лы Михайловки I обнаруживают близкое сходство с находками, сделанными в крымских и северокавказ­ ских каменных цистах и усатовских курганах в окрестностях Одессы. Эта фаза приходится на вто­ рую половину IV тыс. до н. э., а ее хронология осно­ вана на полученных в Михайловке радиоуглеродных данных (Табл. 25). В городище Михайловка I было две мазанки с апсидными торцами, одна 5 на 16,5 м, летая частично углубленная в землю - 5 7 на 12 м Посередине каждой постройки располагался круглый каменный, обмазанный глиной очаг В рабочей час- ти северной апсиды были найдены кремневые нако­ нечники стрел острия и скребки а также костяные шилья и керамика.

Среди наскальных рисунков в Каменной Могиле неподалеку от Мелитополя (север Приазовья) есть силуэтные изображения людей, коней, впряженных втелегу волов 49 (рис. 10-14.2). Большерогие быки, мнущие за собой плуг, также фигурируют на настен­ных изображениях каменной цисты в Цюшене (Цен­ тральная Германия) 50 и на скалах Валкамоники (Се­ верная Италия) 51 (рис. 10-14.1; 10-14.3 и 4). Это- очевидные свидетельства существования плужного земледелия и использования быков как для перево­зок, так и для пахоты. После 3500 г. до н. э. парные упряжи быков, вместе с большим количеством дру­ гих элементов курганной культуры, начинают встре­чаться в Центральной Европе в мужских могилах ба- денской культуры и культуры шаровидных амфор (см. следующий раздел).

Рис. 10-14 Вырезанные на камнях изо­ бражения воловьей упряж­ ки, тянущей за собой повоз­ ку или плуг, ок. 3500-3000 гг. до н.э., Северопонтийский регион и Центральная Гер­ мания. (1) Цюшен, Цен­тральная Германия. (3, 4) Валкамоника, Северная Италия. (2) Каменная Мо­ гила, Северное Приазовье.

Рис. 10-15 Жаровни с солярным орнамен­ том на внутренней стороне: (1) Леонтьевка; (2) Микильское. Нижний Днепр, Северное При­ черноморье. Северопонтийсш культура, фаза михайловка I . Ок, 3500-3000 гг. до н.э.; высота 6 см.

Рис. 10-16 Символическая сцена, изобра­ женная на серебряном сосуде из г. Майкопа, расположенно­ го к северо-западу от Кавказ­ ских гор. Начало III тыс. до н.э.; масштаб 1:3.

Для керамики Михайловки I характерны шаро­ видные амфоры с закругленными или плоскими ос­нованиями и цилиндрическими горлышками, укра­ шенные шнуровидными оттисками; встречаются так­ же полукруглые супницы. Среди орнаментов есть гребенчатый, накольчатый, ямочный, с «бусинами» вокруг края, горловины и плечиков; жаровни на че­тырех ножках украшали солярные мотивы (рис. 10- 15). Обычные горшки были грубой лепки и не имели крашений, зато для высококачественной керамики ирактерны примесь толченых раковин или извест­ няка и песка, коричневый или черноватый цвет и Шрное или гладкое лощение. Такая керамика встре­ чается в понтийских курганах которые сосредоточе- ны к югу от реки Кубань на Западном Кавказе где археологи насчитали около 1500 построек-«домиков» юкаменных плит 52 . Эти в значительной степени еди­ нообразные потебения есть и в К ры му 53 на Ниж­ нем Доне Нижнем Днепре Ингуле и в Ингулецких шинах 54 ' Везде каменные цисты окружены орто-птами. а по внешней стороне - каменным кольцом. На стенах цист бьтяют вырезаны изобпяжения mvtk - т и мужских особей животных или красной охрой нарисованы узоры из зигзагов, крестови солярных

Царские захоронения и сокровищницы поздне- майкопских поселений в бассейне реки Кубань (Се­ веро-Западный Кавказ) говорят о баснословном бо­ гатстве племенных вождей и об их контактах с Месо­ потамией, восходящих к началу III тыс. до н. э. Наибольшей роскошью отличаются гробницы Май­ копа и станицы Царской (теперь Новосвободной), которые были раскопаны Н.И.Веселовским в конце ЩХ. !б Эти примечательные курганы и их сокрови­ ща помогают пролить свет на общественное устрой­ ство, систему правления, религию и искусство дан- то периода. Майкопский курган, как и аналогич­ ные ему курганы Северного Кавказа 57 и Южного Касспи 58 говорят о военных кампаниях и набегах на ши, лежащие к югу от Кавказских гор и Каспий­ ского моря.

Слияние традиций курганной и кукутенской культур: комплекс Усатово к северо-западу от Черного моря

Курганы в этих местах обычно тянутся вдоль рек по высокому гребню возвышенностей. Самые при­ мечательные - усатовский комплекс вблизи Одес­сы 59 и Тудорово в Молдавии 60 . В одном кургане усатовской культуры обнаружены циста из одина­ ковых ортостатов, входной коридор, а над централь­ ным захоронением — куполообразная: насыпь; рядом с ним полукругом стояли стелы с резьбой и релье­ фами, имелось внешнее и внутреннее каменное кольцо. Самые богатые гробницы принадлежали предводителю племени и его спутнице (обычай сати) меж тем как остальные взрослые и детские захоронения заметноскромнее Рядом с усатовским поселением и курганами расположен грунтовый могильник того же времени принадлежавший местным нОСиТЕлЯМ кукутенс KOH ку JIbT ур bT " он СОСТОит из обычных расположенных рядами и ничем не отмеченных ямных захоронений

У носителей кукутенской и курганной культур раз­ личались не только погребальные обычаи, но и по­ селения. Жилища кукутенской культуры стояли на просторных речных террасах, а полуземлянки курган­ ной — на отрогах, дюнах и обрывистых возвышенно­стях вдоль рек. Так, в Городище на берегу реки Тете­ рев (Западная Украина) дома были небольшие - око­ ло 5 м в длину, — с круглыми очагами посерединее 6 1 близкие аналоги им можно видеть в бассейне Ниж­ него Днепра.

Датировки усатовского комплекса, полученные в результате радиоуглеродного анализа древесного угля и останков животных из Усатово и Маяков, представ­ лены в Табл. 26. С определенной корректировкой, они относятся к XXXIV — XXIX вв. до н. э.

Культуры курганного типа Центральной и Воаочной Европы : культурные группы баден - вучедол и эзерская

Второй наплыв курганной культуры шел в южном направлении, от северопонтийских областей - к Нижнему Дунаю и далее. Радиоуглеродные датиров­ ки второй фазы холма с городищем в Чернаводэ (До-бруджа) дают приблизительно 3400-3200 гг. дон. э. 62 К этому времени вдоль Дуная, в долине реки Мари-цы (Болгария) и к северу от Эгейского моря уже воз­ никла сеть акрополей, признак распространения сильной власти. Преобразование теллей в укреплен­ ные городища лучше всего можно проследить на при­ мере недавно раскопанных поселений Эзеро (Цен­ тральная Болгария) 63 и Ситагрой в долине Драмы (греческая Македония) 64 . Их радиоуглеродные дати­ ровки приведены в Табл. 27 и 28.

Многие карановские телли в долинах Нижнего Дуная, Марицы и Македонии свидетельствуют о том, что жившее здесь туземное население было потрево­ жено, поскольку поверх них были выстроены крепост­ ные укрепления (это относится к поселениям Эзеро, Ситагрой IV , Караново VII , Нова-Загора, Веселино- во и Биково). В других местах правящий класс изби­рал для своих резиденций крутые берега рек и труд­ нодоступные возвышенности.

Культурный сдвиг такого рода заметен не только в бассейне Дуная, но и в западных областях, вплоть до альпийских долин Италии и Швейцарии и бассей­ на реки По (культурная группа ремеделло), где на крутых возвышенностях также встречаются городи­ ща (к примеру, Колумаре к северу от Вероны) 65 . Это изменение общественной структуры сопровождалось изменением религии. В альпийских долинах начало эры новых религиозных идей ознаменовано стелами с вырезанными на них символами, чуждыми тузем­ ным культурам кортайо и лагоцца. К ним мы еще вер­ немся в конце главы.

Слияние древнеевропейской и курганной культур

Насколько можно судить, на протяжении IV тыс. до н. э. новый режим успешно покончил с остатками прежней организации общества или в корне их из­ менил. Вся власть и культурное бытие были сконцен­ трированы в городищах, в то время как окрестные земли давали пропитание скотоводам или — в зави­ симости от природных условий и количества остат­ ков туземного населения — земледельцам. Поселения отличались малыми размерами, дома были полузем­лянками. Эта система хозяйства очевидным образом представляла результат смешения традиций древне- европейской и курганной культур. В ряде мест, к при­ меру, в Центральной Болгарии, по-прежнему продол­ жали выращивать эммер, ячмень, вику и горох, воз­ можно это следует отнести за счет деятельности остатков местного населения. На других территори­ ях возобладали сезонные стоянки скотоводов.

Новая металлургия, изначально связанная с око- лопонтийским регионом, теперь стала общим достоя­ нием всей Восточной и Центральной Европы, при­ чем на первом месте стояло производство кинжалов, проушных топоров, плоских топоров из мышьякови­стой бронзы; в городищах были обнаружены мастер­ ские для работ по металлу (включавшие двустворча­тые литейные формы) 66 . Однако в керамических из­делиях по-прежнему ощущались древнеевропейские традиции: судя по всему, антропоморфные, зооморф­ ные и орнитоморфные сосуды прекрасной работы были изготовлены уцелевшими древнеевропейскими мастерами. Эти великолепные артефакты обычно находят в городищах и в богатых гробницах под боль­ шими курганами (ср. сосуды изТарнавы, рис. 10-11) хотя в обычных поселениях и могилах их уже не бы­ вает. Эта ситуация, по всей видимости, похожа на положение вещей в микенской Греции, когда уцелев­ шие минойские мастера продолжали изготавливать из глины, золота и камня истинные шедевры для сво­ их новых властителей. Древнеевропейская символи­ ка практически исчезла с самых ходовых артефактов, а ее место занял вездесущий солярный орнамент.

К концу IV тыс. до н. э. остались лишь изолиро­ванные островки древнеевропейских традиций. Та­ ков комплекс коцофени дунайской долины Ожении, Западной Мунтении, Южного Баната и Трансиль- вании 67 (Табл. 29). Носители этой культуры были оседлыми земледельцами, которые жили в крепкш домах, использовали медные орудия и по-прежнему производили красную керамику с узорным лощени­ем и белой росписью. Большое количество сосудовв форме птиц говорит о том, что здесь продолжали по­ клоняться Богине-птице.

Культура баден-вучедол Среднедунайского бассейна

Бассейн Среднего Дуная - одно из наиболее тща­тельно изученных мест, и сотни здешних поселений (особенно те, что расположены в Венгрии и Запад­ ной Словакии) позволяют подробно проследить куль­ турное развитие доисторической Европы в этот ре­ шающий для нее период. Хотя баденскую култтуру (также именуемую культурой баден-пецель или куль­ турой керамики с радиальным орнаментом) чаете рассматривают как самостоятельное явление, на са­ мом деле она — не более чем западное ответвление более обширного культурного комплекса, существо­ вавшего между Западной Анатолией и Польшей.

Баденский комплекс, в котором смешались мест­ ные и иноэтнические элементы, охватывал бассейн Среднего Дуная, причем его северная граница про­ ходила по Богемии и Южной Польше. На юге он дос­ тигал долин Моравы и Вардара в Югославии, Бос­ нии и даже Албании 68 . Его радиоуглеродные датиров­ ки приходятся на XXXIV - XXIX вв. до н. э. (Табл. 30),

Давшее название всему комплексу поселение Ба- ден-Кёнигсхёле в окрестностях Вены было раскопа­ но более 60 лет назад 69 . Согласно имеющимся теперь радиоуглеродным датировкам, мы знаем, что баден- ская культура просуществовала около 500 лет. В рам­ ках этого периода принято различать три фазы: ран­ нюю (болерац), среднюю (классическая баденская) и позднюю (бошака). В общей сложности (включая наземные находки) зафиксировано около тысячи ба- денских поселений™.

Городища с апсидными постройками

Городища Вучедол и Сарваш в Северо-Западной Югославии 71 (рис. 10-17), НитрянскиГГрадокв окрестностях Нитры и Левоча в Западной Слова­ кии' 2 , ряд укрепленных пунктов в Австрии в окрест­ ностях Вены и Мелька, а также некоторые поселе­ ния в Южной Польше, по-видимому, служили рези­ денциями вождей. Все они имеют большое сходство с такими труднодоступными и сильно укрепленны­ ми городищами, как Михайловка на Нижнем Дне- пре и Ливенцовка в Ростове-на-Дону.

В Вучедоле на вершине холма стояло два апсид-ныхдома классической фазы баденской культуры. Считается, что в одном жил вождь, а во втором были кухня и кладовая. Они были выстроены из вертикаль­ ных столбов с глиняной обмазкой, полы были гли­нобитными, внутренние стены делили пространство на несколько комнат, в каждой из которых имелся рмоууольный очаг. Апсидные дома встречаются также в Болгарии (Караново VII и Нова-Загора), в Македонии, Северо-Восточной (Ситагрой V : рис. 10- 18). Центральной и Южной Греции (Лерна IV , Фивы, Асине), а также в Турции (Троя Ib и Караташ в Лилялись только в самых главных городищах. В Па­ не XXXIV — XXXI 11 вв. до н. э. апсидные дома (в Мегиддо, Мэзере, Иерихоне VII - VI , Бет-Шеане XVI , Рош-Ханнигре II Хирбет-Керахе I Тель-Ярмуте В И.Библосе III ) появились вместе с некоторыми дру- тми элементами чуждой культуры (серой керамикой Спицами и медными орудиями 73 не исключено' что это было одно из последствий второй волны курной к ультуп ы которая не остановилась на Дарда- ...шах, но докатилась до Восточного Средиземномо-

). Апсидные дома баденско-эзерской культуры

Поселения

Типичное поселение баденской культуры стояло аречной террасе или мысе. Жилищами служили большие (самые крупные - 3,5 на 4,5 м) прямо- льные полуземлянки с двускатной кровлей, кото­ рую поддерживали деревянные столбы. Глинобитные очаги имели круглую или прямоугольную форму. I Наземные постройки чаще всего встречаются в За- шной Словакии и в Венгрии. Поселения баденской культуры могли быть постоянными или сезонными. Первые более характерны для горных районов и се­веро-западного крыла этой культуры в то время как небольшие и краткосрочные стоянки чаще встреча­ ются на равнинах Восточной Венгрии и Югославии. Расположение постоянных поселений явным обра- юм обусловлено традициями древнеевропейских на- I шов.

Хозяйственный уклад

Хозяйственный уклад баденской культуры не был I единообразен по всей территории ее распростране­ ния: на северо-западе преобладало земледелие 74 , в других местах - в особенности в Восточной Венг­ рии и Северной Югославии - главную роль играло скотоводство. Среди растительных остатков 75 бота­ ники идентифицировали пшеницу (в первую оче­ редь эммер), ячмень, просо, овес, бобовые и, воз­ можно, рожь, в то время как лесные орехи, ракови­ ны, вишневые косточки и обугленные сухие яблоки свидетельствуют о наличии собирательства. Среди костей домашних животных преобладают останки крупного рогатого скота, далее идут овцы, козы, сви­ ньи и лошади. Загоны для скота занимали площадь в 500—600 кв. м, вокруг них были вырыты канавы и поставлен примитивный забор из веток и столбов различной величины 76 . Костей овец и косуль боль­ ше в более просторных и богатых домах 77 . Произво­ дящее хозяйство в значительной мере дополняли рыбная ловля и охота о чем свидетельствуют рыбо­ ловные крючки и скопления рыбьих костей, а так-же костей медведей, кабанов, зубров, косуль, вол­ ков лис и зайцев.

Указания на существование местной металлургии относятся к классической фазе баденской культуры. В Сарваше (Северная Югославия) при изготовлении черешкового кинжала и плоского топора, по-види­ мому, использовалась открытая литейная форма из песчаника 7 8. В мужских захоронениях порой встре­чаются треугольные кинжальные лезвия с отверстия­ ми для заклепок.

Захоронения с жертвенными животными и повозками

Могильники баденской культуры демонстриру­ ют характерное для курганного сообщества социаль­ ное неравенство и свидетельствуют о наличии жерт­ воприношений людей и животных, чем объясняет­ ся присутствие в ритуальных погребениях костей крупного рогатого скота, собаки и лошади. Побли­ зости от Будапешта в Альшонемеди и Будакаласе на могиле было принесено в жертву несколько воловь­ их упряжек (рис. 10-19). Погребальный инвентарь богатых людей включал в себя жаровни и модели повозок. Так, в кенотафе Будакаласа была, помимо прочего, найдена глиняная модель четырехколесной телеги (рис. 10-20), весьма близко напоминавшая другую модель, обнаруженную к югу от Будапешта в ингумационном захоронении Сигетсентмартон 79 . Повозки - характерная черта захоронений знати вплоть до конца доисторической — начала истори­ ческой эпохи; на высокое положение в обществе указывала и украшавшая мужс кой череп медная ко- рона(рис 10-21) Когда захоронение содержит ос­ танки нескольких человек, то мужской скелет рас- потэт-эется в центре а женские и детские - по коз- ям (рис. 10-22).

Рис. 10-17 Расположенная на недоступ­ ной возвышенности резиден­ ция правящего семейства. Ре­ конструкция двух построек (одна - с апсидным торцом городища Вучедол, баденсий горизонт. Конец IV тыс. до н.э.

Рис. 10-18 Сожженный дом с апсиднш торцом для кухни и кладоиА Длина ок. 17 м.Ситагрой V , Се­ веро-Восточная Греция. Ок XXIX в. до н.э.

Рис. 10-19 Упряжка волов (справа), захо­ роненная в одной могиле с мужчиной и женщиной. Буда- калас, Будапешт, баденская культура. Ок. 3000 г. до н.э.; длина могильной ямы 3,4 м.

Рис. 10-20 Глиняная модель четырехко­ лесной повозки. Будакалас, Бу­ дапешт, баденская культура. (а)Вид сбоку; (Ь) вид снизу; (с) вид сзади. Ок. 3000 г. до н. э. Масштаб 1:1.

Рис.10-21 Череп мужчины в медной коро­ не. Вёрш, Венгрия, баденская культура. Ок. 3000 г. до н.э.

Рис. 10-22 Захоронение баденской культу-) ры с множественными жертво­ приношениями. В яме было] найдено 17 человеческих скеле-1 тов (4 взрослых и 13 детских) Останки старшего мужчины! (ок. 25 лет) лежали в центре ямы, а по краям - скелеты жен­ щин и детей. Рядом с мужски­ ми скелетами были положены перфорированные лошадиные зубы. Броношше, район г. Кельце, Южная Польша. Уточненная радиоуглеродная датировка - 3100-2960/2870 а \ до н.э.

Физические характеристики населения

По своим антропологическим данным носители баденской культуры в основном принадлежали к сре­диззмноморскому типу — как этого и следовало ожи­дать от субстрата культуры винча. Удалось идентифи­ цировать и степной тип, который в ряде случаев от­ личает плосколицесть, что, возможно, является результатом каких-то восточных связей. Степной тип преобладал в Будакаласе, в то время как в Альшоне-меди наблюдается смешение средиземноморского и европейского брахикранного типов 80 .

Следы древнеевропейских традиций в керамике и символической системе

В рамках баденской культуры древнеевропейскую символику можно видеть на сосудах с птичьими очер­ таниями, крылатых антропоморфных урнах и других высококкчественных керамических изделиях, укра­ шенных мотивом грудей Богини, а также вставками с узором из шевронов, лесенок и сеток. Узорное лоще­ ние керамики и нанесение каннелюров — последние попытки древнеевропейцев противостоять новой ин­ доевропейской идеологии, о которой говорят укра­ шавшие кубки, жаровни, супницы и модели повозок ряды ямок, зигзаги и солярные мотивы (рис. 10-23).

По сути, баденский комплекс являл собой процесс слияния двух культурных моделей, обладавших не­ похожими друг на друга хозяйственными укладами, идеооогиями, расовыми характеристиками и образом жизни.

Позднебаденская («костолацкая») экспансия в Боснию

Поздняя баденская или «костолацкая» культура продолжила свое существование на территории Се­ верной Югославии и сделала значительный рывок в южном направлении, захватив боснийские долины Тупы и Билы. Самым богатым и лучше всего иссле­дованным поселением костолацкой культуры в Бос­ нии является городище в Пивнице неподалеку от Оджаци, расположенное в стратегически важном месте, дающем обзор долины реки Босна. На восточ­ ной части холма стоял большой апсидный дом дли- нойв 15 м; следы жилищ сохранились также в его за­ падной части 81 .

Вучедольская культура

В начале III тыс. до н. э. вслед за баденской появи­ лась вучедольская культура, характерная для Северо- Западных Балкан и восточноальпийских районов. Название ей дало городище Вучедол, расположенное удунайского города Вуковар (Северо-Западная Юго­славия), где проводил раскопки Р.Р.Шмидт 82 . В Венгрии ее именуют «культурой зок», выделяя несколько подгрупп: в Юго-Западной Венгрии - собственно «зок», в бассейнах Кёрёша и Мароша в Юго-Восточ­ ной Венгрии - «мако», а в Северо-Восточной Венг­ рии - «ньиршег» 83 . В восточноальпийском районе эта же культура более известна под именем «лайбах-люб- лянской» по названию торфяника в 1878-1879 гг раскопанного К.Дешманном 84 .

Всего зафиксировано около 500 поселений вуче- дольской культуры, по большей части все они сгруп­ пированы примерно на той же территории, что ра­ нее — баденские. Ряд городищ содержат материалы как вучедольской, так и баденской культуры, а в са­ мом городище Вучедол под двумя последовательны­ми слоями отложений вучедольской культуры распо­ лагаются материалы позднебаденекой (костолацкой) культуры. Аналогичная последовательность отмече­ на в стратифицированных поселениях Сарваш, Гомо- лава и Белегиш в Сирмии и Словении, Брно-Лишен в Моравии, Зок-Вархедь у города Печ в Юго-Запад­ ной Венгрии, а. также в ряде других мест. На юге ву­ чедольские материалы обнаруживаются вплоть до адриатических octdobob на северо-западе — до Ъо- гемии и Центральной Германии.

Интенсивная система обороны городищ

Интенсивная система обороны представлена се­тью внушительных крепостей и укрепленных посе­ лений на возвышенностях. Особенно высока их кон­ центрация у Вуковара и Осиека (Северо-Западная Югославия), вокруг Печа (Юго-Западная Венгрия), Любляны (Словения), к югу от Вены и в Западной Словакии. Как и в баденский период, эти городища играли роль административных центров; располага­лись они обычно на очень крутом берегу реки, осо­ бенно в тех местах, где в нее вливаются более мелкие притоки, а со стороны земли их окружали вал, огра­ ды и рвы. Остальные поселения также располагались по берегам рек и на возвышенностях или по берегам озер, где люди обитали в свайных домах (Любляна и Иж у Любляны).

Металлургия

Большая часть металлургического производства находилась непосредственно в этих местах. Так, в го­ родище Вучедол были найдены несколько плавиль­ ных печей, медный шлак и изготовленные из глины и песчаника формы для отливки. Набор металличе­ ских инструментов включал в себя шилья, черешко­ вые кинжалы или кинжалы с заклепками, спираль­ ные трубочки, использовавшиеся при изготовлении ожерелий, оружия и украшений, а также проушные топоры, долота и резцы. Правящие семьи имели соб- ственных кузнецов, которые могли делать лучшие для того времени инструменты и оружие. Однако металл пока еще оставался редкостью, и большая часть ра­ бочего инвентаря была костяной и деревянной.

Рис. 10-23

•  Солярные мотивы на сосудах баденской куль­ туры.

•  Горшки и нагрудная пластина, найденные в ка­ менной цисте в Велвари, Богемия. У сосудов (еле­ ва) трубчатые ручки, за которые их подвешивали (отметим рельефное изображение шнуров). На­ грудные пластины велварскоготипа можно видеть изображенными на каменных стелах (см. рис. 10- 43, 10-44). Вторая половина IV тыс. до н.э.; высота самого большого сосуда 13 см.

Керамика

Самым ярким элементом вучедольской керамики являются темно-коричневые или серые хорошо вы­ лощенные кувшины с выемчатым орнаментом, ин­ крустииованным белым мелом или толчеными рако- мнами, со штампованным или оттиснутым геомет­ рическим узором, обычно зональным или в виде метоп. В ассортимент входили использовавшиеся в качестве жаровни блюда на ножках, большие чаши, горшки с ручками и амфоры, плоские и вытянутые блюда с ободком, миниатюрные горшки и кувшины с затертой поверхностью. Как и в баденской культу­ ре керамическое искусство во многом хранило от­ печаток исчезающих традиций Древней Европы. Са-мое убедительное tomv подтверждение — наличие оонитомоогоных сосудов Ботиня-птица культурной шадиции винча продолжала Фигурировать вместе со своей символикой, однако большая часть символиЧССКих изобГ>И.жен И Й и ; 1екОГ>'-1Т11 НИ Ы \ мОТ И МО ft ft оСОЮности те что украшают внутреннюю поверхность Ед и жаровен не имеют отношения к лоевнеевро ейской"гоалинии^ НапротиГо™ ГьныммотавомстановятсГбра^™Гсолнца и з^зГНе приходится со житься что к искусству и символической системе причастны обе традитгии

Захоронения

Вданной культуре зафиксировано довольно боль­ шое разнообразие форм погребения, среди которых кремация, захоронения в урнах, ингумация, могиль­ ные ямы под круглыми земляными насыпями, камен­ ные цисты и гробницы в форме печи, которым отда­ вали предпочтение знатные семейства. В городище Вучедол было обнаружено богатое двойное захороне­ние, возможно — правителя и его супруги. Оба скелее табыли уложены в скорченной позе. Левая рука муж­ чины лежала на бедренной кости женщины, а в пра­ вой он держал кожаную флягу, как бы поднося ее ко рту. Рядом с ним помещены два копья с бронзовыми наконечниками и втулкой для насадки, а у его ног лежал топор-молот из оленьего рога, передний зуб собаки с отверстием и средиземноморская раковина также с отверстием. Царственные супруги были удо­ стоены целого ягненка; кроме того вокруг разброса­ но множество костей коу п ного рогатого скота оле­ ней-самцов и свиней. Другие дары были положены в большие с осуды в амсЬоры в чаши и на блюда часть из которых до сих пор сохранили следы органических субстанций Голова женщины была покрыта миской с белой инкрустацией. В прилегающей гробнице, имеющей форму печи, были кругом уложены пять детских скелетов: трое новорожденных, один полуго­ довалый и один четырехлетний ребенок. Анализ кос­ тей последнего показал, что его отцом был вождь.

Эзерская культура в Болгарии, Северной Эгее и Западной Анатолии

Эзеро - телль в Центральной Болгарии в трех ки­ лометрах к юго-востоку от города Нова-Загора 8 \ Его раскопки, осуществленные в 1961—1971 гг. силами болгарских и советских археологов, помогли соста­ вить удивительно полную картину жизни и хроноло­ гии эзерской культуры раннего бронзового века. Хотя целый ряд важных поселений как в Центральной Болгарии (Михалич, Веселиново, Биково, Караново), так и в северной части Эгейской области и в Запад­ ной Анатолии, дал материалы, родственные эзерской культуре (Ситагрой IV и V Троя I-П Иортан Али- шар) однако ни одно из них полнотой и объемом не может сравниться с Эзеро Именно п оэтому его имя стало названием всей культуры в чей ареал входили Болгария северная часть Эгейского региона и Запад­ ная Анатолия. Однако это не отдельно стоящий фе­ номен но часть единой баденско-эзерской культупы с общим репертуаром находок схожими администра­тивными системами и аналогичным устройством по- селений

Кактелли Караново, Веселиново, Ситагрой и дру­ гие, Эзеро первоначально был заселен носителями культуры караново. В главах И и III мы уже видели, что эта цивилизация отличалась удивительной про­ должительностью, просуществовав, согласно архео­ логическим данным, почти две тысячи лет (ок. 6000— 4200 гг. до н. э.). Однако ее целостность была нару­шена первой волной курганной культуры, и, после некоторого перерыва, на ее месте возникла новая культура смешанного типа, где древнеевропейские традиции были перекрыты влиянием новой курган­ ной культуры. В результате телль был превращен в акрополь.

В Эзеро общая толщина отложений раннего бронзового века, располагающихся поверх телля культуры караново, достигает 3,80 м. В его централь­ ной части было раскопано 13 строительных горизон­ тов одной культурной традиции, существовавшей с середины IV по середину I 11 тыс. до н. э. В каждом горизонте имелись прямоугольные дома из верти­ кальных бревен и решетки переплетенных веток с тонким слоем глиняной обмазки. Менее основатель­ ные постройки с деревянными столбами практиче­ски не сохранились, однако их план можно выявить по столбовым ямам. Из почти 50 раскопанных домов 20 имели два апсидных торца: подобная конструкция появилась уже в самом раннем горизонте ( XIII ) и продолжала использоваться на всем протяжении дан­ ной культуры. В домах больших размеров было два помещения — жилое и хозяйст­венное, где находились печи, очаги, платформы и ямы для сушки и хранения зерна. По­стройки стояли группами,при­мерно по 20 домов на каждом уровне, окружая пустое про­странство в центре. От него ко-ридорообразные ворота - 2-2,5 м в ширину и 8 м в длину — вели непосредственно к укреп­лениям.

Вокруг холма были возведе­ны две стены. Внутренняя име­ла 80 м в диаметре и, будучи воз­ведена из крупных неотесанных камней в 60-80 см, достигала 1,5—2 м в толщину; внешняя — вдвое больше. Крупную цикло­пическую кладку у основания укрепляли более мелкими кам­нями и скрепляли глиной. Ак­рополь мог вмещать до 200 че­ловек и скорей всего служил защитой для окружавшего его небольшого селения.

Кто жил на этом холме? Вождь и его боевые соратники, ремесленники со своими семь­ями? К сожалению, мы этого не знаем, хотя подобное устройст­во является прототипом более поздних микенских акрополей бронзового века.

Орудия и оружие

Акрополь был средоточием ремесел, в том числе производ­ства типичных для всей баден-ско-эзерской культуры инстру­ментов и оружия из камня, кости, оленьего рога, меди и бронзы. Кремень добывали в Родопских горах, прочие камни собирали к югу и к северу от Эзеро. В число каменных арте­фактов входили пестики, моло­ты, лощила, зернотерки, топо­ры и резцы, а также шаровид­ные и цилиндрические булавы и ритуальные боевые топоры. Инструменты из кости и из олеНЬСГО ООГЭ. TlDH с VTCTBOBtUI и здесь сотнями в первую очередь шилья резцы' лощила палки-копалки мотыги (не исключено что некоторые из них использовались как плужные лемехи), топоры и топоры-молоты (рис. 10-24). Ме­ таллических артефактов было не так много, посколь­ ку их общее количество с учетом всех уровней равно 37 (шилья, ножи или ножи-кинжалы, резцы, иглы и др.: рис. 10-25). Кроме того, были обнаружены три каменные формы для отливки топоров, они датиру­ ются более поздними фазами эзерской культуры. Шилья, найденные на самых ранних уровнях, были изготовлены из чистой или из мышьяковистой меди, тогда как позднее процент мышьяка значительно воз­ растает, что указывает на определенный прогресс в об­ работке металла.

  • Рис. 10-24 Плужный лемех, мотыги и мо­ лоты из оленьего рога. Эзеро, Центральная Болгария. Ок. 3000 г. до н.э. Масштаб 1:1.
  • Рис.10-25 Плоские топоры, кинжалы, иглы и резец из мышьякови­ стой бронзы. Эзеро, Централь­ ная Болгария. Ок. 3000 г. до н.э. Масштаб1:1.

Керамика

По всей территории распространения баденско- эзерской культуры кувшины, горшки, чаши и чашки с высокими ручками удивительно мало отличались друг от друга. Подобное единообразие могло быть достигнуто только за счет тесных связей между раз­ ными районами, подвижности населения и однород­ ной общественной структуры. По сравнению с изу­ мительной керамикой караново IV эта культура с са­ мого начала демонстрировала понижение качества изделий, сказывавшееся на их форме, исполнении и декоре. Хотя баденско-эзерская культура впитала некоторые элементы местных культур, ее ни в коей мере нельзя считать продолжением культуры винча или караново. И если на чашах культуры раннего ба- дена эзеро или ситагрой IV использовались канне- лкгоы или на кувшинах временами появлялись узоры в виде зигзагов или шевронов то это лишь говорит о тоГчто остатки туземного населения - возможно женщины - по памяти продолжали воспроизводить эти столь долго использовавшиеся мотивы.

Основной набор престижной керамики состоял из емкостей, связанных с общинной едой и питьем, - кружек, чашек, ковшей и чаш, которые являются от­ личительной чертой захоронений знати. На поздних этапах бронзового века их либо изготовляли из ме­талла, либо делали глиняные имитации. Нет сомне­ ния что они служили для самых разнообразных опья- няющих напитков. Этот набор сосудов для питья в первую очередь использовался мужчинами — муж­ ским окружением правителя или его воинами, — и именно он пришел на смену сосудам для возлияния или расписанным символическими узорами емко­ стям для воды, которые использовали в святилищах женщины.

Культура шаровидных амфор на североевропейской равнине между Центральной Германией и Восточной Румынией

Культура шаровидных амфор появилась к северу от Карпат на североевропейской равнине в середине IV тыс. до н. э., захватив территорию Центральной Германии, Польши, Волыни, Подолии и Молдавии 86 (Табл. 31). От нее остались сотни могил, несколько сезонных стоянок на песчаных дюнах, небольшие поселения и городища. На Западной Украине и в Ру­мынии культуре шаровидных амфор предшествова­ ли культура воронковидньтх кубков и кукутени. Од­ нако несмотря на различные субстраты культура шаровидных амфор отличается удивительным едино­ образием.

Похоронные ритуалы носителей культуры шаро­видных амфор имеют некоторое сходство с теми, что были характерны для майкопской культуры курган­ ного типа, существовавшей в Северопонтийском ре­ гионе. В обоих случаях из каменных плит возводили «домики мертвых», совершали ритуальные захороне­ ния лошадей, крупного рогатого скота и собак, а так­ же человеческие жертвоприношения, которых удо­стаивались знатные мужи (рис. 10-26, 10-29).

Наиболее типичным изделием этой культуры, давшим ей имя, была амфора с плоским или закруг­ ленным основанием (рис. 10-27), без ручек или с двумя—четырьмя маленькими ручками над «плеча­ ми», за которые их подвешивали. Кроме того, среди погребального инвентаря встречаются шаровидные горшки (супницы или широкогорлые кубки), реже — чашки (рис. 10-28А, 10-28В). К глине примешивали толченые раковины и песок или какие-то раститель­ные субстанции. По очертаниям и составу теста эта керамика, особенно в Польше и Волыни, идентична той, что найдена в поселениях культуры михайлов- ка I . Она украшена шнуровым, нарезным или про­ черченным орнаментом, который покрывает только горловину и плечики сосуда.

Мужские захоронения с человеческими и животными жертвоприношениями

О существовании классовой структуры общества, в котором доминирующее положение занимали муж­ чины, говорят их богатые могилы с многочисленны- ми жертвоприношениями людей и животных. Зани- мавших видное место в сообществе взрослых мужчин укладывали в центр каменной цисты; на тот свет их сопровождали члены семьи, слуги, волы, лошади, со­ баки, а также кабаны и прочая дичь. В этих замеча­ тельных гробницах встречается от трех до десяти че­ ловеческих скелетов, похороненных одновременно. Судя по полу, возрасту и положению останков, отца, мужа и господина в мир иной сопровождал один ре­ бенок или пара детей, женщина и слуга или пара слуг. Как правило, скелет высокородного мужчины нахо­ дится в самой дальней части цисты, в том же помеще­ нии рядом с ним или на противоположном конце — скелеты двух или более человек, возможно — ближай­ ших родственников. Останки других сопровождаю­щих помещены у входа или в меньшем помещении «домика мертвых» 87 .

•  Человеческие кости

•  Кости принесенных в жертву животных

•  Сосуды

•  Топор из полосчатого кремня

•  Воловья упряжка (слева), за­хороненная рядом с каменной цистой с человеческими скеле­тами (справа). Здроевка, район г. Коло, Польша.

•  Костяная пластина с выгра­вированным звездным мотивом первоначально была закреплена налбуубыка. Бжесць-Куявски, район г. Влоштвек, Польша; диаметр 8 см.

Рис. 10-27 Шаровидные амфоры, украшен­ные шнуровыми оттисками. Польша и Нижнедунайский бас­ сейн. (1) Кальск, район г. Све-бодзин, Польша; (2) городище Михайловка I , Нижний Днепр; (3) Стжельце, г. Могильно, За­падная Польша; (4) Ренбков-Парцеле, г. Гарволин, Польша. Вторая половина IV тыс. до н.э. Масштаб ок. 1:4.

Рис. 10-28А Погребальный инвентарь из ка­менной цисты культуры шаро­видных амфор. (1) Лежащий на левом боку в скорченной позе мужчина снабжен (2) топором из полосчатого кремня и (3— 6) четырьмя горшками. Пши-быслав, район г. Иновроштав, Западная Польша; высота кув­шина (слева) 28 см.

Рис. IO -28В (1) Топор из полосчатого кремня; (2) кремневый нож; (3) обою­ доострое костяное копье; (4) горшок со шнуровым орнаментом из захоронения культуры шаровидных амфор в Малице, район г. Сандомир, Южная Польша. Вторая половина IV тыс. до н.э.

Рис. 10-29 План «домика мертвых» культуры шаровидных амфор. Циста из каменных плит с портиком, закрытая сверху тремя большими каменными плитами. В центре у западной стены лежит скелет мужчины 40—50 лет, по бокам от него — скелеты двух женщин, рядом с каждой - по двое детей приблизительно от 1 года до 8 лет. У его ног скелет мальчика лет 15 и девушки лет 17. Под порти­ ком — скелет мужчины лет 30 со следами увечья на ноге. Скеле­ ты посыпаны охрой; пол под ними вымощен камнем и покрыт слоем (4 см) желтой глины. Среди погребального инвентаря 4 то­ пора, резец, кинжалы, наконечники стрел, костяной наконеч­ ник, 8 сосудов, три челюсти кабана и кости свиньи. Войцехивка, район г. Житомир, Волынь. Вторая половина IV тыс. до н.э.

В Клементовице (Восточная Польша) скелет мужчины был уложен в северном конце каменной цисты и снабжен ни более, ни менее как 35 артефак­ тами, в том числе 13 кувшинами, 4 кремневыми то­ порами, 3 кинжалами из кабаньих клыков, а также кабаньей челюстью. В южном конце цисты был уса­ жен скелет молодой женщины, на долю которой досталась лишь небольшая амфора, меж тем как в юго-восточной части цисты были помещены кости старика и обезглавленного человека 88 . Как прави­ ло, в могилах богатых мужей встречаются один жен-ский скелет и один-два детских. Исключение состав­ ляет захоронение, найденное в Войцехивке (Во­ лынь), где по бокам мужского скелета лежали два женских и четыре детских а у его ног — останки юноши и девушки (рис. 10-29).

В ряде случаев останки взрослых мужчин и детей бывают помещены в отдельную цисту вместе с при­ несенными в жертву животными. У принесенных в жертву людей отрублены головы или ноги, или, на­против, оставлена только голова. Часто среди костей можно обнаружить костяной наконечник копья, ука­ зывающий на форму их кончины. В Польше, как это было характерно и для баденского культурного ком­ плекса (см. рис. 10-26), во многих случаях возле ци­ сты с человеческими останками захоронена упряжка из двух быков. Они уложены на бок, ноги подогну­ ты лбы почти соприкасаются как будто их похоро-нили не распрягая; на шее у них - костяные диски с солярным орнаментом. В Пикутково (Центральная Польша) рядом с парой быков было помещено боль­шое блюдо с двумя глиняными барабанами. В других захоронениях животных обычно встречаются только коровы и лошади или сразу несколько виДОВ ЖИвОТ­ ных — коров свиней или кабанов оленей-самцов лис и серн Возле захоронений животных замечены ямы с потемневшей землей, возможно, что это - елеДЫ KDOB и

Религиозные и общественные традиции культуры шаровидных амфор свидетельствуют о том, что ее за­ хоронения не были связаны с соответствующими со­ оружениями культуры воронковидных кубков. По­ следней свойственны большие захоронения под длинными курганами или в мегалитических коридор­ ных гробницах, которые порой удается обнаружить под могилами культуры шаровидных амфор.

Солнечная символика и погоня за янтарем

Появление поселений культуры шаровидных ам­ фор на территориях неманской и нарвской культур объясняется погоней за янтарем, которому ее носи­ тели придавали важное идеологическое значение. Его золотистый оттенок был символичен для солнцепоклонников, поэтому не удивительно, что в могилах знатных мужей находят янтарные диски - как безо всякого орнамента, так и с вырезанными на них солярными мотивами (звездами или креста­ ми) 90 . Самый крупный янтарный диск диаметром в 10 см (рис. 10-30) был найден в богатой цисте в Иванне неподалеку от Ровно (Северная Украина), т. е. приблизительно в 600 км от Восточной Пруссии или Литвы, где добывали янтарь 91 . На диске выре­заны схематические изображения людей с воздеты­ ми к He 6 v руками которые держат большой лук В стогюне от них — отделенное двумя черточками схематическое изображение животного возможно лошади По своему стилю эта сцена напоминает те' что украшают каменные стены крымских цист и се- веропонтийскиестелы.

Хозяйственный уклад, орудия и оружие

Носители культуры шаровидных амфор были полукочевыми скотоводами; они жили небольши­ ми группами и предпринимали ограниченные сезон­ ные кочевки, о чем говорят их временные стоянки из двух—трех полуземлянок или одной наземной де­ ревянной постройки (рис. 10-31). Что касается го­ родищ и постоянных поселений, то для племени или рода они были своеобразными культурными центра­ ми. Наличие земледельческих орудий, главным об­ разом зернотерок, каменных мотыг и деревянных лемехов, говорит о занятиях земледелием. А отпе­чатки на глиняной обмазке зерен ячменя, пшеницы и бобовых - об одомашнивании растений. Кроме того обнаружены обуглившиеся желуди которые могли идти в пищу людям или служить кормом для свиней Однако с удя по всему ро ль земледелия была невелика, а в основном хозяйство зиждилось на раз- ведении скота в первую очсоедь — KDvnHoro рога- того Кроме того здешние жители держали свиней лошадей собак овец и коз а также занимались охо­ той, рыбной ловлей и сбором дикорастущих расте-

Среди погребального инвентаря часто фигуриру­ ют два основных инструмента для работ по дереву, трапециевидный топор с квадратным поперечным сечением и кремневый резец. Это — каменные ко­ пии соответствующих металлических инструментов, которые на Западе по-прежнему оставались боль­ шой редкостью. Поэтому кремень ценили повсюду и добыча кремня была интенсивной. Большое ме­ сторождение кремня в Кшемьонках на Верхней Висле у Опатова, где количество шахт достигает тыся­ чи, свидетельствует об объемах добычи полосчатого кремня 92 . У носителей культуры шаровидных амфор это был основной материал для изготовления топо­ ров и резцов. Другие орудия и оружие — наконеч­ники стрел, острия, ножи и скребки — делались из серого или шоколадного кремня, который добыва­ ли в других местах. Из кости делали шилья и иглы, а также украшения. Комбинированные луки, извест­ ные нам по резным изображениям на каменных сте­ лах (см. рис. 10-46), на стенах каменных цист (Ге- лич в бассейне реки Заале, Центральная Германия) и по их сожженным остаткам, которые находят в могилах (см к примеру гробницу в Божейевиче в Стржельно Западная Польша) были сделаны из дерева скорей всего судя по лингвистическим дан­ ным из ясеня" Приблизительно с конца IV тыс до н э их присутствие зафиксировано на территории между Центральной Германией и Нижним Днепром а ихблизкие аналоги обнаруживаются в Центов-ной Азии в особенности всибирско-монгольской

Рис. 10-30 Янтарный дискс грави­ровкой, найденный в каменной цисте среди погребального инвента­ря знатного мужа. Иван-неуг. Ровно, Северо-За­падная Украина, при­близительно в 600 км от Балтийского побережья, где добывали янтарь. Конец IV тыс. до н.э.

Рис. 10-31 План жилища-полузем­лянки культуры шаро­видных амфор. Бендржи-ховице, район г. Пруд-ник, Польша; длина большей стены 10,5 м.

•  Ямы от столбов

•  Контур стен

•  Контуры жилой землянки

•  Очаг

•  Каменный очаг в центре

Физические характеристики населения

Мы пока доподлинно не можем сказать, к какому антропологическому типу принадлежало здешнее на­ селение. В Румынии исследовано только 7 скелетов, которые, согласно О.Некрасовой, следует отнести к «разбавленному протоевропейскому типу с чертами брахицефальности» 94 . Широкоголовые черепа из ка­менных цист Западной Украины мало отличаются от тех, что находят в румынской Молдавии; обнаружен­ ные в Польше черепа также принадлежат к этому типу. Проведенное И.Швидецки сравнительное ис­ следование 17 мужских черепов из Центральной Гер­ мании, Чехословакии и Польши показало наличие связей с субстратом культуры воро нковидных кубков. Хотя число исследованных экземпляров весьма не­ значительно любопытно что Швидецки все же уда- лось заметить некоторую градацию внутри общей группы: по мере продвижения с востока на запад пгириначерепа убывает Восточное крыло носителей культуры шаровидных амшор ближе к курганному тральной Германии носителей культуры воронковид- ных кубков 95 . Нам еще предстоит выяснить, каков в количественном отношении был приток населения и в какой мере здесь происходило скрещивание раз­ личных типов.

Так или иначе, вполне очевидно, что появление на североевропейской равнине культуры шаровидных амфор является ключом к пониманию индоевропеи- зации этой части Европы. Необходимо помнить, что основные социальные, религиозные и экономиче­ ские составляющие этой культуры указывают на ее связь с Северопонтийским регионом. Тот факт, что культура шаровидных амфор оказалась более гомо­ генной, нежели баденская, свидетельствует лишь о том, что если эти народы действительно говорили на индоевропейском языке, то они смогли или полно­ стью подавить местное население, или передать ему свои верования, обычаи и язык.

Третья волна курганной культуры ( ок . 3000 г . до н . э .): вторжение южнорусской «ямной» культуры в Восточную и Центральную Европу и его последствия

Третья волна курганной культуры ок. 3000 г. до н. э. представляла собой массированное нашествие, в кор­ не переменившее этническую конфигурацию Евро­ пы (рис. 10-32). Перемещение ее носителей на запад, север и северо-восток Европы, а также к Адриатике и Греции, обусловило окончательную индоевропеи- зацию Европы.

Позднеямные захоронения в Румынии, Болгарии, Югославии и Восточной Венгрии

О третьем нашествии курганной культуры гово­ рят сотни могил в Румынии, Болгарии, Югославии (Южном Банате) и Восточной Венгрии, идентичные позднеямным захоронениям в бассейне Нижнего Днепра, Нижнего Дона и Нижней Волги 9 6. Их отли­ чает ряд признаков: это мужские захоронения в глу­ боких ямах; в могилах имеются деревянные построй- ки-«домики» с кровлей из дубовых или березовых балок; полы покрыты деревянным настилом, лыком или золой; стены обвешаны коврами или другими ткаными материалами; покойники в основном уло­ жены головой к западу на спину ноги поджаты — в более поздних захоронениях они лежат на. боку (рис. 10-33, 10-34). Тела посыпаны охрой. Над моги­ лами возводили круглые невысокие курганы (как правило не более 1 м в высоту); вокруг них — камен­ ные кольца или канавы. В отличие от северопонтий- ской культуо ы михайювка I для этого архитектур-ного комплекса не характерны каменные цисты ov - тостаты и стелы. Погребальный инвентарь в целом скуден однако знатные МУЖЧиНЫ снабжались мОЛОточковидной булавкой из меди или кости, круглой медной пластиной, спиральными кольцами для во­ лос или серьгами из серебра или меди, кубками с шнуровым или гравированным орнаментом, цепочка­ми или ожерельями из медных проволочных трубочек и собачьих зубов, кремневыми наконечниками стрел, черешковыми кинжалами из мышьяковистой меди или кремня, шильями и плоскими топорами из кам­ ня или меди. Многие находки подтверждают, что здесь совершались жертвоприношения людей и жи­ вотных. Среди жертвенных животных — лошади, крупный рогатый скот, овцы, козы, олени, кабаны и собаки.

Хронология

Один из самых содержательных источников ин­ формации о Северном Причерноморье - нижнеднеп­ровское городище Михайловка с тремя слоями куль­ турных отложений. Самый нижний слой (Михайлов­ ка I ) относится к ранней фазе майкопской культуры; затем последовал перерыв, а после — два слоя ямной культуры (Михайловка II и III ) 97 . Двухметровые ка­ менные стены принадлежат слою Михайловка III . Кроме того, для слоев ямной культуры характерны бронзовые и кремневые кинжалы (рис. 10-35) и вы­сокие кубки с закругленным основанием, украшен­ ные горизонтальными шнуровыми оттисками, гре­ бенчато-штампованным орнаментом из «селедочных скелетов» и шнуровыми или резными цепочками бо­ роздчатых треугольников. Помимо кубков, здесьтак- же имелись чаши, блюда и жаровни на трех или че­ тырех ножках. Этот тип керамики также присутству­ ет в захоронениях ямной культуры на Нижней Волге.

В Молдавии и на Западной Украине курганы третьей волны стратиграфически расположены над поселениями и захоронениями культуры усатово-фолтешты. Большая часть откорректированных радиоуглеродных датировок захоронений ямной культуры Западного Причерноморья попадает на пе­ риод сразу после 3000 г. до н. э. (Табл. 32).

Гробницы ямной культуры в нижнеднепровских, донских и нижневолжских степях датируются этим и более поздним периодом. Несколько более ранних радиоуглеродных датировок, полученных на Украи­ не и в России, приведены для сравнения в Табл. 33. Хронологическая связь представляется вполне оче­ видной.

Физические характеристики населения

Только в Румынии было исследовано 80 скелетов из захоронений ямной культуры, что позволяет сде­ лать некоторые заключения по поводу их антропо­ логического типа. Носители ямной культуры в Румы­ нии отличались высоким ростом и крепким сложе­ нием, в основном имели долихоцефальные черепа

f

1 - Курганная культура ок. 3000-2900 гг. до н. э. и ее распространение по Восточной и Центральной Европе

- Культура шаровидных амфор и ранней шнуровой керамики до прихода третьей волны курганной культуры. Вучедольская культура и ее передвижение к западу и к югу в начале III тыс. до н.э. Стрелки указывают направление распространения средней высоты с закругленной Рис. 10-35 затылочной частью, разнообраз­ ный лицевой скелет, с выступаю­ щей носовой областью и массив­ ной нижней челюстью 98 . Этот тип соответствует тому, что характерен для захоронений ямной культуры на Украине и в Южной России 91 '.

Рис. 10-32 Третья волна курганной культуры ок. 3000 г. до н. э. (или чуть позже) и ее последствия. Поздняя куль­ тура шаровидных амфор и ранняя культура шну­ровой керамики передвигаются на запад, север и северо-восток. Вучедольская культура смешается в Западную Боснию и к побережью Адриатики и в конечном итоге достигает Пелопоннеса.

Рис. 10-33 Третью волну курганной культуры можно просле­дить по огромному коли­ честву невысоких курга­нов, под которыми нахо­ дятся могильные ямы (отсюда название культу­ ры - «ямная») и дере­ вянные постройки. План и поперечный разрез кургана «ямного» типа из Северной Югославии (Войновица, г. Панчево к востоку от Белграда). Де­ ревянный «домик мерт­ вых» в могильной яме имел 6 деревянных стол­ бов, которые поддержи­ вали поперечные балки, пол был покрыт деревян­ ным настилом. В «доми­ ке мертвых» находились останки мужчины, кото­ рый лежал на правом боку в скорченной позе, головой на запад. У его головы найдено два се­ ребряных кольца для во­лос. Ок. 3000-2900 гг. до н.э.; диаметр кургана 8 м.

Рис. 10-34 Захоронение (вид сверху и сбоку) из кургана ям-ной культуры в Юго-За­ падной Югославии. Ске­ лет с поджатыми ногами лежал на спине. У его го­ ловы найдены две золо­ тые серьги и красная охра. Пленицауг. Край- ова, Южная Румыния. Ок. 3000-2900 гг. до н.э.

Последствия для Балкан и Греции: смещение вучедольской культуры на северо-запад и юг

Перемещение вучедольской культуры от центральных террито­ рий ареала к пограничным рай­онам вызвало серьезные измене­ ния на всем Балканском полуост­ рове, как и в Центральной Европе. Из Венгрии и из придунайских областей Югославии вучедольские поселения практически исчезают. По всей видимости, миграция на северо-запад и на юг началась ок. 3000-2800 гг. до н. э., будучи оче­ видным образом спровоцирована наступлением с востока ямной культуры.

В Центральной и Северо-За­падной Богемии новопоселенцы основали целый ряд городищ, одно из которых дало имя всему ком­ плексу — рживнак: это поселение в 9 км к северо-западу от Праги, раскопанное в 1882-1884 гг. 100 Ос­ новным источником информации об этой культуре является городи­ ще Гомолка к северо-востоку от Кладно (Центральная Богемия) 101 .

В Далмацию, Западную Бос­ нию и Албанию переселенцы попали из Восточно- альпийского региона. В Западной Боснии по бере­ гам реки Сана носители вучедольской культуры за­ няли прежде необитаемые территории. Их поселения в этих новых местах — городища, выстроенные в ес­ тественно защищенных местах, и по большей части труднодоступные пещеры 102 . Курганные могильники с каменными цистами были найдены в Румене на реке Цетина неподалеку от города Синь и побережья Адриатики 103 . У Мала-Груды, Тиват, под курганом обнаружена царская гробница, в которой были сереб­ ряный топор, золотой кинжал раннеэлладского II типа (2900-2500 гг. до н. э.) золотые кольцэ мед­ ная пластинз. и сосуды вучедольской культуры'" (рис. 10-36) Высота этого ктогана была почти 4 м а ши­ рина - 30 м. Основанием ему служила платформа из речной гальки, а центральное захоронение - «домик мертвых» из каменных плит - было углублено в зем­ лю. Скелет мужчины уложен в скорченной позе, у его пояса положены серебряный топор и золотой кин­ жал, у головы - пять золотых колец и медная пла­ стина. У его ног стояли кубок и блюдо конической формы. Архитектура и погребальные обряды в Мала-Груде - те же, что в майкопской культуре Северопон- тийского региона. Заметим, что Мала-Груда располо­ жена на полпути между Северо-Западной Югослави­ей и Западной Грецией, где курганы этой культурной традиции появились в начале III тыс. до н. э.

Рис. 10-35 Оружие ямной культуры: брон­ зовые и кремневые кинжалы. Городище Михайловка, III уро­ вень, район Нижнего Днепра. Бронзовый кинжал (слева) име­ ет 19 см в длину.

Рис. 10-36 На полпути от Северной Адриа­ тики к Восточным Альпам и Пелопоннесу были найдены опоясанные каменными коль­ цами курганы с захоронениями в каменных цистах: они принад- лежали к северопонтийской курганной (майкопской)тради­ ции. Царские захоронения были снабжены изысканными сосу­ дами и другими статусными ар­ тефактами. На этом рисунке - погребальный инвентарь из царского кургана в Мала-Груде, Тиват, побережье Адриатики: золотые кольца и кинжал, се­ ребряный топор, кубок и блюдо с инкрустированным узором ву- чедольского типа. Начало III тыс. до н.э.

Миграция носителей вучедольской культуры на юг, в гористые местности и на неприветливое каме­ нистое побережье Далмации не может быть объясне­на обычной территориальной экспансией, вызванной ростом численности населения. Ее причиной было вторжение носителей ямной культуры на территорию Юго­ славии и Венгрии. Об этом красноре­ чиво свидетельствует заселение ряда пещер как на континенте (Груштова- ца, Дабар-Печина, Зелена-Печина в Далмации и Герцеговине), так и на ад-риатических островах (Грапчева-Спи- ля на о. Хвар, Ямина-Среди на о. Крес, Вела-Спиля на о. Корчула). Много-численные материалы с о. Лефкас и Северо-Западного Пелопоннеса ука­ зывают на то что носители курганной культур ы прибывшие в Грецию (воз- можно через Албанию и Алоиатику) в начале III тыс до н э были потом­ками индоевропеизированных обита­ телей Восточной и Центральной Евро- пы т е представителямибаденско-ву- чедольской культуры.

Прекрасный образец перемены в обычаях Греции - могильник Стено на о. Лефкас, куда входят 33 курга­на1 05 . Они представляют несколько фаз культурного развития, начиная с раннеэлладских II и III периодов (ок. 2900-2250 гг. до н. э.); погребенные в них вожди и воины, скорей всего, принадлежали к правящей династии острова. Самый древний и большой по размерам курган обнесен камен­ ной стеной и стоит в стороне от дру­ гих (рис. 10-37.2); его погребальная камера необычайно просторна и хо­ рошо сделана, а стены сложены из больших круглых камней. В ней най­ дены скелеты мужчины и женщины а посреди пепла — остатки овцы и яг­ ненка — по всей видимости следы погребального пиршества. ,

В других древних курганах были ин- гумационные шахтовые захоронения, покрытые каменными плитами, поверх которых возведены каменные и земля­ные насыпи. В ряде случаев под курга­ нами были каменные цисты. Этот тип погребальной архитектуры и обычаев восходит ктрадициям майкопской куль­ туры, распространившейся по Восточ­ ной и Центральной Европе вместе со второй волной курганной культуры. Их аналоги — великолепные курганы к се­ веро-западу от Черного моря (см. рис. 10-10), тарнавские курганы Северо-За­ падной Болгарии (см. рис. 10-11) и кур­ ган Белотич в Сербии. Кроме того, близкие аналоги им можно найти в Албании 106 и Далма­ ции 107 . На принадлежность ранней группы (или R - rpyn - пы) кургана Стено к раннеэлладскому II периоду ука­зывают характерные сосуды с птичьими очертаниями («соусники»). По резным изображениям на стелах в Вал- камонике нам известно о существовании медных тре­угольных лезвий для кинжалов - с прожилкой посере­ дине или без нее и с двумя отверстиями для заклепок, — а также алебард (см. рис. 10-41, 10-42, 10-43). Кроме того, были обнаружены наконечники копий с проре- зями и тонкие кинжалы. Однако наиболее престижным оружием знатных людей оставался кинжал который не- пременно сопровождал их в могилу (обычно его вкла­ дывали по койнику в правую dvkv ! и потому может быть найден во всех богатых курганах (рис. 10-37. 2).

•  Кинжал, алебарда, копье и тонкие кинжальные лезвия i з курганов в Стено, масштаб 1:2.

•  Характерный курганный могильник в Греции, по кото­ рому можно наблюдать измене­ния, происходившие в Стено на о. Лефкас, к западу от Пело­ поннеса. Раннеэлладская И III культура, начало III тыс. до н.э. Курганы (круглые мо­ гильные насыпи) имели камен­ ные каирны и кольца, каквСе- веропонтийском регионе. Захо­ ронения в каменных цистах были углублены в землю. Сле­ ва, отдельно от остальных, рас­ положена царская гробница. Кроме того, обозначены конту­ ры 33 круглых курганов (белы­ ми кружками обозначены раз­ рушенные курганы).

Окруженные каменными кольцами курганы на круглых каменных платформах зафиксированы с конца раннеэлладского периода в Олимпии и продол­жали существовать в более поздний среднеэлладский период; то же самое можно сказать и об апсидных до­мах. Многие курганы Западного Пелопоннеса отно-

сятся к раннеэлладскому III или среднеэлладскому периоду, т. е. ко второй половине III — началу II тыс. до н. э. 108 По всей видимости, к середине — концу III тыс. до н. э. традиции курганной культуры можно считать уже прочно устоявшимися. Разрушенные поселения раннеэлладского II периода в Арголиде говорят о том, что здесь имел место насильственный захват. Следы разрушений также заметны в Лерне, Тиринфе, Асине, Зигуриесе и Агиос-Космасе. Так, сожженный дом Тила в Лерне не был отстроен, вме-сто него появились апсидные дома и изменился план поселения .

Судя по всему, завоевание Греции было аналогич­но завоеванию Восточной и Центральной Европы и повлекло за собой кардинальное изменение базовой общественной структуры и системы управления, ко­гда укрепленные городища стали местом обитания правящего класса. Изучение антропологических типов населения показывает, что группы воинов курганной культуры были не слишком многочисленными и что туземные жители не были подвергнуты истреблению" 10 . Завоеватели приходили малыми отрядами и силой утверждались в качестве правящего сословия.

Рис. 10-38 Курганы культуры колоколо- видньис кубков в Централь­ ной и Западной Европе явля­ ются продолжением погре­ бальной традиции курганной культуры. (1) Поперечный разрез кургана с окруженной изгородью могильной ямой. Смолин у г. Бржецлав, Мора­ вия. (2) Курган культуры ко- локоловидных кубков; лежа­ щий в центре в скорченной позе скелет окружен дере­вянными столбами. Ланге-дийк, Фрисландия, Нидер­ ланды. Диаметр курганов (1) 11м;(2)9м.

Последствия для Западной Европы: носители культуры колоколовидных кубков — амальгамы ямной и вучедольской культур в бассейне Среднего Дуная - и их исход на запад

Западноевропейская культура колоколовидных кубков, в 2500-2100 гг. дон. э. распространившаяся по территории между Центральной Европой, Британски­ ми островами и Иберийским полуостровом, не могла возникнуть на пустом месте. Эти подвижные племена конных воинов, которые погребали своих покойни­ ков в курганах того же типа, что представители ямной культуры, не могли быть потомками какой-либо из западноевропейских культур. Необходимо понять, ка­ кова была породившая их природная и идеологическая среда и где следует искать источник их погребальных обычаев и атрибутов. По моему мнению, в культуре колоколовидных кубков сочетались элементы курган­ ной (позднеямной) и вучедольской традиций.

Особую соотнесенность этих комплексов — ямно- го, поздневучедольского и культуры колоколовидных кубков — можно проследить на примере погребальных обычаев, которые включали в себя ямные захороне­ ния под круглыми курганами, сосуществовавшие практики кремации и ингумации, а также построение «домиков мертвых» (рис. 10-38). В оружейный набор входили треугольные кинжалы — черешковые или с заклепками — из мышьяковистой меди или кремня, треугольные кремневые наконечники стрел —череш­ковые или с выемкой в основании, — а также «выпря­ мители стрел». Среди украшений встречались оже­ релья из собачьих зубов, медных трубочек или птичь­ их костей а также подвески в форме полумесяца напоминающие нагрудные пластины 111 . Солярная символика представлена солнечными и звездными мотивами в виде выемчатого орнамента с белой ин­ крустацией, которые фигурируют на внутренней сто­роне жаровен или могут быть вырезаны на пуговице- образных бусинах из кости или янтаря Среди спосо­ бов декорирования керамики необходимо назвать штамповку или прочерчивание в зональных метопах инкрустацию белой пастой тонких геометрических мотивов зипагон черточек сеток ромбов точек или окружностей (баденско-костолацко-вучедольская традиция} Некоторые разновидности керамики та­ кие как присутствующие в гробницах жаровни и куб­ ки пришли из курганной традиции Куда бы ни про­ никали носители культуры колоколовидных кубков они сохраняли свое керамическое ^Гкусство имев шее непосредстмнное^ошение Гих верованиям ^шГоитуальная i 3^ vm ^^« c ^ K ^^^ oi ^' сивыхолно^родньЕмест сохраняли на про™

Связи между культурой колоколовидных кубков, ям­ ной и вучедольской прослеживаются в их вооруже­нии, нарядах, погребальных обрядах, формах веры в загробное существование и в используемой ими сим­ волике и говорят об очень многом. Можно предпо­ ложить, что культурный комплекс колоколовидных кубков сформировался при слиянии ямных и вуче- дольскихтрадиций, произошедшем после вторжения носителей ямной культуры в ареал вучедольской культуры, т. е. где-то через 300-400 лет после 3000— 2900 гг. до н. э.

Конные воины и скотоводы

Обнаруженные в ряде поселений лошадиные кос­ ти объясняют секрет мобильности носителей куль­туры колоколовидных кубков. Как показало изуче­ ние останков животных в будапештских поселениях (Цепел-Холландиут и Цепел-Харош), главенствую­ щее место среди домашних животных занимала ло­ шадь, поскольку ее кости составляют более 60% от общего количества останков животных1 12 . Судя по всему, в Карпатском бассейне шел активный процесс доместикации лошади. Всадники культуры колоко­ловидных кубков доходили от Центральной Европы до Испании (где были обнаружены лошадиные кос­ ти вместе с материалами культуры колоколовидных кубков) 113 Кроме того лошадь играла важную роль в их религии о чем говорят остатки жертвоприноше­ ний лошадей и черепа порой обнаруживаемые в кре­ мационных захоронениях

Насколько можно судить, носители культуры ко­ локоловидных кубков занимались разведением до­ машнего скота, поскольку в их поселениях непремен­ но присутствуют кости крупного рогатого скота, овец, коз, свиней и собак. От их жилищ практически ни­ чего не осталось, только в Чехословакии зафикси­ ровано несколько наземных построек со стенами из кольев, обмазанных глиной 114 . О существовании местной металлургии говорят литейные формы из песчаника для изготовления кинжалов.

Захоронения курганного типа

Поразительное сходство погребальных обычаев связывает культурный комплекс колоколовидных куб­ ков с курганной (позднеямной) традицией. В обоих случаях это были индивидуальные захоронения в ямах, в которых возводили «домики мертвых» разнообраз­ ных конструкций: у некоторых в каждом углу было по столбу, могла наличествовать или отсутствовать кров­ ля и каменная облицовка. Вокруг центрального захо­ ронения была вырыта канава, в которой было установ­ лено несколько рядов кольев (см. реконструкцию по­ гребения в Смолине, Моравия)" 5 , а сверху насыпан земляной курган. Тела укладывали в скорченных по­ зах, лицом к восходящему солнцу. Большое количество детских полусожженных или расчлененных ос­ танков могут быть интерпретированы не как обычные захоронения, а как следы жертвоприношений. От ву- чедольской культуры здешнее население унаследова­ ло обычай кремации; так, в Венгрии кремационные захоронения составляют почти 90% от всех захороне­ний культуры колоколовидных кубков.

Количественный анализ погребальных материа­ лов говорит о том, что общественное устройство куль­ туры колоколовидных кубков приближалось к со­ словному 116 . Из них можно выделить три: сословие воинов (или правителей), ремесленников и просто­ людинов (крестьян). Богаче всего могилы взрослых мужчин. Среди погребального инвентаря показате­ лями статуса являются серьги, тгуговицеобразные янтарные, гагатовые и золотые бусины, поясные кольца и оружие.

Хронология

Большая часть радиоуглеродных датировок, полу­ченных в западноевропейских поселениях культуры колоколовидных кубков, относятся к XXV — XXI вв. до н. э., и лишь несколько — к периоду до середины III тыс. до н. э. Самая ранняя датировка была полу­ чена в ямном жилище будапештского поселения Це- пел-Холландиут 117 (Табл. 34).

Культура винковци-шамодьвар: наследники вучедольской и курганной (позднеямной) культур в бассейне Среднего Дуная

В Югославии и Венгрии на смену вучедольской и ямной культурам пришла культура, известная под дву­ мя названиями, винковци и шамодьвар. Первое было дано по раскопкам поселения Тржница в окрестностях города В ин ковци (Северная Югославия) 118 , второе - по имени раскопанного поселения в Юго-Западной Венгрии 1 " 9 . За последние двадцать лет было раскопа­ но или просто зафиксировано около 150 мест, связан­ ных с этой культурой, — городищ, курганов и ям с ке­ рамикой (единственных остатков поселений). Стра­ тиграфический анализ показал, что культура винковци легла поверх поздней вучедольской культуры. Одна из самых лучших стратиграфии представлена поселени­ем, которое располагалось на высоком плато в Пеци­ не поблизости от Врдника. Там ямы культуры винков­ци были выкопаны в позднем слое вучедольской куль­туры за которым следовал слой баденско-костолацкой культуры 120 . Поселения культуры винковци-шамодь- вар встречаются от Западной Венгрии до Словакии Западной Румынии Славонии Среме от Западной Сербии и Боснии до Черногории и от бассейна реки Морава в Центральной Югославии до городов Свето- зарево и Крушевац (рис. 10-39).

Несмотря на абсолютное сходство погребальных обрядов, характера поселений и керамики, археологи до нынешнего времени не связывали культуру вин ковци-шамодьвар с культурой колоколовидных куб ков. Однако трудно найти причину, по которой эт] группы следует рассматривать как две отдельные i независимые друг от друга культуры. Ихассортимен керамических изделий унаследован от предшество вавшей им в Югославии и Венгрии культуры вуче дол-мако.

В Западной Венгрии и в Западной Югославш культура винковци-шамодьвар, с характерными дл! нее городищами и отсутствием теллей, продолжал; существовать и во II тыс. до н. э., постепенно пре вращаясь в «культуру инкрустированной керамики Западной Венгрии и Северо-Западной Югославии i в «градинскую культуру» Боснии и Далмации (о « gradina » - «городище»).

Последствия для Северной Европы: центральноевропейская культура шнуровой керамики и ее экспансия на северо-запад и северо-восток

Культурный комплекс шнуровой керамики (вдй боевых топоров) известен не только на севере цен- тральноевропейской равнины в Германии и Польше но также в Голландии, Дании, Южной Швеции Южной Норвегии и в землях Восточной Балтит вплоть до лежащей на северо-востоке Южной Фин­ ляндии; его восточное ответвление (фатьяновска$ культура) достигало Верхневолжского бассейна Цен­ тральной России (см. рис. 10-32). Согласно радио­ углеродным датировкам, его распространение на се­ веро-запад и северо-восток, по территориям, кото­ рые перед этим занимала культура воронковидных кубков а также неманская нарвская и волосовская культуры, произошло еще до середины III тыс. дон. э. По всей видимости, крупномасштабная миграция явилась результатом нового импульса с Востока, дан­ ного третьей волной курганной культуры.

По всей территории данной культуры погребаль­ ный инвентарь древнейшей фазы обнаруживает близкую связь с центральноевропейскими аналога­ ми. Его основными характеристиками являются кубки с горизонтальным шнуровым орнаментом вокруг горловины, шаровидные амфоры с радиаль­ ным узором по плечикам, кремневые топоры, рез­ цы, лезвия или осколки и каменный боевой топор (тип А) 121 (рис. 10-40). Именно поэтому древнейшую фазу называют «общеевропейским горизонтом». Другой общей чертой данной культуры являются захоронения в деревянных или каменных «домиках мертвых» под низкими земляными насыпями. Уди­ вительное единообразие, характерное для всех тер­ риторий, где были обнаружены захоронения культу­ ры шнуровой керамики, - сильный довод в пользу предположения о ее одновременном' распростране­ нии по этому региону.

Цивилизаця я Великой Богини

Ареал распространения поселений культуры вин- ковци-шамодьвар, воз­ можная родина культуры колоколовидных кубков середины III тыс. до н.э. Более темными пятнами обозначены районы рас­ пространения культуры колоколовидных кубков по Западной Европе.

%— Распространение поселений культуры колоколовидных кубков по Центральной и Запад­ ной Европе. — Вероятная «родина» данной культуры (ареал распространения поселений культуры вин- ковци-шамодьвар)

Социальное неравенство и привилегированное положение мужчин в Северо-Западной и Северо-Восточной Европе

Социальная структура носителей ранней культу­ры шнуровой керамики в равной мере связана с культурой шаровидных амфор и с ямной культурой днепро-волжских степей. Под ее древнейшими кур­ганами находят только мужские скелеты и одно цен­тральное захоронение в ямном «домике мертвых», которого, вероятно, удостаивались особо знатные мужи. Обычно, помимо первоначального захороне­ния, в земляных насыпях делали несколько допол­нительных могил, что говорит о существовании по крайней мере двух социальных категорий. Любопыт­но что вырытые в кургане могилы более многочис-ленны, нежели те, над которыми он был возведен. Более низкое сословие также представлено мужски­ми скелетами. Нам практически ничего не известно

о женских или детских захоронениях этого периода. В более позднюю эпоху могилы культуры шнуровой керамики демонстрируют обычный процент женских и детских захоронений.

Физические характеристики

Кем были носители культуры шнуровой керамики? Представителями новой курганной (т. е. ямной) куль­ туры, вторгшимися с Востока? Или это — поздняя фаза развития комплекса шаровидных амфор, чьи предста­вители оказались отброшенными к северу и северо-востоку нашествием носителей ямной культуры? По­следнее кажется более правдоподобным. Культуры шаровидных амфор и шнуровой керамики в равной мере сочетали в себе элементы субстрата местной куль­ туры воронковидных кубков и некоторые черты куль­туры понтийских степей. В Германии и Чехословакии среди носителей культуры шнуровой керамики превалировали антропологические черты носителей культуры во- ронковидных кубков, за исключением отдельных личностей, которые относились к степному типу 122 . Анализ скелетных материалов из Польши говорит об их степном происхожде­ нии 123 . В других местах большую часть населения составляли туземные жители - древнеевропейцы.

Хронология

Культура шнуровой керамики подразделяется на два основ­ ных периода. От первого (ок. 3000-2600 гг. до н. э., общеевро­ пейский горизонт), в силу кочевого образа жизни его носите­ лей, устраивавших лишь кратковременные стоянки, практи­ чески не сохранилось поселений. Изучение стоянок в Южной Польше показало, что кочевые скотоводы культуры шнуровой керамики существовали рядом с туземными земледельцами. Основной храктеристикой второго периода является кристал­ лизация местных сообществ. Согласно радиоуглеродным да­тировкам, полученным из разных областей распространения данной культуры, он приходится на 2600—2200 гг. до н. э. (Табл. 35).

Протоиндоевропейская традиция в хозяйственном укладе и в обществе

Протоиндоевропейская культура, в том виде, в каком ее удается реконструировать при помощи сравнительных иссле­ дований индоевропейских языков и мифологий, а также по древнейшим историческим свидетельствам, вполне соответ­ ствует своему археологическому образу. В этом разделе я кос­ нусь некоторых лингвистических и мифологических данных, которые имеют отношение к проблеме идентичности курган­ ной и протоиндоевропейской традиции.

Подобно культурам, языки существуют по законам живо­ го организма: они постоянно претерпевают изменения и то сливаются, то расходятся в разные стороны. Хотя крайним пределом для нас остается волжский неолит и энеолит VI — Утыс. до н. э., мы можем попытаться реконструировать не­ которые элементы этой культуры так, чтобы они органично сочетались с лингвистическими и мифологическими данны­ ми. В период ок. 5000—4500 гг. до н. э. значительно возраста­ ет подвижность населения и усиливаются торговые связи. Поэтому я считаю возможным предположить, что в это вре­ мя, прямо перед вторжением протоиндоевропейцев в Евро­ пу, идет процесс языковой консолидации. В гипотетическом протоиндоевропейском языке нет следов доземледельческо- го уклада. Согласно лингвистической реконструкции, наи­ более характерными чертами этой культуры являлись нали­ чие домашних животных (в том числе и лошади), подвиж­ ность образа жизни и классовое патриархальное общество. Курганная культура Утыс. до н. э., какой она была в волж­ ских степях и лесостепях а также на недавно завоеванных ею землях Северного Причерноморья, во многом соответствует этой модели протоиндоевропейской культ уры реконструи- рованной на основе лингвистических данных.,

Одомашненные животные

Одомашненные животные играли первостепен­ ную роль в протоиндоевропейской культуре, о чем свидетельствуют их названия, общие для большин­ ства индоевропейских языков: овца (* owis ), крупный рогатый скот (* gwows ), кастрированный бычок (*( s ) tauro ,, свинья (* sus и * porkos ), лошадь ( ekwo - ekwa ), коза (* aigis , os ), собака {* kwon - kun -). Коров и овец также называли словом * peku ( s ), что соответствует латинскому pecus , древнеиндийскому рази, балтий­скому реки. Поскольку с этим понятием связано це­ лое семейство близких терминов со значениями « dvh о » «волосы» «расчесывать» (греческое P kos «руно»' древневер,хнегерманское fahl - «шерсть» ла­ тинское pectere - «расчесывать») то можно предпо­ ложить что первоначально слово века обозначало животное с большим количеством шерсти, вероятно, ORIIV и чТО сЛ/щССТВОВЯЛ периол когяя одомашнены быте одни овцы а прочие животные-еше нет Сло­ ва обозначающие «шерсть» и «ткачество» также име­ ют отчетливо индоевоопейское происхождение (ста­ рославянское * iv /* e титовское vilna немецкое Walk ^ bHtuHa ^ cSxwinat ^ tw ^ ume шЬеп - «пояс™ и ^ ходяГкранне^

Крупный рогатый скот был, по всей видимости, ценнейшим имуществом семьи, рода или племени и служил, как это зафиксировано в соответствую­щих терминах и древних исторических свидетель­ ствах, предметом обмена. В санскрите слово «гос­ подин» буквально означает «властелин скота». В древнейших письменных источниках, таких как «Илиада» и «Ригведа», скот служил выкупом за не­ весту или оружие. Скот ( pecus ) был основным до­стоянием и имел то же значение, что для нас день­ги. Отсюда латинское название денег - pecunia . Эта функция сохранилась за скотом вплоть до XX в. (к примеру, в сельских районах он может выступать в качестве приданого невесты). Соответствующие сюжеты индоевропейской мифологии и эпической литературы ясно говорят о том значении которое придавали угону скота. Одомашнивание скота дало сильный толчок росту частной собственности.

Название одомашненной лошади сохранилось в латинском языке как equos , готском — aihva -, литов­ ском - asva ; на основании чего его индоевропейская форма реконструирована как * ekwos или * ekwa . Ком­ паративные исследования индоевропейской мифоло­ гии говорят о первостепенной роли лошади (в осо­ бенности белой) в качестве священного, жертвенно­ го животного, воплощения божественных сил Бога сияющего неба. Археологические данные подтвер­ ждают лингвистические и мифологические сведения о ранней доместикации лошади, которая, скорей все­ го, имела место не поздней конца VI тыс. до н. э. Ло­ шадь выступала в качестве жертвенного животного и животного для верховой езды: в последнем качестве она, по крайней мере с середины V тыс. до н. э., ста­ ла участницей боевых схваток. Древнейшие воины были вооружены копьями, кинжалами, луками и стрелами и, подобно историческим индоевропей­ цам — скифам, сарматам и другим, — умели стрелять на скаку. Культ лошади как божественного и жерт­венного существа столь же древен, как и ее исполь­ зование для верховой езды.

Металлургия

Лингвистам не удалось реконструировать общий термин для металлургии. Это не удивительно, по­ скольку представители ранней курганной (курган­ной I ) культуры не были знакомы с этой технологи­ ей. Медные предметы попадали к ним из Древней Европы через бартерный обмен с кукутенской куль­ турой. Металлургия была получена ими значительно позже, во второй половине IV тыс., из Закавказья; затем она попала в Северное Причерноморье и отту­ да, вместе со второй волной курганной культуры, в Восточную и Центральную Европу.

Оружие

Из первоначальных индоевропейских названий разных видов оружия удалось реконструировать сле­ дующие 124 :

*( H ) nsi режущее и рубящее оружие, «меч», пер- вонач&тьно — кремневый нож или кинжал (герман­ ское xsaxsaz , «меч», часто заменяет «нож»), древне­ индийское asi -, латинское ensis ;

*кеги — «наконечник копья», «лезвие», или неко­ торая разновидность метательного оружия (ведиче­ ское .гаги - может означать «дротик», «стрела» или «ко­ пье»; германский эквивалент - * xeruz );

* Eengh - es - u «копье», колющее оружие; и * ghai - so - s — «метательное копье» (источникдревнеирланд- ского gae , протогерманского * zaizas , древнеиндий­ ского hesas , «метательный снаряд»);

* taqso - m - «лук»; греческое tokson , персидское taxs , латинское taxus ;

* isu - - стрела (наконечник стрелы);

* gwiH - «тетива лука» (древнеиндийское/ра , аве- стийское/уо, литовское дао , «нить», «сухожилие»);

*Аек-оп — «камень для пращи»;

*Аек-топ- - каменный топор.

Эти слова говорят о раннем использовании ору­ жия, что подтверждается археологическими данны­ ми (см. рис. 10-2, 10-4, 10-7, 10-35, 10-41, 10-42, 10- 43, 10-45, 10-46).

Средства передвижения

Мобильность являлась одной из основных харак­ теристик протоиндоевропейцев: благодаря верховой товское ra ms , немецкое Rad , древнеиндийское rathah , «колесница», латинское rota ); ось — * ak ' sis , lynch * pin ( tulis в литовском, греческом и германском языках); и ярмо - yugom (чтоточно подтверждено). Производные от корня wegh - связаны с подниманием, переносом, поднятием при помощи рычага и ездой на санях. Это может означать что первоначально «повозка» исполь­зовалась для подъема тяжестей, в частности, при по­ мощи рычага, или что она имела форму саней. Но даже если в первоначальном виде она и не была, четырехко­лесной, четырехколесные повозки были известны про- тоиндоевропейцам начиная с курганной I культупы На данный момент древнейшими свидетельствами суще-ствования колеса являются миниатюрные пиняные модели колес из древнеевропейских поселений (фазы к vkvtc ни А и карано ro VI ) датируютпиеся серединой Утыс дон э и более поздним периодом Обнажить какие-либо час™ шетояших повозок того времени ГТОКЯ T - TLfKOTVTV 1-ТР "УТТЯИЯТТОСТ» И во nnOC " о ТОм КТО ~Ж.?" 1Лзо -

Структура общества

Как показывают сравнительные исследования индоевропейских языков, исторические документы и данные археологии, протоиндоевропейская куль­тура была связана с патрилинейной структурой об­щества и патриарх&тьной системой власти, во главе которой стоял вождь-воин. Возраст был определяю­щим фактором его признания, тем более что он, по-видимому, играл активную роль лишь в тяжелые вре­мена, когда требовалась повышенная сплоченность сообщества. Браки носили экзогамный характер и заключались между малыми подвижными патрило-кальными семьями, которые были частью более об­ширного клана или племени. Не похоже, чтобы в этот период у протоиндоевропейцев уже обособился от­дельный класс жрецов. Женщины имели более низ­кий статус который могло повысить лишь родство с занимающими высокое положение мужчинами. О -том какова была законная власть мужа над женой гтжорят эпические тексты и правовые установления Под влиянием индоевропейской культуры неолити­ческие женщины утратили свой престиж и в этом новом обществе занятом торговлей и набегами пре- вратились в еще,один вид частной собственности

Прекрасным доказательством патрилинейного, патрилокального и патридержавного характера про­тоиндоевропейского общества являются обозначения родства 125 . Филологи и лингвисты пришли к общему мнению, что индоевропейские обозначения родства и брачных связей подразумевают патрилинейную сивнимание отсутствие общего наименования для теток с отцовской и с материнской стороны. В число тер­ минов, относящихся к поколению ровесников, вхо­ дят следующие: брат - * bhraHte : r , обозначающий ши­ рокий круг ровесников мужского пола (традиционно образовывавших патрилинейные группы, которые имели важные ритуальные и политические функции); сестра — * sw € so : r , что означает «наша», т. е. «женщина из нашего рода»; сын — * SW - Htiws (* swff — «рождать», что говорит о тесной связи между матерью и сыном); дочь — * dhwgHte : r (по всей видимости слово имеет отношение к дойке и означает «доить» или «доярка»). Клэоме того существуют слова для обозначения муж­ ней родн и и * swekwros ), его братьев

(* dnHvwp - r ) и сестер (^ eHlnwsV лля жены сына (* ши>5<э?1 и мужа дочери/сестры ( * еепНг) В качестве отдельной категории выделяются вдовы' (* w vdh что означает «п^аТГнеполноценная»), но не вдовцы.

Аналогичных терминов для обозначения родни невесты не существует. По всей видимости, при за­мужестве индоевропейские женщины уходили в дом мужа, где жили рядом с его отцом и братьями. Это также может служить свидетельством экзогамного характера брака.

Протоиндоевропейский термин * pot обозначает мужчину, стоящего во главе семьи, pathpotestas , или вождя. О патриархальном устройстве общества гово­рят и парные термины * genH - os /* genH - r . первый опи­сывает патрилинейную группу, с которой человек породнился при браке, второй - наиболее уважаемо­го члена этой группы. На основании мифологии и правовых установлений можно заключить, что глава индоевропейской общины (* pot или * dompoti ) был деспотичным и вероятно полигамным воином-пат-риархом,который имел полную власть над жизнью и смертью членов своей семьи или клана.

Очевидно, что статус женщины был низким. Тер­мин, означающий «выкуп за невесту», происходит от * wedh , «вести», что, возможно, имеет отношение к движимому имуществу. Есть мнение, что женщины были «помехой» для этих подвижных, воинственных племен.

Благодаря лингвистической палеонтологии у нас есть сведения о том, в какую непосредственно струк­туру была встроена семья. Принадлежащий малой семье дом - * domos (или * dreb западных протоиндо­европейцев) входил в небольшую патрилокальную расширенную семью - * weik . Кроме того, обитатели * weik могли идентифицировать себя как поттмков одной группы или рода, * gen , и выбирать себе брач­ных партнеров из более широкой этнической или племенной общности, * teuta .

Рост земледелия у европейского ответвления протоиндоевропейцев

В степной курганной культуре земледелие играло второстепенную роль по сравнению со скотоводче­ ским укладом. Однако исследования лексики указы­ вают на то, что европейское ответвление индоевропей­ цев обладало значительными познаниями в земле­ дельческом словаре. Следовательно, рост земледелия происходил одновременно с упадком номадизма, который начался после прихода носителей курганной (майкопской) культуры в Европу, в особенности на тех территориях, где земледелие уже было тысячелет­ ней традицией.

Протоиндоевропейцы в какой-то мере занимались земледелием. Существуют общие термины для зерна, перетирания и размола, высевания и жатвы; также широко распространено слово mat { e ) ya «мотыга». Чрезвычайно важно, что сохранились наименования проса (* meli , * metyom , * mefya ); мелкой разновидности пшеницы, ползучего пырея, осоки, спельты и райгра­ са — * puras , os \ зерновых, используемых для закваски и брожения, - * yewos , мнж. * yewoi . Корень jew - свя­ зан с группой слов, которые обозначают «литься» или «исходить» «кипеть» «бродить» «волноваться» «подниматься».

До нынешнего времени в поселениях курганной культуры Днепро-Волжского региона удалось иден- тифицироватьтолько просо. Несмотря на то, что там были обнаружены каменные мотыги, кремневые лез­ вия для серпов и зернотерки, не было найдено ни следа пшеницы-однозернянки или эммера, ячменя, овса или ржи. Известные по нескольким поселени- ям крупные мотыгообразные орудия считаются при­митивными плужными лемехами. Насколько можно судить, на своей родине носители курганной культу­ры занимались экстенсивным выращиванием травы. За исключением проса, «земляного» зерна, * yewos , зерна для закваски и * nuris травы или спельты нет никаких других наименований зерновых культур как нет и археологических данных об их присутствии.

Общие названия для ржи, ячменя и овса обнару­ живаются только у европейской ветви индоевропей­ ских языков. Так, в славянских, балтийских, герман­ ских и кельтских языках есть слово * rughis — «рожь». Общий корень * aw - для обозначения овса обнаружи­ вается в славянских, балтийских языках и в латыни. Судя по всему, «ячмень» означает «пища из зерна», во всяком случае на это указывают его латинская, герман- ские и славянские формы: латинские far и farina '. древненардское barr «ячмень»; готское barizeins — ««и ячменя»; старославянское брашно - «пища»; сербское brasno - «мука»; русское борошно - «ржаная мукаа»

Некоторые названия являются общими для всех носителей индоевропейских языков Южной Европы: бобы, горох, вика и мак одинаково именуются на ла-

тыни, албанском и греческом. Все эти растения были хорошо известны в Юго-Восточной Европе с эпохи неолита, и не исключено, что их названия были вос­ приняты индоевропейцами. Единое название для льна, linum , существует в латинском, греческом, сла­ вянских, балтийских и германских языках. Название конопли — * kannabis сохранилось в греческом, албанском, германских, славянских и балтийских язы­ ках но не известно у восточных носителей индоевро- пейских языков. Все это говорит о том, что индоевро­ пейцы в Европе были знакомы со многими зерновы­ ми и бобовыми культурами, льном и коноплей. Некоторые названия, будучи общим достоянием боль­ шой группы языков, вполне могут восходить к важно­ му формативному периоду к ото р ый последовал за вто­ рой волной курганной культуры (вторая половина IV тыс дон э) Насколько можно судить бобовые культуры были восприняты новопоселенцами отдрев- неевропейского населения Юго-Восточной Европы Очевидно что земледельческий словарь индоевропей­ цев расширялся по мере их продвижения на запад.

Столкновение двух идеологий

Древнеевропейцы и индоевропейцы обладали диа­ метрально противоположными системами верований. Индоевропейское сообщество было воинственным, экзогамным, патриархальным, патрилинейным и пат- рилокальным, с сильной клановой организацией и иерархической структурой, где превалировало воин­ское сословие. Его основные божества были мужски­ ми и изображались в виде воинов. Совершенно исклю­ чено, чтобы этот тип социального устройства мог раз­ виться из матрилинейного, матрилокального и эндогамного общества Древней Европы. Отсюда сле­ дует что появление индоевропейцев в Европе - не эволюция, но столкновение двух идеологий.

За исключением Эгейского и Средиземноморско­ го региона, с набегами представителей курганной культуры в Европе оборвалась долгая древнеевропей- ская традиция возведения святилищ. Вместе с ней исчезли культовые предметы поразительной выдел­ки — прекрасные сосуды, жертвенные вместилища, модели святилищ, алтари, скульптура, священные письмена. Ни в северопонтийских землях, ни в волж­ских степях, ни в тех частях Европы, которые во вре­ мя или после эпохи миграции оказались под воздей­ ствием курганной культуры, не известно ни одного святилища которое можно было бы напрямую свя- зать с курганной культурой Их отсутствие как и от­ сутствие более простых алтарных построек вполне согласуется с образом жизни скотоводов. ,

Новые европейские божества и символы

Древнеевропейскому культу Богини был нанесен ущерб уже при первой волне курганной культуры конца У-гыс. до н. э. В Добрудже и почти по всему Ду­найскому бассейну появились скипетры с конскими головами и горшки со шнуровым солярным орнамен­ том; однако древнеевропейская религия продолжала существовать в Эгейском и Средиземноморском ре­ гионах, в рамках кукутенской культуры Молдавии и Западной Украины, в культуре воронковидных куб­ ков Северо-Западной и Центральной Европы, а так­же по всему ареалу западноевропейского неолита.

Новое изменение символики и мифологической образности произошло во второй половине IV тыс. до н. э. Тогда появились не только символические изображения солнца и лошадей, но и мужские боже­ ства в полном вооружении и с полагающимися им животными. Естественное для еще не исчезнувше­ го древнеевропейского населения поклонение Бо­ гине отступило на второй план. Это возникновение совершенно новой, лишенной европейских корней символической системы - сильнейший довод в поль­ зу того что в Центральной Европе появились новые властители со своими верованиями.

Превосходным образцом новой европейской рели­ гии с характерными для нее мужскими божествами, оружием и солярными символами являются резные каменные стелы второй половины IV тыс. до н. э., най­ денные в альпийских долинах, Болгарии и Румынии (их близкие аналоги следует искать в Северном При­ черноморье и на Кавказе). Их символика резко отли­ чается от той, что свойственна французским и италь­ янским статуям-менгирам, на которых —до их маску­ линизации в бронзовом веке — была представлена совиноликая богиня. На стелах курганной культуры можно видеть солярные символы и мужскую атрибу­ тику в том числе кинжалы алебарды топоры луки стрелы и колчаны пояса нагрудные пластины под- вески в виде двойной спирали; жеребцов, оленей-сам­цов и козлов; телеги и тянущие плуг воловьи упряжки (рис 10-41-10-44) Эти изображения являются основ­ ными ИСточнИКАМИ для реконструкции мифологиче­ ских образов и имеют о гр о мную ценность с точки зре­ния изучения материальной культуры поскольку дают четкое представление о кинжалах рукоятью алебар­ дах и топорах с рукоятью луках колчанах повозках поясах и нагрудных пластинах - всех тех предметах! которые редко можно найти всохранном виде Что ка- сается изображенных на этих стелах подвесок в виде двойнойспирали, натудньгх пластин бшнзовых кин- жаловс^треугольными теми^ плос^1»Горов и кремневыхлезвий лтя Sani тоЗи такжГизвест ныпомог^ (из долины оеки По)

Резные изображения на стелах дают большое ко­ личество информации о новой идеологии. Точнее, это богатейший источник для изучения древнейших форм индоевропейской символики и божественных изобра­ жений. Очень характерна и группировка символов, благодаря которой мы можем изучать их взаимосвязи.

Поскольку они неоднократно появляются на более ил и менее антропоморфных стелах, нет сомнения, что все эти резные изображения оружия, животных и соляр­ ные мотивы действительно связаны друг с другом и что их соседство далеко не случайно.

Документально зафиксированы следующие сим­волы: солярные знаки (окружности, солнечные дис­ ки с сиянием, окружности с группами длинных лу­ чей), которые бывают вырезаны в районе головы; нагрудная пластина (полукруг из нескольких концен­ трических линий) и одна—две подвески в виде двой­ ной спирали, расположенные на груди или рядом с солярными знаками; окружности по обеим сторонам от сияющего солнечного диска; кинжал(ы) с рукоят­ кой (от одного до семи и более), обычно изображае­ мый в средней части стелы; одна или несколько але­ бард с древком; один или несколько топоров на ру­ коятке; пояса из параллельных линий (из бусин?) или зигзагов или ромбовидного узора (из тканого мате­ риала?); четырехколесные повозки (изображенные в нижней части стелы) л ук колчан и стрелы отпечат- ки ног; плуг с парой впряженных в него быков; ло­ шади, олени-самцы и козлы.

Особенный интерес представляет содержание и связь различных групп символов. Чаще всего встре­ чаются солярные группы: солнечный диск с сияни­ ем, окружности по обеим его сторонам, подвески в виде двойных спиралей и нагрудная пластина. Далее, к этой группе примыкают изображения пояса, кин­жала, алебарды, коня, оленя-самца, сцена пахоты и рисунок телеги. Специалистам в области компаратив-ных исследований индоевропейской мифологии этот набор символов безусловно укажет на Бога сияюще­го неба, который посылает потомство и покровитель­ствует растительности. Это божество существовало у различных индоевропейских групп, о чем говорят древнейшие исторические свидетельства и подтвер­ ждают фольклорные источники: это индийский Мит­ ра балтийский Диевас римские Диус Фидиус Янус и Марс кельтский Луг (именуемый «солнцеликим») германский Тивиас (от * deiuos ) англосаксонский Тиу скандинавский Тюр и Яровит-Свентовит северо-за­падных славян. Оно связано с утренним и дневным светом с весенним летним осенним и зимним солн- цем Символами его могущества являются оружие - кинжал (или в конце доисторического - начале ис- торическсто периода меч) посвященные ему живот­ ные - олени-самиы и жеоебцы а также сияющая повозка в ко тор ой^ зн^перелвигается качестве по- кповитетя пастительности и впервую очередь зер- ^оТ^о^ир^сяс^рой волов и с пахотой

Другие сочетания и группы символов представля­ют других божеств индоевропейского пантеона. Так, топор, равно как и булава, лук, колчан и стрелы, явля­ ются атрибутами Бога-громовержца (рис. 10-45,10-46).

Судя по имеющимся в нашем распоряжении дан­ным, на большей части стел изображен Бог сияющего неба. В индоевропейской мифологии он связан с идеей вер­ ховной власти. Как можно предположить, стелы возводили, чтобы увековечить гибель каких-то важных особ, вождей или павших героев, где герой выступал в качестве заместителя божества, а его оружие становилось священным. Вторым по значению был Бог-громовержец, охотник и воин, сражаю­ щийся со злом, противник Бога смерти и подземного мира, оплодотворяющий очиститель земли. Его образ лучше всего сохранился во всех индоевропейских мифологиях. Обычай изображать мужские божества на стелах является безуслов­ ной чертой индоевропейской культуры.

Противоположные пантеоны женских и мужских божеств

Сердцевиной древнеевропейской символики является цик­ лическое повторение таинства рождения, смерти и нового воз­ вращения к жизни не только человека, но всего живого. Ее сим­ волы и образы концентрируются вокруг партеногенетической (самозарождающейся) Богини, единственного источника жиз­ ни. Ее могущество — в бьющих ключах и колодцах, в свете луны и солнца, в земле, во всех животных и растениях. Она — дари­ тельница жизни и смерти, богиня возрождения и земного пло­ дородия, рождающаяся и умирающая вместе с растительно­ стью. Рядом с ней существуют мужские божества, однако они выступают не в качестве творцов, а в качестве хранителей ди­ кой природы или как метафорические воплощения жизнен­ ных сил и духа растений.

Протоиндоевропейский пантеон богов был выражением общественно ориентированной и хозяйственной идеологии. Его система вполне отвечала скотоводческому/смешанно-зем­ ледельческому укладу, в котором имелось обособленное сосло­ вие правителей и воинов, приручившее лошадей и научившее­ ся пользоваться оружием. Функции дарения жизни и смерти принадлежали здесь основным мужским божествам, которые также скакали на лошадях и пускали в ход оружие. Женские божества, такие как девы зари и солнца, не обладали творче­ скими функциями, но играли роль невест или супруг богов. Этот культ был обращен к небу, для него был важен ход солн­ ца, молния, гром и другие небесные феномены. Эти небесные боги блистали как «дневное сияющее небо» и судя по изо-бражениям бронзового века, сияло и их оружие — кинжалы, мечи и щиты, — и их снаряжение — медные или золотые на­ грудные пластины, золотые или янтарные диски обшитые медными пластинами пояса. Индоевропейцы поклонялись бы -строй стретс и копью octdomv клинку Считалось что прикос- новение топора пробуждает силы природы и служит передат­ чиком плодородных сил Громовержца А ужасный черный Бог смерти и подземного мира касался обреченного на смерть воина концом своего копья, славя его как павшего героя.

Несовпадающие представления о загробной жизни

Этим культурным системам свойственны совершенно раз­ личные представления о загробном мире. Древнеевропейцы твердо верили в существование регенерационного цикла — отсюда основной мотив могильной архитектуры, «могила как утроба»: как правило, гробницам придавали яйце­ видные, маткообразные или антропоморфные фор­ мы, представляющие часть или все тело Богини. Кро­ ме того, в архитектуре гробниц и святилищ важную роль играл ее лобковый треугольник. На камнях мега­ литических гробниц вырезаны символы регенерации, жизнепорождающей влаги и жизненной энергии (ча­ шевидные знаки, концентрические круги с точкой посередине, концентрические дуги, извивающиеся и свернувшиеся змеи, бычьи головы (символ матки), треугольники, ромбы, песочные часы, зигзаги и лун­ ные циклы) или сама Богиня Воз-рождения украшенная резными изображениями лабиринтов вульв и грудей Считалось что потусто­ронний мир расположен на Западе и что он отделен от обычного мира большим водным пространством которое можно пересечь на кораб­ле (еще один символ регенерации).

Типичной чертой древнеевро- пейской культуры являлись об­ щинные захоронения. Так, запад­ ноевропейские мегалиты были са­ кральными центрами того или иного сообщества, а помещение экскарнированных костей в эти оссуарии означало возвращение к предкам. Более того, кости при­равнивались к семенам, из кото­ рых должна возникнуть новая жизнь. Все древнеевропейские за­ хоронения на разные лады пред­ ставляли идею возвращения в Ма­ теринское лоно для следующего цикла природного возрождения.

Индоевропейцы верили в ли­ нейную конечность земного суще­ ствования и в продолжение «жиз­ ни» в загробном мире. Именно по­ этому они возводили «домики мертвых», в которые помещали покойника со всем необходимым для загробного существования добром — инструментами, оружи­ ем и украшениями, отражающими его общественный статус. Царские гробницы и могилы знатных чле­ нов этого общества украшались с редкостной пышностью, чтобы мертвые не лишились завоеванно- го статуса. Особенно почиталась смерть в бою. Царей и вождей не- редко погребали вместе со всеми ихдомашними -женами, слугами, ЛЙТЬМи __ И ЖИВОТНЫМИ В ТОМ ЧИСлелошадьми, бычьими упряжками и собаками. Приношения снеди продолжались и по­ сле погребения, поскольку считались необходимы­ ми для благополучия их теней.

Рис. 10-41 Изображение индоевропей­ского воинственного много­ рукого бога с алебардами. Под горлом, на груди и ниже пояса изображены кинжа­ лы, в нижней части стелы - изображение запряженных в телегу волов. Верхняя часть не сохранилась. Каменная стела из Лагундо, Альто- Адидже, Северная Италия. Ок. 3000 г. до н.э.; высота 3 м.

 

Рис. 10-42 Две композиции, выгравиро­ ванные на камнях в Валкамо-нике, Северная Италия: соляр­ные символы (вместо головы), алебарды, кинжалы, пояс, ло­ шадь и олень. (1) Чеммо, высо­та 1,15 м; (2) Папардо, камень приблизительно 0,60 на 1,20 м. Ок. 3000 г. до н.э.

Рис. 10-43 Стела из Баньоло, Валкамоника, Северная Италия (0,80 на 1,30 м). На ней выгравированы солнеч­ный диск с расходящимися лу­ чами (голова), перевернутая на­ грудная пластина, возможно — символ сияния (дневного света), подвеска в виде двойной спира­ ли (символ утреннего и вечерне­ го света), два кинжала и два то­пора с длинными рукоятками, а также сцена пахоты с упряжкой волов и 7 другими животными (возможно, лошадьми, собаками или оленями). Ок. 3000 г. до н. э.

Рис. 10-44 Стела из Кавена, Тельо, долина Вальтеллина, Северная Италия. Наверху солнечный диск с лучами (вместо головы), по бокам от него - по кругу — две подвески в виде двойных спиралей и нагрудная пла­ стина. Ок. 3000 г. до н.э.; высота 50 см.

Рис. 10-45 Антропоморфная стела из Бая-де- Криш, район г. Хунедоары, Тран- сильвания, Румыния. Сбоку на поя­ се изображен топор на рукоятке. Голова утрачена, руки намечены. Спереди треугольный воротник со­ единен с поясом; сзади висит при­ крепленный к воротнику ремень. Приблизительная датировка ок. 3000 г. до н.э.; высота 70 см.

Рис.10-46 Изображения бога грома с топором, булавой и луком (выгравированы между его руками и поясом). (1) Ка­ менная стела в Натальевке, район Нижнего Днепра. Приблизительная датировка ок. 3000 г. до н. э.; высота 144 см. (2) Каменная стела из Кер- носовки, район Нижнего Днепра. Приблизительная датировка ко­ нец IV тыс. до н.э.; высота ок. 1,5 м.

Благодаря сравнительным исследованиям индо­ европейских мифологий и систем верований мы зна­ ем, что мир мертвых виделся холодным и топким под­земным царством, управляемым мужским божеством. Путешествие в это мрачное место было связано с трехдневной дорогой (пешим ходом, верхом или на колеснице) или путешествием по реке. Попав туда, бледные души пребывали в безучастном парении; веры в повторное возрождение не существовало.

Некоторые примеры антонимичных символов в древнеевропейской и индоевропейской мифологиях

 

Древнеевропейская мифояогия

Индоевропейская мифологи

Черный

цвет

Цвет плодородия, земли — матери

Цвет смерти, а также Бога смерти и потустороннего мира, который именуется «Чернобо-гом» (в балто-славянской мифо­ логии)

Белый цвет

Цвет кости, а потому — сим­вол смерти, которая также связывается с желтым цветом, с золотом, янтарем, мрамором и алебастром

Цвет Бога сияющего неба, кото­рый также связан с желтым цветом, золотом и янтарем

Змей, змея

Безобидная змея - символ человеческой, животной и растительной жизненной энергии; стимулирует и обере­ гает жизнь семьи и домашних животных; ядовитая змея — воплощение Богини смерти

Символ зла, имеющий особую связь с вихрями; воплощение Бога смерти и потустороннего мира, противника Бога-громо- вержца

Бык, букрания

Источник жизни, символ воз­ рождения, своими очертания­ми сходный с женской маткой

Воплощение Бога-громовержш, символ мужественности и силы

Солнце

Символ регенерации, одно из проявлений Богини возрожде­ ния (в кельтских, германских, балтийских и славянских языках солнце женского рода, что является наследием Древней Европы)

Цетральный элемент индоевро­ пейской символики: жизнерод- ный символ, связанный с Богом сияющего неба, который являет­ ся божеством года и представляет собой рождение солнца, молодое солнце (весну), торжествующее солнце (лето) и старое солнце (осень)

Лошадь

i

Отсутствует до прихода в Европу протоиндоевропейцев

Священное животное, воплоще­ ние нескольких главных божеств: белый или серый конь - Бога сияющего неба, Близнецов и Бога луны; черный - Бога смерти и потустороннего мира; кобыла - Богини зари; боги изображаются в виде всадников или стоящими на колесницах, в которые впряжены лошади

Столь радикально иная система верований не могла быть результатом развития древнеевропейских представ- лений. Начиная со второй половины IV тыс. до н. э., когда в Восточной и Центральной Европе формируется баденско-эзерская культура, а в северной части Цен­ тральной Европы - культура шаровидных амфор, ин­доевропейские погребальные обряды и вера в загроб­ ное существование пускают корни в Европе и постепен­ но вытесняют погребения древнеевропейского типа.

Несовпадение древнеевропейской и индоевропейской символики

Анализ древнеевропейской и индоевропейской символических систем показывает, что эти религии и мифологии оперировали диаметрально противо­положными наборами символов, посей день сохра­ нившихся в европейской мифологии и фольклоре. Я приведу лишь несколько примеров из возможно­го списка символов (см. выше таблицу): они связа­ ны с животными, небесными телами и цветами.

Заключение

В 4500-2500 гг. до н. э. Восточная и Центральная Европа находилась в состоянии непрерывной транс­ формации, вызванной повторяющимися нашествия­ ми курганной культуры из волжских и северопонтий- ских степей.

Изменение этнической конфигурации региона происходило в несколько этапов:

•  Около 4300 г. до н. э. пришедшие с юга России конные скотоводы (курганная I культура) вызвали своеобразную «взрывную волну», отбросившую искон­ ное население к бассейну Дуная. Так был оборван пе­риод процветания Древней Европы и начался процесс смешения двух совершенно разных культур. Более все­ го это затронуло Черноморское побережье (варнскую культуру), а также культуры караново-гумельница, вин- ча, лендель и линейно-ленточной керамики. Кукутен- ская культура выстояла. В западных регионах отдель­ные черты курганной культуры (одиночные погребе­ ния под круглыми насыпями) сохранялись в Англии и Восточной Ирландии до 3500 г. до н. э.

•  Во второй половине IV тыс. до н. э. интенсивное влияние, шедшее из Северопонтийского и Северокав­ казского регионов, усилило трансформацию Цен­ тральной Европы. Переход от еще сохранившегося древнеевропейского культурного уклада к индоевро­ пейским общественным и идеологическим структурам увенчался полным успехом. Власть перешла к городи­ щам, сила которых держалась на кинжалах из твердо­ го металла (сплава меди и мышьяка). Постепенно осу­ ществлялось преображение матрицентричной и мат- рилинейной системы в патрилинейный партиархат.

•  После 3000 г. до н. э. мощная волна курганной III культуры с Нижней Волги вызвала очередные эт­ нические сдвиги в Восточной и Центральной Евро­ пе. Уже индоевропеизированное население Цен­ тральной Европы мигрировало на северо-восток в Восточную Балтию и Центральную Россию, на севе­ ро-запад, в Южную Скандинавию, и на юг в Грецию (культуры шнуровой керамики и вучедол).

•  В середине — второй половине III тыс. до н . э. по Западной Европе распространились воинственные всадники — носители культуры колоколовидных куб­ ков, которая, судя по всему, появилась в Югославии и в Венгрии в результате слияния представителей ву- чедольской культуры с колонистами ямной (курган­ ной III ) культуры. Родственная им культура носит название винковци-шамодьвар. Это была последняя и наиболее многочисленная миграция из Восточной и Центральной в Западную Европу, докатившаяся до Западного Средиземноморья и Британских островов; вслед за ней наступил период относительной стабиль­ ности и началось формирование культурного ком­ плекса бронзового века.

К третьей четверти III тыс. до н. э. практически все части Древней Европы пережили процесс эконо­ мической и общественной трансформации. Увеличи­ лась доля скотоводческого и полукочевого уклада, уменьшилась доля земледелия. Исчезла древнеевро- пейская структура поселений, отчасти сохранившая­ ся лишь на тех территориях, которые были не полно­стью индоевропеизированы. Индоевропейская рели­ гия стала официальным культом, однако связанные с Великой Богиней древнеевропейские верования сохранились до наших дней в разрозненных оскол­ ках древнеевропейской культуры.

Функции и образы древнеевропейских и индоев­ ропейских божеств, как и представления о загробной жизни, и кардинально отличающиеся символические системы, говорят о том, что перед нами — две совер­ шенно разные религии и мифологии. Их столкнове­ ние на территории Европы привело к смешению двух символических систем, в котором взяли верх индо­европейские элементы, а древнеевропейская часть сохранилась в качестве некоего подземного течения. Без понимания того, что изначально здесь существо­ вали две диаметрально противоположные системы символов, мы не сможем понять различные идеоло­ гии европейских народов, генезис и значение их сим­ волов, верований и мифов.

Столкновение двух идеологий и двух социо-эко- номических структур привело к радикальному пре­ ображению Древней Европы. Изменения прежде всего выразились в замене матрилинейного уклада патрилинейным, умудренной теократии - воинст­ венным партиархатом, общества полового равнове­ сия - иерархией, где доминируют мужчины, рели­ гии хтонической богини - индоевропейским пан­теоном небесных богов.

СодержаниеДальше

наверх страницынаверх страницы на верх страницы









Заказать работу



© Библиотека учебной и научной литературы, 2012-2016 Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования